Упомянуть о "Бригантине" Павла Когана и не рассказать о легендарном фильме 1937 года невозможно. Я не знаю, с чем можно сравнить его влияние на подростков средней и поздней совдеповской эпохи. Разве что с "Терминатором" для нынешней молодежи...
|
|
Его редко показывали по телевидению − откровенная авантюрность (а значит, запретная свобода!) советскими цензорами не приветствовалась. Книга тоже в свободной продаже не часто встречалась. А уж как она отличалась от экранизации! Ладно, в корне изменена предыстория событий и прошлое персонажей: появились ирландские повстанцы, сквайр Трелони преобразился в обрюзгшего ростовщика, а главной целью стало поиски оружия и денег на продолжение революционной борьбы (ну, конечно же!) Но зачем-то сделать мерзавца Джорджа Мерри "нейтрально-хорошим"! Но выставить Израэля Гендса открытым противником Сильвера!! Но вообще убрать Пью!!! Но заменить юнгу Джима Гокинса на красавицу Дженни!!!! Впрочем, куда было деться тогдашнему кинематографу от романтической любви...
Удивительно другое: все эти грубые перемены воспронимались вполне органично − с какой стороны ни подойди! Читатель-зритель как-то быстро молчаливо согласились: да, могло быть так − а могло и немного иначе. Но в любом случае смотреть-читать будем!
Подобное редкое единодушие бывает лишь тогда, когда бережно сохранены стиль и дух оригинальной идеи. А они применительно к "Острову сокровищ" были таковы: реализм эпохи и яркий, образный литературно-кинематографический язык.
Строго говоря, повесть Стивенсона по меркам современного "романа действия" написана скучновато, а смена рассказчика (юнга Гокинс на доктора Лайвеси и наоборот) вообще ни к селу, ни к городу. Истории капитана Блада в изложении Рафаэля Сабатини выглядели куда занимательнее и стилистически "причесанней". И все же бессмертной книгой остался именно "Остров сокровищ"!
Сложные, неоднозначные характеры − вот на что безоговорочно запал читатель. Живые люди с их капризами и страстями всегда интереснее литературных схем, исключения тут редки.
И вот фильм закручивает сюжет... Что? Долговязый интеллигентный актер Николай Черкасов в роли законченного злодея Билли Бонса?! Да полно! И однако же...
Это было просто великолепно! Но лично меня убеждало не до конца: из памяти выплывали превосходные иллюстрации к книге П. Луганского − там Бонс выглядел апоплексически-грузным, но не одноглазым. А тут еще вместо зловещей многозначительной фигуры слепого Пью в кадре объявился какой-то длинноволосый "Дик" с помятым лицом... Ах, да − это же "Черный Пёс"! Нет, по книжке всё было не так! И первоначальная схватка закончилась иначе! И Билли Бонс выжил и долго потом болел! И вообще − девчонка, раненный доктор, любовь... Да, но почему же смотришь, затаив дыхание, и, не задумываясь, веришь, веришь происходящему?
Конечно же, приходится отметить крепкую режиссуру и незаурядное актерское мастерство. Кинематограф того времени был предельно театрализован, преобладала тяга к крупным планам и предметно выверенным мизансценам (нынче вместо этого всё экранное пространство заполонила комбинированная суета). Но нельзя сказать, чтобы павильонные съемки напрочь преобладали − о натуре тоже не забывали! Восхищает, с какой точностью и экспрессией сняты первоначальные кадры погони в горах, с какой тщательностью оформлены интерьеры жилища. А сцены на "Эспаньоле" вообще происходили в открытом море (Черном), и был случай, когда корабль с актерами без какого-либо профессионального экипажа ветер понес прямо к берегам Турции...
И никакой романтизации пресловутых "джентльменов удачи", кстати сказать! Перед нами самые обычные бродяги, одетые в тряпье и лохмотья, или же в несуразные, потрепанные костюмы. И эти старомодные парики! Наши пираты кажутся немножко нелепыми... но только до того момента, когда начинают стремительно и страшно действовать:
Нет, каков "ножевой бой", а? Скоротечный и абсолютно достоверный − аж дух захватывает...
Но почему, спросите вы, я ни слова не сказал о главном персонаже фильма-повести? О Джоне Сильвере? Это слишком большая тема, и ей я хочу посвятить следующую заметку. И гениальному актеру − Осипу Наумовичу Абдулову.