В покаянии позднем для нас утешения нету.
Мы шагали в строю и кричали злодеям: "Ура!"
Виноваты Багрицкий, а также другие поэты,
Что воспели убийство, как высшую степень добра.
Маяковский, который писал революции оды,
(И себя самого расстрелял он за это потом).
Я любил их стихи в те далёкие школьные годы,
У безумной истории на повороте крутом.

И хоть сами они никого не убили ни разу,
Вспоминая о них, потому ощущаю я грусть,
Что расстрельные после подписывали приказы,
Те, кто эти стихи повторяли себе наизусть.
Не забыть и до смерти поэзии этой уроки.
Расходились круги по поверхности тёмных зыбей,
И наивных мальчишек учили звенящие строки:
"Если надо, солги", и ещё: "Если надо, убей".

И опять вспоминаю я строки проклятые эти,
И с собою самим продолжаю немой разговор.
Те, кто звал убивать, перед Богом в таком же ответе,
Как и тот конвоир, что уже передёрнул затвор.

Александр Городницкий, 2016