По просьбе Alukart9000 выкладываю "Наследие Магии", а также для тех, кто не может выйти на СФ.

Наследие Магии

автор: ЛЕДИ КАРОЛИНА
бета: Лета (т.е. Я)
пейринг: Гарри/Дафна, Дадли/Парвати Патил, Драко/Астория, Рон/Панси.
рейтинг: PG-13
категория: гет
Жанр: драма
Размер: макси
отказ: Ни я ни автор ни на что не претендуем, денег за это не получаем. Герои принадлежат вы сами знаете кому, фантазия автору ну и новые персонажи.
саммари: Предательство людей, которым доверяешь больше всех, никогда не оставляет человека прежним. Но, что случится с преданными, если вмешается сама Магия?
предупреждение: Учитываются только 1-4 книги. Автор позволила себе немного изменить отношения между Седриком и Гарри в четвертой книге, но об этом есть лишь упоминание. ООС персонажей, Дамбигад, Уизли все сволочи, за исключением Рона и близнецов, Грейнджер - не лучше. Мат в малых дозах. Жестокость. Много убийств. Но ХЭ все же гарантирован.

Глава 1. Размышления и серьезный разговор.

Машина мистера Дурсля затормозила возле дома номер 4 по Тисовой улице. Невысокий, черноволосый паренек выскользнул из неё и, подхватив сундук, направился в дом. Соседи, наблюдающие данную картину, поняли, что вернулся ненормальный племянник миссис Дурсль – Гарри Поттер. Проводив юношу хмурым взглядом, тучный мужчина вошел в дом. Гарри уже начал подниматься в свою спальню, но его остановил рык дяди.
- Я не желаю тебя сегодня видеть, уродец. Сиди в своей комнате и не высовывайся. И не вздумай спускаться к ужину. Ты меня понял?
Поттер оглянулся и окинул дядю взглядом. После чего, сделав для себя какие-то выводы, безмолвно кивнул и продолжил подниматься наверх. Войдя в свою спальню, он, не раздеваясь, рухнул на кровать. Юноша искренне радовался тому, что не придется сегодня лицезреть своих дорогих родственничков.
Гарри устал, очень устал. Ведь начиная с той ночи, когда Волдеморт возрадился, он ни разу нормально не выспался. Мысли хороводом кружились в его голове. Сегодня он, наконец-то, сможет нормально обо всем подумать. Ему никто не будет мешать. Закрыв глаза, юноша погрузился в воспоминания. Перед внутренним взглядом Поттера, словно в калейдоскопе, закружились воспоминания. Вот последний этап турнира. Вот они с Седриком одновременно касаются кубка, оказавшегося порталом. Вот они на кладбище и тело хаффлпаффца пронзает смертоносный, зеленый луч Авады. А вот Гарри привязан к надгробию и наблюдает, как Волдеморт выходит из огромного котла, и вскоре появляются Пожиратели. Вот началась его дуэль с Риддлом. А вот из палочки Темного Лорда появляются призраки убитых им людей. Последним Гарри видит Седрика. Тот просит отнести его тело родителям... Юноша вздрогнул и помотал головой. На смену воспоминаниям пришла, уже некоторое время терзаюшая его мысль. "Почему Дамблдор не использовал маховик времени, дабы предотвратить трагедию. Ведь на 3 курсе он без зазрения совести дал разрешение на его использование, чтобы мы с Гермионой могли спасти Клювокрыла. Неужели жизнь гиппогрифа важнее жизни человека?" - билась мысль в воспаленном сознании юноши. Но развить он её не успел, провалившись в беспокойный сон.
Проснулся Гарри на рассвете. Этой ночью он опять видел смерть Диггори. Гарри не знал почему, но он чувствовал в Седрике что-то родное. Весь 4 курс он ощущал его, как старшего брата и хаффлпаффец платил ему той же монетой. Об этом не знал никто, кроме них. Именно поэтому Гарри предложил взяться за кубок вместе. Он хотел разделить победу с близким человеком. А получилось, что он привел его на верную смерть. Это понимание приносило невыносимую боль.
-Мальчишка! Спускайся и приготовь завтрак! - раздался крик миссис Дурсль с первого этажа. Юноша, невесело усмехнувшись, прошептал:
- Ну, здравствуй, рабская жизнь.
* * *
Несколько дней прошли так же, как и всегда: работа по дому, в саду, в гараже и многое другое. И лишь ночи отличались от прошлых лет. Его преследовали кошмары и возникали странные мысли. Точнее страшные и кощунственные. О том, что директор играет его жизнью, что он, Гарри, не может ему больше доверять. Дошло до того, что Поттер стал сомневаться в своих друзьях и Сириусе. Странным было то, что в Ремусе он был совершенно уверен. Днем юноша разбирал всю свою жизнь, рассматривая ее словно муху под микроскопом, а ночью размышлял о сделанных выводах.
В один из дней Гарри вышел подстригать изгородь. А через несколько минут его окликнул знакомый голос.
- Гарри!
Юноша оглянулся и увидел Рона. Рыжеволосый парень подошел к своему другу и крепко обнял, после чего торопливо заговорил:
- Гарри, необходимо место, где мы сможем поговорить, и нам никто не помешает. Мне нужно тебе рассказать очень важные вещи.
Поддавшись внутреннему чутью, юноша согласно кивнул и пошел в сторону парка. Там они устроились на самой дальней скамейке, частично скрытой ветвями плакучей ивы.
- О чем ты хотел поговорить, Рон? Что случилось? - Поттер пристально вгляделся в лицо своего друга.
- Гарри, я должен тебе кое-что рассказать. И прошу - дослушай меня до конца. Пообещай мне, - тихо, но твердо произнес рыжик.
- Хорошо, Рон, я тебе обещаю, - ответил Поттер.
Уизли вздохнул и начал рассказ.
- Меня с детства учили тому, что я должен буду стать твоим другом. За несколько дней до 1 сентября, к нам пришел Дамблдор. Он сказал, что ты совершенно не знаешь о магии, и в нашем мире тебе нужен будет друг. Он попросил меня стать им. Естественно я согласился. Он много чего тогда говорил, да только я не всё понял. Потом меня отправили спать, а он остался с родителями. Первого сентября мы специально ждали тебя возле прохода. Потом мы с тобой подружились, а я постоянно сообщал директору о тебе всё, что узнавал. Позже появилась Грейнджер. Не знаю, когда он уговорил её шпионить за тобой, но она делает это до сих пор. Перед нашим 2 курсом, Дамблдор вновь пришёл к нам. И тогда я услышал, как родители договариваются с ним о том, что сразу после окончания школы вы с Джинни поженитесь. В то время я уже начал считать тебя своим настоящим другом и был рад, что по окончании учебы наши пути не разойдутся, и ты станешь членом моей семьи. В тот год я еще всё докладывал директору, ничего не скрывая. А вот на третьем курсе я стал о многом умалчивать, и директор был этим не доволен. Позже мне стало совсем противно от того, что я предаю своего единственного друга. И я решил, что нам с тобой надо поругаться. Вскоре мне предоставился хороший повод. Ты стал участником турнира, и я специально обвинил тебя в том, что ты бросил свое имя в кубок. Хотя и знал, что ты говоришь правду. Долго без тебя я не выдержал. Мне тогда стало очень страшно, что могу навсегда потерять твою дружбу... После нашего примирения, я больше ничего не рассказывал Дамблдору, ссылаясь на то, что мы теперь не так близки, как раньше. А как только я приехал домой, то услышал, как моя мать рассказывает Гермионе, почему приворотным зельем надо опаивать постепенно. Оказывается Грейнджер, с её разрешения, подливает его мне, с начала 4 курса. А тебя начали поить им с начала 3, заставляя постепенно полюбить Джинни. А вчера я узнал то, ради чего и появился у тебя. Оказалось, что сразу после моего рождения, отец моей матери назвал меня наследником Пруэттов, почувствовав во мне силу своего рода. Пруэтты, всегда были темными магами, а мать, выйдя за отца, была отлучена от рода, так как Уизли считаются предателями крови. А ни один уважающий себя род не позволит своим наследникам выйти замуж или женится на предателях крови. Мать была обижена за это на Лорда Пруэтта и приняла точку зрения Дамблдора. Теперь все темные маги для нее - твари, не достойные жить. И я один из этих тварей. А значит, меня надо убить. Мать обратилась к директору, а он сказал, что убить меня всегда успеют, а сейчас я еще могу пригодиться. Он заблокировал 80% моей магии. Об этом мне рассказал портрет Фабиана Пруэтта. Я нашел его после того, как спрятался на чердаке, чтобы никто не узнал, что я подслушивал. Я им сейчас полезен. Если мы с Грейнджер поженимся, то в семье появится ведьма, которая будет занимать высокое положение в новом правительстве. Ведь директор после победы планирует отдать все руководящие посты в министерстве своим сторонникам, а они по большей части маглорожденные. А когда ты женишься на Джинни, они проведут ритуал, в котором принесут в жертву твою магию. Ведь ты считаешься чистокровным, несмотря на то, что твоя мама была маглорожденной. Твой род по чистокровности и силе не уступает Малфоям. Поттеры решили обновить кровь. Поэтому позволили твоему отцу жениться на Лили Эванс. Когда твоя магия будет принесена в жертву, кровь Уизли полностью обновится. И клеймо исчезнет. Это очень древний, черномагический ритуал, - продолжал свою исповедь Рон. Гарри был в шоке. В голове было пусто. Все мысли как будто испарились, поэтому он мог только сидеть и слушать Рона. - Когда ты лишишься магии, то в течении недели не сможешь заметить ее отсутствие. А за это время, Дамблдор устроит тебе встречу с Волдемортом, а так как я твой верный друг, то должен буду пойти с тобой. Там мы и встретим смерть. А наши жены останутся вдовами героев войны. Да-да, нам посмертно выдадут Орден Мерлина. Джинни получит все твои деньги, а это астрономическая сумма. Ведь Поттеры входят в 10 богатейших родов мира. Половина денег уйдет Дамблдору, так же как и половина артефактов, а вторая останется Джинни. А потом новым героем сделают Невилла. - Наконец рыжик замолчал, глядя невидящим взглядом перед собой.
После длительного молчанья, Гарри спросил хриплым голосом, в котором явственно слышалась боль.
- Кто во всем этом участвует?
- Мать, отец, Джинни, Билл, Чарли, Перси, Грейнджер, Хмури, МакГонагал, Невилл со своей бабушкой и ...Блэк, - последняя фамилия, как приговор слетела с губ Рона. Гарри был раздавлен. Он конечно последнее время много думал над этим, но все же услышать подтверждение было очень больно. Ведь, как говорится, надежда умирает последней. Собравшись с силами, он все же выдавил из себя единственный интересующий его вопрос:
- Ремус тоже с ними?
- Нет, он ничего не знает. С ним, так же, как и с нами, играют в темную. А еще близнецы. Мы были вместе, когда состоялся этот разговор. Они ничего не знали, а когда услышали, то ушли из дома. Вот, они передали тебе письмо, - Рон протянул Гарри пергамент. Посмотрев на него несколько минут, Поттер решился и распечатал послание.
"Гарри, мы всё знаем. Нашим родителям нет прощения. Мы сами сегодня ушли из дома и собираемся отречься от семьи. Не сомневаемся, то же самое сделает и Рон. Мы давно знаем о том, что ты для него дороже всего мира. Мы не можем себе представить, что ты почувствуешь, услышав рассказ нашего брата, но догадываемся, что захочешь мстить. Ты в своем праве, Гарри. Такое нельзя оставлять безнаказанным, иначе сама магия покарает тебя за это. Пока мы еще Уизли, то даем тебе разрешение на месть. К сожалению, мы не сможем общаться, но твои сторонники всегда получат нашу помощь. Таково правило. Удачи тебе, Рыцарь Мести. Всегда с тобой, но не рядом. Фред и Джордж. Передай Рону, что мы им гордимся".
- Кто такие Рыцари Мести? - спросил Гарри, дочитав письмо.
- Это те, кто получил разрешение на месть, - ответил Рон, удивленно глядя на друга.
- А почему они не могут общаться с теми, кто дал право на месть? - последовал следующий вопрос.
- Я лучше расскажу всё по порядку. В древности существовала традиция. Когда несколько магов из разных родов объединяются, дабы причинить смертельный вред другому магу, то он может попросить разрешения на месть у представителя одного из родов. И если получит его, то становится Рыцарем Мести. По закону, установленному самой магией, давший разрешение и Рыцарь не могут в дальнейшем общаться напрямую. Но те, кто встает на сторону Рыцаря, могут принимать помощь давшего разрешение, если на то будет его воля. А почему ты спрашиваешь? - поинтересовался Рон.
- Потому что я получил это разрешение от твоих братьев и я его принимаю, - ответил Гарри.
- Кстати, почему Дамблдор считает, что Лонгботтом сумеет победить Волдеморта?
- Потому что его тренируют, Гарри. Уже давно тренируют.
- Кто? - задал Поттер новый вопрос.
- Леди Лонгботтом, Хмури, Чарли и ... прости, Гарри, еще его тренирует Блэк, - последние слова Рон практически прошептал.
- Вот же сука! Мордредов ублюдок!... - в течение нескольких минут слышался отборнейщий мат, как маггловского, так и магического мира. Наконец, когда Поттер выдохся, Рон заговорил:
- Гарри, ты можешь мне не верить, но всё же я скажу. Да, наша дружба была подстроена, но с каждым годом я всё больше понимал, что ты самый дорогой для меня человек. Ты стал больше чем другом, больше чем братом. Ты - часть моей жизни, моей души. На 4 курсе, после нашей ссоры, я понял, что ты стал моей семьей. Мне плевать на родителей, сестру и братьев. Если понадобится, я жизнь за тебя отдам. Гарри, я не заслуживаю прощения, но умоляю - дай мне шанс. Я...
- Рон, заткнись, пожалуйста. Я прощаю тебя. А теперь давай подумаем, что будем делать дальше...

Глава 2. Первые изменения.
Ребята проговорили до вечера. Они обсуждали план действий. Наконец, Гарри вспомнил то, о чем хотел спросить с самого начала.
- Рон, а как ты вообще оказался в Литтл-Уининге?
- Я воспользовался многоразовым порт-ключом. Его принес директор, чтобы отец смог присматривать за тобой. Он настроен на ближайший к твоему дому переулок и не отслеживается, - ответил рыжий юноша.
- А вдруг мистер Уизли хотел сегодня им воспользоваться и не нашел его, - забеспокоился Поттер, все же ему очень не хотелось, чтобы Рон пострадал из-за него.
- Нет, он сегодня весь день на работе. Его рано утром срочно вызвал глава отдела. У них там что-то произошло. Кстати, Гарри, смотри вон твой кузен идет со своими дружками. Давай я провожу тебя до дома, а оттуда перемещусь в Нору.
- Тогда пошли, а то уже почти стемнело и тебя могут хватиться, - согласился Поттер.
Ребята двинулись на Тисовую улицу, держась позади младшего Дурсля и его дружков. Возле поворота на Магнолиевую улицу Дадли распрощался со своей компанией. Юные маги шли молча, обдумывая свои дальнейшие действия. Тишину нарушил голос кузена Гарри.
- Поттер, а что здесь делает твой ненормальный дружок?
- В отличие от тебя, Большой Дэ, мой друг вполне адекватен, чего нельзя сказать о твоем окружении, - издевательски протянул зеленоглазый маг, копируя интонации Малфоя. Рядом хмыкнул Рон, явно одобряя ответ своего лучшего друга.
Ответить Дурсль не успел. Его глаза расширились, а на лице явно проступил ужас. На улице резко похолодало. Фонари, моргнув, погасли. Гарри и Рон резко развернулись в ту сторону, куда смотрел Дадли. Ребята задохнулись от накрывшего их могильного холода. От начала переулка к ним двигались дементоры.
- Что это такое! Поттер, это всё твои штучки! Прекрати! - внезапно заорал Дадли.
- Заткнись, идиот! Это не Гарри вызвал их сюда, - рявкнул Рон на кузена своего друга.
- Дементоры! Мерлин великий! Что они здесь делают, - судорожно ощупывая свои карманы, воскликнул Поттер. - Нет, только не это. Я забыл свою палочку дома.
- Забирай Дурсля, и бегите, я их задержу, - сказал Рон, отталкивая Гарри себе за спину.
Но Гарри не отреагировал, потому что в голове всё настойчивее звучал крик матери. Он боролся за право остаться в сознании, не замечая, что уже стоит на коленях. Вдруг сознание прояснилось, и Гарри почувствовал прилив сил. Аналогичное чувство посетило Рона. Не отдавая отчет своим действиям, Поттер поднялся с колен и встал рядом со своим другом. Он вытянул руки перед собой и с раскрытых ладоней сорвались два огненных шара. В это же время Рон опустился на колени и припал ладонями к земле. Асфальт тут же покрылся трещинами.
Из них стали вырываться струи земли и образовывать насыпь, отгораживая
ребят от дементоров. А сами стражники Азкабана рассыпались пеплом, едва огненные шары коснулись их. Когда это произошло, юные маги потеряли сознание. Дадли, видевший всё это представление, поднялся на ноги и, подхватив на руки бессознательную тушку кузена, понес его по направлению к дому. Что-то в младшем представители семьи Дурсль изменилось за последние несколько минут. Он осознал, что парень, который сломанной куклой висит на его руках, только что спас ему жизнь, рискуя своей собственной. Гарри, его кузен, мальчик которого он все эти годы люто ненавидел, издевался, избивал, мог умереть, спасая Дадли. И его друг, который закрыл их собой, тоже рисковал жизнью. Ему внезапно стало грустно оттого, что он сам не смог стать другом кузену, хотя именно он должен им быть. Ведь они братья. А Дадли наоборот стал ему врагом. Что же он наделал? И сможет ли это исправить? Да, определенно, нужно всё изменить. А еще эта магия. Не такая уж она и плохая вещь. Было бы хорошо тоже так уметь. За этими размышлениями Дадли не заметил, как дошел до дома. Уложив кузена на крыльцо, он бросился за рыжим юношей. Парень лежал там, где и потерял сознание. С ним было сложнее. Друг оказался крупнее, чем кузен. И на его транспортировку ушло больше времени. Сгрузив рыжего мага рядом с Гарри, младший Дурсль принялся колотить в дверь. Через полминуты она распахнулась, и на пороге появился глава семьи.
- Сынок, что случилось? Почему ты так выглядишь? - забеспокоился мужчина.
- Папа, я всё объясню позже, а сейчас помоги мне занести их домой, - произнес Дадли, поднимая Гарри на руки. Мальчики так и не пришли в сознание. Удивительно, но мистер Дурсль, не произнеся ни слова, сделал то же самое, что и его сын. Дадли, внес кузена в дом и аккуратно расположил его на диване в гостиной. Свою ношу Вернон сгрузил на кресло. Миссис Дурсль, вошедшая следом за мужем, остолбенела, глядя на то, как сын осторожно подкладывает под голову её племяннику подушку. Тут юноша поднял голову и, увидев мать, зачастил:
- Мама, надо срочно привести Гарри в сознание. Сделай что-нибудь!
- Дадличек, дорогой, ты себя хорошо чувствуешь? Что этот маленький уродец сделал с тобой! - воскликнула Петуния, бросившись к сыну.
- Мама! Я больше не позволю вам оскорблять Гарри! Я только сегодня понял, что мы натворили. Мы не должны были так относится к Гарри. Он этого не заслужил. И вообще, он сегодня спас меня! - заявил Дурсль-младший.
- Спас? От чего? - удивленно спросил Вернон.
- От каких-то тварей, - последовал ответ. Дальнейший разговор был прерван тихим стоном, донесшимся со стороны дивана. Дадли немедленно подскочил к нему.
- Гарри? Гарри, ты меня слышишь? Гарри! - завопил он. Юный маг перевел затуманенный взгляд с потолка на кузена. Он не смог разобрать его слова из-за сильного шума в ушах. Единственное, что понял, Дадли назвал его по имени. "Я умер и попал в АД, - забилась через некоторое время в его мозгу, первая связная мысль. - И вместо чертей в нём мои обожаемые родственнички". Тут ему в губы что-то ткнулось, он автоматически открыл рот. И через мгновение почувствовал, как живительная влага полилась ему в горло. После этого стало легче. Шум в голове прекратился и Поттер осознал, что водой его поит ни кто иной, как его кузен.
- Что произошло? - спросил Гарри, когда смог совладать с голосом. - И где Рон?
- Я тут, - донеслось откуда-то из-за спины Дадли. Возле него стоял Вернон со стаканом воды.
- Гарри, спасибо тебе за то, что спас меня, - произнес Дурсль-младший краснея.
- Э...я, вообще-то, был не один, - пробормотал юноша.
- Да, Рон, тебе тоже спасибо, - повернулся к нему Дадли. Рыжий ничего не ответил, лишь кивнул и тут же поморщился.
- Гарри, как ты себя чувствуешь? - спросил Дадли. - Может тебе что-то надо? Таблетку какую-нибудь?
- Если можно, то нам с Роном сейчас не помешал бы шоколад. Это из-за воздействия дементоров, - пояснил Поттер, на непонимающий взгляд кузена.
- А, ясно я сейчас, - и Дадли унесся на кухню. Когда мальчики съели принесенные конфеты, мистер Дурсль заговорил.
- Гарри, мы благодарны тебе и твоему другу, за то, что вы спасли Дадли. И хотим извиниться за свое отношение к тебе.
- Обещаем, что постараемся исправить, причиненный нами вред. Мы будем рады, если ты станешь все свои каникулы проводить в нашем доме. И твой друг всегда будет желанным гостем здесь, - продолжила за мужем Петуния. После этих слов женщина вдруг побледнела и упала на пол, извиваясь от боли. Вернон хотел подойти к ней, но так же, как и его супруга не удержался на ногах.
- Мама! Папа! - заорал Дадли, подбегая к своим родителям.
- Тетя! Дядя! Что с вами!? - кинулся к ним Поттер. Рон последовал за ним. Неожиданно старшие Дурсли затихли и потеряли сознание.
- Дадли, помоги мне положить тетю на диван. Рон, иди на кухню и принеси миску с водой и полотенце, - распорядился Гарри.
- Нет, дружище, иди-ка ты сам за водой, а мы с твоим кузеном тут сами разберемся. Всё-таки у меня сил побольше, чем у тебя, - ответил ему Рон, подхватывая Петунию под руки. Гарри согласно кивнул и отправился на кухню. Когда он вернулся, тетя лежала на диване, а дядя в кресле. Некоторое время спустя, миссис Дурсль открыла глаза.
- Тетя? Как вы? - спросил Поттер.
После нескольких минут молчания женщина заговорила. Её слова повергли ребят в шок.
- Гарри? О, Моргана-прородительница, что мы натворили. Хороший мой, прости меня, если сможешь. Прости меня...нас...- На глазах женщины появились слезы.
Трое юношей смотрели на нее ошарашенным взглядом.
- Гарри, ты же говорил, что твоя тетя ненавидит магию, - пробормотал Рон.
- Всю мою жизнь это было именно так. Само слово – магия - было под запретом, - выдавил из себя Гарри. А Дадли закивал, подтверждая его слова.
- Тогда я вообще ничего не понимаю, - Рон плюхнулся в свободное кресло.
- Не ты один, - согласился с ним Поттер. Дадли снова кивнул, выражая свое согласие с ребятами.
- А, может это и не они вовсе, - в голосе рыжего гриффиндорца засквозило сомнение.
- Это действительно мы, - раздался голос мистера Дурсля. Ребята и не заметили, как он очнулся. - Это долгая история. Петуния раньше была волшебницей, а я - сквиб.
- Раньше? А сейчас? - спросил Поттер.
- Теперь она такая же, как и я. Её магия всегда была нестабильна. А после того, как мы узнали о смерти твоих родителей, Гарри, у моей жены случился очень мощный выброс магии. Наш дом тогда едва не рухнул. Это произошло, когда Петуния нашла тебя утром на нашем крыльце. Три дня она пролежала в магической коме, а когда вышла из нее, то оказалось, что уровень её магии равен моему. А через неделю после этого к нам пришел Дамблдор. Мы пили чай, разговаривали. Он не знал, что мы не магглы. После его ухода, мы поняли, что ненавидим магию и всё, что с ней связано. А ты из любимого племянника превратился в исчадие ада, - сказав это, Вернон замолчал.
- Но почему вы возненавидели магию? Вы ведь тоже принадлежите магическому миру? - задал Гарри вопрос.
- Мистер Дурсль сказал, что их до этого посетил Дамблдор, и они пили с ним чай. А у нашего директора есть одна любимая привычка - подливать зелье, всем кому он пожелает. Я конечно не силен в зельях, но скорее всего это было зелье Ненависти. А принявший его, частично теряет свои воспоминания. Но, насколько мне о нём известно, действие длится ровно год, - показал свои знания Рон. - Гарри, не смотри на меня, как на второго Мерлина. Помнишь, Снейп задавал всем индивидуальное задание? Так вот, это была тема моего эссе. Ты об этом не знаешь, так как мы с тобой тогда поругались.
- Но, ведь кто-то должен был давать его вам, - Поттер перевел взгляд на дядю. Вместо него ответила Петуния.
- Это делала Арабелла Фигг, она тоже сквиб. Помнишь, Гарри, раз в год она приходила к нам на чай?
- Ой, Гарри, мне ведь срочно нужно домой, - вскинулся Рон.
- Когда мы теперь увидимся? - спросил Поттер.
- Я постараюсь, как можно быстрее договориться с...- Рон поморщился, -...матерью. Скажу, что поживу у близнецов и попытаюсь их уговорить вернуться домой. А Фред и Джордж обещали меня прикрыть и дать денег, чтобы я смог снять себе комнату в "Дырявом котле".
- Ты можешь жить у нас, - предложила Петуния.
- А я не буду вам мешать? - спросил рыжик.
- Нет. Мы же уже сказали, что в этом доме ты желанный гость, - ответил Вернон. - А сейчас давайте закончим все разговоры. Вечер был тяжелым.
- До свиданья, Гарри, Дадли, мистер и миссис Дурсль, - попрощался Рон и активировал порт-ключ.
Все разошлись по своим комнатам. Гарри, как он и решил еще днём, сел писать гоблинам письмо, содержащее просьбу о встрече с поверенным рода Поттеров.
Через полчаса к нему в комнату вошел Дадли.
- Гарри, ты можешь рассказать мне о магическом мире?
- Дадли, давай завтра? У меня сегодня голова кругом идет, - ответил Поттер.
- Ладно. Тогда спокойной ночи.
- Спокойной ночи.

Глава 3. Гринготтс.
Утро началось с клекота совы. Юноша разлепил глаза и увидел на подоконнике посланницу из Гринготтса. Письмо было довольно лаконичным.
" Лорд Поттер, поверенный вашего рода будет ожидать вас в 10.00 в своем кабинете. Порт-ключ активируется в назначенное время. С уважением, директор банка Гринготтс Гаргаург Седьмой".
Поттер отложил письмо. Тут в дверь постучали и раздался голос тети Петунии.
- Гарри, малыш, спускайся завтракать.
Удивления от слов женщины не было. Видимо, решил юноша, за ночь мозг воспринял информацию, что теперь всё изменится. И отношение его родственников к нему тоже.
- Сейчас спущусь, тетя, - ответил он и стал быстро одеваться, а через несколько минут уже входил на кухню.
- Доброе утро, - поздоровался Гарри.
- Доброе утро, - последовал ответ от Дурслей. Тут же Петуния поставила перед ним тарелку с яичницей и беконом. Повисла тишина. Все принялись завтракать. Наконец, первым не выдержал Вернон.
- Гарри, ты не мог бы рассказать, что сейчас происходит в магическом мире?
- Волдеморт возрадился этим летом. Дамблдор играет в свои игры, прикидываясь добрым дедушкой. Министерство ничего не предпринимает, лишь говорит, что слухи о возрождении Темного Лорда - это ложь и провокация со стороны директора, - ответил Поттер.
- Как это возродился? Он же умер! - воскликнули тетя и дядя.
- Нет, он тогда не умер, а развоплотился, - поправил их Поттер. - Давайте чуть позже поговорим, а то при воспоминании об этой красноглазой, змеемордой твари, у меня пропадает аппетит. Знаете ли, ритуал его возрождения был несколько, м-м-м... неэстетичным.
Поняв, что племяннику неприятно об этом говорить, Петуния обратилась к мужу с одним из обычных вопросов, который следовало непременно обсудить. Закончив завтрак, Гарри поднялся в свою комнату. Через полчаса он должен был прибыть на встречу. Сев на кровать, Поттер принялся обдумывать вопросы, которые следует задать гоблину. От этого занятия его оторвал стук в дверь. После чего она отворилась и в комнату ввалился Дадли.
- Я не помешал? - переминаясь с ноги на ногу, спросил толстяк.
- Нет, проходи. Правда у меня совсем немного времени, - бросив взгляд на старый будильник ответил Гарри. - Через 15 минут я перемещусь в банк. Надо решить кое-какие вопросы.
- В ваш волшебный банк, да? - поинтересовался его кузен.
- Да. В нём работают гоблины.
- А как ты туда переместишься?
- С помощью порт-ключа, - увидев непонимающий взгляд, он продолжил. - Это такая вещь, которой пользуются волшебники, чтобы перемещаться на большие расстояния за несколько секунд.
- Расскажи о вашем банке, - попросил Дадли. Некоторое время Гарри рассказывал кузену о гоблинах и своих ощущениях от встречи с ними. За время его рассказа Дадли подошел к столу и принялся крутить в руках медальон, который там лежал. Вскоре Поттер спохватился, что не следит за временем. Взглянув на часы, он вздрогнул. До 10 оставалась всего минута.
- Дадли, дай мне, пожалуйста, порт-ключ, - юноша указал на медальон в руках кузена. Тот согласно кивнул и опустил его на раскрытую ладонь Гарри. Не успел он убрать руку, как большая стрелка встала на отметку 12, а маленькая указала на 10. Медальон вспыхнул голубым светом, а ребята почувствовали рывок в области пупка. Мир вокруг них перевернулся и в следующую секунду они оказались на полу в большом, незнакомом помещении. Парни стали оглядываться по сторонам. А посмотреть было на что. Высокие потолки, украшенные золотой лепниной. Стены, отделанные резными панелями из черного дерева и затянутые кремовым шелком. Массивный стол из того же полированного, черного дерева, а за ним сидел...гоблин. До Гарри, наконец, дошло, где они находятся, и в каком виде предстал он, наследник древнего рода, перед поверенным. Быстро поднявшись на ноги, юноша произнес:
- Приветствую Вас, хранитель благосостояния моего рода. Прошу простить, моё столь недостойное появление перед Вами и надеюсь на Вашу благосклонность, - после чего уважительно склонил голову.
- И я приветствую Вас, юный лорд и наследник великого, благородного рода Поттеров. Признаюсь, я несколько удивлен способом вашего появления в моем кабинете, - ответил гоблин. Юноша слегка покраснел и замялся, не зная, что следует ответить.
- Это моя вина, я случайно отвлек Гарри и слишком поздно передал ему...порт-ключ, - произнес Дадли, споткнувшись на последнем слове.
- А вы, молодой человек, кем приходитесь Лорду Поттеру? - поинтересовался гоблин.
- Это мой кузен, Дадли Дурсль. Он...- Гарри замолчал, не зная, как сказать, что Дадли маггл.
- Я не волшебник, - вновь пришел ему на помощь кузен.
- Хм, молодой человек, вы не можете быть магглом, по одной простой причине. В банк могут войти магглы в сопровождении волшебника или сквиба, но в кабинет высокородного лорда - нет. Даже в его сопровождении. Наши защитные чары вас не пропустили бы. А порт-ключ, с помощью которого вы прибыли, вас просто не перенес бы. И ещё. По просьбе первого Лорда Поттера, этот кабинет могут посетить только кровные родственники, у которых уровень магических сил превышает уровень сквибов. Из этого я делаю вывод, что вы - маг. И да, прошу прощения за свое упущение, позвольте представиться. Моё имя - Ярозорг.
- Господин Ярозорг, но как такое может быть. Ведь Дадли никогда не колдовал! И у него не было магических выбросов, как у меня! - воскликнул Гарри.
- Лорд Поттер, я абсолютно уверен, что Ваш кузен - маг. Но если вы настаиваете, мы можем провести проверку, - произнес гоблин.
- Я верю вашим словам, но всё же предпочел бы какие-либо доказательства, - помедлив, сказал Гарри.
- Мистер Дурсль, вы согласны с моим предложением? - спросил Ярозорг. Неуверенно посмотрев на Поттера, Дадли кивнул. И тогда гоблин продолжил: - Юный лорд, Вам также необходимо провести ритуал выявления родственных связей. Это пожелание основателя вашего рода. Вы даете свое разрешение?
- Да, - согласился юноша.
Ярозорг подошел к одному из стеллажей, которые ребята раньше не заметили, увлеченные разговором. Он достал оттуда два серебряных подноса и две шкатулки. Установив всё это на столе, гоблин открыл первую шкатулку. На бархатной подложке черного цвета, в специальных углублениях покоились два серебряных кубка изумительной красоты, инкрустированные по краям рубинами, а высокую ножку обнимали крылья грифона. В другом углублении лежали два тонких кинжала, рукояти, которых также были украшены рубинами. Ярозорг поставил кубки перед ребятами и протянул им кинжалы.
- Надрежьте себе запястья и заполните до половины, - сказал он. Когда ребята сделали все необходимое, гоблин быстро залечил их порезы и открыл вторую шкатулку, внутри которой, на такой же подложке, располагались пузырьки с прозрачной жидкостью, а рядом стопка пергаментов. Вылив содержимое 2 пузырьков в кубки, Ярозорг принялся читать заклинания на гобледоке. Кровь вспенилась и сменила свой цвет на голубой. Когда по поверхности пошли золотистые разводы, гоблин выложил по пергаменту на поднос и вылил на него полученную смесь. После того, как вся жидкость впиталась, пергаменты вспыхнули и исчезли, а вместо них появились свитки, перевитые серебристыми лентами. Гоблин раскрыл первый свиток и углубился в чтение.
- Ну что ж, юный Лорд, верно говорят, что Вы юноша с сюрпризами, - произнес гоблин, как только закончил чтение. - Извольте посмотреть сами.
Гарри принял свиток и слегка дрожащими руками стал его разворачивать. Чтение решил начать с самого начала. Шок он испытал сразу, как только увидел имя основателя рода. Годрик Гриффиндор. Тишину разрушил нервный смешок. Последующие фамилии ему ничего не говорили, но вот он увидел имя отца, связанное с...Нет, не с Лили Эванс, а с именем - Патриция Сильвия Малфой Аттвуд Ламберте, Леди Слизерин, принцесса Райвенкло. По кабинету разнесся истерический хохот. Гоблин невозмутимо смотрел на Поттера. Он понимал своего клиента. Не каждый день узнаешь, что ты потомок трех основателей, чистокровный маг. Юноша всю жизнь считал себя полукровкой, а они, сколько ни пытались, не смогли связаться с юным лордом. Дамблдор стерег его, как зеницу ока. Но теперь старый маразматик, больше не в силах им помешать. И Лорд Поттер всё узнает. Они, гоблины, всегда свято чтили права своих клиентов, особенно, если ими становились дети. Посчитав, что пора привести юношу в чувства, Ярозорг достал из ящика стола успокаивающее зелье. Кузен юного лорда явно не справлялся. Но подождите, что там шепчет молодой Поттер. Гоблин прислушался."...ложь, везде ложь...за что?" Понимая, что это не просто истерика, а уже нечто большее, гоблин поспешил напоить его зельем. Через несколько минут юноша наконец успокоился.
- Господин Ярозорг, прошу простить меня. Просто в последнее время многое случилось, а это стало последней каплей. Ещё раз прошу прощения, - произнес Гарри.
- Я всё понимаю, юный Лорд, Вам не за что извиняться. Позволено ли будет мне спросить, о какой лжи вы говорили? - спросил гоблин.
- Дамблдор. Он врал мне все эти годы. А вчера я узнал, что меня готовят не к битве с Волдемортом, а к смерти, - безэмоционально ответил Гарри. Всё-таки зелье действительно было хорошим.
- И что вы собираетесь с ним делать? - спросил Ярозорг. Он знал, что ответ ему понравится, ведь юноша был потомком Слизерина и Гриффиндора. А оба этих великих мага были сильными и волевыми людьми, непрощающими предательства. И если Годрик вспыльчив, то Салазар хитер. И надо отметить, что оба были очень злопамятны, хоть Гриффиндор и не показывал этого. Но кому, как не гоблинам знать, какие на самом деле были Основатели.
- Я собираюсь хорошенько смешать ему карты, а потом потребовать возмещения долгов, - ответил Поттер, при этом очень недобро сверкнув глазами. Гоблин злорадно усмехнулся. "Вот и допрыгался, старый пень. И на тебя нашлась управа". Вслух же он спросил:
- Вы собираетесь его убить?
- Убить? Нет, что вы. Смерть - это слишком милосердно для такой твари. Я хочу сначала поиграть, а уж потом, когда он мне надоест, можно будет подумать и об этом, - невинно улыбнулся Гарри. Говорят у гоблинов железные нервы, говорят что они непробиваемы и бесчувственны. Зря говорят. Просто им еще не попадался гоблин, пообщавшийся с обиженным, разозленным и готовым к мести Поттером. Точнее Гарри Поттером. А еще точнее с тем, кто носит имя - Гарольд Джеймс Велиар Малфой Аттвуд Ламберте Поттер. Вот гоблин и узнал, что значит задохнуться от ужаса.
Немного ранее. Нора.
POV Рона.
Родители называются, гиппогриф их затопчи. Ребенка дома нет, а им без разницы. Хоть бы спросили, где был. Так нет же, сунули тарелку, как какому-то попрошайке, еще и руки отряхнули, словно испачкавшись. Да только хоть отряхивай, хоть нет. Не поможет. Они ведь у них не то, что по локоть, по самое основание в крови. А еще строят из себя светлых магов любящих магглов. Проклятые лицемеры. Как же я их ненавижу. Решили меня убить? Не выйдет. Я сам вас убью. Не за себя, за Гарри. Что же он вам, ублюдкам, такого сделал, что вы его так ненавидите? Он же дал вам почти 14 лет спокойной жизни. А вы... Мерлин и Моргана, как же противно то, почему я раньше этого всего не видел? Как я мог быть так слеп, не замечая, что предаю Гарри. Он за эти четыре года стал моей семьей. Он дал мне больше, чем кто-либо еще. Он стал для меня всем. Стал тем, ради кого я живу. А вы покусились на него. На самое святое, что у меня есть, и я вам этого не прощу. Да будь я проклят, если вы еще хоть раз сможете причинить ему вред. Клянусь, Волдеморт вам покажется ангелом, белым и пушистым, если хоть один волосок упадет с головы Гарри. Так, что-то я отвлекся, мне же надо еще уговорить эту курицу, чтобы она отпустила меня к близнецам. Хм, а вот и кастрюли загремели. Значит надо идти на кухню. Святая Моргана, поскорее бы исчезнуть отсюда. Увидеть Гарри. Скоро, скоро всё изменится. Клянусь, мой друг, скоро всё будет хорошо. Мы победим в этой войне и уничтожим твоих врагов. Я буду рядом и помогу тебе.
Конец POV Рона
В то время, как его лучший друг приходил в себя, находясь в кабинете своего поверенного, после очередного подарка судьбы, рыжеволосый юноша собирал самые ценные для себя вещи. Таковых было немного: подарки, подаренные ему Гарри и близнецами; фотографии, где он со своим лучшим другом и весельчаками-братьями; самые приличные вещи из его гардероба и сундучок с книгами, который он нашел на чердаке, рядом с портретом дяди - Фабиана Пруэтта. Сам портрет он взять не мог, так как тот был слишком громоздкий. А вот сундучок решил забрать, это было его наследие, ведь на крышке располагался герб ЕГО рода. Когда вещи были собраны, он спустился на кухню, пришло время применить все свои актерские способности, дабы уговорить мать, отпустить его к близнецам.
Дадли и Гарри. Банк.
- Господин Ярозорг, а что там с родословной Дадли, - спросил Гарри.
- Сейчас посмотрим, - ответил гоблин, углубляясь в чтение второго свитка. - Да, молодые люди, вы определено встряхнёте этот мир, когда придет время. Вот прошу вас, Лорд Бедфорд.
Дадли взял свиток и развернул его так, чтобы и Гарри мог видеть. Верхнее имя в родословной - Хельга Хаффлпафф. Оно связано с именем - Николас Бедфорд. Видно было, что в роду рождались одни мальчики. Предпоследним был - Александр Грегори Бедфорд. Он был связан с именем - Ванесса Алана Малфой Аттвуд Ламберте, леди Райвенкло, принцесса Слизерин. А от них шла стрелка к - Даррен Александр Себастьян Малфой Аттвуд Ламберте Бедфорд.
- А как можно вернуть магию моему кузену, а то тут столько титулов пропадает, - хмыкнул Гарри.
- Вашему кузену кто-то заблокировал магию, но есть небольшой ритуал, который всё исправит. Если Лорд Бедфорд согласен, то мы сейчас его и проведем, - произнес гоблин.
- Я согласен, - хрипло ответил Дадли. Он вообще практически всё время молчал, пытаясь осознать то, что он - маг, такой же, как и Гарри.
Ярозорг достал из ящика стола ритуальную чашу и кинжал, правда не такие красивые, как ритуальные принадлежности Поттеров. Чаша была выполнена из черного камня с серебристыми вкраплениями. По обеим сторонам располагались ручки, ножка была не высокая, с четырьмя выступами в основании. Кинжал же был серебряным, с широким изогнутым лезвием, на рукояти был выгравирован орел с распахнутыми крыльями. Налив какое-то зелье черного цвета и, высыпав порошок из небольшого фиала, гоблин подошел к Дадли. Он надрезал оба его запястья и, пока кровь текла в чашу, читал заклинание призыва магической сущности, кровь, попадая в чашу, вскипала. Как только она была заполнена на четверть, Ярозорг опустил в нее небольшой камень правильной круглой формы, предварительно залечив порезы. Несколько секунд ничего не происходило, а потом содержимое изменило цвет на ярко-зеленый и из него вырвалась струя дыма, а следом черный луч. Содержимое вновь сменило цвет, в этот раз на красный, потом стало бесцветным. Гоблин приказал Дадли осушить чашу, что он и сделал. После этого юноша рухнул в обморок. Гарри забеспокоившись о кузене, спросил:
- Что с ним?
- Ничего страшного, просто последствие ритуала, - ответил Ярозорг.
- Всё получилось, - вновь спросил Поттер.
- Когда очнется - узнаем. Не переживайте, юный лорд, нужно подождать лишь 15 минут.
И действительно, через положенное время Дурсль пришел в себя.
- Подойдите к столу, лорд Бедфорд. А теперь положите руку вот на этот шар, - распорядился гоблин. Дадли всё сделал, как ему велели, шар засветился ровным золотистым светом. - Ну что ж, поздравляю с возвращением вашей магии. Теперь Вы - полноправный представитель магического мира, - произнес Ярозорг.
- Теперь пришло время разобраться с вашими наследиями, - начал гоблин, возвращаясь к цели их визита, - Вы являетесь чистокровными магами с большим количеством предков. Сейчас необходимо определиться, кто будет вести ваши дела, лорд Бедфорд.
- А не могли бы Вы этим заняться? - неуверенно спросил Дадли.
- Почту за честь принять на себя управление делами, столь древнего рода, - склонил голову Ярозорг. Он призвал несколько пергаментов и продолжил: - В таком случае, я поясню Вам некоторые моменты. По завещанию лорда Дерека Ламберте, его дочь - Алана, наследует титулы леди Ламберте и Райвенкло. После нее эти титулы должны были перейти Ванессе Ламберте. Но, так как она - сквиб, то они переходят вам, лорд Бедфорд. По завещанию вашего деда по линии отца, Вы наследуете титулы лорда Бедфорда и лорда Хаффлпафф. Вот ваши родовые кольца. Наденьте их.
Гоблин выложил на стол четыре шкатулки. Темно-коричневую в бронзовой оправе с гербом Хаффлпафф; синюю с серебряной вязью и гербом Райвенкло; черную с гербом Ламберте, выложенного сапфирами и бирюзой; бежевую с гербом Бедфордов, выложенного янтарём и хризолитом. Дадли открыл шкатулки и благоговейно провел пальцем по каждому перстню.
- Наденьте на указательный и средний палец правой руки перстни Хаффлпафф и Райвенкло, а на те же пальцы левой - Бедфорд и Ламберте, - пояснил гоблин. Когда кольца вспыхнув погасили, он торжественно объявил: - Поздравляю Вас, теперь вы глава четырех родов. В этих папках список всего имущества принадлежащего вам.
Дадли принял 4 толстые папки и углубился в чтение.
- Теперь давайте разберемся с Вами, юный лорд. По завещанию Вашего деда - Михаэля Аттвуда, его младшая дочь наследует титул леди Аттвуд и леди Слизерин. А по завещанию ваших родителей всё наследство и титулы переходят к Вам. Это означает, что вы наследуете четыре титула: Аттвуд, Поттер, Слизерин и Гриффиндор. Вот кольца главы рода.
На столе появились две шкатулки. Они были несколько больше, чем у Дадли. Причина выяснилась незамедлительно. В красной, бархатной шкатулке с золотым грифоном на крышке - лежали два перстня - родов Гриффиндор и Поттер. В бархатной, зеленой шкатулке с серебряной змеей на крышке находились также 2 перстня - родов Слизерин и Аттвуд. Не дожидаясь указаний Гарри надел их на манер Дадли. Они также вспыхнули и погасили. Раздался голос Ярозорга:
- Поздравляю со вступлением в права главы 4 величайших родов. Юные лорды, я забыл сказать, лорд Поттер, Вы являетесь принцем Райвенкло. Лорд Бедфорд, а вы принцем Слизерин. Лорд Поттер давайте вернемся к цели вашего визита. Итак...

Глава 4.
Несколько часов ребята с помощью гоблина разбирались с наследством. Когда дошло до выписок о переводах, Гарри просто озверел.
- Ублюдок! Он ш-ш-што, не понимает, ш-ш-што я когда-нибудь вс-с-се ус-с-знал бы?
- шипел Поттер, нарезая по кабинету круги. Дадли и Ярозорг благоразумно молчали и не мешали ему изливать ярость на Дамблдора. Наконец, он выдохся. - Значит так, господин Ярозорг, все деньги из моего школьного сейфа переведите в хранилище Аттвудов. С сейфами Поттеров сделайте точно также. В школьном оставьте 5 тысяч галеонов. Также мне нужен бездонный кошель на два деления для маггловских и магических денег. А теперь давайте спустимся в хранилище Слизерина. Вы говорили там самая большая коллекция артефактов? - Гоблин кивнул поднимаясь. Вся компания покинула кабинет и направилась к тележкам. Поездка успокоила взвинченные нервы Гарри. А вот Дадли наоборот она не понравилась. Из тележки он вывалился нежно-салатового цвета. Ярозорг указал Поттеру на дверь и передал шкатулку с серебряной иглой. Гарри проткнул указательный палец и размазал выступившую каплю крови по руне, расположенной на голове змеи. Сама змея была словно выдавлена во внутренней стороне двери ровно по центру. Создавалось впечатление, что она, словно страж, свившись кольцами, наблюдала изумрудами глаз за посетителями. Едва кровь впиталась, глаза полыхнули зеленым огнем и послышалось шипение.
- Приветствую тебя, наследник великого Салазара, назови свое имя и можешь смело входить.
- Приветствую тебя, великая хранительница сокровищ Слизерина. Моё имя Гарольд Джеймс Велиар Малфой Аттвуд Ламберте Поттер. Могут ли мой кузен и гоблин-поверенный войти вместе со мной? - прошипел Гарри.
- Если они верны тебе, то им нечего бояться, они легко пройдут. Если же нет, то не обессудь, наследник, - ответила ему змея также на серпентарго.
Гарри обернулся к своим спутникам и передал последние слова хранительницы. После этого он развернулся и коснулся ладонью двери. Она медленно растворилась и юноша шагнул внутрь. Через мгновение за ним последовал и Дадли, а потом и Ярозорг. Они попали в пустую, круглую комнату. Из нее вели 7 дверей с табличками. В первую очередь они вошли в артефактную. Это была огромная зала, заставленная стеллажами на манер библиотеки. Ребята ходили по рядам и заглядывали в шкатулки, а гоблин объяснял значение заинтересовавших их артефактов. В конце концов Гарри выбрал 2 браслета-определителя зелий,3 медальона, скрывающих ауру, комплект из 4 булавок, блокирующих легкие проклятия и 3 кольца, защищающих от ментального вторжения.
После артефактной они прошли в библиотеку. Гарри, объяснив Дадли какие книги взять, направился к заинтересовавшему его стеллажу. Он стоял в стороне от остальных. Юноша подошел к нему и вытащил тетрадь в кожаной обложке. На черной коже золотыми буквами значилось имя – Патриция Сильвия Малфой Аттвуд Ламберте Поттер. Это был дневник его матери. Следующая тетрадь оказалась продолжением первого дневника. Поттер углубился в чтение. Он успел прочитать о детстве своей мамы, когда его окликнул Дадли.
- Гарри, мы собрали все книги, которые ты назвал. А что ты читаешь?
- Это дневники моей мамы, - ответил юноша. - Пойдем, дома прочитаем.
После библиотеки они зашли в хранилище ингредиентов. Гарри, не друживший с зельеварением, открыл рот. Даже он знал о том, что перья грифона достать невозможно, так как эти магические животные вымерли уже много столетий назад. "Снейп за право получить отсюда небольшой набор ингредиентов сам Волдеморта убьет и Дамблдора до кучи отравит", - мелькнула мысль в голове Поттера. Решив взять всего понемногу, они с Дадли быстро упаковали всё в несколько сундуков. В остальные помещения решили не заходить, прочитав на табличках, что неосмотренными остались два хранилища – одно с золотом, другое с украшениями, оружейная и ритуальная зала.
- Ладно, на сегодня хватит. Пора домой, - произнес Гарри, когда они уже вошли в главный холл банка. - Господин Ярозорг, мы очень благодарны вам. Ваша помощь просто неоценима.
- Ну что вы, Лорд Поттер, работать с вами для меня честь. Добавлю, что если вам понадобится помощь, то можете обратиться ко мне. Ваш великий предок, в свое время спас старейшину нашей расы от ужасной смерти и мы это ценим. Каждый гоблин почтет за честь помочь его потомку, - с поклоном ответил Ярозорг.
Попрощавшись, ребята с помощью порт-ключа, переданного им гоблином, отправились домой.
Они появились в комнате Гарри, выложив из карманов уменьшенные сундуки, ребята спустились на первый этаж. На кухне обнаружился Рон, помогающий тете Петунии, приготовить ужин. Дядя Вернон еще был на работе.
- Рон?! Ты уже всё решил с родителями и можешь остаться здесь? - спросил Гарри, искренне радуясь тому, что его друг вновь с ним рядом.
- Дружище, ты наконец-то вернулся! - воскликнул рыжик, обнимая друга. - Всё улажено. Дадли, привет.
- Привет, Рон, - ответил Дадли. - Мама, ты не поверишь, что сегодня случилось. Представляешь, я – Маг!
Петуния ахнув, прижала руку к груди.
- Дадли, сынок, это же просто великолепная новость! - счастливо произнесла женщина. - Вернон будет очень рад, когда узнает. Но, мальчики, где вы были?
- В Гринготтсе, - ответил Гарри, пристально следя за лицом миссис Дурсль. Она слегка нахмурила брови, а потом лицо озарилось пониманием.
- Сколько же мы забыли! - воскликнула Петуния. А Гарри успокоился, поняв, что тетя и дядя на самом деле многое не могут вспомнить из-за этого проклятого зелья. И виноват в этом Дамблдор. Перед мысленным взором Гарри предстал счет к директору. В нём появился еще один пункт. А Дадли, видя что Гарри не собирается продолжать, стал рассказывать сам.
- Когда... активировался порт-ключ, я случайно его коснулся и переместился вместе с Гарри. Гоблин, в чей кабинет мы попали, сказал, что я – Маг, но моя сила заблокирована. А потом мы провели два ритуала. Один показал кто мы на самом деле, а второй разблокировал мою магию. Потом мы разбирались с наследством. Оказалось, что я и Гарри являемся главами четырех родов каждый. После этого мы были в... хранилище Слизеринов и там, Гарри взял книги и разные... артефакты, - Дурсль еще не запомнил все названия магических вещей и явлений, поэтому спотыкался на них.
- Слизеринов!? - ошарашенно воскликнул Рон. - Друг, а ведь на втором курсе тебя считали его наследником, признаться и я тоже. Оказалось, что мы были правы.
- Я не просто наследник, я глава рода, лорд Слизерин, - поправил его Гарри.
- Ага, а еще и лорд Гриффиндор и принц Райвенкло - добавил Дадли.
- Ну ни фига себе! А кто лорд Райвенкло и Хаффлпафф вы случайно не знаете? - нервно хихикнул Рон.
- Это Дадли, ну и еще он принц Слизерин, - усмехнулся Гарри. На этом разговор и закончили, так как Петуния отправила ребят накрывать на стол. Вскоре с работы вернулся Вернон и все сели за стол. Ужин прошел в непринужденной обстановке. После этого они прошли в гостиную.
- Гарри, расскажи нам о своей учебе в школе, пожалуйста, - попросила Петуния, когда все удобно устроились. И Гарри начал свой рассказ. Завершил он его только через три с половиной часа. За это время Дурсли успели узнать о своем племяннике столько, сколько не узнали за все 13,5 лет его жизни с ними. Да, они его ненавидели и обижали, но всё же ждали, что он что-нибудь расскажет о себе или пойдет кому-нибудь пожалуется на них. Но нет, ничего этого не было. А теперь слышали всю его жизнь в школе, без прикрас, какая она была на самом деле. Им стало нехорошо. Дурсли даже представить не могли, что испытывал мальчик, по сути еще ребенок. Но понимали только одно, что хоть и причинили Гарри вред, он готов их простить.
Мальчики пожелали старшим спокойной ночи и поднялись наверх. Не сговариваясь, они прошли в старую спальню Гарри, где оставили всё принесенное из Гринготтса. Поттер достал дневник матери. Пролистав его, понял, что там только воспоминания о детстве. На последней странице он увидел запись:
"Мой дорогой сын, если ты читаешь этот дневник, значит, мы с папой мертвы. Всё, что ты должен знать и всегда помнить, находится во второй части. Эти дневники я создавала специально для тебя. Полгода назад мы с твоим отцом узнали о пророчестве. Именно тогда я решила, что нужно записать историю нашего рода в дневник, дабы ты мог его прочитать и знать всё о своей семье. Я конечно уверена в том, что Петуния тебе всё расскажет, если нас не будет рядом, но всё же лучше перестраховаться. Помни одно – верить можно только своей семье. В трудную минуту, именно семья окажет тебе поддержку. Не доверяй никому, ни друзьям, ни врагам, ни своему крестному. Крестному, которого покажет тебе Дамблдор. Почему? Это ты узнаешь, прочтя вторую часть моего дневника. Мы с папой любим тебя. И уверены, что ты совершишь то, чем смогут гордиться не только твои потомки, но и предки, которые наблюдают за тобой сверху. Люблю тебя, мой дорогой сын. Навеки твоя Патриция Аттвуд Поттер".
Гарри отложил дневник и потянулся за второй частью. Всё это время ребята, молча, наблюдали за Поттером. Они ждали того, доверит им Гарри сведения из дневника или нет. Внезапно в комнате зазвучал голос Героя магического мира.
- Мама написала, что доверять можно лишь семье. Рон, хоть ты мне и не брат по крови, но то, что ты пошел против своих родных, дабы предупредить меня о планах Дамблдора с компанией, делает тебя им. Я всегда считал тебя другом и ты был самым близким для меня человеком. Поэтому я отступлю от совета мамы, и ты узнаешь, всё, что здесь написано, - он указал на дневник.
- Гарри, если твоя мама сказала... - закончить рыжик не успел, так как Поттер его перебил.
- Рон, ты принес мне клятву верности и для меня это решающий фактор. А теперь, давайте, наконец, узнаем, что здесь написано. - И юноша начал читать. Вначале рассказ зашел об основателях. О них рассказывалось достаточно подробно. И вот речь зашла о Родерике Дамблдоре. Этот человек хотел подчинить магический мир своим желаниям. Поставить во главе волшебного мира магглорожденных. Хотел, чтобы аристократы поделились своими знаниями, именно тогда вслух заговорили о вреде темной магии. О том, что она несет зло. А всё потому, что аристократы отказались передавать свои знания тем, кого считали недостойными.
- У Амигиуса Малфоя и его жены Шарлотты Малифлуа было двое детей: Шарлемань и Сильвия. Сын женился на Галатее Блек, у них родился сын - Абрахас. Именно тогда Родерик Дамблдор начал свою деятельность. А через месяц Сильвия вышла замуж за Дерека Ламберте. Он был единственным сыном Камиллы Дарквуд и Саймона Ламберте. Кузен Дерека, Ричард Стентон, через месяц после свадьбы принес известие о том, что Родерик Дамблдор, готовит на них нападение. И смерть четы Ламберте его рук дело. Они погибли через две недели после свадьбы своего сына. Оставив того единственным наследником своего рода. После этого известия Сильвия простилась с семьей и они с супругом скрылись в маггловском мире. В Америке появилась семейная пара – Анна и Дэвид Ситтон. Родерик рвал и метал. Его план провалился. Ламберте словно растворились. Он не мог их найти никаким способом. А это означало, что ритуал, который он собирался провести, не состоится. О том, чего хочет Родерик, молодая чета узнала из письма, написанного Ричардом за день до его смерти. Ворон, отправленный кузеном, нашел их несмотря ни на что. По всей видимости птицу пытались поймать, так как она была сильно ранена, когда добралась до маленького домика Ситтонов. О смерти Стентона они узнали очень страшным способом. Дерек владел даром сновидения. После блокирования магии, этот дар себя не проявлял, но по всей видимости письмо стало катализатором. Мужчина увидел смерть своего кузена во сне. Он видел пытки, которые применял сам Родерик и его наемники к пленнику. Но даже испытывая неимоверную боль, Ричард не выдал своего кузена. Этот сон был последним. Больше дар не проявлялся. Сразу после этого семья Ситтон собралась и переехала в Англию, в небольшой городок в предместьях Лондона. В Литл-Уининге они купили дом и стали там жить. Вскоре у них родилась дочь. При крещении ей дали имя – Алана Сильвия Малфой Ламберте. Магглы знали её как Викторию Ситтон. Девочка родилась волшебницей. Испугавшись, что их могут найти Сильвия и Дерек заблокировали магию своей дочери. Когда девушке исполнилось 18 лет, в магическом мире назрела война с Гриндевальдом. И на сцену вышел внук Родерика - Альбус Дамблдор. Ламберте убедились, что были правы, когда блокировали силу дочери. Ведь Альбус продолжал политику своего деда. В 20 лет Виктория вышла замуж за Михаэля Аттвуда, мага, скрывающегося в маггловском мире от преследования головорезов Дамблдора-младшего. Так как поддерживал политику темного мага. В мире магглов его знали, как Эрнеста Эванса. Через несколько лет после свадьбы у них родилась дочь. При крещении девочке дали имя Ванесса. А еще через год родилась Патриция. В маггловском мире девочки носили имена Петуния и Лилиана Эванс. Магия в Петунии была нестабильна. Лили повезло больше. В 7лет старшую дочь Эвансов напугала собака и магия уснула. В 11лет Лили уехала учиться в Хогвартс. Родители решили, что ей ничего не грозит. А Петуния, после отъезда сестры, стала рассеянной. И однажды, во время прогулки её едва не сбила машина. Девочка испугалась и магия от сильного потрясения проснулась. Именно она спасла Петунию от смерти, переместив к дому. Через год она уехала учиться в Русскую Академию Магических Искусств. В начале 7 курса Лили сообщила родителям, что Дамблдор проявляет к ней повышенный интерес. Они забеспокоились. А сразу после окончания школы она вышла замуж за Джеймса Поттера. Через два месяца родители Лили погибли при странных обстоятельствах, - Гарри, наконец, закончил чтение этой главы дневника. Повествование шло от третьего лица. Дальше было о жизни родителей. И много тайн, которые нанесут новые раны на сердце. И сейчас, сил читать это не было. В комнате повисла тишина
POV Дадли.
Господи, да что же это за семейка-то такая. Проклятые Дамблдоры. Что им спокойно не сидится?! Столько народу погибло по их прихоти. Бабушка и дедушка умерли при странных обстоятельствах. Я уверен, что их убил Дамблдор. Скольких же он погубил? А сколько судеб поломал? Родителей, мою, вон даже Рона. И это только те, о ком я знаю. А самое главное, этот урод изувечил душу Гарри, разрушил его жизнь и хочет её лишить. Вот же мразь. Ну нет, я ему это не позволю. И родители не позволят. Гарри теперь не один. Теперь, есть, кому его защитить. Я буду учиться для этого. В конце концов, я – его брат. И я обязан искупить вред, который ему причинил. Я буду рядом с ним, чего бы мне это не стоило. И я не один. Вон, как решительно Рон смотрит. Правду говорят. Один в поле – не воин. А нас уже трое. Еще есть родители. Мама много должна знать, она ведь училась. Просто надо как-то восстановить ей память. А Рон говорил, что его братья окажут помощь тем, кто будет сражаться вместе с Гарри. Рон... Так, а ведь он принес Гарри клятву, наверно и мне надо.
Конец POV Дадли.
Размышляя, он подошел к окну. За стеклом бушевала природа. Несколько деревьев горело, в воздухе носились комья земли, ураганный ветер клонил кроны деревьев к земле и рвал линии электропередач. Дадли только сейчас понял, что он сам, Гарри и Рон находятся в бешенстве. Погода, словно чувствовала то, что происходит с ребятами и стремилась соответствовать их настроению. У Дадли мелькнула мысль, что это и впрямь как-то связанно с ними, но додумать её он не успел, его прервал голос кузена.
- Я клянусь своей жизнью, магией и душой. Я отомщу за себя и свою семью, - принес клятву Гарри.
- Я клянусь, что помогу уничтожить тех, кто причинил вред тебе и нашей семье. Клянусь не предавать тебя. Клянусь пойти за тобой всегда и везде. Отныне твои враги – мои враги, твои друзья – мои друзья. Я – твой брат, ты – мой брат. Мы – семья, мы – одно целое. Клянусь, - Дадли подошел к Поттеру и положил свою руку ему на плечо. Сам того не зная, он принес давно забытую клятву единства и верности, словно сама Магия говорила его устами. На другое плечо опустилась рука Рона.
- Вместе навсегда, мой друг и брат. Клянусь, - произнес он.
- Вместе навсегда. Клянусь, - вторил ему Дадли.
- Вместе навсегда. Клянусь, - закончил Гарри, принимая клятву. На мгновение их окутал золотой свет. Через секунду он рассеялся. Разбушевавшаяся за окном стихия, успокоилась. А на запястье Дадли вспыхнула руна воздуха.
- Спасибо, - прошептал Гарри, опускаясь на кровать. Ребята промолчали. А потом Рон вспомнил.
- Гарри, а что за ритуал хотел провести этот Родерик Дамблдор? - спросил он.
- Понятия не имею, - ответил Поттер.
- Там ведь сказано, что ритуал был описан в письме, присланном Ричардом Стентоном. Значит надо посмотреть в старых документах. Они на чердаке, - задумчиво произнес Дадли.
- Вот завтра и посмотрим. А теперь пойдемте спать, - решил Гарри. И ребята разошлись по своим комнатам. Поттер вошел в свою новую спальню, разделся и рухнул на кровать. У него даже сил не хватило, чтобы оглядеться. Едва голова коснулась подушки, он уснул.
Глава 5.
В то время, когда мальчики читали дневник, в штабе Ордена Феникса, расположенного в доме Сириуса Блэка, состоялось собрание пресловутого ордена.
- Альбус, этот щенок отправился к близнецам. Он сказал, что уговорит их вернуться. Где только эти оболтусы денег взяли, чтобы снять себе комнату! - возмущалась миссис Уизли. - Лучше бы мне отдали.
На эти слова матери, Джинни закивала головой, а потом сказала:
- Нам они очень пригодились бы. Мне же надо купить новые мантии и выходную одежду, чтобы этот идиот – Поттер, наконец-то, обратил на меня внимание. О, кстати, профессор Дамблдор, а вы уверены, что этот придурок предпочитает девушек?
Директор аж лимонной долькой подавился от подобного заявления.
- Девочка моя, с чего ты взяла, что у Поттера нестандартная ориентация? - спросил он.
- Да потому что, как бы я не крутилась перед ним, как бы ни прижималась, он не обращает абсолютно никакого внимания! А ведь даже семикурсники на меня облизываются, - самодовольно ответила младшая Уизли.
Гермиона на это заявление лишь мысленно скривилась. Она терпеть не могла Джинни, да и всё рыжее семейство в целом. Грейнджер была согласна с Малфоем, когда он называл Рона нищебродом, но не могла ему это позволять, так как это недоразумение должно будет в будущем стать её мужем. Девушка, не зря считалась умной ведьмой. Она прекрасно понимала, что ни один чистокровный маг на ней не женится, а Рон хоть и предатель крови, но всё же чистокровный. А значит, когда это клеймо будет снято при помощи Поттера, то она окажется под защитой чистокровного рода. И ни один паршивый аристократишка не посмеет её оскорбить, к тому же она будет вдовой героя войны. А это значительно увеличивает её шансы повторно выйти замуж за представителя высшего света из древнего рода. О да, она была не только умна, но еще и амбициозна. Гермиона согласилась дружить с Поттером только потому что, он – Мальчик-который-выжил. Иначе она с ним даже разговаривать не стала бы. Ведь он был абсолютный бездарь в учебе, одевался как нищий попрошайка и вокруг него постоянно происходили смертельно-опасные события. Девушка вспомнила, каким именно образом стала его другом и её передернуло. Она ненавидела троллей.
Ретроспектива.
- Мисс Грейнджер, рад, что вы так быстро пришли. Присаживайтесь. Чаю? - предложил Дамблдор, весело поблескиваю очками.
- Благодарю, господин директор, - вежливо ответила первокурсница, присаживаясь в кресло.
- Гермиона, девочка моя, ты ведь позволишь мне тебя так называть? - спросил директор и продолжил после кивка. - У меня к тебе деловое предложение.
- В чем оно заключается, профессор? - спросила Грейнджер.
- Я хочу, чтобы ты стала другом мистера Поттера и докладывала обо всем, что он делает, - улыбнулся Дамблдор.
- Что я буду с этого иметь? - не по-детски расчетливо спросила девочка. Она была из очень даже обеспеченной семьи и знала, что такое – деловое предложение. Грейнджер с первых же слов решила показать, что не позволит обвести себя вокруг пальца. С детства читая книги, она очень хорошо понимала, что директор не тот, кто будет шутить с такими вещами. Каким бы ни хотел себя показать директор, она знала, что это всего лишь игра для таких баранов как Поттер. Все эти размышления пронеслись в её голове за какие-то доли секунды и, когда она вновь взглянула на директора, ей показалось, что он удовлетворенно усмехнулся.
- Во-первых, я буду платить тебе определенную сумму денег. Во-вторых, ты сможешь начать общаться с Рональдом Уизли, а в дальнейшем выйти за него замуж. Ведь он из магической семьи. Его родители будут рады такой невестке. Ты умная, воспитанная девочка и сможешь многого добиться. Для этого тебе нужно будет покровительство чистокровного рода. Семья Уизли лояльно относится к магглорожденным, в отличие от других древних родов. В-третьих, ты получишь известность, являясь лучшей подругой Героя. В будущем это принесет тебе огромную пользу, моя девочка. Итак, каково твое решение?
- Я согласна, - после нескольких минут раздумий ответила Гермиона.
- Вот и прекрасно. Я заметил, что сейчас Гарри с тобой практически не общается, поэтому надо ему показать, что ты девочка и нуждаешься в его защите. Это мы сделаем следующим образом. На Хеллоуин тебе необходимо будет спровоцировать Рональда на оскорбление. После этого ты сделаешь вид, что заплакала и демонстративно убежишь. Где тебе надо будет сидеть, и ждать мистера Поттера, я сообщу немного позже. А теперь можешь идти, - отпустил её Дамблдор.
Конец ретроспективы.
Гермиона очнулась от воспоминаний, когда к ней обратились с вопросом.
- Мисс Грейнджер, а вы как думаете, забрать Поттера сюда пораньше или пусть поживет со своими родственниками до дня рожденья?
Она посмотрела на говорящего. Им оказался Сириус Блэк. Выглядел он так, словно только что покинул салон красоты. Вьющиеся волосы блестели и спадали на плечи мужчины. Загорелая кожа делала его похожим на испанца. Это сходство дополняли тонкая ниточка усов над верхней губой и дорогая одежда. Взгляд выдавал прожигателя жизни. Стройная, подтянутая фигура, ухоженные руки с аккуратно подстриженными ногтями и белоснежная улыбка, указывали на то, что мужчина не привык к тяжелому, физическому труду. А свое свободное время проводит в лучших домах высшего общества.
- Я думаю, второй вариант будет самый оптимальный, а то он в этом году был слишком самостоятелен, - ответила Гермиона. - Или вы так соскучились по этому неучу и бездарю?
- Мерлин с вами мисс. Глаза бы мои не видели это ничтожество. И как только такое могло родиться у Джеймса? Видимо, во всем виновата эта простушка – Эванс. Она всё испортила своей грязной кровью, - презрительно сказал Блэк, не замечая, что обидел собеседницу. Точнее, Сириус просто сделал вид, что не видит.
POV Сириуса.
Ха, эта идиотка, думает, что если сделает вид обиженной коровы, я тут же начну извиняться и восхищаться её умственными способностями. Что ж, пусть думает, ждет и надеется. Меня это абсолютно не волнует. Еще не хватало, чтобы я, наследник Блэков, извинялся перед грязнокровкой. Да мои предки в гробах перевернутся, если я только подумаю об этом, как о возможном варианте. А если сделаю, то они точно поднимутся из них и убьют меня. Мерлин и Моргана, как же мне надоело пресмыкаться перед полукровкой Дамблдором и принимать в своем доме весь этот сброд. Да-а-а, всё-таки мать была гениальной женщиной. Придумать такой ход, под силу было только ей. Зато, я теперь вне всяких подозрений. И Дамблдор никогда не узнает, что меня не отрекали от рода. И жить я тогда ушел к Джею с позволения матери. Джей, Джей, что же ты наделал. Зачем ты женился на этой Эванс. Всё ведь сейчас могло быть по-другому. Женился бы на хорошей, чистокровной девушке, был бы сейчас жив и воспитывал сына. А теперь что? Как вообще старшие Поттеры разрешили тебе жениться на грязнокровке? Ты хоть видишь, на что похож твой сын? Уступает в учебе какой-то грязнокровке. Кошмар! И что из того, что она много знает. Ведь большую часть всего прочитанного ей не применить, у нее на это никогда не хватит сил. Магглорожденным не тягаться с чистокровными. Она не Эванс, у которой любые чары и зелья выходили играючи. А может она не такая уж и грязнокровка... была? Может зря я Хвоста подтолкнул к...? Всё, хватит об этом. Сделанного не воротишь. А сын у тебя, Джей, не удался. Он хоть и копия тебя, но только внешне. Строит из себя героя, всех ему надо спасти. Поттеры всегда в первую очередь спасали самих себя, своих близких и верных соратников. И никогда не рисковали своей жизнью ради какого-то малознакомого человека или эфемерной цели. А этот что? То сопливую девчонку от тролля побежал спасать, то философский камень, то с василиском дерется, спасая предательницу крови, попутно уничтожая крестраж, то уводит гиппогрифа прямо из-под носа у палача, а потом помогает сбежать беглому преступнику. А вдобавок участвует в возрождении Волдеморта. Прекрасный сын, ничего не скажешь. Кстати, а Дамблдор – идиот, раз считает, что Темный Лорд создал больше четырех крестражей. Maman говорила, что разделив душу на две части – потеряешь чувства, разделив на три – примешь безумие, а сделав попытку разделить на четыре развоплотишься. Так что осталось два крестража и Волдеморт, дневник мальчишка уже уничтожил. Жаль, конечно, пацана, все-таки он сын Джеймса, хоть в нем и течет грязная кровь. А из-за того, что он крестраж, ему прямая дорога на тот свет. Мерлин великий, я ведь просто хотел, чтобы Джей остался жив и расстался со своей грязнокровкой. И мы могли бы дружить, как и раньше. Она ведь, тварь, разрушила нашу дружбу. Именно из-за нее Джеймс от меня отдалился. Видит Моргана, я не хотел, чтобы с его сыном случилось такое. Если бы Джей не бросился защищать их, то остался бы жив, а теперь получается, что он отдал жизнь зря. Мальчишка – не жилец. Ему осталось совсем недолго, как только Дамблдор уничтожит медальон, придет и его время.
Конец POV Сириуса.
Пока Блэк был занят своими мыслями, Дамблдор обратился к леди Лонгботтом.
- Августа, как продвигается обучение Невилла?
- Прекрасно, Альбус. В этом году мы пройдем заклинания первого курса школы авроров. Меня огорчает лишь то, что у внука не выходит заклинание патронуса и он не может сопротивляться Империусу, а ведь Поттер владеет первым еще с третьего курса, а второе с легкостью сбрасывает, - поджав губы, ответила пожилая леди.
- Да, это нехорошо. Но вызывать патронуса его обучал Люпин. Тебе, как и мне известно, что оборотень один из лучших в защите от темных искусств. Но, к сожалению, мы не можем привлечь его к обучению Невилла. Ты ведь знаешь, что для волков, нет ничего дороже членов их семьи, стаи. А Люпин считает сопляка своим волчонком и любому глотку за него перегрызёт. О, я, кажется, придумал, как решить проблему. Гермиона, девочка моя, - повернулся директор к девушке, - как думаешь, Поттер согласиться вести дополнительные занятия по ЗОТИ?
- Если создать подходящие условия, то да, - ответила Грейнджер.
- Условия? Ну что ж, будут ему условия. Невилл, я тебе обещаю, в этом году ты научишься вызывать патронус и сопротивляться второму непростительному.
- Директор, вы хотите сказать, что этот недоумок будет нас учить? - высокомерно задрав подбородок, спросил Лонгботтом.
- Мой мальчик, не стоит принижать его заслуги на этой стезе. Как бы мне не прискорбно было это признавать, но мальчишка прекрасно знает защиту, а что не знает, то берет упрямством, - досадливо ответил великий, светлый маг.
- Нев, не переживай, ты всё равно самый лучший, - доверительно произнесла Джинни, касаясь руки полного юноши и заглядывая ему в глаза. Увидев это, леди Августа, неодобрительно нахмурилась. "Да будь я проклята, если позволю предательнице крови войти в нашу семью. И не важно, снимут они клеймо или нет. Однажды запятнанный, навсегда останется грязным", - мелькнула мысль в голове пожилой женщины. Блэк, наконец-то вынырнувший из своих раздумий, заметил неодобрение леди Лонгботтом и незаметно усмехнулся. Незаметно для всех, кроме самой леди. Они переглянулись, давая взглядом понять друг другу, что думают о собравшихся. Воистину говорят, что рыбак рыбака видит издалека. А уж аристократ всегда поймет аристократа. Ведь не зря же высшее общество не впускает в свой круг всякий сброд. И как бы Уизли с Грейнджер не старались, они никогда не получат в него доступа, так же как и Дамблдор. Только очень одаренные полукровки, выходящие из древних родов и согласные с политикой аристократов, получают в него доступ и считаются одни из них.
Гарри проснулся около 6 утра. Сна не было ни в одном глазу. В неярком утреннем свете он оглядел свою новую комнату. О том, что теперь живет в гостевой спальне, он вспомнил сразу, поэтому удивления незнакомой обстановкой не возникло. Почему не знакомой, если он больше 10 лет жил в доме своих родственников и собственноручно убирал его? Потому что за вчерашний день тетя полностью изменила обстановку, от прошлой комнаты остались лишь обои. Мебель, шторы, ковер на полу, даже люстра была другая. А еще, в комнате на комоде и угловой полке обнаружились подсвечники с красивыми, витыми свечами разных цветов вперемешку со статуэтками магических животных. Его учебники были расставлены на полках книжного шкафа. Метла и набор по уходу за ней приютились в углу между платяным шкафом-купе и стеной. На столе обнаружились аккуратно сложенные письменные принадлежности и стопка пергаментов. А на прикроватной тумбочке стояла рамка с фотографией родителей. Комната претерпела разительные перемены и, как это оказалось, под силу его тете за столь короткое время, ему было неизвестно. Но было ясно, что родственники стараются исправить их отношения и в этом он не собирался им мешать. Даже хотел помочь, ведь ему наконец-то выпал шанс узнать, что такое семья. И Гарри решил им воспользоваться.
POV Гарри.
Как же всё изменилось. Еще в начале июня всё было так просто и понятно. Эти – друзья, а те – враги. Наставник – самый лучший человек, чуть ли не любимый дедушка, всегда и во всем прав. Главный враг – Волдеморт и его приспешники – истинное зло, которое надо уничтожить, даже ценой собственной жизни. Крестный – невинноосужденный, лучший друг родителей. Светлая магия – добро, а темная – зло. Родственники – отвратительнейшие люди, ненавидящие магию. Молли Уизли – вторая мать. Артур Уизли – почти отец. Их дети – братья и сестра. Рон, Гермиона и Невилл – самые лучшие и самые верные друзья. Мама – маглорожденная, а сам я – полукровка, истинный гриффиндорец. А теперь что? Что осталось неизменным? Друзья? Из них только Рон, ну и еще близнецы, хоть мы и не сможем больше общаться. Враги? Волдеморт и его Псы. Но...Такие ли уж они враги, если разобраться? Всего лишь недоброжелатели. Да и не все так уж верны этому красноглазому ублюдку, лишь те, кто в Азкабане, да еще Хвост. А вот настоящие враги абсолютно другие. Это – Дамблдор со своими фанатичными сторонниками. Вот кто истинный враг. Старый паук – манипулятор и его пешки, предатели и убийцы, продажные твари. Уизли? Тьфу бля, даже думать о них тошно. Родственники? Здесь вообще полный абзац. Дядя – сквиб из древнего рода. Тетя – бывшая волшебница, потерявшая магию из-за стресса, вызванного смертью любимой сестры и её мужа. Кузен – маг, глава 4 древнейших, чистокровнейших родов магического мира. И магию они не ненавидят. И меня тоже. Всю их ненависть устроил проклятый Дамблдор, чтоб его поимело стадо кентавров. Я ведь мог расти любимым племянником, знающем всё о магическом мире, дружить с кузеном-магом, а то, что с магией Дадли директор подсуетился, я нисколько не сомневаюсь. А еще я с детства знал бы о том, что чистокровный представитель 4 родов, глава этих родов, лорд...
Конец POV Гарри.
Додумать он не успел. Просто банально заснул.

Глава 6.
В следующий раз Гарри проснулся от того, что кто-то плюхнулся к нему на кровать. Открыв глаза, он увидел, что Рон устроился у него в ногах, а Дадли сидит в кресле.
- Доброе утро, - хриплым со сна голосом, поприветствовал Поттер ребят.
- Доброе дружище, - бодро ответил рыжий.
Дадли приветственно махнул рукой, после чего объявил: - Мама, звала завтракать, так что собирайся.
Гарри, зевая, выполз из кровати и отправился в душ. Когда он вернулся, то застал Рона, удобно развалившегося на его кровати и увлеченно рассказывающего о квиддиче. Дадли его внимательно слушал.
- Ну что, пойдем? - спросил он.
- Ага, - в один голос ответили ребята. Гарри только хмыкнул на такое единодушие.
Мальчики спустились на кухню. После взаимного пожелания доброго утра все приступили к завтраку. Когда Петуния подала кофе, Гарри спросил:
- Тетя, как вы умудрились полностью изменить комнату за то время, что нас с Дадли не было?
- Я позвонила в фирму, специализирующуюся на декоре. И они всё сделали всего за несколько часов. А потом появился Рон и помог перенести и расставить твои вещи. Тебе понравилось?
- Да, очень. Правда самым неожиданным было увидеть статуэтки единорогов, драконов и грифонов. А еще мне очень понравилось, что вы расставили в комнате свечи, - ответил Гарри.
- Рон сказал, что в Хогвартсе используются в основном свечи и я вспомнила, что Лили, когда приезжала на каникулы всегда пользовалась ими, объясняя, что такое освещение более привычно и не раздражает глаза. Вот и подумала, что тебе
понравится, - улыбнулась женщина. - А статуэтки раньше стояли в её спальне.
- Вы были правы. Спасибо большое.
- Мама, отец, мне необходимо научиться использовать магию. Вы не против если мы с ребятами переделаем подвал, чтобы можно было там тренироваться? - поинтересовался Дадли, вклиниваясь в беседу
матери и кузена.
- Подвал? - задумчиво произнес Вернон. Он нахмурился, как будто что-то вспоминая. - Дорогая, я не ошибусь, если скажу, что у нас из подвала есть выход в лабораторию и тренировочный зал?
- Кажется, есть, - не очень уверенно ответила ему супруга и поднялась из-за стола.- Пойдемте, посмотрим.
Через минуту вся компания стояла в подвале, возле ничем не занятой стены. Петуния задумчиво водила рукой по небольшому барельефу, разделяющему её ровно пополам. Он был выполнен в виде виноградной лозы. На одном из листьев притаилась маленькая гусеница. Когда миссис Дурсль коснулась её и чуть вдавила внутрь, послышался глухой щелчок, и стена разъехалась в стороны. Глазам ребят предстал небольшой узкий коридорчик с тремя дверьми.
Гарри первым шагнул в него и толкнул крайнюю левую дверь. За ней оказался кабинет. Как только юноша переступил порог, вспыхнула небольшая, хрустальная люстра. Вместо лампочек были свечи. Мягкий, золотистый свет залил помещение. У одной стены стояли несколько шкафов с книгами, папками и шкатулками.
У соседней стены располагался стол из красного дерева, а за ним большое, кожаное кресло. Чуть в стороне от стола стояли два изящных стула. Так же в комнате был камин. А над ним висел портрет, на котором были изображены 6 человек. Две девочки, одна с золотисто-рыжими, а вторая со светло-русыми волосами, сидели на коленях мужчины и женщины. У мужчины были русые волосы и холодные каре-зеленые глаза. У женщины до боли знакомые некоторым присутствующим в кабинете волосы цвета платины и такие же холодные, как у мужчины, серые глаза. Обоим было около 50 лет. Они сидели в креслах, а за ними стояла более молодая пара. Мужчина с рыжеватой шевелюрой и пронзительно зелеными глазами обнимал молодую женщину, с волосами того же цвета, что и у сидящего мужчины, хотя если приглядеться, то было видно, что они на несколько тонов светлее. Глаза же были серыми.
- Гарри, - пискнул Рон. - У тебя в роду есть Малфои?
- Да, я и забыл. И вообще, чем ты слушал, когда мы вчера читали дневник, - ответил ему Поттер, пристально вглядываясь в лицо, как он решил своего деда.
- Ну ни хрена себе. Значит, Хорек тебе родственник, - его прервал тихий всхлип.
Юноши оглянулись и увидели, как Петуния плачет, уткнувшись в плечо Вернона.Мальчики переглянулись и вышли из кабинета.
POV Петунии.
Ох, Мерлин всемогущий, мы ведь не просто забыли о себе и возненавидили магию. Мама, папа, Лили, как же мне вас не хватает. Сестричка,прости меня за то, что так обращалась с Гарри. Я обязательно постараюсь всё исправить. Уже сейчас стало лучше, он хотя бы не смотрит на нас загнанным зверьком. Я понимаю, что еще долго отношения будут натянутыми, но всё же надеюсь, что это изменится, как можно скорее. Я уверена, что Гарри не винит нас в том, как мы к нему относились, ведь это всё было из-за проклятого зелья и он это понимает. И всё же забыть это всё не так легко. Помоги нам Мерлин, дай возможность загладить свою вину. Как же это тяжело, когда ничего толком не можешь вспомнить, когда воспоминания возвращаются кусками. Только бы найти возможность их вернуть... Надо предупредить Вернона и мальчиков, что если придет эта старая-кошатница Фигг, то, чтобы не пускали её в дом. Не хватало еще снова всё забыть.
Конец POV Петунии
Мальчики застыли перед двумя другими дверьми. Наконец, Дадли толкнул ту, что была напротив кабинета. Дверь распахнулась и, тут же, вспыхнул свет. Взгляду ребят предстали большой зал овальной формы. Часть стены была зеркальной. Напротив располагались манекены. Пол устилали маты.
- Круто! - в один голос выдохнули ребята. После тщательного осмотра, они вновь вышли в коридор. Гарри открыл последнюю дверь. Это оказалась лаборатория, о которой говорил дядя Вернон. Осмотреть её ребятам не дал голос дяди.
- Мальчики, я уезжаю на работу. Вам ничего не надо привезти?
- Дядя Вернон, а вы не могли бы нас подвезти до Лондона? - спросил у мужчины Гарри. - Необходимо купить палочку для Дадли, да и нам с Роном надо свои заменить.
- Конечно, идите, собирайтесь, только быстрее, а то я уже опаздываю.
Ребята убежали наверх, а уже через 5 минут машина дяди отъезжала от дома. Вернон высадил мальчиков возле "Дырявого котла". Сказав, чтобы они были аккуратнее, он уехал. А ребята пошли к бару. Надвинув поглубже капюшоны мантии, ребята вошли в "Дырявый котел". Гарри благодарил всех святых за то, что у Рона в вещах нашлась мантия Перси. Она была почти впору Дадли. "Надо бы сказать кузену, чтобы он похудел",- промелькнула мысль в голове юноши, перед тем, как они подошли к проходу на Диагон-аллею. Рон вытащил палочку и постучал по нужным кирпичам. Ребята прошли до неприметного проулка и свернули в него. Всё также не снимая капюшона они двинулись вдоль грязной улицы. Изредка им попадались прохожие. Некоторые из них были одеты в дорогие атласные мантии, некоторые в обноски. Минут через пять они наконец дошли до поворота в Лютный переулок. Следуя указаниям матери, которые были описаны в дневнике, Гарри отсчитал 13 шагов от поворота и остановился напротив каменной кладки. На уровне его глаз была небольшая выемка. Он надрезал палец перочинным ножиком Дадли и, когда появилась кровь, приложил его к выемке.
- Прими и пропусти, - произнес Поттер. На мгновение стена вспыхнула черным пламенем и растворилась. Юноша прошел в образовавшийся проем. Сразу после этого кладка вернулась на место. Рон и Дадли последовали его примеру. Оказавшись по одну сторону, ребята начали оглядываться. Темная аллея напоминала Диагон-аллею. Только здесь было не в пример тише. И темнее. Создавалось ощущение, что на аллее царит вечный сумрак. Оглядевшись, ребята пошли вдоль торгового ряда. Вскоре они увидели лавку, на стеклянной витрине которой была изображена золотой краской волшебная палочка, пускающая черные, серебряные и зеленые искры. Мальчики вошли внутрь.
- Чем могу помочь господа? - обратился к ним продавец, статный седовласый мужчина, с цепким взглядом.
- Нам нужны палочки, - ответил Гарри.
- А вы знаете, молодые люди, что мои палочки не зарегистрированы в министерстве? И они темные.
- Именно поэтому мы здесь, - с этими словами Гарри откинул капюшон.
- Мист...Лорд Поттер! Рад приветствовать вас здесь, - быстро исправился продавец, заметив блеснувший на пальце перстень главы рода. - Позвольте представиться, я – Мартин Эрхольт, хозяин данного магазина.
- Приятно познакомиться, мистер Эрхольт. Это мой друг Рональд и кузен Дадли.
- Мне также очень приятно познакомиться. А теперь давайте приступим к цели вашего визита. Лорд Поттер, я прошу вас встать на звезду, - продавец указал рукой куда именно надо встать. На полу была высечена пятиконечная звезда с руной в центре.
- Теперь сосредоточьтесь и призовите свою магию. Почувствуйте её. Чувствуете притяжение? Чувствуете, откуда оно исходит? Пожелайте получить источник. Позовите его, - шептал он. Гарри старался сконцентрироваться. В этом ему очень помогал мягкий шепот мистера Эрхольта. Он чувствовал свою магию, она обволакивала его, словно кокон. Вскоре юноша почувствовал что-то родное. Родное с его магией. От него словно протянули ниточку к чему-то невидимому. Он мысленно потянул за нее. Из состояния транса, Гарри вывел голос продавца.
- Поздравляю, лорд Поттер. Вы нашли свою палочку.
Гарри распахнул глаза. Прямо перед ним в воздухе висела ничем не приметная коробочка. Он взял её в руки и открыл крышку. Внутри оказалась палочка, от взгляда на которую, всё тело юноши прошила дрожь предвкушения. Он жаждал ею обладать. Интересное сочетание светлого и черного дерева, причудливая вязь золота на рукояти с россыпью мелких бриллиантов. На самом кончике, сверкал крупный рубин. Всё это пленило взгляд Гарри. Он буквально ощущал, как его магия стремиться к ней. Юноша взял палочку в руку и по магазину пронесся вихрь золотых искр.
- Орех и черное дерево, золото, рубин и бриллианты. Сердцевина – волос фестрала, перо грифона и алмазная пыль.13 дюймов. Кто же вы такой, лорд Поттер, что на ваш призыв отозвалась именно эта палочка? - риторически вопросил мистер Эрхольт.
- Что в ней такого необычного? - задал ему Гарри встречный вопрос.
- Эта палочка, как и еще три ей подобных были созданы во времена основателей. Как утверждал мой прадед самими основателями. Они создавали эти палочки для себя, но, к сожалению, воспользоваться ими не смогли. Не хватило сил подчинить их себе. Вы держите в руках палочку, созданную Годриком Гриффиндором. Видимо, не зря вы учитесь на его факультете.
- А как они оказались у вас? - спросил Поттер.
- Леди Райвенкло принесла их моему предку с наказом продать только тому, кто сумеет подчинить. С тех пор они хранятся в нашей семье. И лишь четыре года назад нашелся хозяин для палочки леди Ровены, - ответил продавец.
- И Вы, конечно же, не скажете нам его имя? - прищурился Гарри.
- Конечно же нет, - усмехнулся мужчина.- Ну что ж, давайте займемся остальными.
С ребятами повторилась та же процедура. Рон стал обладателем палочки леди Хаффлпафф. Вяз и лиственница, бронзовое плетение, янтарь с горным хрусталем.12,5 дюймов. Сердцевина – волос вейлы, сердечная жила дракона и пыльца лесной феи. Дадли любовно поглаживал свою палочку. Черное дерево и груша, серебряное плетение рукояти. Мелкие бриллианты и изумруд.13 дюймов. Сердцевина – чешуя василиска, волос единорога и алмазная пыль. Изготовлена Слизерином. Все палочки были выполнены одинаково. Это вселяло надежду, по палочке найти четвертого мага. Ребята расплатились за палочки и вышли, не заметив внимательно наблюдающего за ними человека.
Люциус Малфой пришел к своему давнему знакомому, Мартину Эрхольту. Драко последнее время говорил, что палочка стала странно реагировать на заклятия для Поттера. Подобное известие очень заинтересовало главу семейства. И обеспокоило. Ведь если гриффиндорец нападет на Драко, то его сын не сможет защититься, а это было недопустимо. Поэтому, Люциус с утра направился на Темную аллею. Но поговорить они не успели, так как колокольчик над входом зазвонил, и Мартин направился к покупателям. Люциус решил также выйти в зал, но замер рядом с приоткрытой дверью, услышав, как Эрхольт назвал покупателя. Дальнейшее действие повергло блондина в шок.
- Люциус, так о чем ты хотел спросить? - поинтересовался Мартин, входя в кабинет, после того, как проводил ребят.
- Палочка моего сына странно реагирует на...одного его сокурсника. Хочу, чтобы ты объяснил мне причину.
- Хм, странно. А в остальных случаях как она себя ведет?
- Абсолютно нормально, - ответил блондин.
- Люциус, скажи, против кого не реагирует палочка? – прищурившись, спросил Эрхольт.
- Поттер, - прозвучал лаконичный ответ Малфоя.
- О, ну тогда всё ясно. Видишь ли, Люциус, основатели изготовили 4 палочки, каждый по одной. У твоего сына палочка Ровены. Я тебе уже об этом говорил. И он сейчас в том возрасте, когда открываются новые силы или если тебе будет угодно, проявляется Дар. А этими четырьмя палочками могут владеть только те, кто владеют той же силой, что и четверка великих. Ты помнишь кем они были? - поинтересовался Мартин.
Малфой задумался на несколько минут. Но, когда понял, что ему хочет сказать Мартин, чуть со стула не упал.
- О, Мерлин! Они ведь были магами стихий! Но тогда получается, что ...Нет, это надо проверить, надо точно знать. И вообще, я думал, что это просто семейная сказка! Мартин, благодарю за консультацию. Мне необходимо идти. Всего доброго. - С этими словами блондин покинул магазин.
POV Люциуса.
Моргана-прародительница, как я мог об этом забыть? Я же еще в детстве наизусть выучил легенду о магах стихий. И почему я не сопоставил раньше его слова с рассказом деда? Ведь знал же, что следующая четверка родится в один год. И дни рождения будут рядом друг с другом. Так, Уизли в мае, Драко в начале июня, Поттер в последний день июля, а его кузен тоже наверно где-то в это время. И палочки. И Поттер. Он же потомок Гриффиндора. Как я мог это забыть! А ведь именно потому, что он маг стихии, Лорд не смог убить мальчишку. По-моему пришло время менять приоритеты. Надо поговорить с Севом. Он должен это знать.
Конец POV Люциуса.
Купив палочки, ребята отправились домой. Пришло время начать обучение.

Глава 7.
Обучение ребята начали с азов. В этом им сильно помогла Петуния, когда мальчики рассказали ей всю историю и дали книгу по защите от темных искусств за 1 курс, женщина потеряла сознание. В таком состоянии она провела почти сутки, ребята все извелись, коря себя за необдуманные действия. Вернон не отходил от постели жены. Когда она пришла в себя, то поняла, что помнит всё, что когда-то изучала и, со следующего дня, началось обучение. Ребята не снимали медальоны, скрывающие ауру, даже во сне, они спокойно колдовали в тренировочной зале, благодаря медальонам и новым палочкам их колдовство осталось незамеченным министерством. Гарри провел воспитательную беседу с кузеном, по поводу лишнего веса. И Дадли сел на строжайшую диету. Вернон также помогал ребятам по мере сил, не смотря на то, что был сквибом, он очень хорошо знал законы и традиции магического мира. Также посильную помощь в обучении ребят оказали гоблины. Два раза в неделю приходил Ярозорг и объяснял ребятам, как управлять своим капиталом, он же и объяснял им законы крови. О помощи гоблинов попросил сам Гарри, решив, что на войне все средства хороши и никакая помощь лишней не будет.
Ретроспектива.
Гарри, предупредив родных, активировал порт-ключ и переместился в кабинет своего поверенного.
-Доброго дня, лорд Поттер. Чем обязан вашему визиту, - приветствовал его гоблин, отрываясь от изучения бумаг.
-Здравствуйте, господин Ярозорг, - чуть склонив голову, юноша ответил на приветствие.- Я пришел просить вашей помощи.
-Помощь какого рода вы хотите получить? - задал гоблин вопрос.
-Я хочу попросить вас стать кем-то вроде наставника для меня, моего кузена и нашего друга, чтобы мы научились вести дела наших родов и смогли изучить магию крови. Я осмелился обратиться к вам, так как знаю, что представители вашей расы являются лучшими специалистами в обоих этих областях, - ответил Гарри. - Не подумайте, что ваша работа останется не оплаченной. Я готов заплатить ту сумму, которую вы назовете.
-Лорд Поттер, я уже говорил вам, что мы, гоблины, почтем за честь оказать помощь потомку лорда Гриффиндора. Поэтому не стоит обижать нас предложением оплатить её. Да, любому другому магу, пришлось бы заплатить за это, но не факт, что мы вообще стали бы ему помогать. Но к вам это не относится. Это наш долг перед вашим родом, -возмущенно произнес Ярозорг.
Гарри вспыхнул от смущения, поняв, что только что обидел представителя этой гордой расы.
-Прошу простить мне мою невежливость. Я благодарен за то, что вы мне не отказали. Когда и где вам будет удобно встречаться с нами? - спросил юноша, надеюсь, что он правильно понял слова гоблина и это было согласием на его просьбу.
-Я принимаю ваши извинения, юный Лорд. Давайте я буду приходить в ваш дом 2 раза в неделю...
Конец ретроспективы.
Идиллия была нарушена 29 июля. Хогвартская сова принесла письмо от Дамблдора. В нём директор писал, что за Гарри прибудут утром 31 июля и отвезут в секретное место. Ребята быстро сочинили ответное послание, в котором явно проскальзывали истерические нотки. Заканчивалось оно тем, что Поттер в категоричной форме сообщал о своем желании провести каникулы у Дурслей, так как все еще чувствует вину от случившегося с Седриком и на вокзал также сможет явиться сам. И вот наконец-то наступило 31 июля. Рано утром Гарри разбудили Дадли и Рон.
- Гарри, с Днем рожденья! - поздравили они сонно моргающего юношу и преподнесли свои подарки. Дадли – фотоаппарат, а Рон – книгу "Магия, как она есть". Эта книга принадлежала Пруэттам и была написана одним из представителей этого рода, жившего в 13 веке. Рон нашел её в сундучке, оставленом для него дедом. Рассмотрев подарки, Поттер быстро оделся и спустился вниз. Там его уже ждали Вернон и Петуния, которые сообщили, что сегодня праздник и заниматься они им не позволят и сразу после завтрака все отправляются в Лондон.
В первую очередь они направились по магазинам, где Дурслям было суждено расстаться с огромным количеством денег, а Гарри обзавестись модной одеждой, стильной прической и узкими прямоугольными очками. Новая одежда досталась и Рону, ведь он, как оказалось дальний родственник семьи. Следующими пунктами в их списке особо важных дел были парк развлечений, ресторан не из дешевых и конечно же поход в кино. Когда они, наконец, вернулись домой, Гарри первым делом пошел относить подарки в свою комнату, а там, что конечно можно было ожидать, он был атакован совами, принесшими подарки.
- Рон! Дадли! Поднимайтесь ко мне, - позвал Гарри и принялся отвязывать подарки. Мальчишки ввалились в комнату с палочками наперевес.
- Гарри, - недоуменно позвал Рон.
- Ну что стоите! Помогите их выгнать, - ответил Поттер, выталкивая, возмущенно ухающую, сову в окно. Дадли с рыжиком переглянулись, и стали помогать разбираться с подарками и совами. Вскоре все совы за исключением Хедвиг были выдворены в окно. Подарки кучей были свалены на пол.
- Ну что, давайте разбирать, - произнес именинник.
- Это от Хагрида, - протянул Рон большую коробку. В ней оказались каменные кексы и фигурка единорога. Выпечку юноша отложил в сторону, а статуэтку поставил на полку, предварительно проверив её на следящие заклинания. Таковых не оказалось. На заинтересованный взгляд кузена, Гарри пояснил:
- Дамблдор очень любит совать нос в чужие дела, так что, как говорится, береженого - Мерлин бережет.
- Это от Грейнджер, - протянул Дадли сверток. В нём, кто бы сомневался, была книга по трансфигурации.
- Заучка в своем репертуаре, - хмыкнул Рон, а Гарри брезгливо отложил подарок к выпечке. Туда же отправился очередной свитер и пирог миссис Уизли, набор по уходу за метлой от Джинни, книга с письмом от Сириуса и открытка от Невилла. Осталось четыре не развернутых подарка. Два из них Гарри идентифицировал, как презенты от слизеринцев, так как они были обернуты зеленой бумагой с серебряными лентами. Оставив их на потом, Гарри придвинул к себе красно-золотой сверток. Это был подарок от Люпина. Под оберткой обнаружилась невзрачная коричневая тетрадь, открыв которую юноша потрясенно выдохнул. Это был дневник мародеров. Бережно погладив обложку тетради, он отложил её в сторону. Следующим он открыл подарок от близнецов и ребята сразу же принялись увлеченно рассматривать новые разработки шутников-братьев. Наконец, дошла очередь и до двух отложенных подарков. В первом свертке оказалась книга "Легенды древности", отправитель подарка так и остался неизвестен. Во втором же маленькая черная коробочка, открыв крышку которой, Гарри вынул маленький пузырек из синего стекла. Внутри свертка обнаружилась записка:
"Индивидуальное зелье для коррекции зрения. С Днем рождения, лорд Поттер".
Подписи отправителя, также как и у прошлого подарка, не было.
- И кто это интересно расстарался? - вопросительно протянул Гарри.
- Я думаю, что книга – это намек, - сказал Дадли.
- Тогда нужно как можно быстрее её прочитать, - решил Поттер. - Интересно, а от кого зелье? Кому не дает покоя моё зрение?
- Смотри, тут написано, что зелье индивидуальное, значит, у зельевара должны были быть твои данные. А у кого из мастеров они есть, кроме как у Снейпа? - логично предположил Рон.
- Это конечно все логично получается, но с чего бы это он решил меня поздравить?
Вопрос был риторическим, поэтому так и остался без ответа, но заставил ребят на некоторое время погрузиться в свои мысли.
- Гарри, ты будешь пить это зелье? - неуверенно спросил Дадли, разбивая установившуюся тишину.
- Знаете, ребят, Снейп конечно сука, но не думаю, что он хочет меня отравить. У него было много возможностей, но он этого не сделал. Даже наоборот, спасал. Так что я уверен, в флаконе не яд, а о том, что это именно он варил зелье, говорит вот эта записка. Я сначала не обратил внимания, но теперь вижу, что почерк его. В общем, зелье выпью, - Поттер покрутил в руках фиал, а потом решительно откупорил пробку и проглотил содержимое. С минуту ничего не происходило, но вдруг глаза ожгло болью, а потом появилась резь, словно в них насыпали песка. Через несколько минут все прошло. Гарри осторожно открыл веки и посмотрел на ребят.
- Ну что? - первым не выдержал Рон.
- Да ни фига, - разочарованно произнес Поттер. - Все как было, так и осталось смазанным.
- А может надо подождать? - подал голос Дадли. - Ты вот что, ложись спать, а утром посмотрим. Может и подействует. Кстати, мы заберем выпечку, ладно?
- Зачем? - удивился Гарри.
- Проверим на зелья, - догадался Рон. Дадли подтверждающе кивнул.
- Тогда забирайте и остальное. Можете проверить на заклятья, вдруг подарочки с сюрпризом, - хмыкнул юноша и поднявшись с пола неуверенно пошел к постели. - Спокойной ночи.
- Спокойной, дружище, - ответил Рон, подхватывая коробку с забракованными презентами.
- Спокойной ночи, брат. И если что, то зови. Понял? - серьезно произнес Дурсль.
- Как скажешь, мамочка, - послышалось из-под одеяла.
Ребята вышли, погасив за собой свет, и спустились на первый этаж. Они собрались вначале предупредить взрослых о том, что случилось, а потом уже идти в лабораторию.
- Мам, пап, Гарри спит. Вы его не будите. Ему их зельевар прислал зелье для коррекции зрения и он его выпил, -сказал Дадли, заходя в гостиную.
- И как? Оно подействовало? - вскинулась Петуния, для нее это было очень важно
- Пока нет. Но мы думаем, что утром все будет в порядке, - ответил Рон.
- Дай, Мерлин. А что у вас в коробке? - поинтересовался Вернон.
- О, это подарки от так называемых друзей и драгоценного крестного, - ехидно сказал Дадли, ядовито при этом улыбаясь.
- От этих?! И что вы собираетесь с ними делать? - прищурившись, задала вопрос женщина.
- Хотим узнать какая начинка в пироге изменника и какие заклинания наложили на остальные дары, - произнес рыжий.
- Мам, ты можешь пойти с нами? Ты ведь хорошо разбираешься в зельях, - попросил новоявленный маг.
- Хорошо, пойдемте. Вернон, ты с нами?
- Нет, - отрицательно покачал головой ее муж. - Я подожду здесь. Вдруг Гарри будет звать, а в подвале мы не услышим.
Женщина кивнула и направилась в подвал, ребята последовали за ней.
POV Вернона.
Наконец-то мальчик сможет избавиться от этих дурацких очков. Тогда ему будет гораздо легче. И не будет опасности, что во время дуэли потеряет возможность видеть своего врага. Интересный этот человек, их зельевар. Лили говорила, что к ней он хорошо относился. Гарри же наоборот утверждает, что с зельеваром у них плохие отношения и тот его ненавидит. Может этот Снейп тоже играет в свою игру? Надеюсь, что это действительно так, ведь по словам ребят, он достаточно опасный противник и лучше было бы, чтобы он был на стороне ребят. Надо поговорить с ними об этом. Надеюсь, Гарри не ошибся, решив, что зелье не причинит ему вреда. Мальчику и так досталось от нас, не хватало еще, чтобы что-нибудь случилось. Я ведь даже ничем не смогу помочь. Единственное, что в моих силах, это постараться исправить причиненное нами зло. Надеюсь, мальчик сможет нас когда-нибудь простить. Хотя, он, кажется, принял всю эту ситуацию довольно спокойно, значит есть шанс, что наши отношения изменятся и мы, наконец-то станем семьей. Да и с Рональдом надо что-то решить. Необходимо поговорить с Ярозоргом, возможно ли что-нибудь сделать с помощью магии крови. Может он что посоветует.
Конец POV Вернона
Войдя в лабораторию, Петуния распорядилась, чтобы выпечку выложили на стол. Достав из шкафчика фиал с розоватой жидкостью и, набрав ее в пипетку, она капнула ею на кекс. Ничего не произошло.
- Он чист. От кого это?
- От лесничего. Хоть они и без добавок, но все равно опасны. Например, я однажды чуть было зуб не сломал об него, а Гарри таким пирожком выбил окно в башне, - хохотнул Рон.
Петуния ничего не ответила, лишь покачала головой и занялась пирогом. Он засветился тремя цветами – Алым, зеленым и оранжевым.
- Рональд проверь его специальным заклинанием.
Юноша, послушно кивнув, вытащил палочку и поведя ей над пирогом, произнес слова заклинания. - Revelare.
Над каждым цветом стал появляться состав используемого зелья.
- Алый – это ведь приворотное? - спросил Дадли.
- Да, ты прав. Еще сюда добавили зелье доверия, оно светится желтым. А зеленый – это зелье подчинения. Но видите, все три имеют по краю более светлый оттенок, это означает, что они с накопительным эффектом, - объяснила миссис Дурсль.
- Ну ничего себе. А кроме зелий от пирога тут хоть что-то есть? - ужаснулся ее сын.
- А у тебя еще возникают какие-то сомнения, глядя на этот...кулинарно-зельевой шедевр? - издевательски поинтересовалась Петуния. - Мальчики давайте посмотрим остальные подарки.
Все, кроме презента от Грейнджер, было без сюрпризов. А вот книга содержала чары невнимательности и забывчивости.
- Так вот почему у Гарри так плохо с учебой! Какая же Грейнджер тварь. Возомнила, что самая умная и все ей сойдет с рук. Ну ничего, я так это не оставлю, - зло произнес Рон.
- Мальчики, идите-ка вы сейчас спать. А утром вместе с Гарри все обсудим, на свежую голову, - женщина подтолкнула ребят к выходу из лаборатории.
Гарри проснулся посреди ночи. Вечером, как только он отправился в свою комнату, Поттер уснул практически сразу, хотя поначалу спать совершенно не хотелось. Тогда он даже не успел подумать, как же это получилось, хотя сейчас становилось понятным, что зелье, скорее всего, было рассчитано именно на то, чтобы было легче уснуть, ведь во сне все лечилось намного быстрее и легче. Сны, которые ему довелось сегодня смотреть были очень приятными и расслабляющими, это было своеобразным последствием приятно проведенного дня и мыслей перед сном. Все же этот день рождения был для него самым лучшим, еще никогда он не чувствовал себя таким счастливым. Он, конечно же, был очень счастлив, когда ему дарили подарки раньше, но все это не шло ни в какое сравнение с тем, что он чувствовал сейчас. Раньше, Гарри всегда опасался, что все, вот сейчас, закончиться, а теперь он понимал, что у него появилась настоящая семья, которая обязательно будет о нем заботиться. Поняв, что уже не уснет, Поттер поднялся с кровати и осмотрел комнату. Все предметы были видны настолько хорошо, насколько это позволяла темнота, чуть рассеиваемая лунным светом. Окружающая его комната выглядела очень необычно, ведь, даже в очках он никогда не видел так четко. Юноша поднялся с кровати и зажег свечу. Он новым зрением оглядывал обстановку спальни. Дадли оказался прав, надо было всего лишь немного подождать, чтобы зелье начало действовать. Немного побродив по комнате и поняв, что сейчас ему не заснуть, Гарри вытащил дневник матери. Он устроился в кресле, поставил свечу на журнальный столик так, чтобы она освещала дневник. Немного поколебавшись, Гарри открыл его на заложенной странице.
"Сынок, вот ты и узнал историю нашего рода. Теперь пришло время рассказать тебе о времени, когда мы с папой закончили школу. Начну я рассказ вот с чего. Джеймс, Сириус, Ремус и Питер дружили с первого курса. Особенно неразлучны были твой отец и Блэк. Так продолжалось до тех пор, пока мы с Джеймсом не начали встречаться, Блэки – древний, темный род, для них чистокровность – превыше всего. Тебе Сириус обязательно скажет, что чистота крови для него ничего не значит. Никогда не верь ему. Леди Вальпурга никогда не отлучала его от рода. Он никогда не уходили из дома и не отрекался от темной магии. Да, он жил некоторое время у Джеймса, но это было с позволения его матери. К сожалению, раньше мы с твоим папой не замечали фальши в его поведении, но сейчас все изменилось. И все же мы совершили ошибку, пообещав в день нашей свадьбы, что Сириус станет твоим крестным. Сейчас мы понимаем, Дамблдор не зря настаивал на том, чтобы именно Блэк стал твоим крестным отцом. Но вот для чего это, ни я, ни Джеймс не знаем. Но все же, мы смогли исправить свою ошибку. Знай, Сириус твой крестный лишь номинально, а настоящим является Ремус по очень древнему, темномагическому обряду. Об этом никто не знает, так как ритуал сейчас является запрещенным. Именно родители Джеймса предложили, чтобы Люпин стал крестным, аргументировав это тем, что для волков их детеныши являются самым ценным тем, кого они будут защищать даже ценой собственной жизни. Люпин – оборотень и ты теперь его волчонок, а он – член нашей семьи. Он знает, кем я являюсь на самом деле. Запомни, сын, Ремус тот, кому ты можешь безоговорочно доверять. Он и моя сестра со своим мужем, никогда не предадут тебя. И еще, Гарри, мой малыш, я заклинаю тебя, никогда не доверяй Дамблдору. Ни ему, ни Блэку, ни Петтигрю. Питер – анимаг, крыса. Его натура полностью соответствует этому животному. Почему я пишу о нем? Потому что именно Питер является хранителем тайны нашего дома. Для чего это было сделано? Дамблдор рассказал нам о пророчестве, в котором говорится, что в семье тех, кто трижды бросал вызов Темному Лорду, на исходе седьмого месяца родится ребенок способный уничтожить его и Темный Лорд отметит ребенка как равного себе, но не будет знать всей его си лы. Тогда же директор сказал, что в нашем с Джеймсом окружении завелся шпион. Поэтому нам надо спрятаться. Он провел обряд Фиделиуса, сделав хранителем Петтигрю, так как, он сказал, на Питера никто не подумает, будут считать, что хранителем является Блэк, ведь он твой крестный. А после этого у Сириуса появились с ним какие-то секреты. Хотя раньше он Петтигрю презирал, не смотря на то, что они были в одной компании с первого курса. Позавчера, я услышала, как эти двое рассуждают о том, что Волдеморт прав, уничтожая магглорожденных, и что они полностью разделяют его взгляды, а ведь для них я именно такая. Я рассказала об этом Джеймсу и он собирается сегодня отказать им от дома и сменить хранителя. На этом я сегодня закончу писать и отправлю дневник в хранилище в Гринготтсе. Надеюсь, это не последняя запись. Я больше всего на свете хочу чтобы этот дневник никогда не понадобился. Люблю тебя, мой дорогой сын. Навеки твоя, Патриция Аттвуд Поттер. 29.10.1981.".
На этом запись закончилась, и в дневнике остались лишь пустые листы. Гарри сидел в кресле, слепо глядя в одну точку. «Значит, папа послал Блэка, а через день их убили. А Петтигрю, несмотря на то, что уже был Пожирателем смерти, походу дела не собирался сдавать родителей Волдеморту, ведь он хранил их секрет почти полтора года. По всей видимости, его уговорил Блэк. Ну что ж, ты заплатишь за все, псина. И ты, и Дамблдор заплатите мне за смерть родителей».
С такими мыслями юноша, потушив свечу, перебрался в кровать и сам не заметил, как уснул, придумывая все более и более страшные сценарии мести.

ГЛАВА 8. Путешествие во времени.
Утро для Гарри началось уже привычно. Рон с комфортом устроился в ногах Гарри на его кровати, а Дадли в кресле. После традиционного пожелания доброго утра, рыжик спросил:
- Ну как твое зрение?
Гарри, по привычке, потянувшийся за очками, вспомнил, что они ему больше не нужны и ответил: - Спасибо, хорошо. Наверное, стоит поблагодарить Снейпа, зелье сотворило чудо.
- Что-то ты не сильно радостный, - заметил Дадли.
- Да нет, я рад, правда. Просто я еще ночью просыпался и понял, что зрение восстановилось. В общем, не сумев заснуть, я взялся читать мамин дневник.
Ребята уставились на него, ожидая продолжения, Рон, как самый нетерпеливый, не выдержал первым.
- И что там?
- А там, друг мой, то, о чем я даже не мог подумать. Как оказалось, моим настоящим крестным является Люпин, а Блэк им считается лишь номинально. Мама и отец последнее время замечали фальшь в этой блохастой псине. Незадолго до Хеллоуина она подслушала разговор Блэка с Петтигрю и рассказала о нём папе. А он решил отказать этим двоим от дома и сменить место жительства и через два дня на них напал Волдеморт. Не наводит ни на какие мысли? - горько спросил Гарри.
- Блэк уговорил Питера сдать тетю и дядю этому уроду? - предположил Дадли, после нескольких минут напряженного молчания.
- Я считаю именно так. Вот сами посудите. Обряд хранителя тайны провели почти сразу после моего рождения, Волдеморт всё это время знал о пророчестве и искал моих родителей, а Петтигрю, ставший еще до этого Пожирателем смерти, знал и молчал. Почему он не сдал их раньше, почему тянул до этого времени? А может он вообще не собирался сдавать их. Ведь почти полтора года молчания что-то да значат, - озвучил свои ночные мысли Поттер.
- Ну, теперь хотя бы понятно, почему не Люпин стал хранителем, ведь он оборотень, для волков семья самое дорогое, - стал рассуждать Дадли.
- А ты откуда об этом знаешь? - удивился его кузен.
- Я что, зря читаю книги из твоего сейфа? - несколько обиженно ответил младший Дурсль.
- Так, ребята, стоп. Сейчас речь не о том, откуда кто что узнал, а о том, что Блэк фактически виновен в смерти леди и лорда Поттеров.
- А также в том, что Питер стал предателем, - добавил Гарри.
- Эта шавка должна ответить за свои грехи, - продолжил рыжий юноша.
- Ответит, - зло согласились с ним ребята.
Мальчики переглянулись и в один голос произнесли: - Да будет так!
Приняв решение, они спустились на кухню. Петуния, как раз накрывавшая на стол, увидев вошедших ребят, поприветствовала их и обратилась к племяннику. - Гарри, дорогой, как твои глаза? Зелье помогло?
- Да, тетя. Зелье превосходное, я теперь вижу без очков. Я решил поблагодарить Снейпа, но не знаю как. Вот вы, как зельевар, посоветуйте, что делать.
- Думаю, ему понравится какой-нибудь дорогой или редкий ингредиент. Или хорошая книга, - ответила женщина.
- Редкий? Или лучше исчезнувший. У меня в хранилище есть интересные экземпляры, - задумчиво протянул Поттер.
- Ха, да он сойдет с ума от радости, получив что-нибудь из запасов Слизерина. А окончательно у него поедет крыша, когда ты блеснешь своими знаниями по его предмету, - хохотнул Рон. И уже серьезно добавил. - Мы ведь не станем скрывать свои знания.
- А что тебя вдруг это стало волновать? - удивился Гарри.
- Да мы вчера подарочки проверили. Знаешь с каким сюрпризом была книга Грейнджер? - недобро сощурил глаза рыжик.
- Каким? И что с остальными подарочками?
- На книге чары невнимательности и забывчивости. Теперь понимаешь, почему тебе не давалась учеба? В пироге зелья – любовное, подчинения и доверия, - ответил Рон.
- Зае***! Значит, Грейнджер специально делает из меня идиота, а директор послушную марионетку. Придется им показать настоящих наследников древних родов. Дадли, ты говорил, что в твоем хранилище есть маховик времени, - обратился Гарри к кузену.
- Ага, он очень древний, созданный самой леди Ровеной. И может перемещать на два месяца назад, - подтвердил Дадли. - Хочешь им воспользоваться?
- Да. Только надо найти место, где мы не сможем встретиться с самими собой, - задумчиво произнес Поттер.
- А что если нам купить такую палатку, как использовали на финале кубка по квиддичу и переселиться в тот же лес на этот месяц? - предложил Рон.
- Друг мой, да ты гений. И где ты все эти четыре года прятал свои мозги? - улыбнулся Гарри.
- Наверно там же, где и ты свои, - бросил ответную шпильку будущий Пруэтт.
- Ну, раз мы это выяснили, то давайте проголосуем за эту идею, а кто против. Кто за? - спросил Гарри. Четыре руки взметнулись вверх.
- Кстати, тетя, а где дядя?
- Вернон уехал сегодня на работу пораньше, - ответила женщина.
- Ясно. Я думаю он будет не против отдохнуть пару месяцев. В общем так, я и Рон сейчас за палаткой, Дадли – в банк за маховиком, тетя – вы за продуктами. А потом будем собирать вещи, - раздав указания, Гарри поднялся из-за стола и отправился переодеваться. Ребята последовали за ним, а миссис Дурсль принялась за составление списка необходимых продуктов и вещей. Вскоре она позвонила мужу и попросила его вернуться с работы, как можно раньше. Получив обещание приехать в течение часа, Петуния пошла переодеваться. А ребята, накинув мантии, активировали порт-ключи. Сначала Гарри с Роном исчезнув во вспышке, отправились на Диагон-аллею, а через минуту и Дадли отправился в Гринготтс.
Все собрались только к вечеру. Первыми появились два гриффиндорца. Они купили походную палатку в магазине мистера Барта "Всё для отдыха", а в лавке миссис Леззат – защитные артефакты, которые представляли собой четыре серебряных кола, испещренных древнеегипетскими рунами, а на верхушке небольшая прозрачная пирамидка – камень. Миссис Леззат объяснила, что когда необходимо место, где будут колдовать и применение магии не должно быть засечено министерством, то колья ставят по четырем направлениям сторон света и окропляют кровью устанавливающего, обычно это делает самый сильный маг в компании, после чего пирамидки начинают светиться, и выпускают по светло-серому лучу, которые сходятся ровно по середине, образуя прозрачный, четырехгранный купол. Внутри него можно было пользоваться даже темной магией, ни один детектор не засечет. Довольные ребята поблагодарили хозяйку лавки и пошли дальше бродить по Темой аллее. Они гуляли до закрытия всех магазинов, прикупив еще несколько интересных вещей, переместились домой. Отсутствие тети удивления не вызвало, так как её задание было самым трудоемким, а вот отсутствие Дадли стало неожиданностью, по их подсчетам он должен был вернуться раньше всех. Но, решив раньше времени не паниковать, мальчики занялись приготовлением ужина, так как время было уже позднее. Через час в доме появился младший представитель семьи Дурсль, нагруженный разными пакетами и свертками, оказалось, юноша решил после посещения банка пройтись по Лондону, а по пути попадались такие интересные магазины, что было просто невозможно в них что-нибудь не купить. Освободившись от покупок, Дадли вспомнил, что когда читали дневник мамы Гарри, то там говорилось о письме кузена их прадеда. Пока юные повара занимались ужином, он направился на чердак, поискать это письмо среди старых бумаг, ничего не найдя там, спустился в кабинет в подвале. Именно там, в ящике стола, нашлось искомое. Когда Дадли поднялся наверх, послышался шум на подъездной дорожке, это означало возвращение взрослых. Так как ужин был уже готов, ребята вышли на помощь старшему поколению. И не зря. Машина была забита под завязку. Вернон и Петуния основательно подошли к покупкам, помимо продуктов они купили и одежду, и средства от насекомых, и сумку-переноску для быстропортящихся продуктов и еще много разных вещей, по словам тети, просто жизненнонеобходимых для проживания на природе. Поужинав, все разошлись по своим комнатам, чтобы собраться и перепроверить, не забыли ли они чего. Перемещение во времени было назначено на раннее утро. В половине шестого утра вся компания собралась в гостиной дома. Гора вещей была внушительной. Тяжело вздохнув и переглянувшись, ребята принялись за дело. Заклинание Reducio повторялось не меньше сотни раз. Все уменьшенные пакеты и сумки складывались в безразмерный рюкзак, в котором уже лежало то, что уменьшать было нельзя. Это касалось зелий, ингридиентов и артефактов. Покончив с этим, все вышли на задний двор, растянув цепочку маховика, Гарри надел её на каждого и начал отсчет поворотов. Ранее утро сменялось ночью, ночь – вечером, вечер – днем, день – утром, скорость смен времени суток была настолько быстрой, что было не понятно утро сейчас или вечер. И так продолжалось около десяти минут, 60 поворотов. Они видели самих себя, смену погоды, видели, как на месте одного прохожего появлялись другие. И вот, наконец, последний поворот. Все вздохнули с облегчением. Гарри снял цепочку с остальных и вытащил из кармана кусок веревки и, наставив на него палочку, произнес Portus, мысленно задавая пункт назначения. Способу создания порт-ключей ребят научил Ярозорг. Он, наложив скрывающие и запрещающие отслеживание чары, благодаря про себя гоблина за его дотошность в обучении, закрепил всё это руной постоянства. Как только портал был готов, каждый взялся за веревку. Гарри коснулся её волшебной палочкой, и они исчезли в яркой вспышке света. Приземление для Гарри и Петунии оказалось неожиданно мягким, в отличие от остальных. Именно они и послужили батутом для тети с племянником. Гарри, придя в себя после перемещения, хихикая сполз с Дадли и Рона и протянул руку женщине. Миссис Дурсль усмехнулась, оглядывая свое ложе, которое по совместительству являлось её мужем, и приняла помощь племянника. Троица на земле недовольно морщась и кряхтя, тоже приняла вертикальное положение.
- Ну, Сусанин, веди, - распорядился Гарри, примеривая на себя и других, недавно прочитанную историю об Иване Сусанине, русском мужичке, заведшего врагов в гущу леса и бросившего их там. Дадли, читавший вместе с Гарри этот рассказ, хмыкнул и принялся подсчитывать шансы их благополучного прибытия на место будущей стоянки. Рон непонимающе нахмурился, но всё же пошел в сторону поляны, которую он приметил еще во время чемпионата. Рыжик не читал ту историю, поэтому не понял шутки, а вот Петуния, обучавшаяся в Российской Академии и Вернон, который жил в Москве, где собственно и познакомился со своей будущей супругой, всё поняли и, слегка укоряюще взглянув на ребят, последовали за Роном.
Через 15 минут они дошли до поляны и тут же развили бурную деятельность. Вернон и Дадли стали разбирать палатку, рыжик и миссис Дурсль пошли смотреть, где поблизости ручей, а Гарри занялся установкой защитных артефактов, так как именно он являлся самым сильным магом среди собравшихся. Когда палатка была установлена, артефакты приведены в рабочее состояние, а Рон с Петунией вернулись с разведки, мальчики совместными усилиями принялись накладывать защитные, отпугивающие животных чары, а так же чары ненахождения. Покончив с этим, ребята уставшие, но довольные вошли в палатку. Внутри это был небольшой особняк на два этажа. На первом располагалась кухня, гостиная, кабинет и две тренировочные залы. Из одной решили сделать лабораторию. На втором этаже находились четыре спальни и ванная с уборной. Распаковкой вещей занялись старшие Дурсли, а мальчишки выбрав себе спальни, завалились спать. Бессонная ночь и установка защиты сделали свое дело, едва закрыв глаза, ребята заснули. А на следующий день началось обучение. Время летело незаметно, вот уже второй месяц их проживания в лесу подошел к концу. Мальчики значительно увеличили объем своих знаний и умений. В последний день перед возвращением Дадли, наконец, вспомнил о найденном письме.
- Гарри, Рон, - обратился он к ребятам, как только те закончили очередную дуэль. - Помните про письмо от Стентона для прадеда? Так вот, я его нашел еще в тот день, когда мы собирались. Пойдемте в гостиную, прочитаем.
- Пошли, - согласился Гарри.
Устроившись в кресле у журнального столика, Поттер принялся за чтение письма.
"...Ритуал этот проводится для увеличения магических сил. Это страшная, черная магия. Для него требуется жертвоприношение младенца, в котором течет кровь четырех сильных магов. Этот мерзкий полукровка хотел провести над младенцем ритуал принятия четырех кровей и использовать его для увеличения своей силы. Он рассчитал, что самые сильные, это потомки основателей. Кровь двоих он собрал. Остались еще двое, но так как ты пропал, то ритуал невозможно провести, ведь ему нужна именно твоя кровь. Я грешен, мой брат, ибо пошел на воровство. Я выкрал флаконы с кровью потомков Хаффлпафф и Слизерина и уничтожил их. Я знаю, что он уничтожит меня, но не жалею о совершенном. Мы потомки великой женщины, давшей начало нашему роду и завещавшей хранить семью любыми способами. Я это сделал. Пришел твой черед беречь себя и своих потомков. Не дай угаснуть нашему великому роду. Передай знание о том, что случилось с нами своим детям. И когда-нибудь родится тот, кто сумеет получить плату с рода этого недостойного полукровки за наши загубленные жизни. Ах да, совсем забыл, дядю с тетей он убил из-за того, что они имели большое уважение среди аристократии и с их мнением считались, но ты и сам это знаешь. А теперь, прощай мой брат. Пусть Великие боги хранят тебя и твою семью".
- Вот же м***к! - воскликнул Дадли. - Я лучше останусь без магии, чем сотворю такое с ребенком. А эти Дамблдоры по ходу дела совсем больные на голову. Что дед, что внук. Тьфу бля, аж думать об этом противно.
- Интересно, а чем промышляли его предки? Рон, ты не знаешь, где можно найти об этом информацию?
- В книге родов. Только вот где её достать? Их очень мало и хранятся они в семьях аристократов. Не пойдешь же ты к Малфою, чтобы просмотреть эту книгу, - ответил рыжик.
- Н-да, это проблема. Ладно, что-нибудь придумаю. Очень мне хочется узнать об предках этого козла, - произнес Поттер.
Разговор ребят прервало появление старших Дурслей. - Чем занимаетесь, молодые люди? - поинтересовался Вернон, присаживаясь на двухместный диванчик.
- Да вот, письмо из прошлого читаем, - ответил Дадли.
- Что за письмо? - спросила Петуния.
Вместо ответа Гарри протянул ей пергамент. Женщина взяла его и, устроившись рядом с мужем, принялась за чтение, мужчина присоединился к ней в этом занятии. Весь вечер они посвятили разбору действий обоих Дамблдоров. Закончили его выводом, что пытаясь разобраться в действиях психов, можно самим загреметь в палату с мягкими стенами.

Глава 9. Тайны открываются.
Из лавки Мартина Люциус направился домой. Необходимо было всё проверить, а потом встретиться с Северусом. Войдя в свой кабинет, Малфой подошел к стеллажу и достал хроники рода и книгу чистокровных. Смахнув со стола все бумаги, Люциус разложил на нём рукописи, а книгу поставил в специальную подставку рядом с креслом, после чего принялся за изучение. Он стал нетерпеливо перелистывать страницы, ища любые упоминания о стихийной магии и Ровене Райвенкло. Через несколько часов поиска и вороха различных сведений, в голове мужчины стала оформляться стройная теория, которую он, не теряя времени, решил перенести на пергамент в виде, понятной лишь ему, схемы. Увлеченный своим занятием, Люциус не услышал негромкого стука в дверь, поэтому вздрогнул от неожиданно раздавшегося голоса сына.
- Отец, ты узнал, что с моей палочкой?
Подняв на юношу взгляд, лорд Малфой ответил:
- Да, Драко, узнал, но, прежде чем все рассказать тебе, я должен быть абсолютно уверен. А сейчас мне необходимо побыть одному. Можешь идти. Хотя нет, подожди. Будь так любезен, принеси мне из библиотеки книгу "Легенды древности".
- Хорошо, отец, - Драко вышел и отправился в библиотеку, по пути обдумывая то, что увидел в кабинете. Разбросанные по полу документы и письма, раскрытые летописи рода Малфоев, разложенные по всей поверхности рабочего стола, книга чистокровных на подставке и вид отца очень взволновали юношу. Он давно не видел Люциуса в таком состоянии. Обычно холодные, стального цвета глаза выражали лишь презрение и превосходство. Сегодня же они горели немного фанатичным огнем. Гладко уложенные, платиновые волосы, обычно собранные бархатной лентой в хвост, были растрепанны так, будто мужчина постоянно запускал в них руки. Всё это очень взволновало Драко, и он непременно хотел знать, что затеял отец. Взяв в библиотеке нужную книгу, он вернулся в кабинет.
- Сын, ты вроде бы собирался сегодня навестить Блейза? - вопросительно произнес Люциус, глядя на застывшего возле стола мальчика.
Пожав плечами, тот ответил:
- Да, собирался. Но сейчас передумал.
- Почему?
- Я решил, что лучше побуду дома и займусь домашним заданием, чтобы во время отдыха во Франции не отвлекаться на него.
Люциус посмотрел на сына долгим взглядом. Он прекрасно понимал, что Драко врет. Желание понять, чем занят отец было видно невооруженным взглядом. Приняв решение, лорд Малфой сказал:
- Иди, занимайся, а вечером мы с тобой поговорим.
- О чем? - полюбопытствовал Драко.
- Вот тогда и узнаешь.
Не говоря больше ни слова, юноша вышел, а Люциус стал перечитывать, знакомую с детства, легенду.
Вечером того же дня, Люциус спустился в малую гостиную, чтобы поговорить с сыном. Драко ждал его, сидя в кресле у незажженного камина.
- Прежде чем я расскажу тебе, в чем причина неполадки твоей палочки, скажи мне сын, не замечал ли ты у Поттера каких-либо странностей? - спросил лорд Малфой, опускаясь в соседнее кресло.
- Да у него этих странностей полно, - ответил юноша. - Что конкретно тебя интересует?
- Он применял какие-нибудь необычные по силе огненные заклятия? - спросил Люциус.
- Вроде бы нет. Во всяком случае я не замечал, а что?
- А Уизли, который Рональд, как у него обстоят дела с гербалогией? - продолжил старший мужчина, не отвечая на вопрос сына.
- Уизли?! Да он полный тролль в ней. По гербалогии у гриффов лучший Лонгботтом.
- Странно... - задумчиво протянул Люциус. - Очень странно. Надо спросить у Северуса, может он что-то заметил.
- Что заметил? Отец? Я не понимаю при чем тут Поттер с Уизелом, их странности и моя палочка?
- Понимаешь сын, утром я был в лавке Мартина. Так вот там произошло нечто очень интересное. Поттер со своим кузеном и Уизли покупали себе новые палочки, - видя, что юноша собирается что-то сказать, Люциус жестом заставил его замолчать. - И знаешь какие палочки им достались, Гриффиндора, Слизерина и Хаффлпафф соответственно. А как ты знаешь, твоя палочка была изготовлена Райвенкло. Из этого следует вопрос. Что ты знаешь о магах стихии?
Драко задумался, а потом, слегка неуверенно, ответил.
- Последними известными магами стихии были Основатели. Райвенкло - вода, Хаффлпафф – земля, Слизерин – воздух, Гриффиндор – огонь. Подожди... У Поттера теперь палочка основателя? И у Уизли тоже? Ты спросил о его взаимодействии с огнем, а Уизела с землей... Это значит... Получается что... О Мерлин Они что, потомки основателей?!
- Более того, они – маги стихии. Эрхольт сказал, что когда Ровена принесла палочки его предку, то объяснила, что ими может управлять лишь стихийный маг. Драко, ты понимаешь, что у тебя палочка Райвенкло? Ты понимаешь, что это значит? - спросил Люциус.
- Я тоже стихийник?
- Да. Ты читал легенду о магах стихии?
- Да. Но, отец, четверка магов должна быть...кем-то вроде семьи, самыми близкими друзьями. Они должны быть друг для друга всем. А мы с Поттером и Уизелом ненавидим друг друга!
- Вот именно, Драко. Ключевое слово здесь – ненавидите, то есть испытываете одно из двух самых сильных чувств. И чем оно обусловлено у вас? Ничем! Что-то я не заметил у тебя настолько сильных эмоций к тому же Забини, а ведь вы дружите с детства. Или, скажем, к старшим братьям Рональда, ты не испытываешь такую жгучую ненависть. Так почему же именно у вас троих настолько сильные чувства друг к другу?
- Поттер отказался со мной дружить и предпочел мне рыжего! - с обидой воскликнул юноша.
- Драко, мы уже разговаривали на эту тему. И ты согласился, что был не прав. Не надо было оскорблять Уизли. Поттер познакомился с ним до твоего прихода и естественно ему были неприятны твои слова в адрес его нового знакомого. Но это не повод для ненависти, - сказал Люциус.
- Отец, ты считаешь, что в нашем случае легенда повторится? Но тогда...мне надо с ними помириться, да?
- Я рад сын, что ты всё правильно понял. Сейчас это твоя главная задача. Надеюсь, ты понимаешь, что нам теперь придется сменить сторону?
- Я понял и сделаю всё что возможно, - ответил Драко и добавил тихим шепотом. - Ты будешь мною гордиться.
- Я и так горжусь тобой, - с улыбкой ответил лорд Малфой, услышавший тихий шепот сына.
- Спасибо, отец. Кстати, раз уж на то пошло, необходимо чтобы и крестный изменил к ним свое отношение.
- Я завтра поговорю с Северусом. А сейчас, думаю надо всё рассказать твоей матери. Она женщина умная и в случае чего, обязательно поможет.
* * *
- Да, уж такого я точно не ожидала. Хотя можно было бы и догадаться. Драко всегда любил воду. А Поттер, если ты забыл, сжег Квиррела голыми руками еще на первом курсе.
Красивая блондинка стола у окна, глядя в темноту ночи. Она внимательно наблюдала за маленькими огоньками, которые метались от одного дерева к другому в обширном саду Малфой-мэнора.
- Нарцисса, я хочу завтра поговорить с Северусом, - произнес её муж.
- Конечно поговори. Думаю он не откажется создать третью сторону. Так что, не волнуйся. И еще...Я думаю тебе стоит сделать основной упор на то, что ты на самом деле хочешь помочь Поттеру. Северус слишком сильно опекает мальчика, хоть и не показывает этого. Да что там – не показывает! - он всем демонстрирует свою ненависть к этому ребенку. Правда, слишком явно. Ты не находишь? Вряд ли, конечно, тебе удастся узнать причины подобного поведения. Он слишком скрытен и недоверчив. Но заронить зерно мысли о том, что у его опекаемого появится новый, сильный защитник, будет не лишним, - женщина, наконец, обернулась к мужу и продолжила. - Ему прекрасно известно, что ради семьи ты пойдешь на всё. А так как мальчики будут практически семьей, братьями, как там в легенде – единым целым? Так вот, раз они единое целое, значит они – часть нашей семьи. И не стоит так кривиться, Люциус. Уизли и Поттер со своим кузеном, как только помирятся с Драко, перейдут под нашу ответственность и защиту. И ты будешь относится к ним хорошо.
- Хорошо, дорогая. Просто, я как представлю, что Уизли станет членом нашей семьи...
- Дорогой, судя по тому, что я слышала от Драко и видела на Чемпионате, Рональд не так уж сильно держится за свою семью. И Гарри, - женщина выделила голосом имя юноши, - ему гораздо дороже, чем его братья.
- Нарси, милая, когда ты всё это успеваешь заметить? - удивленно спросил блондин.
- Люциус, если бы ты больше внимания уделял тому, что видишь, а не потакал своему желанию быть ледяной статуей, то ты бы тоже многое заметил. Ну хватит об этом. Пора ложиться спать. Тебе завтра предстоит долгий и тяжелый разговор с Северусом. Так что ты должен быть в форме.
- Как скажешь, дорогая, - тяжело вздохнул мужчина сбрасывая на кресло шелковый халат. - Спокойной ночи.
Нарцисса наклонила голову, скрывая, за водопадом ухоженных волос, улыбку. Этот раунд она выиграла. Люциус теперь точно станет воспринимать мальчиков, как родных. А к утру он, определено, выстроит линию поведения с угрюмым зельеваром. И может быть, она наконец-то узнает, почему крестный её сына, так печется о наследнике Поттеров. У женщины не было ненависти к Гарри, она никогда не верила в злые слова Северуса о мальчике, видя за ними тщательно скрытое беспокойство. Да и ей ли не знать об этом, ведь она – мать, которая тоже беспокоится о своем сыне. Неожиданная мысль пришла ей в голову: "Быть может эти два настолько разных и одинаково несчастных, одиноких, не смотря на друзей, человека, наконец-то, обретут в лице друг друга то, что хотят больше всего на свете. Северус – сына, а...Гарри – отца. Дай Мерлин, чтобы всё получилось. И Северус успокоится, и нам будет легче". Нарцисса еще раз улыбнулась, вспомнив худого, вечно растрепанного, зеленоглазого мальчика, которого сумела разглядеть лишь прошлым летом. Да, этот юноша определенно сумеет перевернуть их скучный мир вверх дном. Жаль Драко не прислушался к её совету, подружиться с Поттером. Но теперь появился шанс.
- Спокойной ночи, дорогой, - ответила женщина и, поцеловав супруга в щеку, устроилась в кольце его рук. Люциус сильнее обнял жену и, наконец, расслабился. Он не сомневался, что Нарцисса – умная женщина. И сейчас это подтвердилось вновь. Разговор с ней позволил многое понять и осмыслить. Хоть и неприятно ему было от мысли, что придется считать Уизли членом семьи, но избежать этого было невозможно. Придется смириться. А потом, глядишь, можно будет изменить несносных гриффиндорцев так, чтобы они соответствовали своему новому положению. Мысли мужчины начали путаться, становясь всё нереальнее. И в конце концов он уснул.
* * *
Северус Снейп готовился покинуть Хогвартс, дабы провести несколько дней в своем старом доме в Паучьем тупике. Он уже шел к воротам школы, чтобы аппарировать, когда его настиг угольно-черный филин Малфоев. Раздраженно вздохнув, мужчина отвязал письмо от лапки птицы. Филин недовольно ухнул и взмыл ввысь. Северус покрутил послание в руках, еще раз вздохнул и сломал печать. Аккуратным, каллиграфическим почерком его старинного друга было написано приглашение посетить сегодня Малфой-мэнор. Такие официальные приглашения Люциус присылал редко, поэтому зельевар решил, что случилось нечто очень серьезное. Свернув пергамент и убрав его в карман, Снейп продолжил свои путь к воротам, только теперь место его прибытия изменилось. Достигнув аппарационной зоны, мужчина исчез с тихим хлопком. Через секунду он уже стоял перед коваными воротами роскошного особняка. Коснувшись рукой чугунного вензеля, Северус стал ждать. Буквально через минуту ворота распахнулись и перед ним появился домовик.
- Сэр Северус Снейп, хозяин ждет вас в своем кабинете. Тинки проводит вас, - пропищал эльф.
- Благодарю, я сам дойду, - отказался зельевар. Домовик поклонившись, исчез.
Снейп стремительной походкой направился по подъездной аллее к крыльцу дома. Едва он ступил на первую ступеньку, двери отворились. Северус вошел в дом, где его встретила улыбающаяся Нарцисса.
- Северус, доброе утро. Рада тебя видеть.
- Здравствуй, Нарцисса, хорошо выглядишь, впрочем как и всегда, - мужчина галантно склонился над рукой женщины, легко коснувшись губами её запястья. - Люциус прислал приглашение. Не знаешь, что случилось?
- Он хочет с тобой поговорить. Давай я провожу тебя, - улыбнулась леди Малфой.
- Буду рад, - согласился Снейп, предлагая ей руку.
Через несколько минут Нарцисса остановилась у дверей кабинета.
- Ну чтож, вот мы и пришли. Не буду вам мешать. Надеюсь ты останешься на обед?
- Конечно, с удовольствием.
Снейп толкнул дверь и вошел в кабинет. Люциус сидел в кресле у окна и пил кофе.
- Северус, мой друг, рад тебя видеть. Присаживайся, - блондин махнул рукой на соседнее кресло и спросил, - кофе?
- Не откажусь, - кивнул зельевар и тут же продолжил. - Что случилось, Люциус?
- Сев, ну куда ты торопишься? Нет бы, спросить, как у меня дела? Как здоровье? Как Драко? Так нет же, ты сразу переходишь к делу, - досадливо покачал головой блондин.
- Люц, давай не будем ходить вокруг да около. Просто объясни мне в чем дело. Это касается Лорда?
Малфой несколько секунд разглядывал друга, отмечая то, как зельевар изменился за последний год, кивнул своим мыслям и заговорил.
- Я вчера был на Темной Аллее и увидел там странную картину. Трое ребят покупали себе новые волшебные палочки. Но не это было странным. Удивительно то, кем являются эти юноши.
- И кто же это? – прищурившись, спросил Снейп. Чувство, что он знает, как минимум одного из них, разливалось в груди болезненным ощущением чего-то страшного.
- Это были два юных мага, а третий вроде бы как должен быть магглом.
- Люц... - угрожающе прошипел брюнет.
- Терпение, мой друг. Имей терпение. Но еще более странным было то, какие именно палочки они купили. Палочки Основателей. Вижу, ты не совсем понял, куда я клоню. Хорошо, я объясню, - Люциус начал свой рассказ о магах стихий, после чего рассказал о палочке Драко и закончил своими вчерашними изысканиями.
- Впервые слышу о том, что Основатели были магами стихии. Да и ты никогда не говорил, что ваш род из побочной линии Райвенкло, - сказал Снейп, когда Малфой замолчал.
- Да, не говорил. У моей семьи были причины хранить этот секрет. Хотя сейчас уже можно об этом рассказать. Но именно потому, что наша линия не главная и титула мы не имеем, я и не рассказываю об этом никому. Но, несмотря на то, что наша ветвь второстепенная, Драко унаследовал второй дар Ровены. Райвенкло, как и Слизерин, была непревзойденным мастером зелий. Но это широко не афишировалось. Более известен её первый дар. И вот благодаря этому, Драко превосходно разбирается в зельях.
- А какой первый дар? И какими владели остальные Основатели? Почему именно Драко владеет даром, раз ваша ветвь не главная? - стал задавать вопросы Северус.
- Всё это очень сложно, мой друг. Кому отдать дар, решает магия. Но из рода он не уйдет, чужак его не получит. Магия не смотрит на то, главная ветвь или побочная. Она просто выбирает одного из рода и делает его носителем. Проще говоря, она передает ему наследие. А сила, управляющая стихиями, как и дары, является именно наследием. Наследием магии. Первый дар Райвенкло – целительство. Дар Слизерина - змееяз или, если тебе так будет удобнее, парселтанг. Дар Хаффлпафф - эмпатия. А Гриффиндор - ментальный маг. Но все считают, что раз Годрик был мастером боевых искусств и защиты, то именно это и является его даром. Говоря все, я имею ввиду чистокровных. Так вот эти дары могут проснутся у любого их потомка, с условием, что кровь их чиста. То есть, оба родителя являются магами. Даже если один из родителей – магглорожденный. Как ты уже понял из легенды, маги стихии рождаются в одно время. Трое других должны быть ровесниками Драко. А почему именно он владеет даром, думаю потому, что смог подчинить палочку Ровены. Так вот, Северус, до объединения четверки осталось совсем немного времени. Скоро многое изменится. И поэтому... я официально заявляю тебе, что перехожу на сторону Гарри Поттера.
- Что-о?! Люц, ты решил плясать под лимонные дольки Дамблдора? - выпал в осадок Снейп.
- Сев, я кажется ясно сказал. Я. Перехожу. На. Сторону. Гарри. Поттера. А. Не. Дамблдора, - отчеканил лорд Малфой.
- Почему? Люц... Люц, кто были те трое, что покупали палочки?
- А ты еще не понял, Северус? - ехидно усмехнулся блондин.
- Мордред и все его причиндалы! Это Поттер, да!? - получив в ответ кивок, он продолжил. - Вот же несносный мальчишка! Во что он опять вляпался?! Задушу! Собственными руками задушу!
- Не посмеешь, Северус. Иначе мне придется вызвать тебя на дуэль, - скучающим тоном произнес Люциус.
- Почему? - оторопел зельевар. Определенно сегодня был не его день.
- Потому что когда они объединятся, станут единым целым. Понимаешь, что это значит? У меня будет не один сын, а четыре, - расплылся в довольной улыбке Малфой. За утро он смирился с тем, что шестой сын Уизли станет его почти сыном. Он понял, что мальчики отнюдь не слабые маги, а это означало, что встань они единым фронтом, никто не посмеет пойти против них. Да и, наконец, исполнится его желание иметь нескольких детей. И не важно, что они будут не по крови. Раз они будут едины с Драко, его, Люциуса, кровью и плотью, значит будут и его детьми. И он никому не позволит это оспорить. - Понимаешь, Сев, они станут частью моей семьи. А ты знаешь, что для Малфоев значит семья.
- Кто остальные двое? - спросил Снейп, думая о том, что Гарри когда-нибудь может назвать Люциуса отцом. Что-то в груди неприятно заныло, сдавливая сердце в ледяных тисках. Он, конечно, никогда и не рассчитывал услышать от мальчика это слово в свой адрес, но всё же. Как говорят, надежда умирает последней. Он сам всё разрушил, своими собственными действиями и словами. И не важно, что на самом деле он думал по-другому и готов был убить своих слизеринцев, включая и крестника, за то, что они обижали это зеленоглазое недоразумение. Совсем не важно, что его ненависть всего лишь игра, призванная спасти мальчика. А уж тем более, совсем не важны его чувства. Сквозь гул в ушах он услышал, как Люц отвечает на его вопрос.
- Рональд Уизли и кузен... Гарри.
- Но он же маггл, - сквозь силу выдавил Снейп.
- Магглы не покупают себе волшебные палочки, - язвительно ответил блондин. И только сейчас он, наконец, заметил состояние своего друга. Но спросить не успел.
- Мерлин и Моргана! Да что у них там творится?! Я ничего не понимаю! - взвился Северус, приходя в себя.
- Успокойся, мой друг. Мы всё узнаем. Рано или поздно, но узнаем. Я хочу попросить тебя, изменить свое отношение к мальчикам. Всё равно, когда они помирятся с Драко, вам придется общаться, - осторожно произнес Малфой, ожидая вспышки ярости.
- Я понял тебя. Да, наверно, пришло время всё изменить. Ты точно решил, что будешь поддерживать Поттера? А как же Лорд?
- Да, точно. И моё решение не изменится. А на Лорда мне теперь плевать, он угрожает члену моей семьи и, я сделаю всё, чтобы защитить Гарри от него, - пафосно произнес аристократ. - А ты, Сев? Ты будешь на стороне мальчика?
- А разве и так не ясно? Я на стороне этого гриффиндорского недоразумения с самого начала, - невесело усмехнулся Снейп.
- Не расскажешь почему? - осторожно спросил Люциус.
Зельевар немного помолчал, а потом кивнул, видимо что-то решив для себя.
- Я поклялся, что буду защищать Гарри. Я поклялся Лили, что сберегу её сына.
- Лили? Вот оно что... Ты любил её, да? Поэтому просил Лорда оставить её в живых? Почему ты мне ничего не сказал? Я бы помог тогда тебе. Мы бы могли перепрятать её с сыном...
- Знаешь, Люциус, я пойду. Мне надо сейчас всё обдумать. Передай Нарциссе мои извинения. Всего доброго. Я позже пришлю сову, - не дожидаясь ответа, Снейп покинул кабинет.
- Север, подожди! - воскликнул Малфой, вскакивая с кресла, но его слова разбились о захлопнувшуюся дверь.
Снейп вылетел из кабинета друга и понесся к воротам Мэнора, чтобы аппарировать в Паучий переулок. И лишь когда он оказался в подворотне рядом с домом, дал волю мыслям.
POV Снейпа.
Что затевает Люциус? Неужели и правда решил встать на сторону мальчика? И собственно, что это я разоткровенничался? Хотя Малфой был честен, веритасерумом не поил, и так чувствуется. Значит, Лорду не сдаст. Легенда... Странная это штука – жизнь. Порой преподносит такие сюрпризы, что поверить сложно, даже не смотря на то, что мы маги, а не обычные магглы, которые фокусы шарлатанов принимают за чудеса. Вот кто бы знал, что это лохматое чудо окажется стихийным магом. Стоп, но тогда получается, что Гарри – потомок одного из основателей? Надо Люца потрясти, кажется, он мне не всё рассказал. Он там что-то заикался про книгу чистокровных. Ох, Люц, Люц, изворотливый ты лис. Всё-таки сумел придержать информацию. Ну ничего ты мне всё расскажешь. Да, кстати, что там с родственниками Гарри? Кузен-маггл покупает себе волшебную палочку. И... Святые силы, эти три недоразумения были на Темной аллее, там, куда путь светлым закрыт! О-о-о, я больше не могу! Сходить что ли к ним и на месте во всем разобраться? Нет, нельзя. Дамблдор всё узнает. И тогда мальчишке конец. Великий светлый маг, ха! Кто бы знал, как он воспитывает мессию Света, на клочки бы порвали. Нет, Альбус, я вам точно ничего не скажу. Мальчик каждый год из-за вас на волосок от смерти. Хватит. Не буду я больше исполнять ваши приказы. Благо я давно уже обошел тот Непреложный Обет, что ты с меня взял. Хватит играть в твои чокнутые игры, старый ублюдок. Больше я не буду делать вид, что повелся на все твои: "Ах, как Гарри похож на Джеймса!". Да, похож, но глаза у него Её. И по характеру он совсем другой, не такой, как Джеймс и даже не такой, как Лили. Так что буду с начала года налаживать отношения с этим несносным ребенком. Хватит прятать голову в песок! Надо объяснить, что я ему не враг. Вот только послушает ли. Упрямый чертенок. Ну ничего, говорят вода камень точит. А он не каменный. Дай Мерлин всё получится. У него скоро день рожденья, вот и сделаю первый шаг. Пусть глазки видят мир без этих дурацких велосипедов. Достало уже на них смотреть... Ах ты ж Мордредова мать! Как я сразу не понял! Гарри был на Темной аллее и сменил палочку, а директор ничего не знает. Я бы точно об этом первый узнал, если бы ему это было известно. Значит, мальчик ничего ему не сказал. Следовательно, не доверяет. Ну что ж, Альбус, я предупреждал, что доиграешься. Поттер упрямый, как гиппогриф. Узнает – не простит. Что ж, это облегчает задачу. Главное, чтобы поверил. Лишь бы изменил свое мнение обо мне. Уж я точно его не стану кидать в самое пекло. Маленький еще".
Конец POV Снейпа.

Глава 10. Легенда.
Время летело неумолимо. Закончилось путешествие во времени. Это лето очень изменило всех обитателей дома №4 на Тисовой улице. Дадли, внявший рассуждениям кузена о том, как должны выглядеть истинные маги и потомки аристократов, наконец-то похудел. Конечно, до фигуры мальчика-модели ему было еще далеко, но всё же это был уже не тот перекормленный поросенок, а полноватый юноша. Волосы цвета спелой пшеницы практически достигали плеч и, юноша переживал, что получится как у кузена: когда ему их стригли, они отрастали на следующий день. Дадли не хотел, чтобы волосы были длиной, как у девчонки. Но Рон успокоил его, сказав, что они, достигнут лопаток и, замедлят свой рост. Как он объяснил, это обычная длина волос для аристократов. Синие глаза Дадли приобрели более насыщенный цвет. Юноша стал рассудительным и спокойным, пристрастился к чтению книг, особенно тех, что касались истории магии, артефакторики и целительства. Когда они путешествовали во времени, у юноши открылся дар целителя. Были перевернуты все книги, которые Гарри взял из хранилища Слизерина и те, что принес с собой Рон, но никаких конкретных сведений найдено не было. Лишь в одной из них сухо описывалось то, что Основатели владели дарами. Считалось, что даром Слизерина был змееяз, Хаффлпафф – эмпатия, Райвенкло – целительство, а Гриффиндора – боевая и атакующая магия. Так же в этой статье говорилось, что по неподтвержденным данным Годрик и Ровена владели двумя дарами, но какими именно не указывалось.
Сейчас юноша сидел в кресле и, в который раз, перечитывал легенду о магах стихий.
Книга, подаренная Гарри на день рождения Неизвестным, была поистине бесценна. Именно в ней, в конце концов, Дадли нашел точное описание даров великой четверки. Оказалось, что Гриффиндор был ментальным магом, а знание боевой и защитной магии было всего лишь знанием. А вот у Ровены на самом деле было два дара. Вторым было врожденное умение изготавливать и создавать новые зелья.
Прочитанная легенда никак не давала покоя юноше. Он опустил взгляд и вновь перечитал последний абзац.
"Последними известными магами стихии были Основатели школы чародейства и волшебства Хогвартс. Они в полной мере овладели своей силой и использовали её во благо. Известно, что Годрик Гриффиндор повелевал огнем, Ровена Райвенкло - водой, Салазар Слизерин - воздухом, а Хельга Хаффлпафф - землей. После них ни один маг не проявлял силы, способной управлять стихиями. Нам остается лишь надеяться, что их потомки когда-нибудь обнаружат эту силу, хотя вот уже несколько столетий ни один из них не мог похвастаться подобным".
На этом легенда заканчивалась.
POV Дадли.
Огонь и земля... Огонь – Гриффиндор, земля – Хаффлпафф... Потомки Основателей... Наследники... Потомки обнаружат в себе силу... Потомки, огонь, земля... Как тогда с дементорами. Дементоры! Когда мы читали дневник, на улице была буря... Мать твою! Это же надо! Я ведь еще тогда подумал что всё связано. Н-да, вот тебе и ожившая легенда. Значит, мы маги стихии... Не хватает только четвертого, мага воды. Так, надо найти ребят и поговорить с ними.
Конец POV Дадли.
Искать никого не пришлось, Гарри и Рон сами появились в гостиной, отчаянно споря.
- А я тебе говорю, что сначала надо всё точно узнать! - кричал Поттер.
- Нечего там узнавать! И так всё ясно! Я тебе точно говорю, что это оборотка! - в тон ему отвечал рыжик.
- Да не может оборотное зелье иметь такой эффект! Не может! Сам подумай, как зелье с частицей мужчины может помочь обернуться в женщину с внешностью этого мужчины!? Как?! - не сдавался Гарри.
- Я откуда знаю, я не зельевар! Может оно какое-то усовершенствованное! - не уступал другу Рон.
- Ни хрена оно не усовершенствованное. Бред это всё. Здесь что-то другое, - более спокойно ответил Гарри, устало падая на диван.
- Не понял. Что за шум, а драки нет? - вклинился Дадли.
- О Мардж, - в один голос выпалили ребята.
- А-а-а, несуществующая тетушка. Нет, по любому это не оборотное. Может это какие-то чары? - задумчиво произнес Дадли.
- Чары так долго не держаться, их надо периодически обновлять. Да и за столько лет она бы точно хоть раз, но прокололась бы. Ну или я почувствовал бы что-нибудь. Так что нет, - покачал головой его кузен.
- А может... метаморф? - неуверенно предположил рыжик.
- Это что еще за зверь такой? - поинтересовался Дадли.
- Ну, это такой маг, который может по собственному желанию изменить свою внешность или любую часть тела без волшебной палочки и заклинаний. Это тоже дар. Правда, очень редкий. Обычно передается по наследству. Вот, например, как у дочери сестры Блэка, она работает аврором. Её мать, кузина Сириуса, Андромеда Блэк – Тонкс, замужем за магглом. Так вот, Нимфадора – её дочь, владеет этим даром, - объяснил Рон.
- Так может это она? - спросил Гарри.
- Нет, точно не она. Нимфадора старше нас всего лет на 7. А эта Мардж появилась сразу после того Хелоуина. Тонкс тогда еще 10 лет не было. Так что точно не она, - ответил рыжеволосый юноша.
- А её мать? - спросил Дадли.
- Андромеду изгнали из рода, потому что она вышла замуж за маггла. Если бы у нее был этот дар, Блэки костьми бы легли, но из семьи её не отпустили, - вновь отрицательно покачал головой Рон.
- Ладно, не будем сейчас заморачиваться. У меня есть для вас новости, - решил закончить разговор Дадли. Всё равно ни к чему бы их разговор не привел.
- Какие? - полюбопытствовал Гарри.
- Я тут прочитал одну интересную легенду. Вот послушайте.
Сначала, как вам известно, существовал только хаос. Все и ничего. Бездна. Чистая Магия. Стихии появились с появлением нашей планеты. В то время еще не было ни магов, ни просто людей не имеющих магических сил. Не было ничего привычного нам сейчас. Тогда Стихии боролись между собой за главенство на Земле. Они разрушали и создавали все вновь. Таким образом, на Земле не могли появиться живые существа. Магии это не нравилось. Она хотела мира своим детям, а к Стихиям она относилась именно так. Она решила создать пятую стихию. Она решила, что именно человек будет управлять Стихиями. Магия наполнила человека частичкой себя. Так появился первый Маг. Объединив в себе все четыре Стихии, Человек, наконец, положил конец войне. Этот человек был бессмертен. Он правил мудро. Все люди и создания магии были счастливы. Но тому человеку было очень тоскливо, ведь он был бессмертен, и кого бы он ни полюбил тот умирал. У него были дети, но сейчас многие из них уже умерли. У него были и возлюбленные, но их век был столь короток, что они не успевали насладится временем отпущенным им. Прожив несколько тысячелетий он понял. что больше так не может. Он обратился к Магии и рассказал о том, что очень устал, и хочет отдохнуть от всего этого. Магия поняла его. Она знала, что ему должно быть тяжело, ведь он, каким бы он ни был мудрым, все равно оставался человеком. Она решила разделить его силу между четырьмя людьми. Они также будут жить дольше обычных людей, но не вечно. Также они смогут либо отказаться от своей силы со временем, либо жить дальше, управляя Стихиями. Человек согласился отдать свою силу достойным людям, все же он переживал о судьбе мира. Магия забрала его силу, но вместе с ними забрала его воспоминания. Она сделала его простым магом, рожденным в простой семье.
С тех пор, над Стихиями стали Маги Стихий. Но Магия, передавая силы, не учла того, что не смогут друг без друга. Это отразилось и на людях, в которых были Стихии. Люди, кто бы это ни был, никогда не были равнодушны друг к другу. Их связывали узы намного крепче, чем дружба, любовь или семья. Они были едины. Они четыре части одного целого. Если они любили друг друга, то это была любовь сильнее, чем может любить обычный человек. Если они ненавидели, то ненависть была такой страстной, что вражда самых заклятых врагов, казалась борьбой в песочнице. Их чувства всегда были взаимны. Чаще всего они были как близкие. Их мысли, чувства, эмоции были общими. Больно одному, больно другому. Погибнет один, погибнет и другой. Последними известными магами стихии были Основатели школы чародейства и волшебства Хогвартс. Они в полной мере овладели своей силой и использовали её во благо. Известно, что Годрик Гриффиндор повелевал огнем, Ровена Райвенкло - водой, Салазар Слизерин - воздухом, а Хельга Хаффлпафф - землей. После них ни один маг не проявлял силы, способной управлять стихиями. Нам остается лишь надеяться, что их потомки когда-нибудь обнаружат эту силу, хотя вот уже несколько столетий ни один из них не мог похвастаться подобным
- Что ты хочешь этим сказать? - спросил Поттер.
- А то, что легенда возродилась в нас. Мы – маги стихии. Вот смотрите. Мы – потомки Основателей. Я и ты, Гарри, еще и их наследники. Мы владеем силой, которая позволяет повелевать стихиями. Так же мы владеем их дарами. Давайте разберемся подробнее. Я – потомок троих – Слизерин, Райвенкло и Хаффлпафф. Также, я – наследник двоих – Хельги и Ровены. Но, не смотря на всё это родство, владею лишь силой Салазара и первым даром Равенкло. Моя стихия – воздух и я – целитель. Теперь Гарри. Ты – потомок троих – Гриффиндор, Слизерин и Равенкло. Также, ты – наследник двоих – Годрика и Салазара. Как и я, ты владеешь силой, способной управлять лишь одной стихией. Но также в отличие от меня, у тебя два дара. Твоя стихия – огонь. Один дар – парселтанг, второй – ментальная магия. А теперь ты, Рон. Лорд Пруэтт еще в детстве почувствовал в тебе то, что заставило его вернуть тебя в род, а как нам теперь известно, Пруэтты выходят из побочной линии Хаффлпафф. Не смотря на то, что прямой потомок - я, именно ты получил её силу и дар. Земля и эмпатия. Следовательно, нам осталось найти последнего мага. Его стихия - вода и как я предполагаю, унаследовал второй дар Ровены. Он должен являться прирожденным зельеваром. Я понятно объяснил? - спросил Дадли.
- Да, - кивнул ему кузен. - Значит, водный маг и зельевар. Рон, вспоминай, кто у нас на потоке лучший в зельях. А то мне в голову приходит лишь одно имя.
- Боюсь мне тоже. Малфой, - скривился рыжик.
- А прабабка была как раз из их рода, - произнес Дадли.
Гарри что- то невнятно пробормотал, а потом уже нормально добавил:
- Неожиданно, конечно. Но уж лучше, Хорек, чем Лонгботтом. Придется последить за Малфоем и, если наши догадки верны, поговорить. И, Рон, мы не будем его задевать. Это не вписывается в наши новые роли, - предупредил друга Гарри.
- Хм, по поводу вашей игры. Не совершаете ли вы ошибку? - спросил Дурсль-младший.
- Нет, не совершаем. Дамблдору нужно указать его место и объяснить, что чистокровные полукровке не подчиняются. А то слишком много он на себя взял, - процедил сквозь зубы Гарри.
- Это-то оно так, но не слишком ли опасно? - беспокоился Дадли.
- Как только станет слишком опасно, мы сразу оттуда исчезнем, - успокаивающе произнес Поттер.
Ретроспектива.
Черноволосый юноша сидел под деревом недалеко от палатки. Сбоку послышались шаги.
- О, чем задумался, дружище, - спросил Рон, усаживаясь рядом.
- Да вот, думаю о том, как посильнее нагадить Дамблдору, - усмехнувшись, ответил Гарри.
- Надумал что? - поинтересовался рыжик.
- Есть одна идейка. Правда не уверен, что она прокатит, - всё так же усмехаясь, произнес юный маг.
- Рассказывай. Подумаем вместе, - предложил его друг.
- Дамблдор хочет видеть меня послушной марионеткой, забитым родственниками, неспособным принимать самостоятельные решения, наивным, доверчивым ребенком. Он хочет, чтобы я был ему благодарен за то, что открыл для меня магический мир, спас от жестоких опекунов. Директор желает видеть меня в обносках кузена, с дурацкими очками и копией моего отца. Он хочет, чтобы я верил всему, что скажет, чтобы "заглядывал ему в рот", боготворил и ненавидел слизеринце. Я много об этом думал. И многое понял. У меня есть два врага- Дамблдор и Волдеморт. Пожиратели, как и Орденцы являются всего лишь недоброжелателями. Вот только у них есть отличие. Первые, выполняют приказ своего лидера, чтобы выиграть и спасти свою жизнь и жизни своих близких. А вот вторые… Они просто бездушные, продажные твари, которые хотят меня убить лишь для того, чтобы получить мои деньги. Правда, не все действуют по этой причине. Другие просто глупцы, стадо баранов, которые выбрали себе идола и готовы ради него идти на верную смерть и выполнять любые, даже самые отвратительные его приказы. Я не могу ненавидеть слизеринцев. Просто не за что. Они такие же дети, как и мы. Ни один из них никого не убил и не сделал мне ничего такого, что я должен испытывать к ним ненависть. Неприязнь - да, но не ко всем. Мерлин, да я просто- напросто многих из них вообще не знаю!В общем, я решил, что в этом году в школу приедет не Золотой мальчик, любимец директора и послушная марионетка в одном флаконе, а лорд Поттер – Гриффиндор и поступать я буду соответственно своему положению главы рода. А то, что я еще и лорд Аттвуд-Слизерин и принц Райвенкло, им пока знать не обязательно. Что- то мне подсказывает, что эта тайна сослужит нам всем хорошую службу. Вот так, друг мой. Ты как, со мной? - спросил Поттер.
- Ты еще спрашиваешь, - усмехнулся рыжик. - Ни за что не пропущу такое представление. Тем более я ведь тоже лорд и глава рода. Это будет для них всех двойным шоком.
- Что это еще за наполеоновские планы? - внезапно раздался за их спинами голос младшего Дурсля. - Вы что, окончательно с катушек слетели?! Да Дамблдор раздавит вас как тараканов, придурки!
- Дад, заткнись. Никто нас не раздавит. И вообще, это еще не план, а только лишь наметки. До школы у нас есть время всё хорошо обдумать, - огрызнулся Гарри.
- Вы – психи!- начал заводиться его кузен. - Уверен, родители вам этого не разрешат!
- Не стоит быть в этом таким уверенным. Мне думается, что дядя и тетя будут непротив, - упрямо ответил Поттер.
- Ох, заткнитесь оба. Лучше давайте спросим у них, чем будем гадать, как решат, - произнес Рон, останавливая ребят пока они не успели поругаться.
Мальчики отправились на разговор то старшими Дурслями. И те признали, что идея достаточно рискованная, но достойна исполнения. Во всяком случае пока Дамблдор будет разбираться в причинах изменений в поведении ребят, у них будет больше времени, чтобы найти четвертого мага стихий, если их предположение о Малфое окажется не верным. Дадли злился, бесконца спорил, но всё же продумывал отступные пути. И после долгих споров план был составлен.
Конец ретроспективы.
Дальнейший разговор ребят прервало появление старших обитателей дома.
- Итак, юные лорды, - начал Вернон, - мы с Петунией решили, что пора вам устроить экзамен. Так что готовьтесь. В понедельник с утра вы будете сдавать нам теорию по темной и светлой защитной и боевой магии, трансфигурацию, чары, зелья и этикет. После обеда перейдете к практической части по зельям, а после будет дуэль. И закончим всё ужином. Это будет вашим практическим занятием по этикету. Я говорил с Ярозоргом. Он сказал, что по его предметам вам необходимости сдавать нет. А после этого вы поедете в Россию. Именно там состоится ваш главный экзамен. Там вы узнаете свою специализацию, - продолжила за мужем Петуния.
- А как мы туда доберемся? - поинтересовался Рон.
- Вы полетите самолетом до Москвы, а оттуда в Екатеринбург, - ответил мистер Дурсль.
- Но у Рона нет маггловских документов, - заметил Гарри.
- Ну почему же нет? Есть, как и у вас. Правда не на те имена, под которыми вас знают, а на ваши настоящие. С вами полетит человек из агенства, которое специализируется на сопровождении, - сказала Петуния.
- А где вы взяли документы? - задал новый вопрос Поттер.
- А вот это уже вам знать не обязательно, - усмехнулся Вернон, было видно, что дальнейшие расспросы ни к чему не приведут. После этого мальчики поднялись и пошли в свои комнаты.
Взгляд женщины задержался на племяннике. За эти несколько месяцев Гарри стал выше на несколько дюймов, волосы отросли и теперь были собранны в хвост, перевязаны темно- зеленой бархатной лентой. Глаза, освобожденные от очков, ярко выделялись на лице двумя сверкающими изумрудами. Стильная, дорогая одежда подчеркивала стройную фигуру мальчика. Гарри изменился не только внешне. Характер тоже стал другим. Он стал жестче, еще более упрямым, научился логически рассуждать. Пропала доверчивость. Соблюдение этикета чистокровных стало одной из главных его задач. Но порывистость осталась, хоть и не так сильно заметная, как раньше. Часто, слушая разговор ребят о предателях и их планах, в голове женщины мелькали мысли, что Гарри ни перед чем не остановится, лишь бы добиться отмщения. Странно, но её не трогало то, что мальчики собираются действовать достаточно жестоко. Она не боялась, что они решили противостоять опытным, сильным магам. Каждый раз, когда она об этом думала, где- то внутри просыпалась иррациональная уверенность в том, что у них всё получится. И тогда появлялась гордость за её мальчиков.
* * *
Следующие три дня ребята посвятили повторению изученного материала. И вот 21 августа, в понедельник, Гарри проснулся, когда еще не было семи. Неторопливо поднявшись с кровати, он направился в ванную. Принял душ и натянув широкие, спортивные брюки и борцовку, мальчик спустился на кухню. Там он увидел сидящего за столом Рона, который напряженно сопел над книгой по этикету.
- Привет, - поздоровался Поттер.
- Угу, - невнятно ответил рыжик, не отрывая глаз от текста. Гарри заглянул ему через плечо и увидел, что тот повторяет раздел о столовых приборах. Юноша хмыкнул. Эта тема с трудом давалась не только Рону, но и ему самому. Гарри уже в сотый раз вознес благодарнось неизвестному зельевару, создавшему зелье памяти. Хотя мальчик серьезно опасался, что у них троих вскоре разовьется на зелье аллергия, ведь за последние месяцы ребята выпили его по нескольку литров каждый.
- Рон, хватит мучить мозги. Давай лучше кофе попьем, - произнес Гарри, включая плиту.
- Как ты не поймаешь!- воскликнул рыжик. - Дядя Вернон обязательно спросит эту тему. А я её так и не смог нормально выучить!
Когда выяснилось, что Рон приходится Вернону дальним родственником, чета Дурсль разрешили обращаться к ним- дядя и тетя.
- Знаешь, мой друг, говорят, перед смертью не надышишься. Так что откладывай этот талмуд и поговори со мной, - через плечо бросил черноволосый маг, задумчиво глядя на баночку с корицей. Чему- то кивнув, юноша достал сладко пахнущую палочку и бросил её в кофе. После чего развернулся к другу и выхватив у него из рук книгу, бросил её на холодильник.
- Тебе хорошо говорить. Ты всё знаешь, а я. . . - надулся рыжик.
- И ты тоже знаешь, просто нужно сосредоточиться, - перебил его Дадли, входя на кухню. - Доброе утро.
- Утро добрым не бывает, - философски заметил Поттер, ставя на стол третью кружку и разливая кофе.
Ребята в тишине пили ароматный напиток, когда на кухню вошла Петуния.
- Доброе утро, мальчики. Что это вы поднялись в такую рань? - удивленно спросила женщина, повязывая фартук.
- Да как- то не спится, - ответил её сын.
- Ну раз так, то скоро будем завтракать.
Через 20 минут еда была готова. К тому времени на кухню спустился Вернон.
- Ну что, молодые люди, готовы к экзаменам? - спросил мужчина, когда с завтраком было покончено. Дождавшись от ребят кивков, он продолжил. - Тогда пойдемте.
Впятером они спустились в кабинет, в потайной части дома. Когда ребята расселись вокруг освобожденного от лишних бумаг стола, Петуния положила перед ними по пачке чистых пергаментов и задания. Так же вместе с пергаментами мальчики получили и самозаполняющиеся перья. Экзамен начался.
Пока ребята занимались ответами, Вернона захватили мысли о прошлом и том, что происходило сейчас в их жизни.
С детства он рос с осознанием того, что никогда не будет магом. Та, крохотная частица волшебства, которая жила в нём, отличая от простых магглов и делая сквибом, никогда не перерастет в силу. И с этим знанием пришлось смириться. Его отец, Грегори Бедфорд, решил не отправлять сына в маггловский мир и позволил жить с ним, но настоял на том, чтобы юноша получил образование в немагическом мире. Лорд Бедфорд знал, что на нём маги в роду закончатся. Ведь его единственный сын родился сквибом. Титул передать было некому, так как по странной прихоти судьбы, в роду всегда рождался лишь один ребенок, мальчик. Незадолго до своей скоропостижной смерти, лорд составил завещание в котором говорилось, что когда в роду Бедфордов вновь родится волшебник, то тогда ребенок, независимо от его возраста, получит титул и всё состояние. Мужчина открыл в маггловском банке счет на имя своего сына и положил на него внушительную сумму денег. Чтобы никто не узнал, что наследник рода родился сквибом, Александра не показывали никому. Его мать умерла при родах и Грегори Бедфорд был вынужден сам воспитывать сына. После того, как завещание было составленно, мужчина оформил для Александра маггловские документы на другое имя. Юноша пошел учиться в один из самых престижных университетов Англии под новым именем - Вернон Дурсль. Вскоре Грегори погиб, и парень остался один. Но видимо судьба была благосклонна к нему и Вернон встретил свою будущую супругу - Ванессу Ламберте. Они познакомились, в кафе, когда молодой человек зашел туда поужинать. Не смотря на то, что он сильно подурнел, после того, как начал учебу, девушка приняла его предложение встречаться. А чуть позже рассказала о том, что она волшебница и в мире магглов её знают под именем Петуния Эванс. Тогда же и Вернон открыл ей свое настоящее имя и сказал, кем является на самом деле. Вскоре они поженились, и через год на свет появился Даррен Бедфорд. Не имея возможности узнать сразу является ли их сын волшебником, молодые родители решили на всякий случай оформить его в маггловском мире под именем Дадленс Дурсль. Так они тогда и не узнали, правильно ли потупили, так как на порог их дома подкинули маленького Гарри, любимого племянника с письмом, которое несло страшную весть о смерти лорда и леди Поттер. Вот тогда его супруга и лишилась магии, не сумев принять весть о смерти любимой сестры и её мужа. Магический выброс был настолько силен, что едва не взорвал дом. Когда Петуния пришла в себя, оказалось, что она потеряла свою силу. Но это не помешало ей всем сердцем любить племянника. Но буквально через несколько дней в их дом пришел Дамблдор, а после его ухода случилось страшное. Они забыли о своих магических корнях и стали страстно ненавидеть волшебство, а Гарри начали считать исчадием ада. Тогда же, из ниоткуда у Вернона появилась сестра Мардж. Так продолжалось долгих 13, 5 лет. Пока в один летний вечер всё не встало на свои места. В тот вечер вернулись обрывки воспоминаний, а потом шустрые юнцы нашли возможность вернуть им память полностью, всего лишь впихнув в руки книги, заставив их прочитать. Петунии досталась книга по ЗОТИ за 1 курс. Прочитав несколько глав, женщина потеряла сознание. Обморок граничил с комой. Придя в себя, стало ясно, что память полностью восстановилась. Оказалось, такое напоминание о прошлом, стало катализатором, которое нейтрализовало остатки воздействия зелья. Петуния принялась обучать ребят всему, что знала сама. Основной упор делался на боевую и защитную магию, не только светлую, но и темную. Была объясненна даже теория непростительных проклятий. Их ребята не тренировали, но почему- то проявили склонность к другим смертельным, черномагическим проклятиям, которые с успехом отрабатывали на манекенах. Не были обделенны вниманием зелья, чары, трансфигурация. Вернон, прочтя книгу по истории магии, тоже вернул свои воспоминания. Правда для него процесс был менее болезненным, чем для супруги. Вспомнив всё, что ему преподавал отец, мужчина стал обучать этому и ребят. Магическое право, этикет, история магии и руны неустанно вдалбливались в головы юных лордов. Ребята бесконца курсировали от Петунии к Ярозоргу, от гоблина к Вернону, от него обратно к миссис Дурсль. Они только и успевали глотать зелье памяти, чтобы усвоить, как можно больше материала. Но, не смотря на такой напряженный график, эти три непоседливых создания умудрялись найти время на мелкие шалости, ссоры, развлечения и какие- то свои изыскания. Одно из которых, дало старшему поколению надежду на то, что когда- нибудь они смогут владеть магической силой. У Петунии в этом вопросе было больше шансов, ведь она родилась ведьмой. Ища в книгах что- то известное лишь им одним, мальчики выудили на свет божий книгу, написанную в 1429 году ученым- магом Эваном МакГрейем и запрещенную министерством в 1671 году. Оказалось, что МакГрей заинтересовался одним интересным фактом. Сквибы, которые живут с магглами и не имеют контактов с магическим миром, быстрее умирают и теряют свою привлекательность. В тоже время сквибы, проживающие вместе с магами и попадающие в магические поля древних домов, в которых жило не одно поколение волшебников и имеющих свою собственную магию, имеют почти такую же продолжительность жизни, как и маги и их красота остается с ними до самой смерти. Более того, Эван провел ряд исследований и выяснил, что такие сквибы имеют реальную возможность разбудить свое магическое ядро и получить силу, пусть небольшую, но достаточную для того, чтобы считаться волшебником, если родственник- маг не отказывает им в нахождении в непосредственной близости со своим магическим полем. И тогда была возможность того, что они суметь себя защитить с помощью самых простых щитовых и атакующих заклинаний, для которых требуется совсем немного магической энергии. Именно тогда мальчики заставили весь дом различными артефактами и магическими вещами. На Вернона и Петунию навешали различных родовых украшении, пропитаных силой прошлых поколений. И, о чудо, миссис Дурсль заставила свою старую палочку выпустить несколько искр. Конечно, для заклинаний и даже для обычного Lumos было еще далеко, но это уже был прогресс. Попытка Вернона к сожалению была менее успешной. Но всё же мужчина чувствовал изменения. Пусть не в магии, но во внешности. Вместе с сыном он сел на диету, сбрил усы, его характер стал более терпимым, появилось ехидство, упрямство, способность обдуманно действовать и логически рассуждать. Внешность его супруги также претерпела значительные изменения. Волосы отросли и стали красивой волной спадать на плечи, глаза приобрели более яркий цвет, кожа стала нежно- кремовой и бархатной на ощупь. Фигура приобрела более плавные черты. Она больше не напоминала ходячую жердь с лошадиным лицом. Чтобы изменения не бросались в глаза, они все носили специальные маскирующие амулеты. Во время путешествия в прошлое мальчики получили свои дары. Сначала Дадли, как выяснилось он - целитель. Через несколько дней и Рон с Гарри. Это произошло во время очередного спора Дадли с рыжиком. Они общались на повышенных тонах и, внезапно, Рону стало плохо. Младший Дурсль бросился ему помочь, но от этого юноше стало только хуже и он зашелся в крике, а потом сжался в комок на полу, беспрестанно прося, чтобы его не трогали. Хотя к нему никто и не прикасался. Когда Рон уже почти потерял сознание, в палатку ввалился бледный Гарри и бросился к лежащему на полу другу. Но не дойдя до него замер, а потом выхватил палочку и левитировал на улицу. Когда он опустил Рона на землю возле дерева, рыжик перестал кричать и прижался к дереву. Подобное поведение повергло всех в шок и лишь Поттер стоял напряженный и словно во что- то вслушивался. Как позже выяснилось, он услышал в своей голове крик друга о помощи, а дальше действовал так, как мысленно просил Рон. Рыжик, заходясь в крике боли, чувствовал на интуитивном уровне, что на улице ему станет легче и стремился туда всем своим естеством, но не просил о помощи, потому что боялся, что его кто- то коснется. По этим объяснениям Петуния поняла, что произошло, и рассказала ребятам. У Рона проснулся хоть и полезный, но всё же страшный дар- эмпатия. А у Гарри- ментальная магия. Старшим Дурслям пришлось отправиться в город, чтобы купить рыжему юноше перчатки и новую, закрытую одежду. Гарри пообещал, что как только они вернуться в настоящее время, он сходит в банк и поищет что- нибудь способное облегчить страдания друга. До того, как они вернулись в настоящее, Гарри и Дадли развивали свои дары. Рон по большей части читал книги, но всё же каждый вечер падал в кровать от сильной усталости и головной боли, так как ежевечерне участвовал в тренировках. Сразу по возвращению, Гарри, как и обещал отправился в Гринготтс. Вместе с ним пошел Дадли. Именно он, в хранилище Хаффлпафф нашел то, что поможет их рыжему другу. Тонкий металлический обруч, который должен был носиться на голове, был создан самой Хельгой. Этот артефакт был призван защищать своего носителя от чужих эмоций, а через месяц ношения, он должен был просто впитаться в голову, надежно оберегая сознание эмпата. По своему желанию Рон она почувствовать чужие эмоции, но теперь они не причиняли ему ущерба, а просто констатировались как факт. Также там обнаружились две пары перчаток из тонко выделанной кожи. Когда Рон их надел, то перчатки просто стали прозрачными. Все видели лишь голые кисти рук, но никто не видел самих перчаток. Это был огромный плюс. Когда же рыжик одел на голову обруч, ему сразу же стало легче и он смог приступить к полноценному обучению…
Из воспоминаний Вернона вырвал голос сына, который первым справился со своим заданием. Буквально через несколько минут свои пергаменты сдали и Гарри с Роном. После чего ребята в сопровождении Петунии отправились в лабораторию. Петуния с гордостью смотрела на мальчиков. Они с блеском справились с приготовлением зелий. Из лаборатории ребята переместились в тренировочную залу, чтобы устроить дуэль. Там к ним в качестве наблюдателя присоединился и Вернон. Когда со всем этим было покончено, уставшие ребята направились в свои комнаты чтобы переодеться. Им остался последний зачет. Ребят ждал ужин в ресторане, где мистер Дурсль проверил их навыки в столовом этикете. Ужин в фешенебельном ресторане Лондона прошел на высшем уровне. Вернон остался доволен своими учениками. Мальчики правильно пользовались различными столовыми приборами, сделали верный выбор при заказе блюд и могли свободно поддержать беседу, не обляпавшись при этом едой. Домой вернулись ближе к полуночи и окончательно вымотанные ребята, едва раздевшись, рухнули спать.

ГЛАВА 11.
Вечер накануне отъезда прошел в сборах. Ребята решили не брать с собой много вещей. Еще днем мистер Дурсль съездил и купил билеты на самолет. Вылет должен был состояться в 11 утра по Гринвичскому времени. Несколько часов перед тем, как ложиться спать, ребята внимательно слушали указания Петунии о том, что надо будет сделать, когда они прилетят в Екатеринбург.
24 августа мальчики поднялись рано. В 8 часов утра вся семья, по недавно сложившемуся обычаю, собралась на завтрак.
Гарри и Рону не терпелось, как можно быстрее отправиться в путешествие. Дадли с улыбкой поглядывал на них и периодически перелистывал страницы в книге, которую начал читать еще до завтрака. Вскоре должен был приехать человек, который будет сопровождать ребят в Россию. Петуния и Вернон без конца повторяли инструкции для ребят, те только кивали, причем не совсем осознано, так как мыслями были уже далеко.
Едва они закончили завтрак, как раздался шум на подъездной дорожке, а через минуту звонок в дверь. Вернон пошел открывать, а ребята направились в свои комнаты за вещами.
- Мистер Дурсль? Доброе утро. Моё имя Джон Ворт. Меня назначили сопровождающим для ваших детей, - услышала Петуния приятный голос, доносящийся из прихожей.
Убрав со стола, женщина прошла в гостиную, где уже расположились мистер Ворт и её супруг. Поздоровавшись, она присела в свободное кресло, глядя, как Вернон подписывает сопроводительные документы.
Джон Ворт был высоким, крепким мужчиной лет сорока. Каштановые волосы, мягкий взгляд карих глаз, дорогой серый костюм- тройка, ухоженный вид- всё это внушало доверие. Петуния была абсолютно спокойна, передавая мальчиков под временную опеку и защиту этого мужчины. Вскоре спустились ребята, держа в руках небольшие, спортивные сумки.
- Доброе утро, молодые люди, - первым поздоровался мужчина. - Меня зовут Джон Ворт. Я ваш сопровождающий.
- Велиар Аттвуд, - произнес черноволосый юноша, протягивая руку для пожатия. Джон пожал её и перевел взгляд на рыжего юношу.
- Николас Пруэтт, - произнес тот, также пожимая руку взрослому мужчине.
- Даррен Бедфорд, - улыбнулся третий подросток. И снова рукопожатие.
- Рад с вами познакомиться. А теперь нам уже пора. Такси ждет на улице. Я буду там же, - произнес мужчина, после чего развернулся и вышел из дома.
- Мальчики, прошу вас, будьте осторожнее, - с тревогой в голосе, сказала Петуния, обнимая ребят.
- Мы ждем вас целыми и невредимыми, - серьезно произнес Вернон.
- Не переживайте, всё будет в порядке, - заверил их Дадли. - Ну всё, мы поехали. Пожелайте нам удачи.
- Ни пуха, ни пера!- в один голос произнесли старшие Дурсли.
- К Мордреду, - также хором ответили ребята.
Они вышли из дома и, загрузив свои вещи в багажник, устроились на заднем сиденье. И вот уже такси увозит мальчиков, а Вернон и Петуния смотрят в след удаляющейся машины.
- Надеюсь, мы правильно поступили, - тихо произносит женщина.
- Не волнуйся, Несс, всё будет хорошо. Ты ведь когда- то уже проходила ЕГО, - успокаивающе произносит мужчина, называя жену так, как не называл уже долгих 13 лет.
- Да, проходила. Но мне было 18. И...я ведь не получила от НЕГО ничего, кроме звания, - грустно шепчет она, прижимаясь к супругу.
- Они сильнее. И я думаю, что у них всё получится, - в тон ей отвечает он.
- Дай- то Мерлин...Я так за них боюсь...
- Я тоже, родная. Я тоже...
А ребята не ведая о грусти и переживаниях, поселившихся в доме номер 4 по Тисовой улице, ожидали нового приключения, которое скоро должно будет начаться.
К аэропорту Хитроу такси подъехало, когда на часах было без пяти минут десять. До вылета оставался еще час, но регистрация на рейс уже началась. Джон подвел ребят к стойке и протянул сотруднице аэропорта необходимые документы. Всё прошло достаточно быстро, и вся компания направилась к нужному им терминалу. После того, как объявили посадку, они перешли в салон самолета и заняли свои места. Мистер Ворт предложил ребятам поспать пока они будут лететь. Рон и Дадли охотно согласились, ведь сегодня все проснулись очень рано. А вот Гарри спать не хотел, слишком о многом надо было подумать.
И вот самолет, следующий рейсом Лондон-Москва, поднялся в воздух. А дежурившие в этот день в аэропорту маги, так и не узнали, что среди магглов проглядели трех волшебников, один из которых был Гарри Поттером, второй – его кузеном, а третий – лучший друг Мальчика-который-выжил. Именно из-за халатности дежуривших магов, волшебный мир еще не скоро узнает о возвращении древних родов и потомков Великих Основателей.
А самолет, тем временем, уносил на своем борту трех юных магов, двое из которых уже видели сны. Третий же углубился в свои мысли, которые постоянно крутились вокруг узкого круга людей. Гарри взглянул на своего рыжего друга. Рыжик во сне выглядел таким спокойным и умиротворенным, что невозможно было даже представить, какие страсти в нём скрыты. Поттер грустно улыбнулся – ну кто бы мог подумать, что его взбалмошный, грубоватый и скажем прямо, недалекий друг, решиться пойти против семьи и самого Дамблдора. Гарри думал о том, насколько изменился Рон. Да, конечно, вспыльчивость и непреклонность остались, но... Но помимо этого проявились и другие качества. Всё произошедшее заставило его научиться применять по назначению свой аналитический ум, появилось желание учиться, холодность, достойная лорда. Суждения о том, что темная магия – зло, темные маги – враги, недостойные жить, эти суждения ушли в небытие. Уроки Вернона научили его, да и Гарри с Дадли, носить маску и не показывать свои чувства. Хотя иногда они всё же прорывались. Говоря об изменениях... Он, также, как и его рыжий друг и кузен изменился. У всех троих появилась жестокость. Откуда – он не знал. Но она появилась. Дадли часто пенял ему на то, что когда Гарри размышляет о планах на Директора, то начинает скалиться в улыбочке, достойной маньяка. И что от этой улыбки, все находящиеся в непосредственной близости, от мечтающего о мести Поттера, начинают обливаться холодный потом. Он, Гарри, даже провел эксперимент. Стоя у зеркала, стал представлять, реакцию Дамблдора на то, что в школу вернется не оборванец-заморыш-Поттер, а глава рода. Н-да, лучше бы не экспериментировал, волосы еще долго стояли дыбом от увиденного. Оказалось, что вид Волдеморта после возрождения, вполне даже симпатичный, не смотря на серо- зеленый, чешуйчатый... э-э-э, кожный покров, ярко алые глаза, лысый череп и полное отсутствие носа. А вот красные глаза оказались родовой чертой Слизеринов. Таковыми они становились, когда маг приходил в ярость. Так что, когда он увидел себя в зеркале, чуть позорно не грохнулся в обморок. Крылья носа трепетали, губы растягивались в маниакальной улыбке, кроваво- красные глаза были слегка прищурены. Волосы словно бы жили своей собственной жизнью, извиваясь словно змеи, и от него начинала исходить аура зла и жестокости. Вернув способность мыслить, поставил мысленно галочку, очень строго контролировать свои мысли, когда приедут в школу.
Мысли вновь сделали скачок и перед глазами юноши пронеслось воспоминание о том дне, когда Рон рассказал ему о Дамблдоре и компании, об их планах на него, Гарри, на Рона и на дальнейшее будущее, которого не будет у него и его рыжего друга. Почему он тогда так быстро и безоговорочно ему поверил? Потому что у самого возникли подозрения в неискренности некоторых окружающих его людей? Или потому что, скрывающийся глубоко внутри него, тот маленький мальчик Гарри, выросший в чулане с пауками, лично знакомый с темнотой, злом и жестокостью, тот забитый и ненавидимый родственниками малыш, наконец-то успел пробиться к его опутанному паутиной лжи разуму? Может быть, он сумел разорвать основную нить, на которой держались остальные? Те, которые заставляли юношу слепо верить Дамблдору и друзьям, верить в то, что мир четко делится на черное и белое, добро и зло, врагов и друзей. Может потому, что малыш видел нечто невидимое гриффиндорцем, верящим в сказку, но просто никак не мог до него достучаться, чтобы показать истину? Или дело не в этом, а в том, что слизеринская часть наконец-то сумела вырваться из-под гнета гриффиндорской? Гарри не знал ответа на этот вопрос, но был благодарен своей интуиции, которая просто благим матом орала, что он должен поверить рыжику. Во всяком случае, независимо от того, по какой причине это не произошло, но вытащил Поттер выигрышный билет. Он получил то, чего был лишен. Семью и право принимать самостоятельные решения. Да, он наконец-то обрел семью. И всё же, было какое- то чувство, что ему чего- то не хватает. Чего- то или...кого- то. Может быть этого четвертого мага? Или... Внезапно Гарри вспомнил, как на третьем курсе Снейп защищал его, Грейнджер и Рона от оборотня. Он вспомнил, как ненавистный профессор закрывал их троих собой. Люпин в тот день забыл принять зелье и перекинулся в злобную тварь. Чувства, которые тогда нахлынули на него, вернулись в троекратном размере. Снейп, также как и когда- то Лили, закрыл их, непутевых гриффиндорцев собой, встал перед лицом опасности, защищая их от смерти. Он был готов умереть, лишь бы они жили. Умереть, защищая, как и Лили, его мать, в тот роковой день. Умереть, словно отец, защищающий свое дитя... Вот оно. Вот та мысль, что Гарри так долго гнал от себя, как-будто она была ядовитой гадюкой. Снейп поступил так, как и его родители, как его красавица-мать, как отважный отец... Отец, папа... Да, он хотел бы иметь такого отца, как Слизеринский декан. Такого же сильного и смелого. . . Но это было невозможно. Его настоящий отец, храбрый и любящий, умер. А Снейп его ненавидит и никогда не захочет заменить ему отца. Горькая улыбка искривила губы юноши. О чем он думает? Снейп скорее поцелует бешеную мантикору, чем просто по- человечески с ним поговорит. Ха, размечтался о нём, как об отце… Придурок...
Самолет сильно тряхнуло, вырывая черноволосого юношу из размышлений. Дадли и Рон проснулись и теперь с непониманием оглядывались по сторонам. Ворт успокоил ребят, что ничего страшного не произошло, просто лайнер попал в воздушную яму. Ребята успокоились, но спать больше не стали, тем более до прилета оставался всего час.
И вот, наконец- то, самолет начал снижение и вскоре они уже входили в здание московского аэропорта Домодедово. Войдя внутрь, ребята стали оглядываться по сторонам. Но хорошо рассмотреть здание московского аэропорта они не успели, так как Джон, получив багаж, повел их в зал ожидания. Бросив взгляд на часы, которые находились там, Рон ошарашено спросил:
- Не понял, мы что летели 6, 5 часов?
- С чего ты взял? - не понял Гарри.
- С того, что мы вылетели в 11 утра, а сейчас 17. 45!- воскликнул рыжик.
- Рон, успокойся, мы летели всего 3, 5 часа. Просто Москва и Лондон находятся в разных часовых поясах, - успокаивающе произнес Дадли.
- Не понял, - протянул тот.
- Ну, понимаешь, страны Европы, не считая России, находятся в одном из трех часовых поясов. В 19 веке Гринвический меридиан в Великобритании был признан начальным, именно от него ведется отсчет времени. Он называется Greenwich Mean Time, сокращенно GMT, среднее время по Гринвичу. Сегодня это время практически совпадает со всемирным координированным временем UTC- Coordinated Universal Time. Разница между Москвой и Лондоном составляет 3 часа, когда в столице России, например, полдень, то значит в столице Великобритании 9 утра, - провел мини-лекцию Дадли.
- Это получается, что дома сейчас только без 15 три? - уточнил Гарри.
- Да, - улыбнулся его кузен, радуясь, что не пришлось углубляться в дебри расположения городов и зависимости времени от местоположения страны.
- Так, ладно, я понял. Хотя нет, я ни трол... э- э- э, ничего не понял. Но это не суть важно, главное что... Слушай, а где ты всё это узнал? - спросил Рон.
- Прочитал, - с ядовитой усмешкой ответил младший Дурсль.
Джон с интересом наблюдал за разговором этой троицы. Ребята ему нравились. Они были непосредственными, веселыми и достаточно общительными. "Повезло мистеру и миссис Дурсль иметь таких воспитанников. Наверно правильно они делают, давая им полную свободу. Вон, за всё это время ни одной истерики, ни одного – не хочу, не буду. Надо было и своих так воспитывать",- глядя на веселящихся ребят, подумал мистер Ворт. А время ожидания неуклонно подходило к концу. Вскоре обьявили регистрацию на рейс Москва- Екатеринбург. Подойдя к стойке, у ребят возникло чувство deja vu. Как и в лондонском аэропорту маги, дежурившие в Домодедово, их не заметили. Перелет в Екатеринбург занял чуть больше двух часов, во время которых, ребята с удовольствием слушали рассказ Джона о великой и загадочной стране России, её городах и достопримечательностях. По прибытии в Екатеринбург, мистер Ворт нашел такси, и они направились в гостиницу "Большой Урал", где для них фирма, работником которой являлся Джон, заказала два номера. Ребята прошли в свои и, приняв душ, легли спать. Завтра их ждал насыщенный день. Проснулись ребята от стука в дверь. Гарри пошел открывать. Рон что-то недовольно бурчал, пытаясь поспать еще немного, а Дадли хмуро взирал на всех, он жутко хотел спать, но бросив взгляд на часы, понял, что им это не суждено.
- Доброе утро, ребята. Уже девять и вы просили вас разбудить, - произнес Джон, когда Гарри открыл дверь.
- Спасибо, мистер Ворт, - поблагодарил его Поттер.
- Не за что. Вы уверенны, что мне не надо вас сопровождать? - спросил мужчина. Мальчики еще в самолете объяснили ему, что справятся со всем сами, да и миссис Дурсль сказала, что ребята летят к своей дальней родственнице, а так как она дама эксцентричная, то его присутствие будет нежелательным. Джон был несколько удивлен подобным высказыванием, но промолчал. В конце концов, он только лишь сопровождающий, наемный работник и в его контракте черным по белому было написано, что его обязанности заключаются в том, чтобы ребята благополучно добрались до гостиницы в Екатеринбурге и обратно, а во всем остальном он должен будет предоставить им полную свободу действий. Сопровождать мальчишек к их родственнице он предложил по собственной инициативе. Но те отказались, повторив слова миссис Дурсль, что леди, которую они будут навещать, эксцентрична и не любит чужих людей.
- Нет, мистер Ворт, спасибо, но мы сами, - отчаянно зевая, ответил Гарри, направляясь к своей сумке, чтобы взять одежду, после чего ушел в душ.
- Хорошо, - вздохнул мужчина. Всё же он волновался о них, неизвестно, что может случиться в чужом городе. - Когда вы вернетесь?
- Сегодня вечером или завтра. Смотря, в каком настроении будет тетушка, - ответил Дадли.
- Ну что ж, ладно. Вот номер гостиницы, позвоните если вдруг что- то случится, - произнес Джон, протягивая младшему Дурслю визитную карточку, данную ему администратором гостиницы.
- Конечно, - улыбнулся юноша. - Вы не могли бы вызвать нам такси? Мы через полчаса будем готовы.
- Хорошо, - кивнул мужчина и вышел.
Как и обещали, ребята через 30 минут стояли у входа в гостиницу. Буквально через минуту подъехало такси, и Джон сообщил водителю, куда надо доставить его подопечных. Перед тем, как выйти из номера, ребята выпили зелье, позволяющее удалить языковой барьер, и поэтому прекрасно понимали всё, что говорил водитель. Через четверть часа, автомобиль затормозил возле центральной площади города и мальчики, расплатившись, вышли.
- Ну что, начитанный ты наш, проведешь небольшую лекцию по историческим местам города? - ухмыльнулся Гарри, глядя на кузена.
- А что, самому было слабо взять в руки книгу и прочитать всё что нужно? - вернул ухмылку Дадли. - Боюсь, я не предрасположен к такому чтиву, всё- таки я всего лишь принц, а не наследник самой умной основательницы Хогвартса, - бросил шпильку Поттер.
- И действительно, с кем я общаюсь, какой- то там взбалмошный Гриффиндор, - хмыкнул Дадли. - Ладно, неучи, слушайте. Мы с вами находимся на главной площади Екатеринбурга, третьего по величине города России. Она носит название Площади 1905 года. В таком виде, в каком мы её видим сейчас, она сложилась в 1930 году, после сноса располагавшегося здесь Богоявленского собора, как общее пространство двух ранее существующих площадей: Кафедральной и Главной торговой. На нее выходят самые крупные улицы города – Вайнера, Урицкого, 8 марта, а также переулки- Банковский и Володарский. С запада и востока на площадь выходит Проспект Ленина. В 1905 году площадь стала центром революционных событий в городе начала 20 века. А в 1919 получила свое название, - закончил краткий экскурс в историю образования площади Дадли.
- Ясно. Ладно, пойдемте. Вон как раз тот памятник с мужиком, как там его, - произнес Рон.
- Как там его, - передразнил младший Дурсль. - Истинно неучи. Этот, как ты сказал мужик, вождь пролетариата – Владимир Ильич Ленин.
Рыжик только покачал головой, удивляясь, как Дадли может читать такое количество книг. Он помнил, как Гарри, еще на 2 курсе говорил ему, что у кузена огромное количество книг, купленное старшими Дурслями, но он ни одной из них не прочитал. А сейчас проглатывает любую, попадающуюся под руку. "Видимо проснулась жажда знаний, присущая Ровене, - подумал Рон. - Да и я с удовольствием покопался бы в земле… " От промелькнувшей мысли юноша тряхнул головой, словно стараясь её выгнать оттуда. Он считал себя воином, а не каким- то там селекционером. Через несколько минут ребята подошли к памятнику. На расстоянии двух метров от него, Гарри остановился, тормозя и остальных.
- Чувствуете? - спросил он.
- Что? - в один голос поинтересовались ребята.
- Здесь какие- то чары, - ответил Поттер. - Скорее всего, отвлечения внимания, но только с правой стороны. Будто барьер. Наверно это и есть проход. Ну что, пойдемте?
- А куда деваться? Конечно, пойдем, - кивнул Рон.
При проходе сквозь чары, мальчики почувствовали легкое покалывание магии. Они оказались сбоку от памятника. Переглянувшись с ребятами и судорожно вздохнув, Гарри вытащил палочку и коснулся ею маленького герба Екатеринбурга, высеченного в каменном постаменте. Герб вспыхнул голубоватым свечением и спроецировался перед юношей. Медведь и соболь, расположенные по бокам и держащие щит, стали передвигаться по кругу. Корона, расположенная сверху, закружилась, из домны на щите стали вырываться язычки пламени. Струя воды, поднявшаяся из колодца попала на один из огоньков и струйка пара устремилась к Гарри, едва она его коснулась, как юноша почувствовал рывок, похожий на перемещение с помощью порт-ключа и в следующую секунду его ноги ударились о землю, а перед глазами появилась каменная стена.
- Вот о каком портале говорила тетя, - догадался юноша, отходя в сторону от того места, где появился. Едва он это сделал, как там появился Рон.
- Гарри, - с облегчением вздохнул он. - Мерлин и Моргана, мы так испугались, когда ты исчез. Я думал, что здесь, как и в Лондоне появится проход, а ты просто исчез.
Рон подошел к другу.
- Я сам сначала испугался, а потом понял, что здесь всё по другому и чтобы попасть в магическую часть города нужно не раздвинуть стену, а активировать портал, - произнес Гарри. - Где там Дад?
Ответить рыжик не успел, так как младший Дурсль материализовался перед ними.
- Вот вы где, - сказал юноша, подходя к ребятам. - Слава Моргане, мы снова вместе, а то мне как- то не по себе стало, когда вы по очереди пропали.
- Ну раз мы все собрались, то давайте уже, наконец- то, найдем этот магазин порталов и отправимся в "Северную Звезду", - отозвался Гарри и решительно пошел вперед к деревьям, которые образовывали своеобразни барьер, между местом прибытия и магическим кварталом. Он шагнул в арку, образуемую двумя склонившимися друг к другу елями и замер. Сзади него раздались два восхищенных возгласа. Картина, открывшаяся ребятам, завораживала.
Магазины вытянулись квартал за кварталом. Они были разнообразные: большие, маленькие, одно-, двух-, трехэтажные, магазины мантии, шляп, перчаток, повседневной одежды, обувной, дамские и мужские аксесуары, лавки зелий, ингридиентов, трав и семян, специализирующиеся на продаже котлов, пробирок, сфер для свежих ингридиентов, павильоны книг, метел, спортивного инвентаря, магазинчики с товарами для дома, фарфоровой посудой, хрусалем, тканями, галантереей, сладостями, домашних животных, салоны артефактов, ювелирных украшении. Их разбавляли кафе, рестораны, павильоны развлечений. У ребят появилось ощущение, что здесь можно купить всё. Магический квартал был похож на оазис тепла и света, жизни и красок. Витрины светились различными цветами, наложенные чары заставляли товары, выставленные в качестве рекламы, крутиться вокруг своей оси, летать или наоборот, спокойно висеть в воздухе, мерцать серебристыми и золотыми боками, передвигаться по дуге, словно на невидимой карусели. Красные, черепичные крыши одних здании и зеркальные крыши других, ярко блестели в свете солнца, отбрасывая причудливые блики на окружающее пространство. По всей длинне дороги шла клумба с огненно- красными цветами, как магического, так и маггловского происхождния. Здесь было полно волшебников и ведьм, некоторые переходили от витрины к витрине, обсуждая выставленный товар, некоторые разговаривали со знакомыми, сидели за столиками на открытой площадке ресторана, поглощая изыски русской кухни, некоторые расположились за столиками в кафе, присматривая за своими неугомонными чадами, носившихся тут же, сбиваясь в стайки и устраивая различные игры и проказы. Кто- то из взрослых покупал, спорил, смеялся, расхваливал, критиковал, договаривался… Всё это было так не похоже на чопорную старушку- Англию, так разительно контрастировало с ней, что у ребят просто перехватывало дыхание. Хотелось побывать везде и сразу, купить всё и даже больше, проникнуться беззаботностью и живостью окружающих людей.
Наконец, ребята пришли в себя и двинулись вперед, внимательно читая названия магазинов на различных вывесках. Минут через 10 им повезло и они увидели тот магазин, который им был нужен.
- Смотрите, вот он!- воскликнул Рон, указывая на небольшой одноэтажный магазинчик.
Над входом висела вывеска, выполненная в фиолетовых и серебряных тонах, представляющая собой наполовину развернутый свиток, по которому шла витиеватая, золотая надпись "Порталы Соколова: Туда и Обратно. "В сверкающей витрине виднелись, висящие в воздухе, диски, звезды, треугольники различных цветов и размеров.
Ребята вошли внутрь. Вдоль стен были расположены стеклянные кубы. В одних стояли всевозможные хрустальные, фарфоровые, глиняные статуэтки женщин, мужчин, животных, птиц. В других- подставки и шкатулки с золотыми, серебряными, платиновыми цепочками, браслетами, кольцами, серьгами, подвесками с драгоценными камнями. В третьих- похожие на настоящие, живые цветы. В четвертой, такие же как и в витрине, диски, звезды, треугольники из неизвестного ребятам металла. В пятом находились мотки ниток и катушки лент. В шестом- небольшие карточки, выполненные в форме приглашений. Седьмой был заперт и затемнен чарами.
- Доброе утро, молодые люди. Если вам необходим портал, то вы можете приобрести его здесь. У нас есть на любой вкус, - раздался мужской голос.
- Это всё порт- ключи? - удивленно спросил Дадли.
- Да, - в голосе мужчины послышалась улыбка. Он вышел из тени и приблизился к ребятам. - Есть различные порталы всех видов, форм, дальности. Есть порталы для путешествия в другие города и страны, есть те, которые действуют только в пределах Екатеринбурга, есть одноразовые и многоразовые, рассчитанные на одного или на несколько человек. Какой вас интересует?
- Тот, который перенесет нас в "Северную Звезду", - ответил ему Гарри.
Мужчина внимательно посмотрел на ребят и ни слова не говоря, прошел к запертому кубу. Сняв чары, он вытащил небольшую коробочку и вернулся обратно.
- Портал внутри, активируется словом "Туда", когда будете возвращаться скажите "Обратно". С вас 70 галлеонов.
Ребята расплатились с ним и попрощавшись, вышли.
- Ну что, активируем? - спросил Дадли.
- Может, сначала пройдемся по магазинам? - предложил Гарри. - Часом раньше, часом позже. Я думаю, ничего страшного не произойдет.
И ребята занялись покупками. В первую очередь они купили два рюкзака, таких же, с каким они путешествовали в прошлое, купили несколько клеток, размером чуть больше спичечного коробка, которые можно было увеличивать или уменьшать по желанию, а также с наложенными чарами расширения пространства и уменьшения веса. Также приобрели по набору сфер для хранения свежих ингридиентов, пару кинжалов, каждому по аптечке с лекарственными зельями, в которые добавили по пакетику жаброводорослей и несколько безоаров, еще на всякий случай, добавили к своим покупкам три спальных мешка. Удовлетворившись покупками, решили зайти поесть.
В кафе они решили заказать только исконно- русские блюда, поэтому выбрали себе борщ, запеченое в горшочке, мясо с вареным картофелем и зеленым луком и блины со сметаной. Русская кухня пришлась ребятам по душе. Насытившись, они наконец- то решили отправляться в "Северную Звезду", для чего перешли ко входу в магический квартал. Достав из коробочки тонкую пластинку звезды, ребята коснулись её и одновременно произнесли "Туда".

ГЛАВА 12.
* //…..// - речь на змееязе.
Трое юношей в черных спортивных брюках широкого кроя и множеством карманов на них и футболках цвета хаки, появились перед небольшим, одноэтажным домом. Через минуту на крыльцо вышел седовласый старик. Он оглядел ребят и произнес:
- Приветствую вас в "Северной Звезде", молодые люди.
- Здравствуйте, - хором ответили ребята.
- Меня зовут Димитрий, - представился старик. - Я – хранитель этого поселения и Великого Лабиринта. Раз вы здесь, то это значит, что вы решили испытать свою судьбу. Должен предупредить, что это будет опасное приключение. Не все возвращаются оттуда, но тот, кто проходит Лабиринт становится не обычным волшебником. Ему открываются великие знания, не доступные остальным, он получает статус, которому должен соответствовать. Лабиринт может, как одарить, так и покарать. В нём возможно всё. Там вы сможете встретиться с тем, что считается давно исчезнувшим или несуществующим вовсе. Вы сможете выйти из него лишь тогда, когда справитесь со своими заданиями или сгинете навсегда. Зная это, готовы ли вы войти в Него?
Речь напугала ребят, но каждый из них увидел в ней вызов для себя. Два гриффиндорца не могли позволить кому-либо считать их трусами, а Дадли хотел стать достойным своей матери.
- Мы готовы, - ответил Гарри, а ребята подтвердили его слова кивками.
- В таком случае предлагаю узнать ваши задания. Пройдемте в дом, - Димитрий приглашающе махнул ребятам и скрылся внутри здания.
Мальчики, переглянувшись, последовали за ним. Пройдя темную прихожую, они попали в уютную гостиную. Старик уже ставил на стол шар, который располагался на подставке, представляющей собой небольшую пирамиду. Из её вершины в разные стороны расходились четыре узкие, металлические пластины, которые, собственно, и удерживали шар.
После того, как артефакт занял свое место, Димитрий поставил с правой стороны от шара небольшую, черную шкатулку. На её крышке был серебристый лабиринт, под которым располагались скрещенные волшебная палочка и меч.
- Итак, давайте начнем. Вы, молодой человек, подойдите к столу, - обратился старец к Гарри. - Положите левую руку на шар.
Поттер встал рядом со столом и коснулся ладонью артефакта. Шар слегка нагрелся и потемнел на несколько мгновений, после чего стал таким же, как и до этого.
- Можете убирать руку, - раздался голос Димитрия, - сейчас мы посмотрим, что у вас за задание.
С этими словами он открыл шкатулку и вытащил из нее свиток пергамента.
- Лорд Гарольд Джеймс Велиар Малфой Аттвуд Ламберте Поттер. Лорд Слизерин, Лорд Гриффиндор, Принц Райвенкло.
Маг стихии огня. Рыцарь Мести.
Задание 1. Кровь и шкура Ре- эма.
Задание 2. Яд из игл мантикоры.
Задание 3. Панцирь огнекраба, - прочитал Димитрий. - Гарри Поттер... Маг огня... Рыцарь Мести... Неожиданно. Рыцарем Мести так просто не становятся. Должно быть в вашей жизни, молодой человек, произошло нечто страшное, раз вы получили это звание. До вас в Лабиринт входил лишь один Рыцарь Мести и вышел из него с победой. Магия благоволит вам и бережет от несчастий. Вы её любимец. Ведь вы дважды ей отмеченны. Маг огня и Рыцарь Мести. Вместе это страшная, разрушительная сила. Вы должны научиться ей владеть. Я уверен, что вы выйдете из Лабиринта с победой.
- Спасибо, - тихо сказал Гарри.
- Не надо благодарить меня, я сказал то, что думаю. А теперь продолжим. Вы, молодой человек, подойдите.
Дадли, на которого был направлен взгляд старца, вышел к столу и повторил действия кузена. Димитрий развернул его свиток.
- Лорд Даррен Александр Себастьян Малфой Аттвуд Ламберте Бедфорд. Лорд Хаффлпафф. Лорд Равенкло. Принц Слизерин. Маг воздушной стихии.
Задание 1. Яд акромантула.
Задание 2. Рог громамонта.
Задание 3. Яйца пеплозмея.
Хм, вы оказывается маг воздуха. Видимо, я не ошибусь, если предположу, что этот молодой человек тоже стихийник? - старик посмотрел на Рона. - Не стойте, теперь ваша очередь.
Рыжик сделал то же самое, что и ребята до него. Димитрий развернул его свиток.
- Лорд Леонард Николас Пруэтт. Маг земли.
Задание 1. Яйца окками.
Задание 2. Рог дромарога.
Задание 3. Яд лобалуга.
Н-да, я был прав. Где же ваш четвертый? - спросил старец, прочитав задания Рона.
- Мы его пока не нашли, - ответил Гарри. - Скажите, а когда мы можем приступить к своим заданиям?
- Сейчас или завтра утром. Как вам будет удобнее, - последовал ответ.
- Сейчас, - произнес Дадли, боясь, что к утру, он струсит окончательно.
Ребята согласно кивнули, испытывая те же самые чувства, что и младший Дурсль.
- Ну что ж, в таком случае пойдемте. Я отведу вас к тому месту, откуда вы должны будете начать свой путь.
Вчетвером они вышли из дома и направились в сторону леса. Немного пройдя по нему, вышли к подножию огромной горы.
- Наше поселение находится возле Уральских гор, - заговорил Димитрий. - Это восточный склон. Именно он является входом в Лабиринт. Можете выбрать любую пещеру и войти в нее. Именно оттуда начнется ваш путь. Обратно выйдете через нее же. Как вернуться к моему дому, думаю, вы запомнили, просто не забывайте придерживаться тропки. Я буду ждать вас там. Удачи юные дети стихии. Пусть боги вам помогут и сохранят вас. Идите.
Ребята выбрали себе пещеры и вошли в них
Путь Гарри.
Юноша шагнул в темноту пещеры. Он зажег свет на конце волшебной палочки и стал аккуратно пробираться вперед. Метров через 100 пещера закончилась растительной завесой. Гарри откинул её и шагнул вперед. Появилось ощущение, что оказался в чаще леса. Но ведь этого не может быть, он же только на шаг отошел от горы. Или может? Юный маг оглянулся. Пещера исчезла. Вместо нее оказались вековые деревья. На мгновенье его охватила паника, но усилием воли Поттер её подавил. Посмотрев вокруг и не найдя никакой тропки, он зашагал вперед. Если бы не постоянное напряжение, то прогулку можно было бы назвать приятной. Легкий ветерок гулял между деревьев, шевелил листву. Земля была мягкой и покрыта мхом. Пение птиц успокаивало взвинченные нервы. Но все же юноша до конца не расслаблялся, каждую секунду ожидая нападения. Именно это и спасло ему жизнь.
Буквально в 10 метрах от него появились две, выскочившие из-за деревьев, мантикоры. Гарри в ужасе смотрел на появившихся злобных тварей, не зная, что ему делать. Хищницы внимательно следили за юношей, периодически порыкивая. Два чудовища с телом льва, головой человека и хвостом скорпиона, начали приближаться. Налитые кровью глаза не отрывались от юноши. Хвосты, заканчивающиеся ядовитыми шипами, подрагивали. Еще шаг и Гарри понял, что через несколько секунд он умрет. Ступор прошел, в голове прояснилось. Он вскинул палочку, выпуская проклятие и откатываясь в сторону.
- Ulmen Ictus! - выкрикнул Гарри, и желтая молния ударила в одного из чудовищ, которое мгновенно выстрелило ядовитым шипом в сторону Поттера. Еще один перекат и следующее проклятие.
- Everta Statum! - невидимая сила отбросила, ранее пострадавшего от молнии хищника. Второй прыгнул на свою жертву. Лишь дикое напряжение и ловкость помогли юноше избежать острых когтей хищной твари. Резкий рывок в сторону, перекат и из-за укрытия, в виде дерева, полетел целый каскад заклинаний, как темных, так и светлых.
- Bombarda Maxima! Frangeo! Vlamme Blaas! - последнее заклинание, вырвавшееся из палочки юного мага и принявшее вид столба огня, снесло чудовище в сторону и впечатало в дерево. Но радоваться было некогда, очухавшаяся от разряда молнии, мантикора подбиралась к мальчику.
- Seko! Seko! Enferflamyo! Ulmen Ictus! - четыре проклятия подряд вырвались из палочки юноши. И вновь заклятие молнии сработало эффективнее остальных и чудище отпрыгнуло в сторону, выстреливая шипами из кончика хвоста. Гарри едва успел присесть, как они пролетели у него над головой и вонзились в ствол дерева позади него.
В этот момент ему на глаза попалось поваленое дерево.
- Vingardium Leviosa! - отчаянно выкрикнул юноша.
Ствол дерева медленно поднялся над землей и, повинуясь движению палочки, завис над хищником. Резко дернув рукой, Поттер оборвал заклинание и, готовая к прыжку мантикора, была погребена под стволом, упавшего на нее дерева.
Оглянувшись на вторую тварь, Гарри понял, что она тоже мертва. Ноги отказались его держать и юноша рухнул на землю, утыкаясь лицом в мох и вдыхая его влажный запах.
Через несколько минут, с трудом придав себе вертикальное положение, мальчик двинулся к тому чудищу, что разбилось о дерево первым. От него воняло паленой шерстью, а из бока торчал обломок ветки. Брезгливо скривившись, юноша направил палочку на хвост.
- Seko! - режущее проклятие отделило нужную часть. Достав из рюкзака одну из сфер, Гарри с помощью заклинания переместил в нее отрубленную часть хвоста.
- Ну вот, одно задание выполнено, - негромко произнес он и отправился к тому месту, где встретился с жуткими тварями.
Еще час блужданий среди деревьев прошел спокойно. Чувствуя легкую усталость, юноша присел передохнуть. В голове билась только одна мысль – что делать и куда идти? Он просто не представлял, где, в сибирской тайге, найти огнекраба или золотого быка. Ведь эти животные по идее должны обитать в совсем других условиях. Хотя, вроде бы, Димитрий сказал, что в Лабиринте возможно всё. И вообще, что это за Лабиринт такой? Даже помощи попросить не у кого. Да что там помощи, поговорить не с кем. Так, стоп. Поговорить? А если...
- Serpensortia! - воскликнул Поттер.
Перед ним упала... кобра, которая тут же поднялась на хвосте и стала раскачиваться, раздувая капюшон.
//Как тебя зовут? //- прошипел Гарри.
//Говорящий? Никогда не сталкивалась с говорящим. У меня нет имени, говорящий, //- прошипела в ответ змея.
//Я буду называть тебя змея, если ты не против? //- предложил ей Поттер.
//Не против. Зачем ты меня призвал, говорящий? //- прошипев свой вопрос, змея подползла ближе к юноше.
//Мне нужна помощь//- ответил он.
//Чем смогу-помогу. Но времени мало, говорящий. Я чувствую, что должна буду скоро вернуться обратно. //
//Ты ведь различаешь запахи. Помоги мне отыскать огнекраба, //- попросил змею Гарри.
//Я попробую, - ответила кобра и замерла на месте. - Пойдем, говорящий, я его чувствую. Здесь совсем рядом. //
Змея поползла вперед, а Поттер двинулся вслед за ней. Буквально через несколько минут они оказались у глубокого оврага, на дне которого ползала, нужная парню зверушка.
//Если говорящий хочет, я убью это существо//- прошипела змея.
//Я буду тебе за это очень благодарен, //- ответил кобре Поттер.
Кивнув головой, змея скрылась в высокой траве. Через несколько секунд, она стрелой вылетела из своего укрытия и впилась ядовитыми клыками в незащищенное место на шее огнекраба. Несколько раз дернувшись, существо замерло, а змея появилась рядом с юношей.
//Я всё сделала, говорящий. //
/Спасибо, тебе, моя нежданная помощница. Я в долгу перед тобой, //- поблагодарил кобру Поттер.
//Помогать говорящим – это долг всех змей. //- раздалось ответное шипение.
Внезапно змея исчезла. А Гарри, грустно посмотрев на то место, где до исчезновения была змея, вздохнул и принялся за работу.
Он левитировал к себе мертвого огнекраба, отделил панцирь и поместив его в сферу, отошел подальше от того места, где осталось лежать то, что раньше было довольно опасным существом.
- Ну вот, остался только бык, - пробормотал Гарри.
Решив не сворачивать с пути, юноша обогнул овраг и пошел вперед. Никто и ничто не попадалось ему на пути. Всё было также спокойно, как и в начале пути, но именно это и нервировало. Постепенно на Гарри стало накатывать отчаяние, в лесу заметно похолодало, появился туман.
«Не понял, откуда здесь туман, еще вроде бы для этого рано», - удивленно подумал юноша, останавливаясь. - Что- то мне это совсем не нравится. "Очередная волна отчаяния, смешанного с безысходностью, накатила на Поттера.
- Да что за хрень такая! - вслух выругался он.
И тут ситуация прояснилась. Прямо перед ним из-за деревьев выплыло три дементора. Юноша резко вскинул волшебную палочку, делая отточенное за несколько лет движение.
- Expecto Patronum!
Серебристый олень вытек из палочки гриффиндорца и бросился на темную тварь пронзая его рогами. Отчего дементор осыпался пеплом. Гарри, как завороженный, следил за этим действом. Но вдруг непонятная сила потянула его развернуться и он незамедлил это сделать. Оказалось, что со спины к нему приближалось еще пятеро дементоров. Неожиданно даже для себя, он вновь вскинул палочку и повторил заклинание призыва заступника. Каков же был его шок, когда с палочки стек серебристый грифон и бросился на приближающихся тварей. Через минуту ни от первых трех, ни от последних появившихся не осталось ничего, кроме нескольких лучей пепла. После этого оба заступника оказались рядом с юношей и, немного покружив вокруг него, исчезли.
- Что это было? - ошарашено произнес Гарри.
Тряхнув головой, он решил продолжить путь, а о своем новом заступнике подумать позже. Поттер пошел в том же направлении, что и до встречи с дементорами.
Где- то минут через 20 он дошел до идеально-круглой, залитой солнечным светом, поляны. Такая идиллия настораживала, а все инстинкты самосохранения кричали благим матом о надвигающейся опасности. Где- то сбоку послышался треск веток, а по земле прошла легкая вибрация. И через мгновение на поляну вылетел разъяренный, золотой бык.
- Мама дорогая, - севшим голосом прохрипел Поттер.
Внезапно из-за его спины выпрыгнула огромная, черная кошка. Нет, не кошка. Пантера. Она грациозно остановилась рядом с юношей.
Животное доставало ему до пояса. Гладкая, черная шерсть блестела в лучах предзакатного солнца. Умные, карие глаза на секунду задержались на лице Поттера, а в следующий миг, черная красавица, издав мощный рык, оскалила белоснежные клыки и прыгнула на Ре- эма.
Гарри вышел из ступора и принялся выжидать, когда предоставится удобная возможность разделаться с быком.
Пантера мощными когтями рвала золотую шкуру зверя, но тот, казалось, этого и не замечал. Его раздражало, мельтешащее перед ним, животное, поэтому он старался избавиться от него, чтобы разобраться с настоящим источником зла, каковым для себя считал Гарри. Ре-эм пытался попасть по пантере рогами и копытами, но та постоянно уворачивалась. Поттер же боялся пропустить удобный момент и не хотел ранить свою неожиданную защитницу.
И вот юноша увидел, как бык поднялся на задние копыта, намереваясь ударить передними по пантере. Но та, не дожидаясь этого, сделала стремительный прыжок, вцепляясь острыми когтями в грудь быка, попутно вырывая клыками кусок шкуры с мясом, как раз в области сердца. Гарри, не теряя времени, выпустил каскад проклятий.
- Alitus! Creo aurom! Prahja emendo! Ulmen Ictus!
Все три луча ударили в глубокую рану в груди Ре-эма. Бык, как подкошенный, рухнул на землю. Пантера отошла в сторону и принялась наблюдать за тем, как Гарри подошел к туше поверженного животного и произнес заклинание разделки. Юноша собрал взмахом палочки немного крови в хрустальный флакон и уменьшил шкуру, переместив её в сферу. Закончив с этим, он собрал всё в рюкзак и отошел к дереву на дальнем конце поляны, присев перед ним.
- Вот и всё, - произнес Поттер, облегченно вздохнув.
Пантера подошла к нему и улеглась рядом, положив голову на колени парня. Осторожно погладив её, юноша тихо произнес:
- Я знаю, что ты меня не поймешь, но всё же хочу тебя поблагодарить. Без тебя, я бы не справился с ним. Спасибо.
Коротко взрыкнув, пантера поднялась и положила лапу на плечо юноши. Их охватило алое свечение. Из груди Гарри к голове хищницы протянулась красная нить связи.
Поттер узнал действие, это было становление связи между магом и фамильяром. Теперь стало ясно, почему пантера бросилась в схватку с быком. Просто черная красавица выбрала его своим хозяином. Когда становление закончилось, юный маг поднялся на ноги.
- Нам надо как-то выйти отсюда, ты не знаешь, где выход? - спросил он у пантеры.
Та, потеревшись о его бедро, пошла вглубь леса. Минут через 15 Гарри увидел пещеру из которой вышел, начиная свой путь.
Конец пути Гарри.
Дадли посмотрел в какие пещеры зашли его кузен и друг, внешне они ничем не отличались друг от друга. Еще несколько секунд постояв, юноша зажмурился и шагнул в сторону пещер, предоставив судьбе сделать выбор за него. Он открыл глаза и посмотрел на темный провал одного из входов. Глубоко вздохнув,он решительно пошел вперед.
Путь Дадли.
Дурсль выбрал пещеру и вошел в нее. На плече у юноши висел рюкзак, а в руке он крепко сжимал свою волшебную палочку. В пещере было темно и Дадли зажег свет при помощи заклинания Lumos. На пути к выходу ему не встретилось никаких ловушек, поэтому он быстро добрался до растительной завесы, закрывающей второй вход в пещеру. Шагнув сквозь нее, юноша оказался на небольшой скале, которая располагалась в джунглях. У юного мага едва не отпала челюсть от подобного поворота событий. Он никак не мог сопоставить, что находясь на севере России и всего лишь пройдя через пещеру, оказался в Африканском лесу. Наконец до него дошло, что этот Лабиринт – порождение магии и здесь возможно всё. После такого вывода он успокоился и стал потихоньку спускаться вниз. Оказавшись у подножия скалы, Дадли, недолго думая, пошел вперед. Аккуратно обходя термитники и раздвигая лианы, парень углубился достаточно далеко в джунгли. Постепенно на пути ему начали попадаться клочья паутины. Юноша приготовился. Внезапно сзади раздалось неприятное щёлканье. Резко пригнувшись, он перекатился в сторону и развернулся лицом к опасности. Сверху на толстой нити паутины спускался огромный паук. Черная шерсть, густо покрывала тело, расстояние между лапами было примерно 2 метра, а в высоту это существо достигало 1,5 метров. Внимательно разглядев своего противника, Дурсль понял, что перед ним еще детеныш. А значит, где-то поблизости должна находиться взрослая особь. Поэтому действовать надо было быстро и тихо.
- Stavio Notis! - негромко произнес Дадли, направляя палочку на акромантула. Паук дернулся, но сдвинуться с места не смог.
А юноша тем временем вытащил из рюкзака хрустальный флакон и небольшой кинжал.
- Engorgio, - прошептал он заклинание увеличения. Теперь перед ним был небольшой клинок, больше напоминающий меч. Подойдя к акромантулу, Дадли замахнулся и снес ему голову.
- Finite Incantatem, - не повышая голоса, произнес Дурсль, возвращая кинжалу его прежний вид.
Подойдя к откатившейся голове, юноша сделал надрез на ядовитой железе и надавил на нее, подставляя под тонкую струйку яда флакон. Наполнив его, юноша запихнул всё в рюкзак и быстрым шагом пошел в ту сторону, откуда начал свой путь. Когда перестала попадаться паутина, он свернул направо и стал пробираться сквозь лианы
Примерно через полчаса юноша услышал жалобный скулеж. Остановившись и прислушавшись, Дадли определил откуда исходит звук и решительно направился в ту сторону. Под корнями одного из деревьев он увидел углубление, из которого торчал пятнистый хвост. Рискнув, юноша подошел поближе и присел на корточки. Вблизи стало видно и само животное. После еще одного поскуливания, в Дадли поднял голову целитель, требующий немедленно вылечить раненное животное.
- Привет, - тихо позвал Дадли, чувствуя при этом себя идиотом. - Я могу тебя вылечить, но для этого ты должен вылезти ко мне.
Зверя словно бы понял мальчика и осторожно выбрался из своего укрытия. Он был сильно ранен, почти весь бок был разорван, кровь вытекала сильными толчками. Опустившись на колени, Дурсль аккуратно накрыл ладонями рану животного. Он стал пропускать через них свою силу. Сначала остановилась кровь, а потом края раны стали стягиваться, пока она не исчезла окончательно.
- Ну вот и всё, - устало произнес юноша, немного отодвигаясь от животного. - Теперь можешь бежать.
Леопард поднялся, но вместо того, чтобы уйти, ближе подошел к исцелившему его волшебнику. Лизнув юношу в щеку, зверь положил лапу на его плечо. Парочку окутало алое свечение. У Дадли от удивления расширились глаза. Он понял, что здесь и сейчас, произошло достаточно редкое явление – Становление. Зверь выбрал его своим хозяином. Когда свечение исчезло, он ошарашено произнес:
- Круто. Интересно, а так только мне повезло или ребятам тоже.
Становление отняло достаточно много сил, которых после лечения леопарда итак оставалось не особо много. Поэтому, до сих пор пребывая в ошарашенном состоянии, юноша достал из рюкзака небольшую магическую аптечку. Перебрав склянки, которые там были, он нашел восстанавливающее и тонизирующее зелья и, скривившись, выпил их. Вскоре он почувствовал, что силы к нему возвращаются. Еще через пару минут после этого, он поднялся и, позвав своего, теперь уже фамильяра, продолжил путь. Где-то через полтора часа они вышли к небольшому водоему.
Увидев, кто находится на берегу, юноша дернулся назад. Леопард негромко зарычал.
На берегу стоял огромный зверь, смахивающий на носорога. Сделав палочкой сложный пас, юноша наложил на себя и фамильяра зеркальный щит. Придержав хищника, он начал атаку.
- Bombarda! Bombarda maxima! Everta Statum! Seko! - посыпались проклятия на громамонта.
Все проклятья отскочили от громамонта и вернулись к своему создателю. Парочку спас лишь щит, который установил Дадли, иначе от них сейчас и места мокрого не осталось бы. Но так как щит был зеркальный, он точно так же, как и шкура громамонта отразил все проклятья, которые в несколько раз увеличив свою силу, ударили в того, кому и предназначались. Животное слегка покачнулось, и леопард бросился на него. От дополнительного удара громамонт отступил назад и Дадли выпустит еще одно проклятие, но при этом направляя палочку не на животное, а на воду:
- Boylio!
Вода закипела и громамонт выпрыгнул вновь на берег.
- Glacies Lance! - выкрикнул Дадли и ледяное копье попало в глаз животного, пробив ему голову насквозь. Громамонт упал.
Стерев со лба, выступившие от перенапряжения, капельки пота, Дурсль подошел к поверженному противнику.
Достав из рюкзака кинжал гоблинской работы, который он на всякий случай прихватил из дома, юноша осторожно отделил рог громамонта и поместил его в сферу.
- Так, ну теперь остались только яйца пеплозмея и всё, - произнес Дадли, поглаживая своего фамильяра. - Вот только где их найти.
Что- то странное привлекло внимание юноши. Что именно он сначала никак не мог понять. А потом до него дошло. В воздухе чувствовался запах гари.
- Ты ведь чувствуешь, откуда идет горелый воздух? - спросил юный маг у леопарда. - Можешь отвести меня туда?
Зверь слегка кивнул головой и пошел вперед. Дадли старался от него не отставать. Чем дальше они заходили в лес, тем сильнее чувствовался запах горелого дерева. Минут через 15 они вышли к небольшому поселению. Дома в нём были из бамбука, а крыши сделанны из тростника. Но там были еще три дома, которые разительно отличались от остальных. Они были каменные, из крыш торчали трубы, что означало – в доме есть камин. Причем работающий камин, так как из одной из труб шел слабый дым. Дадли решил идти именно к этому дому. По пути ему пришлось пройти мимо двух дымящихся останков бамбуковых хижин.
Подойдя к двери, он вежливо постучался. Ему никто не ответил, поэтому юноша сам распахнул её. Округу прорезал дикий вопль. Из открытой двери на крыльцо вывалилось четыре тела: Вернон с Петунией и Гарри с Роном.
Мальчик в шоке стоял и смотрел на всех самых дорогих ему людей, которые были мертвы. Он не замечал, как его трясет, как из глаз катятся слезы. Внезапно что-то толкнуло его в бок, и юноша упал. А на месте четырех тел оказался сам Дадли с разорванным горлом. Слезы моментально высохли. Он понял, что это всего лишь богарт.
- Ridiculus! - выкрикнул Дадли.
Страшная картина под напором заклинания превратилась в темный сгусток, который в конце концов взорвался.
- Так вот чего мы с тобой боимся, - обратился к своему фамильяру Дадли. "Самым большим страхом фамильяров всегда была смерть хозяина", - внезапно всплыла строчка из прочитанной совсем недавно книги.
Он потрепал своего хищника по голове и вошел в дом, оказавшись в небольшой, пустой прихожей. Открыв следующую дверь, он попал в гостиную. Диван, два кресла, журнальный столик, шкаф и камин, больше ничего в ней не было. Пол был настелен грубо обтесанными досками, по которым от камина шла выжженная, тонкая полоса. Проследив её взглядом, юноша увидел, что она уходит под шкаф.
- Ну вот, похоже, я нашел свое последнее задание, - усмехнулся он. - Vingardium Leviosa!
Шкаф медленно поднялся в воздух и повинуясь движения палочки переместился немного в сторону. И действительно под шкафом были несколько ярко- красных шариков и недвижимая, серая змейка. Аккуратно опустив шкаф, Дадли подошел к освободившемуся месту.
- Как я и предполагал, - радостно произнес юный маг. Направив палочку на яйца пеплозмея, он произнес замораживающее заклинание, - Fryzio.
Яйца начали бледнеть и, наконец, стали темно- серого цвета. Теперь они больше напоминали маленькие камешки. Переместив их в сферу, Дадли обратился к фамильяру.
- Ну, вот и всё. Теперь нам осталось найти дорогу обратно. Ты случайно не знаешь, как отсюда выбраться?
Леопард подошел к своему волшебнику и, потершись лбом о протянутую ладонь, повернулся к выходу на улицу. Дадли последовал за ним. Через полчаса они дошли до подножия той скалы, на которой оказался Дадли, выходя из пещеры.
КОНЕЦ ПУТИ ДАДЛИ.
Юноша вышел из пещеры и увидел своего кузена, сидящего под деревом.
- Гарри! Что ты здесь делаешь!? - воскликнул он.
- Ягоды ем. А что, незаметно? - флегматично спросил Поттер.
- Какие ягоды? - опешил от такого ответа Дадли.
- Чернику. Говорят, она очень полезна для зрения, - невозмутимо ответил его кузен.
- Для чьего зрения? - младший представитель семьи Дурсль никак не мог понять, что вообще происходит.
- Моего, брат мой, моего. И вообще, что за глупые вопросы – что я тут делаю? Я так погляжу, ты не особо рад меня видеть... живым и здоровым, - издевательски протянул Гарри и ехидно улыбнулся.
- Ах, ты ж, сволочь такая! Да я тебя сейчас поэтому самому дереву, под которым ты сидишь, размажу! - взвился Дадли, наконец, поняв, что его братец просто-напросто над ним издевается. Он уже выхватил палочку, когда что- то черное, негромко порыкивая, сбило его с ног и придавило к земле немаленьким весом.
Гарри, даже не поднявшись со своего места, позвал:
- Никта, оставь его. Он не причинит мне вреда. И вообще, иди сюда, а то, пятнистый спутник моего кузена как-то подозрительно на тебя смотрит.
Пантера фыркнула на слова своего хозяина, но слезла с Дадли и, задрав хвост, продефилировала к Поттеру.
- Никта? - переспросил Дурсль, поднимаясь на ноги. - Бля, у тебя что, в Лабиринте вообще все мозги отшибло. Ты бы еще в честь жены Люцифера её назвал! И я еще раз спрашиваю, какого хрена ты сидишь здесь, а не у Димитрия?
- Это у тебя мозги отшибло, придурок. Я здесь вас жду. Тебя и Рона. Если бы к вечеру вы не вышли, то я ушел бы в деревню, - огрызнулся Гарри, оскорбленный в своих лучших чувствах. Он тут переживает за друзей, ждет их возвращения, а Дадли приходит и начинает наезжать. Оби-и-идно.
- А с чего ты взял, что мы с рыжиком еще не вышли? - поинтересовался кузен.
- А с того, что ваши пещеры были закрыты, когда я вышел, а остальные открыты так же, как и моя сейчас, - язвительно ответил Поттер, указывая на гору.
ПУТЬ РОНА.
Рон вошел в темноту пещеры. Подсвечивая себе волшебной палочкой, он осторожно пробирался вдоль стены. Вскоре послышался звук падающей воды. Пройдя еще немного, он, наконец, обнаружил источник шума. Прямо перед ним обнаружился выход из пещеры. Но вот проблема. Выход находился прямо перед потоком воды, образующим собой непроходимую стену. Выхода не было, поэтому юноша, набрав в легкие побольше воздуха, прошел подальше и побежал прямо на водную завесу.
Через мгновение он почувствовал, что падает, но полет был недолгим. Рыжий мальчик с головой ушел под воду, а еще через несколько секунд он выплыл на поверхность и, отчаянно тряся головой, постарался как можно быстрее доплыть до берега. Добравшись до твердой почвы, юноша растянулся прямо на самом краю озера, в которое впадал водопад.
Отдышавшись, Рон перевернулся и сел, оглядываясь по сторонам. Перед ним было озеро, а со всех сторон окружали горы с достаточно скудной растительностью, точнее этой растительности практически не было, лишь зеленая трава и несколько деревьев растущих у водоема.
- Хм, озеро. А значит, здесь должны водиться лобалуги. Ну- с, приступим, - пробормотал рыжик, вытаскивая из рюкзака небольшую магическую аптечку. Благо рюкзак не намок, так как на него создатели наложили мощные водоотталкивающие чары.
Юноша выудил из аптечки жабросли и проглотил одну, часовую порцию. Через несколько минут он почувствовал, что начал задыхаться, а между пальцев появились перепонки. Быстро схватив небольшой мешочек и волшебную палочку, он нырнул в озеро.
Проплывая мимо островка водорослей, он почувствовал, как ногу обожгло болью. Оглянувшись, юноша увидел трех гриндилоу, один из которых вцепился острыми зубами ему в щиколотку. Резко тряхнув ногой и сбросив водяного черта, Рон направил на него волшебную палочку.
- Seko! - пробулькал он.
Режущее проклятие попало прямо в шею гриндилоу и отделило его голову от туловища.
Два оставшихся существа напали на юношу одновременно.
- Ferventus aqua! Explozio! Seko! - выпуски Рон несколько проклятий.
Одного черта ошпарило струей кипящей воды и следом он попал под режущее, а второго просто разорвало взрывным проклятием.
Избавившись от гриндилоу, рыжик поплыл дальше. Доплыв до дна, он обнаружил скопление маленьких, фиолетовых трубочек. Набрав их в мешок, юноша неторопливо поплыл обратно. Почувствовав, что действие жаброслей заканчивается, он вплотную подплыл к поверхности и как только, появилась потребность в кислороде, вынырнул на поверхность. Доплыв до берега, юноша испытал шок, увидев ягуара, сидящего рядом с его рюкзаком. Крепче сжав в руке волшебную палочку, Рон вышел на берег. Пятнистый хищник не предпринимал никаких действий, лишь внимательно следил за юным магом. Поняв, что животное не собирается на него нападать, Рон подошел к своему рюкзаку. Потянувшись к нему, он был придавлен к земле немалым весом дикого зверя. Он замер, стараясь не шевелиться, а ягуар, утробно заурчав, положил голову на лапы и впился своими желто-карими глазами в голубые глаза юноши. Так прошло несколько минут и вдруг их окутало алое сияние.
"Становление, "- промелькнула мысль в голове парня. Когда оно закончилось, Рон в шоке уставился на теперь уже своего фамильяра. Он прекрасно помнил то, что было написано в книге, которую ребята все вместе читали незадолго до своего отъезда.
- И как мне тебя назвать? - спросил он у ягуара. Естественно ответа не последовало, но он и не требовался. - А знаешь, у меня есть для тебя подходящее имя. Будешь ты теперь Эреб.
Еще немного посидев на берегу озера, юноша поднялся и направился к горам. Там он обнаружил небольшой проход и стал по нему пробираться. Ягуар следовал за ним. Вскоре они подошли к небольшой пещерке. Оттуда раздался птичий клекот. Вспомнив свои задания, юноша понял, что если ему повезет, то сейчас он исполнит и второе, а тогда ему останется только одно, и можно будет возвращаться.
Рон шагнул внутрь пещеры и произнес заклинание:
- Lumos Maxima!
Мощный луч света на несколько секунд ослепил двух окками. Этого времени ему хватило, чтобы бросить в них обездвиживающие заклинания.
Два птице-змееподобных существа замерли, не в силах пошевелиться, а Рон подошел к небольшой кучке песка и вытащив из рюкзака сферу, переместил в нее несколько яиц. Убрав всё в рюкзак, он поспешил выйти из пещеры, пока действие заклинания не закончилось.
Вместе со своим фамильяром он спешно пробирался обратно к озеру, решив исследовать окружающую местность поподробнее, чтобы понять куда идти дальше. Наконец спустившись вниз, он стал внимательно оглядывать всё вокруг, ничто не указывало на то, что где- то вблизи есть хоть намек на тропинку. От бесполезных попыток рыжик разозлился и плюхнулся на берег рядом с озером. Сколько он там просидел, злясь на безвыходность положения – неизвестно. В себя его привел угрожающий рык ягуара. Он встряхнулся и с удивлением заметил, что уже начало смеркаться. Посмотрев в ту сторону, куда рычал его фамильяр, юноша пришел в ужас. Из-за деревьев появился дромарог с горным троллем на спине. Увидев юношу с ягуаром, тролль слез с крупного, серовато- лилового, горбатого существа и перехватив поудобнее свою дубинку направился к предполагаемой добыче. Эреб, не дожидаясь того, пока источник опасности приблизится к его хозяину, бросился на тролля. В это же время дромарог, издав непонятный звук, стал двигаться к Рону. Через несколько метров он ускорился и уже побежал на юного мага. Рыжик, придя в себя, метнулся к небольшому валуну, располагающемуся на берегу озера и стал обстреливать рогатое существо проклятиями.
- Demitus! Explozio! Oylatus Mortus! Pesto! Tremores! - после этого проклятия, все камни, разбросанные вблизи, устремились в сторону дромарога. Один из них, острым краем разорвал шкуру существа и именно этим воспользовался рыжик, выпуская следующий каскад проклятий. - Explozio! Bombarda Maxima! Caedare Bestia!
Дромарог упал на землю, а Рон повернулся к другой схватке. Он должен был помочь своему фамильяру. Вспомнив свой первый курс в школе и события, произошедшие на тот Хеллоуин, юноша вырвал заклинанием дубину из рук тролля и обрушил её ему на голову. Тролль рухнул, как подкошенный. Эреб приблизился к своему магу и лег рядом с осевшим на землю Роном. Немного передохнув, рыжик поднялся и пошел к дромарогу, ему надо было закончить свое задание, чтобы уйти отсюда. Произнеся заклинание разделки, он отделил оба рога и поместил их в сферу. После чего вернулся к своему фамильяру.
- Ну, вот и всё. Осталось только добраться до туда, - он указал пальцем на середину водопада, - и мы поедем домой.
Но добираться никуда не потребовалось. В основании скалы, появилась пещера.
Рон направился к ней. Ягуар не отставал от своего хозяина. Пройдя пещеру, они вышли на поляну, куда перед началом пути их привел Димитрий. Облегченно вздохнув, он заметил спорящих друзей.
- Что за шум, а драки нет? - спросил юноша, подходя ближе.
- О, Рон, наконец- то ты вернулся, а то, мне уже надоел этот зануда! - обрадовано воскликнул Гарри. - Честное слово, он будто курица-наседка, трясется надо мной, как над цыплятами. А что это за красавец рядом с тобой?
- Это – Эреб, мой фамильяр, - ответил Рон и, увидев ехидную улыбку на лице лучшего друга, спросил, - что?
- Ну вот, еще один стукнутый, - не дав Гарри ответить, произнес Дадли. - Видно прав ваш Малфой. Гриффиндор – это диагноз.
- Дад, ты хотя бы понял, что своими словами сравниваешь Гриффиндор с психушкой? А еще ты понял, что оскорбляешь этими словами не просто своего кузена, а Лорда Гриффиндора? - спросил рыжик.
Дадли покраснел, поняв, что именно он сморозил.
- Черт, я не думал, что мои слова воспримут именно так. Гарри, прости, я не хотел, - пробормотал Дадли.
- Ладно, проехали. В общем, хватит тут торчать, пойдемте к Димитрию, - произнес Гарри, поднимаясь на ноги.
Вскоре ребята подошли к дому смотрителя. Старец встретил их на крыльце, как и в первый раз.
- Я рад, что вы смогли пройти Лабиринт. Вижу, он сделал вам дары, цените это. Не каждый удостаивается такой чести. Проходите в дом, узнаем ваши результаты, - произнес старец и приглашающе взмахнул рукой, предлагаю следовать за ним.
В гостиной Димитрий подошел к столу с артефактом и сказал:
- Подойдите и коснитесь его.
Первым решился Гарри. Он подошел к артефакту и положил на него ладонь. Шар вспыхнул и погас.
- Можете убрать руку, - произнес Димитрий, доставая из шкатулки пергамент. У Гарри возникло чувство deja vu.
- Дитя огненной стихии, прошедший испытание, становится достойным членом Ордена Лабиринта. Лорд Гарольд Джеймс Велиар Поттер- Аттвуд с этого дня является воином Лабиринта, - прочитал старец и отдал свиток.
Следом пошел Рон.
- Дитя стихии земли, прошедший испытание, признается достойным членом Ордена Лабиринта. Лорд Леонард Николас Пруэтт с этого дня является воином Лабиринта, - свиток перекочевал в руки Рона.
Пришла очередь Дадли.
- Дитя воздушной стихии, прошедший испытание, становится достойным членом Ордена Лабиринта. Лорд Даррен Александр Себастьян Ламберте-Бедфорд с этого дня является целителем Лабиринта, - старец отдал свиток Дурслю. - Молодые люди, вы готовы принять звания?
- Да, - одновременно ответили ребята.
- Тогда надрежьте основания правого мизинца и капните кровью на свои пергаменты, - произнес старец.
Произнесите следующие слова "Принимаю оказанную честь и подтверждаю кровью своей", а после этого со словами "Да будет так" коснитесь волшебной палочкой надреза в основании мизинца.
Когда мальчики сделали так, как им было велено, на мизинцах правых рук у них появились золотые перстни с изображением лабиринта, а под ним скрещенные волшебная палочка и меч.
- Господин Димитрий, куда положить всё, что мы принесли из Лабиринта? - спросил Гарри.
- Это ваше, молодые люди. Можете забрать с собой, - ответил тот.
- А- а, ясно. Ну, мы тогда отправимся обратно, - произнес Поттер.
- Ваш портал перенесет вас ко входу в магический квартал со стороны маггловского мира. Удачи вам, юные дети стихии. Пусть Боги хранят вас. И помните, что члены Ордена Лабиринта всегда придут на помощь своим соратникам, если они этого попросят.
Ребята, уговорив своих фамильяров забраться в клетки с чарами расширения пространства и облегчения веса, убрали их в рюкзаки и попрощавшись со смотрителем, активировали портал.
Попав на главную площадь Екатеринбурга, они поймали такси и вернулись в гостиницу. Перед тем, как уйти в номер, ребята зашли к своему сопровождающему и сообщили, что завтра возвращаются в Лондон. Джон спросил, как прошла их встреча с родственницей и те ответили, что тетушка не в настроении, поэтому они решили ей не надоедать. После этого, пожелав мужчине спокойной ночи, закрылись в своем номере, где выпустили из клеток фамильяров. Еще через полчаса они спали. А утром самолет следующий рейсом Екатеринбург-Москва уносил на своем борту трех юношей и сопровождающего их мужчину.
Примечания:
Становление – процесс устанавливания связи между магом и животным. После него фамильяр и хозяин могут общаться ментально. Животное мысленно передает хозяину свои эмоции и картинки, как ответы на его вопросы.
Никта – древнегреческая богиня, олицетворение первозданной ночи.
Эреб – олицетворение тьмы подземного мира, сын хаоса и брат ночи.
Дромарог – крупное, серо-лиловое, горбатое существо, с двумя очень длинными, острыми рогами и большими четырехпалыми лапами. Крайне агрессивны. У него очень толстая кожа, которая имеет почти все те же свойства, что и драконья. Рог этого существа очень ценен и применяется в зельях.
Ре-эм – редкий, огромный бык с золотой шкурой, практически не восприимчивой к магии. Кровь быка дает огромную силу.
Мантикора – чудище с головой человека, телом льва и хвостом скорпиона. Хвост заканчивается ядовитыми иглами/шипами. Очень редки. Шкура отражает большинство проклятий, а яд из игл убивает мгновенно.
Огнекраб – похож на большую черепаху, вместо лап клешни. Панцирь инкрустирован драгоценными камнями, которые применяются в зельеварении. В случае опасности стреляет струей пламени из задней части брюшка.
Громамонт – похож на носорога. Имеет толстую шкуру, которая отражает большинство заклинаний. Рог протыкает всё – от кожи до металла и содержит вещество, которое, проникая в тело врага, взрывается. Рог, хвост и взрывное вещество используются для зелий.
Пеплозмей – тонкая, бледно-серая змея со светящимися глазами, рождается в магическом огне, если ему позволяют свободно гореть. Живут всего лишь час, в темном месте откладывают яйца: ярко-красные, светящиеся в темноте и излучающие сильный жар. Если их не заморозить специальным заклятием, то могут спалить весь дом. Замороженные яйца огромная ценность. Используются для приготовления Любовного зелья. Если у человека лихорадка, то съев это яйцо, он мгновенно вылечится.
Лобалуг – обитают на дне холодных водоемов. Это простое создание длиной около 20 см, состоящее из гибкой трубки и ядовитого мешочка. Обладает фиолетовым цветом. Чувствуя угрозу, лобалуг сокращает стенки мешочка и выстреливает ядом. Яд лобалуга применяется в зельях, хотя это и запрещено Министерством.
Окками – покрытые перьями двуногие, крылатые существа со змееподобным телом. В длину достигают 15 футов. Защищают свои яйца, скорлупа которых состоит из чистейшего, мягкого серебра.
Dimitus – заклятие облачка, поглощающего кислород.
Oylatus Mortus – стена раскаленного масла.
Tremores – дрожь земли.
Caedare Bestia – убить чудовище.
Ferventus aqua – струя кипящей воды.
Fryzio – замораживающее.
Pesto – очень сильный темномагический щит.
Boylio – кипящая вода.
Glacies Lance – ледяное копье.
Everta Statum – отбрасывает противника.
Stavio Notis – парализация ног на некоторое время.
Alitus – заклятие молнии.
Creo aurom – заклятие меча.
Prahja emendo – растворяет кости в теле человека/животного.
Ulmen Ictus – удар молнии.
Frangeo – разбивающее.
Vlamme Blaas – кулак огня.

ГЛАВА 13.
Петуния сидела в гостиной, занимаясь вышивкой. В последнее время это стало модно среди домохозяек, вдобавок очень успокаивало и давало возможность подумать. Например – о мальчиках, что будет дальше, о своем прошлом.
POV Петунии.
Зря мы отпустили мальчиков в Россию. А вдруг они не смогут пройти Лабиринт и не вернуться? Моргана-прародительница, они могут уже быть мертвы, а мы ничего не знаем. Если так произойдет, что же мы будем делать? Я не переживу этого. Так, стоп. Нельзя об этом думать... Как же долго тянется время без них. Как они там? Только бы всё было в порядке. Им же всего по 15 лет. Дети, еще совсем дети. Ох, надо было с ними ехать. Господин Димитрий разрешил бы у него подождать. Или нет... Проклятые правила! Пожалуйста, пусть они вернуться живыми и здоровыми... Интересно, а если... нет, не если – когда, да... когда они пройдут его, кем их назначат? Ну, хотя тут особо нечего думать. Гарри точно станет воином, как и Рон, а вот Дадли, если учитывать его дар то, скорее всего целителем. Когда подучится он, конечно, станет неплохим бойцом, но всё же он в большей мере целитель... Так, надо одеть своё кольцо... Что это за шум в прихожей? Неужели Вернон так рано вернулся? Нет, стоп... Мальчики!
Конец POV Петунии.
Женщина, бросив свое вышивание, поспешила в прихожую. Там, и правда, оказались ребята, которые в данный момент переобувались. Первым её заметил сопровождающий.
- Миссис Дурсль, добрый день, - улыбнулся мужчина.
- Мистер Ворт, - кивнула она и принялась обнимать ребят. - Мальчики, как хорошо, что с вами... вы так быстро вернулись.
- Привет, ма, - жизнерадостно поздоровался с ней Дадли, выворачиваясь из не по-женски крепких объятий. - Ну, ты тут поговори с мистером Вортом, а мы пока разложим вещи.
Выбравшись сам, Дадли стал помогать кузену, выбраться из объятий. Справившись с этим, он довольно бесцеремонно выдернул оттуда же Рона и потащил порядком дезориентированных ребят на второй этаж. Пока они разбирали рюкзаки и выпускали своих фамильяров из клеток, миссис Дурсль расплатилась с Джоном и мужчина уехал. К тому времени, как такси отъехало от дома, ребята уже всё сделали, осталось только показать Петунии новых жильцов и разложить ингредиенты. А Гарри даже успел написать короткую записку с благодарностью за зелье для Снейпа и, упаковав флакончик с кровью Ре-эма, отправить свою посылку с Хедвиг. Когда он закрывал окно, в дверь постучали, и в комнату ввалился Дадли.
- Ну что, пойдем маму пугать? - усмехнувшись, спросил он.
Гарри покосился на пятнистого фамильяра кузена, а потом на Никту и кивнул головой, соглашаясь. В коридоре ребятам встретился Рон с Эребом. Так вместе они и спустились вниз.
Петуния, свято уверенная, что с дороги мальчики проголодались, уже гремела сковородками на кухне. Вскоре должен был приехать мистер Дурсль, оповещенный супругой о прибытии младшего поколения их необычной семьи.
- Мам, мы тут с ребятами хотим тебя кое с кем познакомить, - произнес Дадли, входя на кухню.
Женщина развернулась и застыла. Прямо перед её мальчиками сидели три опасных хищника.
- Тетя, это Никта, мой фамильяр, - сказал Гарри, указывая на огромную, черную кошку.
- А это мой. Его зовут Эреб, - продолжил процедуру представления Рон, указывая на пятнистое животное у своих ног.
- Ну, а это – мой фамильяр, - произнес Дадли, положив руку на голову своего зверя.
- Хм, дай угадаю, его зовут Люцифер? - усмехнулась Петуния.
Поняв, что мальчикам ничего не угрожает, она расслабилась, а сообразив, что обозначают имена фамильяров, решила пошутить.
Гарри ухмыльнулся, думая о том, что у матери с сыном мозги работают в одном направлении.
Дадли слегка смутился, представляя реакцию своего кузена и друга на имя своего животного.
- Нет, это... Демон, - тихо произнес он, ожидая насмешек от ребят, которые не заставили себя ждать.
- Ах, вот как, всего лишь Демон. И чего я удивляюсь? - задала миссис Дурсль риторический вопрос.
Вскоре приехал Вернон и все сели за стол, праздновать удачное прохождение Лабиринта и возвращение ребят домой.
- Значит, вы получили дары от Него, - удовлетворенно кивнув сам себе, произнес мистер Дурсль. - А какое звание вы получили?
- Мы с Гарри воины, - произнес Рон, - а Дадли-целитель.
- О, это просто прекрасно, - радостно воскликнула Петуния, улыбаясь. - Целители стоят на одной иерархической ступеньке вместе с воинами. Выше вас лишь стратеги и предводители.
- И чем же это хорошо? - поинтересовался Поттер.
- А господин Димитрий вам разве не сказал? - удивилась женщина.
- Не сказал чего? - задал встречный вопрос Гарри.
- Ну, того, что вы сможете получить помощь, если она вам понадобиться, - ответила миссис Дурсль.
- А, это сказал. Только вот какую конкретно – нет, - протянул Герой магического мира.
- Ну, понимаешь, вы можете позвать армию для войны, и если Лабиринт посчитает вашу цель благородной, то все, кто является частью Его армии, придут к вам и встанут на вашу сторону. А это, поверь мне, дорогого стоит. Простые маги в армию не попадают, - пояснила Петуния.
- Вот как, - удивился Гарри.
- Это получается, что для войны с Волдемортом мы можем получить сильную поддержку? - уточнил Рон.
- Да, - кивнула женщина.
- И не только с Волдемортом, - усмехнулся Дадли.
- Да, если Дамблдор начнет против нас военные действия, то это будет нам на руку, - ехидная улыбка расплылась на лице Поттера. Точно такая же украсила и довольные мордашки его друзей. Еще немного посидев за столом и поговорив со старшими, ребята разбрелись по своим делам. Гарри решил, что пора разобраться с домашними заданиями и утянул за собой Рона, а Дадли забрал ингредиенты и ушел в лабораторию, чтобы их разложить.
* * * *
Юноша приподнялся на локтях и постарался аккуратно выбраться из-под тяжелой тушки своего фамильяра. Все его попытки оказались тщетными. Пантера проявила странную привычку – спать поверх своего хозяина, поэтому Поттер каждое утро вставал весь вспотевший.
- Никта, тебе никто не говорил, что нужно или меньше есть, или спать где-нибудь в другом месте? - пропыхтел Гарри. Пантера приоткрыла один глаз и, как показалось юноше, насмешливо на него посмотрела. - Будь так любезна, слезь с меня!
Фыркнув, грациозное животное спрыгнуло на пол, а Гарри поспешил встать с кровати, пока его фамильяр не передумала и не забралась обратно.
- В кого только такая упрямая, - пробормотал он, беря одежду, которую собирался одеть после душа.
Вернувшись в спальню, юноша увидел довольно занимательную картину. Никта и Эреб лежали на кровати, причем пантера уложила голову на подушку, а ягуар лег точно на то место, которое всегда занимал Рон, вваливаясь по утрам в комнату Гарри. Демон занял кресло, которое предпочитал Дадли, а хозяева пятнистых фамильяров, склонились над книгой и негромко спорили.
- Привет, - поздоровался Поттер, прислоняясь к косяку.
- Ну, наконец-то, ты пришел! Знаешь, что Дад вчера вычитал в той книге, что тебе подарил неизвестный? - возбужденно блестя глазами, воскликнул рыжик.
- Нет. Но думаю, что сейчас узнаю, - с улыбкой глядя на друга, ответил черноволосый маг.
- Вчера вечером, пока вы занимались домашними заданиями, я решил почитать что-нибудь интересное. А что может быть интереснее легенд? Так вот, я листал твою книгу и нашел одну очень интересную. Называется – Легенда о появлении чистокровных магов, - произнес Дадли.
- И что же в ней такого, что вы стали спорить с самого утра? - удивленно приподняв брови, задал еще один вопрос Поттер.
- А то, мой друг, что и здесь не обошлось без... - Рон выдержал драматическую паузу, - Дамблдора, точнее его предка.
- А вот это уже интересно, - сказал Гарри. - Ладно, пошли завтракать, там и расскажете. Думаю, тетя и дядя тоже будут не против послушать об очередной великой пакости, которую устроила шибанутая семейка нашего обожаемого директора.
Ребята спустились вниз и вошли на кухню.
- Доброе утро, - в один голос поздоровались они и уселись на свои места.
- Доброе, - также синхронно отозвались Дурсли-старшие.
- Ну, Дад, начинай, - произнес Гарри, пододвигая к себе тарелку с яичницей и беконом.
- О чем это вы? - поинтересовался Вернон.
- О, дорогие тетя и дядя, - вскочил со стула и голосом профессионального конферансье, начал Поттер, - сегодня у нас в утренней программе стоит прослушивание увлекательнейшей легенды о возникновении чистокровных магов. А также мы узнаем, какую именно роль в ней сыграл всем нам хорошо известный род великих и светлых магов, борцов за добро и справедливость, а также скрытых маньяков-убийц и психопатов, наделенных манией величия и даром интриганства, Дамблдоров. Слово предоставляется неподражаемому повелителю воздушной стихии – Дадли Дурслю. Итак, прошу любить и жаловать.
Гарри, закончив свою речь, дурашливо поклонился и сел на свое место.
- Клоун, -отсмеявшись произнесла Петуния.
Дадли, прекратив хихикать, принял серьезный вид.
- Как вы знаете, Гарри на день рожденье некто подарил книгу. Так вот, она просто кладезь полезной информации. Вчера, пока эти два остолопа занимались домашним заданием, которое должны были сделать еще как минимум месяц назад, я решил что-нибудь почитать, - произнес Дадли и жестом фокусника из ниоткуда вытащил книгу. - Ну и почитал. Легенда, которую вы сейчас услышите, хорошо объясняет отношение чистокровных магов к, так называемым, магглокровкам. А теперь прошу вас внимательно послушать…
ЛЕГЕНДА О ЧИСТОКРОВНЫХ.
Очень давно, когда люди только обрели магию, они не считали, что они лучше магглорожденных. Со временем, начали происходить сражения между магами. Тогда-то и выяснилось, что магический потенциал у всех разный. Несколько волшебников взялось за выяснение причины такого несоответствия. Результатом стало то, что маги, у которых в роду есть не менее пяти поколений волшебников, значительно превосходят тех, кто родился у обычных людей. Но и среди магглорожденных попадались сильные волшебники. К сожалению это случалось достаточно редко. На тысячу магглорожденных детей было всего 10-12 сильных волшебников. Таких детей с самого раннего детства забирали в магический мир и воспитывали в семьях волшебников. По достижения ими совершеннолетия проводили специально разработанный ритуал. Он назывался "Чистая кровь". Его изобрели старейшины совета магов. Чтобы он состоялся, волшебник должен был быть чист душой и телом. Его помыслы не должны были нести злобы. Уровень магической силы также должен был быть достаточно высок.
Ритуал проводился лишь два раза в год. В дни зимнего и летнего солнцестояния. Юный волшебник или волшебница окропляли своей кровью лучи пентаграммы и обращались с призывом к госпоже Магии, открывая во время его свою душу и мысли. Если все условия были соблюдены, то контуры пентаграммы начинали светиться и образовывать магический купол, который начинал излучать особую энергию, меняющую кровь волшебника, выжигая гены магглов и убирая все недостатки. Это было очень болезненно, ведь менялась не только кровь, но и внешность. А заклинание необходимо было читать до самого окончания ритуала, вкладывая в него свою магическую силу. После него маги выглядели по-иному. Статные, красивые, с тонкими чертами лица и длинными волосами. Едва ритуал заканчивался, перед волшебником в воздухе появлялся герб рода, главой которого он теперь является и его новое имя, данное магией. Ритуал не был общеизвестен. Свиток с его описанием хранился у главы совета старейшин и передавался главе того рода, в котором воспитывался магглорожденный волшебник. После ритуала свиток необходимо было вернуть. Так длилось многие века. И вот в 765 году в магический мир пришел Аарон Олсопп. В 10лет мальчик стал подмастерьем зельевара Крайтона. Аарон с самого детства был честолюбив и хотел власти, но понимал, что ему этого не добиться. Ведь в магическом мире правили чистокровные, а он был магглорожденным с небольшой магической силой. Когда юноше исполнилось 17 лет, его мастер решил жениться на магглорожденной волшебнице, а для этого он собирался провести ритуал "Чистой крови". Олсопп подслушал его разговор с невестой и загорелся идеей стать чистокровным. Когда Крайтон получил свиток от старейшины, Аарон его выкрал. Но так как он не знал о необходимых для ритуала условиях, ритуал не удался. Из подслушанного разговора он знал, что ритуал можно попробовать провести лишь один раз, а также знал то, что свиток существует лишь в единственном экземпляре. От злости, что у него ничего не вышло, Аарон спрятал свиток и сбежал. Вскоре он женился на магглорожденной волшебнице по имени Аделаида Дамблдор и взял ее фамилию. Сразу после свадьбы они уехали из Англии. Крайтон, узнав о пропаже свитка, сразу понял, кто его украл и бросил все силы на поиск вора. Но найти его так и не смогли. Тогда зельевар посвятил свою жизнь изобретению поискового зелья. Но вор не остался безнаказанным, Магия лишила его потомков возможности стать чистокровными. Все юноши из семьи женились на магглорожденных простолюдинках. Ни одна чистокровная волшебница не связала свою судьбу с представителем рода Дамблдор. Девушки же, рождавшиеся в этой семье, не могли дать потомства, так как не доживали даже до 15 лет. Маги знали, что фамилия Дамблдор древняя, но они за что-то прокляты самой магией – быть навечно полукровками, несмотря на то, сколько поколений волшебников было в семье. И из-за этого маги обходили их стороной. После пропажи свитка, чистокровные начали вести свою политику превосходства над магглорожденными и больше не хотели иметь дело с ними.
КОНЕЦ ЛЕГЕНДЫ.
Когда Дадли закончил чтение, все принялись переваривать полученную информацию.
- Так, это получается, что род Дамблдоров появился раньше, чем Основатели, но с тех пор ни один ребенок в их роду не был чистокровным магом? - шокированно спросила Петуния.
- Ну да, получается, что так. Только вот мне интересно другое, как автор легенды узнал, что Олсопп стал Дамблдором? - задумчиво протянул Гарри.
- Вот именно об этом мы и спорили, - сказал Рон. - Дад считает, что он это узнал из книги, в которой указываются родословные древних родов. Но раз Дамблдоры не чистокровные, так как Олсопп был магглорожденным, то их там не должно было быть.
- Не понял, - признался Поттер.
- Ну, понимаешь, в этой книге изначально были записаны имена только чистокровных. Имена их потомков появляются в ней автоматически. Имена их жен и мужей также появляются там и не важно, кем они являются – чистокровными, полукровками, магглорожденными или вообще магглами. Вот только каждой из этих категории принадлежит свой цвет. Теперь понял? - спросил рыжик.
Гарри кивнул, о чем-то напряженно думая.
- Он магглокровка, она тоже, но их дети считались чистокровными в первом поколении! -воскликнул Дадли. - Ведь оба родителя – маги. Это уже потом в силу вступило проклятие и их потомки были полукровками.
- Это-то оно так, но в то время, чтобы тебя стали считать чистокровным, ты должен был пройти ритуал! - в тон ему ответил Рон.
- Так, ребята, успокойтесь. Достоверно мы не узнаем ответа на этот вопрос. Но давайте примем за версию, что так захотела сама магия. Но я не понял, почему Крайтон не догадался поискать через эту книгу, - сказал Вернон.
- Боюсь на этот вопрос, мы также не получим ответа, - произнес Гарри. - Но у меня возник еще один вопрос. Не может ли быть так, что Родерик нашел этот ритуал и захотел его провести? А тот ритуал, который описан в письме, должен был помочь ему увеличить магическую силу. И если бы он смог его провести, тогда попытался бы совершить и ритуал "Чистой крови". Логично?
На кухне опять повисло молчание. Все обдумывали выдвинутую Гарри теорию.
- Я думаю, что, скорее всего, так и было, - первой нарушила молчание Петуния. - Вернон?
- По всей видимости это именно так, - согласился с ней муж.
- Но это получается, что у Дамблдора есть описание обоих этих ритуалов. И он может попытаться их провести, - сделал вывод Дадли.
- Знаете, мальчики, я всё больше и больше убеждаюсь, что зря мы вас отправляем в школу. Тем более вы затеяли эту свою игру, которая покажет Дамблдору, что ты, Гарри, решил перестать быть Золотым мальчиком директора и вышел из-под его влияния. А это очень опасно, - занервничала миссис Дурсль.
- Тетя, не волнуйтесь. С нами всё будет в порядке. Обещаю. Мы будем друг за другом приглядывать. У нас есть порталы и если вдруг что-нибудь случится, то мы обязательно ими воспользуемся. Да и нам нельзя не ехать. Надо ведь найти четвертого мага, а если это Малфой, то необходимо с ним поговорить. Так что всё будет хорошо, - успокаивающе произнес Гарри.
- Всё ты правильно говоришь, но я просто чувствую, что добром эта ваша поездка не закончится, - сокрушенно покачала головой миссис Дурсль.
- Давайте не будем думать об этом сейчас. И станем волноваться, когда будут весомые причины, - сказал Дадли.
После завтрака и столь бурного обсуждения, все занялись своими делами. Вернон уехал на работу, Петуния занялась вышиванием, а ребята отправились на Темную Аллею, чтобы купить себе всё к школе.
Переместившись с помощью порт-ключа в начало аллеи, ребята первым делом направились в магазин одежды, им необходимы были мантии.
Ребята решили, что Дадли тоже необходимы мантии для того, чтобы он привык их носить и мог появляться в магическом мире, не привлекая внимания маггловской одеждой. Ведь когда они уедут в школу у Дадли не будет мантии.
Ребята вошли в ателье готовой одежды. Всё, что они выбирали, было изготовленно из самых дорогих и качественных тканей. Гарри и Рон попросили мадам Дорею, хозяйку ателье, чтобы на груди мантии вышили гербы их родов – Поттеров и Пруэттов.
Помимо мантии была куплена и другая одежда. Сумма, названная мадам Дореей, оказалась просто астрономической, но ребята с легкостью её оплатили.
Рон благодарил всех известных ему богов за то, что Петуния и Вернон уговорили его принять обязательства рода, а вместе с этим он получил и всё состояние Пруэттов. Это произошло за несколько дней до дня рождения Гарри. И тогда же он узнал, что приходится дальним родственником Бедфордов, так как Пруэтты были второстепенной линией, идущей от Хельги Хаффлпафф.
РЕТРОСПЕКТИВА:
Всё доводы, приведенные ребятами в пользу того, что пока не стоит принимать род Пруэттов, старшее поколение Дурслей разнесло в пух и прах. Последним аргументом стало то, что тогда Рон сможет вернуть всю свою магическую силу.
Рыжик отправился в банк на следующий день после этого разговора. Дежурный гоблин проводил его к кабинету поверенного рода Пруэттов.
- Лорд Пруэтт, наконец-то вы пришли, - произнес гоблин, сидящий за столом в кабинете поверенного рода.
- Эм, да. Здравствуйте, - слегка покраснев, ответил Рон.
- Позвольте представиться, меня зовут – Гаедорг. Я являюсь поверенным вашего рода. Мы много раз пытались связаться с вами, но всегда получали письма с отказом, - неодобрительно покачав головой, сказал гоблин.
- П-письма? Я никаких писем от вас не получал, - ошарашено ответил Рон.
- Вот как? Хм, интересно. Но это не так уж и страшно. Сейчас вы здесь и мы сможем всё наверстать. И для начала, вы должны принять статус главы своего рода и официально отказаться от рода Уизли. Это значит, что вы наконец-то вернете свое настоящее имя, данное вам вашим дедом. Вы готовы к этому? - спросил Гаедорг.
Не доверяя своему голосу, рыжик кивнул, а потом спохватился и объяснил цель своего визита.
- Вот значит как? Ну что ж, тогда первое что мы сделаем, это снимем с вас ограничитель...
И понеслось. Из банка юноша вышел абсолютно измотанным и уже не Рональдом Биллиусом Уизли, а лордом Леонардом Николасом Пруэттом.
КОНЕЦ РЕТРОСПЕКТИВЫ.
Из магазина одежды ребята направились за учебниками, писчими принадлежностями, всем необходимым для зелий и прочим.
Домой ребята вернулись к ужину, нагруженные пакетами с уменьшенными свертками, так как из магической аллее направились в маггловский Лондон. Теперь они были готовы к поездке к школе.
* * * *
Утро 1 сентября выдалось солнечным. Ребята неторопливо завтракали, пока Петуния собирала еду им в дорогу. В воздухе явственно витало напряжение, исходящее от Дадли. Он злился, что Гарри и Рон уезжают в школу незащищенными. Решено было, что фамильяры останутся здесь, так как в школе у ребят не будет времени с ними заниматься. Все увещевания, что ни Рон, ни Гарри не смогут противостоять взрослым, опытным магам разбивались о непробиваемую стену упрямства. И сделать с этим Дадли ничего не мог. "Вот уж поистине Гриффиндор – это сборище упрямых ослов", - в который раз мысленно застонал юноша, увидев, как два гриффиндорца переглянулись и в их глазах зажглись проказливые огоньки. Он не считал, что их домашнее обучение настолько уж сильно. Да, родители постарались вложить в их головы, как можно больше знаний, но за два месяца в реальной жизни и два месяца, проведенных в прошлом, они в любом случае не смогли выучить всего. А зелье памяти – это не панацея. Оно позволяло запоминать, но опыта не приносило. Дадли считал, что все щиты должны использоваться на уровне инстинктов. А проклятия должны вырываться с палочки без задержки, на вспоминание правильного взмаха. В общем, он считал, что защита и атака должна быть в крови, вторым я. Да, конечно, их тренировки получили высокую оценку от Петунии, в конце концов, она училась в Русской Академии и видела дуэли сильных магов, но всё же она была матерью и просто женщиной. Её естественным желанием было подбодрить своих воспитанников, одним из которых был её собственный сын, второй-сын любимой сестры, а третий – дальний родственник её супруга. А у волшебников, даже самое дальнее родство считалось важным и значимым. Поэтому она и старалась лишний раз похвалить ребят, а это в свою очередь вело к излишней самоуверенности. Да и с силами стихии пока ничего толком не выходило. Единственный раз, когда сила развернулась, хоть и не полностью, был во время нападения дементоров, но тогда Гарри и Рон действовали не думая, подчиняясь зову своей силы. Всё совершалось неосознанно. И попытки повторить это – были нулевыми.
Юноша перевел взгляд на трех огромных кошек, расположившихся недалеко от стола. Никта и Эреб беспокойно били хвостами. Демон внимательно наблюдал за собравшимися за столом. Казалось страх, поселившийся в душе Дадли, передавался и этим грациозным созданиям. Никта без конца закрывала лапой нос, это – как и беспокойные удары хвостом, говорило что пантера нервничает. Дадли читал в книге о фамильярах, что они очень хорошо чувствуют настрой своего хозяина и неосознанно проецируют его чувства на себя. А значит, Гарри тоже не так спокоен, как хочет казаться. Его безразличное выражение лица лишь маска. И правда, вон в глубине глаз бушует пламя страстей. Страх, нервозность, злость, решительность, предвкушение – сплелись в безумный коктейль. Оказывается, правду говорят, что глаза – это зеркало души. Теперь ясно, что у него там творится. Да еще и эти переглядывания с Роном. Вообще, кузен сильно изменился. Дадли понимал, что это на него так подействовало предательство. Из мягкого, тихого, неконфликтного и доверчивого юноши, он превратился в серьезного, жесткого, порой даже жестокого в своих рассуждениях, недоверчивого, молодого лорда. Дурсль часто вспоминал свой первый визит в банк. Он восхищался тем, как Гарри разговаривал с гоблином, тем, какое впечатление кузен произвел на Ярозорга, говоря, что сначала он развлечется за счет директора. Он гордился, что его хрупкий брат сумел вызвать страх, отразившийся в глазах, представителя этой, не очень приятной в общении и воинственной, расы. Кровожадная улыбка на милом лице и горящие ненавистью, алые глаза в купе со злыми словами, вогнали гоблина в ужас.
Усмешка искривила полные губы юноши. Да, он мог гордиться своим кузеном. И всё же не мог не беспокоиться. Слишком увлекающейся натурой был Гарри. И Рон во всем потакал ему. Рыжик тоже вспыльчив, хоть отец и совершил подвиг, научив его держать маску безразличия на лице, но полностью укротить взрывной характер не смог. Дадли был уверен, что Рон, услышав оскорбление в свой адрес или, не приведи Мерлин, в адрес Гарри, первым делом бросится на обидчика с кулаками и лишь потом, разбив костяшки в кровь, вспомнит о волшебной палочке с парой-тройкой не совсем светлых и безобидных проклятий. Вот как, как скажите на милость, отпускать их в эту дурацкую школу, в этот притон последователей Дамблдора?! Остается только надеяться на то, что четвертым магом окажется Малфой. Может хоть он их там сумеет как-нибудь удержать от непоправимых ошибок. По рассказам ребят, Драко истинный аристократ и слизеринец. Он прежде несколько раз подумает, а потом сделает. И не важно, что в отношениях с Гарри, он прежде действовал, а лишь потом думал. Это ведь Гарри. С ним по-другому не выходит. И вообще, это вполне естественно, ведь по легенде они и должны испытывать сильные эмоции друг к другу, а там не до рассуждений.
- Мальчики, хватит тянуть время! Уже пора выезжать. Гарри, Рон, марш переодеваться. Дадли, ты тоже и прекрати хмуриться.
- Мама, я всё же считаю, что им не стоит ехать в школу! Они там будут совершенно беззащитны. Даже фамильяров не берут.
- Дад, успокойся. Мы уже решили, что здесь Никта и Эреб нужнее. Тем более долго мы там не пробудем. Да и налегке будет проще смыться, чем с ними, - усмехнулся Поттер.
- Гарри! - в один голос воскликнули Петуния и Дадли, даже Вернон, оторвался от газеты, которую до этого сосредоточенно читал и бросил укоризненный взгляд на племянника.
- Моргана-прародительница, Гарри, что ты такое говоришь! - взвилась миссис Дурсль. - Ты мне обещал, что ни во что ввязываться не будешь, а только чуть-чуть подразнишь Дамблдора. Что значат твои слова о том, что легче будет убегать? Что ты задумал!? Рон, а ты почему молчишь?!
Поняв, что от племянника она ничего не добьется, женщина переключила внимание на рыжика. Рон с самого утра был непривычно спокоен. Он поднял на Петунию глаза и тихо, но уверен ответил:
- Тетя Петуния, я понимаю ваши переживания за Гарри, но должен сказать... я буду принимать участие во всех его начинаниях. Извините. Пойдем, дружище, нам правда уже пора переодеваться.
- Да, пойдем. Тетя, не волнуйтесь. Я обещаю, что мы будем осторожны. И как только мы всё выясним, то сразу вернемся. Даю слово, - произнес Поттер, поднимаясь из-за стола.
- Я вижу мне вас не переубедить, - поджав губы, ответила Петуния. - Просто прошу, помни, что ты обещал. И что мы будем за вас переживать.
- Хорошо, - кивнул Гарри и вместе с Роном вышел из кухни.
Через четверть часа машина семьи Дурсль отъезжалала от дома номер 4 по Тисовой улице.
Гарри задумчиво глядел в окно на проплывающий мимо пейзаж. На душе было тяжело. Он боялся. Боялся того, что будет впереди. Юноша погрузился в невеселые мысли и воспоминания.
РЕТРОСПЕКТИВА.
- Гарри, это для твоей же пользы, - сердито говорил Седрик. - Неизвестно, как повернется судьба. Если ты выучишь элементарные правила гоблинского этикета, ничего страшного не случится. Ведь тебе, возможно когда-нибудь, придется вести с ними дела! Гоблины любят, когда к ним обращаются по всем правилам. А так ты будешь знать, что говорить. Пойми же, наконец, ты последний в роду Поттеров. Именно тебе надо будет возрождать традиции своего рода. Тебе его продолжать, чтобы он не исчез. Ты должен сделать всё, чтобы твой род процветал, как и раньше. Я поговорю с отцом и обязательно прибуду летом к тебе, чтобы вместе сходить в банк и узнать состояние твоих счетов. Скорее всего, у тебя должен быть поверенный. Я точно не знаю, никогда этим особо не интересовался, но отец должен обязательно знать. Я у него спрошу, и он мне обязательно расскажет, что нужно будет сделать. Гарри! Гарри! Ты что, совсем меня не слушаешь, чудовище малолетнее!?
Растрепанный, черноволосый паренек отвернулся от окна и посмотрел пронзительными, зелеными глазами на своего старшего друга. В груди уже привычно разлилось нечто теплое. Оно всегда появлялось там, когда мальчик смотрел на высокого, симпатичного хаффлпаффца. Это нечто появилось в тот момент, когда Диггори утешал юного гриффиндорца после ссоры с Роном Уизли. Именно тогда Гарри мысленно пожелал, чтобы они с Седриком подружились. Он всегда хотел, чтобы у него был брат. А Диггори вел себя именно так, как должен был себя вести старший брат. До него Гарри никто не утешал так, словно он был не просто знакомым, а самым дорогим и близким человеком. Утешения Гермионы всегда походили на нравоучения, утешения Рона... Рыжик слишком толстокожий, чтобы нормально посочувствовать и успокоить. Грубоватые и нелепые слова складывались у него в столь же нелепые фразы, призванные ободрить друга и наказать обидчика.
А Седрик... Седрик просто обнял его, даря тепло, гладил по голове, как маленького и шептал. Шептал, что всё будет хорошо, что они с Роном обязательно помирятся, что он не верит в то, что это Гарри бросил свое имя в кубок, что всё наладится. Среди этого шепота Гарри услышал и слова старшего юноши о том, что он хотел бы иметь младшего брата. Уходя, после того, как успокоил, Седрик улыбнулся и сказал если что, то он может всегда к нему обращаться за помощью. Вот тогда это теплое нечто и поселилось в груди юного, зеленоглазого волшебника, а еще больше оно разрослось, когда Поттер увидел в глазах Диггори тревогу. Тревогу за него, Гарри.
Юноша часто вспоминал, как хаффлпаффец ощупывал его взглядом на предмет повреждений, нанесенных драконом. А потом были русалки... Поттер встряхнул головой и взглянул на друга.
- Сед, я слушаю тебя, конечно же слушаю. Просто не понимаю, ну зачем мне весь этот гоблинский этикет. Да меня до сих пор в дрожь бросает от одного их вида. Я не собираюсь иметь с гоблинами дел. И вообще, ну их. Смотри какая погода хорошая. Послезавтра мы пройдем последний этап турнира. И победим. Вместе победим. Правда? - надежда так и сквозила в глазах юноши.
- Правда, - согласился Седрик, тяжело вздохнув. Он прекрасно понял, что вся его получасовая лекция прошла мимо ушей непутевого мальчишки. Диггори улыбнулся, глядя на него. Этот невозможный гриффиндорец прочно влез ему в душу.
За короткий срок он умудрился перевернуть с ног на голову спокойную жизнь хаффлпаффца и стать ему почти братом. Младшим братишкой, о котором Седрик так давно мечтал. И вот его мечта сбылась. Он весь учебный год приглядывал за этим неугомонным чудом, чтобы тот не вляпался в неприятности. Весь год они тайно общались, встречаясь в старом заброшенном кабинете. Не понимал Седрик только одного, почему Гарри не хотел, чтобы об этом кто-то знал. А когда Диггори спрашивал об этом, то гриффиндорец отчаянно краснел и заговаривал ему зубы. Ну ничего, позже он обязательно узнает в чем причина.
Седрик подошел к окну и потрепал Гарри по голове, еще больше лохматя его волосы.
- Мы победим, малыш. Обязательно победим. Вместе. Это будет наша с тобой победа, маленькое ты чудовище.
- Эй, я не чудовище, - воскликнул Поттер, но на губах его играла счастливая улыбка, да и в голосе не было обиды. Он не собирался опровергать слова Седрика, ведь прекрасно знал, что это слово использовано не для оскорбления, а заменяло другое, более важное…
КОНЕЦ РЕТРОСПЕКТИВЫ.
Гарри вздрогнул, когда на его плечо опустилась чужая рука. Это Рон, заметив искаженное страданием лицо друга, поспешил подарить свою молчаливую поддержку. Внезапно Поттер отчетливо понял, что это лето изменило не только его, но и всех сидящих сейчас в машине. Может быть тетя, дядя и кузен проявили именно те чувства, которые и должны были быть на самом деле вместо той ненависти и презрения. А вот Рон... Он по-настоящему стал другим. Сейчас в рыжем юноше появились черты характера, присущие Хельге Хаффлпафф. А в данный момент он напоминал ему Седрика. Он, как и Диггори, научился дарить безмолвную поддержку. Он, как и Седрик, стал говорить правильные слова. Юноша обреченно закрыл глаза. Эта кровоточащая рана в груди никак не хотела затягиваться. В голове стучало лишь одно: Седрик... Седрик... Я отомщу...
Горькая усмешка исказила губы юного мага. Ах, как же хаффлпаффец был прав, обучая его гоблинскому этикету, словно в воду смотрел, говоря, что ему, Гарри, это понадобится. И оно действительно пригодилось. Вот только его наставник, друг, почти брат этого не увидел. Не смог испытать за него гордость, услышав его разговор с Ярозоргом...
Рука на плече сжалась сильнее, и тихий голос Рона вернул его из мира горьких мыслей.
- Мы приехали.
Гарри, открыв глаза, увидел, что они стоят на парковке рядом с вокзалом. Пора было брать себя в руки. Благодарно кивнув рыжику, он выбрался из машины. Вернон, Петуния и Дадли, проводили их до барьера. Миссис Дурсль крепко обняла племянника и Рона.
- Будьте осторожны. Как только станет опасно, сразу возвращайтесь. Вы меня поняли? - строго спросила Петуния.
- Да, конечно, тетя, - в один голос ответили Гарри и Рон.
- Пишите нам почаще, - это уже сказал мистер Дурсль, пожимая мальчикам руки.
- Да, конечно, дядя, - так же хором ответили они.
- Возвращайтесь быстрей. Рон, присмотри за ним, - кивнув в сторону Поттера, попросил Дадли.
- Да, конечно, Дад, - на полном автомате и снова в один голос ответили ребята.
- Да вы что, издеваетесь!? - взорвался младший Дурсль. Юноша с самого утра находился на взводе и дежурные ответы кузена и друга вывели его из себя окончательно. - Вы же нас совсем не слушаете!
- Дад, ну что ты, в самом деле, а? Успокойся, нервные клетки не восстанавливаются. Всё будет нормально. Ладно, мы пошли, а то скоро появятся остальные студенты. Всем пока, - махнул рукой Гарри и прошел через барьер.
- Мы напишем, как приедем, - попрощался Рон, следуя за своим другом.

ГЛАВА 14. В дороге.
Платформа 9 и 3/4 встретила ребят привычным шумом. Родители прощались с детьми, давая последние наставления, студенты здоровались с друзьями и однофакультетниками, обменивались впечатлениями о прошедшем лете. Будущие первокурсники оглядывались по сторонам и уверяли родителей, что будут себя хорошо вести. Отовсюду слышались смешки, приветствия, клекот сов, мяуканье кошек, кваканье жаб. Всё было до боли родным и знакомым. Гарри невольно порадовался, что хоть что-то после того, как его мир перевернулся с ног на голову, осталось неизменным. Ребята перевесили поудобнее свои рюкзаки, в которые сложили школьные вещи и направились к поезду. Они выбрали себе купе и расположились в нём, предварительно навесив на двери сильные запирающие и заглушающие чары.
Вскоре поезд тронулся, и за окнами замелькали пейзажи, характерные для английской природы. Ребята молчали, разговаривать не было никакого желания. Тишина сейчас им была просто необходима, так как внутренне юноши настраивали себя на предстоящую игру по своим правилам.
Глядя в окно, Рон почувствовал, что его мысли уплывают всё дальше и дальше от того, что им предстоит, и возвращают его к прошлому.
В детстве Рон не был особо счастлив, его никогда не баловали, не дарили игрушек и новых, красивых вещей. Ему приходилось носить одежду, ранее принадлежащую старшим братьям, играть их игрушками. Рыжик рано понял, что в семье его не любят. Вся любовь досталась его старшим братьям и младшей сестре – Джинни. Девочка постоянно делала ему разные пакости и жаловалась матери на то, что Рон её якобы обижает. А миссис Уизли, не разбираясь в чем дело, его сразу наказывала. Да, конечно, мальчика не морили голодом, не запирали в чулане, как Гарри и не заставляли с утра до вечера заниматься тяжелой работой, но всё же и заботы о себе он не ощущал. Старшие братья- Чарли, Билл и Перси- постоянно тыкали его тем, что он глуп, говорили, что ничего в жизни не добьется. Близнецы постоянно устраивали шуточки над ним, мать и отец старательно игнорировали его, а когда Джинни прибегала пожаловаться, то орали так, что едва не лопались барабанные перепонки. Всё это сопровождалось крепкими подзатыльниками и шлепками.
Лишь сейчас юноша понял, что близнецы по-своему заботились о нём, оберегая от остальных. Если бы не их приколы, то Рон мог быть избит отцом, Биллом или Чарли. А так они просто издевались и смеялись над ним. И он понимал, что лучше это, чем физические наказания. Юноша до сих пор с дрожью вспоминал, те единственные два раза, когда его очень сильно избили отец и Билл с Чарли.
Ретроспектива.
Шестилетний мальчуган с ярко-рыжими волосами, ничего не понимая, стоял перед отцом. Мистер Уизли держал в руке ремень и отчитывал его. В голосе мужчины ясно слышалась злость. А с утра всё было так хорошо.
Рон проснулся, позавтракал и пошел играть во двор с гномами. Это было самым любимым развлечением малыша. Ведь гномы такие прикольные! Они живые, двигаются, бегают и пищат. И еще они всегда идут к нему, когда мальчик их зовет, в отличие от родных. Немного позже подбежала его пятилетняя сестра, и один из его маленьких друзей укусил её за палец. Девочка разрыдалась и убежала, а через несколько минут его позвали в дом. И вот теперь он стоит и слушает, как отец отчитывает его за то, что он натравил гномов на свою сестру. Свист кожаного ремня раздался неожиданно для ребенка. Его никогда раньше не били ремнем. Сколько ударов нанес отец, мальчик не помнил. В тот раз ребенок сорвал горло и долго пролежал в постели с высокой температурой. Спина, попа и ноги горели огнем. Лежать приходилось на животе, так как перевернуться было невозможно из-за сильной боли.
Конец ретроспективы.
Рон горько усмехнулся, продолжая смотреть в окно. В памяти всплыло еще одно воспоминание.
Ретроспектива.
Через несколько месяцев после того, как отец его избил, мальчик сидел недалеко от сарая с курами, возясь в земле, и опасливо следил за тем, как Джинни дразнит индюка. И вот случилось то, что и должно было случиться. Воинственно настроенный индюк налетел на девочку, стал её клевать и бить крыльями. Рон испугался и закричал, его крик слился с криком сестры. Из дома выбежали Чарли и Билл. Один подхватил на руки Джинни, отогнав разгневанную птицу, а второй ухватил Рона за шиворот и потащил в дом. Там девочка, захлебываясь слезами, рассказала братьям, что это Рон специально что- то сказал индюку и тот набросился на нее. Мальчик закричал, что она врет, но ни Билл, ни Чарли ему не поверили, став хлестать его ремнями, приговаривая, что таким темным магам как он, место в Азкабане, что Джинни в отличие от него никогда не врет и они научат его правилам поведения принятым в их доме. Это избиение мальчика видели близнецы, но ничего не сделали. Когда экзекуция закончилась, его прогнали в комнату.
Мать и отец зашли к нему лишь один раз, чтобы сказать, как они им недовольны. Ни зелий, ни обезболивающей мази он не получил. Целую неделю мальчик пролежал в кровате. Навещали его только близнецы, они же приносили ему еду и развлекали, как могли. Именно после этого и начались все их шуточки и приколы над ним.
Конец ретроспективы.
Если бы не приколы близнецов, то неизвестно, что могло бы быть дальше. Во всяком случае, больше ни отец, ни Чарли, ни Билл его не трогали. Мать, когда ругалась, могла отвесить подзатыльник, шлепнуть по спине или на крайний случай, отхлестать полотенцем. Но не более того. А вот нелюбовь никуда не делась. С 9 лет его начали настраивать на то, что он будет учиться на одном курсе с Гарри Поттером и, следовательно, должен будет с ним подружиться. Помимо этого Рону объясняли, что его долг заботиться о своей сестре, чтобы не дай Мерлин, её никто не обидел.
Всё изменилось тогда, когда мальчику исполнилось 11 лет. В их дом пришел Альбус Дамблдор. Ребенок, наконец- то, почувствовал себя членом семьи Уизли. Мерлин и Моргана, как же он мог так ошибиться! Ведь видел в глазах родителей презрение, помнил слова братьев о темных магах, таких как он, о словах, вбитых в него ремнями братьев. Помнил о том, что его сестра всегда лгала о нём родителям, чтобы те еще больше не любили его. И всё равно поверил, что всё изменилось. И к чему это привело? К тому, что он предал единственного друга... Рыжик с дрожью отвращения вспоминал о том, что услышал в тот роковой день на кухне. Не мог он забыть и разговор с портретом Фабиана Пруэтта.
Ретроспектива.
Рыжий юноша влетел на чердак и плотно прикрыл дверь. Он отошел подальше от пародии на вампира и забился в самый дальний и пыльный угол. В мыслях царил хаос. Такого он точно не ожидал.
"Твою мать! Великий и светлый Дамблдор со своими самыми верными сторонниками обсуждают убийство! И кого!? Гарри! Мантикора их всех раздери! Мордред, в каком же я гадючнике живу",- мысленно возмущался Рон. Пытаясь лучше укрыться за большим ящиком, он случайно задел рукой какую-то тряпку и она свалилась. Оказалось, что за ней скрывался портрет, симпатичного, медноволосого мужчины. Внезапно, он открыл глаза, и юноша утонул в их яркой синеве. Помотав головой, он спросил:
- Кто вы?
- Я – Фабиан Пруэтт. А вы кто, молодой человек, - спросил мужчина на портрете, слегка поклонившись.
- Рон Уизли, - растерянно ответил юноша.
- Уизли? И какой вы по счету сын в семье?- поинтересовался Фабиан.
- Шестой, - не понимая, к чему этот мужчина задает такие вопросы, ответил рыжик.
- Она всё-таки назвала вас этим плебейским именем. Хорошо хоть отец постарался и дал тебе другое имя. Достойное нашего... Стоп, почему ты сказал – Уизли?- спросил Фабиан.
- Потому что это моя фамилия, - совсем растерялся Рон.
- Твоя фамилия, мальчик, Пруэтт. И ты являешься лордом, так что постарался вести тебя соответственно, - надменно произнес мужчина на портрете. - Вы ошибаетесь, я не могу быть лордом Пруэттом. Дед отрекся от матери, поэтому никто из нас не относится к его роду, - возразил Рон, но всё же распрямил плечи и постарался говорить более уверено.
- Да, отрекся, - согласился Фабиан. - Но тебя вернул в род и сделал своим наследником наравне со мной и моим братом Гидеоном, твоим вторым дядей.
- Но почему он меня признал?- спросил рыжик. - Я, кстати, об этом ничего не знаю.
- А вот это мне не известно. Хотя подожди, я сейчас схожу к брату и поговорю с ним, может он в курсе дела. Не уходи никуда, - сказал мужчина и рама опустела.
Рон просидел почти час, пока не вернулся мужчина. Всё это время он снова и снова прокручивал в голове всё, что он сегодня услышал. Появившийся на портрете мужчина выглядел, как разъяренный гиппогриф.
- Значит так, слушай меня внимательно. Настоящее твоё имя – Леонард Николас Пруэтт, еще, когда тебе только исполнился год, отец провел сложный ритуал, который перекрыл твою связь с Уизли. После этого он вернул тебя в род. С того момента, ты по сути дела не являешься членом семьи этих предателей крови, - последние два слова Фабиан буквально выплюнул. - Тебе просто нужно придти в Банк и вернуть свое истинное имя. Там ты получишь свое наследство и титул. Я сейчас поговорил с Гидеоном, как оказалось он обо всем знает, но связаться ни с тобой, ни со мной не мог. Так как до тебя было не добраться, а на эту тряпку, которой был завешен мой портрет, наложено специальное заклинание, не позволяющее мне уйти с холста. Ладно, сейчас не об этом. Сразу после того, как у Молли рождались дети, отец каждый раз с помощью домовиков проверял их родовым артефактом и лишь на тебя он откликнулся, почувствовав силу рода. Сразу после этого отец явился в этот свинарник, который вы все гордо зовете домом, и сказал, что вернет тебя в род, так как ты истинный его наследник. Но завещание он составит, так что только ты сможешь им пользоваться, и никто не будет иметь права распоряжаться твоими деньгами, даже если ты добровольно решишь дать деньги Уизли, то ничего не выйдет. Молли после этого сразу побежала к Дамблдору, просила помочь избавиться от тебя, ведь никто из семьи, даже предатели крови, не могут убить своего ребенка, иначе магия полностью уничтожит всех носителей крови убийцы. Они могли лишь косвенно способствовать твоей смерти. Дамблдор её отговорил, сказав, что ты еще пригодишься в будущем. А после того, как сделаешь то, что тебе будет уготовано, тогда можно будет и уничтожить. Не в курсе случайно, что за план?И вообще, что это ты какой-то пришибленный? Желая выговориться, Рон вывалил Фабиану всё о своей жизни, о Гарри, о подслушанном сегодня разговоре на кухне.
- Знаешь, мне кажется, что если Гарри тебе действительно друг, то надо ему всё об этом рассказать. Я так понимаю, он парень не плохой, глядишь, может и простит тебя. И еще, пока ты здесь окончательно не пропал, пора уходить из этого дома. Иначе сведут они тебя в могилу. И помни, какая бы сила в тебе не проснулась, темная или светлая, не бойся. Это твоё наследие, просто прими его. А сейчас иди, тебя могут хватиться. Да, кстати, пока не забыл, за моим портретом стоит сундук, он принадлежит тебе, так как открыть его может только Пруэтт. А ты остался единственным в роду.
- Но мама...
- Она изгнана из рода, поэтому не смогла его открыть и засунула сюда, как и мой портрет, - объяснил Фабиан.
- А почему вы здесь?- спросил Рон.
- Когда я и брат погибли, она пыталась узнать, как вернуть себе наследство и сумела забрать мой портрет у мастера, который как раз за день до моей смерти его закончил. Но поняв, что я ничего ей не скажу, разозлилась и спрятала раму здесь, - объяснил мужчина.
- А как так получилось, что вы состояли в Ордене Феникса?- поинтересовался рыжик.
- Темный Лорд шел к власти кровавым путем, поэтому некоторые чистокровные, не пожелавшие остаться в нейтралитете или встать на сторону Волдеморта, вошли в Орден. Помимо нас там были Лонгботтомы, Поттеры, Блэк, Додж и еще несколько семей. Но мы всегда помнили свои корни и не собирались с распростертыми объятиями принимать магглов и отдавать власть Дамблдору с его верными магглокровкам. Ладно, хватит об этом. Иди уже.
- До свиданья...
Конец ретроспективы.
Рон оторвал взгляд от окна и перевел его на Гарри, тот сидел опустив глаза на нераскрытую книгу и задумчиво прослеживал пальцем выпуклый контур названия. Ясно было, что друга также, как и его одолевают демоны прошлого.
"Слава всем богам, что он сумел меня простить и принять, "- пронеслось в голове рыжеволосого мага. В животе заурчало.
- Гарри, дружище, давай поедим, - позвал он Поттера.
Юноша поднял на него расфокусированный взгляд, но всё же кивнул. Рыжик не выдержал и наконец-то решил спросить то, что его очень интересовало еще с того момента, когда Гарри рассказывал Дурслям о своей жизни.
- Почему ты никому ничего не сказал о Седрике?
На мгновение лицо Поттера потемнело, исказившись от боли, а Рон отвесил себе мысленный подзатыльник за то, что снова разворотил рану друга.
- Я боялся, что его у меня отберут. Я не знал, откуда идет угроза, просто чувствовал её. Понимаешь, Рон, я чувствовал. В тот год он был для меня всем. И я по собственной глупости его лишился. Седрик был моей сокровенной и самой оберегаемой тайной. Я упивался тем, что он появился в моей жизни и был мне старшим братом, самым родным и близким человеком, моей семьей, о которой я мечтал все эти годы. А потом сказка превратилась в кошмар. Это больно, очень больно, - горько произнес Гарри, не замечая, что по щекам катятся слезы.
Он впервые говорил о Седрике вслух так откровенно. Рон пересел на сиденье рядом с Гарри и крепко обнял его. Так ребята просидели некоторое время.
- Ладно, давай и правда поедим, - хрипло сказал Поттер.
- Ага, давай, - отозвался рыжик, чувствуя облегчение от того, что друг перестал плакать. Через минуту он решился добавить. - Знаешь, я тут подумал и понял, что всё будет хорошо, ведь мы теперь вместе. А вместе – мы сила. И мы обязательно отомстим за Седрика всем этим ублюдкам. И за всё остальное тоже.
Гарри кивнул, ощущая горячее чувство благодарности к другу. Наконец ребята занялись едой, а после растянулись на сиденьях и задремали. А поезд, не сбавляя хода, двигался вперед, всё ближе и ближе подвозя их к Хогвартсу.
* * * * *
Два гриффиндорца даже не подозревали о том, что в одном с ними поезде едет тот, кто был решительно настроен подружиться с ними. И не просто подружиться, но и привести их в свою семью, назвав братьями.
Драко сидел в купе, которое уже пятый год подряд занимал со своими однокурсниками-слизеринцами. Среди них был только один человек, который мог называться его другом. Это был Блейз Забини. Сегодня Драко был задумчив, он вспоминал прошедшее лето, разговор с отцом о магах стихий. Этим летом в доме было много разговоров, связанных с двумя гриффиндорцами, он, родители и крестный разрабатывали планы, как завоевать доверие Героя и его верного оруженосца, а потом и кузена Поттера, с которым ни один из заговорщиков не был знаком. К концу лета, а если более точно, то буквально 31 авгуса они, наконец-то, выработали стратегию и линию поведения, которая должна будет привести их к успеху в этом нелегком деле. Определено, в этом году Рона и Гарри будет ожидать сюрприз. Лишь бы только они всё правильно поняли, а не так, как обычно.
- Драко! - вырвал юношу из его размышлений девичий возглас. Он вздрогнул и перевел взгляд на темноволосую слизеринку.
- Панс, ну и какого Мерлина ты кричишь? - растягивая слова, поинтересовался Малфой, надевая на лицо уже давно привычную маску Слизеринского принца.
Сбоку раздался сдавленный смешок.
- Я не кричала! - возмутилась Паркинсон.
- Н-да? И как же тогда назвать тот кошачий вопль, который ты издала, произнеся моё имя? - ухмыльнулся блондин.
Брюнетка, надув губки, отвернулась к окну.
- Хм, Драко, мы вообще- то хотели поговорить с тобой, - произнес Забини, глядя на своего единственного друга. Что поделаешь, они – слизеринцы, а значит и друзей много не заводят. Полезные знакомства, нужные связи – да, а вот друзей – нет.
- И о чем же?- поинтересовался Малфой.
- О том, что мы будем делать. Ведь... Темный Лорд возродился, а значит, нам придется либо вставать под его знамена, либо... - Блейз многозначительно замолчал.
- Либо идти против него и родителей, - закончила его мысль Панси, прекратив дуться. - Третьего нам не дано.
- Да-а, в нейтралитет уйти не дадут, - произнес, молчавший до этого, Крэбб.
- А ты этого хочешь, Винс?- спросил Драко, пристально глядя на одного из своих телохранителей.
Винсент неопределенно пожал плечами, не дав точного ответа.
- Ну, а остальные чего хотят?- задал новый вопрос Малфой.
- Тео и Милли точно будут на стороне Темного Лорда. Они даже не рассматривают другой вариант, - ответил Забини.
- А Дафна случайно проговорилась, что если получится, то она перейдет на сторону Поттера. Да это, в общем-то, и понятно, - усмехнулась Панси. - Она еще с первого курса влюблена в него.
- А вы готовы выступить на стороне Золотого мальчика?- задал главный, интересующий его вопрос, Драко.
- Ты имел ввиду, готовы ли мы преклоняться перед старым маразматиком Дамблдором?- хмуро переспросил Забини.
- Это одинаково бессмысленно, - внезапно заговорил Гойл, который также ехал вместе с ними в купе. - Какая разница за чью сторону умирать?И один, и второй жертвуя своими слугами, которых называют сторонниками и друзьями.
Ребята, услышав подобное от их тихого и неразговорчивого сокурсника, открыли рот. Нет, они не считали Грега тупым, просто привыкли, что он очень редко разговаривает и тем более, практически никогда не видели, чтобы он вмешивался в беседу, не получив прямого вопроса. Ну, а если его спрашивали, то отвечал коротко, не распространяясь, ограничиваясь всего парой слов.
- Хм, да у тебя, Грег, приступ разговорчивости начался, - хихикнула Панси, глядя на Гойла.
- Я могу и помолчать, если вам не нравится, - флегматично ответил на это Грегори.
- Да почему же не нравится, - решил сгладить ситуацию Малфой. - Тем более ты всё правильно сказал. Дамблдор и Темный Лорд действуют именно таким образом. Только вот, как я думаю, если бы войну против Лорда возглавил именно Поттер, а не этот мерзкий старикашка, то он точно не стал бы жертвовать своими людьми. - А может нам тогда попробовать подружиться с Поттером и склонить его к мысли, что будет неплохо создать свою собственную сторону, - предложил Блейз, обводя взглядом всех присутствующих.
"Вот же, Мордред! - мысленно выругался Драко. - И почему именно в этом году всем так понадобился Гарри! Хотя, это может даже и к лучшему. Надо посоветоваться с отцом и крестным. "
Находящиеся в купе слизеринцы задумались о последних словах Забини.
"А в этом есть смысл. Тогда можно будет и родителей вытащить из рук этого сумасшедшего урода, - пришла мысль в голову Панси. - Вот только как бы подружиться с Золотым мальчиком?А если ему указать на промахи Дамблдора и рассказать, как велась первая война с Лордом?Хотя, он наверно не поверит нам. А если. . . "
- Мальчики! У меня есть идея! - воскликнула Паркинсон.
- И какая? - заинтересовался Забини.
- Вот смотри, если следовать твоим рассуждениям и создать свою сторону во главе с Поттером, то нужно для начала его настроить против Дамблдора и рассказать о событиях прошлой воины и методах её ведения, - произнесла Панси, глядя на ребят маниакальным взглядом.
Мальчики сразу поняли, что эту идею их сокурсница воплотит в жизнь. Они знали, если девушка начинает смотреть так, как делает это сейчас, то она точно не отступит от своей затеи.
- И ты считаешь, что он нам поверит?- всё же решил спросить Блейз, зная что это абсолютно бессмысленно. - Мы же слизеринцы!
- Вот именно. И не забывай, он – гриффиндорец, а все последователи Годрика доверчивы, словно слепые котята. Это, конечно, не значит, что мы должны будем его обмануть, ведь на лжи невозможно построить крепкий и длительный союз. Поэтому мы расскажем ему только правду. Но для этого надо собрать, как можно больше информации. А потом прислать её нашему Золотому мальчику письмом. Анонимно, - торжествующе закончила девушка.
- Анонимно, - протянул Забини. - А что, это может выгореть. Драко, что ты скажешь?
- Можно попробовать, - кивнул блондин. - А вы Грег, Винс?Вы с нами?
- Да, - пробасили хором Крэбб и Гойл.
- Отлично. Панс, ты что- то говорила про Дафну, - продолжил Малфой, решив определиться, кто точно будет в их команде.
- Она согласится. И надо еще поговорить с Асторией, - ответила Панси.
- Вот и прекрасно. Тогда мы покажем Поттеру всё со своей точки зрения, Гринграсс, как представитель нейтральной стороны, обрисует своё видение ситуации. Ну а со стороны Света, он и так всё знает. Дело осталось за малым, собрать информацию, - подвел итог такому необычному для слизеринцев разговору Драко.
- Я тогда пойду, найду Дафну, - сказала Панси и вышла из купе. Четверо оставшихся ребят, погрузились в свои мысли.
* * * * *
В школе чародейства и волшебства Хогвартс тоже были люди, которые думали о Гарри Поттере. Одним из них был профессор зельеварения и декан факультета Слизерин – Северус Снейп.
Мужчина находился в своих апартаментах и неспешно потягивал огневиски, перебирая в памяти все события прошедшего лета. Основным, конечно же, стало знание того, что его крестник, Гарри, Рон и кузен Поттера оказались магами стихии. Зельевар прекрасно понимал, что его личная, зеленоглазая, головная боль теперь обладает невероятной силой. А это чревато разрушениями, ведь этих новоявленных стихийников обучать было некому. Такого мага, как любой из этой четверки мог научить управлять своей силой только стихийный маг. А таковых больше нет. Интересно, как же Основатели обучались владеть своей силой?
Помимо этого Северуса очень беспокоило желание Люциуса, забрать под опеку мальчишек. Ладно Уизли и кузен Поттера, на этих ему было по большому счету плевать, но вот Гарри... О, он прекрасно помнил, как Малфой довольно улыбался, говоря, что у него теперь будет не один сын, а четыре. Как же Снейпу тогда хотелось стереть эту улыбку с лица своего давнего и единственного друга. Так же Северус никак не мог забыть о том неприятном чувстве в груди, когда он представил, как Гарри назовет Люциуса отцом. А то, что так и произойдет, сомневаться не приходилось. Ведь не зря же он столько лет дружит с Малфоем. Ему лучше других известно, КАК Люциус умеет добиваться своего. А Гарри всего лишь ребенок, хоть и обладающий большой мощью. И как все дети желает, чтобы у него были родители. А ведь если бы не его, Снейпа, глупость, он бы уже давно мог назвать это гриффиндорское чудо своим сыном. И плевать на то, что биологическим отцом являлся Джеймс Поттер.
Мужчина прикрыл глаза. От этих мыслей сердце неприятно заныло и сжалось в груди. Северус тряхнул головой и решил подумать о чем-нибудь другом. В голове всплыло воспоминание о его визите к Лорду и изложение "гениального плана по привлечению мальчика-который-выжил на их сторону".
Ретроспектива.
- Альбус, - кивком головы поздоровался зельевар после того, как вошел в кабинет директора.
- Северус, мальчик мой, добрый день, - расплылся в приторно-сладкой улыбке старик.
- Я хотел предупредить вас, что меня сегодня не будет в школе. Надо решить некоторые дела, - хмуро глядя на Дамблдора, произнес Снейп, удачно пряча брезгливость от созерцания до идиотизма счастливой физиономии директора.
"Никак очередную гадость задумал, "- подумал Северус. - По каким же делам, мой мальчик, тебе надо отлучиться? Это связано с Томом? Он тебя призвал?- всё также улыбаясь, спросил Дамблдор.
- Нет, вы же знаете, он меня не призывал со времени своего возрождения, - скривился Снейп. - Мне необходимо встретиться со своим поставщиком, он прислал письмо, что привез очень редкие ингредиенты. Вы же понимаете, что я не могу отказаться от встречи с ним, никто кроме него не привозит цветки и плоды ююба, семена эфедры и корни шпажника.
- Да- да, конечно, я всё понимаю. Можешь идти. И прошу тебя, как только Том призовет тебя, отправься к нему. Ты ведь знаешь, насколько нам важна информация. А кроме тебя, мой мальчик, просто некому её добыть, - ответил директор.
Снейп, не прощаясь, вышел из кабинета, взмахнув полами своей мантии.
"Мерлин и Моргана, о каких ингредиентах может идти речь, когда метка жжет так, что забываешь свое собственное имя. Благо эти самые ингредиенты, куплены еще неделю назад и если что, то можно их будет предоставить", - думал зельевар, на максимальной скорости идя к воротам школы. Войдя в зону, где можно аппарировать, он исчез с громким хлопком, а через секунду появился перед резиденцией Волдеморта.
- Мой Лорд, - войдя в зал собраний, произнес Снейп, опускаясь на одно колено и целуя подол мантии своего второго хозяина.
- С-с-северус-с-с, мой верный шпион. Почему ты так задержалс-с-ся, - задал вопрос мужчина, обладающий довольно- таки экзотической внешностью.
- Мой Лорд, меня задержал Дамблдор. Он приказал отчитываться каждый раз, когда я покидаю стены Хогвартса, - ответил зельевар, не поднимая головы.
- С-с-старый маразматик, - шипящим голосом произнес Волдеморт. - И что ж-ше ты ему сказал, мой верный с-с-слуга?
- Я сказал, что мне надо встретиться с моим поставщиком, который привез редкие в Англии ингредиенты, - ответил Снейп. - Я, как вы и приказывали, не сообщил ему о том, что вы уже меня призывали.
- Хорош-ш-шо, С-с-северус-с, я доволен тобой, - благосклонно кивнул Волдеморт.
- Мой Лорд, я узнал важную вещь, и у меня появилась идея. Это касается Гарри Поттера, - надеясь, что всё пойдет так, как они с Люциусом и планировали, произнес Северус.
- Поттера! - зло прошипел Темный Лорд, услышав имя своего врага. - И что же это за идея?
- Понимаете, я узнал, что Гарри Поттер был на Темной Аллее. А это значит, что он не может быть светлым магом, ведь тогда он просто-напросто не попал бы на нее, - начал зельевар, внимательно следя за реакцией Лорда и, в то же время, стараясь аккуратно подобрать слова, чтобы не выдать ничего лишнего.
- Очень интерес-с-сно. Продолжай, - поторопил его Волдеморт. - Как вы знаете, в школе из взрослых, я единственный Темный. И раз уж Тьма его не отталкивает, то я могу попробовать расположить Поттера к себе, а впоследствии и объяснить всё так, чтобы принял нашу сторону. Также я покажу мальчишке, как им манипулирует Дамблдор. Для Поттера нет ничего страшнее предательства, и он не простит этого директору. Тем более это будет значить, что его предал не только лидер светлой стороны, но и сам Свет. Но мне надо будет изменить к мальчику свое отношение, - почтительно закончил Снейп.
- Да, С-с-северус-с-с, в этот раз ты превзошел сам себя, - с ликующим выражением на змеином лице, произнес Волдеморт. – Что ж, действуй, но не забывай, если ты провалишь этот план, то я с тебя спрошу. Кстати, чтобы старый дурак тебя не заподозрил, можешь взять в хранилище необходимые ингридиенты...
Конец ретроспективы.
Снейп усмехнулся, он ведь не сказал ни слова неправды. А что там себе напридумывал Темный Лорд, его не касается. Чары на камине подали сигнал, что время неумолимо приближается к тому, когда школу заполнят студенты. Мужчина отставил недопитый бокал с огневиски и прошествовал в спальню, пора было переодеваться.
* * * * *
Вторым человеком, думающим о Гарри Поттере, был Альбус Дамблдор.
Директор школы чародейства и волшебства был с самого утра в прекрасном настроении. Сегодня он наконец-то узнает, что происходило с Гарри Поттером летом и почему дементоры, направленные мисс Амбридж не добрались до этого щенка. А как было всё хорошо распланированно. Сопляк получает повестку в суд за колдовство во время каникул, потом Альбус, как любящий наставник спасает его, разбив все обвинения в пух и прах и вуаля, мальчишка еще больше доверяет ему и делает всё, что нужно директору. А на самом деле! ? На самом деле всё пошло наперекосяк начиная с самого возрождения Волдеморта.
Вот кто бы мог подумать, что 14-летний сопляк вернется живым и почти невредимым после дуэли с самым сильным Темным магом современности. А помимо этого он притащил с собой мертвого хаффлпаффца и заявил всем, что Диггори убил приспешник Волдеморта. Смерть Седрика была полнейшей неожиданностью. И теперь Амос был зол на Альбуса за то, что тот не уберег его сына и в открытую отказался вступать в Орден Феникса. А Поттер...
С начала каникул не было ни разу, чтобы в доме Дурслей было засеченно жестокое обращение с мальчишкой. Артефакт, специально настроенный на то, чтобы регистрировать подобные случаи, всё время молчал. Это было очень странно. Обычно Дурсли не скупились на побои для этого поганца, а тут… И Арабелла сообщила, что ни разу не видела, чтобы Поттер занимался во дворе работой. Надо будет обязательно вызвать мальчишку к себе и поговорить с ним. Да и про младшего сынка Уизли с близнецами, не стоит забывать. Вот уж истину говорят – в семье не без урода. А у Уизли их аж целых три. Совсем они от рук отбились. Надо будет, как можно быстрее от них избавиться. А для мисс Грейнджер я другого жениха найду, да хоть того же Перси. А что, неплохая будет пара...
Еще не забыть поговорить с Блэком, узнать где он планирует жить во время своей, якобы, смерти в конце пятого курса сопляка. Может там он навербует сторонников для Ордена.
Так, надо будет подробно объяснить мисс Амбридж, что конкретно ей делать с Поттеровским отродьем и как его наказывать. Наказывать... Мысли Дамблдора плавно перетекли на его шпиона в стане врага. Или уже не шпиона. Как же узнать, призывал ли Том зельевара к себе? Если да, то почему Снейп молчал? Может решил предать Свет? А если нет, то неужели Риддл его раскрыл, как двойного шпиона? Так врет Снейп или нет? Мордред! И не узнаешь никак. А может отправить к Тому еще кого- нибудь в качестве шпиона? Да, это будет замечательно. Вот только кого бы выбрать?
В кабинете раздался звон, оповещающий о прибытии карет со студентами. Решив подумать обо всем позже, Дамблдор поправил мантию и колпак и вышел из кабинета.

ГЛАВА 15.
Ребята проснулись от гудка поезда. Выглянув в окно, они заметили, что уже прибыли на станцию в Хогсмиде. И быстро переодевшись, вышли из поезда, направляясь к каретам. Свободных уже не осталось, поэтому им пришлось ехать вместе с двумя райвенкловками-второкурсницами. Поездка прошла в тишине. Девчушки с интересом разглядывали ребят, но заговорить не решались. Мальчики же по большему счету, просто их не замечали, хотя и помогли спуститься, когда приехали. Всё-таки уроки дяди Вернона не прошли для них даром. Райвенкловки хихикали и оглядывались на ребят всю дорогу до Большого зала. Рон даже покраснел и сквозь зубы проклинал этикет. А Гарри только усмехался, глядя на это безобразие. Но, как ни странно, именно эта ситуация успокоила взвинченные нервы ребят, поэтому за свой стол они уже сели абсолютно спокойные.
Все студенты бросали на Гарри недоумевающие, восхищенные и заинтересованные взгляды. За гриффиндорским столом каждый старался спросить юношу о том, что привело к такой кардинальной смене имиджа. Особенно упорствовал Колин Криви.
- Гарри, ты так классно выглядишь! Почему ты раньше этого не сделал? - восхищенно глядя на своего кумира, спросил четверокурсник.
- Колин, давай поговорим об этом в гостиной. А то здесь слишком… шумно, - слегка улыбнувшись и обведя взглядом Большой зал, ответил Поттер. - А теперь давайте послушаем приветственную речь директора и посмотрим распределение.
После этих слов он повернулся к колоне будущих первокурсников. Гриффиндорцам ничего не оставалось, кроме как последовать примеру их лидера. Даже Гермиона поняла, что сейчас она ничего не узнает, но вот в башне она из этих придурков всё вытрясет.
МакГонагалл начала называть фамилии по списку и вскоре уже все факультеты пополнились новыми студентами.
Дамблдор поднялся из-за стола и стал произносить ежегодную приветственную речь, которую Гарри и Рон пропустили мимо ушей, хотя и делали вид, что очень внимательно его слушают. На самом деле Поттер обдумывал то, что скажет своим однофакультетникам, а Рон, в силу своего дара эмпатии, сканировал эмоции окружающих.
После того, как директор замолчал, на столах появились всевозможные кушанья и студенты с удовольствием принялись наполнять свои тарелки. Гарри и Рон положили себе еды и только собрались начать есть, как почувствовали на правых запястьях легкое жжение. Еще перед поездкой ребята надели браслеты-артефакты, которые должны были определять, есть ли в еде какие-либо зелья и если есть, то показывать их название, предупреждая о наличии добавок нагреванием.
Гарри, постарался незаметно отогнуть рукав и поглядел на пластинку, скрепляющую звенья браслета. На ней высветились названия двух зелий - доверия и вражды. Бросив взгляд на Рона, юноша заметил, что тот тоже посмотрел, какие добавки находятся в его еде. Они синхронно отставили свои тарелки и потянулись к блюду с фруктами.
- Мальчики! Почему вы не едите!? - воскликнула Грейнджер.
- Расхотелось, - ответил Гарри, очищая себе апельсин.
- Но ведь вы весь день ничего не ели, а для растущего организма… - начала, было, девушка менторским тоном.
- На ночь есть вредно, а в поезде мы поели, - перебил её Рон.
- Что? Хочешь сказать, что ты теперь будешь есть меньше, чем… - снова начала Гермиона и вновь была перебита.
- А мы с Роном решили, что будем правильно питаться, - произнес Гарри.
Грейнджер не нашла ничего, что можно было бы на это ответить.
Всё время, начиная с момента появления в Большом зале, Поттер чувствовал на себе взгляд Дамблдора, который, казалось, прожигал его насквозь. "Слава Мерлину, мой блок этому ублюдку не пробить. Иначе он узнал бы много такого, что его не касается. Интересно, а часто он раньше шлялся ко мне в голову, как к себе домой? "- подумал юноша, вспоминая о том, что директор является легиллиментом. Это он узнал от Петунии, которой в своё время рассказала его мать, Лили. Хорошо хоть в хранилище нашлась книга, как развить свой дар. И теперь ментальные атаки юноше были не страшны. За Рона он тоже не переживал, так как артефакт, созданный Хельгой для своего наследника – эмпата, строил свою защиту на ментальной магии и таким образом защищал разум своего носителя.
Северус Снейп внимательно наблюдал за двумя интересующими его гриффиндорцами. Он видел, как Гарри и Рональд отставили свои тарелки и был единственным, кто заметил, как ребята покосились на запястья. "А они молодцы. Самостоятельно додумались как себя защитить и как мне кажется не только от зелий. А жаль, так бы я быстрее смог найти к ним подход. Подкинул бы идею проверить свою кровь на зелья и, естественно, они пришли бы за антидотом ко мне, да даже если и к Поппи, она бы всё равно вызвала меня, а там я бы поговорил с ними. Что же теперь делать? Не отработки же, в самом деле, им назначать! Это мы уже решили, только всё испортит. И почему им надо было попасть именно на Гриффиндор? Мерлин и Моргана, они же ни за что не поверят, что я на самом деле хочу им помочь. Как же сделать так, чтобы они сами захотели прийти ко мне? Захотели… Н-да, размечтался, да они ко мне ближе, чем на пушечный выстрел по собственному желанию не подойдут. Видимо, придется крестнику делать всю работу самому, "- думал зельевар, не отрывая черных глаз от гриффиндорского стола.
- Драко, смотри как декан следит за Поттером, - негромко произнесла Панси, раньше всех из заговорщиков-слизеринцев заметившая пристальное внимание Снейпа к Герою магического мира.
Малфой перевел взгляд на своего крестного.
- К чему бы это, - делая вид, что не понимает, почему Северус следит за Золотым мальчиком.
- Такого раньше не было, - продолжала Паркинсон.
- Сам знаю, - злясь на внимательность слизеринки, произнес юноша.
- А может нам и декана привлечь к делу? - шепотом спросила Дафна Гринграсс, сидящая рядом с Панси и внимательно прислушиваясь к разговору между лидером их факультета и лучшей подруги.
- Он же Пожиратель Смерти, - остудила её пыл Паркинсон.
- Северус сам за себя, - негромко произнес Драко, думая о том, что Дафна предложила дельную мысль. В том плане, что если ребята будут доверять Снейпу, то он сможет их проконтролировать. А о том, что крестный и родители Драко по самую макушку влезли в дело по привлечению Гарри Поттера на свою сторону, никому знать не надо.
- Думаешь, он согласится нам помочь? - спросил Блейз, также следящий за разговором. - Декан ведь ненавидит Поттера.
- Не всё видимое является истиной, - решил самую малость приоткрыть завесу тайны Драко.
- Хочешь сказать, что… - начал было Забини.
- Я хочу сказать, что здесь не время и не место для подобных разговоров, - оборвал его блондин.
В это время со своего места поднялся Дамблдор. Разговоры сразу же стихли и все головы повернулись к директору.
- Разрешите мне на несколько минут отвлечь ваше внимание от этого великолепного пиршества. В этом году в нашей школе произошли некоторые изменения в преподавательском составе. Мы, счастливы, представить вам профессора Амбридж, нового преподавателя защиты от темных искусств, - произнес Дамблдор, глядя на студентов своим понимающим и добрым взглядом. *
Раздалось покашливание, и из-за стола преподавателей послышался слащавый, похожий на девичий, голосок.
- Благодарю вас, директор, - жеманно заулыбалась профессор Амбридж, - за теплые слова приветствия. - Должна сказать, что я очень рада вернуться в Хогвартс. И очень рада видеть ваши милые, счастливые личики! *
- Мерлиновы причиндалы, - прошептал Рон. - Это что еще за розовое недоразумение?
Гарри отвернулся от неприятной дамочки и посмотрел на друга.
- Я бы сказал, что это розовая жаба, но, как известно, жабы не разговаривают, - хмыкнул он.
- А может это новый вид, выведенный специально для Министерства, - ядовито усмехнулся Рон. - Значит, это нечто будет вести у нас ЗОТИ? Много же мы выучим, - не менее ядовито протянул Гарри и тихо добавил. - Похоже, старик совсем с катушек слетел, раз на место преподавателя нанял ЭТО.
Дальнейшую её речь ребята не стали слушать, они шепотом обсуждали, каким образом Рон объявит о своем новом статусе.
Профессора казалось тоже не особо обращали внимания на что-то вещающую Амбридж. Вектор и Синистра склонились друг к другу и о чем-то разговаривали. Помона Спраут улыбалась, рассеянно глядя сквозь студентов. Флитвик и мадам Хуч над чем-то хихикали. Снейп смотрел на нового профессора ЗОТИ, как на очередной ингредиент, который необъяснимым для него образом, умудрился удрать с его разделочной доски. МакГонагалл, поджав губы, сверлила взглядом свою тарелку. Хагрид продолжал прерванный на время речи Дамблдора ужин. И только директор, поглаживая бороду, внимательно слушал и периодически кивал на слова Амбридж. Студенты же смотрели на нее откровенно стеклянными глазами, а некоторые так вообще крутили пальцем у виска.
Наконец, новый профессор закончила свою речь и села на место.
- А теперь, пусть продолжится пир, - провозгласил Дамблдор и студенты с облегчением вернулись к прерванной трапезе.
Вскоре все насытились и старосты повели первокурсников в факультетские общежития. Старостами в этом году стали Гермиона Грейнджер и Невилл Лонгботтом. Гарри и Рон недоуменно переглянулись, а потом по их лицам расплылись одинаковые, пакостливые ухмылки. Глаза Поттера сменили цвет на красный, но рыжик быстро одернул его, и те вернули свой обычный, зеленый цвет. Никто этого так и не заметил.
- Ну что, дружище, готов ответить на пару-тройку вопросов? - шепотом спросил Рон, когда ребята перешагнули порог гостиной.
- Я – да, а ты? - в свою очередь поинтересовался Поттер.
- Да, - твердо ответил рыжик.
Ребята прошли к своему любимому месту в гостиной и сели в кресла.
- Гарри! Гарри, ты обещал, что расскажешь! - крикнул Колин, пробираясь сквозь остальных студентов к своему кумиру. За ним не отставая двигался его брат – Денис.
- Обещал, значит, расскажу, - кивнул Гарри.
Гриффиндорцы тут же перестали болтать и уставились на него в предвкушении рассказа о каком-нибудь очередном подвиге Героя магического мира.
- Для начала… позвольте представиться, - ухмыльнулся Гарри и плавно поднялся с кресла. - Лорд Гарольд Джеймс Поттер-Гриффиндор.
Продолжая ухмыляться, юноша коротко кивнул собравшимся, как бы приветствую их. Собравшиеся гриффиндорцы дружно ахнули и во все глаза уставились на него, не до конца веря в то, что они услышали. Гарри присел обратно в кресло и выжидающе уставился на своих однофакультетников. Первой в себя пришла, как и ожидалось, Гермиона.
- Но ты не можешь быть лордом, ты ведь полукровка! - воскликнула она.
- У тебя устаревшие данные, Герм. Моя мать была чистокровной ведьмой из очень древнего рода, - ответил Гарри.
- Из какого? - с ярко выраженным любопытством спросила Лаванда.
- Ах, милая леди, позвольте оставить это пока в тайне. Когда-нибудь придет время и вы всё узнаете, - обворожительно улыбнулся блондинке Поттер, решив потрепать нервы рыжей Уизли.
- О, лорд, конечно. Это ваше право. Но обещайте, что когда придет это самое время, я буду первой, кто узнает вашу тайну, - приняла игру Браун, ослепительно улыбаясь юноше.
- Всенепременно, - ответил Поттер, думая о том, что было бы неплохо заручиться поддержкой кого-нибудь с факультета. И, похоже, ему это удастся.
- Гарри, я не понимаю, с чего ты взял, что твоя мама была чистокровной ведьмой? - решила узнать Грейнджер.
- Мы в Гринготтсе были, - опередил друга с ответом Рон. - Там всё и узнали.
- В банке? И что вы там делали? И кстати, где ты был летом? И как встретился с Гарри? - со скоростью пулемета начала задавать вопросы Грейнджер.
- А вот меня больше интересует, почему ты так выглядишь, братец, - раздался раздраженный голос Джинни.
- Как? - сделал непонимающий вид Рон.
- Как… - рыжая замолчала, подбирая нужное слово.
- Аристократ, - подсказал Гарри.
- Да! Как расфуфыренный, долбаный аристократ! - выкрикнула девушка.
- Ну, может потому, что я им и являюсь? - усмехнувшись, поинтересовался Рон, намеренно опуская оскорбленние.
- Ты? Да не смеши меня, - издевательски засмеялась Джинни.
- Зря ты так, Уизли, - негромко сказал Гарри, но это, как ни странно, заставило девушку замолчать.
Рон, так же как и до него Гарри, поднялся с кресла и произнес:
- Позвольте представиться – лорд Леонард Николас Пруэтт, раньше был известен, как Рональд Биллиус Уизли.
После этого последовал короткий кивок, и юноша опустился в кресло.
- Ты не можешь быть Пруэттом! - завизжала Джинни, придя в себя после осознания, что её мерзкий, ни на что не годный, тупой брат, стал наследником старика Пруэтта. Стал именно он, а не она, та, которая этого более достойна.
- Почему же не могу? - удивился рыжик.
- Потому что чокнутый старик отрекся от мамы, а, следовательно, и от нас всех, - зло выплюнула она.
Гриффиндорцы затихли, внимательно наблюдая за разыгрывающимся действом.
- Ну да, отрекся, - протянул Рон, неосознанно копируя интонации Малфоя. - От матери и от вас. А вот меня вернул в род, сделав наследником и оборвав связь с семьей Уизли. Говоря, Рон заметил, что близнецы одобрительно кивнули на услышанную новость.
- В принципе, это не имеет никакого значения! Раз ты являешься наследником Пруэтта, то значит получил доступ в его хранилище. А то, что ты являешься членом нашей семьи, обязывает тебя делиться с семьей, братец, - злобно усмехнулась Джинни.
- С какой семьей? - удивленно вздернул брови Гарри. - Насколько мне известно, мой друг не является членом ВАШЕЙ семьи. Значит, и делиться с ВАМИ он не обязан.
- Гарри! Что ты такое говоришь! - возмутилась Гермиона. - Почему ты говоришь, что Рон не член их семьи, ведь мистер и миссис Уизли…
Неожиданно для всех, гневную отповедь Грейнджер прервала Парвати.
- Он всё правильно сказал. Существует один очень древний и мало кому известный кровный ритуал. Только он позволяет кому-то кроме родителей разорвать связь со своим ребенком. Этот ритуал изобрел один индийский маг Ашок в середине 12 века нашей эры. С помощью его и ритуала введения в род, он обзавелся наследником. Им стал ребенок из нищей семьи магов. После этих двух ритуалов мальчик был признан настоящим сыном Ашока, сыном по крови и имени.
- Но кровная магия является темной! - воскликнула Грейнджер.
- Это только в Англии так считают, - фыркнула Патил на эти слова, после чего обернулась к рыжику и спросила у него то, что на данный момент её интересовало больше всего. - Как нам тебя теперь называть?
- Леонард, но ты можешь звать меня Лео, - улыбнулся он девушке.
- Ну, в общем, главное мы сказали, так что я спать, - произнес Гарри, поднимаясь со своего кресла.
- Я тоже, - рыжик поднялся следом, - спокойной ночи.
Ребята поднялись в спальню пятикурсников. Рон задвинул полог своей кровати и наложив охранные чары, шмыгнул к Гарри.
- Мерлин и Моргана, как же я хочу есть, - жалобно простонал рыжеволосый юноша, вытягиваясь на постели рядом с другом. - Неужели мы теперь вообще не сможем поесть в Хогвартсе нормально?
- Не знаю. Но с этим надо что-то делать. А сейчас... - Гарри многозначительно замолчал и хитро улыбнувшись позвал, - Добби!
Раздался негромкий хлопок и перед ребятами появилось низкое, лопоухое существо. Домовик, увидев кто его вызвал, радостно взвизгнул и бросился вперед.
- Сэр Гарри Поттер! Добби так рад видеть сэра Гарри Поттера и его друга! Что Гарри Поттер, сэр, хочет чтобы для него сделал Добби?
- Во-первых, Добби, не кричи, - улыбнулся черноволосый маг. Он взмахнул палочкой и наложил на полог защитные с заглушающими чары, виновато глянув на рыжика и виновато объяснил, - забыл. Во-вторых, я тоже очень рад тебя видеть. И в-третьих не мог бы ты принести нам поесть?
- Конечно, сэр Гарри Поттер, Добби сейчас всё сделает, - закивал головой домовой эльф и исчез.
- Слава Мерлину, с голоду мы не умрем, - произнес Рон, садясь по-турецки в изножии кровати.
- Ага, а то на фруктах мы далеко не уехали бы, - согласно кивнул Гарри.
Через несколько минут между ними вновь материализовался домовик, держа в лапках поднос, заставленный едой.
- Спасибо, Добби, - поблагодарил его Гарри. - Я хотел тебя еще кое о чем попросить. Не мог бы ты, когда мы будем есть в Большом зале, заменять нашу еду на точно такую же, только без добавок в виде зелий?
Эльф, услышав подобное, пискнул и стал биться головой о стену, причитая.
- Добби плохой, Добби ужасный домовой эльф, я не смог уберечь хорошего Гарри Поттера, сэра, от принятия вредных зелий!
Гарри, отточенным за несколько лет общения с этим лопоухим существом движением, перехватил его и прижал к кровати.
- Добби, прекрати немедленно. Почему ты называешь тебя плохим? Ты ведь не виноват ни в чем и не обязан следить за тем, чтобы мне в еду ничего не подливали.
- Нет, Добби виноват! Добби знал, что плохой директор приказал своему собственному домовому эльфу подливать в еду и питье великого сэра Гарри Поттера плохие зелья и в еду его друга, сэра Рона Уизли тоже. Добби всегда менял плохую еду на чистую, но иногда не успевал, поэтому сэр Гарри Поттер и его друг ели отравленную еду. Но всё- равно Добби потом в другую еду подливал хорошие зелья, чтобы плохие не подействовали, - всхлипывал домовик.
Ребята шокированно молчали, глядя на довящегося слезами эльфа.
- Добби, успокойся, прошу тебя. И объясни, что за хорошие зелья ты подливал нам в еду? - немного придя в себя, спросил Поттер.
- Эти зелья не давали плохим зелья влиять на сознание и поведение сэра Гарри Поттера и его друга. Добби их брал в кабинете мастера зелий, - пропищал домовик, перестав всхлипывать.
- А как ты узнал какие именно зелья могут нейтрализовать те, что нам подливали? - продолжил спрашивать Гарри.
- У нас, домовых эльфов, особая магия, другая, не такая как у волшебников. Мы видим нити магии и определяем её по цвету. И так же с зельями. Каждый домовой эльф должен знать переплетение нитей и цвета зелий, чтобы случайно не отравить хозяина, принеся вместо нужного ему зелья какое-нибудь другое. Мы только не можем их варить, но всегда знаем какое зелье для чего надо, - с долей гордости пропищал Добби.
- Значит, ты воровал зелья у Снейпа? - хихикнул Поттер.
Домовик опустил уши и покаянно кивнул.
- Добби не имел права это делать, но он должен был. Должен был спасти сэра Гарри Поттера и его друга от плохого директора, - убежденно пролепетал эльф.
- Ладно, оставим это. Добби, так ты будешь продолжать следить за нашей едой? - спросил Гарри.
- Да, сэр Гарри Поттер, Добби будет продолжать это делать, - закивал лопоухий.
- И еще, я хочу тебя попросить последить за директором, Гермионой, Джинни и Невиллом. Сможешь? - поинтересовался Поттер.
- Добби сможет. Добби сделает всё, что поможет сэру Гарри Поттеру, - пискнул эльф, а потом с надеждой воззрился на юношу. - Сэр Гарри Поттер, Добби может попросить вас помочь?
- Конечно, - кивнул тот. - В чем дело?
- Понимаете, сэр Гарри Поттер, Винки необходима помощь. Она пьет и не хочет ничего делать, потому что у нее нет хозяина. И если так будет и дальше, то её выгонят из Хогвартса и она умрет, - объяснил эльф.
- А я чем могу помочь? Она меня не послушает, я же не её хозяин, - недоумевая, чем он может помочь, произнес Гарри.
- Вы можете стать её хозяином, - объяснил ему домовик.
- Но почему я? - удивился Поттер.
- Потому что вы великий волшебник, сэр Гарри Поттер. Любой свободный домовой эльф почтет за честь работать в вашем доме и служить вам, - убежденно ответил Добби.
- Знаешь, дружище, мне кажется, что тебе проще согласиться. Да и домовой эльф никогда лишним не бывает. Тем более ты можешь получить его бесплатно, а не купить в министерстве за огромные деньги, - произнес Рон, до этого молча сидевший на кровати.
- Ты так считаешь? - неуверенно переспросил Гарри и получив подтверждение от друга в виде кивка головой, посмотрел на Добби. - Хорошо, я согласен, если она захочет.
- Добби сейчас позовет Винки, - взвизгнул эльф и исчез.
- И почему всегда я? - задал философский вопрос черноволосый юноша.
- Это судьба у тебя такая, - хохотнул Рон.
Через минуту перед ребятами появились два домовика.
- Сэр Гарри Поттер, вот, это Винки, - пропищал Добби, выталкивая вперед, худенькую, в грязных лохмотьях, слегка покачивающуюся, домовичку.
- Винки, - обратился к ней Гарри.
Эльфийка подняла на него мутные глаза и неуверенно протянула:
- Сэр?
- Винки, Добби сказал, что тебе нужен хозяин. Не хотела бы ты стать моим домовым эльфом? - задал вопрос Поттер.
- Винки хочет, - кивнула та и икнула.
- Тогда ты должна для начала протрезветь, а потом мы с тобой поговорим, - решил Гарри. - Можете идти.
Оба домовика кивнули и с негромким хлопком исчезли.
А ребята, наконец-то, принялись за еду. К этому времени они значительно проголодались, несмотря на то, что в поезде плотно поели тем, что тетя Петуния собрала им в дорогу. Когда поднос опустел, перед ребятами вновь появились два домовика, но в этот раз Винки была в чистом белом полотенце, без какого-либо герба и трезвая.
- Сэр Гарри Поттер, теперь вы можете провести ритуал, который позволит Винки стать вашим домовым эльфом, - пропищал Добби.
- Хорошо. И что я должен сделать? - спросил юноша.
- Вы должны положить руку на голову Винки и назвав свое имя, сказать, что принимаете её служение во благо вашего рода, - ответил Добби и подтолкнул Винки вперед.
Гарри глубоко вдохнул и, положив правую ладонь на голову эльфийки, заговорил.
- Я, лорд Гарольд Джеймс Велиар Аттвуд Поттер, лорд Гриффиндор-Слизерин, принц Райвенкло принимаю Винки, как домового эльфа рода Поттер для служения во благо моего рода.
Небольшая белая вспышка и ритуал закончился. И Добби, и Винки расширенными глазами смотрели на Гарри, а тот, не понимая с чего вдруг такая реакция, поглядел на Рона. Рыжик лишь пожал плечами, не зная, почему домовики так странно смотрят на его друга.
- Наследник основателей, - благоговейно пролепетал Добби и бросился в ноги Гарри. За ним последовала Винки, бормоча, что для нее великая честь служить потомку великих основателей. От подобного поведения, Поттер вздрогнул и отскочил к спинке кровати.
- Добби, Винки, перестаньте! - крикнул он.
Домовики разогнулись и преданным взглядом уставились на юношу. Рон, потихоньку осознавая, что значит странное поведение домовиков, начал давиться смехом. Гарри, раздраженно взглянув на него, передернул плечами.
- Винки, объясни, что это сейчас было, - приказал Гарри.
Домовиха немедленно склонилась перед ним в поклоне и ответила.
- В мире волшебников уже очень давно не появлялись потомки великих основателей и для меня самая величайшая честь служить вам и находиться в вашем доме.
- У меня нет своего дома, - покачал головой Поттер.
- Есть дом. Хогвартс ваш дом, - пропищала эльфийка.
- Хогвартс – школа, он не может быть моим домом, - произнес Гарри.
- Господин ошибается. Хогвартс предназначен для всех потомков великих основателей, так говорит сам замок, - возразил ему Добби.
- Как это замок говорит. И почему ты назвал меня господином? - спросил черноволосый юноша.
- Добби тоже хочет служить юному, хорошему господину. Но если господин не хочет, то Добби не станет его эльфом, но всё равно будет ему помогать. Замок уже давно говорит, что хочет, чтобы нехороший человек, нечестно занявший место директора перестал удерживать его сознание. Но без помощи своих хозяев он не может справиться. Лишь раз в год он набирается сил, чтобы на несколько минут освободиться.
И тогда спрашивает у домовиков, не объявился ли в замке потомок основателей, - рассказал домовик.
- Ясно. Ладно, давайте так. Никому не говорите о том, кто я такой. Добби, ты хочешь служить потомку основателей? - задал вопрос Поттер.
- Да, господин, - закивал головой эльф.
- Ну, может, тогда ты согласишься служить Рону? Он является принцем Хаффлпафф, - предложил Гарри.
Эльф согласно закивал головой, а Рон ошарашено уставился на друга.
- Гарри, но... - начал, было, он.
- Нет, Рон. У меня уже есть эльф, у тебя тоже должен быть. И Добби, я очень рад, что ты согласился стать домовым эльфом моего друга, - улыбнулся Гарри.
Рон признал Добби своим эльфом. После чего ребята приказали Добби и Винки молчать обо всем, что они сегодня узнали и следить за Дамблдором, Грейнджер, Джинни и Лонгботтомом. А также следить за их едой. Когда домовики исчезли, ребята пожелали друг другу спокойной ночи и легли спать.

ГЛАВА 16.
* Начиная с 16 главы и дальше по тексту, автор будет называть Рональда Уизли его новым именем – Леонард Пруэтт.
После пира в Большом зале учителя собрались в кабинете Дамблдора. По давно сложившейся традиции, на этом импровизированном педсовете, они обсуждали новых учеников и изменения, произошедшие со студентами за лето. В этот раз привычного шума не было, все были задумчивы. Каждый думал о том, насколько изменились два пятикурсника-гриффиндорца и зачем директор согласился на то, чтобы один из самых важных предметов, особенно в нынешнее время, преподавала министерский работник, не вызывающая ощущения, что она способна обучить студентов защите.
POV Долорес Амбридж.
"Вот значит он какой, этот Поттер. Что-то он совсем не похож на то описание, что предоставил Дамблдор, да и в "Пророке" его показывают совсем другим. Еще и дружок его, Уизли, совсем не выглядит нищим идиотом в отличие от своего нищего недоумка-папаши. Я бы скорее их описала, как два потомственных, чистокровных аристократа, наделенных не только длинной родословной с внушительным хранилищем в Гринготтсе, но и умом. Нет, что-то здесь определенно не так. Либо Дамблдор ведет свою игру, либо сам ничего об этих двоих не знает. Хотя, какая разница, всё равно за Поттера некому заступиться, а трогать Уизли – приказа не было. Зато этот сопливый полукровка у меня теперь попляшет. Мелкий засранец! Из-за него я пошла на такое, что многим и не снилось, а он вновь вышел сухим из воды. И как, а главное - кто, их уничтожил? Надо же было связаться с дементорами, я до сих пор не отошла от той магической потери, которую получила, как контролирующая этих тварей. Потеря пяти процентов от всей моей магии слишком большая цена за смерть двух стражей Азкабана. Ну ничего, Поттер, ты мне за это ответишь. Защиту тебе надо учить, да? Размечтался, паршивец. Будешь, как и остальные мелкие недоумки, учебник читать и попробуй только что-нибудь выкинуть. Я тебя быстро познакомлю со своим любимым перышком. "
Конец POV Долорес Амбридж.
Преподаватель ЗОТИ, вынырнув из своих мыслей, решила прервать молчание, царившее в директорском кабинете.
- Профессор Дамблдор, - откашлявшись, начала она, - объясните цель этого собрания.
- Ах, дорогая Долорес, мы ежегодно 1 сентября собираемся в этом кабинете, чтобы поговорить о студентах. Дети так быстро растут и меняются... Вот мы и обсуждаем эти изменения, - улыбаясь, ответил Дамблдор и закинул в рот лимонную дольку.
- И кто же в этом году изменился? - заинтересованно спросила она.
- Двое шестикурсников и семикурсница с моего факультета, - произнес профессор Флитвик. Он, как декан, в первую очередь уделял внимание своим студентам, а уж потом остальным.
- У меня двое – второкурсник и третьекурсница, - продолжила профессор Спраут.
- А у вас, профессор Снейп? - задала новый вопрос Амбридж, поворачиваясь к зельевару.
Тот одарил её брезгливым взглядом, особенно задержавшись на розовом бантике в волосах, и надменно процедил:
- Мои студенты – Слизеринцы. Если с ними и происходят изменения, то они их искусно скрывают. Знаете ли, их этому учат дома с самого детства.
- Откуда такие познания, мистер Снейп? - сладко улыбнувшись, отчего и так непривлекательное лицо стало еще более неприятным, поинтересовалась она. - Ведь вы не чистокровный и знать этого не можете.
- Моя мать, к вашему сведению, была из древнего, аристократического рода, чистота крови, которого не подлежит сомнению. В свое время она научила меня всему, что положено знать наследнику Принцев. Хотя вам эти знания не доступны, ведь не смотря на то, что род Селвинов - чистокровный, к элите магического мира он не принадлежит и правящими кругами никогда не был признан, - ехидно произнес Снейп.
- Сомневаюсь, что вы в этих кругах желанный гость, - зло выплюнула профессор защиты.
- Правильно сомневаетесь, я там не желанный гость, а принятый и признанный наследником одной из древнейших фамилии, следовательно, полноправный член элитного круга волшебников. Всё же кровь не вода, - ухмыльнулся с лучащимися превосходством черными глазами лучший зельевар Англии.
- Да ты просто мерзкий полукровка, - взвилась Амбридж.
- Мерлин и Моргана. И вот ЭТО будет учить детей? Надо сказать своим студентам, чтобы старались как можно меньше контактировать с... ней, - брезгливо мотнув головой в сторону красной от злости женщины, протянул Снейп. - Вдруг идиотизм передается не только по наследству, но и воздушным путем. Не хотелось бы, чтобы тупоголовых баранов в школе прибыло.
В доказательство своих слов, декан Слизерина поднялся со своего места и отошел подальше от Амбридж.
- Северус, мальчик мой, ну зачем ты так? - укоризненно покачав головой, произнес директор, не дав окончательно разгореться скандалу. - Прошу тебя, прекрати язвить. Тем более у нас для обсуждения есть более важная вещь, чем ваши родословные.
- Как скажете, директор, - согласился с ним Северус.
- Вот и прекрасно. Теперь давайте продолжим. Минерва, я думаю, что изменения с твоими студентами заметили все, - обратился к профессору трансфигурации Дамблдор.
- Да, Альбус, такое не заметить сложно. Я была просто в шоке от внешнего вида Поттера и Уизли. И собираюсь обязательно с ними поговорить по этому поводу, - ответила ему декан Гриффиндора, неодобрительно поджав губы.
- Да, это надо сделать и как можно скорее. А также поинтересуйся у мистера Уизли, где он провел лето, - попросил Дамблдор.
- Конечно. Я прямо завтра и приглашу их к себе для разговора, - согласилась МакГонагалл.
- Вот и хорошо. А теперь давайте вернемся к другим студентам. Филиус, ты говорил…
* * * * *
Когда учителя покинули кабинет директора, Альбус дал волю своим чувствам. Он принялся метаться по кабинету, периодически бросая какую-нибудь безделушку в стену. На лице старого мага отражалась жгучая ненависть. Он не понимал, как, КАК этот сопляк сумел настолько измениться за лето. Попытавшись просмотреть его воспоминания, Дамблдор наткнулся на прямо-таки железобетонный блок, без малейшей лазейки и мало того, в награду за это получил жуткую головную боль. Почему? Как такое могло произойти? Эти вопросы крутились в голове волшебника беспрестанно, сменяясь воспоминаниями о сегодняшнем приветственном пире и том, что на нём произошло. Точнее то, что буквально раздавило директора, пригнуло к земле, словно неподъемным камнем.
Ретроспектива.
Дамблдор занял свое место за столом и принялся отеческим взглядом осматривать прибывающих и рассаживающихся студентов, покачивая своей волшебной палочкой и готовясь опустить флаги факультетов. Вот появились и его шпионы с тем, кого он планировал сделать Героем.
Гермиона, Джинни и Невилл вошли в Большой зал и заняли свои привычные места. Вскоре подтянулись еще гриффиндорцы. А вот Гарри Поттера и Рона Уизли нигде не было. Но вот в двери Большого зала зашли две девочки-райвенкловки с младших курсов, а следом за ними два юноши в гриффиндорских мантиях. Вернее мантии были из тяжелого атласа с серебряными застежками, а на груди красовался герб Гриффиндора. Но таких студентов на его любимом факультете не было! Да и откуда? Это же истинные аристократы, а их место известно где, в Слизерине, ну или на крайний случай в Райвенкло. Дамблдор внимательно пригляделся к юношам, пока те шли к ало знаменному столу. Один достаточно высок, второй на пол головы ниже. У обоих мантии буквально вопят о том, что стоят маленькое состояние, идеальная осанка, гордо вздернутые подбородки, длинные волосы. У одного черные, у другого рыжие. Стоп. Рыжие! Директор пригляделся повнимательнее. Ну, точно, Уизли. А второй тогда получается...
В этот момент черноволосый юноша повернул голову в сторону преподавательского стола. Яркие, изумрудно-зеленые глаза скользнули по профессорам. Отлетевшая в сторону челка, открыла знаменитый на весь мир шрам в виде молнии. Поттер. Руку обожгло болью.
Директор опустил взгляд, и ему предстало страшное зрелище, то чего он боялся, наверное, больше всего на свете. Из крепко сжатого кулака сочилась кровь, стекая по наклоненному кончику волшебной палочки. Странно наклоненному, почти параллельно столу. Он разжал кулак и две половинки палочки упали на пустую тарелку перед ним. Его палочка. Его волшебная палочка была сломана. Рука, которой он только что её сжимал, кровоточила. Как? Когда? Зачем он взял палочку не за ручку, а за середину? Ответа на этот вопрос не было, более того, он даже не осознавал свои действия. А это плохо, очень плохо. Он чувствовал, что теряет хватку. И из-за кого? Из-за чертового сопляка Поттера! Из-за этого паршивого мальчишки один из Даров Смерти уничтожен!
Эту палочку, Старшую палочку, он, Альбус Дамблдор, забрал у Гриндевальда, когда была их последняя дуэль. Вернее постановка дуэли. Никто не знал, что к тому моменту Геллерт был почти что сквиб. Всю силу этого Темного Лорда себе забрал его самый лучший друг – Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор. Только это и позволило ему победить настолько сильного мага. Жаль только сила Гриндевальда вступила в противоборство с магией самого Альбуса, и он чудом выжил, сохранив только свою силу. А магия Геллерта развеялась. Видимо он чего-то не знал о том ритуале, которым забирал силу своего бывшего друга. Но это не так уж и страшно. Всё равно он победил. Его наградой стали слава, почет, уважение и Она, великолепная Старшая палочка. А теперь? Что теперь? Злость с каждой секундой разрасталась всё сильнее, а вместе с ней появилось и отчаяние. Чертов Поттер! Будь ты проклят!
Конец ретроспективы.
Дамблдор остановился напротив стола и достал из кармана мантии обломки волшебной палочки. Поглядев на них и покачав головой, директор швырнул обломки в камин и поднялся в свою спальню.
Фоукс, сидевший всё это время на своем насесте и внимательно наблюдавший за бессильной злобой своего хозяина, взлетел и приземлился рядом с камином. Он вытащил два кусочка дерева, когда-то бывших могущественной волшебной палочкой и исчез во вспышке огня.
* * * * *
В темном, сыром и холодном помещении, в самом дальнем от решетчатой двери углу, на куче соломы лежал человек. Старик, высохший от времени, условий существования и боли предательства. А ведь когда-то он был молодым, неимоверно сильным, одаренным и амбициозным магом. Он вел за собой сотни, тысячи сильных молодых магов, нес в мир свои идеалы, не чурался убийств ради достижения своих целей и не боялся запятнать себя сотрудничеством с магглами. Война была его жизнью, власть грела душу, поклонение магов радовало честолюбие. А сейчас у него ничего этого нет. Всё потеряно. Он лишился всего. Осталось лишь одно то, что никто не смог забрать. Способность думать, философствовать. И он думал, размышлял, даже мечтал и... почти не надеялся. Давно уже не надеялся. Нечем было надеяться, негде надежде было жить. Она, одна из трех самых светлых чувств и сил, должна жить в сердце. А ему его выжгли. Выжег лучший друг. Предательство не проходит бесследно, оно обязательно что-нибудь уничтожает в человеке. Что-то одно, но очень ценное: чувства, разум, душу, силу, сердце.
Вот и у него выжгли сердце. Вместо него теперь словно бы пустота. Нет, оно, конечно же, есть. Ведь без него невозможно существовать. Но оно просто бьется, отсчитывая удары, также как и хронометр – минуты. Минуты, часы его существования. Не жизни, именно существования. Разве это жизнь? Скудная еда, куча полусгнившей соломы, заменяющая кровать, угол с дырой в полу, вместо уборной, постоянные темнота, холод, сырость и одиночество. Можно это назвать жизнью? Нет! Уж лучше смерть, она милосерднее.
Чем он это заслужил? И заслужил ли вообще? Сложный вопрос. И простой ответ. Только вот неизвестен он, ответ этот. Никто так и не пришел к единому решению. Каждый считает по-своему. Кто-то говорит, что да, он этот узник виновен и заслужил свое наказание. Кто-то соглашается с ним, в том, что он виновен, но не согласен с наказанием. Он считает, что лучше было бы убить. Так безопаснее. Еще один, третий, говорит, что согласен со вторым, но надо было лишить жизни не потому что, так безопаснее, а потому что гуманнее. Они же всё-таки люди, а не звери. Четвертый, абсолютно не согласен ни с одним из этих троих. Он считает узника невиновным. Почему? Потому что он его последователь, потому что верит в его идеалы, даже спустя годы. Так что ответов всего и всегда два – виновен и невиновен. Вот только какой из них правильный? Почему его считают злом, если он хотел сделать мир лучше? Почему того, кто стремиться уничтожить так рьяно защищаемый этим узником мир, считают добром? Нет ответа, и не будет. Люди слепы. Они привыкли верить в идеалы и не хотят видеть истину. Если ты темный – значит плохой. Если светлый – значит хороший. Кто сказал, что это правильно? Почему светлый не может быть злом, а темный добром? Опять тупик. Снова нет точного ответа.
Да и вообще, хороший и плохой, добрый и злой – это такие абстрактные понятия. Вот он, узник, считает, что нет света без тьмы и нет добра без зла. Нет абсолютно плохих и абсолютно хороших людей. Всё это миф, выдумка.
Например, можно быть плохим человеком и сделать, пусть немного, но добра. Можно быть хорошим человеком, но причинить много зла. Можно убивать – это зло, но помогать сиротам – это добро. Можно издеваться и пытать людей – это плохо, но в тоже время трепетно относиться к животным и лечить их – это хорошо. Можно помогать всем, кто к тебе обратится, а под покровом ночи отправиться в заведение, специализирующееся на пытках людей: мужчин, женщин, детей. Еще можно пожалеть сироту, потакая ему во всем, прикрывая шалости, а потом сделать из него оружие массового поражения, убийцу виновных и безвинных. Или, например, перед тобой лежит умирающий человек. Он истекает кровью и мучается в предсмертной агонии, что сделать, чтобы тебя посчитали хорошим? Послать в него Аваду, подарив мгновенную смерть и избавление от боли или пытаться залечить раны, заранее зная, что все усилия обречены на провал, и при этом говорить, что всё будет хорошо и умирающий поправится, обманывая смертника этими словами, даря бессмысленную надежду. Какой из этих вариантов покажет тебя хорошим человеком?
Старик повернулся на своем импровизированном ложе. К чему он обо всем этом размышляет? Зачем бередит старые раны воспоминаниями? Чтобы не забыть. Чтобы помнить. Чтобы мечта, что за него отомстят, не растворилась в другой мечте, в мечте о смерти. А может это была не мечта? Может всё же в сердце остался крошечный уголок, не выжженный предательством, и в нём поселился еще более крошечный огонек надежды? Как знать, всё в нашей жизни возможно. Вот только кто ему поможет? Тот, кому он верил больше всех остальных, разрушил его жизнь. Лишил его силы, предал их дружбу и мечты, отрекся от него, чтобы получить славу, чтобы стать великим. А великий ли он? Старик оскалился в неприятной ухмылке.
- Нет, Альбус, великим ты не стал, даже не смотря на силу, выкаченную из меня, Из двуличных, продажных предателей, которых однажды покарала сама госпожа Магия, не становятся великими. Когда-нибудь и на тебя найдется управа и, тогда я уйду в лучший мир с легкой душой, - прохрипел старик в темноту и натужно засмеялся.
Внезапно темноту разрезало яркое свечение, и перед стариком появилась огненно-красная, потрясающей красоты птица.
- Феникс, - хрипло прошептал старик, с благоговением глядя на огненную птицу.
Фоукс курлыкнул и бросил перед ним два кусочка деревяшки и, сложив крылья, уселся рядом с узником, уставившись на него черным глазом-бусинкой.
- Что это? - удивленно прохрипел старик, касаясь двух деревяшек сморщенной рукой.
Птица переступила с лапки на лапку и подошла поближе.
Человек внимательно смотрел на феникса, чуть прищурив блеклые, старческие глаза. Через несколько мгновений он почувствовал, как его затягивает в глубины памяти огненной птицы. Он увидел многое, очень многое. Увидел, как старый друг, предавший его, планирует жизнь маленького на тот момент ребенка, точнее младенца со шрамом на лбу, увидел этого же ребенка, но уже в 11- летнем возрасте, на беседах с Дамблдором, увидел, как старик отводил глаза мальчику, подливая в чай зелья… Последним воспоминанием было то, как директор Хогвартса метался по кабинету, проклиная Гарри Поттера, а в конце вытащил из кармана мантии обломки волшебной палочки и бросил их в камин. Узник много чего увидел и еще больше понял. Да, он был жестоким, стремящимся к власти магом, но… Он никогда в своих делах не использовал детей и тем более не играл их судьбами. И кто теперь из них хороший, светлый маг и плохой Темный Лорд?
Старик подобрал обломки палочки, той, что когда-то принадлежала ему и была забрана не в честном бою, а обманом. Да, в принципе, что еще можно ожидать от столь гнилого рода, как Дамблдоры? Вот и потомок их оказался не просто с гнильцой, а с протухшими от злости, ненависти и предательства сердцем, разумом и душой. Глядя на два кусочка древесины, узник вспомнил то, что прочитал в одной древней рукописи и что никогда, никому не рассказывал. Один маг очень давно сломал Главную палочку и готов был на всё, чтобы она вновь была цела. Он хотел передать её своему сыну. Ради этого он провел кучу ритуалов, но ничего не помогало. И вот однажды он, абсолютно отчаявшись, обратился к самой Смерти с просьбой забрать у него всё, что пожелает, в том числе и жизнь, лишь бы палочка стала вновь целой. И как ни странно, у него всё получилось. Правда цена была большой. Жизнь. Жизнь этого мага. За всем этим наблюдал его сын, которому палочка и предназначалась. Именно он и описал потом, в своем дневнике, этот случай. Воспоминание о прочитанном пронеслось перед глазами старика. Он улыбнулся. Теперь он знал, что ему надо делать. И знал, чем он с радостью заплатит. Феникс запел грустную, разрывающую сердце мелодию, а старик стал просить.
- Госпожа Смерть, обращаюсь к Вам, уповая на милость вашу. Примите жизнь мою за помощь свою. Помогите, восстановите дарованную вами палочку, чтобы она полная силы, попала в руки творящего справедливость, - с каждым словом старику становилось всё сложнее и сложнее говорить, песня феникса рвала незаживающие раны, вскрывала запертые на замок чувства, желание отомстить предателю, разъедающая внутренности, словно кислота, злость и неимоверная, невыносимая боль от предательства заполнили старика до предела, а он всё продолжал просить. - Я, Геллерт фон Гриндевальд, прошу вас принять мою плату. Молю окропить моей жизнью то, что когда-то принадлежало вам, молю вдохнуть в нее вашу силу, направить её в руки достойного. Молю, сделайте свой бесценный дар тому, кого однажды коснулось ваше дыхание, но которого вы пощадили, не дав свой поцелуй. Примите же плату, отданную с радостью, и помогите достойному.
Бездыханное тело упало на пол, когда эхо слов еще не отзвучало, и воздух насытился могильным запахом, пробирающимся в каждую щелку одного из самых страшных творений магов – Нуменгард, тюрьму для одного волшебника, Темного Лорда, Геллерта фон Гриндевальда. Госпожа смерть пришла туда, куда никто не осмеливался даже приблизиться. А она легко, по- хозяйски ступая, подошла к ссохшемуся телу старика и взмахнула над ним лезвием своего страшного оружия. Сморщенное, бледное лицо, с тонкой, будто восковой кожей разгладилось, принимая удовлетворенное выражение. Полюбовавшись на дело рук своих, Смерть подняла, выпавшие из рук мертвеца, кусочки палочки, коснулась их своим поцелуем и окутала лентой черной, смертной дымки. Насмешливо взглянув на огненную птицу, символ Света и Жизни, она мелодично рассмеялась и бросила целую палочку к лапкам феникса. Птица, наклонив голову, окропила дар Смерти своими слезами и, взяв палочку в клюв, исчезла в огненной вспышке. Смерть же, продолжая смеяться, растворилась в такой родной для нее темноте, а эхо еще долго разносило её мелодичный смех. Она исполнила просьбу и забрала дань, больше ей пока здесь делать было нечего.
* * * * *
В спальне пятикурсников царила тишина. В окно светило солнышко, и его лучики бегали по всему помещению. Вот солнечный зайчик пробежался по одному занавешенному пологу и не найдя ни единой щелочки, чтобы проникнуть внутрь, обиженно перескочил на другой. И вновь все его попытки пробраться за полог и поприветствовать спящего человека потерпели неудачу. Обидевшись, он покинул такое недружелюбное сонное царство, решив поискать себе других друзей. Выскальзывая в окно, он не заметил, как один полог распахнулся и с кровати поднялся заспанный, рыжеволосый юноша, который через несколько мгновений уже удобно устраивался в изножии кровати своего друга, между прочим, еще спящего. Но это были последние секунды его сна, потому что едва рыжик сел так, как ему было удобно, то имитируя голос и интонации одного незабвенного зельевара, поздоровался со спящим, черноволосым юношей.
- Доброе утро, мистер Поттер. Минус две булочки от вашего завтрака за то, что вы еще спите, когда я уже проснулся.
Услышав ненавистный, хоть уже и в меньшей степени после подарка на день рожденье, голос, Гарри ошарашено подскочил на кровати, едва с нее не свалившись. Широко распахнув глаза, юноша принялся лихорадочно оглядываться по сторонам, ища того, кого, по определению, в гриффиндорской башне быть не может. Увидев, наконец, согнувшегося от смеха рыжика, Поттер понял, что его друг решил пошутить над ним, используя свой новый талант – имитацию голосов. Гарри схватил подушку и принялся ею бить хохочущего друга. Через несколько минут ребята успокоились.
- Мерлин! Лео, если ты так сделаешь еще раз, я тебя прокляну, - произнес Поттер, подпихивая многострадальную подушку себе под спину.
- Зато смотри, как ты быстро проснулся, - всё еще улыбаясь, ответил Пруэтт.
- Я надеялся, что хоть в школе ты перестанешь работать моим персональным будильником. Хорошо хоть Дад остался дома, - недовольно протянул Гарри. - Кстати, я тут подумал, а почему бы нам не возродить Мародеров?
- Хм, новое поколение? – прищурившись, спросил Лео.
- Угу, - кивнул его друг.
- Можно. Над кем будем шутить? - поинтересовался рыжик, мысленно прикидывая, что можно провернуть уже сегодня.
- Над Дамблдором, - зло улыбнулся Поттер. Еще вчера, сидя в Большом зале, ему в голову пришла мысль, как можно испортить день вездесущему директору и сейчас он решил поделиться своим планом с другом. А помощь в этом деле окажут их новоявленные домовики.
- У тебя есть какой-нибудь план? - задал еще один вопрос Леонард.
- Есть, - ухмыльнулся черноволосый подросток. - Не один только Старик может подливать зелья. Помнится, Дадли мне тут много чего насовал с собой. Такой очень интересный комплекс особо мерзопакостных составов.
- Ну-с и что за адское варево ты собрался испробовать на величайшем шизофренике магического мира? - хохотнул рыжик.
- О-о-о, - Поттер сделал страшные глаза, - есть у меня одно, как ты сказал адское варево, галлюцинации вызывает. И действует очень интересным образом. Глюки будут зависеть от того, в каком настроении был человек до принятия этого зелья. Если веселым был, то и глюки будут вызывать смех, если злился, то соответственно злость, ну и так далее.
- Это, конечно, классная вещь, но... Как ты собираешься ему его подлить? - спросил Лео. План друга ему очень понравился. - Ведь еду, он точно проверяет.
- Еду – да, а вот столовые приборы – нет. Я попрошу Винки, пусть нанесет зелье на все столовые приборы директора. Самое главное в зелье – оно не имеет ни цвета, ни запаха.
Очень важно то, что зелье легко впитывается в любой материал, будь то железо, камень, дерево, стекло или ткань. И больше всего, что мне в нём нравится, его невозможно определить никаким способом и то, что о нём практически никто не знает. Действие зелья длится от 8 до 12 часов, в зависимости от количества принятого, - с блаженным выражением на лице произнес Гарри.
- Это просто прекрасно. Правда, я не совсем понял принцип действия, - признался Леонард.
- Понимаешь, оно показывает тому, кто его принял всё самое сокровенное. То, от чего он будет смеяться, чего он боится, от чего станет грустить, на что надеется. Всё зависит от настроения, - пояснил Поттер. - И вот теперь нам надо придумать, как развеселить директора, а то в приступе ярости еще проклянет чем-нибудь смертельно-опасным.
- А давай слизеринцам на стол подбросим петушиные сэндвичи. Это одна из последних разработок близнецов, о ней еще никто не знает. Вот и порадуем Дамблдора перед приступом шизофрении, - предложил Пруэтт, усмехнувшись.
- Отлично. Так и сделаем. Кстати, поговори с Фредом и Джорджем, пусть продадут тебе все новинки, которые не известны широкой публике. А я заплачу, - решил Гарри.
- Я и сам могу заплатить. А поговорить, обязательно поговорю. Жаль, что вы теперь не можете общаться, - произнес рыжик.
- Жаль. Но всегда надо чем-то жертвовать, - ответил Поттер. - А теперь… Винки!
Появившаяся на зов хозяина эльфийка, внимательно выслушала Гарри и, забрав то, что он выудил из своего безразмерного рюкзака и исчезла. После этого ребята решили, что пора собираться на завтрак.
Они выбрались из-за полога и отправились в душ. Быстро выполнив все утренние процедуры, ребята вернулись в спальню и принялись одеваться. Гарри выбрал темно- зеленую, шелковую рубашку, черные классические брюки и черную мантию эльфийской работы с вязью защитных рун, выполненных серебряной нитью по подолу и вороту. Поттер быстро оделся и привел в порядок волосы, скрепив их в хвост серебряной заколкой с россыпью мелких изумрудов. Юноша повернулся к своему другу, который тоже уже закончил одеваться и в данный момент завязывал галстук гриффиндорской расцветки. Справившись с ним, рыжик собрал волосы в низкий хвост и закрепил заколкой из черненного серебра, украшенной ониксами. Вообще, лорд Пруэтт, в этот день выглядел довольно мрачно. Черная, батистовая рубашка и брюки, мантия, такая же, как и у Поттера, с тем лишь различием, что вязь защитных рун, была выполнена черной, шелковой нитью. Единственными яркими пятнами в его облике были лишь галстук и огненно-рыжая шевелюра.
Полностью собравшись, ребята вышли из спальни. Они спустились в гостиную, где им навстречу поднялись Лаванда и Парвати.
- Гарри, Леонард, доброе утро, - улыбаясь, произнесла блондинка.
- Утро доброе, - в ответ улыбнулся Поттер, целуя руку девушки. - Я думал вы уже ушли в Большой зал.
- А мы с Парвати решили дождаться вас и составить вам компанию на завтраке. Вы ведь не против? - не переставая улыбаться, спросила Браун.
- Ну что вы, конечно же, мы не против, - ответил черноволосый юноша, предлагая девушке руку, чтобы она на нее оперлась.
Леонард последовал его примеру в отношении индианки и вчетвером они вышли из гостиной Гриффиндора. По дороге в Большой зал их нагнали братья Криви. Колин тут же начал рассказывать смешную историю, случившуюся в Дином Томасом в конце прошлого учебного года. Постепенно Гарри перестал вслушиваться в болтовню старшего из братьев Криви и погрузился в свои мысли. Его приятно удивило поведение двух главных сплетниц ало знаменного факультета. Девушки не тараторили без умолку, обсуждая сплетни, не флиртовали с каждым студентом мужского пола, вне зависимости от возраста и принадлежности к какому-либо факультету, так как делали это в прошлом году. Наоборот, они вели себя очень достойно, как и подобает настоящим леди. Складывалось такое ощущение, что девушки, наконец-то, позволили себе стать самими собой.
Вчерашнее выступление Парвати стало полнейшей неожиданностью. Гарри и Леонард сами толком ничего не знали о том, каким образом рыжик стал Пруэттом. А она с легкостью всё объяснила. По всей видимости, семья девушки не брезговала магией крови. "А как хорошо прикидывалась светлой гриффиндоркой, ненавидящей всё, что связанно с тьмой, - мысленно усмехнулся юноша. - Интересно, сколько их таких на факультете Годрика? Сколько тех, кто носят маски? Почему стоило только одному сбросить её, как другие последовали его примеру, а некоторые наоборот, еще плотнее прижали свои, не желая показать истинные лица? "
Под тем, кто первый сбросил маску, Поттер подразумевал своего рыжего друга. Ведь всё началось именно с того момента, когда тот, кого он четыре года знал, как Рональда Уизли, появился возле дома № 4 по Тисовой улице в Литл Уининге и попросил его выслушать. Вроде бы не так много времени прошло с того дня, а столько всего изменилось. И сколько еще изменится? Смогут ли они всё это выдержать? Смогут ли осуществить свои планы? Выживут ли, когда начнется война? А она начнется, обязательно. И будет крайне жестокой. И что он может сделать, чтобы не пасть от проклятия, прилетевшего с любой из сторон? Как он может обезопасить своих близких, и кто прикроет ему спину? Почему он уверен, что ударят в спину? А чего еще ждать от тех, кто играл с ним всю его жизнь? Того, что вызовут на честный бой? Нет! Они же все такие светлые, такие благородные и поэтому не могут лично уничтожить того, кого возвели в роль мессии света, того, кто стал чуть не идолом для простых магов. Они будут действовать грязными методами. Есть добрый, светлый, великий волшебник – Альбус Дамблдор, лидер светлой стороны и руководитель пресловутого Ордена феникса. И есть темный, ужасный маг – Лорд Волдеморт, лидер темной стороны и повелитель Пожирателей Смерти. Почему Светлый лидер и Темный Лорд наравне планируют его, Гарри Поттера, смерть? Ладно Волдеморт, он уже Мерлин знает сколько времени пытается его убить и о своем желании объявил во всеуслышание. Нет ни одного волшебника в магической Англии, который бы не знал, что Темный Лорд считает Гарри Поттера своим личным врагом. Но вот почему Дамблдор, соплохвоста ему в подштанники, желает ему смерти, исподволь подготавливает почву, чтобы удобнее было вонзить отравленный кинжал в доверчиво подставленную, беззащитную спину своего студента? За что? Неужели это на самом деле всё ради денег и артефактов? Или есть что- то еще? Неужели он уже настолько заигрался с людскими судьбами, что жизнь человека для него ничего не стоит?
"Мордред, чему я удивляюсь? Я ведь для него всего лишь марионетка, безвольная кукла, которую не жалко сломать и выбросить. Ну уж нет, Старик, я тебе этого не позволю. Не тогда, когда я понял, что хочу жить, что мне есть ради кого оставаться на этом свете. Не тогда, когда я понял, что ты из себя представляешь. Я буду мстить. И поверь, мразь, я буду упиваться своей местью, а ты захлебываться ею. И только окончательно уничтожив тебя и твоё влияние в этом мире, я успокоюсь", - думал юноша, постепенно закипая. Он не видел никого, не заметил, что их небольшая компания уже несколько минут стоит на месте. Горячая, всепоглощающая волна ненависти к пауку, плетущему паутину и окутывающего ею его, Гарри, жизнь, прошла по всему телу юноши. Уши заложило, время замедлило для него свой бег. Глаза стали менять свой цвет. Багровые искры разрастались всё больше и больше, затопляя собой изумрудный цвет радужки. Черты лица медленно потекли, заостряясь… И вдруг болезненный толчок в плечо остановил преображение. Волна ненависти пошла на убыль. На её место вернулся разум. Юноша глубоко вдохнул и выдохнул, приходя в себя. Гарри моргнул, возвращая глазам привычный цвет, и поднял голову. Парвати, Лаванда и Денис смеялись, слушая в исполнении Колина рассказ об очередной шалости близнецов Уизли. Попутно они рассматривали какие-то колдографии и лишь одна пара голубых глаз с тревогой взирали на него. Поттер кивнул другу и тот вовремя успел растянуть губы в неестественной улыбке, позволил неискреннему, наигранному смеху вырваться на свободу. Гарри тоже заулыбался и потянулся к колдографии, которую в этот момент ему протянула смеющаяся Лаванда. На колдокарточке Дин Томас в виде огромной канарейки бросался на рыжих братьев, словно хотел заклевать их. Да, канареечные помадки у них вышли на славу.
Юноша искренне расхохотался, представляя всю эту картину и думая о том, что в Большом зале сегодня будет нечто подобное. Когда ребята отсмеялись, то продолжили свой путь. Уже через несколько минут они добрались до места. Двери большого зала распахнулись, впуская шестерых гриффиндорцев. Студенты, весело смеющиеся и оживленно переговаривающиеся, перевели взгляды на вошедших. Разговоры и смех затихли, все принялись внимательно разглядывать Мальчика-который-выжил и его верного, рыжего друга. От их взглядов не скрылись изменения, произошедшие с этими двумя студентами. Они не пропустили ни малейшей детали. Особенно гербы родов, вышитых на их мантиях. У Гарри – Поттеров, а у Леонарда – Пруэттов. Черноволосый гриффиндорец, ведущий под руку Лаванду Браун, сделал шаг вперед и тут произошло неожиданное. Герб Поттеров замерцал и исчез с мантии юноши, в то же время эмблема Гриффиндора на левой стороне груди изменилась. Теперь это был объединенный герб, ясно указывающий на то, что волшебник, носящий этот герб, является главой двух родов – Поттер и Гриффиндор. Те, кто хорошо разбирались в геральдике и родословных, прекрасно поняли, что произошло. На их лицах явно читался благоговейный шок. И действительно, кто бы остался спокойным, узнав, что студент, с которым ты учился в одном учебном заведении на протяжении четырех лет, является потомком и даже более того, главой двух родов. Причем основатель одного из этих родов был, есть и будет входить в немногочисленную группу самых почитаемых магов прошлого.
Студенты были заворожены зрелищем изменяющегося герба, поэтому не сразу заметили выражение лица Героя магической Британии, который отчаянно пытался удержать душивший его смех. Изменения на собственной мантии он принял спокойно, философски рассудив, что чем раньше все узнают, тем лучше. Но, также подумав, что правильно сделал, не представившись полным именем со всеми титулами. А то, как говорил Добби, Хогвартс обладает разумом, вдруг для него это стало бы сигналом всем показать, что он, Гарри, глава не только рода Гриффиндора, но и Слизерина. Вот было бы веселье. Метаморфозы на мантии рыжика тоже привлекли внимание, вызывая полнейший шок у всех студентов, что как раз и рассмешило Поттера. Жаль, что Дадли дома, а то точно пришлось бы их всех дружно откачивать. Зря они еще вчера не сказали, что Леонард является не прямым, но всё же потомком Хельги Хаффлпафф. Герб Пруэттов на мантии его друга засветился и исчез, в следующее мгновение появившись там же только немного ниже, и уменьшившись наполовину, а на его прежнем месте появился герб Хаффлпафф, что означало главенство рода основательницы над родом потомка из непрямой ветви. Не наследник, но потомок. Не Лорд, не Принц, но Маркиз Хаффлпафф. За преподавательским столом раздался неопределенный звук, и Гарри с Леонардом резко повернули головы к профессорам.
В этот момент стало ясно, что план ребят по приведению Дамблдора в радостное настроение перед приемом зелья, с треском провалился. За то время, пока ребята добирались до Большого зала, они пропустили момент, когда слизеринцы отведали их угощение.
Ретроспектива.
Факультет Слизерин почти в полном составе явился на завтрак. Исключения составляли лишь те, кто вчера перебрал с огневиски, празднуя начало нового учебного года. Один из семикурсников змеиного факультета тоскливо смотрел на тарелку овсянки перед собой, которую эльфы замка обычно предлагали на завтрак студентам и учителям. Хорошо хоть можно было попросить домовиков заменить её на что-нибудь другое. Но заниматься этим сегодня не было никакого желания, всё-таки вчера он выпил хоть и меньше своих друзей, но всё же прилично. Поэтому сейчас он сидел и задумчиво разглядывал тарелку с сэндвичами, стоящую недалеко от него. Выглядели они довольно аппетитно и юноша решился. Положив себе на тарелку несколько штук и придвинув чашку с чаем, он принялся за еду.
Негромкие разговоры студентов прервал хлопок, донесшийся со стороны стола серебристо-зеленого факультета. Вместо одного из семикурсников Слизерина на скамье расположился гибрид человека и петуха. Ярко-красный гребень среди массы черных волос, мощный клюв, разноцветное оперение крыльев и хвост в совокупности с человеческим телом – зрелище было бы достаточно комичным, если бы не одно но… Этот кошмар селекционеров-генетиков повел себя, как настоящий петух в курятнике, решив показать остальным юношам, кто здесь главный.
Он вскочил со скамьи, слегка оттопырив огромные крылья, и шаркнул по полу лапой, то есть ногой. В следующее мгновение жертва петушиного сэндвича, пронзительно закукарекав, бросился на одного из близ сидящих студентов. До того, как его успели перехватить двое крепких старшекурсников, разбушевавшийся король курятника успел сильно хлопнуть крыльями по незадачливому студенту, таким образом уронив того со скамьи. Двое слизеринцев быстро вывели своего однофакультетника, а другие студенты и преподаватели, исключая серебряно-зеленых и их декана, покатились со смеху. Снейп подошел к столу своего дома и принялся за проверку еды. Профессор МакГонагалл прикрывала кружкой с чаем довольную улыбку. Синистра, Вектор, Бербридж и Хуч весело хихикали. Флитвик и Спраут улыбались, обсуждая произошедшее. Долорес Амбридж притворно-сочувственным взглядом взирала на стол змеиного факультета, пряча при этом злорадную улыбку. А Дамблдор, держа в руках вилку с кусочком наколотого на нее бекона, стараясь не показать своего удовлетворения произошедшим, усмехался в бороду. Но его полностью выдавали лучащиеся счастьем глаза. Еще бы ему не радоваться. В кои-то веке кому-то удалось сорвать с невозмутимых, чистокровных детишек потомственных аристократов маски и заставить забыть о том, что у них есть палочки, что они вообще-то маги и действовать, как обычные магглы, с применением физической силы. Нет бы просто обездвижить своего однофакультетника, вместо этого они, подхватив под крылья... э-э-э, руки сопротивляющуюся полуптицу-получеловека и поволокли к выходу. А через минуту в Большой зал вошли шестеро студентов Гриффиндора.
Конец ретроспективы.
Дамблдор от неожиданности перестал усмехаться, да и вообще потерял свою маску доброго старикашки. В глазах мелькнула паника, сменившаяся шоком понимания. Чтобы хоть как-то скрыть свое состояние, директор отправил в рот, наколотый на вилку, кусочек бекона, который уже успел основательно пропитаться зельем. Гарри и Леонард, видевшие это, переглянулись и синхронно пожав плечами, повели своих спутниц к столу ало знаменного факультета, думая о том что, чему быть, того не миновать.
Поттер и Пруэтт постарались занять те места, откуда было бы хорошо видно стол преподавателей. Лаванда и Парвати заняли места по бокам от юношей, а братья Криви плюхнулись рядом с девушками. Таким образом друзья оказались с обоих сторон отгорожены от остальных студентов. Едва мальчики пододвинули к себе тарелки с завтраком, как со стороны преподавательского стола раздался душераздирающий крик. Альбус Дамблдор сидел на своем месте бледный, словно лист бумаги. Выпученные глаза, нервное потрясывание головой и какой-то маловразумительный лепет – повергли студентов в шок, а взгляд, полный ужаса, направленный на вошедшую в большой зал Гермиону Грейнджер, лишил всех дара речи. Внезапно директор вскочил со своего троноподобного стула и, схватив его за спинку, бросил в сторону отличницы ало знаменного факультета. Кто бы мог подумать, что у такого древнего старца, как директор Хогвартса, есть столько сил, чтобы не только поднять массивный трон-стул из мореного дуба с высокой, вычурной спинкой, но и бросить его так, что он пролетел практически половину Большого зала. Благо никого не задело, иначе от того, в кого он мог попасть, мало что осталось бы. Сам же директор, увидев, что снаряд не попал в цель, выдернул стул из-под профессора Флитвика. Книги, которые подкладывались на сиденье, чтобы маленький профессор доставал до стола, разлетелись в стороны, одна угодила прямо в глаз МакГонагалл, а другая подсекла Северуса Снейпа, спешащего от слизеринского стола к учительскому. А стул был метко пущен в обалдевшую от происходящего Грейнджер, которая столбом застыла в дверях Большого зала. Но и этот снаряд не долетел до цели, лишь на несколько футов перелетев первый. Следом в ход пошла посуда. Графин с соком был решительно отобран всегда тихой и неконфликтной Помоной Спраут. Декан Равенкло, поднявшись с пола, быстро накрыл факультетские столы щитом, не пропускающим физические объекты. После того, как графин с соком был отобран, Дамблдор залез под стол и стал... молиться... маггловскому богу... маггловской молитвой, периодически прерывая её возгласами: "Изыди, сатанинское отродье!" На все увещевания, держащейся за подбитый глаз МакГонагалл, Альбус кричал: "Сгинь, нечисть!" и кидался запасами лимонных долек, которые всегда носил в кармане.
Через несколько минут он всё же выбрался из-под стола и, сбив с ног, стоящую рядом с профессором трансфигурации, Долорес Амбридж, выхватил из рук декана Хаффлпаффа графин с тыквенным соком и обмакнув в него кончик бороды, принялся на манер маггловского священника, махать им на лежащую на полу профессора ЗОТИ, окропляя её соком, словно святой водой, приговаривая при этом: "Что, не нравится святая вода, бесовское отродье? Ну ничего, на такую демоницу, как ты, я её не пожалею. И не думай, что я тебе сдамся, ты – мерзкое порождение дьявола!"
Услышав это, профессора застыли. Не мудрено, главный маг их школы вел себя, как инквизитор в далекие времена сожжения ведьм. А старик продолжал бормотать всё в том же духе и в конце- концов закончив свою речь, прокричал то, отчего у всех волшебников по спине пробежали мурашки: "Ради божьей церкви и по решению святой инквизиции, объявляю приговор. На костер ведьму! Сожжем отродье дьявола! " Остатки сока из графина вылились в лицо женщины и, как только директор стал наклоняться, раздался холодный голос мастера зелий.
- Stupefay!
И луч сногшибателя ударил в директора Хогвартса, сбивая его с ног и роняя на многострадальную профессора Амбридж. Этого студенты уже выдержать не смогли, сегодняшнее утро и так было черезчур насыщенным событиями, то тут, то там, послышались нервные смешки, которые быстро переросли в гомерический хохот. Ученики держались друг за друга, чтобы не упасть от сотрясающих их приступов смеха на пол. Даже всегда невозмутимые слизеринцы смеялись так, что едва не попадали лицами в свои тарелки.
Профессор МакГонагалл что-то прокричала, но её никто не услышал и она поспешила за прихрамывающим мастером зелий, который левитировал Дамблдора из зала.
- Слушай, пойдем отсюда от греха подальше, а то не приведи Мерлин еще что-нибудь случится, - прошептал в самое ухо рыжику Поттер.
- Ага, пойдем. Кстати, мы еще вчера должны были отправить тете письмо. Так что пошли писать, а то, как бы она сама сюда не заявилась, - тем же образом ответил Пруэтт.
Извинившись перед девушками за столь поспешный уход, ребята направились к озеру. Так как сегодня была суббота, то уроков у них не было и они могли бездельничать весь день.

ГЛАВА 17.
Гарри и Лео устроились на берегу озера и, призвав Добби, велели принести им письменные принадлежности и что-нибудь перекусить, ведь в Большом зале они так и не поели. Быстро перекусив и написав Дурслям подробное письмо, ребята отправились в совятню. Вскоре белоснежная сова вылетела из окна, унося с собой послание.
- Гарри, - позвал Леонард задумавшегося друга.
- Что?
- Нам нужно как-то пообщаться с Хорь... эм, Малфоем, - произнес рыжик.
- Давай не будем спешить, хорошо? Надо сначала приглядеться к нему, а уж потом, если он себя проявит, будем решать, как с ним поговорить, - задумчиво глядя в небо из окна совятни, протянул Поттер.
- Э-э-э, хорошо. Тогда расскажи мне, что мы будем делать с Грейнджер, Лонгботтомом, Джинни, директором и ко? - задал вопрос Пруэтт.
- Ну, с Грейнджер всё легко. Во-первых, в учебе мы её обломаем. Она ведь с Малфоем идет вровень, а мы с тобой где-то в середине плетемся. Нехорошо получается. Магглокровка наравне с чистокровным? Нонсенс! И мы с такими родословными ей уступаем! Да мои предки в гробах ворочаются и пытаются найти способ воскреснуть, чтобы лично открутить мне голову за такой позор. Нет уж, девочке придется подвинуться, а в идеале вообще занять место в хвосте, - зло усмехнулся Поттер, он никак не мог простить Грейнджер чары, наложенные на его вещи. - Запомни, мой друг, всегда приходится чем-то жертвовать и за всё нужно платить. Особенно за предательство. Моя мать писала об этом в дневнике и попросила никогда об этом не забывать. Во-вторых, нам необходимо узнать каким образом она держится наравне с Малфоем. Он не какой-то там полумаггл, а потомственный, чистокровный маг, следовательно, знания и магическая сила у него должны быть на таком уровне, что никакая Грейнджер и близко с ним стоять не должна. Вопрос, каким Макаром наша заучка встала на одну планку с ним? Ответ прост: обман. Но в чем он состоит? Узнаем – получим точный ответ. Получим ответ – найдем решение. Найдем решение – избавимся от проблемы. В-третьих, в качестве мужа ты ей уже точно не светишь, а вот как покровитель – вполне возможно. С этим тоже надо что-то делать. Как тебе Парвати? - без перехода спросил Гарри, поворачиваясь к другу.
- Хм, а тебе зачем? - спросил Лео, но увидев далеко не праздный интерес в глазах друга, честно ответил. - Ну, она симпатичная. Очень даже. И мне очень понравилось, как она вчера заткнула Грейнджер. А еще сегодня, когда мы шли в Большой зал, было так приятно идти вместе с ней.
- В общем, она тебе понравилась. Ты не хотел бы попробовать с ней встречаться? - спросил Поттер.
Леонард задумался над ответом.
- Она, конечно, очень симпатичная, но, не смотря на то, что мы уже пятый год учимся вместе, всё равно плохо друг друга знаем. Тем более эта неожиданная метаморфоза в её и Браун поведении. Вдруг её привлекает во мне только мои новый статус и фамилия? - вопросительно произнес рыжик.
- Ну да, это вполне может быть. Но так можно было бы реально позлить Мисс-я-знаю-всё-лучше-вас-кретинов, - озвучил свою мысль Гарри. - Ладно, пока оставим это. Но вот есть еще кое-что. Как думаешь, когда она поймет, что у вас в любом случае ничего не получится, на кого перекинется?
- На тебя? - предположил Пруэтт, озабоченно глядя на друга.
- Нет, я добыча Джинни, этой маленькой лгуньи и охотницы за чужими деньгами. Хотя она еще не знает, что мы поменялись местами. Теперь я – охотник, а она – дичь. Так что не на меня, думай лучше, - развеял тревогу рыжика Гарри.
- Крам, - через минуту уверенно ответил Лео.
Он вспомнил, что Виктор приглашал Грейнджер в Болгарию и был единственным, кто обратил на нее внимание, не дружеское, а именно, как парень.
- Да, Крам. И что надо сделать? - Гарри стал подталкивать Лео к правильному решению, ну или нужному ему, Поттеру.
- Надо объяснить ему, что на самом деле представляет из себя мисс Гермиона Джейн Грейнджер, - Пруэтт быстро понял, что от него хочет друг.
- Ну раз это мы решили, то пойдем в гостиную. Узнаем последние новости о состоянии нашего разлюбимого директора, здоров ли, жив ли, - хохотнул Поттер.
- Пусть земля ему будет пухом, - заржал Леонард, - хм, я имел ввиду больничная койка. Кстати, сколько, ты говоришь, это зелье будет действовать?
Ответ черноволосого юноши потонул в хохоте. Ребята вышли из совятни и направились в башню Гриффиндора.
- Маленькие паршивцы, - улыбаясь, прошептала, вышедшая из-за стеллажа с клетками, женщина. - Надо бы им как-то намекнуть о заглушающих чарах, а то их секреты скоро станут достоянием всей школы.
Покачав головой, она покинула совятню, решив отправить письмо чуть позже, тогда, когда приготовит этим балбесам посылку.
* * * * *
Заговорщики-слизеринцы собрались в комнате Драко. Так как Малфой был старостой, то у него была отдельная спальня, что намного упрощало задачу ребят по сохранению их тайны. Ведь здесь никто, ничего не мог подслушать. Пятикурсники уже некоторое время обсуждали всё, что произошло в Большом зале. Когда обсуждение с изменениями гербов на мантии Поттера и его рыжего друга, пошло на второй круг, Дафна окунулась в свои мысли.
С самого детства она слышала истории о Мальчике-который-выжил и мечтала с ним познакомиться. И если получится – подружиться. Но отец ясно ей дал понять, что с Поттером у нее ничего не выйдет, ведь она будущая слизеринка и по предрасположенности магии – темная. И никому не важно, что в первой войне с Темным Лордом они занимали нейтральную сторону. А Поттер – будущий гриффиндорец, предполагаемый лидер Света и по предрасположенности магии – светлый, а значит, не приемлет тьму. Поэтому ей не стоит мечтать о нём, как о своем избраннике. И вот 1 сентября 1991 года она увидела его.
Ничего особенного из себя не представляющий мальчик, очень худой, маленького роста. Не красавец, но и не урод. И всё же что-то в нём было. Что-то такое, что манило её к нему, словно мотылька на свет. Позже девочку приятно поразило то, что Гарри не кичился своей славой и никогда первый не задирал слизеринцев. Это вместо него всегда делал его друг, этот рыжий Уизли, то есть, как теперь оказалось – Пруэтт. Или наоборот, гриффиндорцы молчали, зато Драко не устраивала такая ситуация и он начинал цепляться к Золотому мальчику. Самое интересное было в том, что Малфой буквально бредил Поттером, а Гарри его практически не замечал, но лишь до того момента, пока блондинистый слизеринец не начинал оскорблять его друзей или погибших родителей. Ей очень нравилось, как Поттер, словно непробиваемый щит, становился на защиту грязнокровки Грейнджер или рыжего нищеброда. И в то же время она до умопомрачения завидовала этим двоим, ведь Гарри никогда не станет защищать её. Дафна была неглупой девочкой и догадывалась, что Драко так бесится, видя Поттера, да в общем-то чего обманывать саму себя – и не видя тоже. Золотой мальчик всегда присутствовал в жизни их обоих. Он поработил их чувства, мысли, сердца. И если Драко еще как-то боролся, то она сдалась почти сразу, едва увидев эти потрясающие, изумрудные озера глаз. Она попала в их плен, добровольно согласившись стать пленницей. Она сдалась тогда, когда почувствовала ту бешеную мощь магии, излучаемую первокурсником в первой же их с Драко стычке. С тех пор девушка пристально следила за неугомонным гриффиндорцем. Мерлин и Моргана, как она переживала, когда это зеленоглазое чудовище вляпывалось в какую-нибудь дурно пахнущую историю. Чего только стоил тролль на первом курсе и Темный Лорд в затылке Квиррела, потом история с Тайной комнатой на втором курсе, на третьем дементоры и сбежавший из Азкабана Блэк. Четвертый курс окончательно истрепал ей нервы. То драконы, то русалки и как апофеоз – возрождение Темного лорда и его дуэль с Гарри. Каждое лето она сходила с ума, не имея возможности увидеть Поттера, узнать как он и что с ним.
И каждое первое сентября её сердце заходилось в безудержном стуке, когда она видела растрепанного, черноволосого гриффиндорца. Но этот год побил все рекорды. Дафна не знала, какое чудо ей помогло удержаться на своем месте, когда Поттер вошел в Большой зал всего за несколько минут до начала распределения первокурсников. Облегчение от того, что он жив и здоров, радость, что видит его снова, восхищение его внешним видом и ярость от направленных на него плотоядных взглядов студенток, смешались в дикий коктейль. Она готова была разорвать всех девушек-студенток, начиная с первого курса и заканчивая седьмым, готова была кинуться на шею Золотому мальчику и не отпускать ни на шаг, готова была прилюдно объявить о своих чувствах к Гарри Поттеру… Но ничего этого она, конечно же, не сделала, просто сидела за столом среди своих однофакультетников и держала безразличную маску. Хорошо хоть никто не додумался взглянуть ей в глаза, иначе вся её конспирация полетела бы мантикоре под хвост. А сегодняшнее утро её просто убило. Гарри вошел в Большой зал под руку с Лавандой Браун, а уходя поцеловал ей руку, да и всё время, пока Дамблдор устраивал представление, закрывал её собой, во время полетов стульев и посуды, пока Флитвик не установил щит над столами, а потом держал её за руку, а когда все смеялись, то прижимал Браун к себе, чтобы она не свалилась с лавки. Неужели он будет с ней встречаться?
POV Дафны Гринграсс.
Если Поттер предложит Браун встречаться, я её зааважу и всех остальных тоже, если начнут на нём виснуть. Я уже так устала ждать, когда он, наконец-то, обратит на меня внимание. Неужели я ему совсем-совсем не нравлюсь? Что же мне делать? Ну в самом деле, не амортенцией же его поить! Я не хочу искусственных чувств! Я хочу, чтобы он меня любил по- настоящему. Что же делать-то? Может признаться ему во всем? Он ведь благородный гриффиндорец, не бросит девушку в беде, пожалеет, а потом глядишь и стерпится-слюбится. Нет, так нельзя. Мне не нужна его жалость. Может постараться привлечь его внимание, когда он получит письмо? Хоть бы план Панси с анонимкой сработал.
Кстати, очень интересно, с чего это вдруг с ним и рыжим произошли такие изменения? Похоже он всех обвел вокруг пальца, позволяя считать себя полукровкой. Ведь если я правильно помню, то в той рукописи об Основателях было ясно сказано, что, не смотря на положительное отношение Годрика к магглорожденным, он открыто заявил, что титул лорда Гриффиндора получит только чистокровный потомок. Интересно по чьей линии у него родство с Основателем? По матери или отцу? Надо будет на каникулах посмотреть в книге чистокровных. А ведь практически все древние, аристократические рода всегда следовали традициям, что полукровка не получает титула, если только не докажет, что он его достоин. Но ведь о том, что Золотой мальчик Гриффиндора проходил испытание на получение титула никому ничего не известно. Уж Драко бы точно об этом знал и рассказал им, ведь лорд Малфой входит в Совет Аристократов, а испытания проводит именно Совет и потом всегда публикуют результаты. А здесь тишина. Хотя, Малфой не выглядел особо удивленным тем, что Гарри оказался главой двух родов. Вот по поводу рыжего он удивился. Драко определенно что-то знает, но почему-то молчит, ведь не зря же он так легко согласился на предложение Забини, организовать союз с Поттером. Что же ты скрываешь, Малфой?
Конец POV Дафны Гринграсс.
Дафна очнувшись от своих мыслей, оглянулась на однокурсников. Винс и Грег молча сидели на диванчике, слушая спорящих Панси, Блейза и Драко. Астория, сестра Дафны, единственная четверокурсница в их компании, сидя в кресле что-то рисовала, практически не прислушиваясь к спорящей троицей. Она полностью полагалась на мнение и решения сестры, всегда следуя её советам и стараясь ей подражать. Что и говорить о том, что девушки были дружны. Они всегда поддерживали друг друга и очень дорожили доверием, которое не всегда бывает между сестрами. Девушки были очень похожи, как внешне, так и по характеру. Обе блондинки, не высокого роста, миниатюрные. Этакие лесные нимфы, обладающие если и не сногсшибательной красотой, то определенно особым шармом. Огромные серо-голубые глаза и полные губки, капризно вздернутый носик и нежный овал лица могли ввести в заблуждение любого. Никто, кроме нескольких человек не знал, что внешняя мягкость была обманчивой. По характеру сестры были упрямые, гордые, всегда добивающиеся своего и уверенно идущие к своей цели. Из двух сестер, именно Астория была мягче. Её было проще разжалобить, но всё же это не влияло ни на что. Младшая из сестер Гринграсс буквально боготворила старшую и считала, что Дафна всегда права.
Сейчас девушка занималась любимым делом. Она рисовала, полностью отдаваясь этому занятию. Ей не было нужды вслушиваться в спор Забини, Малфоя и Паркинсон. Всё, что нужно Дафна сама ей расскажет и объяснит, что надо делать.
А Драко, Панси и Блейз в этот момент спорили о письмах, которые будут отправлять Поттеру. Они решали, с какого именно послания надо будет начинать.
- Дафна, у тебя уже готово письмо? - спросила черноволосая слизеринка.
- Да, я еще вчера его написала. Ну, так что вы решили? - спросила Гринграсс.
- Нейтральная сторона будет второй. Первым мы отправим рассказ об истоках воины с Темным Лордом, - ответил Блейз.
- Значит, мнение темных будет последним? - поинтересовалась блондинка.
- Да, - кивнул Драко, призывая письменные принадлежности. - А теперь давайте определимся, что конкретно мы напишем…
* * * * *
- Ну что, Поппи? Что показывают анализы? - беспокойно спросила Минерва МакГонагалл у школьного колдомедика.
Сразу после того, как Снейп оглушил директора, его отлевитировали в больничное крыло. Придя в себя, Дамблдор не переставал нести всякую ахинею про инквизиторов, поэтому было решено его усыпить, пока будет проводиться анализ крови. И вот сейчас мадам Помфри непонимающе смотрела на пергамент с результатами.
- Ничего, Минерва. Абсолютно ничего. В крови нет никаких зелий. Магическое сканирование тоже ничего не показало. Альбуса никто не проклял. Я не знаю в чем причина такого его поведения. Может быть, вызвать специалистов из Святого Мунго? - предложила колдомедик.
- Нет, Альбус этому не обрадуется, когда придет в себя. Хотя, если до завтра ничего не изменится… - вздохнула профессор трансфигурации, крутя в руках баночку с мазью, которой совсем недавно мазала синяк под глазом.
Снейп всё это время изображал из себя статую. Он догадывался в чем дело, не зря же был одним из лучших зельеваров. Не понимал он только одного, кто и где достал рецепт этого зелья. Оно было темным и очень опасным. Те, кто о нём знали, а это были буквально единицы, поклялись его никогда не готовить и унести рецепт с собой в могилу. Почему? Всё очень просто. Этим зельем можно было свести с ума, и приобретенное безумие передавалось по наследству. Если подливать это зелье кому-нибудь в течение года, то инфицированный мог передать своё безумие членам своей семьи во время ритуалов или физической близости. И антидота к нему не было. В 16 веке от этого зелья пострадало более 30 семей, которые из-за опасности всеобщего безумия, пришлось уничтожить. Тогда и появился этот запрет. И вот, спустя столько веков, оно вновь всплыло. Все, кто знал рецепт, уже давно покоятся в могиле. О самом зелье остались лишь упоминания.
Он, Северус Снейп, многое бы отдал, чтобы просто увидеть само это зелье. Нет, Мерлин упаси, он не хотел знать его состав. Не ровен час, Темный лорд пробьет его блок и узнает об этом зелье, тогда по магическому, да и маггловскому мирам, можно будет петь реквием. Снейп просто хотел познакомится с тем, в чьем роду хранятся ТАКИЕ секреты. У него, конечно, были подозрения в личности того, кто подлил Дамблдору зелье, но слишком уж это было невероятно.
"Всё складывается один к одному – наследство, тайны происхождения, пробуждение стихийной магии, теперь вот еще это, сгинувшее во тьме веков, зелье. Слишком много совпадений. Невероятно. Хотя, о чем это я? Это, ведь, Поттер, а с ним невероятное становится обычным делом. Надо всё же постараться как можно быстрее найти к нему подход. А то неизвестно, что он в следующий раз выкинет, какую еще дрянь в школу притащит... или уже притащил. Видит Мерлин, мне не жаль Альбуса, он это заслужил. Но всё же не хочется, чтобы очередная шалость, пусть неприятная и опасная, сделала из мальчика убийцу", - размышлял зельевар, невидяще глядя в пространство.
- Северус, а ты что скажешь? - обратилась к мужчине медиведьма.
- Я не знаю ни одного зелья, которое бы не показывал полный магический анализ крови, - ответил Снейп, думая о том, что никогда и никому не расскажет о своих подозрениях, ну или только Люцу, тот ведь поклялся защищать ребят.
- Что ж, в таком случае, подождем до утра. Если Альбус не придет в себя, то я вызову специалистов, - решила мадам Помфри.
- Раз мои услуги больше не требуются, то я пойду, - произнес Снейп и, не дожидаясь ответа, быстро покинул больничное крыло. Следом за зельеваром ушла и МакГонагалл.
* * * * *
Долорес Амбридж сидела в кабинете министра и рассказывала ему всё, что произошло за два дня её пребывания в школе. Когда она замолчала, Фадж принялся размышлять вслух.
- Значит, Поттер оказался наследником Гриффиндора. И, судя по твоим словам, он не просто наследник, причем не только Гриффиндора и Поттеров, но и глава обоих родов. Младший сын Артура Уизли оказался тоже не так прост и возродил род Пруэттов. И в довершение ко всему, Дамблдор сошел с ума, - подытожил Фадж. - Хм, Долорес, ты же понимаешь, что если ты теперь тронешь Поттера, то ничем хорошим это не закончится?
- Но, ведь, Дамблдор сам дал разрешение на... - начала, было, женщина.
- Дамблдор – псих. С него взятки гладки. Если этот приступ, конечно, не спровоцирован каким-нибудь зельем или проклятием. И всё равно, раз Поттер глава родов, тем более один из них Гриффиндор, то стоит только волосу упасть с головы мальчишки, как аристократы поднимут такой шум, что мало никому не покажется. И если в причинении вреда будет замешан представитель министерства, то мы с собой первыми лишимся своих мест. Кто бы мог подумать, что Пруэтты косвенные потомки Хаффлпафф. В общем, я решил. Ни Поттера, ни Пруэтта не трогать. Ты будешь их холить и лелеять. Не вздумай оскорблять, унижать или наказывать! Тебе ясно? - с ноткой угрозы в голосе спросил Корнелиус.
- Но как же... Я ведь из-за него с дементорами... - залепетала Амбридж.
- Я. Спросил. Тебе. Ясно? - жестко повторил вопрос Фадж, слегка приподнимаясь в кресле.
Что и говорить, ради того, чтобы остаться в кресле министра, Корнелиус Фадж был готов на всё, даже если потребуется, он будет ноги Поттеру целовать. Лишь бы тот не восстал против него. Ведь за потомком Основателя многие пойдут. А ему очень не хотелось терять столь теплое местечко и все сопутствующие его статусу привилегии.
- Ясно, - обреченно вздохнув, ответила Долорес. Противиться своему шефу она не могла, да и не хотела. Корнелиус всегда был её кумиром.
- Отлично. Тогда можешь идти, - распорядился Фадж, но заметив убитый вид своей самой верной сотрудницы, добавил. - Но ты можешь поиздеваться над магглорожденными. И позови ко мне моего секретаря.
- О, благодарю, господин министр, - расплылась в жабьей улыбке Амбридж и постаравшись исполнить реверанс, который у нее не особо получился, вышла из кабинета.
А Фадж остался думать, что он скажет главному редактору "Ежедневного пророка", ведь теперь имя Поттера нельзя было поливать грязью, как делали это раньше.
* * * * *
Вернувшись в гостиную, Гарри и Леонард заняли свои любимые кресла и принялись играть в шахматы. Буквально через несколько минут на подлокотниках их кресел расположились Лаванда и Парвати. Девушки весело щебетали, рассказываю парням последние новости, в том числе и о состоянии здоровья Дамблдора. Колин, нисколько не стесняясь, периодически фотографировал всю компанию, а Денис смотался на кухню, чтобы принести чего-нибудь поесть. Самое интересное, ни болтовня девушек, ни щелканье колдокамеры Гарри не раздражало. Леонард только посмеивался такому добродушному настроению друга. Так ребята провели несколько часов. К ним никто не приставал, ничего не расспрашивали. Да, кидали заинтересованные взгляды, но подходить не решались, зная, насколько Поттер не любит внимание и вмешательство в его жизнь.
Спокойствие было нарушено с возвращением Гермионы Грейнджер из библиотеки.
- Гарри, - прозвучал сбоку голос старосты девочек.
- Что? - лениво отозвался юноша, не отводя взгляда от доски, он проигрывал уже третью партию, и это начинало злить.
- Я хочу знать, что происходит, - ответила девушка, подходя и столику, на котором стояла шахматная доска.
- А что происходит? - деланно удивился Поттер. – Но, если ты не видишь очевидного то, я могу и ответить, мне не сложно. Жизнь происходит, просто жизнь.
- Гарри Джеймс Поттер! Не заговаривай мне зубы! Я хочу знать, почему ни ты, ни Рон мне ничего не сказали. И что значат ваши слова, что Рон больше не сын миссис и мистера Уизли! - требовательно произнесла Гермиона.
- Ой, Грейнджер, тот, кто назвал тебя самой умной ученицей Хогвартса, тебе сильно, непозволительно сильно польстил, - хихикнула Парвати. Девушка положила руку на плечо Лео и продолжила. - Рональд Уизли исчез в тот момент, когда его дед разорвал связующие узы между ребенком и семьей Уизли. В тот момент на свет появился Леонард Пруэтт, сын и наследник старого лорда Пруэтта. Неужели тебе не хватило мозгов разобраться в том, что я вчера рассказывала про ритуалы и запомнить, что этого молодого человека зовут Леонард?
Индианка с превосходством посмотрела на старосту, когда рыжик благодарно сжал её пальчики на своем плече. Гарри хмыкнул, глядя на растерянность бывшей подруги. Через несколько мгновений Гермиона взяла себя в руки и решила продолжить то, что запланировала, то есть узнать всё, что её интересует.
- Я не к тебе обращалась, Патил, - недовольно посмотрев на девушку, произнесла Грейнджер. - Гарри, ты мне так и не ответил.
- На что? - ухмыляясь, вопросил юноша.
- Почему вы мне ничего не рассказали?! - выкрикнула девушка, неприятно пораженная поведением Поттера.
- А что мы тебе должны были рассказать? - Гарри начинал раздражать этот допрос. – Или, может, будет правильнее спросить: почему?
- Я твоя подруга, - возмущение так и плескалось в голосе Гермионы. - И ты обязан мне всё объяснить! Ты не имеешь права скрывать такие вещи!
Ох и зря же она это сказала. Гарри неторопливо поднялся с кресла, пересадив в него, сидящую на подлокотнике Лаванду и попутно заметив, как предвкушающее выражение на лице Джинни сменилось бешенством. Поттер спокойно, чересчур спокойно, повернулся к бывшей подруге.
- Повтори, - потребовал он, глядя прямо в глаза девушке.
Та, гордо вскинув голову, повторила свои слова, не понимая, что совершает роковую ошибку. По мере того, как она говорила, на лице Гарри появлялось всё более и более яростное выражение. Гриффиндорцы, увидев выражение лица Героя магического мира, синхронно отошли от двух, как уже было понятно всем, бывших друзей.
- Я никому, ничего не должен. Тем более тебе, Грейнджер. Если мы с Лео тебе ничего не рассказали, значит, посчитали, что так будет правильнее. Я не горю желанием посвящать тебя в свою личную жизнь, чтобы ты копалась в ней, как свинья рылом. Думаешь, раз я считал тебя раньше своей подругой, то тебе всё позволено? Считаешь, что ты самая умная? Если да, то ты дура. Беспросветная идиотка. Тебе позволено ровно столько же, сколько и любому другому студенту. Ты еще не заработала никаких привилегий. Да и вряд ли заработаешь. Ты обычная, среднестатическая ведьма, каких много. И даже среди них ты не первая. Твоё звание самой умной студентки основывается лишь на заучивании, а не на понимании. Забери у тебя книги, и ты не сможешь дать ответа на самый элементарный вопрос. Ты привыкла копаться в них, пролистывая не интересующие тебя страницы, и с людьми поступаешь так же. Выискиваешь в человеческой душе то, что тебе нужно, удовлетворяешь свой эгоистичный интерес, а остальное топчешь, смешиваешь с грязью. Но люди не бездушные книги, которым не важно, как ты к ним относишься. Книги, в отличие от нас, не могут оценить искренность чувств и понять, что за человек перед тобой находится. Знаешь, почему у тебя нет друзей? Потому что, ты не имеешь понятия, что такое дружба. Ты – амбициозный, эгоистичный сухарь, - зло говорил Гарри, с каждым словом наступая на девушку, отчего той пришлось пятиться. Неожиданно на его плечо легла рука Леонарда и несильно сжала, словно прося успокоиться. Поттер глубоко вдохнул и выдохнул. Он кивнул другу и продолжил, но уже более спокойно, даже как-то брезгливо. - Знаешь, раньше я был о тебе лучшего мнения, но я тоже человек и так же, как все, совершаю ошибки. Я рад, что Лео, не смотря ни на что, остался мне верен. Я рад, что у меня есть такой друг. А ты... С этого момента ты для меня никто и звать тебя никак. И еще. Видимо, ты забыла, кто из нас кому что должен. Знаешь, магический долг жизни – это не то, чем должник может гордиться. Ведь, если у тебя есть такой долг, то ты даже не подумала потрудиться его отдать.
Обдав девушку напоследок неприязненным взглядом, Поттер в сопровождении своего друга и под гробовое молчание, вышел из гостиной, направившись на Астрономическую башню, место, где он всегда раньше успокаивал взвинченные нервы. Уйдя из башни Гриффиндора, ребята многое пропустили. Они не видели, как Грейнджер всем и каждому пыталась доказать, что Поттер стал отвратительным чудовищем. Не видели, как Парвати и Лаванда что-то прошептали старосте девочек, из-за чего та разрыдалась. Не знали, что на факультете произошел явный раскол. Не знали, что после того, как Грейнджер успокоилась, то в сопровождении Джинни и Невилла направилась к МакГонагалл, чтобы рассказать ей обо всем и вернулись они довольные, не заметив злобного взгляда братьев Криви, которые тут же подсели к Патил и Браун, рассказав им что-то такое, отчего на лицах девушек зажглись пакостливые ухмылки. Лаванда и Парвати выпорхнули из факультетской гостиной, а Колин отправился в спальню, чтобы написать одно очень интересное письмо о внезапном помешательстве некоего знаменитого мага, после чего приложил к нему спешно проявленные Деннисом колдографии и отправил послание с неприметной, коричневой сипухой. Оба брата Криви знали, что Гарри на них не рассердится за этот поступок, так как вчера и сегодня видели брезгливое выражение на лицах Поттера и Пруэтта, когда их никто не видел и кто-то рядом заговаривал о великом и светлом Дамблдоре. И Колину и Деннису было по большему счету плевать директора. У них был свой кумир, правота которого не обсуждалась и не подлежала сомнению. И если Гарри не нравится директор, то значит так и должно быть. И они его за это не осудят, а только лишь поддержат. Почему? А потому что оба мальчика видели истинное лицо директора. А как иначе, ведь они оба фотографы, а значит, привыкли подмечать малейшие детали. Ведь для удачной съемки фотограф должен успеть поймать момент, который может длиться всего долю секунды. А этим оба юных фотографа владели в совершенстве. Именно благодаря своему увлечению фотографией в маггловском мире и колдографией в магическом, они не стали так же, как остальные гриффиндорцы слепо верить в непогрешимость и всевластие Альбуса Дамблдора. И своё настоящее мнение ребята никому не говорили. Но видимо в этом году многое изменится. А сейчас Колин и Деннис совещались о том, как будет лучше всего распространить по школе колдографии плачущей Гермионы Грейнджер.

ГЛАВА 18.
Спокойно и светло
Становится в ответ
На простенькую мысль,
Что будущего – нет,
Что жизнь не в нем, а здесь,
И это суть основ,
А ждать его чудес –
Работа для ослов.
Воскресным утром Гарри и Леонард спустились на завтрак, вместе с Лавандой, Парватти и братьями Криви. Они пришли гораздо раньше других гриффиндорцев, поэтому завтрак проходил спокойно. Присутствующие в зале студенты трех других факультетов бросали на них заинтересованные взгляды, но не подходили, чтобы узнать поподробнее о том, что Гарри и рыжик оказались потомками Основателей. Еще вчера на астрономической башне друзья решили серьезно поговорить с четырьмя однофакультетниками, которые, по всей видимости, решили составить им компанию. Мальчики посчитали, что пора собирать себе соратников. Ведь, когда начнется война, им понадобятся все силы.
- Лаванда, - обратился к сидящей рядом блондинке Поттер, - у тебя есть какие- либо планы на сегодня?
- Нет, - улыбнувшись, ответила девушка.
- А у вас? - юноша посмотрел на Парвати, Колина и Денниса.
- Нет, - одновременно ответили те.
- Хм, тогда, может, вы составите нам с Лео компанию в прогулке по озеру? - задал Гарри следующий вопрос.
Получив согласие ребят и, закончив завтрак, вся компания направилась к озеру. Подойдя к своему любимому месту, Гарри предложил ребятам устраиваться. Девушки недолго думая трансфигурировали небольшие камешки в пледы и расстелив их на земле, удобно устроились на них. Мальчики присели рядом. Место, которое выбрал Гарри для разговора, было очень удобным. Огромные валуны, расположенные по дуге, скрывали их со стороны замка.
- Ну, прежде всего, мне хотелось бы кое-что понять, - произнес Гарри, определившись с линией разговора. - Почему вы, Лаванда и Парватти, так изменились? Что заставляет вас быть рядом со мной и Лео? Мы очень хотим знать правду, а после этого мы вам тоже кое- что расскажем.
Лаванда внимательно осмотрела собравшихся, слегка нахмурив светлые брови и прикусив нижнюю губу.
- У меня есть на это веская причина, но я не хотела бы, чтобы кто-то посторонний о ней узнал и где-то разболтал, - произнесла девушка.
- Мы с Деннисом можем отойти и подождать, пока ты её будешь объяснять, - сказал Колин, понимая, что иногда лучше поступиться меньшим, чем потерять большее.
- Нет, не надо уходить. Просто мы все можем принести непреложный обет и тогда не будем бояться, что кто-то выдаст, случайно или намеренно, наши тайны, - отказалась девушка от предложения старшего Криви.
- Я согласен, - кивнул Гарри. - Есть кто-то против? Нет? Тогда начинаем.
Ребята сели в круг и протянув вперед левые руки, соединили их.
- Я, лорд Гарольд Джеймс Поттер- Гриффиндор, клянусь своей жизнью и магией, что сохраню в секрете всё, что услышу от тех людей, кто замкнет со мной круг. Клянусь, что не выдам их секреты никаким способом, даже под угрозой смерти. Клянусь хранить их тайны до тех пор, пока они сами не позволят мне о них рассказать.
- Я, лорд Леонард Николас Пруэтт, маркиз Хаффлпафф, клянусь...
- Я. Лаванда Аннабет Браун, клянусь...
- Я, Парватти Чандни Патил, клянусь...
- Я, Колин Самуэль Криви, клянусь...
- Я, Деннис Мартин Криви, клянусь...
Когда младший Криви закончил произносить клятву, шестеро голосов в унисон проговорили:
- Пусть магия скрепит нашу клятву.
Сплетенные руки участников Непреложного обета окружило алое сияние, после чего распалось на красные ленты, которые обвили запястья левых рук всех собравшихся и впитались в них.
Через несколько минут Лаванда прервала повисшую тишину.
- В этом году умер мой отец. Титул и состояние перешли к его младшему брату, моему дяде. Теперь он – глава рода Браун и мы с мамой должны ему подчиняться. Всё бы ничего, но... Он – Пожиратель Смерти. Дядя сказал, что как только мне исполнится 17, я должна буду получить метку. А мама... Ей назначено на Рождество. Мы долго искали выход из этого положения, а когда ты 1 сентября назвал свое настоящее имя, я поняла, что у нас появился шанс спастись. Ты – чистокровный. Твой род – очень древний, значит, имеет право на вассалов. В ту же ночь я отправила матери письмо. Если мы с ней отречемся от рода отца, то вернемся в род матери. Но тогда нам будет просто необходим сильный магический род, который сможет взять нас под свою защиту. Мы готовы стать вассалами. Почему я хочу попросить именно тебя о защите? Я знаю тебя уже пятый год и верю, что ты будешь справедливым сюзереном, не причинишь вред ни мне, ни моей матери и сумеешь защитить. Поэтому... Гарри, я обращаюсь к тебе, как к главе двух древних и великих родов – Поттер и Гриффиндор, я прошу тебя о защите для рода Марлоу. Клянусь, ты не пожалеешь, если примешь нас в качестве вассалов. Марлоу – не очень древний род, но он хранит большие знания, которые мы сможем тебе передать, как нашему сюзерену. А также наличие вассалов выведет твой род на новый, еще более высокий уровень, - закончила свою речь девушка и с надеждой посмотрела на Поттера.
Юноша был очень удивлен, он ожидал услышать всё, что угодно, но такое он даже не предполагал.
- А почему вам будет необходим сильный род? - спросил Гарри то, что ему было не понятно.
- Мама осталась единственным представителем рода Марлоу. Так как мужчин в роду не осталось, следовательно, если что, то отстоять честь рода некому. В том обществе, к которому относимся мы – ты, я, Парвати, Леонард, не принято женщинам жить одним.
Вот возьми хотя бы Катарину Забини, мать Блейза Забини. Ты знаешь, что она уже 6 раз вышла замуж? Считаешь, она просто так это делает? Нет. Этим Катарина старается защитить свой род, ведь новый супруг, если возникнут проблемы, обязан будет отстоять честь рода супруги. И, вообще, раз в доме есть взрослый мужчина, то с семьей будут считаться. Никто не посмеет оскорбить ни Катарину, ни Блейза. В нашем круге другие правила, не такие, как среди... м-м-м, как бы правильно сказать, в общем, правила нашего общества аристократов очень сильно отличаются от правил, царящих в обществе простолюдинов. Женщины должны подчиняться мужчинам. С женщинами никто не станет вести дела. Знаешь, чтобы тебе было проще понять, у нас царят такие правила, какие действовали и у магглов в 17 веке, - объяснила Лаванда.
- Ясно, - кивнул Гарри. – Что ж, сообщи своей матери, что я готов поговорить с ней о вассальных клятвах в наш первый поход в Хогсмид.
- Хорошо, - я обязательно ей напишу. Спасибо, Гарри, - с облегчением вздохнула девушка.
- Не за что, - улыбнулся ей Поттер. - Ну-с, кто следующий?
- Наверное, стоит мне рассказать свою причину, - произнесла индианка. - Два века назад в нашем роду была истинная провидица. За всю свою жизнь она изрекла более полутора сотен пророчеств и все они сбывались. Буквально за несколько минут до своей смерти, она предрекла то, что заставило членов нашего рода изменить свой взгляд на жизнь. Пророчество звучит следующим образом: "Та, что окажется в стае львов, встретит среди них благородного змея, совмещающего со своей кровь короля прайда и мудрого ворона. Змей, дружащий с верным барсуком, узнает правду в опасности, примет семью, вернув из обмана, заберет то, что принадлежит ему. Он изменится, когда барсук сбросит маску, примет истину и пойдет против отреченой, предательством меченой, крови. Прошлое вернется и род верных слуг змея великого найдет то, что потерял. Выбор будет сделан верный и сомнения о вперед пришедшем, исчезнут. "
- И что это значит? - не понял Колин.
- Это значит, что Парватти, попадя на Гриффиндор, встретила меня. Дальнейшее я вам объясню позже. Вернее я вам расскажу свою историю, а проведя параллель между ней и пророчеством, вы сами всё поймете. А теперь, мисс Патил, скажите, я правильно понял, твои род принес вассальную клятву Слизерину? - спросил Гарри.
- Да, - кивнула девушка, - но мы не пошли за обновлением клятв к Тому-кого-нельзя-называть.
- Почему? - задал вопрос Лео.
- Потому, что отец сказал, что не чувствует с ним связи и артефакт, показывающий образ сюзерена показал не его, а другого мага. Мы проверяем его каждый год и, всё это время образ был расплывчатым, но с конца июня он начал приобретать четкость. А за день до первого сентября артефакт четко показал нашего сюзерена. - Парвати пристально посмотрела на Гарри.
- Ладно. Я понял. Давай чуть позже это обсудим более подробно, - произнес Поттер.
- Хорошо, - кивнула девушка.
- Колин, Деннис, вам есть, что сказать? - поинтересовался Гарри.
- Мы не хотим подчиняться Дамблдору. И мы полностью на твоей стороне, - произнес младший из братьев Криви.
- Лаванда говорила о вассалитете, - Колин взглянул на брата и получив согласный кивок, выпалил. - Мы тоже хотим.
- Хотите стать вассалами? - уточнил черноволосый юноша.
- Да. Но именно твоими, - сказал Колин.
- Но почему? - спросил Гарри.
- Лучше быть на стороне того, кому веришь и доверяешь, чем на стороне того, кто нагло и беспринципно врет, - ответил старший Криви.
- А почему вы мне верите? - задал Поттер еще один вопрос.
- Потому, что ты никогда не врал, в отличие от директора. А Дамблдор притворяется, что ты ему дорог, но на самом деле он тебя ненавидит. Мы с Деннисом много раз замечали его злобные взгляды в твою сторону. Это почти незаметно, но мы с братом привыкли ловить момент для хороших фотографии, поэтому замечаем больше, чем остальные. Мы тебе этого раньше не говорили, потому что ты ему верил, а теперь знаем, что вы с Ро... Лео, - чуть было не назвал рыжика старым именем Колин, но быстро исправился, - потеряли в него веру и презираете его.
- С чего ты это взял? - напрягся Пруэтт.
- Я же говорю, мы с братом умеем ловить момент и делаем это уже неосознанно. Вы научились держать маски, но во время перемены одной на другую есть момент, длиною в тысячную долю секунды, когда ваше лицо показывает истинные чувства, испытываемые в это время. Вам это не заметно, а нам он кажется длиною в час. И... - Колин слегка замялся, но потом продолжил, - мы видели твою трансформацию вчера перед завтраком, когда ты был на что-то зол.
- Хм, - Гарри задумчиво потер подбородок, взглянув на братьев Криви, - не пойму, у нас что, весь Гриффиндор носит маски? Я думал, что это привилегия слизеринцев. Никогда бы не подумал, что вы, извините ребята, способны на такие мысли.
- А нам так проще. На таких раздолбаев, какими нас считают, мало обращают внимания, - усмехнулся Колин. - И маски у нас носит не весь факультет, а только пятая часть.
- И кто же? - заинтересованно спросил Поттер.
- Все чет... э- э- э, трое Уизли, Грейнджер, Лонгботтом, Алисия, Кэти, ты, Лео, Лаванда, Парватти, мы, Финниган, двое с седьмого, трое со второго и третьего курса, - отчитался Деннис.
- Ну, про некоторых из названных мы с Лео еще летом знали, а про вас четверых, даже и не подумали бы, без обид, - протянул Поттер.
- Гарри, так что ты решил? Ты примешь наши клятвы? - спросил Колин, слегка нервничая.
- Приму, - кивнул его будущий сюзерен. - Верные люди, которым можно доверять, лишними не бывают. Но надо будет немного подождать. Договорились? Парватти, сообщишь отцу?
Получив согласные кивки, Поттер задумался. Несколько минут на их небольшой полянке, скрытой огромными валунами, царила тишина. Первой не выдержала Лаванда.
- Гарри, ты говорил, что тоже кое-что расскажешь.
- Да, но мы и так здесь уже долго находимся, нас могут найти. Поэтому, я предлагаю перебазироваться в более скромное место, где нам точно никто не помешает, - произнес Поттер.
- Куда!? - всё- таки любопытство неотъемлемая черта девушек и они, опередили ребят, спросив в один голос.
- Хм, в Тайную комнату, - ответил Герой-магической-Британии, незаметно оглядываясь по сторонам и ища возможные пути отступления.
Он ожидал криков и обвинений, которые по идее должны были последовать, ведь Тайная комната Слизерина была домом для огромного василиска, который всего два года назад терроризировал школу и студентов, но ничего подобного не произошло. Гриффиндорская тяга к приключениям перевесила здравый смысл и женская составляющая их компании с радостным криком: "Ну так чего мы сидим, пойдемте быстрее туда", помчалась ко входу в школу. Ребята, ошарашенные таким отношением девушек к столь мрачному месту, переглянулись и, пожав плечам, дружно поднялись, попутно отменяя чары трансфигурации, которыми воспользовались девушки создав из камней пледы и пошли за, унесшимися вперед, гриффиндорками.
"Может, на втором курсе просто надо было сказать этим двум сумасшедшим, где находится Тайная комната, и они сами бы с василиском разобрались? Ага, загладили бы, зацеловали бы до смерти, а потом сказали бы, что так и было. Или еще хуже, глазки бы ей накрасили, бантик на гребень привесили и в гостиную притащили, и было бы типа "Мы а-ля Хагрид, а это наша милая зверушка-симпапушка и только попробуйте его обидеть, противные". А я дурак лез гадине предковой в пасть, жизнью рисковал", - думал Поттер, пока шел к школе.
Нагнав девушек у самых дверей в школу, Гарри накинул на всех дезиллюминационные чары и со всеми возможными предосторожностями повел к туалету Плаксы Миртл. Приоткрыв дверь и убедившись, что настырного привидения нет, юноша шагнул внутрь, впуская следом остальных.
Подойдя к раковине и склонившись над ней, Гарри сосредоточил свое внимание на змейке, выгравированной на кране.
//Откройся//- прошипел юноша.
Раковина с тихим скрежетом начала опускаться вниз, открывая большой, темный проем.
- Не передумали? - спросил Гарри у собравшихся, на что те отрицательно покачали головами. – Ну, тогда, я первый.
С этими словами парень прыгнул вниз. В этот раз спуск был гораздо приятнее, так как вчера, находясь с Лео на астрономической башне, они решили, что тайная комната будет убежищем для них. И перед тем, как вернуться в Гриффиндорское общежитие, они зашли в неработающий женский туалет на втором этаже и, призвав своих новообретенных домовиков, приказали привести помещение в пригодный для посещения вид. Открыв эльфам проход и дождавшись, когда они за ним исчезнут, Поттер закрыл его, после чего ребята отправились спать. За Добби и Винки они не волновались, ведь те сообщили, что смогут аппарировать из Комнаты с помощью своей эльфийской магии, а также сообщили, что смогут появляться там в любое время, хотя раньше не могли этого сделать. На вопрос "Почему? ", Винки, низко кланяясь своему хозяину, ответила, что чувствует на помещении чары, мешающие домовикам самовольно там появляться. Следовательно, получив разрешение, они могли бывать там беспрепятственно, а вот другие домовики не смогут, ведь они не получали разрешения от хозяина Тайной комнаты. А раз Гарри является наследником и потомком Слизерина, значит, является и полноправным хозяином Комнаты. И сейчас, скользя внутри трубы, Гарри не боялся испачкать мантию, так как эльфы её вычистили. Приземление оказалось неожиданно мягким. Домовики не только убрали грязь, но и постелили под трубой несколько толстых матов. Оказавшись на них, юноша передвинулся вбок, чтобы тот, кто будет спускаться следующим, не рухнул на него. Через несколько минут вся компания собралась внизу и Поттер, приблизившись к стене в том месте, где начиналась труба и, глядя на выбитую в стене змею, прошипел:
//Закройся//.
Повернувшись к ребятам и перейдя на английский, юноша спросил:
- Ну как вам аттракцион?
- Так, словно на американских горках прокатился, только не на тележке по рельсам, а на собственной задни... э-э-э, пятой точке по стенам трубы, - радостно сообщил Деннис, показывая всем, что спуск ему очень даже понравился и он, определенно, был бы не против его повторить.
- А что такое аттракцион и американские горки? - с любопытством спросила Лаванда.
- Это маггловское развлечение, - не вдаваясь в подробности, ответил черноволосый юноша. - Парвати, всё в порядке?
- Да, Гарри. Спасибо, - чуть улыбнувшись, произнесла девушка.
- Ну, раз всё нормально, все целы, живы и здоровы, тогда пойдемте дальше, - сказал Поттер и пошел вперед.
Мрачные, извилистые коридоры, которые в прошлом году вызывали дрожь тихого ужаса и отвращения, теперь освещались неярким светом факелов. Под ногами больше не хрустели кости мелких животных и не хлюпала грязь. Стены были сухими, слизь и плесень исчезли, завала, созданного на втором курсе Локонсом, при попытке проклясть Рона, не было. Домовики постарались на славу, убирая здесь. Через несколько минут компания подошла к массивным дверям изукрашенным змеями, которые пришли в движение, открывая двери, едва услышав тихое "откройся" на парселтанге. Ребята вошли в зал и замерли, наткнувшись на ошеломленного Поттера, который немигающим взором смотрел на магические короба с книгами, флаконами зелий, банками с ингридиентами, шкатулками с украшениями и артефактами. Рядом стояли сундуки наполненные золотыми галеонами, ларцы с драгоценными камнями и слитками ценных металлов.
- Что за…! - воскликнул Гарри, подходя ближе и вытаскивая из короба книгу. Древний фолиант оказался трактатом по Темной магии и был датирован 837 годом н. э.
Пятеро его спутников подошли к нему и принялись разглядывать содержимое коробов.
- Хм, где-то я видел уже этот почерк, - нахмурился Леонард, держа в руках банку с глазами русалок. - Вот только где? Гарри, посмотри.
Рыжик протянул другу банку и тот, бросив на этикетку с надписью взгляд, длинно и со вкусом выругался, заставив девушек залиться румянцем. Из всей его экспрессивной речи, цензурными были лишь предлоги и фамилия директора, да и то она была выплюнута, как самое грязное ругательство.
- Эй, друг, что-то я ничего не понимаю. Если всё это здесь собрал Старик, то для чего он это сделал? И как он сюда попал? И, кстати, где василиск? - начал сыпать вопросами Пруэтт.
Парватти в это время внимательно осматривала книги и решила показать то, что она заметила.
- Эти книги принадлежат Салазару Слизерину, здесь на каждом издании его герб, - произнесла девушка.
- Как и на всем остальном, - согласился Гарри с индианкой, бегло осматривая предметы в коробах.
- Значит, Дамблдор хотел всё отсюда вынести, - произнесла Лаванда, разглядывая ожерелье из черного жемчуга и платины.
- Ну вот, Леонард, один ответ на твои вопрос есть. Осталось еще два, - зло прошипел Гарри, всё сильнее закипая и постепенно меняя свой облик.
Пруэтт, помня о разговоре на озере, решил не одергивать друга и позволил ребятам увидеть своего будущего сюзерена во всей красе.
Он внимательно следил за реакцией гриффиндорцев на метаморфозы, происходящие с его другом. Применив свой дар, юноша начал сканировать их чувства и эмоции, чтобы быть уверенным, что никто не решит причинить вред Поттеру. Братья Криви были в восторге от нового облика Героя магической Британии. Парватти радовалась, что её сюзерен на самом деле очень сильный маг, раз сама магия позволила его гневу выбирать себе облик. Лаванда оказалась слегка напуганной, но не внешним видом, а той силой, что буквально окружила Поттера и в то же время радовалась, что получит защиту столь сильного волшебника. Поняв, что его другу ничего не угрожает, Леонард решил предложить одну идею.
- Гарри, может быть, установим защиту на Тайную комнату, чтобы Старик сюда больше не мог попасть?
- Да, так и сделаем. Только вот мне непонятно, почему он всё бросил здесь? - вопросительно прошипел Гарри, ни к кому конкретно не обращаясь.
- Да Моргана его знает, - пожал плечами Пруэтт.
- Ладно, хотя… Винки! - позвал Поттер.
Раздался негромкий хлопок и перед юношей появилась домовиха, которая, увидев своего хозяина, низко поклонилась и пропищала.
- Господин Гарольд звал Винки. Винки пришла.
- Винки, когда вы с Добби здесь вчера убирали, вы видели это? - спросил парень, указав в сторону коробов.
- Да, господин Гарольд, видели, - пискнула эльфийка.
- А ты не можешь проверить, есть ли на них какие-то чары? - попросил Гарри.
Домовиха энергично кивнула и повернулась к коробам, несколько раз взмахнула над ними своими маленькими лапками с длинными пальцами и повернулась к хозяину.
- На всем, что здесь находится, Винки нашла очень-очень старые чары, которые не позволят никому, кроме кровного родственника и наследника, вынести это отсюда или воспользоваться прямо здесь. Также Винки увидела, что на книгах лежат чары, которые не позволяют копировать их. Все чары очень старые и наложены сильным волшебником. Только на вот этом нет ничего, - ответила эльфийка, указывая на контейнеры с частями василиска и несколько рулонов шкуры.
- Очень хорошо. Винки, мы сейчас будем проводить ритуал, и после него мне понадобятся кроветворное, восстанавливающее и тонизирующее зелья. И желательно по паре флаконов, - произнес Гарри, собираюсь попросить эльфийку взять эти зелья в его собственной аптечке, но не успел.
- Винки всё сейчас принесет, - пискнула домовиха и исчезла.
- Гарри, - позвала юношу Парватти, - я могу помочь с ритуалом, если хочешь.
- А ты хорошо знаешь магию крови? - поинтересовался Поттер, прежде чем ответить.
- Нас с Падмой этому учили с детства, - ответила девушка.
- Отлично. Тогда мы сможем провести рунный ритуал, завязанный на магии крови и парселтанге, - удовлетворенно кивнул Гарри. - Только нам нужны свечи и осиновая зола.
- Здесь есть всё для ритуалов, - раздался приглушенный голос Лаванды.
Ребята повернулись в её сторону и увидели, что девушка склонилась над одним из коробов, придерживая одной рукой крышку над головой.
- Тогда давайте приступим, - произнес Гарри и сосредоточился на поиске самого сильного, в плане излучения магии, места Тайной комнаты.
Закрыв глаза, юноша стал прислушиваться к магическим потокам, циркулирующим вокруг. Через пару минут он почувствовал то, что искал и, не открывая глаз, двинулся в нужном направлении. Гарри действовал так, как их учил Ярозорг. Гоблин многое объяснил ребятам и пусть они не выучили всё, но основы и часть ритуалов буквально отпечатались у них в памяти. И сейчас юноша планировал провести один из этих ритуалов, лишь немного его изменив. На вопрос, можно ли читать слова заклятия на парселтанге, Ярозорг ответил положительно, добавив, что благодаря этому ритуал будет еще сильнее и не пропустит сквозь свою защиту даже приведении, не говоря уже о живых существах. Продолжая двигаться с закрытыми глазами, Поттер почувствовал легкое покалывание во всем теле, а в следующее мгновение раздался удивленный вскрик.
Он открыл глаза и увидел, что находится в небольшой, круглой комнате с дверью. Открыв её, парень понял, где хранилось всё то, что сейчас находится в главном зале. За дверью оказалось еще одно небольшое помещение с полками и стеллажами, которые неровным слоем покрывала пыль. Всюду были видны следы снятых предметов: банок, колб, шкатулок. На полу было то же самое, только следы были гораздо больше, по размеру как раз подходящие сундукам. Вернувшись в круглую комнату, он скользнул взглядом по стенам и испуганно отшатнулся, когда сквозь нее прошла Парватти, а следом и остальные.
- Иллюзия, - догадался юноша. И правда, часть стены оказалась иллюзией.
- Гарри, мы всё взяли и мне теперь нужна твоя кровь, - произнесла индианка, протягивая Поттеру небольшую серебряную чашу и кинжал.
- Ты набирай пока кровь, а я выполню пентаграмму, - сказал Леонард, держа в руках банку с золой.
- Хорошо, - согласился Поттер, беря в руки кинжал и делая надрез на левом запястье.
Алая струйка потекла в подставленную Патил чашу. Когда кровь заполнила её до середины, Гарри залечил порез и устало облокотился на стоящего рядом Колина. Мальчик не возражал, понимая, что Поттер сейчас потерял достаточно крови и ему тяжело стоять самому. Когда Леонард высыпал золой пентаграмму, Парвати принялась наносить на пол руны, рисуя их кончиком своей волшебной палочки, которую периодически обмакивала в кровь. С негромким хлопком перед Поттером появились Винки и Добби, который держал в лапках довольно объемную коробку.
- Господин Гарольд, - пискнула эльфийка, - мы принесли вам зелья.
- Спасибо, Винки, Добби, - поблагодарил эльфов Поттер и, взяв у домовика коробку, вынул кроветворное зелье. Осушив одним глотком склянку, он повторил то же и с тонизирующим зельем. Почувствовав почти мгновенный прилив сил, он спросил:
- Винки, а где ты это взяла?
- У мастера зелий, - пропищала домовиха, - коробка стояла у него на столе в лаборатории и мы с Добби решили, что он не догадается кто забрал зелья. Не волнуйтесь господин Гарольд, нас никто не видел.
Представив, как Снейп будет орать, когда увидит, что у него прямо из под носа увели коробку с зельями, Гарри едва сдерживая смех, еще раз поблагодарил домовиков и отпустил их. Едва те исчезли, ребята зашлись в приступе смеха.
- Лео, у нас с тобой неправильные эльфы, - икая, сказал Гарри. - Они снова обчистили Снейпа.
Ребята вновь захохотали.
- Почему вновь? - сквозь смех выдавил Деннис.
- Потому, что Добби, начиная с третьего курса, тырит у него всё, что только возможно, - немного успокоившись, ответил Поттер.
Посмеявшись над домовиками-воришками и закончив приготовления, ребята начали ритуал.
Все, кроме Гарри встали на лучи, установив в их основание по зажженной, шестигранной, черной свече. Сам Поттер встал в центр, окружив себя шестью такими же свечами. По залу пронеслось шипение, когда Гарри на парселтанге начал читать заклинание. С каждой минутой его голос набирал силу, пятеро ребят почувствовали, что завораживающее шипение проникает в каждую клеточку их тела. Загипнотизированные языком змей, они понемногу отдавали свою энергию, подпитывая ведущего ритуал. Энергия вплеталась в магию, излучаемую Поттером, усиливая вязь заклинания. Еще несколько минут и линии пентаграммы засветились алым, словно кровь, светом, вслед за ними вспыхнули руны, становясь багровыми. Огоньки свечей вспыхнули сильнее, горизонтально вытягивая язычки пламени, смешиваясь с соседними, образуя огненный круг. С финальными словами, Гарри вскинул вверх руки, огненный круг разорвался и пламя выстрелило вверх огненными сгустками, ударяя в потолок, стекая на стены, растворяясь в них. За пламенем последовали красные лучи, вылетевшие из основания концов пентаграммы, ударились в стену и, преломившись об нее, сместились к центру потолка и растворились в нём. В этот же момент линии пентаграммы погасли, ритуал был закончен.Гарри без сил опустился на пол, чувствуя просто ужасную усталость и одновременно с ней, удовлетворение. Теперь уже точно никто не сможет сюда попасть никаким способом.
- Гарри, ты как? - раздался немного уставший голос Леонарда.
Все участники ритуала, хоть и меньше, чем Поттер, но всё же потеряли часть сил и были бы рады сейчас прилечь, отдохнуть.
- Нормально, - хрипло ответил Гарри. - Сейчас вот еще зелье выпью и всё будет хорошо. Да и вам, как я погляжу, не мешало бы.
Парвати подошла к коробке с зельями, стоящими в углу и вытащила из него по 6 флакончиков тонизирующего и восстанавливающего зелья. Вернув себе силы и способность ясно мыслить, ребята по предложению Лаванды решили поискать еще спрятанные комнаты. Через час удача улыбнулась самой девушке и перед гриффиндорцами предстала небольшая, но уютная гостиная с камином, изящными креслами и диваном, между которыми располагался журнальный столик. Пол был покрыт ковром, а стены затянуты шелком. По всему периметру комнаты вдоль середины стены шел неширокий выступ, на котором разместились подсвечники, фигурки животных и статуэтки, застывших в танцевальном па, девушек. На комнату были наложены чары сохранности, поэтому ни мебель, ни ковер, ни шелк на стенах не испортились, не истлели от времени. Всё в комнате покрывал толстый слой пыли, видно было, что сюда никто не заходил уже много-много лет. И Дамблдор либо не нашел эти комнату, либо посчитал, что здесь нет ничего ему нужного.
Девушки энергично взялись за работу, размахивая палочками и очищая комнату от пыли. Через 15 минут всё было убрано. Оказалось, что весь интерьер был выдержан в светло-зеленой, черной и серебристой гамме, повторяющей цвета Слизерина. Усевшись и попросив домовиков принести им что-нибудь перекусить, ребята начали рассказывать всё, что произошло за это лето. Новость о том, что он, Гарри, является лордом Слизерином, восприняли абсолютно спокойно. В общем-то этого и стоило ожидать, братья Криви и Лаванда сделали верные выводы еще при разговоре на озере. А вот рассказ о Дамблдоре и его семье вызвал бурю эмоций. Две девушки, эти два нежных цветка, превратились в настоящих фурий, носящихся по комнате и проклинающих директора и весь его род до самого основания. От планов мести, мгновенно создающихся в этих милых головках, мальчикам становилось нехорошо, слишком уж всё выглядело кроваво. Когда они немного успокоились, рассказ был продолжен. За разговором и построением планов, они и не заметили, как прошло время.
И если бы не Винки, сообщившая своему "господину Гарольду", что уже два часа ночи, а завтра им всем на уроки, ребята точно просидели бы там до утра. Благодаря тому, что домовики могли аппарировать в Хогвартсе, Добби и Винки быстро доставили ребят в гостиную Гриффиндора и они без проблем разошлись по своим спальням. Из-за своего отсутствия в течение дня в башне своего факультета, Гарри и Леонард не узнали о том, что с ними хотела поговорить МакГонагалл, которая не найдя ребят, передала просьбу через старост, но и те оказались бессильны найти пропавших. Таким образом разговор с промыванием мозгов не состоялся.

ГЛАВА 19.
Черное, черное, белое, белое,
Нет середины все блеклое серое.
Светлое – доброе, черное – злое,
А может все это немного иное?
Утром Гарри и Леонард просунулись с трудом, всё-таки разговор и ритуал сильно их измотали. Дома, на Тисовой улице, а рыжий юноша за время, которое провел там, искренне начал считать его домом, мальчики ложились не позже одиннадцати часов вечера, ведь следующий день у них был расписан по минутам. В общем, стащив свои грешные тушки с кроватей, ребята поплелись в душ. Завершив утренние процедуры и скинув с себя сонливость, они уже с большим энтузиазмом принялись одеваться. Строгие, черные мантии из дорогого материала, шелковые белые рубашки и классические брюки с острыми стрелками составили их сегодняшний облик. Лакированные туфли, гладко зачесанные и собранные в низкий хвост бархатными лентами волосы и прямоугольные, из черной, драконьей кожи сумки дополнили образ аристократов. Просмотрев расписание уроков, пергамент с которым обнаружился на их тумбочках еще ночью, синхронно скривились, увидев, что первым уроком будет сдвоенная со Слизерином пара зельеварения, после нее история магии с Хаффлпаффом и последний урок ЗОТИ с всё теми же слизеринцами. Собрав всё необходимое, они спустились вниз. Там их ожидали Лаванда, Парватти, братья Криви и неожиданно присоединившиеся к ним, близнецы Уизли с Кэти Бэлл и Алисией Спиннет. Гарри и близнецы поздоровались, кивнув друг другу, так как общаться им было запрещено по кодексу Рыцарей Мести. Поэтому Поттер не стал задерживаться рядом с ними, а пошел по направлению к Браун, Патил и Криви. Проходя мимо Кетти и Алисии, юноша услышал тихий шепот одной из них.
- Гарри, мы всё знаем. Не бойся, мы никому не расскажем, мы на твоей стороне.
Поттер вздрогнул и повернулся к девушкам.
- О чем вы знаете? - спросил он, прищуривая глаза.
- О Рыцаре, получившем разрешение и о причинах становления им. Фред и Джордж нам всё рассказали и попросили объяснить тебе почему, - ответила Бэлл.
- И? - юноша подтолкнул её к пояснениям.
- Когда эти оболтусы ушли из дома, они пришли к нам. Ты, наверное, не знаешь, но в прошлом году, сразу после бала, мы начали встречаться, а перед каникулами решили, что по окончании школы поженимся, но из-за услышанного в ТОТ день и принятого ими решения, они попали в тупиковую ситуацию. И поэтому пришли к нам, чтобы решить, что делать. Ведь они собирались отречься от рода, следовательно, оставаться безродными. А это самое ужасное в магическом мире, что может случиться с чистокровными. Мы посоветовались и решили ускорить события. За неделю до первого сентября, ребята отреклись от рода Уизли, войдя в наши на правах мужей, - рассказала девушка события прошедшего лета.
- Вот как, - удивленно приподняв брови, произнес Гарри.
- Да, - кивнула Алисия, после чего продолжила, - мы были в шоке, когда всё узнали и теперь мы, как и ребята, на твоей стороне.
Поттер улыбнулся и, обняв девушек, поздравил их с прошедшими свадьбами, пообещав, что чуть позже сделает им подарки. Наконец он добрался до ожидающей его четверки.
- Кажется, этот год будет очень насыщенным... для некоторых, - ухмыльнулся юноша. - Доброе утро.
- Доброе, Гарри. Что ты имеешь ввиду? - поинтересовалась Лаванда.
- Хмм… - замялся Поттер, не зная, может ли он обо всем рассказать, - скажем так, близнецы провернули прикол, который переплюнул все остальные за прошлые годы.
- Какой прикол? - девушки насели на него, требуя ответа.
- Не скажу. Сами скоро всё узнаете, - отрицательно покачав головой, ответил юноша и, повысив голос, спросил. - Лео, мы идем на завтрак или будем довольствоваться святым духом?
Рыжик оторвался от разговора с братьями и, повернувшись к другу, ответил:
- Да, идем. Я предпочитаю что-нибудь более существенное, чем святой дух.
Пруэтт подошел к ждущей его компании и предложил Парватти руку, повел девушку к выходу из гостиной. Гарри, усмехнувшись, посмотрел вслед продефилировавшей мимо него парочке и взяв Лаванду под локоток, пошел следом за другом. Братья Криви и близнецы со своими женами решили не отставать и направились за выходящими ребятами. Едва портрет закрылся, как из спальни старосты вышла Гермиона, оглядев пустую гостиную, она зло топнула ногой.
- Черт, опять не успела. Ну ничего, Поттер, я поговорю с тобой и этим рыжим придурком на завтраке.
Как бы девушка не злилась на то, что позавчера сказал ей Мальчик-который-выжил, она была намерена помириться с ним и узнать всё, что он и его дружок скрывают. Мисс Грейнджер очень не любила, когда чего- то не знала. За прошедшие четыре года обучения в Хогвартсе, она привыкла, что оба парня её слушали и не ставили под сомнения её слова. За это время они ни разу не оскорбляли её ТАК, как позавчера это сделал Поттер. Девушку до сих пор передергивало от, как она считала, несправедливых слов брюнета, которые тот выплевывал ей в лицо, да еще и с такой злостью, ненавистью, презрением, которые он не позволял себе раньше даже в сторону Малфоя или Снейпа. А тут…
- Совсем от рук отбились, идиоты. Ну ничего, парочку добавок в еду и станете, как шелковые, - злобно процедила она, неприятно улыбнувшись.
- Мне кажется, надо увеличить количество... добавок, - донесся до нее из-за спины чуть визгливый голос мисс Уизли.
- Джин, но твоя мама говорила… - начала Грейнджер, но её перебили.
- Мама много чего говорит, но не всегда права оказывается. Что-то я не заметила, чтобы шрамоголовый предпринимал хоть какие- то шаги для нашего сближения, да и мой непутевый братец, ой, что я говорю, он же мне и не брат вовсе, так вот, эта верная поттеровская шавка на тебя даже не смотрит, а преспокойно водит под ручку Патил, - зло прошипела Джинни.
- Ну, очкарик тоже от него не отстает. Многие заметили, что Браун уже третий день трется с ним рядом, а он и не против. Улыбается, обнимает... - вернула шпильку Грейнджер.
- Замолчи! - взвизгнула рыжая. - Я сказала, что Поттер будет моим, значит так и будет! И никакая белобрысая, безмозглая кукла его не получит!
- А как же Невилл? - спросила Гермиона, чуть скривившись от визгливого голоса "подруги".
- А с Невом мы поженимся, когда я получу состояние Поттера. Не могу же я, в самом деле, придти в дом такого уважаемого семейства без приданого и с запятнанной фамилией. Так что, Поттеру за меня в качестве жены и нашу брачную ночь придется дорого заплатить, - расчетливо улыбнулась Джинни.
- Знаешь, а я даже рада, что Рон оказался Пруэттом. Я ведь благодаря этому тоже останусь богатой вдовой, да еще и с титулом, - такой же расчет, как и у рыжей, промелькнул в глазах гриффиндорской старосты.
Ах, если бы они только знали, в какую трубу вылетят всё их планы и чем им придется за это заплатить. Но девушки этого не знали, поэтому довольно рассмеялись и, дождавшись Лонгботтома, втроем отправились на завтрак. Когда троица вошла в Большой зал, они увидели, что Гарри Поттер и Рон Уизли, вернее теперь уже Леонард Пруэтт, заняли дальний конец стола, рядом с ними расположились Патил, Браун, Криви, близнецы Уизли, Кэти Бэлл и Алисия Спиннет, причем юноши с обеих сторон были отрезаны от остальных однофакультетников членами своей расширившейся компании. И почему-то троица подумала, что это еще не предел. Воистину, Гарри Поттер умел сплачивать вокруг себя людей, а уж Поттеру-Гриффиндору сам Мерлин велел. Ох, как же это злило. А еще бесило, что все первокурсники алознаменного факультета смотрели на Поттера и Пруэтта, как на божество. Как же, живая легенда, потомки Основателей.
- Что, грязнокровка, бросили тебя доблестные друзья-гриффиндорцы и теперь приходится довольствоваться такими отбросами общества, как полусквиб и нищая предательница крови? - растягивающий гласные, надменный голос был для Грейнджер, как красная тряпка для быка.
"Проклятый Малфой, он-то откуда знает, что я в ссоре с этими зарвавшимися тупицами? "- раздраженно подумала Гермиона, разворачиваясь лицом к Слизеринскому Принцу.
- Ой, Грейнджер, ты только не распускай сопли, - ухмыльнулась Паркинсон, стоявшая рядом с Малфоем и что-то крутящая в руках.
- О чем ты, Паркинсон? - прищурившись, спросила гриффиндорка.
- Она говорит о том, что твои вопли и сопли достали даже Поттера и Пруэтта. И как они тебя только терпели всё это время? - издевательски вопросил Малфой, глядя на вспыхнувшую Грейнджер.
- Не твоё дело, Хорек, - прошипела она, яростно смотря на слизеринца.
- Ну почему же не моё, грязнокровка? Именно, что моё. Высокородные лорды не должны марать себя общением с такими, как ты. Кстати, Панс, отдай этой наш небольшой презент, - усмехнулся Малфой.
- С удовольствием, Драко, - улыбнулась слизеринка. - Кстати, Грейнджер, прими совет. Не реви больше, а то ты становишься еще страшнее, чем есть на самом деле.
С этими словами на пол у ног гриффиндорской старосты упала колдография. Взгляды троицы устремился на картонный прямоугольник с движущейся картинкой. Из горла Гермионы вырвался какой-то булькающий звук и она, сопровождаемая хохотом студентов, которые с самого начала завтрака обнаружили по стопке колдографий на факультетских столах, выбежала из Большого зала, закрывая руками лицо. Джинни, как бы не старалась, не смогла сдержать ядовитой усмешки, глядя на колдографию, валяющуюся на полу. На ней в истеричном припадке бесновалась мисс Всезнайка львиного факультета. Преотвратное надо сказать зрелище. Волосы торчат во все стороны еще больше, чем обычно, перекошенное лицо в ярко-красных пятнах, губы искривлены в судорожной попытке сдержать всхлип, слезы градом катятся по щекам, нос распух и покраснел, руки сжимают отвороты мантии Финнигана, который с диким ужасом смотрит на ревущую девушку. "Н-да, надо ей сказать, чтобы она больше не ныла на глазах у людей, а то таким образом доведет весь факультет до того, что они побегут прятаться от страшной и ужасной старосты к Тому-кого-нельзя-называть, посчитав, что он гораздо безопаснее и симпатичнее мисс-я-знаю-всё",- подумала Джинни Уизли, подбирая с пола колдографию. Девушка подхватила под руку Лонгботтома и потащила его к гриффиндорскому столу.
Гарри и Леонард с усмешкой наблюдали за развернувшимися событиями. Колин еще вчера предупредил их о том, что они с Деннисом сделали колдографии бьющейся в истерике Грейнджер и сегодня их увидит весь Хогвартс, а также рассказали, что она вместе с младшей Уизли и Лонгботтомом ходили к МакГонагалл и вернулись от нее очень довольные. Лаванда и Парвати тоже не стали молчать о том, что поделились с некоторыми своими подругами произошедшим скандалом. Таким образом, сегодняшние разговоры студентов о ябеде-Грейнджер не стали неожиданностью. Поттер поймал на себе испытующий взгляд Дамблдора и криво усмехнувшись, отвернулся. Он почувствовал и попытку ментального вторжения, мгновенно блокировав её, закрыв свой разум железобетонным щитом. "Ну нет, господин директор, больше вы ничего не узнаете от меня. Даже не старайтесь, а то хуже будет. И даже не думай, Старик, что сможешь на меня теперь повлиять. Золотого мальчика больше нет, и не будет. И защищать я теперь буду только по-настоящему верных мне людей, а Грейнджер в их число не входит. Пусть наша умница теперь сама отстаивает свою честь, а я умываю руки", - подумал Поттер.
То, что юноша не бросился на помощь своей подруге, отметили не только учителя, но и ученики. Последние потеряли оставшиеся сомнения в том, что Золотое трио распалось и полностью поверили в то, что вчера им рассказали их сокурсницы. Профессора, помимо спокойного поведения Поттера, заметили и его кривую усмешку. Снейп благодарил всех святых покровителей зельеваров за то, что ему не придется менять своё поведение в отношении этой магглорожденной выскочки. У него вообще была хроническая непереносимость этой мисс, и он абсолютно не понимал, почему мальчишки с ней дружили. Сейчас у него просто камень с души свалился от того, что эта дружба наконец-то закончилась.
Минерва МакГонагалл была явно недовольна поведением своего студента. Она очень надеялась на то, что Поттер просто сорвался, а успокоившись, пойдет и извинится перед мисс Грейнджер. Но, видимо, девушка была права, говоря, что Поттер изменился не в лучшую сторону. Известие о том, что оба представителя мужской части Золотого трио изменили свой статус, повергло профессора в шок. Она прекрасно понимала, что теперь аристократы встанут горой за представителей, ах нет, за глав таких древних родов. И ни она, ни Альбус не смогут ничего сделать. Хотя остается еще надежда на то, что Дамблдор, как опекун мальчишки сможет на него повлиять. Но она всё равно так просто не оставит то, что Поттер оскорбил её любимую ученицу. И еще она была очень зла на то, что парень проигнорировал вызов к ней.
Дамблдор был зол. Очень зол. Сопляк вел себя не так, как должен был. С начала года Поттер только и делал, что выводил директора из себя. Дамблдор был в шоке, наткнувшись на непробиваемый блок, закрывающий мысли и воспоминания мальчишки. Это было плохо, очень плохо. Ну ничего, есть еще способ получить ответы на свои вопросы. "Приглашу-ка я его на чашечку чая с капелькой веритасерума",- подумал Альбус. В этот момент в Большой зал влетели совы, неся адресатам почту. Перед Гарри приземлились четыре птицы, одна из них оказалась Хедвиг, принесшая письмо и посылку от Дурслей. Неприметная, серая сипуха также принесла небольшую посылку, которую сбросила юноше на колени и, не дожидаясь угощения, улетела. Еще одна, почти идентичная ей птица, принесла письмо с лаконичной надписью "Г. Поттеру". А черный красавец-филин, перья которого имели синеватый оттенок, важно протянул юноше лапку с привязанным к ней тубусом. Внутри футляра оказался пергамент, скрученный в свиток и запечатанный воском. Гарри удивленно воззрился на герб. Благодаря урокам дяди, парень стал прилично разбираться в геральдике. Пусть он не знал все гербы наизусть, но именно этот не знать, было грех. Герб Честертонов, главы совета старейшин аристократов. У Поттера задрожали руки, он даже не представлял, чего от него хочет глава совета. Внезапно его внимание отвлекло красное пятно слева, и в ту же секунду по залу пронесся визгливый голос миссис Уизли. Она кричала о недостойном поведении сына и о том, что он позорит семью. По словам женщины выходило, что рыжик должен был отказаться от рода Пруэттов и извиниться перед своей настоящей семьей, то есть Уизли. Леонард невозмутимо слушал гневно-визгливую речь женщины, которую всегда считал матерью, но если хорошо присмотреться, то было видно, что эта невозмутимость давалась ему ценой огромных усилий.
Внезапно произошло то, чего не ожидал никто, в кричащий конверт ударил сгусток огня, и холодный голос мастера зелий заполнил зал.
- Мисс Уизли, будьте так любезны, передайте своей матери, что здесь находится школа, а не базар. И поведение рыночной торговки для чистокровной ведьмы, это просто моветон.
Джинни лицом стала напоминать перезрелый помидор. Гарри, Леонард и их небольшая компания не смогли удержать смеха, а через мгновение к ним присоединился весь зал. Снейп удовлетворенно вздохнул. Он сделал шаг на пути сближения с двумя гриффиндорцами и сегодня на уроке постарается продолжить столь трудный и тернистый путь. Он увидел мелькнувшее в зеленых глазах черноволосого подростка удивление, сменившееся восхищением, а потом смехом. В голубых глазах рыжего юноши он увидел шок, сменившийся благодарностью. И очень надеялся, что это заставит ребят увидеть то, что он хочет им показать. К сожалению, сейчас он ничего не узнает. Но время покажет.
Гарри, Леонард, Парватти и Лаванда отсмеявшись, поднялись из- за стола и сказав братьям Криви, что встретятся на обеде, направились в подземелья на сдвоенные зелья. В классе зельеварения Гарри и Леонард заняли первую парту. Браун и Патил устроились позади них. Соседнюю от мальчиков, неожиданно заняли Малфой и Забини.
- К чему бы это? - тихо прошептал Пруэтт, имея в виду слизеринцев, ведь Малфой все четыре года сидел через ряд от них, а теперь...
Поттер ответить не успел, так как прозвенел звонок и в класс влетели запыхавшиеся гриффиндорцы, а через секунду следом за ними вошел Снейп. Взмахнув палочкой, он отлевитировал свитки с домашним заданием на свой стол.
- Итак, - начал зельевар, - в этом году мы будем изучать более сложные составы зелий. Тема сегодняшнего урока…
Дверь в кабинет скрипнула и отворилась.
- Профессор Снейп, - произнесла вошедшая Грейнджер, - простите за опоздание...
- Мисс Грейнджер, я гляжу для вас правила не писаны. Вы считаете, что можете опаздывать на мой урок?
- Нет, профессор. Простите, просто я...
Зельевар вновь оборвал девушку.
- Меня не волнуют ваши причины. Еще одно опоздание и вы можете больше не появляться на моих уроках. Садитесь на свое место. И да, 10 баллов с Гриффиндора за ваше опоздание.
- Но я...
- Еще минус пять баллов за пререкания с учителем. И сядьте уже наконец или может быть хотите выйти?
- Нет, профессор, - обиженно ответила Гермиона, занимая последнюю парту в конце класса, которая единственная оказалась свободной.
- Тема сегодняшнего урока "Уменьшающая настойка" рецепт на доске. Переписывайте. Когда справитесь, возьмете ингредиенты в хранилище, - произнес Снейп и занял место за своим столом.
Гарри и Леонард быстро переписали задание с доски и, запомнив нужные ингредиенты, пошли в хранилище. Через несколько минут они уже зажгли огонь под котлом и налили воды. Пока она закипала, Леонард принялся нарезать стебель камыша, а Гарри выдавливал сок из плодов ююба. Мальчики действовали быстро и слаженно, сказывались уроки Петунии. Сейчас им очень не хватало монотонного бормотания Дадли. Желая показать Снейпу, что он не такой уж бездарь, каким тот его считал, Поттер увлекся своим занятием и не замечал ничего вокруг, он отреагировал лишь тогда, когда Пруэтт слегка стукнул его по плечу, показывая, что пора вливать сок. Гарри кивнул и почти опрокинул баночку с только что выдавленным соком в котел, но запястье неожиданно сжали длинные, тонкие пальцы. Такой же тонкий, бледный палец ткнул в конспект парня, указывая на то, что количество сока плодов ююбы должно быть вполовину меньше, чем собрался влить Гарри, после чего рука с его запястья исчезла, а мимо их парты прошел зельевар.
- А-а-а? - тихо протянул рыжик.
- Ага, - столь же тихо, но явно ошарашено вякнул Поттер.
Ребята переглянулись и, синхронно посмотрев на Снейпа, вернулись к зелью.
- Гарри, - через несколько минут прошептал Леонард, - давай разнообразим Грейнджер жизнь?
- М-м-м? - не понял друга Поттер.
- Взорвем её котел, - объяснил рыжик.
- А-а-а, - протянул Гарри.
- Очень красноречивый ответ, - хмыкнул Пруэтт, покосившись на зельевара, не смотрит ли он на них, но Снейп сидел за своим столом, уткнувшись в один из свитков с домашним заданием.
- Ну, давай, - кивнул, наконец, Поттер.
Дождавшись, пока девушка отвернется, Поттер отлевитировал в её котел коготь ящерицы. Благо никто из студентов этого не увидел, так как все были заняты своим зельем, ну или тем, что должно было стать им при правильном изготовлении.
- Десять, девять, восемь, семь, шесть, - начал обратный отсчет Пруэтт пока Гарри накладывал на их котел непроницаемый щит, - пять, четыре, три, два, один...
Кабинет потряс мощный взрыв. Котел мисс Грейнджер стартовал с горелки со скоростью ракеты и, немного не долетев до орбиты, вернее потолка, взорвался, разбрызгивая во всё стороны испорченное зелье и куски покореженного металла. Но ни зелье, ни осколки котла не задели студентов, растворившись при соприкосновении с неизвестно кем установленным щитом.
Если бы ученики сейчас посмотрели на зельевара, то получили бы шок на всю оставшуюся жизнь. Мрачный профессор, сидел на своем месте, закатив глаза и тяжело вздыхая, покачивал головой. У него было единственное желание – встать и надрать уши двум подросткам, место которых не в школе, а в детском саду. Нет, это надо было быть настолько доверчивыми, чтобы поверить в то, что он за ними не наблюдает. Бестолковые дети! Хорошо хоть он догадался установить щит, уничтожающий любой предмет попадающий в него извне. Что ж, этот поступок наглядно показал, что два обормота смогли слегка расслабиться в его присутствии, а значит, сегодняшнее его выступление в Большом зале было не зря.
- Мисс Грейнджер, в каких облаках вы витаете? Ваша безответственность могла стать причиной серьезных травм половины находящихся здесь студентов, - вкрадчивым голосом процедил зельевар. - Вам за урок сегодня ноль, а за попытку причинить студентам физические повреждения минус 30 баллов с Гриффиндора и отработка сегодня в семь с мистером Филчем, без применения магии. А также напишите мне эссе длиной в полтора фута по Уменьшающей настойке. А теперь покинете мой кабинет.
Гермиона со злостью покидала в сумку свои вещи и вылетела в коридор.
- Что вы замерли? - чуть повысил голос Снейп, - Хотите последовать за ней?
Студенты тут же возобновили работу по приготовлению зелья, стараясь не повторить успех старосты Гриффиндора. За пять минут до звонка ребята, наконец, закончили приготовления своего зелья. Они по праву могли им гордиться. Запах, цвет, консистенция были именно такими, как и описано в учебнике. Снейп объявил, что пора сдавать результаты и студенты вереницей потянулись к его столу, выставляя свои образцы. Гарри одним из последних поставил флакон на стол преподавателя.
- Мистер Поттер-Гриффиндор, я впечатлен. Ваше зелье приготовлено идеально, неужели вы, наконец-то, решили порадовать меня своими успехами? Мистер Пруэтт, это и к вам относится, - раздался за спиной гриффиндорца бархатный голос мастера зелий.
Гарри застыл, он не знал, что ему сказать. Но, похоже, этого и не требовалось, так как Снейп сам положил конец их не состоявшейся беседе.
- Что ж, мистер Поттер-Гриффиндор, вам и вашему другу за сегодняшнее занятие "Отлично".
- С-с-спасибо, сэр, - прозаикался Гарри, обернувшись к учителю и посмотрев на него, ожидая презрительного выражения на лице, но вместо этого увидел заинтересованный взгляд и чуть подрагивающие уголки губ, создавалось ощущение, что мужчина пытается сдержать улыбку.
Это стало последней каплей, доканавшей юношу и, едва прозвенел звонок, как Мальчик-который-выжил вылетел из кабинета зельеварения, даже забыв забрать свою сумку и оставляя ошеломленных студентов смотреть ему в след.
Рыжик, благодаря нравоучениям дяди Вернона, мог выдержать многое – скандал с бывшей подругой, пристальное внимание студентов к его персоне, обвинительные вопли миссис Уизли, но оценка "Отлично" по зельеварению мигом сорвала его маску невозмутимости. Леонард в ступоре уставился на мастера зелий, пытаясь переварить то, что человек, третировавший их на протяжении четырех лет, показывающий себя с худшей стороны, сегодня был нормальным… человечным, выходило плохо, поэтому юноша, подхватив свою сумку и сумку друга, посекундно оглядываясь на профессора зелий, вышел из кабинета.
Драко и Снейп обменялись понимающими взглядами и слизеринец, якобы собираясь что-то уточнить, подошел к столу зельевара. Короткий, тихий разговор и юноша покинул кабинет в сопровождении своих однофакультетников. Сегодня они с крестным смогут обсудить всё, что касается Поттера и расскажет план слизеринцев.
Гарри бежал по коридорам замка, стараясь отыскать хоть что- нибудь, что осталось неизменным. И казалось, такого не существует. Изменилось очень многое, поведение тех кого, как он сам считал, хорошо знал, его жизнь, он сам. А значит и люди стали другими. Или, может, это просто они показали свои истинные лица? Что теперь делать? Где правда, а где ложь? Ноги сами принесли Поттера к кабинету истории магии и облокотившись на стену, юноша прикрыл глаза. Он задумался над поведением Снейпа.
POV Гарри Поттера.
Что случилось со Снейпом? Почему он так себя ведет? Может это не он, а кто-то под оборотным зельем? Да нет, вряд ли он попался бы так же, как и Хмури, если тот вообще попадался, а не просто подставился. Да и второй раз подряд Пожиранцы на такое не пошли бы. А значит это он. Но зачем ему менять ко мне отношение? Он ведь меня ненавидит и об этом всем прекрасно известно. Моргана-прародительница, да что в этой долбанной школе творится? Малфой еще ни разу не задел ни меня, ни Лео. Снейп стал относиться по-человечески. Одна только его выходка в Большом зале чего стоит! А потом и на уроке. Что происходит? Может у Снейпа появился какой- то особо мерзкий план? Или это не его план, а... Волдеморта? Мантикора их всех покусай, я ничего не понимаю! И вообще, почему я так на всё это отреагировал? Может потому, что такое поведение Ужаса всея подземелий очень похоже на то, какое я хотел бы от него видеть? Нет, это бред. Снейп никогда не станет относиться ко мне, как к... тому, о ком заботиться. Нет, это точно какой- то его дьявольский план. И я буду не я, если не узнаю в чем дело. А теперь надо успокоиться.
Конец POV Гарри Поттера.
Юноша сделал глубокий вдох, выдох. Еще раз. И еще. На лицо опустилась безразличная маска, дыхание выровнялось, мысли пришли в порядок. К этому времени как раз подошли студенты.
- Гарри! - воскликнула Лаванда, подходя к парню. - С тобой всё в порядке?
Девушка обеспокоенно смотрела на зеленоглазого юношу.
- Да, спасибо, всё хорошо. Просто меня удивило поведение Снейпа, - ответил Поттер слегка улыбнувшись.
- Ну слава Мерлину, друг, а то я уже не знал, что и думать. А Снейп, и правда, себя как-то странно вел, - произнес Пруэтт, внимательно глядя на Гарри.
- Вот и я о том же, - кивнул тот.
В этот момент прозвенел звонок и студенты стали входить в кабинет. Гарри, Леонард, Лаванда и Парватти заняли места в дальнем от дверей ряду. Поттер, наконец-то, вспомнил о письмах и достал их. Заколдовав перья, чтобы они записывали лекцию профессора-призрака, ребята углубились в чтение письма от Дурслей. Петуния писала, что у них всё нормально, Дадли продолжает свое обучение, а они с дядей Верноном ему помогают. Женщина спрашивала как у них дела, всё ли в порядке. Написала, что вместе с письмом отправляют посылку со всем, что ребята просили. И в конце написала, что они надеются на то, что мальчики будут благоразумными и вернуться домой живыми и невредимыми. Во втором письме от Честертона был приказ, хорошо завуалированный под предложение о встрече. За завтраком Гарри не заметил, но оказалось, что и Леонарду пришло такое же послание.
Распечатав письмо, принесенное сипухой, Поттер углубился в его чтение. В нём рассказывалось об истоках первой воины с Волдемортом и позиции темных, чистокровных родов. Подписанно письмо было "Аноним". После того, как он прочел его, то передал послание рыжику, а сам занялся свертком, который принесла, неопознанная им, сова. Развернув бумагу, Гарри увидел книгу, а сверху сложенный пергамент. В нём была лишь одна строка, написанная неизвестным юноше почерком: "Если тайны тщательно не хранить, они имеют свойство становиться достоянием общественности". Книга была по чарам. Открыв на закладке, юноша увидел параграф о противоподслушивающих заклинаниях. И письмо, и закладка на указанном месте, ясно говорили о том, что кто-то подслушал какой-то ведомый Поттером разговор. И сейчас юноша судорожно соображал, где, кто, и главное, что могли услышать. Он перебрал все возможные разговоры и определил два момента, когда заглушающие чары не были наложены. Первый – в совятне, второй – в гриффиндорской гостиной, когда Алисия и Кэти рассказали о событиях лета. Оставалось надеяться, что тот, кто стал свидетелем одного из этих разговоров, не является врагом, ведь иначе этот человек не прислал бы ему книгу со столь явным советом. Немного успокоившись, юноша повернулся к другу.
- Что ты об этом думаешь? - негромко спросил Гарри, кивнув на письмо от анонима.
- Кто-то хочет, чтобы ты понял, почему началась война, - ответил Леонард. - Вот только почему этот кто-то не подписался?
- Может быть, это кто-нибудь с той стороны баррикад? - спросил Гарри.
- Хм, может быть. И скорее всего он ждет, чтобы ты сделал какие-то выводы, - кивнул Пруэтт, задумчиво глядя на пергамент.
- И какие? - снова спросил Поттер.
- Скорее всего, о ТВОЕМ участии в войне, - озвучил свою мысль рыжик. - Но знаешь что, мне кажется не стоит пока делать какие-либо выводы. Я думаю, что будет еще, как минимум, одно письмо. Вот когда у нас будет больше сведений, тогда и попробуем понять, что именно от тебя хочет этот аноним.
- Да, ты прав, так и сделаем, - согласился Поттер.
* * * * *
После обеда пятикурсники отправились на урок по ЗОТИ. Гарри было очень интересно, чему будет их обучать эта розовая жаба. Да видно и не ему одному. Перед уроком его изрядно удивил Малфой, он приветливо кивнул двум гриффиндорцам и даже не проехался по нему насчет поспешного побега с зелий. Гарри и Леонард ошарашено глядели вслед Слизеринскому Принцу и ничего не понимали. Мир сошел с ума! Хорек им кивнул. ПРИВЕТЛИВО кивнул. ИМ. Тем, с кем враждовал четыре года, тех, кого ненавидел и тут такое. Всё, скоро наступит конец света, а в запретном лесу передохли все Хагридовы акромантулы. Звонок на урок вывел юношей из ступора и они вошли в кабинет. Еще через минуту появилась преподаватель ЗОТИ.
- Здравствуйте, детки, - сладким голоском произнесла женщина.
"Детки" уставились на нее взглядом "еще раз и в глаз", но поздоровались, вразнобой, каждый на свой вкус. - Нет, нет, нет, так дело не пойдет. Давайте я сейчас выйду и войду заново, а вы все дружно встанете и поприветствуете меня словами: "Здравствуйте, профессор Амбридж", - всё тем же сладким голоском, произнесла Долорес и, не дожидаясь ответа, вышла из кабинета.
Студенты ошарашено уставились на закрывшуюся дверь. Гарри и Леонард посмотрели друг на друга и покрутили пальцем у виска.
- Похоже, директор в этом году по шкале идиотов превзошел сам себя, - тихо прошептал Поттер.
- Ага, он даже Фаджа умудрился переплюнуть, - согласно кивнул рыжик.
В этот момент дверь снова распахнулась и в кабинет вошла профессор.
- Здравствуйте, детки, - пропела она, голоском маленькой девочки.
"Детки" поглядели на нее взглядом стаи голодных гиен, но покорно поднялись из- за парт и хором произнесли:
- Здравствуйте, профессор Амбридж.
Довольная собой Долорес подошла к учительскому столу и взяв в руки указку, заговорила.
- Можете убрать свои волшебные палочки. Мы не будем проводить практических работ. А теперь откройте учебник и начните читать первую главу.
Рука Гермионы выстрелила вверх.
- Да, мисс...? - спросила женщина.
- Грейнджер. Гермиона Грейнджер. Профессор Амбридж, почему мы не будем проводить практических работ, ведь нам нужно учиться защищаться, - чуть возмущенно произнесла девушка.
- От кого защищаться? Вы еще совсем дети, на вас никто не будет нападать, - заверила девушку Долорес.
- Но ведь Тот-кого-нельзя-называть возродился! - воскликнула Гермиона. - И он не посмотрит кто перед ним – ребенок или взрослый.
- Мисс Грейнджер, не говорите ерунду. Всем известно, что Тот-кого-не-называют умер, - осадила студентку профессор.
- Нет, не умер! Он только развоплотился, а в конце прошлого учебного года возродился! - яростно сверкнув глазами, ответила девушка.
- Мисс Грейнджер, если бы такое произошло, Министерство бы знало об этом. Поэтому не городите чушь и читайте учебник. Минус 10 баллов с Гриффиндора за вранье преподавателю, - раздраженно произнесла Амбридж.
"И что это значит? - подумал Поттер, слушая Грейнджер и Амбридж. - Так, попробуем разобраться. Министерство отрицает возрождение Волдеморта, Амбридж говорит, что практики по защите не будет, Дамблдор, зная об этом, соглашается на то, чтобы она преподавала ЗОТИ. А он точно знает насчет отмены практики, так как перед началом учебного года план занятий согласовывается с ним или МакГонагалл. Значит... Значит, министерство не хочет, чтобы мы умели себя защищать и верили в то, что если что-то случится, авроры нас спасут, а директор получается в курсе всех их планов. Или, наоборот, Фадж в курсе планов Старика. Интересно, зачем ему надо то, чтобы мы не смогли противостоять нападающим? Что Старик задумал? Ладно я, он хочет моей смерти, но вот остальные... Что ж, своих мы с Лео научим тому, что знаем сами, а остальные пусть крутятся, как хотят. Захотят жить – будут самостоятельно учить защиту, не захотят – их дело..."
Юноша, делая вид, что собирается законспектировать прочитанный материал, пододвинул к себе пергамент и, оторвав от него кусок, написал другу записку.
"У меня появилась идея. Как ты смотришь на то, чтобы заняться обучением защите своих? ". Кусочек пергамента перекочевал на учебник Пруэтта, который делал вид, что занят чтением.
"Согласен. Поговорим с ними после уроков. "
Всё занятие студенты читали учебник, и звонок восприняли, как спасение.
- Что она о себе возомнила?! - возмущалась Гермиона, выйдя из кабинета и направляясь к Гриффиндорской башне. - Мы не можем это так оставить, нам необходимо практиковаться в изучаемых заклинаниях, иначе мы не сдадим экзамены.
Невилл, шедший рядом с девушкой, кивал головой, соглашаясь с ней.
- Надо рассказать об этом профессору Дамблдору, - сказал Лонгботтом, когда гриффиндорская староста сделала перерыв в своем гневном монологе. - Он обязательно всё исправит.
- Да, конечно. Пойдем к нему прямо сейчас, - загорелась идеей Грейнджер и потянула парня за рукав в противоположную от башни сторону.
Вскоре парочка гриффиндорцев подошла к горгулье, закрывающей проход в кабинет Дамблдора.
- Сахарные перья, - произнесла девушка, и каменная статуя отпрыгнула в сторону, открывая проход на винтовую лестницу.
Дождавшись, пока лестница сама поднимет их наверх, Гермиона постучала и услышав: "Заходи, моя девочка", открыла дверь, проходя в круглый, директорский кабинет, таща за собой, словно на буксире, второго старосту алознаменного факультета.
- Добрый день, профессор Дамблдор, - поздоровалась гриффиндорка.
- Здравствуй, девочка моя, Невилл, - кивнул директор, указывая на стулья, - присаживайтесь. Будете чай? Вот, берите лимонные дольки.
- Спасибо, профессор, - поблагодарила девушка, беря из рук старого мага чашку с ароматным чаем и конфету. - Директор, вы должны что-то сделать! Профессор Амбридж сказала, что у нас не будет практики по ЗОТИ.
- Гермиона, девочка моя, прошу тебя, подожди. Я прекрасно знаю, что у вас не будет возможности практиковаться, но это именно для того плана, который я тебе объяснял на каникулах, - улыбаясь, произнес директор.
- О, я совсем о нём забыла, простите. Мы тогда зря пришли, - пролепетала Грейнджер, покраснев и посмотрев на тихо пьющего свой чай Лонгботтома, который за всё время не издал ни звука.
- Ну что ты, я всегда рад вас видеть в своем кабинете. И кстати, как там Поттер с новоявленным Пруэттом? Как с ними на уроке общалась профессор Амбридж?
- Никак. Она ни слова не сказала этим двоим, промолчала даже тогда, когда они обменивались записками, - ответила девушка.
- Вот как? У нас с ней был иной уговор, но ничего, может это просто первый урок... А, скажи мне, девочка моя, как у тебя дела мальчишкой? Вы не помирились?
- Нет, я сегодня на завтраке собиралась, но... В общем, не получилось. Я обязательно попробую вечером. Только вот мне не нравится то, что Браун, Патил и Криви от них ни на шаг не отходят, - пожаловалась девушка.
- Странно, к чему бы это. Гермиона, ты обязательно должна помириться с ним, - приказал Дамблдор, переставая быть добрым старикашкой и становясь серьезным. - Я хотел его сегодня вызвать ко мне, но решил пока отменить наш с ним разговор. Пусть понервничает, посчитает, что я ему не доверяю. И да, скажи мистеру Томасу, чтобы он следил внимательнее и если нашему, так называемому, герою будут сниться кошмары, то пусть сразу всё сообщит мне. Хорошо? А теперь, если это всё, можете идти.
Ребята, попрощавшись с директором, покинули его кабинет. А Гарри и Леонард тем временем, не заходя в гриффиндорскую башню, отправились в совятню, где собирались написать и отправить ответное письмо лорду Честертону. Уходя, они договорились с девушками, что в пять вечера встретятся возле туалета Плаксы Миртл и попросили предупредить об этом братьев Криви.

ГЛАВА 20.
Все случится в один миг:
Тревога… волнение…
Жизни тупик…
И земли притяжение…
А кто сильно хочет жить,
Тот будет сражаться
И, уставшая жизнь,
Будет вновь продолжаться!
И снова будет все,
Что раньше было.
Но, так хочется верить,
Что не вдоль обрыва…
Собравшись после уроков в коридоре рядом с туалетом плаксы Миртл, Лаванда, Парвати и братья Криви дожидались Гарри и Леонарда.
- Лаванда, а ты заметила, что Снейп не просто поставил Гарри "Отлично", но и за весь урок его ни разу не оскорбил и баллов не снял? - поинтересовалась Патил у подруги.
- Да, заметила. Зато Грейнджер досталось, - усмехнулась Браун, - причем не только на зельях, но и на ЗОТИ. А вообще, это, и правда странно, к чему бы Снейпу менять свое отношение к Гарри?
- Может он что-то задумал? - предположил Колин, внимательно прислушиваясь к разговору девушек.
- Вполне возможно, - кивнула Парвати.
- Значит надо за ним проследить. А когда узнаем в чем дело, всё расскажем Гарри, - предложил Деннис.
- Ну, давайте попробуем, - согласилась Браун.
- Тихо, - шикнул Колин, - кто-то идет.
Четверка гриффиндорцев глубже отступила в темноту ниши, располагающейся неподалеку от туалета. Совсем рядом с убежищем ребят раздались шаги, а следом тихий голос позвал:
- Ребята, выходите.
Деннис выглянув в коридор, увидел Поттера и Пруэтта, стоящих у двери в место обитания плаксивого призрака. Убедившись, что это те, кого они ожидали, Деннис вышел, вслед за ним появились и остальные. Гарри первый проскользнул в туалет, а рыжик прижал палец к губам, показывая ребятам, что надо молчать. Из-за двери послышался разговор.
- Привет, Миртл! Как дела?
- О, Гарри, привет! - раздался радостный голос привидения. - Спасибо, хорошо. А у тебя? И почему ты так долго не приходил? Ведь ты мне обеща-а-ал.
- Прости, Миртл. У меня были важные дела. Но теперь появилось немного свободного времени. Кстати, а к тебе кто-нибудь приходил в гости, пока меня не было? - спросил юноша.
- Нет, в гости ко мне никто не хочет приходить, - в голосе привидения послышались слезы.
- Ну-ну, Миртл, не плачь. Знаешь, ты очень красивая, когда улыбаешься, - Гарри подпустил в голос лести.
- Да? Ты, правда, так думаешь? - с надеждой вопросила призрачная девочка.
- Конечно, зачем бы мне врать? Я ведь твой друг, а друзья не должны обманывать. И мне, правда, очень жаль, что никто не приходил к тебе в гости, - с грустью сказал Поттер.
- Да зачем им приходить ко мне, я ведь неживая, - с обидой сказала девушка-призрак. - Все приходят только, чтобы что-то сделать и, при этом, прогоняют меня, как например директор с мелкой рыжей дурой.
- А что они здесь делали? - удивился Гарри, правда слегка наигранно, но привидение этого не заметила.
- Ну, я несколько раз не послушалась и видела, как рыжая склонялась над той раковиной и что-то шипела над ней. Прям, как ты однажды, - заговорщицки прошептала девушка-призрак.
- Это значит, что они спускались в Тайную комнату, - протянул Гарри, делая вид, что абсолютно ошарашен таким поворотом событий.
- Да, - подтвердила Миртл, - правда, директор возвращался оттуда очень злой и сильно ругался, проклиная какого-то несносного сопляка, правда я так и не смогла понять кого именно, а девчонка ревела, твердя, что всё равно эти украшения будут только её. Она такая страшненька-а-ая, - захихикала на последней фразе Миртл. - А еще директор сказал мне, чтобы я докладывала ему сразу, если ты сюда еще вернешься и спустишься вниз.
- Что? - он испуганно взглянул на Миртл, мысленно хваля себя за удачную игру, так как приведение купилось, на его испуганную моську.
- Не бойся, я ему ничего не скажу, потому что он мне не нравится, а ты мой друг. Правда? - с надеждой спросило приведение.
- Конечно, правда. И я буду тебе очень признателен, если ты ему ничего не расскажешь, - ответил Поттер. - Ни про меня, ни про моих друзей.
- Конечно-конечно, Гарри. Я буду молчать, - пообещала его собеседница.
- А хочешь, я тебя с ними познакомлю? - спросил юноша. - Они как раз ждут меня за дверью.
- А они тоже будут моими друзьями? - спросила Миртл.
- Конечно будут, ведь мой друг – твой друг, - ответил Гарри и позвал, - Лео, ребята, заходите.
Гриффиндорцы, услышав, что их зовут, вошли в туалет. Так как они знали, что Поттер хочет, чтобы они изобразили дружбу с Миртл, то постарались сделать для этого всё возможное. Быстро представившись, девушки начали делиться новостями с привидением, мальчики только периодически вставляли подходящие по смыслу фразы и усиленно строили благодушные физиономии. Минут через 20 Гарри сообщил Миртл, что им запретили заниматься практикой по ЗОТИ, но так как нужно готовиться к предстоящим экзаменам, то он подумал, что Тайная комната будет лучшим местом для подготовки. Но теперь он сомневался в этом, раз уж директор приказал девочке-приведению докладывать о его появлении здесь, то, наверное, будет лучше поискать какое-нибудь другое место, ведь если Миртл не скажет о его появлении, то у нее могут быть проблемы. Это заявление вызвало именно ту реакцию, на которую Поттер и рассчитывал. Привидение сказало, что директор сделать ей ничего не сможет, и она не хочет, чтобы из-за Дамблдора её друзья терпели неудобства. Поэтому они могут спуститься в Тайную комнату, не боясь, что директор что-то узнает, а она посторожит за дверью, пока ребята будут спускаться вниз. Поблагодарив Плаксу Миртл, Гарри открыл проход и прыгнул вниз. Гриффиндорцы последовали за ним, и вскоре уже компания расположилась в их новой гостиной.
- Что вы думаете по поводу нашего нового преподавателя ЗОТИ? - спросил у собравшихся Гарри.
- Это просто кошмар, а не учитель! - воскликнула Парвати, передернув плечиком. - Неужели мы на самом деле весь год будем читать учебник?
- У нас сегодня тоже была пара по Защите и мы тоже читали, - пожаловался Колин. - А в начале урока она учила нас, как надо с ней здороваться!
- И вас тоже? - удивленно переспросила Лаванда.
- А, ну я так понимаю, вы тоже не избежали этой участи, - скорее утвердительно, чем вопросительно произнес старший из братьев Криви.
- Н-да, веселее не придумаешь, - протянул Поттер.
- Гарри, ты что-то говорил Миртл про тренировки, - начала Парвати.
- Говорил, - кивнул юноша. - Как вы смотрите на самостоятельное обучение?
- У нас не получится, во всяком случае у меня, - откликнулся Деннис. - Я уже пробовал сам учить заклинания, но ничего не вышло. Мне надо, чтобы кто-то показал правильное движение палочкой, а то в учебнике не совсем понятно написано.
- Гарри, - неуверенно произнес Колин, боясь, что его вместе с его предложением сейчас пошлют далеко и надолго, - а ты не мог бы нас обучать? Ведь всем известно, что по ЗОТИ на вашем потоке ты лучший. И в прошлом году, когда ты мне объяснял заклинание против боггартов, я тебя понял с первого раза.
- Колин, да ты не волнуйся так, - усмехнулся Лео, глядя на покрасневшего от своей просьбы подростка, - Гарри именно это и собирался предложить. Мы же говорили вам, что летом нас дрессировали так, что мы даже во сне видели не луг с ромашками, а поле боя, где лучи проклятий, летящие во врага, сами обучали нас, как правильно их накладывать. Так что наш лорд Поттер-Гриффиндор будет прекрасным учителем.
- Правда? - радостно воскликнула четверка гриффиндорцев.
Поттер посмотрел на довольные мордашки ребят и кивнул. Теперь ему было необходимо составить план, по которому они будут заниматься и если Лео считает, что сумел отвертеться, то он глубоко заблуждается. Еще немного побеседовав, ребята решили, что пора возвращаться.
- Надо поискать другой вход-выход в Тайную комнату, - бурчал Гарри, стоя возле трубы. - Пользоваться услугами эльфов слишком опасно. Вдруг кто-нибудь увидит или услышит хлопок аппарации.
Юноша постарался опереться рукой о каменную кладку в полутора метрах от трубы и упал сквозь нее, больно ударившись плечом и бедром о какие-то выступы. Послышался вопль Леонарда и в то же мгновение рыжий юноша рухнул сверху своего друга. Поттер вскрикнул, Пруэтт был гораздо крупнее его и достаточно сильно придавил юношу.
- Гарри, ты в порядке? - обеспокоенно спросил Леонард.
- Если ты с меня слезешь, то вполне возможно буду, - прохрипел Поттер.
Рыжик поднялся на ноги и помог встать другу, после чего задрал голову наверх.
- Хм, Гарри, я всегда знал, что ты волшебник. Вот видишь, ты пожелал другой вход-выход, он и появился.
- Ага, еще бы мои желания исполнялись менее травмоопасно и я был бы просто счастлив.
Перед ребятами находилась лестница, уходящая высоко вверх, нижняя площадка, на которой они стояли, освещалась двумя факелами, расположенными на обеих стенах, создающих не очень широкий туннель.
- Может пожелаешь еще что-нибудь? - усмехнулся Леонард.
- Единственное, чего бы я сейчас пожелал, так это увидеть, как Дамблдора разорвет взрывное проклятие, - хмуро ответил Гарри, - это из-за этого придурка нам приходится спускаться сюда.
- Нет, такое желание нас не устраивает. Это будет неинтересно и скучно, - раздался сзади них голос Браун.
- А нам хочется хлеба и зрелищ, - хохотнула Парвати, услышавшая разговор друзей.
Вслед за Патил появились братья Криви и увидев, что их будущий сюзерен цел и невредим, успокоились и задали вполне логичный вопрос.
- Это лестница ведет на выход?
- Понятия не имею, - ответил Поттер.
- Ну, так давайте узнаем, - предложила Лаванда.
Ребята начали подниматься. По мере их продвижения факелы, расположенные впереди загорались, а те, что оставались позади – гасли. Дойдя до последней ступени и встав на небольшую площадку, они увидели сбоку в стене арку. Вступив в нее, Гарри понял, что эта арка располагается в стене трубы, по которой они спускались вниз. Но ведь они не видели никаких проемов, когда прыгали в нее. "Ну, точно, снова иллюзия. Похоже, Салазар был помешан на них", - подумал Поттер. Решив, что хватит стоять без дела, он прошипел : //Откройся. //
Часть стены, закрывающая трубу, опустилась, открывая вход в женский туалет.
- Гарри, - прошептала Миртл, дежурившая там, пока ребята не вернуться. - Закрывай скорее обратно, сейчас сюда придет директор.
- Как ты узнала? - спросил юноша.
- Он только что вызывал меня к себе, спрашивая, не приходил ли ты. Я сказала, что нет. И тогда он велел мне отправляться до вечера в озеро, - ответило привидение.
- Спасибо, Миртл. Ты нам очень помогла, - произнес Поттер, закрывая проем и поворачиваясь к друзьям.
- Гарри, а вдруг он сможет открыть проход? - обеспокоенно спросила Лаванда.
- Не сможет, она ведь завязана на моей крови и открыть её смогу только я или мой кровный родственник, владеющий парселтангом. Как бы узнать, что будет делать старик, когда поймет, что не сможет открыть дверь? - протянул Поттер
- Сейчас узнаем, - произнесла Патил.
- Как? - удивленно спросил Леонард.
- Гарри, подвинься, - сказала Патил и, дождавшись, когда юноша вернется на лестницу, скользнула в проем. Сделав сложный пас палочкой, закончив его дугообразным движением, девушка произнесла. - Videre et audire.
Стена стала прозрачной, словно стекло.
- А с той стороны нас не видно? - поинтересовался Колин.
- Нет, только с этой, но слышно всё и отсюда и оттуда.
- Тихо, - шепнула Лаванда, первая услышавшая скрип открываемой двери.
Ребята замерли. В туалет вошли Дамблдор и Джинни. Директор повернулся к девушке и, улыбнувшись ей, сказал, махнув рукой в сторону раковины.
- Прошу тебя, девочка моя, открывай. Я, наконец-то смог найти способ снять, наложенные на те вещи, чары.
- Ой, как хорошо! - воскликнула рыжая. - Наконец-то я смогу получить все те украшения.
Гриффиндорка подошла к раковине и, склонившись над краном, прошипела: //Откройся.// Ничего не произошло, стена осталась на месте. Джинни удивленно посмотрела на кран, а потом повернулась к Дамблдору.
- Она не открывается, - озадаченно произнесла девушка.
- Попробуй еще раз, - приказал директор.
//Откройся! //- короткое шипение-приказ и снова раковина осталась на месте. //Откройся!.. Откройся!.. Откройся!//- без конца срывалось шипение с губ мисс Уизли, но раковина не сдвинулась ни на дюйм.
- Я не понимаю, почему она не открывается! - взвизгнула рыжая, ударяя рукой по неподдающемуся ей предмету.
- Может ты не правильно произносишь? - спросил Альбус.
Он был удивлен, нет, он был ошарашен. Несколько раз, до сегодняшнего дня, малышка Уизли без проблем открывала проход, но сейчас ничего не выходило. И это было очень странно.
- Правильно! Я хорошо помню, как это слово звучит, - ответила разозленная Джинни.
- Хм, может быть постараешься сказать что-нибудь другое или подкрепи прошлый приказ именем Салазара, - предложил Дамблдор.
- Господин директор, вы же знаете, что я не могу говорить на парселтанге. Я могу лишь произнести слово "откройся". Если бы у меня был тот дневник, тогда да, а без него я не могу. Это Поттер запросто шипит на языке ползучих тварей, - возмущенно произнесла Уизли.
- Плохо, очень плохо. Ну что ж, придется действовать по-другому. Отойди в сторону и подальше, - приказал Дамблдор.
Джинни отошла к дальней от раковины кабинке и с интересом стала наблюдать за директором. Тот вскинул палочку и стал вырисовывать узор, плавно двигая рукой. Гарри и Леонард, наблюдающие за всем этим с той стороны стены впали в ступор. Вот тебе и самый светлый маг, а одно из самых темных проклятий накладывает вполне профессионально, даже как-то привычно.
С палочки Альбуса сорвалось проклятие, ударившее в стену, чуть повыше раковины. Оно должно было растворить каменную стену, но произошло нечто иное. Коснувшись стены, луч взорвался брызгами мелких лучиков, которые срикошетили в обратном направлении. Только накопленный за столетие опыт ведения дуэлей спас директора. С прытью, неожиданной для столь преклонного возраста, Дамблдор отпрыгнул в сторону, прикрываясь мощным щитом. Ему повезло. А вот его юной помощницей – увы, нет. Хотя, наверное, всё же повезло, только вот нужно ли было ей такое везение? Как знать, для девушки, заботящейся о своей внешности и делающей именно на нее свою ставку, везением это было вряд ли, а вот для человека желающего жить – определенно было. Краткий миг, пока луч бил в стену и превращался в пучок мелких, но не менее опасных и ударял в одну из кабинок, оборвал всё надежды рыжеволосой гриффиндорки с помощью миловидной внешности привязать к себе своего избранника. В кабинке, в которую ударило большинство мелких лучиков, варилось чье-то зелье. Лучи, проевшие тонкую, деревянную дверь, ударили в котел с неизвестным зельем и оно взорвалось. Крошево, состоящее из кусочков котла, брызг зелий, взорванной кабинки, разлетелось по всему туалету, а то, что это крошево вступило в реакцию с действием лучей, нанесло огромный урон туалету. Всё помещение, за исключением стены, в которой был вход в Тайную комнату, было в жутких, оплывающих дырах покрытых пеной, от которой шел неприятный запах и легкое шипение. Но это было не самое страшное. Когда произошел взрыв, то буквально через мгновение по замку разнесся дикий, девичий крик, наполненный ужасом и болью. Один из осколков попал в лицо мисс Уизли. Крича, Джиневра упала на пол, закрывая левую часть лица руками, через которые моментально начала сочиться кровь. У девушки оказался низкий болевой порог и она упала в обморок, а Дамблдор, направив на нее палочку и прошептав: "Obliviate", скрылся за, чудом уцелевшей, дверью.
Через несколько минут к разгромленному туалету подбежали несколько студентов. Увидев бессознательную гриффиндорку, один из пятикурсников-равенкловцев, Терри Бут, отлевитировал пострадавшую в больничное крыло, а несколько других студентов побежали за учителями.
* * * * *
Шестеро гриффиндорцев внимательно наблюдали за разворачивающимися событиями сквозь прозрачную стену. Когда юные лорды узнали, какое проклятие запустил Дамблдор, то недолго думая, схватив кого в охапку, кого за шкирку, дернулись назад, падая на лестничную площадку. Стены завибрировали, но защита устояла.
Рывком поднявшись на ноги, Поттер и Пруэтт кинулись к проему и замерли, увидев развязку похода Дамблдора и Уизли в туалет за сокровищами. За спиной раздались судорожные вздохи девушек, которые опередили дезориентированных братьев Криви и встали сзади ребят, как раз успев увидеть луч, стирающего память проклятья, попавшего в бессознательную, раненую Джинни. Обернувшись, юноши раскрыли объятия для пришедших в ужас от произошедшего, Лаванды и Парвати. Обняв гриффиндорок, Гарри и Леонард таким образом дали им своеобразную защиту, в кольце своих рук. Девушки почувствовали себя в безопасности и поняли, что с ними такое не случиться, ведь теперь у них есть такие защитники, как лорд Поттер-Гриффиндор и лорд Пруэтт. Гарри чувствовал, как Лаванду трясет, поэтому принялся гладить её по голове, как маленького ребенка. А мысли тем временем закручивались в хоровод, пытаясь понять, что делать дальше. Решение необходимо было принимать немедленно.
- Что будем делать? - спросил Поттер у ребят.
- Она мертва? - задал встречный вопрос Колин, который, сидя на полу, каким-то образом умудрился разглядеть лежащую на той стороне Джинни.
- Жива, просто в обмороке и с подчищенной памятью. И сюда скоро сбежится полшколы на её крик, - ответил Гарри и вновь повторил вопрос. - Что будем делать?
- Уходить надо, - сказал Леонард.
Поттер повернул голову в сторону друга. Пруэтт был бледен, но решительный блеск глаз говорил о том, что он сделал для себя какие- то выводы. Но вот какие, было неизвестно. Во всяком случае, пока.
- Не смотри на меня так, Гарри, - произнес рыжеволосый юноша. - Да, я всю жизнь считал её сестрой, да, мне неприятно видеть то, что с ней произошло, но… С этого лета Уизли для меня чужие люди. Моей семьей стали ты и Дурсли. Переживать, волноваться и бороться я буду за вас, а не за них. В конце-концов, ты мне сам недавно сказал, что за всё нужно платить. Вот она и начала свой путь к оплате.
- Я тебя понял. Значит, говоришь, надо уходить. Ребята? - вопросительно посмотрел на них Гарри.
- Я за, - кивнул Колин.
- Я тоже, - согласился Деннис.
- Лаванда, Парвати? - поинтересовался мнением уже чуть успокоившихся девушек Поттер.
- Я согласна с Лео, - пробормотала Браун.
- Надо действовать быстрее. У нас мало времени. И на всякий случай необходимо алиби, - сказала Парвати, отстраняясь от рыжика.
- Я могу попросить Винки, чтобы она переместила нас к кромке запретного леса, а оттуда зайдем к Хагриду. Вот и будет алиби, - предложил Гарри.
Ребята согласились с ним и вскоре домовиха с, призванным Леонардом, Добби, переправили всех в указанное место.
Едва домовики исчезли, как из леса вышел Хагрид, держащий в руке связку кроликов, а на плече огромный арбалет. Рядом с ним семенил Клык, периодически оглядываясь на тушки дохлых ушастиков. Увидев ребят, пес с радостным лаем бросился к ним и, повалив Гарри на землю, принялся облизывать ему лицо. С честью выдержав слюнявую экзекуцию, Поттер поднялся на ноги, когда улыбающийся Хагрид, оттащил своего питомца подальше.
- Привет, ребята. Что это вы тут делаете? - пробасил лесничий.
- Да вот, решили немного погулять, а сейчас шли к тебе. А ты где был, Хагрид? - спросил Леонард, пока его друг удалял с себя следы приветствия слюнявой псины.
- Дык, эта, я на охоту ходил, да... Вот сегодня парочку серых поймал, сейчас понесу эльфам, будет у вас эта ..., на ужин крольчатинка, - ответил полувеликан, потряся в воздухе связкой, из не меньше, чем двух десятков кроликов.
- Ну, раз ты в школу, то мы с тобой пойдем, не против? - спросил Гарри, приведя себя в порядок.
- Отчего же против? - удивился лесник? - Нет, конечно. Пойдемте...
* * * * *
Пожилая, статная женщина стояла у окна в шикарной гостиной одного из самых знаменитых особняков. Чандлер-хаус своим богатым убранством и элегантностью поражал воображение. Гостиная, в которой находилась женщина, была выдержана в песочно-коричневых и золотисто-бежевых тонах. С потолка, украшенного лепниной в виде виноградной лозы, спускалась хрустальная пятиуровневая, конусообразная люстра на полсотни свечей. Ложем для её основания, служили виноградные грозди, выполненные настолько искусно, что казалось в ягодах можно разглядеть косточки, резные листья, обнимали кисти, усики сплетались в замысловатый узор. Видны были даже мельчайшие прожилки. Особое очарование придавало освещение. Огоньки свечей играли в хрустальных подвесках, спускающихся с самого верха люстры, блики падали на лепнину и создавалось ощущение, что гроздья винограда светятся изнутри. Стены, обитые узорным, обойным шелком песочного цвета с золотыми вкраплениями, создавали уютную, теплую атмосферу. Широкий, мраморный барельеф со всё теми же виноградными лозами, идущий по всему периметру комнаты, являлся гранью между обоями и резными понелями из темного ореха. Стенки камина были выполнены из двух беломраморных полуколонн, сверху на них держалась, такая же мраморная плита, выступающая в роли каминной полки. Портьеры из тяжелой золотисто-бежевой парчи мягко обнимали арочные окна на противоположной камину стене. Палисандровая мебель, как дань традиции роскоши, по праву занимала главное место в обстановке гостиной.
Эксклюзивная мебель из цельного массива дерева ценнейшей породы розовато-светло-коричневого оттенка с уникальным узором, притягивала взгляд. Диван и стоящие по бокам кресла с атласной обивкой золотисто- бежевого цвета прекрасно гармонировали с партьерами на окнах и толстым, заглушающим шаги, песочного цвета ковром с темно- коричневым причудливым узором, лежащим на натертом до янтарного блеска паркете.
Бронзовые подсвечники и несколько изящных, хрустальных ваз стояли на каминной полке. На стенах висели пейзажи в тяжелых, золотистых рамах. На чайном столике расположился серебряный поднос, на котором в тончайших фарфоровых чашках остывал великолепно заваренный белый чай с лепестками розы и фиалки.
- Добрый вечер, леди, - раздался насыщенный баритон.
В гостиную вошел высоких, статный мужчина, выглядящий лет на 70-75. Волосы цвета меда, чуть посеребренные сединой, светло-карие глаза, полноватые губы и тонкий нос создавали впечатление, что мужчина очень добр и мягок. Но впечатление это было обманчиво. Темно- серая, классическая мантия, словно влитая сидела на лорде Чандлере, подчеркивая широкий разворот плеч и гордую идеальную осанку. Черные брюки, жемчужно-серая рубашка и туфли из мягкой кожи дополняли облик аристократа.
- Добрый вечер, лорд Чандлер, - ответила женщина, сделав неглубокий реверанс.
- У вас есть новости? - поинтересовался Эдмунд. - В последнее время вы не балуете нас своими визитами.
- Не было смысла рисковать. Сейчас же многое изменилось, - ответила она. - Я думаю вам уже известно, что юноши приняли свое наследие.
- Да, я проверял артефакт. Скажу больше, много интересного узнал в тот момент. Такие тайны оказались сокрыты в этих молодых людях, - мужчина предвкушающе улыбнулся. - Кто бы мог подумать, что всё так закрутится. Просто страсти мадридского двора. Причем вся четверка оказалась связана всеми мыслимыми и немыслимыми узами. Жаль никто из нас не может вмешаться во будь происходящее... во всяком случае прямо. Зато остальные вполне могут. Вот, например, наш сиятельный лорд Малфой уже засуетился. Чувствую, скоро произойдет объединение. Вот только что за ним может последовать?
- Боюсь, что война, Лорд. Вы себе не представляете, что сейчас творится в школе. Она буквально "стоит на ушах". Что ни день, то что- нибудь да происходит. Дамблдор рвет и мечет, боюсь, как бы он не выкинул чего- нибудь такого, что сильно повредит юношам, - произнесла женщина, нервно постукивая пальцами по подлокотнику.
- О чем вы? - вскинулся Эдмунд.
- Я узнала весь его план. Сначала он делился только частью задуманного.
Но сегодня он вызвал меня и рассказал всё, что задумал, - ответила женщина и внезапно подалась вперед, нервно произнеся. - Это страшно. Он- сумасшедший фанатик и переплюнет даже своего прадеда по жестокости. В этот раз я впервые испугалась того, что может придти ему в голову в следующий момент. Сразу после нашего с ним разговора я пришла к вам.
- Рассказывай, - властно приказал Чандлер.
Рассказ занял больше часа и когда закончился, гостиная погрузилась в молчание.
- Что ж, леди, это действительно важные вести, - наконец произнес Эдмунд. - Прошу вас, держите меня в курсе любых, даже самых незначительных изменений.
Это был откровенный намек на то, что гостье пора уходить. Женщина встала и попрощавшись, направилась к двери гостиной.
- Ах да, леди, как поживает ваш мальчик?
- Благодарю, хорошо, - ответила женщина, оборачиваясь.
- Как он относится к тому, что происходит?
- К сожалению, я допустила ошибку в его воспитании.
- Хм. Знаете, среди нас вновь объявился Рыцарь Мести.
Женщина побледнела. Она прекрасно поняла, что именно ей сейчас сказали. Кем является этот Рыцарь, можно даже не гадать.
- Мы всегда соблюдали правила и платили по счетам. И сейчас не станем делать исключение, - произнесла она, после чего вышла из гостиной.
* * * * *
До самого вечера, с тех пор, как ребята вернулись в школу вместе с Хагридом, они просидели в гостиной. МакГонагалл опросила всех студентов по поводу инцидента с Джинни. Парвати была права, им понадобилось алиби. Декан Гриффиндора уделила Поттеру и Пруэтту более пристальное внимание, чем другим. Даже проверила их слова, поговорив с Хагридом. Но тот буквально грудью встал на защиту своих любимых студентов и еще долго возмущался тем, что профессор трансфигурации могла предположить, что такие милые мальчики, как Гарри и Леонард могут сделать что- то, что повредит Джинни. Лесничий вообще казался единственным, кому была безразлична смена статуса ребят. Он искренне радовался за них. Перед отбоем стало известно, что Джинни жива, только потеряла память о последних событиях и у нее теперь навсегда останется шрам от левого виска до подбородка. Убрать его было невозможно из-за того, что как определила мадам Помфри кусок котла, попавший в лицо девушке, подвергся темномагическому, разъедающему заклинанию, вступившему в реакцию с неизвестным зельем, которое кто-то варил в заброшенном женском туалете.

ГЛАВА 21.
Начинаем МЫ! Это только начало дороги,
Той, что звезды когда-то давно напророчили нам.
МЫ – в начале пути, а значит у Вечности мы на пороге.
Так отправимся в путь к нашим общим заветным мечтам!
Стерильная белизна резала глаз, в воздухе витал запах лечебных зелий, тишина больничного крыла нарушалась лишь тихим посапыванием единственной пациентки. Такое положение дел сохранялось лишь до того момента, когда туда влетел ярко- рыжий вихрь, именуемый Молли Уизли. Сегодня, рано утром, ей сообщили о вчерашнем происшествии с дочерью и она, возмущенная тем, что о беде с Джинни сказали только сегодня, отправилась в Хогвартс. Увидев свою дочь на больничной кровати с бинтами на лице, женщина громко запричитала и кинулась к постели больной. На все её призывы, девушка не реагировала, что еще больше расстроило женщину. Вышедшая из своего кабинета мадам Помфри, объяснила ей, что погрузила Джинни в целебный сон. Медиведьма рассказала миссис Уизли всё, что знала сама и та, проклиная всех и вся, вымелась из вотчины Поппи Помфри по направлению к Большому залу. Через несколько минут она уже распахнула двери и просеменила к столу факультета Райвенкло.
- Кто из вас мистер Терри Бут? - спросила Молли.
- Это я, мадам... - произнес не очень высокий, худощавый юноша с пшеничного цвета волосами, поднимаясь из-за стола и непонимающе глядя на миссис Уизли.
Женщина тут же подскочила к нему и заключила в крепкие, даже скорее удушающие, объятия.
- Ах, мой дорогой мальчик, ты не представляешь, насколько я тебе благодарна, за то, что ты помог моей малышке Джинни. Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я для тебя сделала, - заголосила Молли.
- Отпустите меня, мадам, - прохрипел Терри, морщась.
- Да-да, конечно, - миссис Уизли перестала вжимать юношу в себя, и тот поспешно отошел в сторону, настороженно поглядывая на ведьму.
Но ему ничего больше уже не угрожало, так как, увидев, нужных ей гриффиндорцев, она потеряла к Терри интерес и устремилась к столу алознаменного факультета.
- Хоть бы помылась, - брезгливо скривившись, произнес Бут, садясь на свое место. - А то несет хуже, чем от полного состава квиддичной команды, после целого дня тренировок.
Сидящие рядом райвенкловцы, услышав столь нелестное высказывание в адрес женщины, прыснули, потихоньку передавая новость соседям. Сомнений не оставалось, к концу завтрака, в крайнем случае, к обеду, все будут знать о нечистоплотности миссис Уизли.
- К нам приближается Хогвартс-экспресс, - ухмыльнулся Поттер, наблюдая за женщиной, щеки которой налились багрянцем, сравнявшись цветом с вагонами паровоза, а сама она, из-за быстрого продвижения к их столу, издавала пыхтящие звуки.
- Опустите кто-нибудь шлагбаум, - хихикнул Колин.
Гарри и Деннис, не понаслышке знакомые с маггловским миром, рассмеялись.
Но улыбка быстро сошла с лица Поттера, когда миссис Уизли открыла рот.
- Гарри, деточка, ты ведь не оставишь мою малышку в таком положении! - воскликнула женщина, подходя ближе к юноше.
- В каком положении? Я вроде бы не слышал, что она беременна, - от шока, вызванного словами Молли, Гарри ляпнул первое, что пришло в голову, и тут же об этом пожалел.
- Да, как ты мог такое сказать! - закричала во всю мощь своих легких женщина, метая глазами громы и молнии.
- А вы выражайтесь яснее, - огрызнулся, наполовину оглохший, парень.
- Я имела ввиду, что ты же от нее не отвернешься? Моей девочке и так сильно досталось, а потерять возлюбленного из-за небольшого шрама для нее будет огромной трагедией. Мы так хотим поскорее увидеть тебя нашим настоящим сыном и мужем Джинни, - немного успокоившись, заговорила миссис Уизли.
От этих слов Поттер вытаращил глаза на, стоящую перед ним, женщину и абсолютно забыв, чему его учил дядя Вернон, заорал:
- Что!!? Мужем?! Джинни?! Да вы никак совсем с ума сошли! С какой радости я должен жениться на этой соплячке?! Вы вообще думаете, что говорите?!
- Не смей на меня кричать! Ты не имеешь права так со мной разговаривать! - попыталась закрыть ему рот миссис Уизли, поняв, что случайно проболталась о своих планах.
- Это вы не имеете никакого права на меня кричать, а тем более планировать мою дальнейшую судьбу. И на вашей дочери, мадам, я никогда не женюсь. Слышите? НИКОГДА! - отрезал Гарри и отвернулся от неприятной ему женщины.
Осознав, что сейчас с разозленным юношей говорить не имеет смысла, она перевела свое внимание на троицу рыжих парней.
- Фред, Джордж и Рональд Уизли! Как вы могли допустить, чтобы с вашей сестрой произошло такое несчастье?! - загромыхала она на весь Большой зал. - Вы обязаны были следить за Джинни, чтобы она была в порядке!
Трое юношей, к которым обращалась миссис Уизли, проигнорировали её слова и продолжили заниматься тем, чем и занимались, то есть поглощать свой завтрак.
- Что вы молчите! Я к вам обращаюсь! - продолжила женщина, но ответа и в этот раз не последовало.
Гарри, усмирив злость на женщину, гадал, что же будет дальше, ведь он знал точно, что дело так просто не закончится. Молли – не тот человек, который может просто заткнуться и подумать о причине молчания тех ребят, которых она вырастила. У него язык не поворачивался назвать близнецов и Лео её сыновьями, тем более что по сути, двое теперь таковыми и не являлись, а один вообще никогда не был. За разворачивающимися событиями наблюдал не только Гарри, но и остальные студенты, находящиеся на этот момент в зале. Драко Малфой, сидящий за слизеринским столом, испытывал странное чувство злости на миссис Уизли, ему было крайне неприятно то, что она кричит на Поттера и Пруэтта. "Неужели начала образовываться связь? - подумал он. - Но ведь еще рано! "В этот момент он встретился взглядом с двумя парами глаз: изумрудно-зелеными и пронзительно-голубыми. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Драко не выдержав, моргнул, а в следующий миг понял, что гриффиндорцы глядят уже в другом направлении. Он проследил их взгляд, оказалось, что в дверях Большого зала стоит ни кто иной, как его отец и с презрительным выражением на лице взирает на миссис Уизли. А та, казалось, ничего не замечала, самозабвенно крича на трех рыжих ребят.
- Я требую, чтобы вы ответили мне, почему пренебрегли своими обязанностями? Почему ваша сестра осталась без присмотра? Это уже второй раз, когда она пострадала из-за вашего недосмотра! Рональд ..! - практически на ультразвуке обратилась она к младшему рыжику.
- Лорд Пруэтт, будьте так любезны, ответьте же на вопрос этой... женщины. Может быть, она хоть тогда снизит громкость, - произнес Люциус, подходя к гриффиндорскому столу.
- Лорд Малфой, утро доброе... наверное, должно было быть. Но я не могу ответить на вопрос миссис Уизли, ведь она ко мне не обращалась, - ответил Леонард, поднимаясь со своего места и слегка поклонившись, тем самым отдавая дань вежливости.
- Как это я к тебе не обращалась, Рональд! - замолчавшая было, с появлением возле гриффиндорского стола Малфоя, миссис Уизли, вновь закричала.
- Мадам, - буквально выплюнул Люциус, - здесь нет ни Рональда, ни Фреда, ни Джорджа, носящих фамилию Уизли...
- Малфой, вы совсем рехнулись! Я не страдаю слепотой, в отличие от вас и прекрасно вижу своих сыновей. Вот они! - перебила женщина речь аристократа и ткнула поочередно в троих юношей.
- Мадам, ваши манеры ужасны. Попрошу меня не перебивать и выслушать крайне внимательно, - процедил лорд Малфой. - Как я уже говорил, в этом зале нет никого, кто носил бы фамилию Уизли, кроме вас, конечно. Именно по причине изменения статусов некоторых учеников, я и прибыл в школу. Попечительский совет уполномочил меня сообщить руководству, что фамилии четверых студентов, необходимо изменить в школьных ведомостях и журналах. Итак, фамилию лорда Поттера изменить на Поттер-Гриффиндор. Имя и фамилию бывшего Рональда Уизли исправить на Леонард Пруэтт. Фамилию Джорджа Уизли на Бэлл, а Фреда Уизли на Спиннет. Лорд Поттер-Гриффиндор и лорд Пруэтт, позвольте поздравить вас с принятием наследия, а вас господа Бэлл и Спиннет со свадьбой.
Также Попечительский совет приказал выделить для молодоженов семейные комнаты, а лорду Поттеру-Гриффиндору и лорду Пруэтту необходимо переселиться в личные апартаменты Гриффиндора и Хаффлпафф, так как они являются их потомками.
Полюбовавшись на хватавшую ртом воздух Молли, смущенные мордашки Кэти и Алисии и довольные Поттера и Пруэтта с близнецами, он направился к учительскому столу, дабы передать свиток с приказом. Когда он протягивал его Дамблдору, студенты хорошо услышали его негромкие слова, прозвучавшие, как набат в гробовой тишине зала.
- На этот раз Совет намерен проследить, чтобы юные лорды жили в апартаментах своих предков, и вы не нарушили устав школы, как сделали это чуть более 50 лет назад.
Ответ Дамблдора потонул в визге миссис Уизли.
- Как это женились!? Да как вы посмели! Вы еще несовершеннолетние и мы с вашим отцом не давали вам права на это, так же, как и тебе, Рональд, принимать на себя обязательства главы рода Пруэтт!
- А нам и не нужно было ваше разрешение. Мы отреклись от ВАШЕГО рода и только потом, чтобы не запятнать рода Алисии и Кэти пятном предателей, женились на них и стали представителями их родов, - ответил Фред и, поднявшись, подал руку своей супруге и направился к выходу из зала, Джордж с Кэти последовали за ними.
- Леонарду также не нужно было ваше разрешение, он ведь никогда не был Уизли, - негромко произнес Гарри с кривой ухмылкой.
Миссис Уизли пораженно уставилась на него. Поступок троих членов её семьи был, что называется "ударом под дых". Молли знала одно незыблемое правило из кодекса чистокровных: "Если родители отрекаются от своего ребенка по веским причинам, которые принимает сама магия, то род ничего не теряет. Если ребенок отрекается от своих родителей и рода, а магия подтверждает на это его право, то накопленный уровень силы рода становится ниже и каждый его представитель магически ослабевает. Чем больше самоотреченных, тем слабее род и его представители. " А за это лето из рода ушли трое. И даже то, что Рон, теперь уже Леонард, не был членом семьи Уизли, всё равно подпитывал род своей, чистой, незапятнанной клеймом предателей, магией, так как он считал себя членом рода Уизли. А теперь... И она еще удивлялась почему летом у нее были проблемы с выполнением заклинаний. Женщина посмотрела прямо в изумрудно-зеленые глаза ухмыляющегося юноши. "Это всё из-за этого маленького ублюдка. Это он виноват", - подумала Молли и её ноздри гневно раздулись, а щеки запылали еще сильнее.
Леонард мгновенно заметил смену чувств женщины. Почувствовал её гнев.
Пруэтт поднялся, вытаскивая палочку. Гарри заметил маневр друга, а также от него не скрылась попытка Драко подняться. Рядом сидящая блондинка дернула его, удерживая на скамье.
- Это ты во всем виноват! - взвизгнула миссис Уизли и, мгновенно выхватив свою палочку из кармана потрепанной мантии, направила её на Поттера. - Stupe...
Не сумела женщина закончить заклинание, как в нее ударило четыре сногсшибателя, отправляя в нокаут. Гарри оглянулся назад, ища тех, кто встал на его защиту. В двоих он не сомневался. Один – Лео, друг и защитник, вторая – Парвати, действующая на голых инстинктах, так как была угроза её сюзерену. А вот еще двое. Он мог бы подумать, что один луч принадлежит Падме, сестре Парвати, но та в этом году была переведена на домашнее обучение. Мог бы подумать, что его защищал Драко, но он точно видел, как Дафна Гринграсс удержала того на месте, не дала встать. Лаванда сидела перед ним, Колин и Деннис точно не успели бы среагировать. Тогда кто? Ответ поразил его. Снейп и Малфой-старший. Оба мага убирали свои палочки, сохраняя при этом невозмутимые выражения лиц.
- Ад разверзся, - прокомментировал наблюдения друга рыжик.
- Ага и черти в нём танцуют джигу, увидев защищающих меня Ужаса-всея-подземелий и главного хорька, - хмыкнул Поттер.
- Северус! - воскликнул пришедший в себя от самоуправства зельевара, директор. - Что ты сделал?
- Мой долг, как преподавателя и декана одного из факультетов, защищать своих студентов, - холодно ответил Снейп.
- Странные дела у вас здесь творятся, Дамблдор. Я немедленно сообщу об этом в совет попечителей, чтобы они приняли меры, - неприятно улыбнулся Люциус. - Потому что им, совершенно точно не понравится то, что в школу беспрепятственно попадают сумасшедшие и нападают на детей. А теперь позвольте откланяться.
Не говоря больше ни слова, лорд Малфой вышел из большого зала. Под шум, устроенный студентами, начавшими обсуждать случившееся, Гарри и его небольшая компания, ретировались подальше от места происшествия. Перед лестницей пятикурсники попрощались с братьями Криви и, договорившись встретиться рядом с туалетом Плаксы Миртл, отправились на трансфигурацию. Минут через 20 прозвенел звонок и ребята вошли в кабинет, лишь на несколько секунд опередив профессора МакГонагалл. Было видно, что женщина очень встревожена. Задав проверочную работу, она ушла и до конца урока так и не появилась, придя лишь к концу второго часа. Когда прозвенел звонок, оповещающий об окончании занятия, профессор МакГонагалл собрала свитки с проверочной работой и обратилась к Гарри и Леонарду.
- Мистер Поттер-Гриффиндор, мистер Пруэтт, зайдите в кабинет директора. Он вас ждет. Пароль – мармеладные паучки.
- Хорошо, профессор МакГонагалл, - кивнул Гарри.
Друзья, взяв сумки, направились к Дамблдору, предупредив девушек, что на УЗМС не придут. Вскоре они уже подошли к каменной горгулье, закрывающей проход в кабинет.
- Мармеладные паучки, - назвал пароль Леонард.
Горгулья открыла вход, и мальчики шагнули на винтовую лестницу, которая задвигалась, поднимая их наверх.
* * * * *
После происшествия в Большом зале, Альбус Дамблдор, Молли Уизли и Минерва МакГонагалл собрались в директорском кабинете, также был вызван по каминной сети Сириус Блэк. Четверо волшебников принялись обсуждать ситуацию, после того как Блэка ввели в курс дела.
- Альбус, я не понимаю, что происходит? - произнесла Минерва. - Они так изменились. Ты уверен, что новоявленный Пруэтт ничего не рассказал Поттеру?
- Да, Минерва, уверен. Я сам накладывал на него чары неразглашения, он ничего не сможет рассказать дружку о наших планах, - уверенно ответил Дамблдор.
К его сожалению, он не знал, что ребята являются магами стихии, а на них подобные чары не действовали, так как Госпожа магия защитила своих избранных. Всевозможные обеты и чары, несущие им вред, зелья, губительно влияющие на личность, могли действовать лишь до тех пор, пока её наследники не начинали осознавать истинное положение вещей. А когда начиналось их объединение, то они становились для всего этого неуязвимыми. Вот только сами ребята этого тоже не знали, поэтому старались обезопасить себя, как умели. Темномагические ритуалы не имели над ними силы и мнение Дамблдора с Блэком, о том, что Гарри – крестраж, было неверным. Авада отскочила от малыша не потому, что он стал крестражем, а потому, что у него была защита, установленная самой госпожой Магией. Но маги, ничем не отличаются от обычных людей и тому, что не понимают, находят собственное объяснение. Вот и решили они, что юный Поттер стал вместилищем для частицы души Темного лорда. Но да ладно, пусть пока заблуждаются.
- Почему они тогда так изменились? - не унималась Минерва.
- Большие деньги и высокий статус развращают. Вот отсюда и изменения. Поэтому надо им перекрыть кислород. Хорошо хоть на Поттера у меня есть влияние, как его магического опекуна. А вот с Пруэттом надо что-то очень быстро решать, так как аристократы сейчас вцепятся в него, как клещи. Молли, ты как ближайшая родственница Пруэттов, должна оформить над ним опеку. И Мерлина ради, объясни мне, что это ты устроила за представление? - приказал Дамблдор.
- Альбус, я не удержалась, простите. Просто, когда увидела, как он ухмыляется, все чувства прорвались наружу, ведь это он виноват во всем. Если бы не Поттер, эти трое остались бы в семье! А теперь что? Альбус он лишил нашу семью примерно 15 процентов нашей силы! И еще я не понимаю, почему на него не подействовало приворотное зелье, ведь он целый год его пил! А он эту поганку бледную под ручку водит и сидит с ней чуть ли не вплотную! Мне Джинни это в письме писала, но я думала, что она преувеличивает, а сегодня всё увидела своими глазами! Альбус, он должен жениться на моей девочке! - всё сильнее распалялась миссис Уизли.
- Успокойся, Молли. Я прекрасно всё помню. И мы это обязательно сделаем. Я тебе обещаю, сопляк женится на твоей дочери, - спокойно произнес директор и перевел взгляд на Сириуса. - Мальчик мой, тебе надо будет поговорить с Поттером. Нам очень невыгодно то, что он так себя ведет и будет очень плохо, если он переселится в отдельную спальню. Мальчишка может быть отличным шпионом. Шрам связывает его с Томом и он может видеть глазами Риддла. И если тот, а я, кстати, в этом уверен, начнет лезть ему в голову, то канал наладится и Поттер будет получать такие сведения, какие нам и не снились. Вот только меня волнует его блок на мыслях.
- Какой блок? - удивился Сириус. - Я его, когда в прошлый раз видел, так там всё было нараспашку.
- В этом году это изменилось. И у него стоит такая защита на разуме, что даже мне её не под силу пробить. Я думаю отправить его заниматься окклюменцией с Северусом. Пусть сломает его блоки, - сказал Дамблдор, закидывая в рот лимонную дольку.
- С Нюниусом? Да вы шутите, директор. Сами же рассказали, что он сегодня встал на его защиту! - воскликнул Блэк.
- Я думаю он это сделал, потому что в зале на этот момент был Люциус Малфой. Да и Северус не знает наших планов, он думает, что мальчишка должен победить Тома, - покачал головой директор. - И тем более он поклялся его защищать. Но помимо этого он клялся, что будет выполнять и мои приказы. Что он в общем-то и делает. А с мальчишкой я сейчас поговорю и с дружком его тоже. Минерва, позови их обоих ко мне, как закончится урок.
- Да, конечно, Альбус...
* * * * *
Мальчики постучавшись, вошли в кабинет директора.
- Гарри, Рон... - заулыбался Дамблдор.
- Леонард, - поправил старика Пруэтт.
- Да-да, конечно, мой мальчик, извини, запамятовал, - сладко улыбаясь, произнес Альбус таким голосом, будто подыгрывал маленькому ребенку решившему поиграть в смену имен.
- Я не ваш мальчик, - насупился рыжик, а Гарри хмыкнул.
- Присаживайтесь, нам предстоит долгий разговор, - директор махнул рукой на стулья, игнорируя слова рыжего и хмык Поттера. Ребята молча сели. Помимо них в кабинете обнаружились Сириус Блэк и Молли Уизли. На удивление Гарри, его "крестный" не бросился обнимать своего "крестника", как это было обычно, а сидел, нахмурив брови. Молли тоже против ожидания не орала, а тихо сверлила их взглядом.
- Чаю? - наконец заговорил Дамблдор. - Берите лимонные дольки.
- Нет, спасибо, - одновременно ответили оба юноши.
- Ну, как хотите. Гарри, мой мальчик, мне крайне неприятно то, что сегодня произошло в Большом зале. Мама Рона хотела бы перед тобой извиниться, - с нажимом произнес Альбус.
- Во-первых, профессор, - заговорил Гарри холодным тоном, - я не ваш мальчик. Вам не кажется, что такое обращение попахивает педофилией? Нет? А мне кажется. Поэтому попрошу вас обращаться ко мне мистер Поттер-Гриффиндор, хотя я и являюсь лордом, но такое обращение к ученикам в школе не принято, следовательно, остановимся на мистере. Во-вторых, моего друга зовут лорд ЛЕОНАРД Пруэтт, а не Рон. Не думаю, что вам так сложно это запомнить. Я, конечно, понимаю, возраст и всё такое, но всё же... В-третьих, миссис Уизли не является матерью Лео и это документально подтверждено. И в-четвертых, мне не нужны её извинения, мне нужно, чтобы она ко мне не приближалась, иначе я подам жалобу в суд за попытку нападения.
- Но Гарри... - начал директор.
- Мистер Поттер-Гриффиндор, - поправил его юноша.
- Хорошо, пусть будет так, как ты хочешь. Но ты должен понять, что сегодняшний инцидент был вызван большим стрессом, который испытала миссис Уизли, - недовольно сверкнув глазами, заявил Альбус.
- Меня это мало волнует, профессор, - безразлично ответил юноша. - Пусть эта женщина запомнит, что она не имеет права вмешиваться в мою жизнь. И тем более планировать МОЮ свадьбу с ЕЁ дочерью. Мисс Уизли мне неинтересна, я никогда не давал повода считать обратное. И вообще, моё положение обязывает меня искать себе невесту, близкую мне по положению, но никак не девушку с запятнанной репутацией и из семьи Предателей крови.
- Да как ты смеешь! - взвизгнула миссис Уизли. - Моя девочка чиста и невинна!
Гарри, помня рассказы Парвати и Лаванды, скептически взглянул на нее и процедил.
- Мадам, если вы не умеете вести себя прилично, то лучше держите язык за зубами. И вам меньше проблем, и ни у кого в ушах не будет звенеть от вашего визга. Я не знаю, как насчет "чиста и невинна", не проверял, да и, знаете ли, не горю желанием заняться этим. Я имел ввиду ту историю на втором курсе. Как вам известно, пресса любит влезать в мою личную жизнь, и я не хочу, чтобы репутация моих родов была запачкана недостойным выбором невесты.
- Ты сам был виноват! - заявила Молли. - Если бы ты обращал побольше внимания на Джинни, такого бы не произошло.
- Я? Виноват? Ну знаете, это уже ни в какие рамки не лезет! Я не совал ей в руки дневник Волдеморта, не заставлял открывать Тайную комнату, душить петухов, будить и натравливать на студентов василиска. И, вообще, вы мне должны, я спас, рискуя своей жизнью, вашу дуру, у которой было настолько мало мозгов, что она связалась с черномагическим артефактом, - припечатал Гарри. - И внимание какой-то рыжей соплюхе я не должен был уделять. Ясно?
- Не смей оскорблять мою девочку! - выплюнула миссис Уизли.
- А я её не оскорблял. Только лишь констатировал факт, - ответил Гарри.
- Га... - под тяжелыми взглядами Пруэтта и Поттера, директор быстро исправился, - мистер Поттер-Гриффиндор, вы ведь потомок такого благородного мага, а так негативно отзываетесь о девушке.
- То, что я потомок Годрика, не обязывает меня любить того, кто мне не приятен. И вообще, мой дорогой крестный, - иронично обратился юноша к Блэку, - что это вы молчите и не защищаете своего крестника? Неужели посторонние люди вам важнее, чем тот, кому вы являетесь названным отцом?
- Гарри, я просто сильно удивлен произошедшими в тебе изменениями. Почему ты мне ничего не сказал? Как вообще ты провел лето? Почему ты решил сходить в банк и проверить свою родословную? - спросил Блэк, не прекращая хмуриться.
- Я задам встречный вопрос. Почему ты мне не сказал, что я являюсь главой рода Поттер и Гриффиндор? - прищурив глаза, поинтересовался парень.
- Я забыл, пойми, Азкабан – не курорт, а 12 лет в нём не отпуск. А про титул Гриффиндора я даже не знал, - ответил Сириус.
- Значит, мой отец не так уж и доверял тебе, как ты говорил, - задумчиво проговорил Поттер. – Видимо, и мне не стоит. Я ничего не буду рассказывать про лето. Хватит всем подряд лезть в мою жизнь, я буду строить её сам.
- Гарри, ты обязан нам всё рассказать. Я – твой крестный, я тебя выслушаю и чем смогу-помогу. Профессор Дамблдор – твой опекун и он обязан быть в курсе событий, происходящих с тобой. Поэтому не упрямься, а просто расскажи всё, - с едва уловимой ноткой раздражения, произнес Блэк.
- Нет. Я не обязан перед вами отчитываться. Во-первых, я, как глава двух родов, считаюсь совершеннолетним, впрочем, как и Леонард. Следовательно, директор больше не является моим опекуном. Во-вторых, я больше не считаю тебя своим крестным. Мне не нужен такой названный отец, который плюнув на безопасность крестника, бросился за Петтигрю, а потом 12 лет сидел в тюрьме, хотя ты мог точно также, как и два года назад из нее сбежать. Но ты не захотел. Ты упивался своей виной, а я в это время рос с людьми, которые меня ненавидели, более того, пытались выбить из меня магию. Ну что ж, если я тебе был не нужен, то и ты мне тоже. Я еще до этого лета сомневался в этом своем мнении, но последние три месяца ясно показало твоё отношение ко мне. Живя в доме, в котором всё напоминает тебе о своих обязанностях главы рода, ты забыл о том, что я тоже являюсь главой. Ты обещал мне дом, которого не дал. Ты говорил, что летом мы будем жить вместе и не сделал этого. Для меня этого достаточно. Ты больше мне не крестный. С этого дня ты для меня чужой человек, - с отвращением ответил Поттер и повернулся к Дамблдору. - Вы хотели еще что-то, директор? Если нет, то мы с Лео пойдем. Сейчас начнется обед.
- Ты совершаешь большую ошибку, мой мальчик, отталкивая тех, кто тебя любит. Том Риддл тоже шел этим путем и посмотри, что из него вышло, - с трудом скрывая за сожалеющим тоном ярость на непослушного мальчишку, произнес директор.
- Я уже говорил, я – не ваш мальчик и я не иду путем Волдеморта. Я иду своим собственным путем. И хватит об этом, директор. Если мне понадобится ваш совет, я к вам обращусь. А теперь позвольте откланяться, - раздраженно сказал Гарри, поднимаясь с кресла.
- Директор, мистер Блэк, миссис Уизли, - едва склонив голову, презрительно ухмыльнувшись, попрощался с присутствующими Лео.
Ребята вышли из кабинета.
- Сириус, план меняется. Будем тебя оправдывать, - зло сказал Дамблдор через пару минут, - и ты воспользуешься своим именем в кругу аристократов, чтобы получить влияние на этого щенка. С сегодняшнего дня лорд Сантьяго Альварес, троюродный кузен Сириуса Блэка, которого ты изображал все эти годы, должен исчезнуть. Появись перед ними таким, каким являешься на самом деле, истинным лордом Блэком. Ты меня понял?
- Да. Когда вы начнете процесс над моей невиновностью? - спросил Сириус.
- Завтра. И к концу недели ты будешь свободен, нам нельзя терять время, иначе мы упустим мальчишку. Слава Мерлину, его слова подтвердили, что он ничего не знает, но уже начинает задумываться. А это очень плохо. Так что готовься.
- Я тогда пойду, - произнес Блэк. - Сегодня-завтра я еще появлюсь в обществе в облике лорда Альвареса и сообщу, что к сожалению, у меня неотложные дела на родине, которые требуют моего присутствия.
- Иди, только Сириус, выводи Сантьяго из игры осторожно, вполне может случиться, что он еще понадобится, - предупредил Блэка Альбус.
- Как скажете.
Мужчина покинул кабинет директора через камин.
- Молли, начинай дело по опеке, я постараюсь повлиять на Визенгамот.
- Хорошо, Альбус, - кивнула Молли.
* * * * *
- Да что она себе позволяет, курица ощипанная! - бушевал Люциус, носять по голубой гостиной в Малфой-Мэноре, любимой комнате супруги.
- Люц, успокойся, не мельтеши, - раздраженно сказала леди Малфой.
Вернувшись домой, Люциус без прикрас рассказал всё супруге. И сейчас женщина думала, что можно сделать.
- Как я могу успокоиться. Эта... женщина... она... Нарцисса, я уже свыкся с той мыслью, что оба мальчика станут моими детьми, а она в моего ребенка пускает проклятие! Да кто она такая! Я её в порошок сотру!
Нарцисса мысленно улыбнулась, её супруг мог быть сколько угодно ледяной статуей, но только не тогда, когда дело касалась семьи. Он на удивление легко принял тот факт, что у него теперь будет вместо одного сына четыре. Она знала, что Люциус всегда мечтал, что у них будет двое или лучше трое детей в семье. Он сам был единственным сыном у своих родителей и очень страдал от того, что у него нет брата. Когда Малфой подружился со Снейпом, то тот стал ему не просто другом и крестным для Драко, но и так желаемым им братом. И сейчас почти исполнилась его мечта. Много детей, неважно, что они ему неродные, всё-равно они будут частью его семьи. Главное, потом донести до него, что Северус тоже достоин иметь сына и Гарри ему придется уступить.
- Я знаю, что мы должны сделать, - произнесла его супруга, пакостно улыбаясь. - Во-первых, как можно скорее должна выйти статья в "Ежедневном пророке" о том, что Дамблдор не заботится о безопасности своих студентов. А во- вторых, Артур Уизли должен лишиться работы, как полностью некомпетентный сотрудник. Ну и ты ведь уже сообщил в Совет попечителей о произошедшем?
- Да, было решено, что в школу отправится наблюдатель, - ответил Люциус.
* * * * *
Женщина стояла у окна в своей комнате и думала о том, что было сегодня на завтраке. Она всё больше и больше поражалась безалаберности Дамблдора. Допустить такой скандал в стенах школы, это сильно ударит по его репутации, а ведь аристократы только этого и ждут. И Малфой этим обязательно воспользуется. А еще сегодня множество учеников заметили, что Поттер – это уже не тот затюканный мальчишка, добрый, уступчивый и всепрощающий гриффиндорец, а вполне самодостаточная личность, лорд, глава рода. Женщина усмехнулась, не надо быть провидцем, чтобы понять, Золотого мальчика больше не существует. Его место занял воин, предводитель, начавший свою игру, которая продолжится войной и закончится его победой. И, кажется, это поняла не только она, но и Малфой, Снейп, а также некоторые студенты.
Теперь Дамблдору придется несладко. Слишком он был самонадеян, считая, что его шахматные фигуры не смогут сойти с намеченной им траектории, будут действовать в пользу гроссмейстера. Он забыл, что шахматы- это всего лишь игра, а жизнь- это реальность и люди хотят жить и умеют самостоятельно думать. Её семья тоже когда- то была несколькими фигурками на черно- белом поле. И только она смогла выйти из этой игры, но такой ценой, что и врагу не пожелаешь, хотя конкретно ему, своему главному и единственному врагу, она пожелала бы именно этого. Но только её желание никогда не смогло бы сбыться. У Альбуса не было семьи, кроме брата, но и тот был ему не так уж дорог.
Когда-то она была счастлива. У нее был муж и сын, счастливая жизнь, а сейчас не осталось ничего, кроме желания отомстить. Когда началась первая война с Волдемортом, она даже подумать не могла, что её единственный сын решит в ней участвовать. Когда Райан стал шпионом в стане Темного Лорда и погиб страшной смертью, она едва не сошла с ума от горя. Её муж, Валенс, случайно узнал о том, что их мальчик стал неугоден главе Ордена феникса и тот послал Райана к Волдеморт, предварительно слив информацию, что в стане Темного Лорда завелся шпион. Валенс захотел отомстить Дамблдору и напал на него, а на следующий день его назвали приспешником Волдеморта и осудили на Поцелуй дементора. Её тоже хотели убить, напав на дом, только чудо помогло ей скрыться. Едва живая от ранений женщина, практически убитая смертью самых дорогих и близких ей людей, добралась до могилы сына и поклялась, что отомстит. Вот там- то она и встретила своего единственного, верного друга, который залечил раны и унял терзавшую её душевную боль. Измученная страданием, потерявшая всё, что ей было дорого, владеющая не очень большой магической силой, среднестатическая ведьма, обладающая пытливым, острым умом и птица, дарящая покой и умиротворение, вселяющая надежду на лучшее. Женщина и феникс, которые стали друзьями. Благодаря Фоуксу, фамильяру своего заклятого врага, она смогла устроиться на работу и её даже не узнали. Слезы, которые тот ей дал, она продала и купила всё, что было необходимо для ритуала, который помог ей сменить внешность и имя. Она стала работать в Хогвартсе и лелеять свою мечту о мести. Все эти годы она слушала, наблюдала и как могла расстраивала планы Дамблдора. А еще она внимательно следила за несколькими детьми. Особое внимание она уделила потоку, потупившему в школу в 1991 году. Но главным был лишь один мальчик. Золотой гриффиндорец – Гарри Поттер.
Как оказалось, за ним наблюдали многие, но был один маг, который не просто наблюдал за ним, но и оберегал его. Зельевар. Вот только вел он себя абсолютно неправильно. Ему бы относиться к мальчику так, как сам хочет, а не как Дамблдор желает и ребенок смотрел бы на него с обожанием и восхищением, а не с затаенной ненавистью и гневом. Но кажется в этом году кое-что должно измениться. Зельевар начал свой нелегкий путь по завоеванию доверия этого необычного ребенка. А Дамблдор и не понял. О, как же он об этом пожалеет. А еще в этом году она получила на хранение одну очень интересную вещь.
Ретроспектива.
В небольшой комнате, которую уже много лет занимала женщина, горела одинокая свеча. Хозяйка комнаты, после страшных событий в жизни, боялась спать без света. В данный момент женщина спала, но едва в спальне появилась огненная птица, как она открыла глаза. Она всегда чувствовала появление феникса. Почему? Видимо потому, что во время их дружбы образовалась некая связь, которую чувстсвовали они оба. Ведьма приподнялась с кровати, удивленно глядя на птицу.
- Фоукс, - позвала она, совершенно не понимая, что именно это великолепное создание делает в такое время в её спальне.
Феникс курлыкнул и опустился на постель женщины, поворачивая голову так, чтобы смотреть на нее своим черным глазом- бусинкой.
"Видимо, что-то важное случилось, "- промелькнула мысль в голове женщины и она посмотрела прямо ему в глаз, устанавливая ментальный контакт. Это был их обычный способ получения информации. События сегодняшнего дня и ночи предстали перед ней. Несказанная радость накрыла её с головой в тот момент, когда женщина увидела, как Альбус бросает обломки своей волшебной палочки в камин. Ужас, такой же по силе, как и радость, пробрал ведьму, когда она увидела её- Госпожу Смерть. Ту, что никто и никогда не мог описать. Да и кто бы смог? Кто видел, тот уже никогда и никому ничего не скажет. Мертвые не говорят. Хотя здесь вопрос в другом. Видели ли они её? Вряд ли. Зачем ей показываться простым смертным, ведь они её не звали. Она сама приходила. Сама так желала. Так что то, что сейчас видела ведьма, было абсолютно уникально. Она не только увидела ЕЁ, но и осталась жива.
Контакт прервался. Птица, еще раз курлыкнув, переступила немного в сторону, оставляя после себя вмятину и ту самую волшебную палочку.
- И что ты хочешь, чтобы я с ней сделала? - спросила ведьма, веря бесценную вещь в руки.
Феникс курлыкнул и посмотрел на сундук.
- Ясно. Я должна её спрятать, - утвердительно произнесла она и увидела, как птица согласно кивает головой.
Проследив за тем, как ведьма спрятала палочку Смерти в одно из отделений магического сундука, он одобрительно курлыкнул и исчез во вспышке пламени.
- Ну что ж, я рада. И обязательно отдам мальчику палочку, когда придет время. Альбуса ожидает шок.
Конец ретроспективы.
Вспомнив об этом, женщина расхохоталась. Ей было до умопомрачения приятно то, что пьедестал под Дамблдором начал крениться в сторону. И скоро он совсем упадет.

ГЛАВА 22.
Мы смотрим на разные звезды –
На небе их больше шести.
Ты любишь цветы, я гвозди,
Те гвозди, что могут цвести.
Ты стоишь у окна, я у двери,
Ты хочешь выйти, я войти,
Однако никто до конца не уверен,
Кого еще нужно спасти…
После разговора в директорском кабинете, Сириус переместился в свой дом на Гриммуалд-Плэйс 12 и быстро переодевшись в маггловские джинсы и рубашку с коротким рукавом, аппарировал в Лондон, точнее в Грин-парк. Неспешные прогулки по кленовой аллее всегда успокаивали нервы аристократа. Казалось непостижимым, что именно в этом месте буйный нрав Блэка отступал на задний план, позволяя здравому смыслу адекватно разобраться во всех проблемах. Сириус никогда и ни за что не признался бы, что маггловский парк действует на него лучше любого успокаивающего зелья, да и никто бы не поверил, что потомок древнейшего, чистокровного и аристократического рода, может всем сердцем любить то, что принадлежит магглам. Поэтому Грин-парк был одной из тайн молодого лорда Блэка.
Сюда он приходил всякий раз, когда понимал, что запутался. Так было после смерти его лучшего друга, да что там лучшего, единственного друга. Ни Люпин, ни Петтигрю никогда не были друзьями, они были всего лишь приятелями, судьбами которых, он с легкостью играл. А Джеймс...
Сириус с самого детства дорожил его дружбой. Они познакомились еще до Хогвартса, иначе и быть не могло. Леди Поттер была кузиной леди Вальпурги и они часто встречались, беря на свои посиделки детей. Лорд Чарльз Поттер вел дела с лордом Орионом Блэком. Так что юным наследникам не оставили выбора – дружить или нет. Да они и не жалели об этом. Сириус и Джеймс быстро сошлись и стали изводить своими шутками взрослых, постепенно их общение переросло в крепкую дружбу.
В Хогвартсе в их маленькую компанию влились еще двое гриффиндорцев – Петтигрю и Люпин, а совсем скоро после этого появились Мародеры. Но вот на старших курсах что-то неуловимо изменилось. Джеймс стал не просто уделять внимание магглорожденной ведьме, как это было с первого курса, он стал ею одержим. Сириус всегда считал, что Джеймс ему во всем доверяет, но теперь он буквально ощущал какую- то недосказанность, но списывал это на влияние Эванс. Он даже пытался их развести в разные стороны, но ничего не получалось.
А потом, словно грянул гром среди ясного неба, ему пришло приглашение на свадьбу Лили Эванс и Джеймса Поттера. В тот день Сириус понял, что он действительно что-то просмотрел, что-то упустил, вот только никак не мог понять, что же это было. Его мать, Вальпурга, была шокирована тем, что в такой род, как Поттеры, войдет какая-то грязнокровка. Орион отнесся к этому известию более спокойно, он хоть и не одобрял такой шаг, но и открыто не высказывал негативного суждения, признавая, что кровь пора обновлять. С огромной неохотой Сириус пришел на свадьбу, где уже присутствовали остальные Мародеры и гости, в их числе оказался и Альбус Дамблдор. Общаться с директором Хогвартса юный Блэк начал еще в школе, не по своему желанию, а по настоянию матери. Рассказ о первом чаепитие в кабинете директора насторожил леди Вальпургу и она быстро объяснила сыну, как нужно себя вести с этим зарвавшимся полукровкой. Когда в магической Британии началась узконаправленная война, Сириус объявил себя сторонником Света и Дамблдору рассказали сказку о том, что его изгнали из рода, а его младший брат встал на сторону Темного Лорда. Подобное разделение потомков древнего рода должно было привести к тому, чтобы Блэки остались в выигрыше, не смотря на то, какая сторона победит. Старший сын и наследник рода оказался прирожденным актером. Он плотно вошел в доверие лидера Света, чем пользуется и по сей день.
На свадьбе Джеймса директор очень настаивал, чтобы именно он, Сириус, стал крестным отцом наследника молодой четы, а в том, что у них родится именно мальчик, Альбус не сомневался. Лили и Джеймс согласились с Дамблдором и пообещали, что Блэк станет крестным их будущего малыша. Через несколько дней после свадьбы, Сириус встретил в баре Питера. Они выпили и между ними состоялся разговор, в котором Блэк почувствовал угрозу своей дружбе с Джеймсом.
План устранения угрозы быстро сформировался в голове юноши. Через час, когда Питер уже практически ничего не соображал, Сириус аппарировал домой и, взяв флакончик с одним очень интересным, но запрещенным зельем, вернулся в бар, где и подлил его в огневиски приятеля. Это было модифицированное зелье подчинения с отсроченным действием. Недостаток был в том, что его можно было применять лишь один раз на одном и том же человеке, причем выполняется единственный приказ того, кому принявший первому взглянул в глаза, после этого действие зелья прекращается, и повторное принятие не дает никакого эффекта. Но была и положительная сторона. Выпивший это зелье, в течении 15 лет никому не может сказать, что он действовал под принуждением и тем более не может назвать своего направляющего. Пока приказ не отдан, зелье себя никак не проявляет, но образуется ментальная связь, при помощи которой, можно получить задание. После исполнения связь разрывается.
Через неделю Питер был отправлен к Темному Лорду, чтобы стать его слугой. А вскоре всем стало известно о пророчестве и Волдеморт начал охоту на Поттеров. Сириус и Дамблдор, серьезно поговорив, решили сделать Хранителем Питера Петтигрю. Узнав о пророчестве, Джеймс стал очень недоверчив, но Блэк сумел его уговорить, что их друг – анимаг, будет лучшим кандидатом на эту роль, ведь Питер такой незаметный, на него никто не подумает. А вот Люпину в это неспокойное время доверять нельзя, ведь он – оборотень, темное существо. А оборотни поддерживают Темного Лорда. Ну, и, конечно же, сам Сириус не может стать Хранителем Тайны, так как на него подумают в первую очередь, а пока за ним будут охотиться, то Поттеры будут в безопасности. Всё это звучало настолько убедительно, что Джеймс согласился. Старшие Поттеры предлагали, чтобы молодые жили в родовом поместье, но потом пришли к выводу, что в деревне их искать не станут, а вот за поместьем установят слежку. Ритуал был проведен. Во время пребывания в Годриковой Лощине, Сириус несколько раз заводил с Питером разговор о чистокровных, Темном Лорде и его политике. Но делал это тогда, когда их не слышали хозяева дома. Потом родился Гарри и Блэк стал крестным малыша. Правда, его удивило, что это был не полноценный ритуал, а скорее формальность, но он ничего не сказал, решив, что это проявило себя маггловское воспитание грязнокровки Эванс, но так ему было даже выгоднее. Через несколько месяцев после рождения Гарри, родители Джеймса погибли, а Поттер-Мэнор был разрушен.
В конце октября 1981 года грянул гром. Джеймс, с перекошенным от ярости лицом, влетел в дом Блэков. Он обвинял Сириуса в том, что тот считает его жену грязнокровкой, достойной быть лишь слугой чистокровных. Последние фразы Поттера он помнил до сих пор, даже время их не стерло. Хлесткие фразы жгли ему душу, словно каленым железом.
" Я не держу в друзьях предателей. И мне претит сама мысль, что мы с тобой когда-то дружили. Слава Мерлину это проклятое время закончилось. Ты больше мне не друг, так же как и Питер. Никогда больше не смей приближаться к моей семье. Ты потерял это право. Ну, ничего, вы скоро пожалеете, предатели, узнаете и пожалеете". Последняя фраза была сказана с блеском превосходства в карих глазах, которому Сириус не придал значения, как теперь оказалось – зря. Но в тот момент он просто хотел вернуть дружбу Поттера, обелив себя в его глазах, поэтому он совершил роковую ошибку. Он пригласил к себе Питера и, пользуясь тем, что у Петтигрю был перед ним долг жизни, который образовался еще в школе во время одной из их не совсем удачных шуток, приказал ему сдать Поттеров Темному Лорду. Таким образом он надеялся, что сможет убить одним выстрелом двух зайцев. Лили и Гарри должны были погибнуть, а Питер получить поцелуй дементора. Джеймс же должен был остаться жив. На следующий вечер Блэк почувствовал, что ему возвращен долг жизни. Он даже успел заготовить речь для Поттера, когда перед ним появился патронус Дамблдора и сообщил, что Волдеморт напал на дом в Годриковой Лощине. Напал тогда, когда все были дома. Всё пошло не по плану Сириуса. Джеймс должен был сегодня быть на дежурстве этой ночью, а не дома. Грязнокровка со своим выродком должна была быть одна! Вскочив на адаптированный к магии мотоцикл, Блэк понесся к месту трагедии. Развалины дымились, кое-где еще горел огонь. Стало ясно, что Волдеморт получил достойный отпор, всё-таки Джеймс был аврором, сильным магически и хорошо обученным. Но всё же он проиграл.
Через минуту, следом за Блэком появился Хагрид. Сириус как раз в этот момент поднял на руки Гарри, который заходился диким криком, а с его лба стекала кровь. Хагрид забрал у Сириуса малыша и в тот же момент на наследника древнего рода накатила ярость. О ярости Блэков ходили легенды, их очень боялись застать в такой момент, так как они себя в это время просто не контролировали. Сириус, мельком взглянув на младенца, перевел безумный взгляд на мертвого Джеймса, после чего прорычав Хагриду забирать мотоцикл, аппарировал к дому Питера. Он шел мстить за свои порушенные планы и как он считал, отомстил. Позже был фарс с судом и его отправили в Азкабан, а через час после этого его оттуда забрал Дамблдор.
В кабинете директора состоялся долгий и тяжелый разговор, из которого Сириус узнал, что Гарри теперь является крестражем Темного Лорда и тот не умер, а лишь развоплотился. Блэк посчитал, что младенец виновен в смерти Джеймса не меньше, чем Петтигрю и рассказ об ожидаемой ребенка жизни, его вполне устраивал. Только вот теперь надо было убрать от малыша Люпина, а самому ему исчезнуть, так как для всех Сириус Блэк – предатель Поттеров и убийца Питера и 13 магглов. Даже родители не должны были знать о том, что их сын на свободе.
Жизнь Ремуса Люпина должна была стать незавидной, таковой она и стала. Фенриру было хорошо заплачено и доведено до его сведения, что на войне Ремус поддерживал светлую сторону. Оборотня взяли на подходе к Литл-Уинингу и забрали в резервацию. Там его закрыли в своеобразной тюрьме.
Вальпурга и Орион серьезно взялись за освобождение своего наследника из Азкабана, а через месяц лорд Блэк внезапно скончался. Через некоторое время за ним последовала и его супруга. Сириус на их похоронах появился уже под новой личиной, дальнего родственника семьи. Он представился, как Сантьяго Альварес. А теперь вот пришло время ему, Сантьяго, исчезнуть, а лорду Блэку вновь появиться и занять свое место среди аристократов. И всё было бы хорошо, если бы не мальчишка. Сейчас, оглядываясь назад, Сириус видел сколь много упустил, но сделать уже ничего не мог. Или мог?
POV Сириуса.
Н-да, то что было в конце 4 курса и то, что я увидел сейчас, даже рядом поставить нельзя. Мальчишка изменился, да еще и дружка своего рыжего преобразил, так сказать за компанию. Вот только когда они успели? За лето? Не верю, такое просто невозможно. Чтобы уметь так себя вести, нужны преподаватели, а его никто не мог учить, уж аристократы бы сразу об этом узнали. Всё-таки учителей, способных учить аристократическому поведению ценят на вес золота... и держат на коротком поводке. Да и где бы он учился, не у родственников же в самом-то деле? Жирный маггл скорее задушил бы Поттера, чем позволил, чтобы в его доме творилась магия. Вот же загадка.
Странно, почему я раньше не видел, что мальчишка не так прост, как кажется. Да и не только он. Грязнокровка оказалась чистокровной... Моргана великая! Вот, что имел ввиду Джеймс, говоря, что "узнаем и пожалеем". Вот почему Поттеры с распростертыми объятиями приняли такую невестку, а я дурак... Где, где были мои глаза, когда я смотрел в ЕЁ глаза, ярко-зеленые, без единой примеси другого цвета, в ведьминские глаза. Кто же ты такая, Лили Эванс?
А Гарри оказался прав. Джеймс действительно мне не доверял. Проклятье! Почему всё так? Почему эта идиотка никому не сказала, что была чистокровной? Ведь всё могло быть иначе и Джеймс был бы жив, и мальчишке не надо было бы умирать. Что же теперь делать-то?
Если бы я только раньше знал, что Гарри потомок Гриффиндора, если бы я знал, что он родился чистокровным, разве бы я такое натворил? Может быть есть шанс всё исправить? Всё изменить? Рассказать ему свою версию? Нет, нельзя, могу проколоться. А уж Поттеры предателей не прощают, не приведи Мерлин войну мне объявит. А за чистокровным потомком Гриффиндора пойдет куда больше магов, чем за полукровным потомком Слизерина, да еще и из непрямой ветви.
Что же остается? Играть дальше по старым правилам? Наверное. А там глядишь и оттает пацан. Там и с крестражем что-нибудь решим, может maman знает, как его удалить. Эх, знать бы раньше, что он чистокровный, себе бы забрал. Родители бы вырастили его, как принца, сделали бы из него настоящего правителя магического мира. Он-то не чета Дамблдору, проклятому магией полукровке... И родители сейчас были бы живы. Ладно, хватит о том, что могло быть, да чего не было…
Конец POV Сириуса.
Немного побродив по аллее, Сириус аппарировал домой. Он собирался поговорить с портретом матери, чтобы принять окончательное решение.
* * * * *
После скандала, устроенного миссис Уизли в Большом зале, ничего особенного не происходило. Студенты обсуждали события того утра и переселение Поттера-Гриффиндора с Пруэттом в новые комнаты, а также ждали, что же будет дальше. Сам переезд мальчишек прошел довольно спокойно. Выйдя из кабинета директора, Гарри и Леонард направились в свою башню. В гостиной ребята обнаружили весь пятый курс Гриффиндора и двух очень старых домовых эльфов, одетых в богато расшитые ливреи. Рядом с домовиками находились безразмерные рюкзаки ребят.
Лаванда, увидев входящих, заулыбалась и, вспорхнув с подлокотника кресла, в котором сидела Парвати, шагнула к мальчикам.
- А что УЗМС уже закончилось? - удивленно спросил Гарри, не дав девушке сказать ни слова.
- Да, - кивнула блондинка, - мы пришли, а Хагрид нас отпустил, сказав, что его не будет несколько дней.
- А что тогда будет вместо ухода? - поинтересовался Пруэтт.
- А его будет вести профессор Грабли-Планк, - отозвалась Парвати, так же как и подруга, подходя к мальчикам.
- Господин Поттер-Гриффиндор, - обратился к Гарри один из эльфов, - мы собрали ваши вещи и хотим проводить вас и лорда Пруэтта в ваши новые апартаменты.
- Хорошо, пойдемте, - кивнул Мальчик-который-выжил и взяв Лаванду под локоток, направился к выходу.
Леонард, предложив Парватти руку, повел её вслед за удаляющейся процессией, состоящей из двух домовиков, несущих рюкзаки ребят, и Гарри, вышагивающего под ручку с их новой подругой. Все вместе они поднялись на пятый этаж и подошли к картине леди Розалинды, которая закрывала вход в коридор, ведущий к апартаментам Основателей.
На стенах висели факелы, освещающие проход, а пол был устелен ковровой дорожкой темно- коричневого цвета с золотистым рисунком. В конце этого небольшого коридора находилась массивная дверь из мореного дуба, которая запечатывалась паролем, а также комплексом заклинаний. Она открывалась только для тех, в ком текла кровь Основателей и тех, кому они могли дать разрешение на вход. Таким гостям нужно было лишь произнести пароль. Охранные чары сканировали магию и, если она совпадала с той, которой обладали внесённые в список разрешенных гостей, то дверь открывалась, если же нет, то пытающийся войти мог получить неслабый магический удар. За дверью скрывалась общая гостиная, в которой, как сказали домовики, любили беседовать Основатели.
Сама гостиная была очень интересно выполнена. Правильная, шестиугольная комната делилась на 6 секторов, сходящихся в центре, потолок был уменьшенной копией того, что в Большом зале. Четыре сектора обладали цветами Основателей. Два оставшихся были выполнены в черно-белой гамме. Строгость этих цветов разбавляли серебряные и золотые вкрапления. Про себя Гарри назвал их каминный сектор и входной. Стены этих секторов были белыми с золотыми прожилками и походили на мрамор, пол же черный с редко расположенными серебряными звездами. Камин был облицован черным мрамором с серо-белыми прожилками. На каминной полке расположились четыре статуэтки. Кобра, стоящая на хвосте и раздувшая капюшон, была сделана из серебра. Глаза и рисунок на капюшоне были выложены мелкими изумрудами. Рядом с ней устроился черный, ониксовый ворон, стоявший на одной лапе, вторую подогнув под себя, а крылья распахнуты, словно он собирался взлететь. На каждом маховом пере крыла поблескивал сапфир, глаза тоже были обозначены этим камнем. Следом стоял гордо вскинув голову, золотой лев, в его глазах сверкали рубины. Последней статуэткой был, стоящий на задних лапах, янтарный барсук с черными бусинками глаз.
Сектор слева от входной двери принадлежал Гриффиндору и изобиловал красно- золотыми красками. Дверь в его комнаты закрывала статуя грифона в натуральную величину. Двухместный диванчик сделан из красного дерева. Он был обтянут винно-красной парчой, а возле подлокотников лежали небольшие, золотистого цвета подушки. Стоявший сбоку от дивана деревянный столик, был инкрустирован тонким, золотым плетением и кроваво- красными самоцветами. Справа от статуи грифона стоял узкий стеллаж, на полках которого на специальных подставках расположились искусно выполненные модели боевого оружия того времени.
Рядом с ним был сектор Слизерина. Всё в нём было расположено в точности, как и у Годрика. Отличалась лишь статуя, закрывающая вход, содержимое стеллажа и цвет оформления. Зеленый диван с серебристыми подушками, столик инкрустированный изумрудами и серебряным плетением, книги по темной магии в стеллаже и статуя уменьшенного василиска, стоящего на страже дверей в покои мага. Всё это указывало на вкусы Основателя.
Напротив были сектора Равенкло и Хаффлпафф. Статуи ворона и барсука охраняли двери Основательниц. Бело-синяя гамма цветов царила в секторе Ровены, стеллаж заполняли свитки с картами ночного неба и модель телескопа. Желтовато- коричневые оттенки были в секторе Хельги. Фигурки зверей и засушенные растения под стеклянными куполом расположились на полках стеллажа.
Поблагодарив домовиков, ребята осмотрели все личные комнаты, благо Гарри со своим наследием мог открыть три входа в покои. И вечером, позвав еще братьев Криви, они отметили новоселье.
Все свободное время шестерка посвящала обучению и наблюдению за Драко и Снейпом. Также Поттер получил еще одно письмо от анонима. В нём рассказывалось о политике семей, придерживающихся нейтралитета. Там были четко указаны причины такого их поведения и отношения к обеим сторонам. И теперь ребята ожидали письма о темных магах. Также им не давала покоя та ситуация, когда они почувствовали какую-то связь с Драко, но так как это больше не повторялось, то у них не было возможности во всем нормально разобраться.
В пятницу за завтраком студенты наблюдали уже знакомую им картину. Поттер и Пруэтт в окружении самых близких им гриффиндорцев заняли свои места за обеденным столом. За прошедшее время ни один из них даже не подумал навестить Джинни в больничном крыле, но благодаря прекрасной части своей компании, мальчики знали, что именно сегодня мисс Уизли будет выписана. Как обычно в зал влетели совы, неся почту. Едва студенты развернули "Ежедневный пророк", как зал наполнился шепотками, постепенно по мере прочтения переростающий в недовольное роптание.
На первой странице газеты красовался заголовок "Почему Альбус Дамблдор пренебрегает защитой студентов? И значит ли это, что если ты – высокородный лорд, то на тебя можно нападать? " Под заголовком была колдография, на которой все увидели, как Молли Уизли пыталась проклясть Мальчика-который-выжил. Сам директор школы чуть удивленно взирал на женщину, а несколько студентов, мастер зелий и лорд Малфой встали на защиту юного лорда Поттера-Гриффиндора. Ниже шла разгромная статья в адрес великого и светлого, победителя Гриндевальда и т. д. Сообщалось, что с понедельника в школу прибудет наблюдатель от Совета попечителей и несколько отрядов авроров для защиты студентов.
Вторая статья была не менее интересна. В ней рассказывалось о семье Уизли, событиях, произошедших этим летом и матримониальных планах матери семейства. А комментарии, данные одним из членов совета аристократии по поводу надежды миссис Уизли на то, что такой юноша, как лорд Поттер-Гриффиндор женится на дочери предателей крови, привели к тому, что семейство Уизли стало еще более презираемо, чем было до этого. Изменения были видны уже через пару минут, после прочтения статьи. Девушки тыкали пальчиками в написанное и кривили презрительные мордашки, глядя на колдографию Джинни, напечатанную к статье. Дамблдор, читая статьи, рассеянно теребил бороду и хмурил брови. Многие студенты бросали на него недовольные взгляды, а слизеринцы в открытую ухмылялись. Дочитав, директор повернулся к Снейпу и увидел, как на его лице на мгновение появилась маска боли, но потом она быстро сменилась на каменную, абсолютно нечитаемую.
- Мальчик мой, Северус... это ОН? - спросил старый маг, тоже надевая маску, только безграничного сочувствия.
- Да, директор, он, наконец-то, призвал меня, - почти прошипел Северус.
- Конечно-конечно, только прошу тебя, будь осторожен, - закивал головой Дамблдор.
Зельевар что-то отрывисто пробормотал и вышел из Большого зала.
Гарри и Леонард, ухмыляясь, обсуждали написанное в газете. Вторая статья за неделю, это много значит. К сожалению, они не видели реакции Старика на статью о его сумасшествии, так как именно в этот день обсуждали со своей компанией причины их столь странного поведения. Но девушки на то и девушки, чтобы знать всё, даже если сами этого не видели. Они пробежались по своим подружкам, собрали сплетни и вывалили этот ворох на ребят. А те в свою очередь постарались вычленить оттуда крупицы истины. Оказалось, что директору пришлось объясняться перед школьниками и он сказал, что ему подлили зелье безумия, но это была шутка и виновник наказан. А уж реакцию сплетницы описывали со вкусом, правда все по-разному, но общим было то, что старику было о-о-очень неприятно и он был зол.
Так что тогда, в общем-то, всё обошлось, но не в этот раз. Слишком уж серьезные претензии предъявлялись директору через газету. Тем более, что в этот раз жертвой стал не Дамблдор, а глава двух древнейших родов. Фадж в интервью сказал, что Альбус Дамблдор не поставил министерство в известность о столь вопиющем факте, поэтому он отправляет в школу лучших авроров, которые будут защищать детей, ведь дети - это наше всё. Также было сказано, что этот инцидент директор Хогвартса мог замять, как делает это обычно, ведь прецеденты, что студенты подвергались опасности, уже были. И никто бы и не узнал ничего, если бы не министерский работник, который в этом году занимает должность учителя ЗОТИ. Долорес Амбридж очень ответственно отнеслась к своей задаче безопасности студентов и сразу поставила министра в известность.
Всё разговоры школьников затихли, когда дверь Большого зала отворилась и вошла Джинни. К столу своего факультета она шла низко опустив голову, закрывая волосами лицо. Внезапно девушка споткнулась и упала на колени, но она тут же поднялась. Вставая, Джинни качнула головой и волосы отлетели, открывая лицо.
Багровый, неровный рубец ярко выделялся на бледной коже, он брал начало на левом виске, пересекал щеку и заканчивался на подбородке. Студентки, присутствующие на этот момент в зале, дружно ахнули, после чего передернувшись, отвернулись.
"Похоже, больше на нее никто заглядываться не будет, - мстительно подумала Гермиона. - И без приворотного она теперь точно не обойдется".
Мисс Грейнджер, начиная с того дня, как впервые увидела дочь рыжего семейства, сразу её невзлюбила. Гермиона, выросшая в семье интеллигентных, деловых людей, врачей по образованию, впала в ступор, когда познакомилась с родителями и младшей сестрой своего предполагаемого будущего супруга. Молли напоминала ей шумную, невоспитанную, рыночную торговку, Артур - свихнувшегося на своем хобби подкаблучника, Джинни...
Такого отвращения, какое девочка испытала, увидев младшего ребенка четы Уизли, не было даже к Поттеру. Да, Гарри не умел пользоваться всем разнообразием столовых приборов, не обладал отменным гардеробом, но хотя бы ел он аккуратно и обноски его кузена, которые он носил, были всегда чистыми. У него было чувство такта, он никогда не кричал и не истерил, не брал чужие вещи без спроса и не лез в душу. В основном её отвращало в нём то, что он хотел спасать всех подряд и не любил учиться.
В Джинни её раздражало всё, а особенно манеры. И если в школе она хотя бы пыталась вести себя прилично, то дома словно срывалась с цепи. Мисс Уизли в понимании Гермионы была абсолютной дикаркой. Когда летом, перед четвертым курсом, Гермиона гостила у Уизли, она к ним приехала через неделю, после начала каникул, то готова была бежать из "Норы" не оборачиваясь. Оказалось, что дома Джинни есть, не прибегая к помощи вилки и ножа, после каждого куска еды, облизывает пальцы и громко рыгает, когда наедается. Смотреть на нее за столом, было равносильно тому, что побывать в свинарнике на кормежке поросят. Она хватала всё подряд, подчас вырывая из рук, не интересуюсь чье это и можно ли взять. Критиковала все вещи Гермионы, раскидывала их везде, где только можно. Несколько флаконов шампуней и геля для душа были использованы за две недели. Зубную пасту, рекомендованную родителями-стоматологами и зубную щетку она вообще не нашла, хотя точно знала, что брала всё это с собой.
Невозможность побыть одной и навязчивое желание рыжей быть в курсе всех её секретов, бесили до зубовного скрежета, но приходилось терпеть, чтобы остаться в магическом мире, а после победы Света занять достойное её положение. Когда приехал Поттер, Гермиона готова была на него молиться.
В тот момент, когда Гарри переступил порог "Норы", Джинни тут же стала той стеснительной девочкой, какой пыталась показать себя в школе. В прошлом году
мисс Грейнджер наблюдала, как эта рыжая соплюха крутит задницей перед всеми более- менее обеспеченными студентами и задирает нос, проходя мимо чистокровных студенток. Гермиона искренне не понимала, что ребята в ней находят. Ведь ни особой красоты, ни ума в Джиневре не наблюдалось, одни лишь непомерные амбиции, зависть и заносчивость. В конце своего третьего курса рыжая потеряла девственность с одним из семикурсников-хаффлпаффцев из довольно обеспеченной семьи, получив при этом от него тоненький серебряный браслет-цепочку. Она хвастала этим перед Гермионой, не понимая, что фактически продала тебя за дешевую цацку. И ладно бы промолчала, так нет же она примчалась к ней и с гордым видом стала рассказывать о произошедшем во всех подробностях. Дальше – больше, хаффлпаффца сменил равенкловец, слизеринец, гриффиндорец... Гермиона едва сдерживала тошноту, слушая её рассказы о своих постоянно меняющихся любовниках, но в то же время завидовала. Нет, она не хотела переспать со всей школой, да её, по сути дела и не особо привлекала физическая сторона отношении, девушке милее были книги и знания, но всё же мисс Грейнджер хотела, чтобы на нее тоже обращали внимание. Но, слава Мерлину, теперь это закончилось.
POV Гермионы.
О, вы на нее только посмотрите, сама кротость и невинность. Конечно, теперь только на этом и придется играть. Мерлин и Моргана, наконец-то я спасена от постоянного выслушивания похождений чересчур любвеобильной малолетки.
Хм, а может окончательно разрушить все её планы? Вот окручу нашего невинного мальчика и стану леди Поттер-Гриффиндор. Это гораздо престижнее, чем леди Пруэтт. А что, шрамолобый стал очень хорошеньким, даже одежду купил себе новую... дорогую, стильную, качественную. Похоже, у него не всё так запущенно, как я думала раньше. Тем более, для Поттера семья – это самое ценное, он будет её защищать до последнего вздоха, в обиду никому не даст, вон, даже со Снейпом не боится ругаться, защищая умершего отца. К нему будут прислушиваться, как к лорду Поттеру-Гриффиндору. Он сможет ввести меня в высшее общество и никто не посмеет указать мне на моё происхождение… А ведь хорошая идея. И умирать ему не обязательно, тем более ради этих нищих ничтожеств. Он мне живой будет нужен, целый и невредимый… Что ж, извините, директор, но моя судьба меня волнует больше, чем что-либо другое. А Уизли, пусть катятся к Мордреду.
Конец POV Гермионы.
Джинни подошла к столу и села на свое место.
- Гарри, - позвала девушка.
- Что тебе, Уизли? - не особо дружелюбно спросил тот.
Глаза рыжей гриффиндорки вспыхнули яростью, она гордо вскинула голову вверх и пронзила юношу разозленным взглядом.
- Что, теперь Уизли? А раньше ты меня называл Джинни… Неужели я в тебе ошибалась, считая особенным, думая, что ты не станешь обращать внимание на недостатки внешности? Оказывается, ты не лучше других, также падок на красоту, как и все остальные парни. Что же я раньше видела в тебе особенного, что не позволило мне понять твою истинную сущность, которая из-за небольшого шрама отбрасывает нашу любовь?
- Очнись, Уизли! О какой любви ты говоришь? Между нами никогда не было ничего даже отдаленно похожего на это чувство. Раньше я тебя считал лишь сестрой своего лучшего друга, поэтому и общался с тобой, поэтому закрывал глаза на все твои выкрутасы, считая, что со временем всё пройдет, и ты одумаешься. Недостатки внешности? Шрам? Ну так это твои проблемы, давно пора бы понять, что нечего лезть туда, куда не просят. Так что сама виновата. Давно уже пора учиться на своих собственных ошибках. А то, что я больше не зову тебя по имени, так вести себя надо было нормально, а не думать, как бы меня на себе женить и не строить планы об этом со своей мамашей. Кстати, ей я уже объяснил, но могу повторить лично для тебя. Как будущая супруга, ты меня не устраиваешь. Леди Поттер-Гриффиндор станет только девушка с незапятнанной репутацией и из благородного рода, а не рода предателей крови. Так что забудь о своей навязчивой мечте про нашу свадьбу, её никогда не будет, - отчеканил Гарри и встав из- за стола, подал руку Лаванде, после чего направился к выходу.
Парвати и Леонард, усмехнувшись, последовали за ними.
- Минус 20 баллов с Гриффиндора, мистер Поттер, за оскорбление мисс Уизли, - раздался за спинами ребят голос МакГонагалл.
- Это было не оскорбление, а всего лишь простая истина, констатация факта, если вам будет угодно. Мисс Уизли давно должна была понять, что между нами не может быть никаких отношении, кроме может быть приятельских, но сейчас и этого не будет. И да, вы опять забыли, я - Поттер-Гриффиндор и попрошу обращаться ко мне именно так, - холодно произнес Гарри, повернувшись к своему декану.
- Я прекрасно помню, как должна к вам обращаться, молодой человек! - недовольным голосом, сказала Минерва.
- Вот и прекрасно, мадам. А теперь прошу извинить, но у нас сейчас урок ЗОТИ с профессором Амбридж, - не дожидаясь ответа, Гарри пошел к выходу, всё также удерживая Лаванду под руку.
* * * * *
Темный Лорд завтракал в столовой своей резиденции. Тишину нарушил негромкий стук в дверь.
- Входи, Хвост, - произнес, слегка шипящим голосом Волдеморт.
Дверь отворилась и в щель просунул голову один из его слуг.
- Мой Лорд, - дрожащим голосом произнес невысокий, похожий лицом на крысу, маг. - Я принес "Ежедневный Пророк".
- Давай его сюда, - распорядился тот.
Питер Петтигрю вошел в столовую и приблизившись к своему Господину, подобострастно поклонился, целуя край черной мантии, после чего протянул Темному Лорду газету.
- Можешь идти, - величественно взмахнул рукой маг со змееподобным лицом.
Пожиратель еще раз низко склонился и попятился к двери, но не успел он её коснуться, как Волдеморт снова заговорил.
- Подойди ко мне, Хвост, - холодный голос разнесся по столовой, заставляя бесприкословно повиноваться. - Дай мне руку.
Питер, встав перед своим Господином, обнажил правое предплечье с Темной меткой. В следующую секунду кончик волшебной палочки Волдеморта ткнулся в голову змеи, выползающей из черепа. Таким образом он послал через нее зов своему зельевару.
- Когда Снейп придет, проводи его ко мне.
Получив приказ, Питер ретировался с глаз своего повелителя. Ждать мастера зелий долго не пришлось и буквально через 20 минут Петтигрю вновь стучал в дверь столовой, в которой до сих пор находился Волдеморт.
- Мой Лорд, Северус Снейп пришёл, - дрожа, объявил анимаг.
- Впусти его, Хвост, - ответил Волдеморт. Питер посторонился, пропуская зельевара и вышел, плотно закрыв за собой дверь. Перекинувшись в свою анимагическую форму, он юркнул в щель между стеной и полом, чтобы подслушать разговор.
- Мой Лорд, - Северус подошел к змеелицему магу и, преклонив колено, поцеловал край его мантии.
- Как это понимать? - спросил Темный Лорд, сверкнув алыми глазами и указав костлявым пальцем на газету.
- Я выполняю наш план, господин, и стараюсь постепенно приручить мальчишку. На уроках больше не третирую его, однажды даже помог его дружку уничтожить вопиллер, который прислала эта склочная предательница крови, Молли Уизли, - ответил Зельевар не поднимая головы.
- А почему Люциус, наравне с тобой, встал на защиту Поттера? - задал следующий вопрос Темный Лорд.
- Повелитель, я умоляю о прощении за свое самовольство. Я посвятил Люциуса в наш план и он согласился помочь, а также приказал Драко найти возможность подружиться с гриффиндорцем. Ведь, чем больше вокруг мальчишки темных, тем легче будет склонить его на нашу сторону, - ответил Северус, ожидая того, что с ним сделает Волдеморт за молчание об участии Люца.
Еще вчера вечером Малфой-старший и хогвартский зельевар, сидя в кабинете последнего, обсуждали возможность вызова от Темного Лорда по поводу предстоящей статьи. Они долго решали, что будут говорить своему, пока еще, хозяину и остановились на только что озвученной Северусом версии.
- Crucio, - Волдеморт лениво, в большей степени в воспитательных целях, послал в зельевара пыточное проклятие. Продержав его несколько секунд, он отвел палочку в сторону, прерывая наказание и произнес. - Это за то, что не посоветовался со мной. Я согласен, чтобы Малфои принимали участие в этом. А теперь, скажи-ка мне, мой верный шпион, почему ты не сообщил, что Поттер – потомок Гриффиндора, а его рыжий дружок оказался не только Пруэттом, но и непрямым потомком Хаффлпафф?
- Мой Лорд, - подавляя болезненные ощущения в теле от пыточного проклятия, начал Снейп, - когда вы вызывали меня в прошлый раз, я этого не знал, всё открылось лишь на следующий день после приветственного пира...
Почти час Лорд продержал у себя зельевара, расспрашивая обо всем и просматривая воспоминания Снейпа, которыми тот делился. Перед своим уходом, Северус сообщил, что Дамблдор теперь в курсе того, что он призвал его к себе, так как вызов поступил в тот момент, когда Снейп был на завтраке. Волдеморт продиктовал зельевару то, что тот должен был сказать директору, после чего отпустил его обратно в Хогвартс.
* * * * *
На ЗОТИ ребята шли молча, также без слов они заняли свои места в кабинете защиты. Вскоре подошли и остальные гриффиндорцы со слизеринцами.
- Здравствуйте, класс, - произнесла Долорес, входя в кабинет сразу после звонка.
- Здравствуйте, профессор Амбридж, - поздоровались студенты, поднимаясь со своих мест.
- Палочки убрать, достать перья и пергаменты. Итак записывайте, Тёма нашего сегодняшнего урока "Магические расы". Кто мне может назвать их? - спросила Амбридж, обводя взглядом класс.
Рука Гермионы взлетела вверх, опережая остальных.
- Мистер Поттер-Гриффиндор, какие расы вы можете нам назвать? - проигнорировав подпрыгивающую на месте Грейнджер, спросила Долорес.
- К магическим расам относятся:оборотни, вампиры, вейлы, кентавры, эльфы, русалки, феи, сирены, наги, банши, дриады, нимфы, гоблины, гиганты, гарпии, горгоны… - начал Гарри перечисление, поднявшись со своего места.
- Достаточно, спасибо, - остановила его профессор, - 10 баллов Гриффиндору. Я надеюсь все записали? Теперь продолжим. Магические расы отличаются от магов своим развитием, на ступени эволюции они стоят ниже, чем мы. Министерство магии классифицирует их, как опасных существ. К сожалению министерства других стран с этим не согласны и позволяет этим нелюдям создавать целые общины и размножаться, они не понимают, что эти существа опасны и могут поработить нас, волшебников. Давайте разберем ситуацию на примере оборотней. Мистер Пруэтт, расскажите нам, что вы о них знаете, - попросила Амбридж, делая вид, что не замечает поднятую руку Гермионы, которую та держала во время всей лекции.
- Оборотни или ликантропы, являются темными существами. Раз в месяц, когда наступает полнолуние они обращаются в волков и охотятся по большей части на людей. Их укус заразен и приводит к тому, что инфицированный становится им подобным. Оборотни не восприимчивы к большинству заклинаний и боятся серебра, которое их убивает, - ответил Леонард.
- Спасибо, мистер Пруэтт, 10 баллов Гриффиндору за верный ответ. Может быть мистер Малфой может что-то добавить? - женщина посмотрела на блондина.
- Оборотни живут в стаях и у них есть вожак, которого они называют – альфа. Во время войны с Темным Лордом, они были на его стороне, как и некоторые другие расы. За два дня до полнолуния и два дня после, они очень слабы. Заразиться ликантропией могут как маги, так и магглы. Чтобы оборотни не причиняли вред, было специально изобретенно аконитовое зелье, но вылечить их всё равно не возможно. Также среди оборотней бывают Истинные, вернее были, сейчас их давно уже не существует, - ответил Драко.
- Хорошо, мистер Малфой, спасибо, 10 баллов Слизерину. Итак, вы понимаете, что все оборотни опасны, поэтому...
- Профессор Амбридж, - не выдержала Гермиона, - не все оборотни опасны! Для них, кстати, можно создать рабочие места. Такие, чтобы на время своей недееспособности они оставались дома и их за это не увольняли, так же можно создать...
- Минус 10 баллов с Гриффиндора, мисс Грейнджер! Вы не имеете права перебивать преподавателя. И вы не правы, абсолютно все оборотни представляют угрозу для обычного населения. И если вы меня еще раз перебьете, мне придется назначить вам взыскание и выпроводить из кабинета, - неприятно улыбнулась Амбридж. - А теперь, раз вы не даете слушать, то будете записывать...
Весь урок студенты писали лекции. Писали все, кроме Гермионы, она упорно держала руку, чтобы её спросили. Но Долорес её просто-напросто игнорировала. Гарри было неприятно слушать и записывать то, что им преподавала эта женщина, ведь Люпин тоже оборотень, но, скрипя зубами, он методично выводил слова лекции на пергаменте. А в это время в голове билась одна мысль. Найти лекарство, которое сможет вылечить Ремуса от его болезни.

ГЛАВА 23.
Ты душу мою предательством отравляешь,
Творя свое черное дело.
И болью сердце мое наполняешь,
К цели, по трупам шагая смело.
Скажи, зачем ты изводишь меня,
Принуждаешь биться с тобой?
И так ведь грешная душа твоя
Давно уже пресытилась борьбой.
Неужели ты до сих пор считаешь,
Что сможешь поставить меня на колени?
Вероятно, ты до конца понять не желаешь,
Что душа моя не примет чужого правленья?
Однажды решусь я испепелить свою душу
И заморожу сердце облитое кровью.
В тот миг я жизнь на алтарь победы брошу,
Заплатив за нее своею судьбою.
Поздним воскресным вечером Грейнджер вошла в кабинет Дамблдора.
- Гермиона, девочка моя, - заулыбался старый маг, - рад, что ты так быстро смогла придти. Тебя никто не видел? Присаживайся. Чаю? Вот, бери лимонные дольки.
Девушка присела на стул, стоящий напротив директорского стола и принялась ждать, пока Дамблдор заварит чай, который она очень любила. У директора он всегда получался очень ароматным и вкусным.
- Зачем вы меня позвали, профессор? - спросила Гермиона, принимая из рук старика чашку с горячим чаем.
- Девочка моя, мне не нравится та свобода, которую получил Поттер. Ты ведь понимаешь, что это рушит все наши планы и надежды. Поэтому, я считаю, что вам пора создавать свою группу, в которой вы начнете изучать защиту и боевые заклинания под его руководством, - произнес Дамблдор.
Девушка кивнула и спросила:
- Кто должен входить в эту группу?
- Я уже думал над этим и составил список. Вот он, возьми, - старик протянул Грейнджер пергамент.
Взяв его в руки, Грейнджер пробежала глазами по списку фамилий.
- А если он не захочет кого-то из них учить? Или решит привести других студентов? - поинтересовалась Гермиона.
- Тогда тебе будет необходимо отговорить его от этого. Но ты должна как можно быстрее с ним помириться. Постарайся сделать это до первого похода в Хогсмид, а там можно будет и собрать всех, кого нужно для, так сказать, знакомства. Я думаю бар "Кабанья голова" для этого идеально подойдет. И, девочка моя, ты ведь сможешь его уговорить? - Дамблдор серьезно взглянул на, сидящую перед ним, гриффиндорку.
- Конечно, - Гермиона уверенно кивнула.
Сегодня она весь выходной провела в раздумьях о том, как помириться с Гарри.
И решила, что лучше всего будет надавить на жалость, сказав, что до него с рыжим у нее не было друзей, поэтому она не знает, как нужно правильно себя вести. Сказать, что она была не права в том последнем их разговоре, обернувшимся разрывом дружбы. Сказать, что просто она волнуется о нём, поэтому и хочет знать обо всём, чтобы помочь ему в трудную минуту. И когда он её простит, а в этом девушка не сомневалась, то сделает всё возможное, чтобы Гарри заметил в ней не просто друга, а ту, что может пойти с ним рядом по жизненному пути. Предложение директора её устраивало, она же сможет тогда стать еще ближе к своей цели, ведь кто, как не она, может лучше всё спланировать? И как бонус, Поттер научит её некоторым заклинаниям лучше, чем их некомпетентные учителя. Её правда немного напрягали слова парня о том, что его супругой может быть только девушка из благородного семейства. Но это такие мелочи.
Она ведь умная ведьма с безукоризненно-чистой репутацией. А ему всё равно надо вливать в род новую кровь, раз уж его мать была чистокровной, так почему бы этого не сделать сейчас?
- Вот и хорошо, - улыбнулся директор. - А теперь, расскажи мне о своих наблюдениях.
- Поттер сильно изменился. То, как он ведет себя, не игра на публику, а его настоящее лицо. У него, конечно, еще проскальзывают старые привычки, но он старается их подавить. Сейчас ему ни до кого нет дела, кроме тех, с кем начал общаться в этом году. Насколько мне известно он не пришел в пятницу на отборочные состязания. Уиз... Пруэтт тоже, хотя в прошлом году собирался. Анджелина очень ругалась по этому поводу. Пока они жили в башне Гриффиндора, то возвращались чаще всего после отбоя, пропадая где- то вместе с Патил, Браун и братьями Криви. Теперь же эти четверо приходят перед самым отбоем и сразу уходят в спальни. С близнецами он, по- моему не общается, но с Алисией и Кэти иногда разговаривает. Ну и еще они все начали лучше учиться. Разговоров о Том-кого-нельзя-называть они не заводят. О Блэке и Люпине тоже. Вот, пока это всё, - отчиталась Гермиона.
- А где они пропадают ты не знаешь? - спросил директор.
- Нет, - покачала девушка головой, - за ними невозможно проследить, а карта Мародеров мне с начала года не доступна, так как Поттер носит и её, и мантию-невидимку с собой.
- Хорошо, девочка моя, можешь идти, - произнес Дамблдор, задумчиво поглаживая свою бороду.
Попрощавшись со старым магом, Гермиона вышла из кабинета и направилась в сторону Гриффиндорской башни.
* * * * *
В то время, пока Дамблдор выслушивал отчет своей юной шпионки, интересующие его объекты склонились над одним очень интересным артефактом. Картой Мародеров. Она очень помогала им, но вот один недостаток, очень их не устраивал. Любопытство – это, конечно, порок, но иногда этот порок мог помочь спасти жизнь. Да и просто было интересно узнать, о чем беседуют две цели их наблюдения. Одна – это Альбус Дамблдор и Гермиона Грейнджер, расположившиеся в кабинете директора, а вторая – семейство Малфоев и Северус Снейп, находящиеся в покоях декана Слизерина.
Весь вечер ребята вместе с портретами Основателей, которые обычно висели в личных комнатах, а сейчас стояли прислоненные к слизеринскому и равенкловскому диванам, бились над улучшением артефакта, созданного Джеймсом Поттером и его компанией. На двух столиках, составленных вместе в центре гостиной, валялись исписанные пергаменты, поломанные перья и раскрытые книги. Рядом на полу высилась стопка записок от Дадли.
Вчера они додумались до более быстрой переписки и теперь Винки с Добби стали не только домовыми эльфами, но и курьерами.
На исписанных пергаментах, руны сплетались с латынью, создавая формулы для необходимого ребятам заклинания. Мальчики пытались совместить магию карты с шпионским заклинанием, чтобы при прикосновению волшебной палочкой к одной из точек, обозначающих людей, видеть само помещение, что в нём происходит и слышать всё, о чем там говориться. Но пока у них ничего не получалось, даже Основатели не могли решить эту сложную задачу. Сначала Гарри и Леонард хотели просто наложить подслушивающие чары, но Дадли прислал записку с идеей о проекции. Объяснил он это тем, что кто- то, интересующий их, может проводить ритуал, о котором они не узнают, а так будет возможность что-нибудь изменить, ну или просто себя обезопасить. Пока ребята следили по карте за перемещением точки, обозначенной как Гермиона Грейнджер, Салазар и Ровенна спорили, какую руну можно еще попробовать, чтобы был нужный результат.
- Гарри, в Большом Зале ты ведь тоже почувствовал связь с Драко, правда? - спросил Леонард, глядя в карту.
В этот момент точка, за которой они следили, вошла в гриффиндорскую башню и Поттер откинулся назад, упираясь спиной в диван.
- Ага, - кивнул он, - но после того, как Дад сообщил, что иногда чувствует отголоски наших чувств, то мне стало казаться, что это из-за магии стихий.
- О чем это вы говорите, молодые люди? - поинтересовалась леди Хельга с портрета.
- Происходит что-то непонятное. Мы один раз почувствовали эмоций одного парня, но не знаем почему, - ответил Пруэтт.
- Говорите почувствовали, - задумчиво произнес Годрик. - А когда вы впервые смогли управлять стихией?
- Летом, почти сразу, как начались каникулы, - непонимающе ответил Гарри.
- И четвертого вы пока не нашли? - уточнила Хаффлпафф.
- Ну, у нас есть мысли на этот счет, но мы пока не уверены. А почему вы спрашиваете? - задал вопрос Леонард.
- Судя по всему у вас начала образовываться связь и тот, кого вы почувствовали, и является магом воды, - ответил Гриффиндор.
- А это значит, что вам пора проводить объединение, - дополнила Хельга.
- Значит, придется поговорить с Малфоем, и раньше, чем мы думали, - протянул Гарри.
- Думаешь уже пора? - спросил друга Пруэтт.
- Да, - кивнул тот, - и надо еще выяснить кто такой этот аноним и не он ли прислал книгу с намеком на то, чтобы мы не забывали ставить заглушающие чары.
- Будем надеяться, что это один и тот же человек. И вообще, слишком много странного твориться в этой школе, - проворчал Леонард, массируя затекшую шею.
- А вы ведете себя безответственно, - оторвавшись от спора с Ровеной, незамедлил обвинить ребят Слизерин. - Да, я тоже с этим согласен, - кивнул Годрик и теперь уже две пары глаз обвинительно смотрели на мальчиков. - Ведете себя, как дети!
- Годрик, будь благоразумен! Они и так еще дети, - попыталась урезонить вспыльчивого друга Хельга.
- В наше время в таком возрасте уже семьи заводили, - не желая соглашаться, возразил ей Основатель ало-знаменного факультета.
- Но сейчас не наше время, - произнесла Хаффлпафф.
- Не имеет значения! Они решили играть не просто против силы, но и против возраста и опыта. Причем не только с одним врагом, а с двумя. Они должны понимать, что детство закончилось. Нельзя забывать о самых элементарных вещах, а они-то заглушающие не ставят, то не пойми чего выжидают, то дурацкие шутки устраивают. Да и вообще, не имея практически никакой защиты привлекают к себе слишком много внимания! - раскритиковал ребят Слизерин.
- Согласна с Салазаром, - заговорила Ровена. - Но по поводу шутки ты не прав, она нанесла определенный урон Дамблдору. Но в остальном... Мальчики, вы на самом деле должны понять, как только вы вступили на путь войны, вы прекратили быть детьми и теперь должны принимать решения, за которые будете отвечать только вы. А также я смотрю, вы сильно расслабились, считаете, что раз рядом нет вашего учителя этикета, то можно вести себя, как неотесанные деревенщины? Вы – аристократы, а своим поведением позорите свои рода. Аристократ – это не просто обозначение того к какому кругу вы принадлежите. Это своего рода статус и вы должны его постоянно подтверждать, он показывает уровень вашего интеллекта, образованости, силы, могущества. С этого момента я сама займусь вашим обучением.
Ребята переглянулись и дружно застонали.
* * * * *
В комнатах декана Слизерина этим вечером обсуждались последние события и строились планы на ближайшее будущее.
- Драко, - обратился к крестнику зельевар, сидя в удобном кресле, - когда вы думаете отправить третье письмо?
Мужчина знал о плане своих слизеринцев и вполне их поддерживал. Но главное, он следил за тем, чтобы они не сделали никакой ошибки, которая может испортить весь их труд, да и нетолько их, но и его самого с Малфоями.
Ретроспектива.
Через несколько дней после приветственного пира, в личные покой Снейпа пожаловала группа слизеринцев-заговорщиков.
- Чем обязан, господа-студенты, насмешливо выгнул бровь зельевар, зная чего именно хотят его "змеята".
- Профессор Снейп, - начала Панси, взяв на себя роль парламентера, - нам нужна ваша помощь.
- И в чем же? - задал вопрос Северус.
- Мы не хотим служить Темному Лорду, но и к Дамблдору не пойдем, - ответила девушка и внимательно посмотрела на своего декана. Поняв, что перебивать он не станет, продолжила. - Не имеет значения, какая сторона победит, результат будет один- диктатура. Свет под руководством Дамблдора начнет уничтожать всех чистокровных, запретит большую часть магии, поставит править нами грязнокровок. И они постараются слить два мира:магов и магглов. Тогда наш мир будет уничтожен и мы вместе с ним. Если победит Темный Лорд, то магглы еще быстрее узнают о магах и начнут нас убивать, но до этого Лорд сам уничтожит немало волшебников. Убьет или запытает. Нам не выгодно ни одно, ни другое, тем более в случае победы любой из сторон, наши родители погибнут. Их смерть спишут на пытки или на действия "ради нашего блага".
- Мисс Паркинсон, а вы не боитесь мне этого говорить? - с усмешкой вопросил Снейп.
- Нет, - ответила Панси, гордо вскинув голову, - вы ведь тоже хотите, чтобы будущая победа принесла мир и достойные условия нашей жизни.
- Допустим. И что вы предлагаете? - чуть склонив голову на бок, спросил зельевар.
- Создать третью сторону во главе с Поттером, - произнесла Панси.
- И как же вы планируете его уговорить? - последовал следующий вопрос.
- Так как он вырос среди магглов, то не может знать всех аспектов, связанных с войной. Следовательно, ему надо об этом рассказать. Мы будет отправлять ему письма...
Конец ретроспективы.
Северус вспомнил, как они с ребятами обговаривали детали их плана и надеялся, что всё будет идти так, как и задумано.
- Завтра Гарри получит еще одно письмо, - произнес Драко, отвечая на вопрос крестного.
- Что вы планируете рассказать ему о Дамблдоре? - поинтересовалась Нарцисса.
- Дафна предлагает начать с закона о сиротах-магах и предложить ему самому подумать, почему в его случае закон был проигнорирован.
Какое-то время они еще обсуждали данную тему, а когда чары пробили полночь, то Драко отправился в свою спальню старосты, а Нарцисса и Люциус остались поговорить о еще кое- каких важных делах, касающихся их будущего.
* * * * *
В понедельник утром Гарри и Леонард собирались на занятия под лекцию о необходимости держать на лице маску невозмутимости в любой ситуации. Пруэтту повезло больше, чем Поттеру, для него лекцию читала Хаффлпафф, а вот Гарри был готов взвыть от поучений, произносимых в три голоса. Наконец последняя пуговица была застегнута, а галстук завязан. Его внешний вид был признан достойным и он мог выходить из своей спальни.
Выйдя из общей гостиной Основателей, ребята спустились вниз и вошли в Большой зал. Гарри всю дорогу шипел, что эти адские картины надо сжечь, иначе четверка древних магов его в гроб загонят быстрее, чем Дамблдор и Волдеморт вместе взятые. Оказалось то, чему их учил дядя Вернон, лишь верхушка айсберга под названием ''как быть аристократом''. Дойдя до стола своего факультета, мальчики, заняв свои места, поздоровались с друзьями и принялись за завтрак. Обстановка в зале была напряженная. Все ожидали прибытия наблюдающего и авроров, которые будут охранять студентов.
Вскоре двери распахнулись, и в Большой зал вошел статный мужчина в элегантной, темно-синей мантии. Сзади него следовали 12 авроров.
- Доброе утро, мистер Дамблдор, - кивнул мужчина, подойдя к столу преподавателей. - Моё имя Родан Палмер, Совет попечителей назначил меня наблюдающим.
- Здравствуйте, мистер Палмер, - Дамблдор привстал со своего места, здороваясь с вошедшим.
- Лорд Палмер, - холодно поправил его мужчина.
- Да-да, конечно, надеюсь вы присоединитесь к нам, - доброжелательно улыбаясь, предложил Альбус и указал на свободное место за столом.
- Нет, я хотел бы устроиться в выделенных мне апартаментах.
- Ну что ж, хорошо, - продолжая улыбаться, произнес директор. - Мистер Филч, наш завхоз, вас проводит.
От стены отделилась сухощавая фигура и чуть прихрамывая, подошла к прибывшим. Оказалось, что Филч уже давно там стоял, но никто из студентов его до этого не видел. Завхоз увел Палмера, а Дамблдор обратился к молчащим авторам.
- Господа авроры, вы тоже желаете сначала обустроиться?
Один из них вышел вперед. Это был среднего роста, крепкий мужчина с обветренным лицом и короткими, соломенного цвета волосами, выглядящий лет на 35. Он, как и остальные его коллеги, был в темно- красной, форменной мантии авроров.
- Нет, мы хотели бы сразу приступить к нашим обязанностям, - глубокий, насыщенный баритон разнесся по залу.
- Тогда не смею вас задерживать, - Дамблдор указал рукой на дверь.
Коротко кивнув, 12 мужчин вышли из Большого зала.
Дальше завтрак проходил довольно спокойно, если не считать того, что студенты гудели, как потревоженный улей, обсуждая прибытие лорда Палмера и их новых охранников. Гарри и Леонард молчали, каждый из них обдумывал увиденное. По молчаливому согласию, никто из их небольшой компании не обсуждал ничего за завтраком, так как вокруг было слишком много народа. Сегодня у Поттера и Пруэтта должен был быть трудный день, не в плане уроков, нет. Они собирались поговорить с Малфоем и выяснить наконец, точно ли он является магом воды.
Вскоре в зал влетели совы с почтой и перед Поттером приземлилась уже знакомая сипуха, которая дважды приносила ему письма от Анонима. Отвязав послание и угостив птицу кусочком бекона, юноша дождался пока рыжик расплатится за "Ежедневный пророк'', после чего поднялся из-за стола. Уже привычно предложив девушкам руки, ребята покинули Большой зал, направляясь на урок. Сегодня первым уроком у пятикурсников- гриффиндорцев была история магии вместе со слизеринцами. Гарри и Леонард выждали момент, когда большая часть класса погрузиться в полудрему под мерный, усыпляющий голос профессора Биннса и только тогда решились притупить к выполнению их плана. Оторвав кусочек пергамента, Поттер написал на ней записку Малфою и с помощью чар левитации переправил её на стол блондинистого слизеринца.
Драко откровенно скучал на уроках истории магии. Самопишущее перо исправно записывало лекцию профессора-призрака, а сам юноша рассеянно вглядывался в трещинки на потолке. Внезапно, краем глаза он заметил движение на своей парте и опустил взгляд вниз. Перед ним лежал скомканный кусочек пергамента. Развернув его, Драко прочитал записку.
"Нам надо поговорить. Г. Поттер. ''
Удивленно вскинув брови, слизеринец оглянулся на автора записки и встретился с его напряженным взглядом. Поняв, что гриффиндорец не шутит и настроен серьезно, он написал ответ и переправил его на парту ребят.
''Где и когда? ''
Ответ пришел незамедлительно.
''Сегодня в 18.00 будь у картины леди Розалинды на пятом этаже. Приходи один, это важно. Я буду с Леонардом. Даю слово, что нападать не будем. ''
Драко прочитал его и задумался. Что от него потребовалось двум гриффиндорцам. Не придя ни к какому выводу, он решил согласиться, в конце концов это была хорошая возможность наладить с ними отношения. Повернув голову и взглянув на брюнета, он кивнул. Ребята облегченно выдохнули. Осталось самое простое, ну насколько это вообще может быть просто, вызнать правду у капризного хорька. Все остальные уроки и обед для этой троицы прошли, как в тумане. После последней пары, которой была травология, Лео и Гарри предупредили девушек, что сегодня их занятия отменяются. Видя, что ребята находятся в сильном напряжении, ни Лаванда, ни Парватти не стали ни о чем расспрашивать и пообещали предупредить братьев Криви.
Наконец стрелки часов приблизились к назначенному времени и ребята поднялись на пятый этаж. Драко уже ждал их там. Он стоял прислонившись к стене со скучающим выражением на лице и крутя в руках свою волшебную палочку, лишь это выдавало его волнение.
- Привет, - поздоровался Поттер, подходя ближе к слизеринцу.
Леонард молча кивнул блондину.
- Добрый вечер, Поттер-Гриффиндор, Пруэтт, - манерно протянул Драко, чуть склоняя голову в приветственном жесте. - О чем будет разговор?
- Не здесь, - коротко произнес Гарри и тихо назвал пароль.
Леди на портрете приветливо улыбнулась и открыла проход в коридор. Поттер первым шагнул в него, остальные последовали за ним. Не доходя до гостиной Основателей, Гарри остановился и повернулся.
- Малфой, давай не будем ходить вокруг да около. Просто ответь, пожалуйста, на вопрос. Что ты знаешь о магах стихии?
Взглянув на сосредоточенные лица гриффиндорцев, Драко тихо ответил:
- Я знаю всё, что касается стихии воды. Я – маг воды.
Лео и Гарри переглянулись и кивнули. Малфой поразился тому, насколько хорошо эти двое друг друга понимают, раз могут общаться без слов, одними взглядами и жестами.
- А об остальном? - задал вопрос Пруэтт.
- Если ты говоришь о легенде, то да, - без своего обычного сарказма ответил блондин.
- Тогда пойдем, - произнес Гарри и повернувшись, пошел вперед.
- Куда? - не отставая от него, спросил слизеринец.
- В наши новые комнаты, - пояснил Лео.
- Апартаменты Основателей? - удивление просочилось в голос Драко.
- Да, - лаконично подтвердил Пруэтт.
Малфой постарался скрыть возбуждение от того, что он попадет в святая святых великой четверки и у него это почти получилось, только лишь глаза отчетливо засветились любопытством и нетерпением. Впереди показалась дверь, которая распахнулась, стоило только Поттеру к ней приблизиться и прошептать пароль.
Войдя в общую гостиную Основателей, Драко не смог удержать восторженный вздох. Он был там, куда практически всем магам было ни за что не попасть. Малфой с восхищением оглядывал столь необычную гостиную, в которой причудливо сочетались все цвета четырех домов.
- Присаживайся, - предложил осматривающемуся слизеринцу Гарри.
- Спасибо, - отозвался тот.
Поглощенный своим занятием, Драко даже не заметил, что так и остался стоять в дверях в то время, когда его спутники расположились на двухместных диванчиках. Он подошел к тому, что был в слизеринских цветах и сел на него.
- Малфой, это лето для меня и Лео было полно событий, - заговорил Гарри, глядя в стену невидящим взглядом. - Лео первым узнал о приготовленной нам, ему и мне, судьбе. Он приехал туда, где я живу и всё рассказал. Этот разговор и этот день стали... м-м-м, своего рода катализаторами для открытия тайн и последующих изменений. Мой мир в тот день перевернулся с ног на голову, выворачивая всё привычное наизнанку.
Я рос с магглами, которые ненавидели магию. Они старались выбить её из меня, называли ненормальным, унижали, относились хуже, чем к домовому эльфу, которым я по сути у них и был, работая, как проклятый. До одиннадцати лет у меня не было ничего своего, не было друзей, я не знал, что такое - нормальное отношение... Потом пришло письмо из Хогвартса и родственники меня туда не хотели пускать, но... В мой День рожденья на маяке, куда нас увез мой дядя от бесконечных писем, появился Хагрид. Он отдал мне письмо, которое я смог, наконец-то, прочитать и рассказал, что я волшебник. Оказалось, что те странные вещи, которые со мной иногда случались – это была магия. Он рассказал мне кто я и кем были мои родители. Я до одиннадцати лет считал, что мой отец – пьяница и наркоман, а мама – шлюха, что отец по пьяни врезался на своей машине в другую и они из-за этого погибли, так говорила тетя... А потом я попал в магический мир. В поезде я встретил своего первого друга и первого врага, которые были магами. Это были Лео и ты. В школе я познакомился с Дамблдором, которого стал считать своим дедушкой. Он был моим идеалом. Именно в школе я впервые увидел своих родителей, которые отражались в зеркале Еиналеж. И опять же в самой школе я встретил вторых друга и врага. Грейнджер и Снейп. Потом было спасение философского камня и встреча с духом убийцы моих родителей... Я так надеялся, что мне не придется возвращаться к Дурслям, но директор сказал, что это необходимо, что там я в безопасности. И большую часть лета мне пришлось терпеть ненависть своих родственников. Правда меня переселили во вторую комнату моего кузена Дадли, а до этого я жил в чулане под лестницей... Потом один сумасшедший домовик, не желая, чтобы я ехал в Хогвартс, применил в доме магию, за которую вынесли предупреждение мне, а дядя навесил на дверь комнаты замки. Но меня спасли близнецы и я оказался в ''Норе''. Остаток лета был самым чудесным временем в моей жизни. А когда надо было возвращаться в школу, тот же домовик заколдовал проход и нам с Лео пришлось лететь в школу на машине его... мистера Уизли. А позже в школе все узнали, что я змееуст и многие от меня отвернулись. Рядом со мной остались только те, кого я считал друзьями:Лео, Гермиона, близнецы, Невилл, директор. А когда на Грейнджер напали, все поняли, что я не виновен в том, что происходит. В конце года я убил василиска и вновь столкнулся с духом Волдеморта. На первом курсе я не смог его убить, уничтожил лишь его носителя, но в Тайной комнате я избавился от него, спас Джинни, но сам едва не умер. А потом мне вновь пришлось вернуться к Дурслям. Через некоторое время к ним приехала тетя Мардж, которая ненавидела меня больше самих Дурслей. Однажды она начала оскорблять моих родителей, такое бывало и раньше, но теперь я знал, кем они были на самом деле. Поэтому не сдержался и надул её, как воздушный шарик, а сам ушел вместе со своими вещами. В тот год оказалось, что из тюрьмы сбежал Сириус Блэк, охотяшийся на меня, как все думали. Вот только охота эта была не на меня, а на крысу-анимага, Питера Петтигрю, который привел в дом в Годриковой Лощине Волдеморта. А в конце года Блэка чуть не поцеловали дементоры и нам с Грейнджер пришлось возвращаться во времени, чтобы спасти его... И снова лето с Дурслями с их ненавистью, только теперь у меня была крохотная надежда на то, что однажды крестный заберет меня из ненавистного дома к себе, но он был беглым преступником, поэтому мне пришлось жить у родственников. И в конце лета меня снова забрали к Уизли. Потом был чемпионат и снова началась школа, где Пожиратель, под оборотным кинул моё имя в кубок, и мне пришлось участвовать в турнире. И снова многие от меня отвернулись. Я поругался даже с Лео... Мне было тогда плохо, но... В тоже время я получил самое ценное, то чего желал больше всего на свете. У меня появился старший брат. Почти брат. Седрик Диггори. Он стал моей семьей на тот учебный год, а потом проклятый третий тур турнира, Петтигрю и Волдеморт забрали у меня даже его. Я вновь остался один. Волдеморт возродился, а меня назвали психом. Я вновь вернулся к Дурслям, а через неделю приехал Лео. И жизнь перевернулась. Добро обернулось злом, свет – тьмой, ненависть - любовью. Мои родственники оказались магами, вернее сквибами. Тетка была волшебницей, но из-за сильнейшего потрясения, которым оказалась смерть её сестры с мужем, моих родителей, она лишилась силы. Дядя родился сквибом. Их ненависть к магии и ко мне была искусственной. Их напоили зельем ненависти и поили вплоть до этого лета. Мой кузен оказался магом с сильнейшим блоком на магии и не мог колдовать. Блэк мой крестный только номинально, а настоящим является Люпин. Моя мать не магглорожденная, а ведьма из очень древнего рода. Как и её родители. Мои прадед и прабабка ушли из магического мира из-за деда нашего директора - Родерика Дамблдора. Сам Альбус Дамблдор из моего идеала и дедушки превратился в кровного врага. А ты и твоя семья... вы мои родственники. Прабабку звали Сильвия Малфой. Она вышла замуж за Дерека Ламберте и после свадьбы скрылись в маггловском мире. Хотя об этом надо поподробнее.
Взмахнув палочкой, Поттер призвал дневник своей матери и передал его Драко.
- Что это? - спросил Малфой.
- Это то, откуда ты узнаешь много интересного, - ответил Гарри.
Драко открыл дневник и начал читать. А ребята тем временем наблюдали за его реакцией. Не смотря ни на что, Поттер волновался, ведь он раскрывает тайны тому, кто четыре года был его врагом. Все уверения Основателей и сама легенда о магах стихии не убедили юношу в том, что он может без каких-либо негативных последствий доверять тем, кто вместе с ним образует еще одну четверку магов стихии. Слишком много зла и предательства он получил за прошлое свое доверие. В Дадли и Лео он не сомневался, ведь те поклялись ему, а Леонард даже пошел против тех, кто его вырастил. Но Малфой... Они с первого курса ненавидели друг друга и так легко забыть это не получалось. И всё же он сделал свой выбор, Гарри доверился ему моля всех известных ему святых, чтобы на этот раз его доверие не было преданно.
Наконец Драко закончил чтение и побелевшими от напряжения пальцами вцепился в дневник. Взгляд юноши устремился вдаль, мысли хаотично кружился в голове, не желаю выстраиваться в логичные цепочки. Но всё же он сделал над собой усилие и попытался размышлять логично, так как его учили.
POV Драко Малфоя.
Н-да, я ожидал всякого, но не такого... Надо обязательно рассказать отцу, что наконец-то поиски сестры его деда можно прекращать, теперь её потомки нашлись... Наш с ребятами план теперь тоже оказался бессмысленным. Надо ему всё рассказать об отце с мамой, о крестном и ребятах. Интересно, он согласиться помириться со всеми, если да - то будет гораздо проще, если нет – то я просто не знаю, что делать... Жаль его мать не открылась моему отцу, сейчас была бы жива и отец Гарри тоже. А с Дамблдором шутки плохи. Мордред, как же выпутаться из этого дерьма? Хотя нет, не выпутаться, надо выиграть эту войну. Слава Моргане, они из школы не сбежали, а ведь могли и не вернуться, зная такое. Ох, как же всё непросто, я то думал, что старик не так опасен, а он внук несостоявшегося Темного полулорда. Ладно, хватит об этом, надо серьезно с ними поговорить.
Конец POV Драко Малфоя.
Блондин перевел взгляд на ожидающих гриффиндорцев, оба выглядели напряженными до предела и он решил начать с их родства.
- Когда Сильвия с супругом пропали, прадед начал их поиск, но он не увенчался успехом. С тех пор поиски не прекращались и передавались из поколения в поколение. Мы знали точно, что потомки Сильвии живы, так как они появлялись на родовом древе, только без имен, никак не обозначенные.
- Отец будет рад, когда узнает об этом.
- Нет, - перебил его Гарри, - не узнает.
- Но почему, - Драко шокировано уставился на, как оказалось, своего кузена.
- Я не хочу ему рассказывать. И тебя мы позвали не для этого. Нам надо провести объединение и чем раньше, тем лучше, - произнес Поттер.
- Но почему ты не хочешь рассказать? Он имеет право знать!- вскинулся Малфой.
- Это не важно. Всё равно в этой войне мы стоим по разные стороны баррикад. У него есть свой хозяин, которому он подчиняется, а мы решаем свою жизнь сами, - твердо ответил Гарри.
- Вот именно, что это не важно, ты – член семьи и Малфои будут тебя защищать не смотря ни на что. Если бы твоя мама всё рассказала моему отцу, своему кузену, то всё было бы гораздо проще. Он бы спрятал вашу семью, спрятал бы так, что никто не смог бы найти и сам укрылся бы с вами! Мы должны всё рассказать моим родителям, тем более нам кое-что с этого лета было известно. Мы знаем, что ты, твой кузен и Леонард являетесь магами стихии. Ты – огонь, Дадли – воздух, а Леонард – земля. Отец узнал об этом случайно, когда приходил консультироваться по поводу некоторой неисправности моей палочки. Он тогда специально полез в семейные хроники и в книгу легенд, а потом долго всё обсуждал с моим крестным и матерью. В общем... Гарри... мы больше не на стороне Темного Лорда. Отец сказал, что никогда не станет служить тому, кто виновен в смерти членов его семьи. Пойми, мы должны всё рассказать им, мы не справимся в этой войне сами. И в отличие от остальных ни я, ни крестный, ни мои родители тебя не предадут. Я могу поклясться своей магией, - закончил свою пламенную речь Драко.
- А кто твой крестный? - спросил Леонард.
- Это Северус Снейп, - ответил слизеринец, внимательно следя за реакцией ребят.
- И ты говоришь, что Снейп нас не предаст? - усмехнулся Поттер. - Да ты идеалист, Малфой. Он ненавидит меня и никогда не встанет на мою сторону.
- Ты ошибаешься, - также усмехнулся Драко, - ненависть – это всего лишь маска, скрывающая истинные чувства. Я не знаю, почему, но ты для него очень важен. Я узнал это только этим летом и так же, как и ты, считал, что он тебя ненавидит. Тебе просто надо с ним поговорить.
- Малфой, а ты действительно готов поклясться, что всё так, как ты говоришь? - спросил Пруэтт.
Рыжий юноша во время всего разговора использовал свой дар, чтобы быть уверенным в Малфое.
- Да, готов, - уверено ответил Драко.
Гарри и Лео переглянулись. Пруэтт слегка кивнул своему другу, подтверждая, что слизеринец сказал правду.
- Ладно, сейчас мы расскажем тебе остальное, а Дад за это время подготовит всё к ритуалу.
Гарри вызвал Винки и написав на пергаменте, на котором был описан ритуал, просьбу всё подготовить, велел передать его кузену. Домовиха почтительно поклонилась и с тихим хлопком исчезла. Ещё около часа ребята посвящали Малфоя в подробности этого лета и начала учебы. Тот внимательно их слушал, удивляюсь тому, какие сюрпризы иногда может подкидывать судьба. Едва они закончили свой рассказ, в котором излагали только сухие факты, как вернулась эльфийка с сообщением, что кузен юного господина всё подготовил и их ждут.
- А как вы собираетесь туда добираться? - спросил Драко. - Ведь аппарировать из школы нельзя и порт-ключи здесь не работают.
- Почему не работают? Именно в этой гостиной, в личных комнатах Основателей, в директорском кабинете, в кабинетах деканов и в Тайной комнате ими можно пользоваться. А у нас есть порт-ключ, который перенесет домой, правда, он одноразовый. Но ничего, мы потом сделаем еще. Так что берись, - произнес Гарри и снял с шеи золотую цепочку, которую еще дома превратил в порт-ключ.
Ребята коснулись её, и Гарри произнес пароль:
- Дурсли.
Все трое почувствовали рывок в районе пупка и мир вокруг них завертелся. В следующую секунду они рухнули на пол в гостиной дома номер 4 по Тисовой улице. Еще через секунду послышался радостный вопль Дадли и начавшего подниматься Поттера, вновь уложила на пол метнувшаяся к нему тушка кузена.
- Гарри! Наконец-то, я так соскучился!
- И поэтому решил меня задушить, - просипел Поттер.
- Извини, - Дадли смущенно отстранился от кузена.
Едва Гарри поднялся на ноги, как попал в объятия своей тетки, та же участь постигла и Лео. Когда Петуния поприветствовала своих мальчиков, то повернулась к стоящему чуть в стороне блондину.
- Здравствуйте, мадам. Я – Драко Малфой, - представился слизеринец и церемонно поклонился.
- Здравствуй, - кивнула ему Петуния.
- Драко, это моя тетя Петуния, сестра моей мамы, - поспешил представить женщину Гарри.
После чего повернулся к дяде и, приветствуя, пожал ему руку. Когда все перезнакомились, то решили не терять время и спустились в подвал, где и провели ритуал объединения. Сам ритуал был довольно простым, необходимо было встать с четырех сторон вокруг руны объединения и, капнув на нее своей кровью, соединить левые руки над ней, а после этого прочитать ритуальное заклинание с призывом к магии объединить своих наследников. С последним словом руны стихии, проявившиеся на запястьях ребят ярко вспыхнули и уже не исчезли, приобретя цвет своей стихии: серебро у Дадли, красная у Гарри, синяя у Драко, коричневая у Лео.
Ритуал был завершен. После него ребята почувствовали не усталость, как это обычно бывает после использования кровомагии, а наоборот прилив сил. Как говорили Основатели, если такое произойдет, то, значит, ритуал прошел успешно и магия стихии в них полностью просунулась, теперь осталось только научиться её использовать. После они поднялись в гостиную, где проговорили почти до двух часов ночи. Дурсли встали на сторону Драко и ухитрились уговорить Гарри рассказать всё Снейпу и старшим Малфоям. Но зеленоглазый упрямец нашел выход и сказал, что если Драко так хочет, чтобы эта троица всё знала, то пусть сам всё и рассказывает. Малфой согласился, поняв, что это и так уже гораздо больше, чем он рассчитывал, ведь Гарри мог упереться и не позволить рассказать такие важные вещи Люциусу, Нарциссе и Северусу.
Наконец, обсудив всё, Поттер вновь превратил свою цепочку в порт- ключ и ребята вернулись в Хогвартс, где разбрелись по своим спальням.
Завтра у них будет еще один трудный день, ведь им предстоял разговор со Снейпом и старшими Малфоями.

ГЛАВА 24.
Никто не плачет там, где нас не ждут,
Но боль настигнет каждого живого
И память сохранит чужое слово,
И сердцу не избавиться от пут. Jam
Утром следующего дня трое ребят выглядели, как сонные мухи, очень недовольные сонные мухи. Остаток ночи для них прошел очень быстро и мальчики абсолютно не выспались. Причем с самого утра их подвергли допросу. Основатели, по каким-то ведомым лишь им критериям, выбрали главным в молодой четверке именно Поттера, следовательно, и отвечать на все вопросы предстояло ему. Не желая отдуваться за всех самому, Гарри спустился в общую гостиную и послал к Леонарду Винки, чтобы та его разбудила и сказала срочно спуститься вниз. Сам же он устроился на гриффиндорском диване, подложив под голову подушечку. В отместку Основателям за раннюю побудку, Гарри спустился вниз в пижаме, что вызвало их негодование, но юноша упорно игнорировал уничижительные реплики в адрес своих манер. Поттер понимал, что поступает совершенно по-детски, но, в конце концов, он всё же в какой-то степени был еще ребенком, верно? Пруэтт спустился вниз, также как и его друг в пижаме и также подвергся остракизму Основателей. Увидев обиженный взгляд Гарри, он мученически закатил глаза и плюхнулся на диван в секторе Хаффлпафф. Их дальние предки, поняв, что тратят своё красноречие впустую, переключились на более важные вопросы, то есть на события вчерашнего вечера. Почти до самого завтрака ребята рассказывали о том, что было, а потом, удовлетворив любопытство портретов, побежали одеваться.
Драко пришлось не легче. Еще не было семи часов, как в дверь его спальни начали настойчиво стучать. Сонный, злой, невыспавшийся он открыл дверь и был атакован градом упреков и вопросов. Особенно с вопросами на него наседала всегда невозмутимая Дафна Гринграсс. Она, каким-то непостижимым слизеринцу образом поняла, что Малфой вчера вечером встречался с Поттером и Пруэттом. Единственное, что его спасло от допроса с палочкой у горла, было то, что он сказал, что принес Непреложный обет. И ведь почти не соврал. Ритуал объединения был чем-то вроде этого обета, только в сотни раз усиленного и действующего по несколько иному принципу. И всё же права раскрывать секреты он не имел, не получив разрешения от остальных. Да и не хотел. Успокоить своих товарищей он смог лишь тогда, когда пообещал, что они смогут сами поговорить с двумя гриффиндорцами. Поняв, что теперь у них появился не призрачный шанс на изменение своей судьбы, а вполне даже реальный, слизеринцы воспряли духом и тут же начали планировать, что они скажут Поттеру. Во время обсуждения молчали лишь четверо: сам Драко, Астория, Винсент и Грегори. Младшая из сестер Гринграсс, как обычно, полагалась на мнение старшей. Драко мечтал, чтобы вечер вообще не наступал, ведь ему придется объяснять всё крестному и родителям самому, а это не такая уж и простая задача, тем более он вчера без их ведома покинул школу и отправился в неизвестность. Кребб и Гойл молчали потому, что от природы были не особо разговорчивы.
И сейчас в зале сидели три раздраженных юноши, страстно желающих уронить куда-нибудь головы и вздремнуть. Но их желанию сбыться было не суждено. Лаванда, Парвати и братья Криви бросали на своих лидеров заинтересованные взгляды, но видя в каком они находятся состоянии, с расспросами лезть не решались. Видимо в них, в отличие от большинства гриффиндорцев, всё же была искра благоразумия, которая поддерживала инстинкт самосохранения в живом состоянии, а не атрофированном. Восторженные взгляды первокурсников, которые появились, когда дети узнали, что Гарри и Леонард являются потомками Основателей, сегодня их неимоверно раздражали, но они старались сдерживаться, ведь малыши ни в чем не виноваты, они всего лишь восхищались ими, потомками легендарной четверки.
Северус Снейп внимательно наблюдал за тремя юношами. Одинаковый, устало-раздраженный вид троицы вселял надежду на то, что они наконец-то приблизились к своей цели. Зельевар очень надеялся, что не ошибается в своих выводах и у крестника получилось поговорить с двумя упрямыми гриффиндорцами. Ведь его, Северуса, попытки так ни к чему и не привели. Даже подарок, подаренный на день рожденье Гарри, не смог сблизить их. Мальчик поступил довольно-таки по слизерински, приняв зелье для коррекции зрения не за подарок, а за одолжение и расплатившись за него очень ценным ингридиентом. После того первого урока зелий у гриффиндорцев было еще два, на которых зельевар не позволял себе ни одного оскорбительного слова в адрес этих двух юношей, хотя и неплохо оторвался на увальне Лонгботтоме и заучке Грейнджер. Он ставил Поттеру и Пруэтту высокие оценки за, на удивление, верно сваренные зелья и даже добавлял ненавистному гриффиндору баллы. Его ''змеята'' лишь кривились на такое, но молчали, предупрежденные своими родителями о новом плане Темного Лорда.
Помимо Снейпа было еще несколько человек, наблюдающих за мальчиками. Это были Дамблдор, Амбридж и Грейнджер. Директор размышлял, как бы ему вернуть свое влияние на двух, крайне важных пешек в его шахматной партии. Он уже начал процесс о пересмотре дела Блэка, а Молли подала заявление на опекунство над Пруэттом. Их абсолютно не волновало то, что мальчики признаны совершеннолетними.
Долорес Амбридж понимала, что она что-то упустила, что-то связанное с этими двумя гриффиндорцами, но узнать, что именно не могла. В любом другом случае она бы обязательно назначила бы им отработки, а уж там непременно нашла бы способ узнать всё, что её интересует. Но однозначный приказ министра останавливал женщину и заставлял искать другие пути получения так необходимой ей информации. В данный момент она внимательно вглядывалась в окружение Поттера-Гриффиндора и решала, кто станет первой жертвой. Патил и Браун Амбридж отсеяла сразу, так как обе девчонки были чистокровными и связываться с ними было нежелательно. Но рядом с Поттером и Пруэттом постоянно вились двое магглорожденных мальчишек, братья Криви. И они, как нельзя лучше подходили на эту роль.
Гермиона, сидя за столом своего факультета, примеривалась к тому, как будет лучше подойти к Поттеру. Разговор, который должен был привести к примирению, она планировала на сегодня, но вот хмурый вид ребят очень настораживал девушку. Сейчас в её голове решалась дилемма, что лучше – подождать до обеда или до вечера? В конце концов, так ничего и не решив, Гермиона направилась на урок чар.
* * * * *
Профессор Флитвик, как обычно, приветливо встретил студентов. На прошлом занятии он устраивал проверку по теории чар, изученных за прошедшие четыре года, а сегодня собирался провести практическую работу. Результаты теории его очень удивили. Поттер-Гриффиндор и Пруэтт, за прошедшие учебные годы, показали себя в его предмете откровенно слабыми учениками. Профессор знал, что Гарри предпочитает ЗОТИ всем остальным урокам и именно по ней у него лучшие оценки на всем курсе, а его друг, Леонард, ленится абсолютно по всем предметам. Но в этом году успеваемость этих двух ребят резко повысилась. Первый же урок показал, что мальчики способны на большее в его предмете. Их работа по теории была оценена на ''отлично''. Сейчас же маленький профессор размышлял о том, что улучшить свои оценки их заставило изменение статуса, а также благотворно повлиял разрыв дружбы с мисс Грейнджер. Да, он, как и любой преподаватель, был в курсе ссоры этой раньше неразлучной троицы. Сам Филиус недолюбливал эту студентку, но никогда не позволял себе показывать своего настоящего отношения к магглорожденной гриффиндорке. Каким бы добрым и хорошим Флитвик не казался студентам, он был и остается полугоблином. И их кровь была гораздо сильнее человеческой. Вообще он старался относиться ко всем студентам одинаково, но именно мисс Грейнджер особенно не нравилась ему.
Девушка была напористой, бесцеремонной, упрямой, всегда старалась всех поучать. Он несколько раз слышал её пылкие речи о том, что ритуалы и кровомагия опасны, что их необходимо запретить. Декан Райвенкло очень негодовал, услышав подобное в первый раз. Ведь ритуальная магия, магия крови и боевая, составляли основу магической силы гоблинов. Министерство и так уже лишило их возможности применять боевые искусства и гоблины стали слабее, чем раньше, а если запретят и последние две отрасли, питающие их магические ядра, то они долго не проживут. Раса гоблинов исчезнет! Все ритуалы, проводимые в Гринготтсе, основывались на магии крови, даже самые простые, такие как привязывание двухстороннего кошелька к владельцу или определение личности. Чем сильнее ритуал, тем больше энергии жертвует маг. И именно эта энергия, полученная при ритуале, завязанном на кровомагии, подпитывала магическую силу гоблинов.
Теперь Флитвик радовался, что мисс Грейнджер больше не входит в круг доверенных лиц Мальчика-который-выжил. Раньше она имела слишком большое влияния на него и после победы могла бы с легкостью попасть на работу в Министерство, а уж там ей дали бы все карты в руки. И через месяц, от силы два, ритуалы и кровомагия были бы запрещены. А теперь, не имея защиты и покровительства их будущего победителя и одного из самых важных магов в стане, ей туда не попасть. Отвлекшись от своих размышлений, Филиус заметил, что все студенты собрались. В этот же момент прозвенел звонок.
- Доброе утро, молодые люди, - доброжелательно поприветствовал учеников профессор, взбираясь на свою импровизированную трибуну, представляющую собой стопку книг. - На прошлом уроке вы писали теорию и сейчас я объявлю ваши результаты. Итак, ''отлично'' получили следующие студенты – Драко Малфой, Блейз Забини, Гарри Поттер- Гриффиндор, Леонард Пруэтт, Падма Патил. Далее, ''выше ожидаемого'' получили – Лаванда Браун, Дафна Гринграсс, Миллисента Булстроуд, Симус Финниган, Гермиона Грейнджер. Остальные получили оценку ''слабо''.
Гарри и Леонард заухмылялись. Они сдали теорию лучше, чем Мисс Я-знаю-всё-лучше-всех. Её ошарашено-обиженный вид был для них словно бальзам на сердце. Мальчики радовались тому, что их маленькая диверсия принесла свои плоды. В то утро, перед проверочной работой они попросили Добби подлить девушке в сок зелье, рассеивающее внимание. И Гермиона написала проверочную хуже, чем они. Но на этом ребята решили не останавливаться. На парту, перед Поттером приземлился клочок пергамента.
''Поиграем в игру ''Помешай Грейнджер''? Д. М''.
Поттер усмехнулся и передвинул записку Лео. После того, как на лице его рыжего друга появилась такая же усмешка, он слегка повернул голову в сторону блондинистого слизеринца и едва заметно кивнул. Профессор Флитвик объяснил по какому принципу они будут сегодня заниматься и начал называть заклинания, а студенты должны были их выполнить. Тонкий белый лучик, почти прозрачный и оттого слабозаметный, ударил в спину Грейнджер. И вместо чар, призванных охладить воду в наколдованном стакане, Гермиона её вскипятила. Следующие чары, продиктованные профессором, получились тоже совсем не те, что нужно. И так продолжалось до самого конца урока. Многие уже в открытую смеялись над неудачами гриффиндорской старосты, она сама оглядывалась в поисках того, кто ей мешает, всё чаще посматривая на слизеринскую часть класса. А профессор Флитвик делал вид, что не замечает неожиданного союза ранее непримиримых врагов и их шалостей, направленных на девушку, дабы помешать ей верно выполнить нужное заклинание. Он лишь сокрушенно вздыхал и говорил, что свои знания нужно постоянно освежать и не забывать практиковаться, чтобы в ответственный момент не ударить в грязь лицом. За несколько минут до звонка декан Райвенкло подвел итоги и озвучил результаты. Все, за исключением Гермионы, получили те же оценки, что и за теорию. А мисс Грейнджер была выставлена оценка ''слабо'', что неимоверно разозлило девушку и она, разъяренной фурией, вылетела в коридор, опередив даже тех студентов, которые сидели ближе к выходу. Когда в классе остались Гарри и Лео, ожидающие пока соберутся Лаванда с Парватти, а также задержавшиеся Драко и Блейз, Флитвик произнес:
- Мистер Поттер-Гриффиндор, мистер Пруэтт и мистер Малфой, я рад, что вы наконец-то решили ваши разногласия. За прекрасно выполненные различные вариации чар помехи по 20 баллов каждому, но попрошу вас в следующий раз быть более искусными, чтобы я не заметил ваших манипуляций и мне не пришлось снимать баллы с ваших факультетов. Всего доброго.
Профессор напоследок улыбнулся ошарашенным студентам и вышел из кабинета.
* * * * *
Время до вечера пролетело незаметно. Гермиона так и не решилась в этот день подойти к Поттеру, чтобы помириться. Её занимали другие мысли, а конкретно – кому приспичило мешать ей весь урок чар и сделать это так, что она даже не замечала, кто это был. Девушка расспросила всех пятикурсников-гриффиндорцев, кроме Поттера и Пруэтта, не видели ли они, кто был виновен в её неудаче, но те только качали головой и неопределенно пожимали плечами.
Гермиона даже спросила у Патил и Браун, но девушки лишь презрительно фыркнули и в один голос заявили, что у них была более важная работа, чем следить за ней. Разобиженная Грейнджер уселась в самой дальней части гостиной и закрылась книгой. Она сегодня так хотела поговорить с Поттером, а тут такая неприятность, которая её разозлила и смешала все её планы. Ну что ж, раз сегодня ничего не вышло, то уж завтра обязательно получится. И тянуть больше нельзя, день похода в Хогсмид приближался. Да и тот, кого она наметила себе в мужья, слишком уж сблизился с Лавандой и еще чуть-чуть и весь план полетит к мантикоре под хвост. А это её ну никак не устраивало.
Тем временем Лаванда и Парвати занимались домашним заданием. Сегодня их индивидуальные уроки по освоению боевой магии с Гарри и Лео вновь были отложены. Но девушки не обижались, они понимали, что гораздо важнее заполучить себе в помощники и защитники таких сильных магов, как Люциус Малфой и Северус Снейп. Так что девушки планировали сами почитать теорию, когда сделают всё, что им задали профессора. Вскоре к подругам присоединились братья Криви.
- Как думаете, Гарри помириться со Снейпом? - шепотом спросил Деннис, разворачивая пергамент, чтобы начать выполнять эссе по трансфигурации.
- Было бы хорошо, - в тон ему ответила Патил. - Он, конечно, мужик желчный, но своих охраняет от неприятностей. Вон как слизеринцев защищает, даже директору их в обиду не дает. Не то, что наша старая кошка.
- А ведь она тоже против Гарри. Не забыли? - прошептала Лаванда.
- Тут забудешь. Тем более, что и не только она против него, вон как на Лео и Гарри некоторые гриффиндорцы косятся. Я вообще удивляюсь, как они еще ничего не сделали ребятам. Может чистокровные и в самом деле правы, говоря, что магглорожденным в школе не место? - с горечью прошептал Колин.
- Их держит двойное лордство ребят и то, что Гарри потомок именно Гриффиндора. А по поводу магглорожденных... Вы не обижайтесь, мальчики, - Лаванда серьезно посмотрела на Колина и Денниса, - но в большей степени аристократы правы. Рожденные магглами и выросшие в их мире дети, приносят слишком много нового в наш. Они опираются на свою прошлую жизнь и не желают менять своих взглядов на некоторые вещи, не признают наших традиции, что довольно сильно ослабляет магическое сообщество. И Дамблдор им в этом потворствует. При нём сильно ослабло образование в школе, убрали многие предметы, снизили уровень знаний, чтобы сильные и слабые маги учили одно и то же. Предметы в общем-то убирали и до Дамблдора, но он убрал больше всех.
Мне бабушка, когда еще была жива, рассказывала о том, что во время её обучения в школе были одни предметы, а когда учился ее сын, мой отец, их уже сделали факультативами. А у нас их даже в таком виде нет. Чем слабее образование, тем слабее волшебники, поэтому многие чистокровные летом почти не отдыхают, а учатся с учителями, которых для них нанимают родители.
- Ясно, - кивнул Колин, расстроено глядя в учебник.
- Но ты не волнуйся. Гарри, когда станет твоим сюзереном, обязан будет позаботиться о вашем обучении. А еще, ваша магия получит подпитку от родовой магии... его родов. А к вашему с Деннисом совершеннолетию ваш магический потенциал будет выше, чем мог бы быть.
Ребята помолчали, обдумывая сказанное Лавандой, и вдруг Деннис хлопнул себя по лбу.
- Совсем забыл, вы в курсе, что на них начинается охота, как на самых завидных женихов?
* * * * *
Гарри, Леонард и Драко молча шли в подземелья, в покои декана Слизерина, где их уже дожидались старшие Малфои и Снейп. Им предстоял тяжелый разговор, который очень важен для них всех.
Пока Драко обдумывал то, что он скажет родителям и крестному, гриффиндорцы погрузились в собственные размышления.
POV Гарри Поттера.
Интересно, почему Малфой так уверен, что я для Снейпа важен и он меня не ненавидит? Да, конечно, я не спорю, в последнее время он перестал меня оскорблять, да и на день рожденья прислал зелье для коррекции зрения. Но ведь ему выгодно, что я буду хорошо видеть без очков, в битве ведь их можно потерять и что тогда? Авада в лоб и конец герою. Но, не смотря на все эти изменения, прошлое как было, так и осталось. Ведь именно Снейп оскорблял меня и делал все возможное для того, чтобы мне было плохо в школе. Хотя... все же он спас меня на первом курсе, а на втором не была ли попытка отчисления, своеобразным способом защитить меня от страшных событий, происходящих в том году в школе? Да и на третьем он закрыл нас собой от оборотня. Четвертый курс... Он не хотел, чтобы я участвовал в турнире и вроде даже настаивал на исключении меня из числа участников. Или мне тогда это показалось? Мордред, не помню!
Как там Малфой говорил? Маска, скрывающая истинные чувства? Какие? Ведь не отцовская любовь же? Если бы он любил меня, как сына, то не стал бы относиться настолько жестоко. Да и откуда ей взяться, этой отцовской любви? Ведь он ненавидел Джеймса Поттера. Нет, это я уже бред себе какой-то навоображал. Но тогда какие чувства он прячет под маской ненависти? Мерлин великий, как же все сложно и запутанно! Почему все носят маски? Ведь я не видел ни одного мага, который с самого начала показывал свои настоящие чувства. Зачем притворяться и заменять свою жизнь маскарадом? Ладно Дамблдор, он интриган, манипулятор, злобный, завистливый. Или Блэк? Предатель, косвенный убийца лучшего друга. Это не то, что можно выставлять на показ. Но верность, честность, достоинство – зачем это скрывать?
Может, я чего-то не понимаю? Вот если разобраться в поведении Петтигрю. Вроде на первый взгляд все ясно. Крыса, Пожиратели смерти, предатель, убийца... Но здесь определенно что-то не так. Вот, хотя бы, почему он столько времени хранил тайну Поттеров? Не сдал их сразу? Почему не убил меня, когда была такая возможность, в конце концов он жил в одной спальне со мной три года! Почему он вернулся к Волдеморту, зная, что его накажут за упущенную возможность избавиться от врага своего Повелителя? Почему он, бывший Мародер, не провел в школу Пожирателей с Волдемортом этим летом или сразу после возрождения? А еще удобнее было бы 1 сентября, когда в школе все были собраны в одном помещении и школу никто не охранял. За лето Волдеморт должен был восстановить свои силы и тогда он смог бы одним ударом уничтожить меня и Дамблдора и захватить Хогвартс. Я бы на его месте так и сделал. А еще Питер ведь должен был знать, что карта показывает настоящее имя, даже в анимагической форме. Почему он не украл ее? Забыл или... хотел, чтобы о нем узнали? Столько вопросов и ни одного ответа. Да и вот еще. Почему Блэк хотел убить Петтигрю, а не очистить свою репутацию. Ведь он мог сдать предателя в аврорат и там бы его допросили с веритасерумом. И все, Блэк оправдан и на свободе. Почему он этого не сделал? Испугался? Но тогда чего? Что откроются какие-то тайны? Если да, то, какие? И вообще что в этом мире происходит? Да чтоб мантикоры с соплохвостами скрестились и наплодили Хагриду новых "милых зверушек", если я когда-нибудь во всем этом разберусь! И кстати, по каким лесам носит моего ненаглядного, воющего на луну крестного-оборотня? Последняя весточка от него была на мой день рожденья, а это было больше месяца назад. Может родители ошиблись и мне не стоит доверять ему? Ведь Люпин даже не пытался связаться со мной вплоть до третьего курса, а когда мы с ним в школе разговаривали, вообще нес какую-то ахинею про то, что он оборотень, нечеловек и т.д. и т.п. Ладно, надо ему написать и все точно выяснить. Может он был уверен, что мне у Дурслей хорошо. Моргана его знает, что у этого волка в голове творится. Кстати, надо еще посмотреть, что там, в дневнике Мародеров, а то со дня рожденья так и не получилось его почитать. Может там есть что про анимагов? Тогда...
Конец POV Гарри Поттера.
Додумать ему не дали, ударив острым локтем под ребра.
Юноша поморщился и повернулся к рыжему другу. Тот лишь безмолвно кивнул вперед. Гарри проследил за его взглядом и увидел, что они уже добрались до апартаментов слизеринского декана. Внезапно, всем троим показалось, что дорога с пятого этажа до подземелий стала слишком короткой. В горле пересохло, а руки предательски задрожали. В голове Гарри забилась паническая мысль: "Что сейчас будет? Может, пока не поздно, лучше уйти?" Но оказалось уже поздно, Драко постучал в дверь и она мгновенно распахнулась. Для себя Поттер еще до того, как идти, решил, что если услышит в свои адрес, родителей или Лео что-то оскорбительное, то покинет комнаты зельевара в тот же момент и больше нога его ни за что на свете не переступит порог недружелюбного зельевара.
Снейп, открыв дверь, окинул внимательным взглядом непроницаемо-черных глаз троих мальчишек, застывших перед входом в его комнаты и отошел от двери, делая рукой приглашающий жест. Двое ребят, глубоко вздохнув и распрямив плечи, сделали решительный шаг в неизвестность.
Гарри и Леонард не были уверены, что не совершают ошибку, сделав попытку довериться слизеринцам. Сейчас, как никогда, они были готовы к любому повороту событий и дело было вовсе не в храбрости и сильном духе, который более четырех лет назад в них рассмотрела сортировочная шляпа и благодаря этим качеством отправила ребят на гриффиндор, а в элементарном желании доверять тем, кто старше и мудрее, кто может защитить, подсказать, помочь. И если это будет ошибка, то она будет на их совести. Ведь только они принимали решение рассказать все старшим магам.
Дверь за их спинами захлопнулась. Поняв, что немедленный побег отменяется, гриффиндорцы решили оглядеться. Они находились в большой, довольно мрачной гостиной, в которой преобладали черный и темно-коричневый цвета, лишь кое- где разбавленные серебристым и светло-зеленым. В центре гостиной стояли диван и кресла, причем неожиданно изящные, с резными ножками и подлокотниками. Темно-коричневая обивка великолепно гармонировала с черным лаком, которым было покрыто дерево.
К спинке дивана были прислонены несколько подушек изумрудно-зеленого цвета. Одна стена была полностью заставлена стеллажами с книгами. В дальнем от двери углу расположился массивный стол с наваленными на него свитками и пергаментами. Напротив горящего камина стояла софа, выполненная в той же гамме, что и диван, а рядом располагался маленький столик, на котором лежали журналы по зельеварению. На каминной полке стояли несколько серебряных подсвечников с зажженными свечами. Пол покрывал черный ковер с длинным ворсом, а стены были затянуты коричневым шелком с серебристым рисунком. В гостиной были еще две двери, как решил Гарри, они вели в спальню и личную лабораторию. Больше в гостиной ничего не было.
Осмотрев интерьер, ребята перевели взгляд на находящихся в комнате людей. В одном из изящных кресел сидела очень красивая блондинка, Нарцисса Малфой. Женщина была одета в нежно-голубое платье простого кроя и держала в руках бокал с вином. Распущенные, золотистого цвета волосы, мягкими локонами свободно лежали на плечах.
На губах женщины играла мягкая улыбка, а глаза лучились теплотой.
Возле стола, опершись об него бедром, стоял Люциус Малфой, грея в руках пузатый бокал с золотисто-коричневой жидкостью. Мужчина был одет в светло-синюю рубашку и классические черные брюки, его мантия висела на спинке кресла, которое занимала супруга. Лорд Малфой выглядел расслабленным и совсем не опасным. Серо-стальные глаза смотрели на мальчиков с интересом... и надеждой, а уголки тонких губ были чуть приподняты в намеке на улыбку.
Гарри оглянулся на хозяина комнат. Снейп выглядел не так, как все привыкли его видеть. Он, как и его блондинистый друг, был в брюках и рубашке и без мантии. Вот только рубашка была неизменного черного цвета. Выражение недовольства и ненависть в антрацитовых глазах испарились, оставив лишь спокойствие и... удовлетворение? Но чем? Волосы больше не висели сосульками, а были собраны черной, бархатной лентой в низкий хвост.
Странно, но в этой мрачной гостиной, среди скользких слизеринцев, Гарри и Лео почувствовали себя защищенными.
Защищенными среди Пожирателей смерти, среди прожженных интриганов. Откуда это взялось? Неужели Нарцисса Малфой истинная аристократка, обычно похожая на Снежную королеву с презрительным выражением на лице, такая, какой женщину видели ребята на чемпионате по квиддичу, может выглядеть вот так, домашней, приветливой, любящей матерью? Или бесчувственная статуя с надменным взглядом стальных глаз может быть тем Люциусом Малфоем, что сейчас стоит перед ребятами и с надеждой смотрит на врага своего господина? Или мрачный, черствый, с брезгливо искривленными губами и ядовитыми фразами Снейп, может быть таким... близким, надежным человеком, каким ощущается сейчас? Откуда все это? Чувство безопасности, возникшее, как только ребята вошли в покои зельевара, было неожиданным, но разобраться в нем времени не было. Да и во всем остальном тоже.
- Добрый вечер, молодые люди, - прервал затянувшееся молчание Люциус. - Что же вы стоите? В ногах правды нет, так что присаживайтесь.
Он указал рукой на свободный диван и мальчики, не задумываясь, сели на него.
- Драко, ты просил собраться нас сегодня вечером здесь. Ты хочешь нам что- то рассказать? - мягко поинтересовалась Нарцисса.
- Да, - кивнул головой ее сын. - Вчера у нас с Гарри и Лео состоялся интересный разговор...
- Подожди, - прервал блондина Поттер, - прежде, чем ты все расскажешь, пусть принесут непреложный обет.
- Вы боитесь, что мы кому-то раскроем ваши тайны, мистер Поттер-Гриффиндор? - слегка улыбнувшись, спросил Люциус. - Уверяю вас, мы этого не сделаем.
- Не имеет значения, что вы сейчас скажете. Или клятва, или мы уходим, - упрямо вскинув подбородок и прищурив зеленые глаза, отрезал Гарри.
- Мистер Поттер-Гриффиндор, - бархатный голос Снейпа, казалось, проникал в самую душу, - вы на чужой территории, чтобы ставить условия. Мы ведь можем и сами все узнать.
Сказав это, мужчина шагнул к дивану. Гарри и Леонард молниеносно вскочили, выхватив и направив на него свои волшебные палочки, причем Пруэтт встал так, чтобы частично закрывать своего друга. Позади них поднялся и Драко, укоризненно глядя на удивленно замершего перед ними мужчину.
- Крестный, Гарри прав. Вы должны принести непреложный обет, - столь же упрямо, как и Поттер, произнес Драко.
С момента объединения, внутренний мир наследника древнего и благородного рода Малфоев начал меняться. На первое место начала выходить необходимость охранять тайны и жизнь тех, кто вместе с ним образует четверку магов стихии. Долг перед родом и любовь к семье постепенно сдавали свои позиции. Магия делала все, чтобы ее наследники не испытывали неприятных ощущений, во время изменения их мировоззрения, она меняла их сама, не заставляя самим ломать себя и свои стереотипы. Причем все изменения происходили очень быстро и усваивались ребятами без проблем.
- Мальчики, прекратите, - разнесся по гостиной мелодичный голос Нарциссы, - Гарри, Ро... Леонард, Драко, сядьте. Северус, прекрати запугивать детей. Люциус...
- Но, дорогая, я ничего не делал! - воскликнул Малфой, глядя на супругу и поспешно убирая с лица ухмылку.
- Вот именно, ничего не сделал! Мы собрались поговорить, так извольте заниматься делом, - недовольно произнесла леди Малфой.
- Ну так что? - спросил Гарри.
- Мы дадим непреложный обет, - кивнула Нарцисса и протянув левую руку вперед произнесла. - Я, Нарцисса Друэлла Малфой, урожденная Блэк, клянусь своей жизнью, что не выдам никаким образом тайны, связанные с Гарольдом Джеймсом Поттером-Гриффиндором и Леонардом...
Женщина на миг запнулась и вопросительно взглянула на рыжика.
- Николас, - подсказал свое второе имя Лео, быстро поняв, чего от него хочет леди Малфой.
- ... Николасом Пруэттом без их разрешения. Пусть магия станет мне свидетельницей.
На руку супруги опустил свою руку лорд Малфой.
- Я, лорд Люциус Абрахас Малфой...
Блондин слово в слово повторил клятву Нарциссы и едва его слова отзвучали, как на их соединенные руки легла ладонь зельевара.
- Я, Северус Тобиас Снейп, лорд Принц...
Дождавшись пока декан Слизерина закончит свою клятву, Гарри, поднявшись с дивана накрыл своей рукой его руку, а сверху опустилась ладонь Лео. Ребята заговорили поочереди.
- Я, Гарольд Джеймс Поттер-Гриффиндор...
- Я, Леонард Николас Пруэтт...
И одновременно закончили.
- ... принимаю вашу клятву.
Алое сияние, окружившее руки участников непреложного обета, ярко вспыхнув, распалось на красные ленты, которые впитались в левые запястья пятерых магов. Когда все закончилось, они расселись по своим местам и Драко, прочистив горло, начал рассказ. Взрослые внимательно слушали и запоминали не совсем ясные для них места, чтобы потом уточнить. По окончании рассказа, в котором Драко по просьбе Поттера опустил момент о родстве с Малфоями, Гарри передал задумавшимся взрослым дневник своей матери. Зельевар и Люциус опустились на подлокотники кресла, в котором сидела Нарцисса и склонились над тетрадью.
Эмпатия Лео работала во всю, сканируя эмоции окружающих. Он не ожидал, что эти трое, холодных и бесчувственных с виду магов могут испытывать настолько сильные чувства, какие излучали сейчас. Из-за силы этих эмоций у него даже разболелась голова, поэтому Пруэтту пришлось ослабить эмпатический напор и усилить действие обруча-артефакта, но несмотря на это, он все равно прекрасно ощущал эмоции взрослых магов.
Нарцисса, Люциус и Северус выплескивали наружу дикий коктейль чувств. Ненависть, шок, ярость, желание защитить и отомстить, надежду, симпатию, восхищение тем, что мальчишки, узнав все это не сломались. Было и еще одно чувство, отличавшееся у всех троих. У Нарциссы была определенная симпатию к Гарри, казалось что она приняла его всем сердцем, но к ней примешивалась грусть, что мальчик, несмотря на их родство, не станет им сыном. Симпатия Люциуса носила несколько иной оттенок, он хотел, чтобы Гарри принял его как своего родителя. А вот у зельевара в сердце прочно обосновалось не желание быть принятым, а именно отцовская любовь к парню, являющегося чужим сыном. А еще была злость на себя, страх, что его оттолкнут, не примут его чувств. Также Леонард почувствовал испытываемую Снейпом боль, которая выворачивало его на изнанку, разрывала душу в клочья. В голове Пруэтта ярко вспыхнула мысль: "Похоже, мой друг нашел не только защитника, но и того, кто не задумываясь отдаст за него жизнь. Отца. Сильного и надежного. Жаль мне так не повезет".
Вскоре взрослые закончили чтение дневника и погрузились в размышления. Когда уже ребята начали ерзать на диване от долгого ожидания, Люциус заговорил.
- Я рад, что потомки Сильвии наконец нашлись. Гарри, мы даже уже и не надеялись, что наши поиски увенчаются успехом, - Люциус не заметил, как стал называть Поттера по имени и продолжил говорить. - Слава Мерлину, наша семья воссоединилась. Я не знаю, почему Лили не сказала мне о том, что является моей кузиной, но теперь я могу сказать – добро пожаловать в нашу семью. И тебя, Леонард, это тоже касается. С этой минуты вы находитесь под нашей защитой и опекой.
Гарри и Лео переглянулись и несмело улыбнувшись, поблагодарили Люциуса за его слова.
- Хм, Гарри, а почему ты не представляешься полным именем? - поинтересовалась Нарцисса.
- Я еще не готов объявить о том, что являюсь потомком троих Основателей, - ответил юноша.
- И нам кажется, что это еще поможет нам, когда придет время, - дополнил ответ друга Лео.
- Я думаю, они правы. Дамблдору не стоит раньше времени знать об этом, - заговорил Северус.
Постепенно разговор становился оживленнее, ребята почувствовали себя свободнее и взрослые смогли уговорить Поттера рассказать все более подробно. Они спрашивали и уточняли то, что было неясно в рассказе Драко, а потом Снейп предложил показать воспоминания. С одной из закрытых полок стеллажа был извлечен думосбор и Гарри с Лео, под четким руководством Северуса, извлекли из головы воспоминания, переместив их в чашу артефакта. Все вместе они погрузились в воспоминания двоих гриффиндорцев и просматривали их под комментарии Поттера и Пруэтта.
Закончив просмотр, ребята были отправлены спать, напоследок узнав, что все трое наказаны за исчезновение из школы без предупреждения. Ничто не могло изменить решения старшего поколения и мальчикам надлежало, в течение целого месяца, ходить на отработки к зельевару.
За весь разговор не было никаких извинений за прошлое отношение и открытого проявления чувств, но Гарри и Лео это вполне устраивало. Теперь они были уверены, что им есть к кому обратиться за помощью.

ГЛАВА 25.
Мечта хрупка, как мотылек –
Ей так легко сломать все крылья…
Но столь полет её высок –
Порхает над небесной пылью… Fassade
Утро следующего дня было наполнено событиями. Спустившись в большой зал, Гарри и Леонард поздоровались с друзьями и принялись за завтрак.
- Как все прошло? - тихо спросила Лаванда, нагнувшись почти к самому уху Поттера.
- Гораздо лучше, чем мы ожидали. Но не спрашивай пока ничего, мы позже все вам расскажем, а то здесь слишком много лишних ушей, - тихо ответил юноша.
- Хорошо, - кивнула Браун, и вернулась к прерванному завтраку.
Несколько минут ребята молча поглощали еду, а потом Деннис решил, что пора рассказать своему будущему сюзерену последнюю новость, касающуюся именно его и Пруэтта.
- Гарри, тут такое дело, - начал младший из братьев Криви, - на вас с Лео объявлена охота, как на одних из самых богатых и титулованных женихов магической Британии.
- Что?! - в один голос воскликнули ребята, едва не подавившись при этом.
- А что вас удивляет? - поинтересовалась Парвати.
- Как это объявили охоту? И почему? - спросил Гарри.
- Неужели вы думали, что ваш титул и состояние никому не приглянется? - удивленно приподняла брови индианка.
- Да мы как-то об этом не думали. И что нам теперь делать? - страдальчески посмотрев на девушку, спросил Гарри.
- Проверять еду на добавки, не оставаться с девушками наедине, чтобы не дать им шанса вас скомпрометировать... - начала загибать пальчики Парвати.
- Может, лучше подскажите какой-нибудь действенный способ, прекратить это сумасшествие? - пробормотал Пруэтт.
- Легко, - фыркнула Лаванда, - начните встречаться с теми девушками, с которыми побоятся связываться "охотницы за мужьями", но которые не станут претендовать на вас, а лишь согласятся подыграть вам.
- Легче сказать, чем сделать, - хмыкнула Патил.
Гарри с минуту переваривал информацию, а потом поднял взгляд на Лаванду и обворожительно улыбнувшись, сцапал ее ладошку своей рукой. После чего, коснувшись губами внутренней стороны запястья, проникновенно зашептал, стараясь повторить действия какого-то героя любовника, увиденного им в одном из сериалов тети Петунии. Видимо, ему это вполне удалось, так как с нескольких сторон юноша услышал восхищенно-завистливые вздохи девушек.
- Прекрасная леди, не окажете ли вы мне, несчастному, стоящему на грани отчаяния человеку, помощь в решении столь сложной ситуации?
Лаванда, не менее обворожительно, чем Гарри, улыбнулась и, приблизив губы к его уху, страстно прошептала.
- О, благородный лорд, в любой другой ситуации я вам помогу, но к сожалению, не имею возможности оказать помощь в этой.
Не отпуская руки девушки, Поттер почти вплотную пригнулся к ней и таким же страстным шепотом спросил.
- И почему же, прелестная леди отказывает мне в своей милосердной помощи?
- Потому, что у меня дядя – Пожиратель смерти и мой род не посчитают опасным, - опаляя своим дыханием кожу возле уха брюнета, ответила девушка.
- Очень жаль, - на грани слышимости ответил парень, - но может тогда ты мне кого-то посоветуешь?
- Ну, раз, вы с Лео примирились со слизеринцами, то можно поискать кого-нибудь нейтрального оттуда, - не отстраняясь от Гарри, ответила гриффиндорка.
- Например? - Поттеру понравилась затеянная им игра, и он не спешил отпускать девушку.
- Допустим, Адамс, Кеннет, Гринграсс.
Тихий шепот парочки, со стороны похожий на разговор влюбленных, прервал чей-то кашель. Оглянувшись на друзей, Поттер увидел, как Колин указывает глазами ему за спину. Немного отодвинувшись от Лаванды, Гарри взял кубок с тыквенным соком и постарался незаметно оглянуться. Оказалось, что к нему приближается Грейнджер, причем было видно, что девушка очень серьезно на что-то настроена.
Гарри тяжело вздохнул. Он с самого дня их ссоры ждал, когда бывшая подруга придет мириться. Юноша нисколько не сомневался, что Дамблдор приказал девушка наладить с ним отношения, а то ведь его марионетка в последнее время совсем отбилась от рук и осталась без постоянного наблюдения со стороны верных директору магов.
- Гарри, - позвала Гермиона, подойдя к Поттеру.
- Грейнджер? - в снейповской манере вскинув бровь, вопросительно произнес юноша.
- Мы можем поговорить? - спросила девушка.
- По-моему, мы уже все друг другу сказали, - процедил Поттер.
- Пожалуйста, я очень прошу, - Гермиона добавила в интонацию просительных ноток, грустно взглянув на парня.
Гарри окинул ее внимательным взглядом и нехотя кивнул.
- Ну, раз ты настаиваешь, то говори.
- Давай выйдем, - девушка посмотрела на выход из большого зала.
- Нет, - отрезал Гарри, - если тебе так необходимо мне что-то сказать, то говори здесь.
Гермиона, видя, что он не собирается уступать, решила, что можно сказать все тут, тем более при большом скоплении народа, Поттер вряд ли станет ее оскорблять, если к этому сведется дело. Она уже продумала разговор и считала, что будет лучше, если ее речь покажется сумбурной, а не логично выстроенной, тогда будет больше шансов, что Гарри поверит в ее искренность. Глубоко вздохнув и сделав виноватое лицо, девушка посмотрела на сидящего перед ней парня.
- Гарри, я очень виновата перед тобой и поняла это лишь совсем недавно, после того, как ты... описал мое поведение. Понимаешь, у меня никогда раньше не было друзей. Ты и Рон... Леонард, стали первыми и единственными, кто меня не оттолкнул и принял в свою компанию, не смотрю ни на что. Я не знала, как надо себя вести, чтобы вы не перестали дружить со мной. Я так боялась потерять вашу дружбу. До Хогвартса я общалась лишь с учителями в маггловской школе, а дома с родителями и их друзьями, у которых уже были свои семьи. И я копировала их поведение, надеясь, что моя забота будет вам приятна. Я стремилась к тому, чтобы стать для вас незаменимой... Сейчас я понимаю, что зря вас так сильно опекала, но мне казалось, это будет правильно, что так я смогу отплатить за вашу дружбу... Я хотела знать про вас все, чтобы успеть помочь, я не думала, что это бесцеремонно с моей стороны лезть в вашу жизнь... Гарри, я не знаю, как все объяснить, но я прошу тебя простить меня и не отталкивать. Мне плохо без такого друга, как ты... Прости меня, пожалуйста...
Девушка говорила тихо, иногда, запинаясь. Она казалась такой искренней... Поттер внимательно ее слушал и понимал, что если бы он не знал о том, что она делала, то обязательно простил бы ее. Но не сейчас, не после того, как узнал правду. Гермиона закончила говорить и выжидательно посмотрела на парня. Гарри, заметив этот взгляд, усмехнулся. Краем глаза он заметил насмешливое выражение лица друга и понял, что не ошибся, не поверив ни единому слову, стоящей перед ним, девушки.
- Молодец, Грейнджер, хорошо подготовилась. Но, к твоему сожалению, меня эта речь не тронула и не убедила. Просто пойми, наша дружба закончилась. И в этом виновата ты сама.
Гарри поднялся из-за стола и, протянув Лаванде руку, которую девушка, не мешкая, приняла. Через минуту четверо гриффиндорцев покинули большой зал, оставив позади зло смотрящую им в спину, Гермиону.
Сидя за слизеринским столом, Дафна Гринграсс внимательно наблюдала за Гарри Поттером и Лавандой Браун. Глядя на их развлечение, в душе девушки поднималась буря эмоций. Ревность так и норовила вырваться наружу. С первого сентября ей все сложнее было держать себя в руках, видя, как ее принц оказывает знаки внимания расфуфыренной кукле, каковой ей казалась Браун. Но воспитание не позволяло ей выказывать открыто свои чувства, поэтому в данный момент всю злость девушка выплеснула на свой завтрак, искромсав его в малоаппетитное месиво.
Дафна уже не рада была тому, что Драко помирился с Поттером и ее начинал раздражать их план по образованию новой стороны во главе с зеленоглазым гриффиндорцем. Сближение двух лидеров враждующих факультетов ясно говорило о том, что осталось всего немного до их совместного общения. Девушка не представляла, как она будет общаться с Поттером, как будет смотреть на его любезности с Лавандой. И очень боялась того, что ненароком выдаст свои чувства.
- Прекрати издеваться над едой, - раздался над ухом голос ее подруги.
- Что? - не поняла смысла слов Гринграсс.
- Твой завтрак не виноват в том, что Поттер тебя не замечает и развлекается с Браун, - прошептала Панси.
Дафна перевела взгляд с подруги на свою тарелку и поморщилась, увидев во что превратилась ее яичница с сосисками. Отодвинув искромсанный завтрак, девушка поднялась и молча покинула большой зал. Панси задумчиво проследила взглядом за удаляющейся подругой и погрузилась в свои мысли.
POV Панси Паркинсон.
Жаль Дафну, бедная столько лет сохнет по Поттеру, а тому хоть бы что.
Это же надо вот так, вопреки всему, надеяться, что он заметит ее и ответит на ее чувства. Как она может вот так безмолвно наблюдать, за его отношениями с Браун? Хорошо хоть мне такое "счастье" не перепало. Я бы точно взвыла. Жаль, что Поттер настолько слеп, что не видит своего счастья. А ведь насколько бы все стало проще, если бы он стал встречаться с Дафной. Это ведь еще сильнее привязало бы его к нам, к нашей стороне. Чтобы такое придумать, чтобы свести их? Может рассказать Поттеру о ее чувствах? Нет, нельзя. Я тогда точно долго не проживу. Дафна меня из-под земли достанет, если я раскрою ему ее секрет. А если попросить Драко с ним поговорить? Тоже не выход, Малфой в это не полезет, а Поттер слишком упрям, чтобы кого-то послушать. Вот же мордредовы мальчишки, вечно их надо во все носом тыкать, чтобы был хоть какой-то толк. Вот что этот Поттер нашел в Браун? Ведь ни особой красоты, ни большого ума нет. Единственное достоинство то, что она, как и он, гриффиндорка. Ладно, все же попробую с Драко поговорить.
Конец POV Панси Паркинсон.
Девушка перевела взгляд на Драко, задумчиво подергав себя за прядь темных, коротких волос.
- Панс, что ты задумала на этот раз? - спросил Блейз, глядя на девушку, прищурив глаза.
- Ничего особенного, - мило улыбнувшись, ответила Паркинсон.
- А если честно? - не сдавался юноша.
- Фи, Забини, мы не на гриффиндоре, чтобы я говорила тебе правду, - фыркнула слизеринка.
- Ты хотела сказать, не на хаффлпаффе, - усмехнулся Блейз, - потому что у львов в последнее время честностью и не пахнет.
- Там ею вообще, по-моему, никогда не пахло, - вклинился в разговор ребят Драко.
- Ты прав, кто бы мог подумать, что среди них столько лицемеров, - согласилась Панси. - Вот хотя бы взять Грейнджер. Только что стояла, просила прощение у Поттера, а следом пронзила его злобным взглядом.
- Да она просто обиделась на то, что он ее не простил. И вообще, не уходи от темы. Что ты задумала? - вновь спросил Забини.
- Ну, было бы неплохо свести вместе Поттера с Гринграсс, - сдалась девушка.
- Поттера-Гриффиндора, - поправил ее Малфой.
- Ну да. Драко, может ты поговоришь с ним, раз уж...
- Нет, Панс, мы не будем вмешиваться. Пусть Гарри встречается с той, кого выберет сам, - оборвал ее Малфой.
- Но ты не понимаешь! Это будет самое лучшее и для них и для нас! - попыталась настаивать девушка.
- Я сказал – нет, - отрезал Драко.
- Но... - начала было Панси, не понимая, почему Малфой так уперся.
- Паркинсон, что тебе не понятно в слове "нет"? - грубо спросил блондин.
- Почему ты так защищаешь его? - совершенно не понимая поведения сокурсника, поинтересовалась девушка.
- Придет время – узнаешь. А теперь хватит разговаривать, пора идти, через 10 минут начнется трансфигурация. МакГонагалл вам не наш декан, быстро баллы снимет, - произнес Драко, поднимаясь.
* * * * *
В этот день первой парой у гриффиндора и слизерина была трансфигурация. Через несколько минут после звонка, оповестившем о начале урока, на парту перед Драко упал маленький клочок пергамента. Оглядевшись по сторонам и поняв, что никто ничего не заметил, Малфой развернул записку.
"Собирай своих. Пора с ними поговорить. Встретимся после ужина на 5 этаже. Г.П."
- Хорошо, профессор, - кивнул Поттер, зная, что то заклинание преобразования, которое они проходили на сегодняшнем уроке, сможет выполнить без проблем, так как дома они в нем уже тренировались.
Гарри посмотрел на декана, которая, недовольно поджав губы, внимательно смотрела на него. Сколько он учился, столько эта привычка профессора трансфигурации раздражала юношу. Вот только раньше он не понимал, чем вызвано недовольство декана. Ведь поджатые губы – это такой явный признак раздражения и недовольства, который он хорошо выучил, часто наблюдая его у своей тети. Теперь Поттер понимал, почему. Просто он был неприятен этой старой ведьме. Вот только никак не мог понять из-за чего.
Гарри сконцентрировался и взмахнул палочкой. Палочка с пером феникса, именно ей он пользовался в школе, вычертила замысловатый узор в воздухе, а губы одновременно с этим проговорили труднопроизносимую латинскую фразу-формулу. Поток магической энергии устремился к железной фигурке птицы, оживляя ее, но оставляя тот же размер, что и был до преобразования.
Через секунду перед юношей уже сидел крошечный павлин и тоненько попискивал.
- Хорошо, мистер Поттер-Гриффиндор, 20 баллов вашему факультету, - процедила МакГонагалл.
Гарри усмехнулся вслед, отошедшей от его парты, женщины. Но не успел он повернуться, чтобы посмотреть на результат преобразования, получившийся у Лео, как услышал позади себя довольно громкий писк. Оба юноши оглянулись назад, чтобы увидеть, как с парты Лонгботтома спрыгнула крыса, больше обычной раза в четыре. Животное на мгновение замерло на полу, а потом устремилось в сторону Гарри. По всему классу разнесся визг, мгновенно повскакивавших на стулья девушек. Бледный, до синевы, Невилл, дрожащей рукой, направил на крысу-переростка свою волшебную палочку. Но его опередили пять одновременно выпущенных из разных концов кабинета заклинаний.
- Seko!
- Bombarda!
- Diffindo!
- Explozyo!
- Petrificus Totalus!
Пять лучей – режущее, три взрывных и обездвиживающее – столкнулись в одной точке. И не только уничтожили опасное существо, но и выбили из пола приличный кусок камня.
В воздух взметнулась пыль, заставляя близко стоящих к эпицентру маленького взрыва, закашляться. Изображающая до этого момента статую, МакГонагалл отмерла и несколькими пассами волшебной палочки очистила воздух. Поджав губы, женщина подошла к выбоине в полу и, осмотрев ее, неодобрительно взглянула на Гарри.
- Мистер Поттер-Гриффиндор, то, что вы являетесь потомком одного из Основателей этой школы, не дает вам права разрушать ее. Это же касается и вас, мистер Пруэтт, - сухо произнесла женщина.
- Вы хотите сказать, что я не имел права себя защищать? - спросил Гарри, глядя на профессора.
- Не передергивайте мои слова, Поттер-Гриффиндор. Я не говорила, что вы не можете себя защищать, но применять боевые заклинания на уроке трансфигурации вы не должны были.
- А я бы и не стал этого делать, если бы не было серьезной угрозы. Или вы считаете, что я должен был дождаться, пока она мне отгрызет ногу и остановить ее чарами щекотки? - раздраженно поинтересовался юноша.
Из-за раздражения глаза парня постепенно начали менять свои цвет.
Еще несколько секунд и его тайна с изменением внешности перестала бы быть тайной. Но его спас Малфой, отвлекший на себя внимание гриффиндорского декана.
- А я считаю, что Поттер-Гриффиндор верно поступил, - манерно растягивая гласные, сказал Драко.
- Я бы на вашем месте, мистер Малфой, вообще промолчала бы. Ведь именно вы применили взрывное проклятие! - обвиняюще произнесла женщина.
- Да, я, - гордо вскинув голову, протянул слизеринец.
- И почему же позвольте узнать? - осведомилась МакГонагалл.
- А почему он не мог помочь своему сокурснику? - задала встречный вопрос Дафна.
Гарри не дали дослушать перепалку слизеринцев с деканом ало-золотого факультета, дернув его за рукав мантии. Юноша оглянулся на друга и тот одними губами прошептал:
- Глаза красные.
Брюнет слегка кивнул и, закрыв глаза, глубоко вдохнул воздух, пытаясь успокоиться. Через несколько секунд он открыл их и вопросительно взглянул на рыжика. Тот лишь кивнул, подтверждая, что глаза друга снова стали привычного, изумрудно-зеленого цвета.
- Хватит! - воскликнула Минерва.
Обычно женщина очень редко кричала на студентов, но сегодня они ее довели. Гарри очень пожалел, что он не услышал, чем ее так достали слизеринцы, что она сорвалась прямо в классе полном народа.
- Минус 20 баллов с каждого, кто нанес ущерб кабинету и минус еще по 20 баллов с Поттера-Гриффиндора, Малфоя и Гринграсс и отработка сегодня в восемь вечера с мистером Филчем!
Гарри едва не застонал, вспомнив, что они сегодня должны были отбывать свое наказание у зельевара. Все планы летели мантикоре под хвост.
- Профессор МакГонагалл, я не могу сегодня быть на отработке у мистера Филча. У меня отработка у профессора Снейпа, в течение месяца каждый вечер, - произнес Гарри.
- У меня тоже, - хмуро сообщил Драко.
Декан гриффиндора окинула юношей нечитаемым взглядом и процедила.
- Я сообщу профессору Снейпу, что ваши отработки у него начнутся с завтрашнего дня. А сегодня вы будете отрабатывать с нашим завхозом.
Остаток урока прошел спокойно, и студенты записывали лекцию о преобразовании неживого в живое.
Из кабинета трансфигурации гриффиндоркая четверка, выходила последней, так как мальчики ждали, пока девушки соберутся. Напротив кабинета стояли две группы, двое гриффиндорцев и шестеро слизеринцев. Стоило Поттеру повернуться спиной к шепчущимся Грейнджер и Лонгботтому, как он почувствовал пронзающий насквозь взгляд. Резко оглянувшись, Гарри заметил опускающего голову Невилла и Гермиону, заправляющую за уши волосы, упавшие на лицо, словно от резкого движения. Юноша отвернулся и пошел вперед вместе со своими друзьями. Вслед за ними устремились и слизеринцы.
Драко поравнялся с Гарри и произнес.
- Это Грейнджер увеличила и натравила на тебя крысу.
- С чего ты взял? - удивился Гарри. - Это ведь была фигурка Лонгботтома. Я видел, как она спрыгнула с его стола.
- Да, это была фигурка гриффиндорского неудачника и он ее оживил. Но после этого грязнокровка ее увеличила и натравила на тебя, - вместо Драко ответила Панси. - Я с самого начала урока специально за ней наблюдала.
- И зачем она это сделала? - поинтересовался Леонард.
- Чтобы отомстить за очередное прилюдное оскорбление, - усмехнулась Панси.
- А следила ты за ней зачем? - спросил Гарри.
- Потому что ты, Поттер-Гриффиндор, нам нужен живым и невредимым, - прямо ответила девушка.
- И зачем же я вам нужен? - задал следующий вопрос Гарри, изогнув бровь.
- А разве тебе Драко не сказал? - в свою очередь спросила Паркинсон.
- Сказал, - согласился Гарри.
- И что ты решил? - спросил, молчавший до этого, Блейз.
- Прежде чем ответить, мы хотели бы с вами поговорить, - ответил Поттер.
- Так давайте сегодня, - предложил нетерпеливый Забини.
- Мы так и хотели, - кивнул Драко. - Гарри мне вначале урока прислал записку, где просил вас привести вечером, но мы забыли об отработке у нашего декана. А тут еще старая кошка добавила.
- А что если во время вашей отработки у Филча? - предложила Панси. - Все равно он не будет все время с вами там находиться.
- Ну что ж, давайте попробуем, - согласился Гарри.
Всю оставшуюся дорогу до большого зала ребята прошли молча, думая о предстоящем этим вечером разговоре.
* * * * *
Время до вечера пролетело незаметно. После обеда у гриффиндорцев были еще история магии и травология. На истории Гарри размышлял о том, что даже несколько уроков боевой и защитной магии, которые он и Лео преподавали ребятам по вечерам не прошли бесследно. Вот уже и Лаванда, несмотря на то, что испугалась огромной крысы, все равно смогла бросить в нее заклятие, пусть не боевое, а всего лишь обездвиживающее, но и это уже прогресс. Ведь всего пару дней назад она побоялась поднять палочку против взрослой ведьмы. А Парвати вообще умница, не растерялась ни тогда, ни сейчас.
На травологии Лео попытался уговорить индианку поиграть роль его девушки, но та категорически отказалась, так и не объяснив толком почему. Да Пруэтт не сильно-то и настаивал. Гарри даже показалось, что в этом момент его рыжий друг думал совершенно о другой девушке. Но лезть с расспросами он не стал. Видимо, появившаяся после приветственного пира, симпатия Леонарда к Парватти прошла. Гарри решил, что если его друг захочет, то сам расскажет, когда придет время.
В восемь вечера ребята собрались возле каморки завхоза. Тот, окинув их нечитаемым взглядом, повел к Залу наград. Всю дорогу до него, Филч рассуждал о том, что нынешняя молодежь совсем отбилась от рук и, было бы гораздо лучше, если бы вернули телесные наказания. Дойдя до дверей, старик, противно хихикая, забрал у студентов палочки и выдав все необходимое для уборки, приказал вычистить медали и кубки, после чего вышел, не забыв запереть за собой дверь. Едва шаги завхоза за дверью стихли, как из-за гобелена выскользнули гриффиндорцы и слизеринцы, дожидавшиеся там ребят. Гарри и Леонард, не желавшие выдавать студентам змеиного факультета свои тайны о наличии у них вторых, созданных Основателями, волшебных палочек, попросили Лаванду и Парвати, наложить на кубки и медали очищающие чары. А Панси и Блейз, тем временем, наколдовали для всех мягкие, удобные кресла, расположив их по кругу.
- Это правда, что вы не хотите служить Волдеморту? - прямо спросил Гарри, когда все расселись.
- Да, - ответила Панси.
Остальные согласно кивнули.
- А почему вы не пошли за помощью к Дамблдору? - задал следующий вопрос Поттер.
- Потому, что политика директора мало чем отличается от политики Лорда, - последовал ответ от Забини.
- Но для чего вам я? - поинтересовался гриффиндорец.
- Послушай, Поттер-Гриффиндор... - начала было Паркинсон, но юноша ее перебил.
- Гарри.
- Что? - непонимающе взглянула на него девушка.
- Я говорю, меня зовут Гарри. Не думаю, что так сложно обращаться ко мне и моим друзьям, - Поттер обвел широким жестом молчавших гриффиндорцев, - по имени.
- Хм, хорошо, - кивнула Паркинсон. - Понимаешь, Гарри, мы хотим жить достойно и чтобы наши родители по окончании этой войны остались живы. А этого не будет, если победят Дамблдор или Лорд. Но если есть возможность создать третью сторону, которая после победы проведет магический мир не к гибели, а к процветанию, то мы готовы приложить все усилия для этого. В том, что ты сможешь это сделать, мы уверены. И то, что ты являешься потомком Гриффиндора, нас еще больше убедило в своей правоте.
- Но почему вы в этом так в этом уверенны?
- Самыми сильными магами в магическом мире считаются потомки Основателей, Мерлина и Морганы. Ты являешься потомком Годрика и носишь его титул. Аристократам из древних родов известно, что титул Гриффиндора получит только тот наследник, который будет подходить под все условия, выставленные древним магом, - негромко заговорила Дафна. - Из этого мы можем сделать вывод, что ты – сильный маг. За четыре года в Хогвартсе ты показал себя смелым, решительным, верным и ответственным. Эти качества присущи лидеру, коим ты и являешься. Только вот Дамблдор упорно перетягивает одеяло на себя и показывает всем, что способен управлять тобой и твоей жизнью. Сейчас уже многие заметили твое охлаждение к директору, а это значит, что ты ему больше не доверяешь так, как прежде. И видимо для этого есть причины. Мы не будем о них спрашивать, если захочешь, сам расскажешь. То, что ты смог выйти из-под контроля этого старого манипулятора, лучше всего говорит о наличии сильной воли. Что очень важно для лидера. Думаю, теперь тебе понятна наша уверенность.
Гарри внимательно вслушивался в негромкий, спокойный голос говорившей девушки. Голос и его обладательница привлекали юношу. Он припомнил, что Лаванда ему называла три фамилии нейтральных слизеринок и среди них как раз была Гринграсс. Двух остальных Гарри не знал и даже не догадывался с какого они курса. А вот эта блондиночка подходила очень даже хорошо для того, чтобы сыграть роль его девушки. Сами объяснения его мало волновали, так как Драко уже все успел им объяснить, поэтому этот разговор имел несколько иные причины, чем думали слизеринцы. А именно попытку примирить его друзей и знакомых Драко, чтобы создать верную команду, ну и еще он надеялся приглядеться к девушкам. И сейчас он определился с выбором.
- И как вы планируете создавать эту третью сторону? - спросил Поттер, на время откладывая свою проблему.
- Как и все, - не очень уверенно произнесла Панси.
На самом деле подростки даже не задумывались об этом и просто не представляли себе механизм подобного процесса. Поэтому вопрос гриффиндорца поставил всех в тупик.
- Может, оставим организаторскую сторону вопроса взрослым? - предложил Драко, точно зная, что у крестного и родителей есть на этот счет мысли и планы.
- Кому именно? - поинтересовался Блейз.
Гарри, взглянув на Драко и поймав его подтверждающий кивок и легкое касание левого запястья, говорившее о том, что непреложный обет принесен, ответил.
- Снейпу и Малфоям.
- А почему ты им доверяешь? - спросила Панси.
- Ну, может быть потому, что Люциус, как оказалось, является моим дядей, - усмехнувшись, произнес Гарри.
- Как это дядей? - удивился Блейз.
- Помнишь, я тебе рассказывал о Сильвии Малфой, которая выйдя замуж, пропала и наша семья уже несколько поколений ведет поиски ее потомков? - спросил друга Драко.
- Да, - кивнул Забини.
- Ну, так вот, она оказалась прабабушкой Гарри.
- Ну ни фига себе, - присвистнул слизеринец.
- Так вот ты о чем говорил утром, - понимающе протянула Панси.
Драко лишь кивнул на это.
- Кстати, об утре, - начал Гарри, - нам с Лео, Деннис любезно сообщил о некоторых трудностях, которые могут возникнуть в самом ближайшем будущем.
- Каких трудностях? - вскинулся Малфой.
- Их объявили одними из самых завидных женихов магической Британии, - ответил Деннис.
- Сочувствую, - в один голос заявили Драко и Блейз.
- Да, сложно вам придется, - пробасил Кребб.
Поттер согласно кивнул, взглянув в сторону молчаливых телохранителей Слизеринского принца.
- Вы уже что-то придумали? - спросил Драко.
- Да... Хм, Дафна, - Поттер взглянул на сидящую напротив блондинку, - я понимаю, что мое предложение может показаться неуместным, даже может быть чем-то оскорбительным, но... Не согласишься ли ты сыграть роль моей девушки перед всей школой?
Дафна думала недолго, радуясь, что судьба подкинула ей такой великолепный шанс быть рядом с ее принцем. Но для начала решила спросить:
- А почему ты не выбрал... на эту роль... Лаванду?
- Я не подхожу на эту роль, - улыбнулась Браун.
Гринграсс кивнула и решилась ответить.
- Хорошо. Я согласна. Люблю... такие игры.
Гарри облегченно вздохнул и улыбнулся.
- Спасибо.
- Будешь должен, - усмехнулась девушка, ликуя.
- А Леонард? - поинтересовался Забини.
Все ребята дружно посмотрели на рыжика, который моментально вспыхнул и бросил затравленный взгляд на Поттера. Наконец, он, глубоко вздохнув, посмотрел на темноволосую слизеринку.
- Я... э-э-э, Паркинсон... Панси, не хочешь поиграть роль моей девушки?
Под конец голос Пруэтта стал не громче шепота. Щеки юноши пылали багрянцем. Панси удивленно посмотрела на смущенного парня. Такого она определенно не ожидала, но это могло привязать двух гриффиндорцев к ним гораздо сильнее, поэтому она, не колеблясь, ответила.
- Я не против.
Еще несколько минут Гарри с Дафной и Лео с Панси обсуждали, как будут себя вести на людях, а когда услышали шаги за дверью, быстренько убрали кресла и разбежались на свои места. Гарри, Драко и Дафна подошли к полкам с кубками, делая вид, что вытирают последние, а остальные спрятались за гобелен. Филч, проверив их работу, недовольно протянул ребятам их волшебные палочки и отпустил.
Утром "охотниц за мужьями" будет ожидать весьма неприятный сюрприз, а сейчас юные заговорщики отправились спать.

ГЛАВА 26.
Ты хотел не победы,
Ты ждал указаний.
Ты из звездного неба
Нарезал предел.
Ты входил, словно пуля
В чужие сказанья,
Ты поставил на карту
И с нею сгорел. Jam
Утром, перед завтраком, ребята спустились вниз и остановились у входа в подземелья. Сегодня должна была начаться их новая игра. Ждать долго не пришлось, и через 10 минут из-за поворота появилась группа слизеринцев-заговорщиков. Под взглядами ошеломленных студентов, идущих в этот момент в Большой зал, Гарри и Леонард синхронно склонились над протянутыми вперед руками слизеринок. Легко коснувшись губами тонких пальчиков девушек, ребята, подхватив их под локотки, направились на завтрак. Войдя в Большой зал, гриффиндорцы проводили своих спутниц к столу серебристо-зеленых и довольные пошли на свое место. Все это действо сопровождалось оглушительным молчанием, которое буквально взорвалось, едва ребята сели за свой стол. Яростный шепот, откровенно недоуменные восклицания, раздосадованные фразы наполнили Большой зал. Дафну и Панси окидывали заинтересованными взглядами слизеринцы и злобными, студентки остальных трех факультетов. Но те не обращали на это ровно никакого внимания, спокойно приступив к завтраку и общаясь между собой.
Студенты не обошли своим вниманием и Поттера с Пруэттом. Шокированные и возмущенные вопросы гриффиндорцев посыпались на ребят, как из рога изобилия. Но те отделывались от сокурсников фразами, что их личная жизнь никого, кроме них самих, не касается. На защиту ребят встали братья Криви, Лаванда, Парвати и близнецы со своими супругами. Эти гриффиндорцы непреодолимой стеной встали на пути негодующих однофакультетников, не подпуская их близко к уже довольно-таки сильно раздраконенным Гарри и Лео. Неизвестно чем могло бы все это закончиться, если бы не совы, принесшие газеты с не менее шокирующим новостями. Одной из этих новостей была статья о невиновности, в приписываемых Сириусу Блэку преступлениях. А вот вторая вызвала панику и ужас, мгновенно заставив студентов забыть о том, что два самых известных гриффиндорца выбрали себе в невесты слизеринок. Вторая статья гласила о побеге известных и самых опасных Пожирателей смерти из Азкабана. Со страницы газеты злобно скалились в маниакальных усмешках 12 опаснейших преступников.
- Не было бы счастья, да несчастье помогло, - буркнул Гарри, прочитав обе статьи.
- И ни говори, - в тон ему произнес Пруэтт.
Несколько минут ребята молча сидели, обдумывая прочитанное, пока Поттер не заметил нетерпеливый взгляд Дафны, нацеленный на него. Толкнув друга и извинившись перед девушками, за то, что не смогут их сопровождать на занятия, Гарри встал и направился по направлению к слизеринскому столу. Отгородившись от неприятных мыслей, юноша улыбнулся своей, так сказать, девушке и, взяв ее сумку, пошел рядом. Леонард с Панси двигались немного позади них. У самых дверей ребят догнали остальные представители их объединенной компании, кроме четверокурсников. Дружной кампанией ребята направились на историю магии, которая была у пятикурсников слизерина и гриффиндора первой парой.
* * * * *
Альбус Дамблдор был с утра в великолепном настроении. Вчера было проведено заседание Визенгамота по делу Блэка. Неоспоримые доказательства и показания подсудимого, данные под зельем правды, быстро решили дело в его пользу. Сегодня за завтраком должна была выйти статья о его невиновности и тогда можно будет подумать, как устроить Блэка в Хогвартс, чтобы тот мог повлиять на, совсем отбившегося от рук, щенка Поттеров.
Вот в таком настроении директор школы спустился на завтрак. Но улыбка на старческом лице надолго не задержалась, лишь до момента, когда он увидел входящего в Большой зал ненавистного мальчишку, идущего под ручку со старшей дочерью лорда Гринграсса. Скривившись так, словно съел целый лимон без сахара, старик посмотрел на, явно удивленного, зельевара.
- Северус, - проникновенно обратился к молодому коллеге Альбус, - что это значит?
- Мне-то откуда знать? – огрызнулся Снейп.
- Как это откуда? Это твоя студентка и ты должен знать, что происходит на доверенном тебе факультете, - осадил его старик.
- Я, в отличие от некоторых, - презрительно взглянув на декана ало-золотого факультета, процедил Северус, - в чужую личную жизнь не вмешиваюсь. Не понимаю, что вас не устраивает в мисс Гринграсс, ведь её род относится к нейтральной стороне.
- Вот именно, что нейтральная. Мальчик может подумать, что он может выбирать, но этого никак нельзя допустить, Северус. Ты ведь понимаешь, что Гарри наша единственная надежда в победе над Томом. Я очень хотел бы это изменить, но ты ведь знаешь, что пророчество именно о нем, - произнес Дамблдор.
- Я, понимаю, директор, но что я могу сделать? Не в моих силах запретить им встречаться, - попытался объяснить мастер зелий, которому очень не понравилось заявление старика.
Тем вечером, когда Гарри с ребятами пришли в его покои и рассказали все, он был шокирован. Северус великолепно знал, насколько этот старик умеет манипулировать людьми, но такой подлости от него он не ожидал. Все, что говорил Дамблдор, оказалось сплошной ложью. Героем пророчества старый директор, как оказалось, считал Лонгботтома и именно его готовил на роль победителя, а сына его любимой женщины, мальчика, ради которого он, злобный, язвительный Пожиратель смерти, двойной шпион, готов был не только отдать жизнь, но и продать душу дьяволу, готовил к смерти ради своей выгоды.
Этого Северус никак не мог допустить. Мужчина для себя уже давно решил, что ради того, чтобы Гарри мог жить, он будет готов сражаться со всем миром, пойдет на любое, самое страшное преступление, но убить это зеленоглазое, вечно влипающее в различные передряги чудо, не позволит никому. Мальчик будет жить вопреки всему, и он об этом позаботится. Сейчас он с упоением вспоминал выражение лица старого ублюдка, когда сообщил ему, что Темный Лорд приказал прекратить травлю мальчика и относиться к нему так, чтобы Гарри проникся к Северусу положительными чувствами. Как же перекосило Дамблдора, когда он это услышал. Жаль, что он, Северус Снейп, не мог сказать, заигравшемуся в Бога, старику, что он никогда не ненавидел Гарри Поттера и что его, Дамблдора, приказы ему были омерзительны.
- Северус, ты должен поговорить с мисс Гринграсс и постараться убедить ее, что Гарри ей не пара, - сказал старик, вырвав мужчину из размышлений.
- И как вы себе это представляете? - иронично вскинув бровь, поинтересовался зельевар, подбавив в голос побольше яду.
- Тебе это лучше знать, мой мальчик. Ведь ты тоже учился на слизерине и находишься в хороших отношениях со многими аристократами. Я надеюсь, что ты меня не подведешь. Правда, мой мальчик? - утверждающе спросил Альбус.
- Сделаю все, что в моих силах, - произнес Снейп, мечтая заавадить мерзкого старикашку.
Разговор продолжать не пришлось, так как в этот момент влетели совы с утренней почтой. Бросив взгляд на титульный лист газеты, зельевар побледнел. Лист был разделен на две половины, в одной говорилось об оправдании его ненавистного врага детства – Сириуса Блэка, а во второй о побеге самых верных и преданных сторонников Темного Лорда. И если о первом можно было догадаться, то второе стало для него шоком.
Лорд не посвятил своего шпиона в подобные планы, и теперь он не знал, что и думать. Первой мыслью, в шокированном сознании было: "Неужели мне перестали доверять! И если да, то где я прокололся?"
- Северус, - начал директор.
- Я не знал об этом, - поспешил оправдаться мужчина.
- После уроков поднимись в мой кабинет, - последовал приказ.
- Да, конечно.
* * * * *
Вся школа только и говорила, что о трех событиях. На Гарри и Леонарда бросали откровенно подозрительные взгляды, ведь юноши стали встречаться со слизеринками. Никого особо не волновало, что на змеином факультете учатся не только дети Пожирателей смерти, но и потомки нейтральных семей и даже дети авроров. И никто не догадывался о том, что есть такие представители этого факультета, которые не согласны с политикой Темного Лорда. Да никому до этого, в общем-то, не было дела. При распределении на факультеты, дети не просто становились частью одного из четырех домов, но и получали своеобразное клеймо, которое пронесут через всю свою жизнь и лишь единицы смогут от него избавиться. Вот и слизеринцы первого сентября получали клеймо темных магов и обязательных последователей очередного Темного Лорда. Вера в это представителей остальных трех факультетов была сильна и изменить ее было практически невозможно. Да никто особо и не старался, считая, что зря потратят на это свои нервы, время и силы.
Помимо этих событий студенты обсуждали возможность эпохального примирения двух врагов – Драко Малфоя и Гарри Поттера-Гриффиндора. Всем уже было известно о вчерашних событиях на трансфигурации, когда наследник древнего рода Малфой поднял палочку для защиты своего давнего врага, а после этого еще и стал спорить с профессором МакГонагалл. Да и сегодняшнее совместное появление в большом зале говорило о приближающихся изменениях. Все это очень нервировать учеников школы чародейства и волшебства Хогвартс. Многие боялись, что Мальчик-который-выжил, подружившись со слизеринским лидером, перейдет на сторону Того-кого-нельзя-называть. В общем, обстановка в школе накалялась.
А новообразовавшейся компании до всех этих переживаний студентов не было абсолютно никакого дела. Они напряженно ждали, что повлечет за собой освобождение особо рьяных приспешников Темного Лорда. Всю пару истории магии по кабинету летали записки с обсуждением этого вопроса. В конце концов, сошлись на том, что ничего хорошего из этого не выйдет.
На обед ребята пришли также вместе, сопровождаемые недовольными, любопытными и подозрительными взглядами. Сам обед пролетел незаметно. После него у гриффиндорцев был урок прорицания. Гарри ненавидел этот предмет и собирался от него отказаться, в чем Лео его абсолютно поддерживал. Мальчики только сейчас поняли, как они сглупили, выбрав прорицание и УЗМС в качестве дополнительных занятий, лучше бы предпочли этим, практически бесполезным, урокам руны и арифмантику. Хоть Гарри и не хотел идти на урок к Трелони, но сегодня это было необходимо. Их маленькие шпионы вчера вечером, когда уже ребята собирались ложиться спать, сообщили, что на сегодняшнем уроке прорицаний будет присутствовать наблюдатель от совета попечителей.
Лорд Палмер вообще был словно человек-невидимка. Его присутствие в школе абсолютно не ощущалось. Мужчина не появлялся в Большом зале ни на завтраке, ни на обеде, ни на ужине. Его никто не встречал в коридорах. Только семикурсники говорили, что вроде бы на уроках кто-то присутствовал, но увидеть его не могли.
Ребята считали, что мужчина присутствует на занятиях под дезиллюминационными чарами, ведь не видя наблюдателя, о нем легко забыть и вести себя так, как ведешь обычно, допустить ошибки. Им было очень интересно, какие неполадки в школьной системе выявит этот маг.
* * * * *
Гриффиндорцы-пятикурсники поднялись по веревочной лестнице в кабинет прорицаний. Как обычно в этом круглом помещении царил полумрак и тонкая дымка испарений от горящих свечей и благовоний. Профессор прорицаний, как всегда, по-своему эффектно, появилась из тени перед рассевшимися за маленькие, круглые столики, студентами. Закутанная в несколько шалей и обвешанная бусами, женщина заговорила привычным ребятам потусторонним голосом.
- Здравствуйте, мои дорогие. Сегодня мы будем изучать не всем доступное знание. Гадание по шару.
Гарри и Леонард тяжело вздохнули, посмотрев на стоящие перед ними на подставке стеклянные шары. Им оставалось только гадать, что в этот раз придумает сумасшедшая шарлатанка, какую еще ужасную смерть она предскажет Гарри.
Профессор Трелони продолжала вешать о шарах, предсказаниях, что не у каждого есть провидческие способности и прочей ерунде. А мальчики осторожно посматривали по сторонам, пытаясь определить, где находится наблюдатель, но у них ничего не выходило.
- Приступим, - голос профессора прервал занятие Гарри и Леонарда.
Все объяснения мальчишки пропустили мимо ушей, поэтому им оставалось только бездумно пялиться в прозрачные шары. Через четверть часа, Трелони стала подходить к ученикам и спрашивать у них результаты, наконец, дело дошло и до Поттера с Пруэттом.
- Итак, мои дорогие мальчики, расскажите мне, что вы сумели разглядеть в шаре судьбы.
"Дорогие мальчики" разморенные жарой и с затуманенным вонью от свеч и ароматических благовоний сознанием, вскинули на женщину мутные глаза и синхронно ответили.
- Ничего.
- Не может такого быть, вы просто были невнимательны. Давайте-ка, мистер Поттер-Гриффиндор, я сама посмотрю, что вам предначертано на жизненном пути, - Сибилла придвинула к себе шар и стала пристально в него вглядываться.
Через пару секунд женщина побледнела и, картинно заломив руки, воскликнула.
- О, мой бедный, дорогой, несчастный мальчик! Твой жизненный путь так короток и совсем скоро оборвется! Тебя ждет страшная, мучительная смерть от руки своего самого верного врага! И ожидание смерти не будет легким. Ты умрешь оттого, что...
- ... подавишься тыквенным соком, глядя на то, как Тот-кого-нельзя-называть будет танцевать канкан на столе перед Дамблдором, а тот хлопать ему в ладоши и восхищенно свистеть, - закончил за женщину Леонард.
Услышав это предсказание, студенты полегли от смеха, в том числе и сами Гарри с рыжиком. За спиной ребят послышалось фырканье, больше похожее на сдавленные смешки. Поттер резко оглянулся, но стол позади них оказался пуст. Поняв в чем дело, юноша склонил голову в приветствии и отвернулся обратно. Теперь Гарри стало ясно, где находится лорд Палмер.
Трелони гневно воззрилась из-за стекол своих огромных очков на Леонарда.
- Да как вы смеете, молодой человек, говорить эти глупости, прерывая настоящее предсказание!
- Почему глупость? Это предсказание, которое я увидел в шаре судьбы, - возмутился Леонард.
- А я говорю, что это глупость, - упрямо произнесла женщина.
- Значит, вы считаете, что предсказания глупость? - осведомился Гарри.
- Я этого не говорила, - ответила Трелони.
- Ну, как же не говорили? Весь класс сейчас слышал это, - произнес Пруэтт.
- Хватит меня путать, - заявила прорицательница. - Я считаю ваши слова, мистер Пруэтт не предсказанием, а обычной глупостью! Мне прекрасно известно, что вы не умеете видеть будущее! Вы на это не способны, как и большинство других магов, в отличие от меня.
- Получается, что только вы можете предсказывать и никто больше? - ухмыльнувшись, спросил Гарри.
- Да, - с превосходством на лице, ответила Трелони.
А потом, осознав то, что она сказала, постаралась исправить ситуацию.
- Я не имела в виду, что никто больше на это не способен...
- А по-моему вы вполне ясно это сказали, - заявил Пруэтт.
Женщина оглянулась по сторонам и, увидев неодобрительные взгляды студентов, разозлилась на ребят, которые ее так подставили.
- Поттер-Гриффиндор, Пруэтт, минус 20 баллов с вашего факультета. А теперь покиньте кабинет и можете больше не приходить на мои уроки.
- Как скажете, профессор, - хором произнесли ребята и довольные таким неожиданным решением своей проблемы, исчезли в люке.
- Слава Моргане, нам больше не придется ходить на этот идиотизм, - облегченно вздохнул Поттер, оказавшись в коридоре.
- Ага, - кивнул Пруэтт. - Как думаешь, что будет Трелони за такое?
- Да кто его знает. Кстати, лорд Палмер сидел прямо позади нас.
- Правда? Откуда ты узнал? - удивился Лео.
- Слышал, как он давился смехом от твоего предсказания, - усмехнулся Гарри.
- Думаешь, ему понравилось? - неуверенно спросил рыжик.
- Думаю, да. Иначе из-за чего бы он пытался удержать смех? Кстати о предсказании... Тебе не кажется, что пора устроить еще какую-нибудь шутку?
- Считаешь, что мы сможем сделать, что-то подобное тому, что я там наговорил? - поинтересовался Леонард.
- Можно попробовать, - кивнул Поттер.
- Но ведь тогда быстро догадаются, что это наших рук дело, - нахмурился рыжеволосый юноша.
- Не догадаются. В конце концов, это предсказание станет достоянием всей школы самое позднее к вечеру. А помимо нас здесь вполне хватает шутников. Ну и на всякий случай, мы обеспечим себе алиби, - успокоил друга Поттер.
Лео, взглянув в зеленые глаза друга и увидев в них предвкушение, только покачал головой. Этого конкретного гриффиндорца никогда нельзя было переупрямить. Если уж он что-то вбивал себе в голову, то обязательно это делал.
* * * * *
Зелья у гриффиндорцев и слизеринцев были сегодня последней парой. Гарри искренне наслаждался, играя с Дафной в парочку у всех на виду. Его позабавило перекошенное лицо Грейнджер, когда та увидела, как он, приобняв слизеринку, коснулся губами ее виска. "Это еще что за новости, - подумал юноша. - Неужели она тоже собиралась принять участие в охоте на богатого мужа? Н-да, вовремя мы с Лео обо всем этом узнали. Теперь хоть одной проблемой меньше, но Грейнджер определенно меня удивила".
- О чем задумался? - шепнула Дафна, сильнее прижимаясь к юноше и радуясь, что это стало возможно.
- Ни о чем особенном, - в ответ прошептал Гарри.
Близость слизеринки рождала приятные и уже год, как знакомые ощущения в теле юноши, такие, только сильнее, он обычно испытывал по утрам. Легкое возбуждение прокатилось теплой волной. Он даже не задумывался о вопросе симпатии, когда собирался предложить Дафне сыграть роль его девушки. Как же хорошо, что все сложилось так удачно. Чувствовать в своих объятиях такую хрупкую девушку было очень приятно. А когда она прижалась к нему сильнее, спрашивая, о чем он думает, Гарри отделался общей фразой, напрочь забыв, о чем были его мысли.
- Смотри, как твоей бывшей подруге не нравится то, что мы с тобой вместе, - продолжила шептать слизеринка, не отрывая от юноши глаз.
- Да, я заметил, - в тон девушке ответил Поттер и слегка улыбнувшись, предложил, - но мы можем сделать так, что все происходящее понравится ей еще меньше.
- И как же ты предлагаешь это сделать? - губы Дафны сложились в провокационную улыбку.
Гарри понял и принял ее вызов.
- Вот так, - шепнул он и склонился к губам девушки.
Немного неуверенно, почти целомудренно он поцеловал ее. Замерев, ожидая, что в любой момент его оттолкнут, парень почувствовал что-то, близкое к опьянению. Мягкость и податливость девичьих губ вызывали восторг и, непроизвольно, он прижал девушку к себе еще ближе. Неожиданно губы приоткрылись и Гарри, не совсем понимая, что он делает, скользнул языком внутрь, исследуя, сталкиваясь с нежным, неуверенным язычком девушки, постепенно обретая уверенность и начиная покорять. Тонкие пальцы слизеринки зарылись в волосы юноши, разрушая с таким трудом собранный хвост. Юношеская ладонь скользнула на талию Дафны, постепенно, очень медленно спускаясь вниз...
- Прошу всех в класс, - раздался над головами студентов бархатный голос. - Мистер Поттер-Гриффиндор дайте мисс Гринграсс войти в кабинет.
Гарри поднял на профессора шальные глаза и увидел насмешливое выражение на лице слизеринского декана. Вот только в этот раз насмешка не была призвана оскорбить, а выражала... что-то не совсем ясное для юноши, что-то похожее на одобрение.
- Конечно, сэр, - юноша убрал руки, позволяя девушке отстраниться.
Немного смущенная Дафна отошла от него и с горящими румянцем щеками, гордо вскинув голову, прошла в класс зельеварения.
- Мистер Поттер-Гриффиндор, а вы решили остаться здесь, - чуть усмехаясь, спросил мужчина и получил отрицательный кивок растрепанной, черноволосый головы. - Нет? Тогда входите и не испытывайте мое терпение.
- Да, сэр, - кивнул Гарри и проскользнул мимо профессора в кабинет.
Оставшись один в коридоре, Северус чуть улыбнулся и, покачав головой, вошел в класс, надевая свою привычную маску.
- На сегодняшнем уроке мы будем варить одно из сложных зелий, поэтому сейчас вы пересядете. Мистер Поттер-Гриффиндор будет готовить зелье вместе с мистером Малфоем, мистер Пруэтт с мистером Забини. Мисс Гринграсс с мисс Браун. Мисс Паркинсон с мисс Патил. Мистер Лонгботтом с мисс Грейнджер. Мистер Томас с мистером Гойлом, мистер Финниган с мистером Креббом. Мисс Булстроуд с мистером Ноттом. Пересаживайтесь и не тяните время, урок не бесконечный.
Студенты быстро расселись так, как приказал профессор, и выжидательно посмотрели на него.
- Итак, цель нашего урока научиться готовить очищающее зелье. Кто мне может про него рассказать?
Предсказуемо первой руку подняла Гермиона, Снейп лишь брезгливо скривил губы, игнорируя нелюбимую студентку, и оглядел других желающих. Черные глаза остановились на Гарри, неуверенно поднявшего руку. Удивленно приподняв бровь, зельевар обратился к мальчику.
- Я вижу мистер Поттер-Гриффиндор хочет ответить. Прошу вас, расскажите все, что знаете об этом зелье.
Гарри посмотрел на свою поднятую руку так, словно сомневался в том, что она вообще принадлежит ему. Удивляясь, как ему пришло в голову решить ответить, он поднялся из-за парты.
- Очищающее зелье используется для выведения из крови осадка, оставляемого группой зелий, вводимых только в кровь. Оно является многокомпонентным, хотя готовится всего 62 минуты. Если передержать зелье на огне хоть 10 секунд, то оно становится сильнодействующим ядом, - рассказал юноша все, что помнил об этом зелье.
- Верно мистер Поттер-Гриффиндор, я смотрю вас, наконец-то, заинтересовал мой предмет. Думаю, стоит это поощрить. 10 баллов за верный ответ, - произнес зельевар. - Может быть кто- то хочет еще что-то добавить об этом зелье? Мистер Малфой?
- Да, сэр, - Драко поднялся со стула. - Как уже было сказано, если зелье передержать на огне, оно становится сильнодействующим ядом. Это происходит из-за того, что в состав зелья входит яд королевской кобры. Также зелье взрывоопасно, так как при его приготовлении используется желчь броненосца и порошок из толченого когтя дракона.
- Правильно, мистер Малфой, 10 баллов Слизерину, - кивнул Снейп. - Рецепт зелья на доске, ингредиенты в хранилище. Перепишите и можете приступать.
Студенты тут же начали переписывать рецепт. Гарри и Драко справились с этим одновременно и решили, что пока Малфой сходит за всем необходимым, Поттер подготовит рабочее место. Драко скрылся за дверью кладовой, а Гарри принялся устанавливать горелку, весы и часы, после чего наполнил до середины серебряный котел и засек время.
Северус внимательно наблюдал за работой студентов, но чаще всего его взгляд задерживался на Гарри и Драко. Удивительно, но ребята работали слаженно, не допуская никаких ошибок. Если бы он этого не видел сам, то никогда бы и не поверил. Складывалось ощущение, что мальчишки чувствуют друг друга. За все время, что мужчина наблюдал за ними, они ни разу даже не столкнулись руками. Скорее всего, как он начал думать, это из-за того, что они маги стихии и...
Мысли зельевара были прерваны громким взрывом.
- Лонгботтом, - прорычал Снейп, - вы идиот!
Невилл вздрогнул и поднял затравленный взгляд на, нависшего над ним, мастера зелий.
- Ради всего святого, скажите мне, чем вы читаете рецепт? Тем, на чем сидите?
- Н-н-нет, сэр, - прозаикался гриффиндорец.
- Нет? А мне кажется, что да. Мисс Грейнджер, почему вы не остановили своего напарника от уничтожения вашего ОБЩЕГО зелья? Хотели показаться на его фоне умнее? Можете не отвечать. За этот урок обоим "тролль" и по 20 баллов с каждого. Уберите за собой и свободны, - процедил Снейп, отходя от них.
Гермиона негодующе посмотрела на профессора, но, не желая лишить Гриффиндор еще большего количества баллов, принялась за уборку рабочего места, поочередно бросая злобные взгляды то на слизеринского декана, то на Лонгботтома.
Дальнейший урок прошел спокойно. Гарри и Драко сварили зелье идеально, Лео и Блейз практически им не уступали, лишь немного хуже был цвет. Собрав образцы и задав домашнее задание, Северус отпустил учеников, попросив Гарри задержаться.
Когда все студенты покинули класс, мужчина наложил на двери противоподслушивающие чары, после чего повернулся к ожидающему гриффиндорцу.
- Гарри, - Снейп взволнованно посмотрел на, стоящего перед ним, юношу, - я должен был объяснить тебе еще в прошлый раз свое прошлое поведение, но не нашел в себе сил говорить при всех.
- Профессор, не надо, - начал было Поттер, понимая, что не хочет слышать, как зельевар будет перед ним обнажать душу.
- Нет, не перебивай меня. Я прошу тебя выслушать и, если сможешь, понять и простить, - на мгновение мужчина замолчал. - Я знал Лили с самого детства. В школе я познакомился с твоим отцом и его компанией, из-за того, что я был плохо одет и стал слизеринцем, он решил сделать из меня главную жертву и мишень для своих розыгрышей. Наша дружба с твоей мамой продолжалась до конца пятого курса, пока... пока я ее не оскорбил. В тот день, Лили вступилась за меня перед Джеймсом и его дружками, а Блэк меня поддел, говоря, что я прячусь за женскую юбку и я вспылил. Не знаю, что на меня тогда нашло, но я обозвал ее грязнокровкой, а когда понял, что сделал, извинился. Но она была слишком гордой и не простила меня... Я любил ее, очень любил... Мы все же смогли позже помириться, но... Мои чувства уже не играли никакой роли, к тому времени она обручилась с Поттером. Узнав, что девушка, которую я люблю, выходит замуж, я пошел к Темному Лорду и принял метку. Через некоторое время получилось так, что я услышал пророчество, но не до конца, меня поймали за подслушиванием и выгнали из бара, где это происходило. Желая стать ближе к Лорду и показать всем, что я тоже чего-то стою, я передал ему подслушанную часть пророчества. Я не знал, что под него подойдет твоя семья... Я просил... я умолял Лорда не убивать ее, сохранить ей жизнь, мне было плевать на Поттера, на тебя... но не на нее... Он обещал, что постарается исполнить мое желание, но я не поверил ему и пришел к Дамблдору и стал шпионом взамен того, что он спасет ее. Но ни один, ни второй не сдержал своего слова... Ты выжил после встречи с Лордом, но не она. Я хотел тебя забрать к себе, но меня бросили в Азкабан. Оттуда меня вытащил Дамблдор, взяв клятву выполнять его приказы. Позже я нашел способ ее обойти. Я стал ждать, когда ты приедешь в Хогвартс, но Дамблдор мне практически прямым текстом приказал изводить тебя, да и нельзя мне было показывать свое хорошее отношение к тебе, ведь я знал, что Лорд однажды вернется. Я не ненавидел тебя, а старался сохранить тебе жизнь. Да и как я мог тебя ненавидеть? Ведь ты сын моей любимой, ты все, что от нее осталось. В конце первого курса я увидел, какой ты на самом деле, понял, что ты – личность, которую можно любить не из-за кого-то, а просто за то, что ты есть.
Я старался тебя защитить, как умел. Мне было противно свое отношение к тебе, но так было надо. В любом случае, так я был уверен, что тебе не нанесут непоправимый вред те, кто вместо меня, при моем отказе, стал бы тебя третировать.
- Почему тогда вы перестали надо мной издеваться? - спросил Гарри.
- Узнав, что ты, Пруэтт и твой кузен стихийные маги, Люциус вызвал меня к себе и рассказал о том, что становится на твою сторону. Мы долго решали, как сделать так, чтобы Темный Лорд не узнал о наших планах и чтобы наше с тобой общение не вызвало ненужных подозрений. В конце концов, мы придумали, как провести его. Я отправился к Лорду и сказал, что у меня есть план, как перетянуть тебя на его сторону. Он выслушал и согласился. План состоял в том, чтобы я и слизеринцы перестали к тебе придираться, и мне было необходимо наладить с тобой отношения. Таким образом, я мог общаться с тобой, мог прекратить нападки на тебя и не нарваться на гнев Лорда, - ответил мужчина.
- Значит, он считает, что вы перетянете меня на его сторону? - удивился парень.
- Да, этим самым мы сможем выиграть время для укрепления наших позиций, - кивнул Северус.
- Ясно. Сэр, а почему вы прислали мне зелье для коррекции зрения именно сейчас, а не раньше? Вы не подумайте ничего плохого, я вам очень благодарен, просто мне это действительно интересно.
- Я оценил твою благодарность, - усмехнулся Снейп, - но это был действительно подарок, а не услуга, за которую надо платить. А не прислал раньше потому, что в этом году ты стал думать самостоятельно, а не позволять решать за себя все другим.
- Откуда вы знаете?
- Твое поведение в лавке мистера Эрхольта, которое мне описал Люциус, лучше всего рассказал об изменениях. Кстати, а чем ты отблагодарил Люциуса за книгу? - поинтересовался зельевар.
- Так, значит, она была от него? О таком мы как-то не подумали, так что лорд Малфой остался без благодарности, - ответил Гарри, после чего несколько секунд помолчал и перевел на мужчину вопросительный взгляд. – Профессор, можно я пойду?
- Да, конечно, иди. И не забудьте о своем наказании.
- До вечера, сэр, - юноша вышел из кабинета и направился в гостиную Основателей.

Глава 27.
Пойдем со мной – в пожар, в рассвет,
Ты слышишь – поют рога!
Ты, так же как я, ищешь вечный ответ,
Затерянный в тьме и снегах.
После разговора со Снейпом, Гарри спустился в Тайную комнату, зная, что там его никто не побеспокоит. Ему было необходимо подумать над словами зельевара, разобраться в своих чувствах, принять верное решение.
POV Гарри Поттера.
Мерлин и Моргана, зачем он мне все это рассказал? Раньше все было гораздо проще. Подумать только, Снейп любил мою маму и просил Волдеморта сохранить ей жизнь! А когда она умерла, хотел забрать меня к себе! Интересно, а какая была бы у меня жизнь, если бы он меня воспитывал? Вряд ли хуже, чем была до этого лета, хотя кто знает?.. Вот вам и бессердечный ублюдок. Оказывается ему и нормальные человеческие чувства не чужды... Странно, почему мама ничего не написала о нем в дневнике? И знала ли она о том, что он ее любит? Как теперь относиться к нему? С одной стороны он виноват в том, что этот проклятый полулорд узнал о пророчестве, но с другой стороны Снейп ведь не знал, что пророчество коснется нашей семьи. Просить Волдеморт о спасении магглорожденной, зная о его ненависти к подобным – это чистое самоубийство. И ведь он не побоялся, попросил. А самое интересное, что этот маньяк пытался сохранить ей жизнь, ведь он ее просил отойти. И не раз говорил ей это. А вот Дамблдор даже не пошевелил для спасения моей семьи и пальцем...
Теперь по идее я должен Снейпа ненавидеть еще больше, да вот только не могу, не получается. Моргана великая! Почему все так? Почему? Зачем он согласился третировать меня? Ведь все могло сложиться иначе! Ну и пусть этим занимался бы кто другой, зато я бы знал, что у меня есть защитник, человек, к которому я бы смог придти за помощью! А так, если посудить я все эти годы был один. Да, я уважал Дамблдора, но ведь с мелкими проблемами к нему не пойдешь, да что говорить, теперь я к нему вообще ни с какими проблемами не пойду. Проклятый старик! Это он испоганил мне всю жизнь! Он виноват во всем! Мордред, да я даже Волдеморт ненавижу меньше, чем этого проклятого мамипулятора!..
Снейп... Странно, но вот если разобраться, припомнить все наши с ним столкновения за четыре года, то становится понятно, что я не ненавидел его. Пусть я злился, кричал, оскорблял, но... Никогда ничье мнение, ни МакГонагал, ни Флитвика, ни какого-то другого преподавателя для меня не имело значения, только его. Почему-то мне всегда хотелось слышать от него хоть одно ласковое слово в свой адрес, увидеть хоть тень доброй эмоции во взгляде, обращенном на меня... Почему? Мордред, я даже себе не могу признаться в том, что... Да и зачем? Зачем тешить себя напрасной надеждой? Многое уже не изменить и его жестокие слова не вырвать из памяти. Пусть они и были не по его воле, но все же они были. Что ж, ладно. Просто надо попробовать нормально с ним общаться. Близкими людьми мы с ним вряд ли когда-то станем, но хотя бы оскорблять друг друга больше не будем. И все же жаль, что все получилось так, а не иначе.
Конец POV Гарри Поттера.
Вынырнув из своих мыслей, Гарри поднялся из кресла и пошел к выходу из Тайной комнаты. Вскоре юноша уже входил в общую гостиную Основателей. Там обнаружились Драко и Лео.
- О чем вы говорили со Снейпом? - спросил Пруэтт, едва Поттер переступил порог гостиной. - Ну, он объяснил мне причины своего прошлого поведения, - ответил Гарри.
- И? - подтолкнул его отвечать дальше Малфой.
Зеленоглазый гриффиндорец не спеша подошел к красному дивану и удобно устроившись на нем, рассказал о чем у него и зельевара была беседа.
- ... и знаете, что меня больше всего удивило? Волдеморт попытался исполнить желание Снейпа. Он несколько раз повторил моей матери, чтобы она отошла от меня и тогда останется жива, - закончил Поттер свой рассказ.
- Откуда ты об этом знаешь? - удивленно вскинул брови слизеринец.
- Подарочек от дементоров, - горько усмехнулся Гарри, - я помню каждое мгновение того вечера с тех пор, когда он вошел в наш дом. Сначала крики отца, потом то, что он говорил моей матери, ее крики и зеленый луч, сопровождаемый холодным смехом.
- А дальше? - спросил Леонард, подавшись вперед.
- Только какие-то обрывки, но... - юноша замолчал о чем-то сосредоточенно думая.
- Что «но»? - нетерпеливо спросил Драко.
- Мне кажется, что если я пробуду в обществе дементоров чуть дольше, то все вспомню, - ответил Поттер. - Поттер, ты что, совсем псих!? - взвился Малфой, услышав такое заявление.
- Может и псих, - усмехнулся Гарри, - но мне кажется, что в событиях после отскочившей Авады, кроется нечто очень важное.
- И что ты предлагаешь? - нахмурился Лео.
- Пока ничего, но вот потом... - неопределенно протянул Поттер.
- Что потом? Полезешь в объятия дементоров за страстным поцелуем? Что, острых ощущений не хватает? Так ты сходи к Дамблдору и расскажи о том, что все знаешь или к Темному Лорду на аудиенцию! - яростно выкрикнул Драко, вскакивая с дивана. - А ты что, Пруэтт еще собираешься помочь этому придурку закончить жизнь особо оригинальным способом? Да вас обоих лечить надо! Я сейчас же все отцу и крестному расскажу, чтобы они вам, наконец-то, мозги вправили. Идиоты!
- Малфой, успокойся. Все равно без нашего согласия ты им ничего рассказать не сможешь, - негромко произнес Гарри.
- Почему? - спросил Драко, хотя в ответе уже не нуждался.
- Один маг стихии не может предать другого, не забыл? А рассказ без нашего согласия является предательством, - объяснил Леонард. Драко обреченно вздохнув, сел обратно на диван. В гостиной повисла тишина, каждый из ребят задумался о своем.
POV Драко Малфоя.
Я боюсь того, какая еще самоубийственная идея может придти в эту дурную, шрамоносную голову. Это же надо додуматься полезть к дементорам. Нет, я понимаю, что ради важной информации можно пойти на многое, но не лишаться же ради нее души. Мерлин и Моргана, я только что обрел брата, я не могу его потерять! Я не хочу, чтобы с ним что-то случилось! Что же делать? Ведь должен быть какой-то выход! Почему, ну почему они такие упрямые? Мордредовы гриффиндорцы! Нет ничего хуже альянса гриффиндорского упрямства с хаффлпаффской верностью! Угораздило же такому случиться! Хм, а если рассказать об этом Дадли? Ведь это же не будет считаться предательством, так? Он же один из нас. А ему они не запрещали кому-то что-то рассказывать. Он, насколько я понял, более здравомыслящий, чем эти двое, может придумает, как донести информацию хотя бы до своих родителей. Что ж, решено, сейчас же отправлю ему письмо.
Конец POV Драко Малфоя.
- Ладно, я пошел за своими, - произнес Драко, поднявшись со своего места и направившись к выходу.
- Ага, давай. Мы с Лео сейчас тоже зайдем за ребятами, - рассеянно кивнул Гарри.
Сегодня перед отбытием наказания у Снейпа, ребята планировали провести совместный урок-тренировку. Поэтому в шесть часов вечера гриффиндорцы и слизеринцы собрались возле туалета Плаксы Миртл. Девочка-привидение была рада тому, что количество ее друзей увеличилось и она заверила Гарри, что, как и обычно, постоит на страже, чтобы никто не зашел в туалет, пока ребята будут в Тайной комнате. Спустившись вниз, Поттер и Пруэтт только и делали, что закатывали глаза, слушая восторженные охи и ахи слизеринцев. Зато Колин и Деннис не упускали момента и делали колдографии студентов серебристо-зеленого факультета, ловя в объектив эмоции, написанные на их обычно невозмутимых лицах. Через четверть часа, когда слизеринцы, наконец, успокоились, Гарри и Лео, пользуясь методом, подсказанным Основателями, смогли разбить студентов на несколько боевых и защитных групп. Кребб и Гойл составили хорошую боевую пару, также как Дафна, Парвати и Блейз – боевую триаду. Панси и Лаванда образовали защитную пару, но больше склонную к целительству, а Колин, Деннис и Астория – сильную триаду защитников. Сама тренировка прошла на удивление Поттера спокойно. Ребята не упрямились и не ругались, получив себе в напарники студентов из другого факультета, что вселяло надежду на то, что все они станут сплоченной группой, которая сумеет достойно противостоять врагам.
За полчаса до ужина студенты разошлись по своим гостиным, чтобы привести себя в порядок. Ужин пролетел незаметно и вот уже троица наказанных обнаружили себя, стоящих перед дверью декана Слизерина, не решаясь постучать.
- И долго вы собираетесь тут стоять? - вопросил зельевар, распахивая дверь.
- Э, нет, сэр. Мы как раз собирались стучать, - промямлил Гарри.
Все-таки, не смотря на то, что зельевар смягчил свое поведение в их отношении, Поттер и Пруэтт привыкли бояться этого строгого и саркастичного мужчины, а от привычки, как известно, не так-то просто избавиться.
- Раз собирались, то заходите, - насмешливо глядя на троих подростков, произнес Северус, отходя от двери и делая приглашающий жест рукой.
Мальчики шагнули вглубь комнаты и замерли в ожидании.
- Присаживайтесь, - зельевар обошел застывших парней и махнул рукой в сторону своего стола, а сам расположился в кресле.
- Что мы будем делать? - не выдержав неизвестности, спросил Драко, подходя к одному из трех стульев, расположенных с разных сторон стола.
- Домашнее задание, - ответил Снейп.
- Но мы ничего с собой не брали, - растерянно произнес Леонард.
- Вилли! - позвал Снейп и продолжил, когда перед ним появился домовик. - Доставь школьные сумки этих молодых людей сюда.
Эльф, ни слова не говоря, исчез, а через минуту появился вновь, держа в лапках три сумки.
- Спасибо, Вилли, - кивнул зельевар, - можешь возвращаться.
Все так же молча, домовик поклонился и исчез, оставив на диване свою ношу. Снейп отлевитировал ребятам их вещи и углубился в чтение книги, которую призвал со стеллажа, а мальчики принялись за выполнение домашнего задания. Отработка проходила совершенно не так, как ожидали ребята. Сначала они делали домашнее задание, потом Снейп напоил их чаем с миндальным печеньем, а потом провел через неприметную дверцу в большой тренировочный зал, где гонял их по боевой магии практически до изнеможения. Из апартаментов слизеринского декана, парни выползли за полчаса до полуночи и, едва держась на ногах от усталости, разбрелись по своим комнатам.
* * * * *
Дни проходили за днями, близилось время первого похода в Хогсмид. Авроры патрулировали коридоры школы, лорд Палмер, все так же под дезиллюминационными чарами присутствовал на уроках, Амбридж вела пропаганду о том, что министерство лучше, чем кто бы то ни было знает, что именно нужно магическом миру. На ее уроках отработки сыпались на магглорожденных студентов, как из рога изобилия, многие после того, как побывали в кабинете Долорес Амбридж, жаловались своим деканам, но те ничего не могли сделать... или не хотели. Гарри серьезно опасался того, что скоро под раздачу попадут братья Криви. Из-за этого он ежедневно напоминал им, чтобы на ЗОТИ братья сидели тихо и не высовывались. Письмо Люпину осталось без ответа и юноша уже не знал, что и думать. Отработки у Снейпа проходили по одному и тому же сценарию: домашняя работа-чай-тренировка в боевой магии. Зельевар выжимал их до такой степени, что сил больше ни на что не оставалось. Едва доползая до кровати, они тут же засыпали. Тренировки со слизеринцам и гриффиндорцами продолжались, там Гарри и Лео учили ребят тем заклинаниям, которым их учила тетя Петуния. Работу над улучшением карты мародеров пришлось отложить, так же как и планируемый розыгрыш. Отношения с Дафной и Панси ребята выставляли напоказ, чем доводили до бешенства Гермиону и Джинни. Студенты делали ставки на то, когда Драко Малфой, Гарри Поттер-Гриффиндор и Леонард Пруэтт официально объявят о своем примирении. Уже всем было ясно, что вражда двух гриффиндорцев и слизеринца канула в лету. Грейнджер не оставляла попыток примириться с Гарри, но каждый раз получала от него лишь безразличный взгляд. Девушка злилась на неудачи, но не отступала. Также безумно раздражало то, что она все сильнее скатывалась в учебе. Лидирующие позиции теперь прочно удерживали Поттер, Пруэтт и Малфой, а она никак не могла понять, почему ее способ, используемый с первого курса, не действует.
Ретроспектива.
- Профессор Дамблдор, я с этой слежкой за Поттером не успеваю в учебе, - серьезно говорила одиннадцатилетняя девочка, сидящая на стуле перед директорским столом.
- Хм, мисс Грейнджер, мне казалось, что вам все вполне удается, - с добродушной улыбкой произнес старый маг, поглаживая свою бороду и периодически задевая колокольчики, вплетенные в нее, от чего по кабинету разносился тихий перезвон.
- Удается, но только потому, что я полночи не сплю, сидя за учебниками, а также встаю раньше всех, чтобы повторить заданный материал и быть готовой к занятиям. С Поттером вечно что-то случается, он никогда не сидит на месте, вечно где-то шляется и мне приходится ходить за ним, тратя то время, которое могла бы посвятить учебе, - возмущенно рассказывала девочка.
- Да, Поттер действительно не очень усидчивый мальчик, - согласно покивал головой директор.
- Не очень усидчивый? Да вы просто его плохо знаете! Я не могу так больше, это не для меня. Мои родители платят не за то, чтобы я подвергала себя опасности и занималась всякой ерундой, а за то, чтобы училась. И они, и я, привыкли, что я лучшая в учебе. Так всегда было в маггловской школе, так должно быть и здесь. Мама с отцом не обрадуются, если я не буду успевать, и они уже говорили, что в случае каких-либо проблем могут перевести меня в американскую или во французскую школу колдовства.
- Ну что ж, девочка моя, я все понимаю и думаю, что у меня есть решение этой проблемы, - медленно произнес Дамблдор и, поднявшись со своего кресла, подошел к одному из шкафов. - У меня есть один артефакт, который будет тебе очень полезен.
Старик достал небольшую шкатулку и вынул из нее серебряную булавку, инкрустированную гранатами. Он несколько мгновений покрутил ее в руках, после чего протянул Гермионе. Девочка взяла ее и стала с интересом разглядывать.
- Этот артефакт, девочка моя, создан специально для очень занятых магов. Он позволяет читать книги очень быстро. Фактически, тебе достаточно пару секунд посмотреть на страницу и информация написанная на ней, останется в твоей памяти. Но у него есть и минус. На усваивание требуется несколько часов, а лучше всего то время, пока ты спишь. Иначе ты какое-то время будешь помнить все, что написано в книге, пользоваться этой информацией, а потом, через некоторое время, просто не вспомнишь ничего конкретного. Будешь знать, что ты это читала, но придется заново ее перечитывать, чтобы использовать нужные сведения. Я бы посоветовал читать по одной книге в день, чтобы прочитанное усвоилось и нигде не потерялось.
Конец ретроспективы.
С того дня, как Дамблдор дал ей этот артефакт, она постоянно им пользовалась, что очень помогало при написании эссе и ответах на уроках. Она тщательно выполняла инструкции, очень редко их нарушая. А сейчас оказалось, что это не панацея. Но Гермиона не отчаивалась, у нее был еще один способ быть лучшей в учебе. Среди студентов начали циркулировать слухи о том, что собирается группа для самостоятельного изучения ЗОТИ и многие «по секрету» друг другу говорили, что возглавит ее Гарри Поттер. Сам юноша, слыша эти слухи, чуть ли не плевался ядом, он догадывался, чья это инициатива, но не мог понять, для чего это делается. Говоря об этом с ребятами, Гарри получал массу версии, но ни подтвердить, ни опровергнуть их никто не мог.
Сближение слизеринцев, как старших, так и младших с гриффиндорцами происходило довольно медленно, но все же прогресс уже был. Юных магов стихии напрягало молчание Дамблдора, он за прошедшие дни ни разу не вызвал Гарри к себе в кабинет и мальчики были уверены, что старик что-то затеял и выжидает удобного момента. Еще Поттер волновался о том, что предпримет Блэк, ведь теперь он свободен и может появляться в обществе. А раз он еще не прибежал в Хогвартс, чтобы обрадовать «крестника», значит стоит ждать неприятностей. О Волдеморте тоже не было ничего слышно, так же как и о сбежавших из Азкабана Пожирателях смерти. Но именно Темный Лорд волновал ребят сейчас меньше всего, так как Снейп сказал, что тот был очень доволен, узнав о том, что Гарри стал общаться с Драко и встречаться с Дафной. Поэтому он пока не собирается ничего предпринимать.
Медленно, но верно пришел выходной, назначенный для первого похода в Хогсмид. На этот день у ребят было запланировано несколько встреч. Для начала Гарри необходимо будет встретиться с отцом Парвати и матерью Лаванды, чтобы обновить и принять вассальные клятвы, а после этого он и Лео должны будут отправиться на встречу с лордом Честертоном. Чтобы никто не заметил их отсутствия в волшебной деревне, члены их объединенной группы согласились их прикрыть. Вот только им очень не нравилось, что студентов в Хогсмид будут сопровождать авроры, но ребята надеялись, что им это не помешает.
С самого утра Гарри и Леонард были напряжены. Основатели словно сорвались с цепи, заставляя ребят несколько раз сменить одежду и ни на минуту не замолкая, давали полезные, по их мнению, советы по поводу ведения разговора. В конце концов, мальчики не выдержали и сбежали в Большой зал. Завтрак прошел быстро и вскоре слизеринцы и гриффиндорцы уже стояли возле школьных дверей, ожидая пока Филч проверит список отправляющихся в Хогсмид. Студенты бросали на их столь необычную компанию заинтересованные взгляды, за прошедшие дни они, конечно, уже привыкли, что скандалы между змеиным и львиным факультетами закончились, но чтобы вот так на глазах у всех мирно общаться, их еще не видели.
Наконец Филч открыл двери, и ученики устремились на улицу к воротам школы. Позади шли авроры, назначенные в охранники студентам. Гарри вел Дафну под руку, краем уха прислушиваясь к ее болтовне. Сама же девушка старалась расшевелить Поттера, так как ей не нравился его хмурый вид. Оглянувшись, она заметила, что и Пруэтт, ведущий под руку Панси выглядит не особо довольным, да и Драко был не весел. Блейз старался развеять напряжение, нависшее над их компанией, рассказывая смешные истории. Даже Кребб и Гойл общались более охотно, чем обычно, чем вызывали недоуменные взгляды. Неспеша, их компания добралась до бара «Три метлы» и, составив в углу два столика, заняли места. Мадам Розмерта, удивленная столь необычной компанией, приняла заказ и, недоверчиво оглянувшись на них несколько раз, вернулась к стойке. Через пару минут на столе появились стаканы, бутылки со сливочным пивом, несколько блюд с сандвичами и тарелки с орешками. Ребята, негромко общаясь, пили пиво. Постепенно напряжение спало и все повеселели.
- Гарри, - позвала, беседующего с Драко парня, Патил, - отец пришел.
Юноша кивнул и оглянулся. По лестнице на второй этаж поднимался довольно высокий мужчина с волнистыми, иссиня-черными волосами, в которых кое-где поблескивали ниточки седины. В этот же момент, колокольчик над дверью звякнул, и в бар вошла стройная блондинка в темно-синей мантии. Женщина подошла и стойке и, что-то спросив у хозяйки заведения, направилась к лестнице.
- Это моя мама, - раздался голос Лаванды.
- Ну что ж, тогда мы пошли, - отозвался Поттер и, встав из-за стола, направился к уборной.
За ним последовали Леонард и Колин Криви. Там мальчики накинули на себя дезиллюминационные чары и, стараясь не шуметь, поднялись на второй этаж. Остальная часть их компании вскоре должна была разойтись по всему Хогсмиду, чтобы если у них спросили, где находится Поттер или Пруэтт, они могли отправить спрашивающего в различные магазины, то есть в те, в которых находится кто-то из их компании. А они в свою очередь направят в другой и так дальше по цепочке.
Ребята, поднявшись по лестнице, оказались в длинном коридоре, по обеим сторонам которого располагалось множество дверей. Одна из них была приоткрыта и мальчики подошли к ней. Войдя в комнату, Гарри задержался у двери и плотно прикрыл ее, после чего поставил запирающие и заглушающие чары. Лишь после этого он и его спутники отменили дезиллюминационные чары. В креслах, стоящих у окна, расположились родители Парвати и Лаванды, оглянувшиеся на звук закрывшейся двери. Мужчина встал и, подойдя к Поттеру, опустился на одно колено, склонив голову.
- Приветствую вас, милорд, - произнес он, чуть хрипловатым голосом. Увиденное Гарри не очень понравилось. За прошлый год он достаточно насмотрелся во снах, как перед тем, что представлял из себя Волдеморт до возрождения, ползали Петтигрю и Барти Крауч- младший. Да и после того, на кладбище, зрелище ползающих на коленях фигур Пожирателей, целующих край подола мантии красноглазого выродка, особо эстетического удовольствия не доставило. Но сейчас избежать этого было нельзя, так как это было официальное приветствие вассала, обращенное к своему сюзерену. Попытавшись вспомнить, как следует правильно отвечать, Поттер потерпел фиаско, ведь в последнее время у него совершенно не было времени перечитать ту книгу об этикете, принятом между вассалами и сюзеренами. Поэтому юноша просто ответил.
- Приветствую вас, мистер Патил. Прошу вас, поднимитесь и давайте присядем.
- Как прикажете, милорд, - произнес мужчина и подошел к креслу, в котором до этого сидел.
Когда ребята подошли к дивану, со своего места поднялась женщина и, делая реверанс, поприветствовала Гарри.
- Доброе утро, лорд Поттер-Гриффиндор.
- Здравствуйте, леди Браун, - ответил Гарри, коснувшись губами тыльной стороны запястья женщины.
- О, прошу вас, называйте меня Анабет, - улыбнулась женщина.
- Тогда и вы обращайтесь ко мне по имени, - вернул ей улыбку юноша. - Позвольте мне представить вам моих друзей.
Когда все перезнакомились, в комнате повисла тишина. Но через несколько минут мистер Патил ее нарушил.
- Милорд, я понимаю, что у вас не так много времени... - начал мужчина.
- Я был бы вам очень признателен, если бы вы называли меня по имени, - прервал его Гарри.
- Хорошо, мил... Гарольд, в таком случае, я был бы рад, если вы называли бы меня Абхишек. Так вот, как уже говорил, я понимаю, что у вас мало времени, поэтому предлагаю прямо сейчас приступить к обновлению вассальных клятв.
- Я, в общем, не против, но есть небольшая загвоздка. Для обновления и принятия мне необходим меч. Поэтому мне надо сначала побывать в банке. Я не уверен, но думаю, что меч должен находиться в хранилище. И еще, я не знаю, как он выглядит. Не могли бы вы показать мне ваш вассальный амулет?
- Гарольд, у меня есть амулет, но он не потребуется. Ваш предок передал меч на хранение моему роду. Сегодня я принес его, чтобы вернуть вам, - произнес мужчина, вынимая из кармана мантии небольшой серебристо-зеленый футляр.
Юноша вспомнил, что читал о том, что одно время существовала практика передачи меча сюзерена на хранение самому верному роду вассалов. Это означало, что данный вассальный род становился на высшую ступень и был особо приближен к роду сюзерена.
- О, ну тогда это упрощает дело, - ответил Гарри, принимая футляр, который тут же увеличился в его руках.
Поттер открыл крышку и восхищенно вздохнул. На черном бархате лежал искусно сделанный меч. Длинное стальное лезвие выглядело, как новое. Рукоять была ребристой и заканчивалась серебряным навершием с небольшими, но очень острыми шипами. Гарда представляла собой змею обвившуюся вокруг рукояти, на расстоянии достаточном для руки, держащей рукоять. В центре соединения гарды и лезвия сверкал крупный, каплевидный изумруд. Обновление и принятие вассальные клятв произошло довольно быстро. Колин, как старший маг в своей семье, поклявшийся в верности роду Слизерин, любовался своим новым амулетом. Леди Браун сразу повесила свой на шею. Меч, убранный обратно в футляр и уменьшенный, снова был передан мистеру Патилу. Попрощавшись со старшими магами, ребята накинули на себя дезиллюминационные чары и спустились вниз. Дождавшись, пока кто-нибудь будет выходить из бара, ребята быстро выскользнули в приоткрытую дверь и дойдя до первого же темного переулка, отменили чары.
- Колин, мы отправляемся к лорду Честертону, а ты найди кого-нибудь из наших и будь рядом с ними, - произнес Гарри.
- Хорошо, - кивнул Криви и пошел к главной улице деревни. - Удачи.
Гарри и Леонард активировали порт-ключ, присланный с ответным письмом от лорда Честертона несколько дней назад, и через секунду оказались посреди гостиной какого-то дома. Оглядевшись, ребята предположили, что находятся, скорее всего, в охотничьем домике, так как сам интерьер комнаты непрозрачно намекал об этом. На грубых каменных стенах вперемешку с картинами, изображающими охоту, висели головы разных животных, помещенные на щиты. Возле камина лежала шкура медведя с головой, пасть которого была оскалена в предсмертном рыке. По углам стояли чучела волков и лис. Над камином висели несколько копии и лук. На одном кресле лежал небрежно брошенный клетчатый плед, а во втором сидел сухощавый, пожилой маг с седыми волосами и пронзительными, черными глазами.
- Лорд Поттер-Гриффиндор, лорд Пруэтт, рад приветствовать вас, - произнес мужчина, поднимаясь. - Позвольте представиться. Я – лорд Ричард Честертон, глава совета аристократов.
- Здравствуйте, лорд Честертон, - одновременно произнесли ребята, полупоклонившись.
Мужчина одобрительно кивнул и указал на диван.
- Присаживайтесь.
Мальчики подошли к дивану, стоящему напротив кресел и сели на него. Между гостями и хозяином дома постепенно завязалась, ни к чему не обязывающая, беседа и лишь после того, как все выпили по чашке чая, принесенного домовиком, лорд Честертон перешел к более важному разговору.
- Гарольд, я могу вас так называть? - спросил старший маг и, получив подтверждающий кивок, продолжил. - Вы не первый год в магическом мире и видели, что он сейчас из себя представляет. Мы катимся в бездну, наш мир на грани исчезновения. Магия постепенно уходит из него. Вы знаете из-за чего это происходит?
- Я не уверен, но могу предположить, - ответил Поттер.
- И какова ваша точка зрения? - поинтересовался Ричард.
- Я думаю, это из-за вражды волшебников, которые придерживаются либо темной, либо светлой стороны, - тщательно подбирая слова, произнес юноша.
- Это одна из причин, - кивнул лорд Честертон, - но есть и другие. Магический мир основан на всех доступных отраслях магии. В давние времена магические расы уважались так же, как и любой волшебник. Мы придерживались традиции и проводили поддерживающие магию ритуалы. А сейчас многое запретили. Магия крови – основа из основ – под запретом, магические расы угнетают, образование ослаблено, традиции забыты, магглорожденные привносят в наш мир то, что чуждо магии, подстраивают наш мир под себя.
- Но не может же все это происходить из-за магглорожденных? - произнес Пруэтт.
- А я и не говорю, что во всем виноваты только они. Если бы те, кому не положено, не брали на себя управление магическим миром, то все бы шло так, как и раньше. Наш мир бы процветал, а не угасал. Слава и власть притягивают многих недостойных и они на пути к ним готовы на все, даже на самое страшное преступление, - объяснил Ричард.
- Это, конечно, познавательно, но для чего вы все это рассказываете нам? - спросил Гарри.
- Издревле, магический мир управлялся благородными, справедливыми, сильнейшими магами и сейчас нам этого очень не хватает. Вы, юные лорды, очень сильны, даже если пока и не знаете всей вашей реальной силы. Вы – маги стихии и потомки великих Основателей. Не пугайтесь, совет аристократов знает вашу тайну и никому ее не выдаст. Вам, наверное, интересно узнать, откуда нам это известно? Быть членом совета аристократов, это не просто звание, это предназначение. В нашем распоряжении лучшие артефакта и самые тайные знания, которые мы храним и оберегаем. Услышанное очень не понравилось Гарри, где-то внутри стало расти ощущение, что ничего хорошего слова главы совета аристократов не принесут, интуиция заходилась благим матом, крича, что надо заставить мужчину замолчать, чтобы он не произнес роковых слов. Но... но ведь Гарри был гриффиндорцем и привык к трудностям, поэтому он продолжал внимательно слушать.
- Еще до того, как произошло становление власти над министерством, одна пророчица произнесла предсказание, в котором говорилось, что нельзя допустить подобной власти, иначе век магии окажется недолог. Сейчас, хотя нет, не сейчас, уже давно мы поняли, что ее слова оказались верны. Еще несколько веков и наш мир исчезнет, поэтому необходимо предпринять меры. То, что я скажу вам, может оказаться шокирующим, но... Ваша четверка должна будет стать во главе власти нашего мира. Не только Англии, но и других стран. Вас четверо и сторон света тоже четыре. Между странами уже полтора столетия, как подписан договор. Главы советов дали согласие передать власть тем, кого изберет камень властителя.
- Этот камень выбрал нас? - обреченно спросил Леонард.
- Да, - ответил Ричард.
- Но мы не можем... - начал было Поттер.
- Можете и будете, - отрезал лорд Честертон. - Мы даем вам время закончить эту войну и разобраться со своими врагами, а потом вы примете свою долю. Но помните, не смотря ни на что, вы должны выжить в этой войне, иначе магический мир погибнет вместе с вами. Помните об этом. А теперь можете отправляться, портал перенесет вас туда, откуда вы пришли. Вернетесь сюда вчетвером, когда решите проблему с войной. Мы будем вас ждать и научим всему, что должны знать правители. Это все. Отправляйтесь.
Ребята абсолютно растерянные, активировали порт-ключ и перенеслись в тот же переулок в Хогсмиде, из которого исчезли некоторое время назад.
Со стороны главной улицы до них донеслись звуки сражения и ребята, забыв обо всем, бросились туда. Картина, которая открылась их глазам, была страшной. Лучи заклинаний летали туда и сюда, отовсюду слышались крики боли, на земле лежали изуродованные тела прохожих и нескольких авроров. Несколько старшекурсников, учителей и оставшиеся авроры бились с Пожирателями смерти. В нескольких группах мальчики узнали членов своей команды, отчаянно сражающихся с последователями Волдеморта, было очевидно, что студенты уступают взрослым, опытным магам, но в тоже время становилось понятно, что так легко они не сдадутся.
- Беги к Лаванде. Помоги им, - крикнул Гарри, толкая Лео в сторону одной из бьющихся групп, а сам побежал в сторону Драко, группу которого уже почти загнали в угол.
Недоумевая, почему слизеринцы ввязались в сражение, Поттер бросил первое заклание, одно из тех, которому их научил Снейп.
- Sectumsempra!
Проклятье ударило прямо в спину одного из Пожирателей, заставляя того упасть. В этот же момент Гарри понял, почему слизеринцы остались сражаться. За спинами Драко, Дафны и Блейза оказалась раненая в бок Парвати, поддерживаемая Панси, которая накладывала на гриффиндорку лечебные заклинания. Один из Пожирателей обернулся в сторону упавшего товарища и наткнулся взглядом на спешащего в их сторону Поттера.
- О, а вот рыбка и покрупнее! - воскликнул Пожиратель, направляя на юношу палочку. - Сам Поттер к нам пожаловал. Crucio!
- Seko! - выкрикнул в ответ Гарри, уклоняясь от красного луча непростительного.
Пожиратель не успел отклониться и рука, держащая волшебную палочку, отделилась от тела, маг закричал от боли, но в следующую секунду рухнул на землю от мощного сногсшибателя, пущенного ему в спину Драко.
- Раби! - закричал женский голос и фигура в черной мантии и белой маске, бросилась к упавшему мужчине. - Ублюдок! Ты мне заплатишь за это!
Женщина сняла маску и отбросила ее в сторону. В тот момент Гарри застыл от ужаса, перед ним стояла направляя на него палочку известная убийца - Беллатрис Лестрейндж.
- Avada...
- Amireo! Stupefay! Не так быстро, Белла, - раздался позади Гарри голос Люциуса Малфоя, закрывшего юношу зеркальным щитом.
- Ты! Как ты можешь защищать врага нашего господина?! Предатель! - взвизгнула женщина, закрывшись щитом от сногсшибателя.
- Гарри, забирай остальных и уходи, - приказал старший Малфой, не спуская Лестрейндж с прицела. Поттер бросился в сторону сражавшихся с двумя оставшимися Пожирателями друзей, не опасаясь того, что Беллатрикс достанет его проклятием. Он знал, что Люциус этого не допустит. Одно слабое взрывное убрало одного Пожирателя, а второго уложили Дафна и Драко. Блейз тем временем помогал Панси увести Парвати, прикрывая девочек щитом.
- Дафна, иди с ними, - приказал Поттер девушке, бросившейся к нему и, не заметив ее обиженный взгляд, побежал в сторону остальных ребят.
Драко последовал за ним.
- Petrificus Totalus! - выкрикнул Поттер, целясь в одного из Пожирателей, который сражался с Креббом.
- Protego! - мгновенно среагировал тот и выпустил свое проклятие. - Seko!
Гарри не успел увернуться и режущее попало ему в бедро.
- А Мордред, - ругнулся парень, спотыкаясь и пытаясь свободной рукой закрыть рану.
- Bombarda Maxima! - закричал бегущий сзади Драко, выпуская взрывное в ранившего Поттера Пожирателя, которое разнесло противника на куски.
Второго вырубил Гойл, а Винсент побежал к Гарри, прикрывающегося щитом от летящего в него проклятия. В этот момент послышались хлопки аппарации и появились авроры, сразу бросившиеся в бой и отвлекли на себя внимание Пожирателей. Винс помог Гарри подняться и подвел к остальным ребятам.
- Как ты? - спросил Лео, едва они подошли.
- Жить буду, - хмуро ответил Гарри. - А ты?
- Тоже. Режущее слегка задело, а так нормально, - ответил рыжик.
- Остальные как? - задал следующий вопрос Поттер.
- Деннис под круциатус попал, - отчитался Колин, гладя по голове, скорчившегося на земле брата.
- Ясно, - процедил Гарри. - Грег, помоги его в больничное крыло отнести. И пойдемте, нам тут делать нечего. Драко, слышишь? Драко!
- Гарри, я убил человека, - с нотками подступающей истерики в голосе, произнес Малфой.
- Я тоже взорвал, но... Драко, это война, здесь либо мы, либо нас, - прохромав к блондину и положив ему на плечо ладонь, жестко ответил Поттер. - Сейчас надо выжить, а горевать о том, что совершили будем, когда все это дерьмо закончится. Хорошо?
Драко заглянув в глаза парня и что-то в них разглядев, кивнул.
- Хорошо. Пойдем, у тебя кровь идет, надо в больничное крыло. Потихоньку ребята добрались до школы, где их встретил Снейп. Из-за его спины выглядывала Дафна, в шоке распахнушая глаза, когда увидела, что Поттер опирается на Винсента. Окинув прибывших цепким взглядом, зельевар подошел юноше.
- Кто это сделал? - спросил мужчина, отстранять Кребба и подхватывал Гарри на руки.
- Сэр, не надо, - забормотал Поттер, - лучше помогите Деннису, он под круциатус попал.
- Молчите, Поттер. А мистера Криви отнесет в больничное крыло мистер Гойл.
- Но... - начал Гарри, хотя голова уже предательски уткнулась в плечо мужчины.
- Я сказал – молчите. Драко, ты можешь ответить на мой вопрос?
- Я... я не знаю, - прошептал Малфой. - Но... он уже... мертв.
- Вот и хорошо, - оскалился в злобной усмешке зельевар. - Никому ничего не рассказывайте. Будут спрашивать, отвечайте, что пользовались только сногсшибателями и обездвиживающими. Отдайте палочки мисс Гринграсс, я уже объяснил ей, что делать. Все, кто не ранен, идите с ней, она расскажет.
Гарри вытащил свою палочку и отдал Драко, тот кивнул, взяв ее и забрав с собой остальных, ушел. Через несколько минут они добрались до вотчины мадам Помфри, дверь в которую Снейп открыл с ноги.
- Да что вы себе позволяете?! - взвилась медиведьма, разворачиваясь от кровати, на которой лежала Парвати. - Северус?! Что слу... Мистер Поттер-Гриффиндор, вы ранены? Хотя, что я спрашиваю, ведь вы не можете не быть там, где проблемы. Северус, положи мальчика на кровать. Положи, я сказала! Что с ним? Мистер Поттер-Гриффиндор, вы меня слышите? Гарри... Северус, мальчик без сознания, не стой столбом, принеси мне из хранилища кроветворное, кровоостанавливающее и заживляющую мазь.
Мадам Помфри говорила не останавливаясь, попутно накладывая на бессознательного юношу диагностические чары. Зельевар быстро сходил за необходимыми зельями и передал их, хлопочущей возле пациента, медиведьме. Когда она закончила с Гарри, то повернулась к лежащему на соседней кровати Деннису.
- Что с ним? - спросила женщина.
- На него наложили круциатус, - ответил Грегори, стоящий возле кровати.
- О, Мерлин и Моргана! Бедный ребенок. Северус, мне нужно зелье... - начала она. - Вот, Поппи. Я его сразу захватил с собой, - ответил Снейп, протягиваю женщине фиал с темно-синим зельем.
- Мадам Помфри, а как Гарри? - спросил Леонард, присев на край кровати друга.
- С ним все будет в порядке. Он потерял много крови, отсюда и потеря сознания, но сейчас он спит. То же самое и у вашей однокурсницы, мисс Патил. Мисс Паркинсон очень хорошо поработала, накладывая лечебные заклинания. Можете не волноваться, все ваши друзья скоро поправятся. А у вас, мистер Уиз... Пруэтт, нет никаких ранений? - спросила медиведьма.
- Да, плечо слегка задели режущим, - ответил рыжик.
- Так что же вы молчите?! - всплеснула руками мадам Помфри. - А ну-ка быстро ложитесь на кровать.
Через четверть часа, все раненые спали, а посторонних мадам Помфри выпроводила. Женщина была крайне удивлена поведением мастера зелий относительно его самого нелюбимого ученика, но почла за благо, ничего не спрашивать. Кто знает, как отреагирует столь жесткий человек, как Северус Снейп? А так глядишь, может и мальчика терроризировать прекратит.

ГЛАВА 28.
Пусть в зеркалах не отражая боль, придет рассвет.
И мысли путаясь в неведенье скрываясь.
Я не такой, как хочешь чтоб я был,
И этой мыслью тихо упиваюсь.
Гарри, Колина и Лео выпустили из больничного крыла на следующий день и направили к директору. Втроем ребята зашли в одну из темных ниш по пути в кабинет Дамблдора, там Поттер вызвал Винки и приказал ей принести булавку – артефакт, блокирующий ментальное вторжение, а остальные отдать Деннису, Лаванде и Парвати. Он знал, что окклюменцией его друзья-гриффиндорцы владеют слабо и собирался в ближайшем времени попросить профессора Снейпа научить их этому искусству, а на первое время будет достаточно и артефакта. За слизеринцев юноша не волновался, зная, что тех этому обучали с самого детства. Получив от Винки нужную им вещь и выслушав радостный лепет о том, как домовиха рада, что ее «господин Гарольд» здоров, мальчики отправились к любителю лимонных долек. Назвав горгулье пароль, они поднялись по движущейся, винтовой лестнице и постучались, после чего вошли в кабинет, в котором помимо директора обнаружились Сириус Блэк и министр с несколькими аврорами.
- Гарри, мой мальчик, проходи, присаживайся. Рональд, мистер Криви, вы тоже. Сейчас попьем чай и все обсудим. А пока берите лимонные дольки, - улыбаясь, произнес старик.
- Профессор Дамблдор, я же вам еще во время нашей прошлой беседы говорил, что не хочу слышать от вас столь фамильярного обращения в свой адрес, и вы вновь забыли, что Рональда Уизли больше не существует, а есть в магическом мире Леонард Пруэтт, - яростно сверкнув глазами, процедил Гарри, отчаянно борясь с собой, чтобы не допустить изменений во внешности. - Мы не будем ни чай, ни лимонные дольки, поэтому говорите, что вы хотели сказать и мы пойдем. Не хотелось бы опаздывать на завтрак.
Министр с удивлением слушал слова молодого мага, удивляясь, насколько изменилось отношение юноши к Дамблдору с последней их встречи на третьем туре Турнира Трех Волшебников.
- Гарри, как ты можешь так говорить с директором. Ты должен быть более уважительным к тем, кто старше тебя, - укоризненно произнес Блэк, подходя к Поттеру и протянув руку, чтобы потрепать его по голове.
Гарри смерил мужчину скептическим взглядом и отклонился в сторону, чтобы тот до него не достал.
- Мистер Блэк, позвольте узнать, что вы здесь делаете? - холодно поинтересовался юноша.
- Гарри, почему ты так называешь меня? Я ведь твой крестный и ты ведь уже звал меня по имени. А здесь я потому, что волновался за тебя. Директор прислал мне сову с сообщением о том, что ты ранен, и я сразу приехал. Может, ты думаешь, что я не хочу о тебе заботиться, поэтому и не появился раньше? Так это не так, я хотел прийти сразу, как прошло заседание по моему делу, но решил, сделать тебе сюрприз. Я оформил бумаги на опекунство, и ты сможешь теперь жить со мной. Тебе нужно только их подписать, так как из-за того, что ты глава двух родов, то считаешься совершеннолетним и твое согласие необходимо. Мы с тобой сможем жить как семья, - радостно улыбаясь, произнес Сириус.
- А что будет, если я их не подпишу? - прищурившись, спросил Поттер.
- Тогда бумаги будут недействительны, и тебе придется вернуться к твоим маггловским родственникам, - ответил Блэк.
- Как ты сам сказал, я совершеннолетний, поэтому мне нет нужды к ним возвращаться. Я могу жить, где захочу.
- Но ты ведь подпишешь их. Я не могу допустить, чтобы мой крестник жил неизвестно где, без охраны! - воскликнул Сириус.
- Нет, мистер Блэк, я не стану ничего подписывать. И я не хочу с вами жить. Вы разочаровали меня своим поведением, хорошие крестные так себя не ведут. Они всегда рядом и защищают тех, кому являются вторыми отцами. Вас все эти годы не было со мной, вы предпочли месть и годы отдыха в Азкабане – заботе о крестном сыне. Даже будучи оправданным по всем обвинениям, вы первым делом бросились заниматься бумажками, а не встретиться со мной. И вчера вашу обязанность защищать меня, выполнял абсолютно чужой мне человек – лорд Малфой. Он встал между мной и Беллатрис Лестрейндж, давая мне возможность уйти и не нарваться на смертельное проклятие. А где были вы? - Гарри покачал головой и отвернулся, не дожидаясь от опешившего мужчины ответа.
Он мог спокойно говорить о том, что Люциус принял бой с миссис Лестрейндж на себя, так как ночью Драко пробрался в больничное крыло, чтобы отдать палочки и объяснил о чем можно рассказать. В кабинете повисло молчание, нарушение лишь дыханием собравшихся в нем магов и жужжанием всевозможных магических приборчиков, в изобилии расставленных в кабинете директора. Мальчики терпеливо ждали, пока взрослые скажут причину, по которой они все здесь собрались. Наконец, министр откашлялся и заговорил.
- Мистер Поттер-Гриффиндор, мистер Пруэтт и мистер Криви, не могли бы вы рассказать нам, о том, что вчера видели в Хогсмиде? - спросил Фадж.
- О, мы много чего видели. Бар «Три метлы», книжный магазин, много интересных книг в нем... - ядовитым голосом начал перечисление Гарри.
Сбоку послышались смешки, издаваемые Лео и Деннисом.
- Лорд Поттер-Гриффиндор, господин министр имел ввиду, что хотел бы услышать от вас о битве с Пожирателями смерти. Не могли бы вы нам рассказать о ней, - произнес один из авроров, похожий на льва из-за гривы каштановые волос.
- А вы простите, кто? - полюбопытствовал Лео.
- Лорд Пруэтт, мое имя Руфус Скримджер, я – глава аврората, - представился мужчина.
- Приятно познакомиться, мистер Скримджер, - произнес Леонард.
- Взаимно, лорд Пруэтт, - ответил аврор, протягивая Лео руку для рукопожатия, которую тот без заминки пожал.
Поймав короткий взгляд друга, Леонард начал рассказывать версию, которую для них придумали Северус и Люциус.
- Вчера, в качестве знака примирения, мы и несколько слизеринцев, в числе которых были моя и Гарри девушки, пошли вместе в Хогсмид посидеть в «Трех метлах», а чуть позже разошлись по магазинам, договорившись встретиться через несколько часов. Панси и Дафна пошли по своим девичьим делам, позвав с собой Парвати, Лаванду и Асторию. Колин, Деннис, Кребб и Гойл пошли, кажется, в «Сладкое королевство», Драко с Блейзом в канцелярский магазин, если я не ошибаюсь, а мы с Гарри в книжный, где искали несколько нужных нам книг. А потом увидели одну, которая привлекла наше внимание и Гарри решил полистать ее. Там был один интересный раздел по преобразованию неживого в живое и было описано совсем не так, как на одном из прошлых уроков объясняла профессор МакГонагалл. Ну и мы зачитались и не услышали начала атаки Пожирателей. А когда поняли, что за звуки до нас долетают, то выбежали на улицу. Там уже на земле лежало несколько авроров и Пожирателей, и мы бросились искать своих. И увидели, как слизеринцы защищают наших гриффиндорских друзей, а Панси залечивала рану Парвати. Это было настолько неожиданно, так не вязалось с тем, что говорят о студентах серебристо-зеленого факультета, что мы остановились и в это время в Гарри попало режущее проклятие, а второе зацепило меня, что привело нас в чувство и мы побежали помогать ребятам, - рассказывал Лео, внимательно слушающим его взрослым магам.
- А потом нам пришлось разделиться, - продолжил рассказ друга Гарри. - И тогда мне дорогу заступила Беллатрис Лестрейндж и собиралась пустить в меня смертельное проклятие, но ее прервал лорд Малфой, который закрыл меня зеркальным щитом и бросил в нее оглушающим. А пока Лестрейндж его оскорбляла, он оттолкнул меня к себе за спину и велел убегать. Я послушался его и побежал к ребятам, оглушив стоящего ко мне спиной Пожирателя, а второго оглушили Драко и Дафна. А потом мы с Драко побежали к остальным, а Дафну и Блейза отправили помочь Панси довести Парвати до школы и позвать помощи. Пока мы бежали к Лео, появились авроры и отвлекли внимание Пожирателей на себя, ну мы и пошли все в Хогвартс. А потом я ничего не помню, только ворота, мне сказали, что я потерял сознание.
- Мистер Криви, а вам есть, что добавить? - спросил Руфус.
- Я практически ничего не видел, так как в меня сразу попали круциатусом, только знаю, что Грегори Гойл сбил с ног того, кто на меня наложил непростительное, а еще то, что Грегори нес меня в школу, а когда нас встретил профессор Снейп, то приказал тем, кто не ранен разойтись в свои общежития, а сам отнес Гарри на руках в больничное крыло, - чуть смущаясь, ответил Деннис.
- Что? Нюниус нес Гарри на руках?! Да как он посмел, мерзкий Пожиратель... - завопил Блэк.
- Мистер Блэк, успокоитесь. Профессор Снейп был оправдан, так что ваши слова оскорбительны для того, кто позаботился о вашем крестнике, - оборвал его Скримджер.
- Сириус, не стоит так бурно реагировать на это. Северус - преподаватель, он обязан помогать студентам, - доброжелательно улыбаясь, сказал Дамблдор.
- Но директор... - не желая сдаваться, начал Блэк.
- Никаких но. Я тебе уже говорил, что Северус на нашей стороне и вам пора прекратить ругаться, - прервал его старик.
- Молодые люди, а вы можете назвать того, кто был из Пожирателей, кроме Беллатрис Лестрейндж? - спросил Фадж.
- Нет, - одновременно ответили ребята.
- Жаль, ну что ж, спасибо за то, что рассказали, теперь можете идти, - произнес Корнелиус.
- Господин министр, - заговорил Гарри, не спеша подниматься. - Вы теперь доподлинно знаете, что Пожиратели смерти активизировались. А на уроках ЗОТИ мы только и делаем, что читаем книги. Скажите на милость, как нам защищаться, если нас ничему не учат?
- А... Мистер... Лорд Поттер-Гриффиндор, Долорес Амбридж зарекомендовала себя хорошим специалистом, - произнес министр.
- Может быть и так, хотя нам это точно не известно. Но на уроках должны разучиваться заклинания и быть практика, - стал говорить Гарри, но его прервал стук в дверь. - Войдите, - отозвался старик.
В кабинет вошли лорд Палмер, лорд Малфой и еще один мужчина, которого ребята не знали.
- Министр Фадж, директор Дамблдор, господа авроры, - поздоровался Люциус. - Лорд Поттер- Гриффиндор, рад видеть вас здоровым, лорд Пруэтт, мистер Криви это же касается и вас.
- Здравствуйте, лорд Малфой, - поздоровался Гарри, поднимаясь со стула и протягивая руку для рукопожатия. - Я не успел вас вчера поблагодарить, поэтому говорю сейчас. Спасибо.
- Ну что вы, не стоит меня благодарить. Право, мне неприятно видеть то, что творят эти преступники, - ответил тот, пожимая руку юноши.
- Мистер Малфой, что привело вас и ваших спутников в мой кабинет? - спросил Дамблдор, удачно скрывая напряженные нотки в голосе.
- Лорд Малфой, мистер Дамблдор, - поправил старика Люциус. - Мы здесь потому, что лорд Палмер предоставил отчет, и мы с лордом Розбергом уполномочены сообщить, что профессора Бинс, Трелони и Амбридж должны быть уволены. Первый из-за того, что призрак и на его уроках студенты спят. А последние двое из-за недостатка квалификации.
- Профессор Трелони преподает здесь уже пятнадцать лет, и я не считаю, что у нее не хватает квалификации, - заявил Дамблдор.
- Ваша Трелони обыкновенная шарлатанка. Я присутствовал на этих уроках, наблюдая за ее работой. Одни только слова, что лишь она способна видеть будущее, а никто другой не способен, чего стоят. А бесконечные предсказания смерти, ужасной и мучительной, это я уже не говорю о том, что в кабинете вообще невозможно находиться из-за постоянных испарений. Да и от нее самой несет спиртным не хуже, чем от последнего забулдыги, - заявил лорд Палмер.
- Но...
- Не спорьте, Дамблдор. Решение совета попечителей вам не изменить. Оно должном быть приведено в действие в течение 24 часов, - прервал старого мага Люциус, после чего обратился к Фаджу. - Корнелиус, ваша помощница...
- Да-да, лорд Поттер-Гриффиндор мне как раз сейчас говорил, что на уроках нет практики. Я понимаю, что в свете последних событий, детям необходимо учиться защищаться, поэтому должен сообщить, что она не подходит на эту должность. Дамблдор, ищите ей замену.
* * * * *
Первым уроком у ребят были зелья и гриффиндорцы спустились в подземелья. Увидев яростный взгляд Дафны, Гарри принялся судорожно перебирать свои прегрешения, которых, как это ни удивительно, не оказалось. Чувствуя себя первокурсником, идущим «на ковер» к директору, Поттер подошел и несмело приобнял девушку.
- Ты идиот, - лаконично выдала она вместо приветствия.
- Почему? - не понял Гарри.
- Потому, что мог погибнуть. Ты не имел права меня отсылать. Я должна была остаться и прикрывать тебя вместе с Малфоем, - прошипела Дафна.
- Но ведь если бы ты осталась, то так же рисковала жизнью, - возразил парень.
- Этот разговор, что та палка о двух концах. И все равно, ты – идиот, - надулась девушка.
Почувствовав себя увереннее, Гарри усмехнулся.
- Ладно, пусть будет так, как ты говоришь, - примирительно произнес он и прикоснулся губами к ее виску.
На душе стало легче от понимания, что появился еще один человек, которому небезразлично, жив он или мертв. Расслабившись, Гарри прислонился к стене, крепче прижимая Дафну к себе спиной. – Хочешь, расскажу последнюю новость? - спросил Гарри, уткнувшись носом девушке в затылок.
- И когда это ты успел заделаться сплетником? - тихо спросила Дафна.
- Хм, дай подумать? - задумчиво прищурился юноша. - Наверное тогда, когда увидел, как одна девушка очень мило дуется, словно мышь на крупу.
- Что?! - воскликнула Гринграсс, выворачиваясь из объятий юноши. – Поттер – ты чудовище. Как ты посмел, сравнить меня с этой... этим... этим! Да я тебя сейчас зааважу!
Юноша, смеясь, увернулся от кулачка девушки и отпрыгнул в сторону.
- Стой! Я сказала стой, сволочь! - крикнула Дафна, устремляясь за убегающим парнем.
Студенты с удивлением, а потом и со смехом, наблюдали, как Гарри петляет среди них, уворачиваясь от сумки девушки, которой та пыталась ударить его.
- Поттер, ты сейчас перестанешь быть Мальчиком-который-выжил и станешь Мальчиком-который-умер! - выкрикнула Дафна, попадая по заду хохочущего юноши.
- Так-так-так, оказывается, наш Герой может чего-то бояться и убег... - бархатный голос Снейпа прервался, когда Гарри на полном ходу врезался в него, выбивая из легких воздух и опрокидывая его на пол.
Замахнувшаяся в очередной раз Дафна, обрушила сумку на спину Поттера, лежащего на профессоре Снейпе. Студенты ахнули, увидев подобное. А девушка от резкого торможения не удержала равновесия и шлепнулась сверху на Гарри, сильнее придавливая зельевара. Гриффиндорцы и слизеринцы залились хохотом.
- Мистер Поттер-Гриффиндор, мисс Гринграсс, я рад, что вы считаете меня подходящей подушкой для лежания, но могу заверить вас, что я абсолютно так не считаю, - придушенно прохрипел мужчина и, видя, что парочка замерла, в ужасе уставившись на него, собрал силы и рыкнул. - Да слезьте же с меня, несносные дети!
Гарри и Дафна мигом скатились на пол и принялись судорожно подниматься, стараясь не смотреть на профессора. Зельевар, шипя себе под нос проклятия, поднялся на ноги и с достоинством, которого на данный момент не испытывал, распрямил плечи, шагнув к двери кабинета.
- По десять баллов с обоих. А сейчас все марш в кабинет, - прошипел мастер зелий, сверля взглядом хихикающих студентов. Всю пару Дафна и Гарри сидели тихо, стараясь не привлечь к себе внимание преподаватель. На этом занятии они варили антидот к зелью «Живой смерти». Декан слизерина не прекращая язвил, таким образом мстя студентам за смех над ним, хотя испуганный вид расшалившихся Поттера и Гринграсс веселил от души, заставляя уголки губ приподниматься в намеке на улыбку. Но этого нельзя было показывать, и зельевар черной тенью вышагивал между рядами парт, нависая над очередной жертвой. Рекорд по взорванным и расплавленным котлам, отработкам и снятым баллам был установлен. Абсолютно никто не мог похвастаться правильно приготовленным антидотом, даже Драко из-за непрерывного, тщательно подавляемого смеха, маскируемого кашлем, умудрился сварить нечто, напоминающее комковатый клей. Прозвеневший звонок показался студентам самым божественным звуком, который они только слышали и, едва записав задание, все вылетели из кабинета так, словно за ними гнались Волдеморт с Дамблдором в обнимку, распивающие на брудершафт вино и поющие похабные частушки. Весь день Гарри думал, как бы ему подступиться к зельевару с просьбой научить гриффиндорцев окклюменции. Но, как назло, в голову ничего не приходило, да и если честно признаться, ему было до ужаса страшно идти к мужчине, ведь он должен был быть зол на него, за то, что они с Дафной устроили перед парой зелий.
Промучившись этим до самого вечера, Гарри сказал братьям Криви, Лаванде и Парвати оставаться в общей гостиной Основателей и ждать, а сам вместе с Лео пошел на отработку. Перед дверью в апартаменты зельевара, мальчики встретились с Драко, который тоже не выглядел особо счастливым. На зельях Малфой веселился, вспоминая, как его новообретенный кузен вместе с Гринграсс уложили крестного на пол, но когда понял, что не смог сварить зелье из-за своего веселья, то занервничал. Ведь крестный учил его искусству зельеварения с 6 лет, а тут у него, впервые с тех пор, получилась какая-то бурда, не хуже, чем у Лонгботтома. И сейчас он с ужасом ожидал разноса, который устроит ему мужчина. Глубоко вдохнув, блондин постучал в дверь. Услышав разрешение войти, ребята шагнули внутрь гостиной зельевара. Снейп сидел в кресле, в котором обычно читал, пока троица делала за его столом домашнее задание. Сейчас он удерживал на лице строгое выражение и лишь безразлично кивнул вошедшим, указав на стол и вновь углубился в книгу. Лео и Драко, тяжело вздохнув сели за стол, а Гарри, собрав все свое мужество, шагнул к зельевару.
- Профессор Снейп... сэр... - начал он, заикаясь.
- Что такое, мистер Поттер-Гриффиндор? - выгнув бровь, поинтересовался мужчина.
Гарри очень не понравился холодный тон зельевара, так он уже давно с ним не разговаривал. Парень за последние недели привык, что профессор стал гораздо мягче по отношению к нему и Лео, разговаривал размеренно, не допуская в голос холод, раздражение. И возвращаться к тому, что было раньше, Поттер никак не хотел.
- Сэр... профессор... проститеменяпожалуйстазаточтоопрокинулваснапол, - на едином дыхании, скороговоркой пролепетал юноша, чувствуя, как решимость покидает его с каждой секундой и, страшась того, что его сейчас высмеют.
- Простите, мистер Поттер-Гриффиндор, но не могли бы вы повторить то, что сказали. Мне кажется у вас плохо с дикцией, - холодно произнес Северус.
- Сэр, простите меня за то, что произошло утром, - практически прошептал Гарри.
Старший маг поднялся из кресла и внимательно посмотрел на парня, склонившего черноволосую голову, после чего потрепал его по волосам и проворчал.
- Иди делать уроки, глупый ребенок.
- Сэр, - юноша с надеждой взглянул на мужчину, - вы меня прощаете?
- Гарри, я не злюсь на тебя. Иди, - зельевар подтолкнул парня в сторону стола.
- Спасибо, - пробормотал Поттер и сделал несколько шагов, но вспомнив, о чем хотел попросить, вновь обернулся к мастеру зелий. - Сэр...
- Ну что еще? - обреченно вздохнул Снейп.
- Профессор, я хотел бы вас попросить позаниматься с моими друзьями окклюменцией. Ведь через них Дамблдор может узнать наши секреты.
- И почему вы раньше об этом не подумали? - прищурив глаза, спросил профессор, зная, что выхода у него нет, защита их мыслей была очень важна, иначе планы и надежды полетят мантикоре под хвост.
- Не знаю, - пожал плечами Гарри.
- Хорошо, можешь сказать своим друзья, пусть приходят, - тяжело вздохнул мужчина, подходя к одному из стеллажей с книгами.
- Спасибо, профессор, - радостно ответил Гарри и тут же позвал, - Винки!
С легким хлопком домовиха материализовалась перед парнем и низко поклонившись, пропищала:
- Господин Гарольд звал Винки. Что, господин Гарольд, хочет, чтобы Винки для него сделала?
- Винки, скажи, пожалуйста, ребятам, которые находятся в общей гостиной Основателей, чтобы они пришли сюда.
- Хорошо, господин Гарольд. Винки позовет друзей своего господина, - пискнула домовиха и исчезла.
- Гарри, ты хочешь, чтобы я начал учить прямо сейчас? - выгнув бровь, спросил мастер зелий.
- Ну да. Ведь чем быстрее, тем лучше. Правда? - волнуясь, что он слишком вольно интерпретировал слова старшего мага, ответил юноша.
Зельевар окинул его внимательным взглядом и кивнул.
- Правда. Но мне непонятно, почему вы все еще не приступили к выполнению домашней работы?
Драко и Лео тут же склонились над пергаментами, а Гарри присоединился к ним. Минут через 20 раздался робкий стук в дверь и Снейп, качнув волшебной палочкой, отворил ее.
- А вот и доблестные господа гриффиндорцы, - усмехнулся декан слизерина. - Что же вы застыли? Проходите.
Четверо гриффиндорцев вошли в кабинет и дверь за их спинами захлопнулась. Они принялись оглядываться по сторонам, ведь не каждый день выпадает возможность побывать в личных апартаментах хогвартского зельевара. Колин удивленно округлил глаза, увидев, чем занимается троица, которая по идее должна была отбывать наказание. Ни один из парней никогда не рассказывали, чем они занимаются на отработке, поэтому старший Криви был очень удивлен, застав их спокойно делающими домашнее задание, а не драящих котлы.
- Гарри мне сказал, что у вас проблемы с закрытием своих мыслей, поэтому с сегодняшнего дня вы приступаете к изучению науки, называемой окклюменция, - начал свою речь зельевар, наслаждаясь выпученными глазами четверки, когда они услышали, как он назвал Поттера по имени. - Присаживайтесь на диван и слушайте, можете записывать. Окклюменция... Какое-то время Северус объяснял основы мыслезащиты, пока Гарри, состроив умоляющую мордашку, не поинтересовался, будут ли их сегодня поить чаем или начнут морить голодом. Зельевар усмехнулся и, вызвав домовика, приказал принести чай и печенье. Парвати и Лаванда переглянувшись, улыбнулись, пока Колин и Деннис ошарашено смотрели то на мастера зелий, такого непривычно спокойного, то на Гарри, который довольно улыбаясь, убирал в сумку книги и свитки с эссе. Когда на столике появились кружки с дымящимся чайником и блюдо с миндальным печеньем, все расселись вокруг. Несколько минут стояла тишина, пока Поттер не нарушил ее.
- Сэр, а почему Пожиратели хотели меня убить? Ведь, у Волдеморта другой план. Или он его изменил?
- Нет, Гарри, не изменил. Нападение на Хогсмид было несанкционировано с Темным Лордом, это была полностью инициатива беглых Пожирателей, - ответил мужчина, покосившись на внимательно слушающих гриффиндорцев.
- Не волнуйтесь, профессор, они никому ничего не скажут, - успокоил старшего мага юноша, перехватив его взгляд.
- Почему ты в этом так уверен? – прищурившись, спросил мастер зелий.
- Потому, что они теперь мои вассалы, - ответил юноша с вызовом взглянув на Снейпа.
- И когда вы успели? - задал следующий вопрос мужчина.
- Парвати, точнее род Патил, еще со времен Салазара, а остальные позавчера в Хогсмиде, - произнес Поттер.
- И что еще вы нам не рассказали, господа заговорщики? - поинтересовался Северус.
- Ничего особенного, - пожал плечами Гарри.
- А то, о чем вы решили умолчать, сколько неприятностей нам принесет? - недовольно спросил зельевар.
- Нисколько, - ответил парень.
- А мы когда-нибудь узнаем об этих секретах? - последовал еще один вопрос.
- Да, обязательно. Сразу после войны, - кивнул Гарри. - Сэр, расскажите о том, что было у Него, после нападения. Как Волдеморт отреагировали на то, что несколько его Пожирателей мертвы?
- Он был в ярости. Больше всего досталось зачинщикам, особенно Беллатрис и Рабастану Лестрейндж.
- Раби – это Рабастан? - спросил Поттер, вспоминая о том, как лишил этого Пожирателя руки, а Беллатрис бросилась к нему. - Да, он брат Родольфуса Лестранжа, мужа Беллы, - кивнул Снейп. - Темный Лорд вызвал нас сразу...
Ретроспектива.
Северус, дождался Люциуса у ворот резиденции Волдеморта, и они вместе пошли в тронный зал, где уже собрались почти все приспешники Лорда. Мужчины заняли свое место и стали ожидать того, что должно было произойти дальше.
Фигура в черной мантии, сидящая на троне пошевелилась и все собравшиеся низко поклонились. - Мои верные с-с-слуги, сегодня я собрал вас-с-с с-с-здес-сь, чтобы показать, как будут наказаны те, кто с-с-соберетс-с-ся нарушить мои планы, - холодный, шипящий голос отразился от стен зала. - Все, кто принимал учас-с-стие в нападении на Хогс-с-смид, выйдите вперед.
Из рядов Пожирателей отделилось 14 фигур в черных мантиях и белых масках. Они тут же опустились на колени перед своим господином, ожидая своей участи.
- С-с-скольких вы потеряли? - спросил Волдеморт. - Отвечай, Белла.
- Милорд, мы потеряли шестерых, среди них был и Мальсибьер. Но мы выявили и предателя, - ответила женщина с фанатичным блеском в глазах.
- И кто же это?
- Муженек моей сестрицы. Люциус Малфой. Он защищал вашего врага – Гарри Поттера, мой Лорд и не дал мне убить мальчишку, - ответила Лестрейндж.
- Crucio! - Волдеморт наложил на женщину проклятие и снял его лишь через минуту. - Белла, а разве я отдавал приказ убить мальчика?
- Нет, господин, но этот... маленький ублюдок... отрезал руку Рабастану, - прохрипела женщина, вытирая рукавом мантии кровь, текущую из прокушенной губы.
- Люциус-с-с, мой с-с-скользкий друг, рас-с-скажи нам о том, что с-с-случилось. Почему мальчик вступил в бой?
- Мой Лорд, - Малфой вышел и встал напротив Волдеморта, - я не знаю, с чего все началось, так как я слишком поздно прибыл в деревню. Но я абсолютно уверен, что мальчик стал бороться с теми, кто совершил налет на Хогсмид из-за того, что пытался пробиться к своей раненной подруге, девушке из чистокровного рода Патил, которую защищал мой сын с другом и девушка Поттера-Гриффиндора.
- Защищали от кого? - спросил красноглазый мужчина.
- От Беллы, Рабастана, Мальсибьера и Доусона, - отчитался Люциус, злорадствуя.
- Как интерес-с-сно, - прошипел Волдеморт, - получается, что дети более четко выполняют мои поручения, чем взрослые, которые со мной уже не первый год. Может, мне набрать армию из ваших детей? Может быть, я хоть тогда отдохну от вашей глупости? Слушайте меня внимательно, больше я повторять не буду. Гарри Поттера и тех, кого он в этом году называет друзьями – не трогать. Ваша задача – охранять их и беречь, как философский камень. Любой, кто нарушит это правило, будет наказан. Любой, кто сорвет мой план – пожалеет о том, что вообще появился на этом свете. Северус-с-с, как там мальчик?
- Мой Лорд, - Снейп вышел из рядов Пожирателей и поклонился фигуре, сидящей на троне, - юноша в больничном крыле. У него была сильная кровопотеря от режущего заклинания, от чего он, едва дойдя до школы с помощью Винсента Кребба, потерял сознание, и мне пришлось нести мальчика на руках к медиведьме.
- Мальчик изменил из-за этого свое отношение к нашей стороне? - поинтересовался Волдеморт.
- Я не знаю, мой Лорд. Я не успел с ним поговорить.
- Хорош-ш-шо, Северус. А теперь провинившиеся должны понести наказание. Приступайте господа, - взмахнул рукой Волдеморт.
Пожиратели выстроились вокруг 14 коленопреклонных фигур и приступили к первому раунду пыток, служащих наказанием. Северус и Люциус мстили за ранение Гарри, который был им одинаково дорог и с наслаждением бросали заклинания, чаще всего метя в Беллу и Рабастана, который теперь остался без руки и скорее всего так и будет, ведь Темный Лорд был им очень недоволен, а, следовательно, серебряную руку, как у Петтигрю, ему не наколдует.
Конец ретроспективы.
Выслушав рассказ зельевара, ребята дружно позлорадствовали над доверчивостью Волдеморта и неудачниками-Пожирателями. Северус же тем временем решил, что раз уж он начал обучать четырех гриффиндорцев окклюменции, то и уроки по боевой магии им будут не лишними, поэтому погнал всех подростков в личный тренировочный зал. А завтра он планировал добавить к их числу и, оставшихся от столь пестрой компании, слизеринцев.

Глава 29.
Пылай, живи и чувствуй боль.
Дыши, пока остались силы.
Ты не бездушен, ты такой,
Нам плохо, значит – мы любимы.
Лети и, может, в небесах, ты встретишь землю слишком близко,
Ты феникс, значит, не умрешь, не верь, – пока остались мысли.
Утро вторника встретило студентов неожиданным объявлением. Дамблдор сообщил, что Долорес Амбридж с этого дня назначена Генеральным Инспектором Хогвартса, а место преподавателя ЗОТИ займет Сириус Блэк. Также было сказано, что на некоторое время уроки истории магии и прорицаний будут отменены.
Гарри хмурым взглядом обвел учительский стол, несколько мгновений он разглядывал сияющего, как начищенный галеон, Сириуса Блэка, после чего, скривившись, отвернулся. Лаванда и Парвати сочувственно взглянули на своего сюзерена, но сказать ничего не решились, так как за столом было слишком много любопытных ушей. Леонард практически не отреагировал на объявление, потому что с самого утра пребывал в своих мыслях.
POV Леонарда Пруэтта.
Даже не верится, что все так изменилось, причем за столь короткое время. Никогда бы не подумал, что все может так сложиться. Если бы года два назад мне кто-то сказал, что я и Гарри будем лордами, потомками Основателей, общаться со слизеринцами и ненавидеть Дамблдора, я бы ни за что не поверил этому. А сейчас я не понимаю, почему мы раньше были настолько слепы? Как мы могли доверять этому старому манипулятору? Что в нем такого, что отводит всем глаза от его истинной сущности? Не понимаю. Жаль, что мы с самого начала были такими дураками. Хотя здесь больше моей вины, мне просто надо было сразу рассказать Гарри все, что знал и кто знает, может, всех этих проблем и не было бы. Ведь мы с самого первого курса могли быть счастливы, имея то, чего хотели больше всего...
Снейп и Малфои... Все-таки удивительные они люди. Жаль, что Гарри настолько упрям, ведь даже если я расскажу ему о том, что почувствовал во время того нашего общего разговора, он не поверит. Посчитает, что я это говорю только из-за того, что знаю о его желании иметь настоящую семью. Нет, он, конечно, потом поймет, что я говорил правду, а не выдавал желаемое за действительное. Но до всего этого ему нужно дойти самому, а мои слова будут лишь бесполезной тратой времени и сил. Так что ничего я ему говорить не буду, пока он сам не спросит меня об этом. А вот когда спросит, тогда я буду абсолютно уверен, что он готов понять и принять те чувства, которые испытывают Снейп и Малфои. Только тогда можно будет ему все рассказать... Кстати о рассказать. Надо поговорить с Гарри о том, что сказал лорд Честертон и спросить, когда он планирует сообщить об этом Драко. Ясно, что старшие узнает об этом только после войны, которую мы непременно выиграем, но вот Малфою лучше сообщить об этом сразу, а то иначе крику не оберешься, да, в общем-то, его и так хватит. Интересно, Снейп сразу Гарри на ингредиенты разложит и заспиртует в банки или сначала позволит тете Петунии с дядей Верноном да на пару с Малфоями из него душу вытрясти?
Конец POV Леонарда Пруэтта.
Посмотрев на хмурого друга, рыжик мысленно дал себе подзатыльник. За своими размышлениями он не придал особого значения тому, что лепетал Дамблдор. А зря. Теперь Блэк их новый преподаватель ЗОТИ, а ведь Гарри очень неприятно с ним пересекаться. Целый год его друг считал последнего из Блэков близким человеком, тем, кто даст ему семью. А вместо этого получил предательство. Хотя и оно принесло пользу, у них началась новая жизнь. Та жизнь, которой они были достойны. У них появилась настоящая семья. Странная, да, но настоящая, которая не предаст их. Семья из столь разных по характеру людей, но объединенных вокруг одного человека, юноши, что сейчас сидел рядом с ним. Семья, не побоявшаяся затеять войну против двоих сильнейших мира сего.
Лео поспешил исправить свою оплошность и, наклонившись к другу, прошептал.
- Ничего, пусть преподает и радуется жизни, пока у него еще есть время. Он сейчас улыбается, не зная того, что этого самого времени у него осталось совсем мало. Скоро Рыцарь Мести начнет охоту, и он узнает цену своему предательству. Я прав?
- Прав, - кивнул Гарри, благодарно улыбнувшись своему другу.
Настроение юноши немного улучшилось от такой незатейливой поддержки Пруэтта. И к столу слизеринцев юноша подошел уже не таким мрачным, даже улыбнулся, приобнимая Дафну и целуя ее в щечку. Большой зал их компания покинула вместе, отправившись на первую пару. За пять минут до звонка, ребята вошли в кабинет трансфигурации и заняли свои места. Гермиона и Невилл уже были там и о чем- то негромко разговаривали, но сразу замолчали, едва увидев вошедших.
- Гарри, - обратился к брюнету Лонгботтом, - это правда, что ты сражался в Хогсмиде с Беллатрис Лестрейндж.
- Нет, Невилл, неправда. Это она хотела меня убить, но отец Драко ей помешал, - ответил Поттер, вытаскивая из сумки учебник.
Он еще не решил, как относиться к Лонгботтому. Но точно знал, что пока с ним ругаться не будет, так как директор может догадаться о том, что ему известны планы, вынашиваемые членами Ордена Феникса и неким седобородым старцем. Для ссоры с Блэком, Грейнджер и оставшимися Уизли у него была отговорка. Но вот объяснения, почему он разругался еще и с Невиллом, у него не было.
- Ну да, сейчас Поттер-Гриффиндор не стал бороться с Пожирательницей смерти, а скоро откажется сражаться с Тем-кого-нельзя-называть и встанет под его знамена, как отказался общаться с нами и подружился со слизеринцами, - раздался от двери злой голос. Гарри оглянулся и увидел, привалившегося к дверному косяку Дина Томаса. Странно, подобных слов Поттер ожидал от Симуса Финнигана. Ирландец-полукровка был ярым сторонником света, а вот их, всегда спокойный, даже слегка флегматичный сокурсник, никогда открыто не выражал свою позицию в надвигающейся войне. Но сейчас чернокожий гриффиндорец открыто позиционировал себя со светлой стороной и соответственно будущим воином Дамблдора.
- Если я и приму подобное решение, Томас, то это будет означать лишь то, что я разочаровался в действиях светлой стороны, как разочаровался в некоторых своих однофакультетниках, - холодно ответил Гарри.
- Что это вы такое говорите, мистер Поттер-Гриффиндор, - с негодованием произнесла профессор МакГонагалл, внезапно появившаяся за спиной Дина.
- Ничего особенного, профессор, - пожал плечами юноша, - я просто ответил на обвинение Томаса.
Минерва, поджав губы, неодобрительно смотрела на него. Ей очень не нравилось, что он вышел из-под контроля и совершенно изменился, причем не только внешне, но и по характеру. МакГонагалл знала, что Поттер очень важен для планов директора. Она также, как и директор считала, что героем пророчества является Невилл Лонгботтом, а Мальчик-который-выжил всего лишь отвлекающим фактором. Если бы кто-то у нее спросил, почему именно так, а не наоборот и она имела бы возможность ответить, то сказала бы, что вся ситуация с Поттерами была подставной, призванной сберечь истинного ребенка пророчества. Женщина давно считала, что Невиллу пора занять свое законное место, но директор, который был для нее «истиной в последней инстанции», говорил, что еще рано. Сначала Поттер должен был сделать все, что запланировал Альбус, снять клеймо с самых верных его сторонников и лишь потом уступить место настоящему избранному, умерев, не оправдав титула, данного ему простыми магами. Вот только в этом году все пошло не так, как должно было быть. Да и Поттер оказался совсем не тем и не таким, каким они хотели его видеть. Ну ничего, скоро все вновь вернется на свои места, Дамблдор уже начал осуществлять свой новый, гениальный план. И скоро, совсем скоро все вернется на круги своя.
- Я не желаю слышать подобных высказываний от студентов своего факультета. Вам ясно, мистер Поттер-Гриффиндор? - строго спросила женщина.
- Как пожелаете, профессор, - безразлично ответил парень.
* * * * *
Несколько дней прошли спокойно. Снейп осуществил свою задумку и теперь вся банда малолетних заговорщиков проводила вечера в его кабинете. Стол, кресла и диван были оккупированы студентами, решившими, что гостиная зельевара лучше всего подходит для выполнения в ней домашней работы. Самого профессора детки переселили на софу, стоящую напротив камина. Тренировки, проводимые под руководством Поттера в Тайной комнате, никто отменять не стал, не смотря на то, что дополнительное обучение со Снейпом всех сильно выматывало.
Долорес Амбридж всерьез взялась за передел устоев Хогвартса. Первый ее указ был о том, что студентам запрещается собираться компанией, для каких-либо мероприятии или создавать организации без полученного от нее на это разрешения. Мадам Генеральный Инспектор, подражая лорду Палмеру, когда тот был назначен проверяющим от совета попечителей, стала присутствовать на уроках. Но, в отличие от него же, она появлялась там в открытую, доводя учителей до белого каления. И пользуясь своим положением, женщина назначала еще больше взысканий.
Два фактора безмерно раздражали юного мага огненной стихии. Первый – это то, что слухи о создании некой группы для дополнительных занятий ЗОТИ, так и не утихли, вот только теперь стали говорить, что Поттер отказался от руководства этой группой из-за страха нарушить декрет, вышедший из-под пера Амбридж и быть исключенным из Хогвартса. А второй – это полные мольбы о прощении взгляды, бросаемые на него новым преподавателем ЗОТИ. Мужчина не оставлял надежды на то, что мальчик его простит, за его невыполненные обещания и подпишет-таки документы об установлении над ним опеки Блэка. Вот только Сириус не знал, что все его усилия были обречены на провал. Ведь Леонард ежедневно развлекался, сканируя его чувства во время этих взглядов. Все, что бы Блэк ни делал, вызывало отвращение на лице зеленоглазого гриффиндорца. Сегодняшний урок ЗОТИ должен был стать первым у студентов слизерина и гриффиндора с их новым профессором и Гарри заранее уже себя накрутил. По звонку ученики вошли в класс. Поттер, как и на всех уроках сел с Пруэттом на предпоследнюю парту крайнего от двери ряда. Стол перед ними заняли Малфой и Забини, сзади Кребб и Гойл, а сбоку в среднем ряду Гринграсс и Паркинсон. Таким образом, парочка гриффиндорцев оказалась с трех сторон отгорожена слизеринцами. Почти все шестикурсники ало-знаменного факультета бросали на них недовольные взгляды, осуждая их за выбор столь, по их мнению, неподходящей компании.
Блэк с довольной улыбкой вошел в кабинет и, приветливо поздоровавшись, стал объяснять тему урока.
- На сегодняшнем занятии мы будем проходить заклинание патронуса, которое относится к высшим светлым чарам. Итак, кто мне расскажет, что такое патронус?
Как и всегда, первой руку подняла Грейнджер, но профессор смотрел лишь на своего крестника. - Мистер Поттер-Гриффиндор, - с надеждой произнес мужчина, - может быть, вы ответите?
Гарри с видимой неохотой поднялся со своего места и стал отвечать на вопрос.
- Заклинание патронуса относится к высшим, светлым чарам. Чтобы его применить, маг должен вспомнить счастливый для себя момент и сделав необходимое движение палочкой, произнести формулу вызова своего заступника. Чем сильнее маг, тем сильнее патронус. У очень сильных волшебников он может стать практически материальным, у слабых же, наоборот, из палочки вылетит лишь тонкая, серебристая дымка. Заступник необходим для того, чтобы защищать призвавшего его мага от дементоров.
- Очень хорошо, Гарри, - улыбаясь, сказал Блэк, но улыбка быстро сползла с его лица, когда мужчина заметил, как крестник скривился, когда он обратился к нему по имени. - 20 баллов гриффиндору. А теперь, может быть, ты продемонстрируешь нам своего патронуса?
Поттер помрачнел, они с ребятами так и не пришли к единому выводу, почему у него стало два заступника и как сделать так, чтобы никто об этом не узнал. Но выхода не было, юноша знал, что ему все равно придется выполнять это заклинание, когда студенты начнут отрабатывать чары. Поэтому, тяжело вздохнув, Гарри взмахнул палочкой и тихо произнес:
- Expecto Patronum.
Великолепный, серебряный олень вырвался из палочки юноши и прошелся вокруг него. Из палочки начала появляться еще одна дымка и Гарри, внимательно смотревший на нее, резко дернул рукой, опустив кончик вниз. Студенты восхищенно ахнули, увидев серебристого красавца, кружащего вокруг своего волшебника.
- Сохатый... - хрипло прошептал бывший мародер, увидев анимагическую форму, преданного им друга.
В ту же секунду олень развернулся и, ударив серебристым копытом об пол, наклонил низко голову, выставляя острые рога вперед и понесся на мужчину. Студенты ахнули во второй раз, но теперь уже от ужаса. Ветвистые рога оленя коснулись замершего Блэка, и тот отлетел в стену. Палочка в руке Поттера нагрелась и завибрировала, парень на подсознательном уровне понял, что его второй заступник требует, чтобы его тоже призвали для боя, защиты. Он инстинктивно стал поглаживать палочку кончиками пальцев и мысленно объяснять своему второму заступнику, что для него, Гарри, здесь нет никакой опасности, он просил не рваться наружу, чтобы не выдать его тайны и палочка постепенно стала успокаиваться. Пока он увещевал своего второго заступника, первый трепал Блэка. К происходящему его вернул крик. Юноша поднял глаза и увидел, как серебристый олень поднимается на задние копыта, намереваясь опустить передние на голову лежащего на полу Сириуса. Действуя все так же на инстинктах, Поттер закричал:
- Отец, нет! Стой!
Олень оглянулся и опустил передние копыта на пол по обе стороны головы Блэка, после чего фыркнув, вернулся к своему магу. Ткнувшись носом ему в плечо, заступник растворился. Грейнджер в это же время сорвавшись с места, бросилась помогать Сириусу подняться с пола. Все студенты переводили взгляды с Блэка на Гарри. Сам Поттер, прищурив глаза, внимательно смотрел на, потерявшегося в своих мыслях, преподавателя, а через минуту презрительно скривился.
- Значит, я был прав. Отец, на самом деле, не доверял тебе.
- Гарри... - начал Сириус.
- Для вас, профессор, Поттер-Гриффиндор, - оборвал его юноша.
- Гарри, а при чем тут патронус, твой отец и его доверие? - непонимающе спросил Забини.
- Позже объясню, - посмотрев на слизеринца, ответил Поттер.
- Давайте продолжим урок, - произнес Блэк, наконец, придя в себя. - Итак, Гар... мистер Поттер-Гриффиндор не только обьяснил, что такое патронус, но и показал владение этим заклинанием. Смотрите внимательно, сейчас я покажу вам движение палочкой...
После объяснения, как вызвать патронус, неоднократного повторения формулы заклинания и демонстрации движения, Сириус взмахом палочки отставил парты к стенам и велел студентам начать практиковаться в вызове своего заступника. Как и ожидалось, ни у кого, кроме Лео, ничего не вышло. У слизеринцев, которым Гарри тихо объяснял принцип вызова, переходя от одного к другому, а также у Лаванды и Парвати получалась серебристая дымка. Сам Поттер защитника больше не рисковал вызывать, боясь повторения инцидента. За Леонарда зеленоглазый гриффиндорец не волновался, у того выходил великолепный защитник. Чарами патронуса и Пруэтт и Дадли овладели еще летом, поэтому у рыжика сейчас и не возникло никаких проблем. Он с легкостью продемонстрировал своего заступника – рысь – и помогал слизеринцам, говоря то же самое, что и Гарри ему с младшим Дурслем этим летом. За результаты остальных гриффиндорцев, Булстроуд и Нотта, оба юноши не волновались. Прозвенел звонок и студенты, собрав вещи и записав домашнее задание, стали выходить из кабинета.
- Гарри... Мистер Поттер-Гриффиндор, задержитесь пожалуйста, - произнес Блэк, глядя в спину удаляющемуся студенту.
Кивнув ребятам, юноша подошел к преподавательскому столу.
- Объясни мне действия своего патронуса? - попросил Сириус.
- Мне кажется, вы и сами поняли, профессор Блэк, - безэмоционально ответил Поттер.
- Нет. Но думаю, ты кое-что знаешь, только не хочешь говорить. Пойми, мы с Джеймсом были друзьями, и я не понимаю, почему твой патронус, принявший анимагическую форму твоего отца, так агрессивен ко мне. - Не понимаете? Ну что ж, значит, вы так и останетесь в неведении. А теперь мне надо идти, знаете ли, профессор Снейп очень не любит, когда к нему на урок опаздывают. До свиданья, профессор Блэк.
Гарри развернулся и вышел из кабинета к ребятам, которые, несмотря на то, что могут опоздать на следующую пару, дожидались его в коридоре.
- Что он хотел? - спросил Драко.
- Чтобы я объяснил ему поведение моего патронуса, - ответил Поттер.
- А ты?
- А я не захотел. Тем более, зачем тратить слова, если он и сам знает ответ? - задал Гарри риторический вопрос.
- Ты обещал мне объяснить, - напомнил Забини.
- Перед тем, как родители погибли, отец поругался с Блэком. Это произошло за день до того рокового Хеллоуина. Я не уверен почему, но мой патронус повторяет анимагическую форму моего отца. Из всего того, что читал, я сделал вывод, что это одна из форм защиты, данной главой рода, родителем, погибшем до того, как ребенок, наследник рода, стал совершеннолетним. И то, как он себя сегодня повел, я думаю, это было желание защитить меня от Блэка или акт мести. После этого объяснения ребята шли молча. До подземелий было далеко, поэтому они могли свободно обдумать услышанное. Дафна шла под руку с Гарри и раздумывала над его словами, морща свои аккуратный носик. Объяснение выглядело вполне логично, но в нем определенно чего-то недоставало, чего-то, что крутилось на краю сознания, но никак не хотело оформляться в четкую мысль.
Ребята особо не спешили, зная, что зельевар им ничего не сделает, во всяком случае, при остальных студентах, а если и решит наказать, то это произойдет вечером, когда они соберутся в его гостиной.
* * * * *
Гарри постучал в дверь, ведущую в апартаменты слизеринского декана. Через секунду она отворилась и Поттер с остальными зашли внутрь. В гостиной, помимо самого Снейпа обнаружился еще и Люциус.
- Отец? - удивленно произнес Драко, подходу к столу и кладя на стул свою сумку.
- Добрый вечер, молодые люди, - поприветствовал вошедших лорд Малфой.
Студенты нестройным хором поздоровались со старшими магами, рассаживаясь там, где привыкли делать домашние задания. - Гарри, пожалуйста, подойди сюда, - позвал Люциус юношу.
- Что случилось... дядя? - слегка запнувшись, спросил парень.
Для себя он, наконец-то, решил, что глупо продолжать относиться к старшим Малфоям, как к посторонним, поэтому последние несколько дней, пытался уговорить себя, называть Люциуса также, как и своего дядю Вернона. Светловолосый маг, услышав подобное обращение от этого упрямого гриффиндорца, слегка улыбнулся.
- Гарри, я бы хотел познакомиться со своей кузиной и остальной семьей. Я думал предложить тебе это на следующий поход в Хогсмид, но мне поручили задание, которое надо выполнить во Франции. Поэтому я подумал, что мы могли бы отправиться сейчас.
Гарри оглянулся на, явно прислушивающихся Драко и Лео, после чего посмотрел на зельевара, который поймав его взгляд, пожал плечами, как бы говоря: "Это ваше дело, решайте сами". Взглянув снова на Люциуса, Поттер кивнул.
- Хорошо. Тогда давайте сейчас, пока еще не поздно, - произнес юноша и снял с шеи цепочку, которую недавно превратил в портал, ведущий в дом номер 4 по Тисовой улице. - Я с вами, - произнес Леонард, подходя к своему другу и его новообретенному дяде.
Втроем они взялись за портал, который Гарри тут же активировал. Исчезнув из гостиной зельевара, троица появилась на кухне дома Дурслей. Как и обычно ни Гарри, ни Лео не удержались на ногах, но Люциус обнял ребят, не давая им упасть, а в следующую секунду сам рухнул на пол от сильного удара по голове чем-то холодным и мокрым.
* * * * *
Миссис Дурсль после ужина мыла посуду. Внезапно сбоку от нее что-то слабо сверкнуло и кто-то вскрикнул. В этот момент женщина как раз мыла сковороду. Она повернулась и увидела страшную картину, двоих ее мальчиков крепко прижимал к себе какой-то белобрысый мужик. Недолго думая, женщина бросилась на помощь своим мальчикам, а так как сковорода находилась у нее в руках, то именно она и стала оружием защиты бедных детей попавших в руки неизвестного, как посчитала Петуния, обидчика. Тяжелая, чугунная сковорода, хорошо подходящая для приготовления жаркого, с глухим звуком опустилась на голову мужчины. Не до конца счищенные остатки жаркого, смешанные с мыльной пеной живописно украсили голову аристократа, а на бледном, высоком лбу стала появляться багровая шишка. От удара мужчина приземлился на пятую точку, отбивая ее о кафельный пол, а мальчики были выдернуты из его захвата не по-женски сильными руками.
Гарри и Лео посмотрели на Петунию, воинственно глядящую на Люциуса и держащую в руках орудие поражения аристократа, потом перевели взгляд на ошеломленного лорда Малфоя, восседавшего на полу, по лицу которого стекали струйки пены смешанной с остатками жаркого и ошалевшими глазами взирающего на стоящую перед ним домохозяйку и не выдержав заржали, как молодые гиппогрифы. Петуния непонимающе уставилась на ребят, которые все-таки рухнули на пол, икая от неудержимого хохота. В этот момент начался хаос, в кухню влетели Вернон с ружьем в руках и Дадли с палочкой наперевес, которые тут же оказались на полу, снесенные ворвавшимися вслед за ними тремя огромными, хищными кошками. Очередной приступ смеха сотряс стены кухни. Когда все успокоились и разобрались во всем произошедшем, то перешли в гостиную, чтобы поговорить. Пока взрослые общались между собой, троица ребят, в обнимку со своими фамильярами устроились на полу.
- Дорогой мой кузен, - обратился к Поттеру Дадли, - а не расскажешь ли ты мне, что это за идея пообщаться со стражами Азкабана?
- Откуда ты знаешь? - удивился Пруэтт.
- А с тобой я еще поговорю, - угрожающе произнес младший Дурсль. - А откуда узнал... Как вы думаете?
- Малфой, - недовольно протянул Гарри, не зная, что этим привлек внимание взрослых.
- Да, - кивнул Дадли, - а теперь рассказывай.
- Понимаешь, я тут подумал, что то воспоминание очень важно...
Поттер начал рассказывать о своем плане, а когда закончил, то у них троих завязалась оживленная дискуссия. Дадли был категорически против, Леонард поддерживал своего зеленоглазого друга.
- Вы еще более бредового плана не могли придумать? - внезапно раздался яростный голос Люциуса.
Мужчина, зло сверкая стального цвета глазами подобно огромной рассерженной змее, навис над ребятами. - А-а... э- э- э... , - невнятно замычали Поттер и Пруэтт.
- Гарри, ты ведь мне обещал, что не будешь подвергать свою жизнь опасности! - взвизгнула миссис Дурсль.
- Но тетя, я ведь еще ничего не сделал! - стал защищаться Поттер.
- Но собираешься, - обвинительно заявил дядя Вернон.
- Ну...
- Я вижу у вас, молодые люди, слишком много свободного времени. Поэтому я сегодня же поговорю с Северусом, чтобы он нашел, чем вас занять, - многообещающе ухмыльнувшись, елейным голосом пообещал Люциус. - Так что мы немедленно возвращаемся. Ванесса, извини, но я не хочу называть тебя и твоего супруга именами, которыми вы пользуетесь в маггловском мире. Мне было очень приятно с вами познакомиться, на рождество жду вас в Малфой-мэноре. Всего доброго.
Коснувшись порталом недовольных ребят, аристократ переместил всех в Хогвартс, точнее в гостиную зельевара. Вся троица стихийных магов еще долго вспоминала перекошенное злостью лицо мастера зелий, когда Люциус рассказал ему о плане, их бросало в жар, когда они вспоминали все, что услышали в свой адрес, а с щеки Гарри до утра не сходил отпечаток ладони Дафны, которая не стесняясь никого и ничего, дала юноше с размаха пощечину.

Глава 30.
Забавно,
Я игрался ведь.
Ночами плел интрижек сеть,
Из слез я клеил витражи,
И в души вкалывал ножи.
Однако ж,
Днем я был другим.
Молился, кланялся святым,
До слепоты служил богам,
Чуть что, бросаясь к их ногам.
И в правду,
Днем я был шутом.
Я слушал всех с раскрытым ртом.
Свой интеллект равнял нулю
И чмокал ручки королю.
Как глупо!
Верили мне все.
И ложь мою во всей красе,
От часа к часу, каждый день.
Съедали все, кому не лень.
Взгляни-ка,
В небе лишь луна.
И лужа красного... вина?
И стынет тело короля...
Ты прав, убийца -это я. © Дикон-Дик
Идея о встрече с дементорами послужила поводом продлить наказание мальчишек еще на месяц. Драко такое положение дел сильно возмущало, ведь идея-то была не его, и рассказать он мог о ней только Дадли. Но, несмотря на все свое возмущение, юноша решил молчать и исправно приходил после уроков в апартаменты декана. Он был абсолютно не против пропадать там целыми вечерами, просто не нравилась сама мысль о том, что наказан незаслуженно. Чтобы ни у кого не возникло ненужных мыслей о том, почему Поттер, Пруэтт и Малфой проводят вечера в компании зельевара, Снейп приказал ребятам на уроке взорвать свои котлы, за что при всем классе назначил им месяц отработок, а заметив злорадно усмехнувшихся Грейнджер и Дина Томаса расщедрился и для них, попутно излив на эту парочку дозу своего фирменного сарказма. Вот только все ожидания Гермионы узнать, чем занимаются ее бывшие "друзья" на отработках у мастера зелий, полетели мантикоре под хвост, так как отрабатывать неделю наказаний эти двое гриффиндорцев должны были с Филчем.
Все шло вроде бы тихо и спокойно. Ничто не предвещало беды, даже довольный вид Дамблдора не настораживал группу заговорщиков. Они и не предполагали, что беда придет с той стороны, с которой ее абсолютно не ожидали.
* * * * *
Директор школы Хогвартс сидел в своем кабинете и довольно поглаживал бороду. Если так посмотреть, то с виду это был совершенно безобидный, добродушный старикашка, которому давно пора на пенсию, но он упорно цепляется за свое место из-за любви к детям. Смешинки, поблескивающие в глазах, прячущихся за очками-полумесяцами, добрая улыбка, одежда причудливых цветов, нотки всепонимания в голосе и слава победителя Темного лорда Гриндевальда создавали необходимый образ и многие, очень многие маги верили в то, что видели. Принимали его слова за величайшую мудрость и готовы были ради него броситься хоть в огонь, хоть в воду. Вот только весь этот образ добродушного старца был насквозь фальшивым. И понимали это немногие, остальные же словно стадо баранов слепо шли за своим самопровозглашенным пастухом. На самом же деле Альбус, как и все представители его рода был жесток, амбициозен, хитер и достаточно умен, что помогало ему играть свою роль. Деньги и власть всегда высоко ценились в обреченном вечно быть полукровным роду. Умению плести интриги, врать, не договаривать, играть в шахматы, которые в этом роду символизировали человеческие судьбы, учили с детства. Жестокость и безжалостность начинали прививать, как только ребенок начинал ходить. Все окружение рода Дамблдор было столь же жестоко и превосходно умело носить маски, идеально играя свои роли, призванные скрыть истинную, прогнившую суть этих магов. Человеческие жизни для них не представляли никакой ценности, они считали единственно верным лишь свое мнение и упорно стремились к тому, чтобы стать элитой магического мира и возвысить того, кто был их лидером.
Именно такой маг сейчас и сидел в директорском кресле, которое никогда не должен был занять. Старик был доволен, сегодня с шахматной доски должны слететь еще две пешки, которые неожиданно стали портить его партию. Чета Дурсль сегодня должны были умереть. Эти двое, как слишком поздно узнал Дамблдор, летом изменили свое отношение к мальчишке Поттеру и приютили в своем доме предпоследнего отпрыска четы Уизли. Получить эту информацию было крайне сложно, но волшебники, работающие на "великого, светлого мага" справились. К сожалению Альбуса, ничего конкретного они не узнали и все, что происходит за закрытыми дверями дома номер четыре по Тисовой улице оставалось тайной, покрытой мраком... но лишь до сегодняшнего вечера. Сегодня он обо всем узнает, его агент, работающий на него уже больше двадцати лет, предоставит ему отчет. Мальчишку Дурслей директор не принимал в расчет, этот маггл ему был не интересен, поэтому его и не собирались убивать. Что он будет делать, как жить после смерти родителей, старого волшебника абсолютно не интересовало. Зато в уничтожении Дурслей было много плюсов. Во-первых, его агент, ведьма, обладающая исключительным даром метаморфмагии, будет свободна и прибудет в Хогвартс в качестве преподавателя по истории магии. А также она пополнит ряды соглядатаев за Поттером и может хоть у нее получится узнать, чем занимается этот сопливый мальчишка. Во-вторых, над домом появится знак мрака и все усилия слизеринцев подружиться с сопляком пойдут прахом и Северусу не надо будет выполнять задание, данное ему Томом, а когда между мастером зелий и несносным гриффиндорцем вновь поселится ненависть, можно будет начать, так называемые, уроки окклюменции, которые должны будут сломать, так мешающие щиты на разуме Поттера. В-третьих, потеря родственников и желание вновь ощущать заботу взрослых, подтолкнет мальчишку к Блэку. Так что, как ни крути, а устранение Дурслей было ему очень выгодно.
Директор усмехнулся и посмотрел на часы. Осталось совсем немного и тайны, недающие ему спокойно спать, откроются.
* * * * *
В доме номер четыре все занимались своими делами. Дадли читал одну из книг по боевым искусствам, Петуния готовила ужин, Вернон проверял отчеты, прихваченные с собой с работы, фамильяры, расположившись с каждым членом семьи, спали. Внезапно раздался звонок в дверь и мистер Дурсль пошел посмотреть, кто там пришел. Все три диких кошки мгновенно проснулись и стали негромко порыкивать. Дадли удивленно на них взглянул и почувствовал, как в душе распространяется нехорошее предчувствие. Дыхание перехватило и ледяная, когтистая лапа страха словно в тисках сжала сердце. Нервным движением юноша сунул руку под диванную подушку, чтобы сжать рукоять своей волшебной палочки, которую он положил туда всего час назад. Леопард в это время, грозно зарычав, заслонил собой своего хозяина. Из прихожей послышался недовольный голос отца и бас Марджори Дурсль, вернее той, что все эти годы играла роль несуществующей сестры мистера Дурсля. Из кухни раздалось рычание Никты, пантера не желала выпускать Петунию в коридор, а Эреб принялся подкрадываться к двери гостиной.
- Да ладно тебе, братец, - пробасила женщина, - ваши ссоры с Петунией меня нисколько не удивляют. Так что, хватит стоять в дверях. Пойдем уже, присядем, да поговорим. Кстати, неужели твоя женушка тебя совсем не кормит?
- С чего это ты взяла, Мардж? - недовольно спросил Вернон.
- Да с того, что ты стал слишком худой. Надеюсь, что мой Дадлюшечка, остался прежним, а то и подрос, - ответила мисс Дурсль.
Дадли с ужасом понял, что амулетов ни на ком из них нет, и они трое сейчас выглядят именно так, как и должны были бы выглядеть, если бы некий мерзкий, седобородый старикан не совал свои длинный, горбатый нос в их жизнь. В этот момент "сестра и брат" вошли в гостиную, а ягуар пятнистой стрелой, бесшумно метнулся за спину женщины.
- Пресвятой Мерлин... Господи Боже! - воскликнула Мардж, увидев стоящего перед Дадли леопарда, тут же исправившись, но было уже поздно и она это прекрасно поняла, так как в ее руке мгновенно появилась палочка, которую женщина направила на, отскочившего от нее на довольно приличное расстояние, мистера Дурсля и произнесла неизвестное Дадли заклинание.
В ту же секунду события стали развиваться со скоростью света. Дадли, увидев летящий в отца черный луч, неосознанно вытянул вперед руку, свободную от волшебной палочки. С раскрытой ладони юноши сорвался мощный поток ветра, непостижимым образом замедляя движение луча. Петуния, неизвестно когда появившаяся в гостиной, бросилась к мужу, отталкивая его в сторону. К сожалению, она не рассчитала того, что прямо за Верноном стоял буфет с зеркальной стенкой и луч, отразившись от нее, прошил насквозь чету Дурсль. Оба без сознания упали на пол, а фамильяры бросились на выпустившую проклятие женщину и начали рвать ее клыками и когтями. Дикий крик боли зазвенел по всему дому и Дадли, находясь в ступоре, наложил на нее заклятие немоты. Спустя пару секунд до него дошло то, что происходит и он бросился к лежащим на полу родителям. Попытки привести их в сознание были бесполезны, целительская сила, которую парень пропускал через них, также не помогала. И теперь уже его полный боли и отчаяния крик сотряс дом. За его спиной мелькнула бледно-голубая вспышка, которая обычно сопровождает перемещение с помощью портала и истерзанное тело Мардж исчезло, оставив злобно рычащих хищников недоуменно озираться.
А где-то далеко, за много-много миль от провинциального городка Литтл-Уининг, в огромном замке трое юношей – брюнет, рыжий и блондин – согнулись на стульях за письменным столом, залив чернилами пергаменты, на которых писали эссе. Это связующие магов стихии узы подавали сигнал, что одному из них плохо и грозит опасность. На несколько минут, Леонард, как самый уязвимый из-за своего дара, потерял сознание. Гарри же наоборот схватился за голову, чувствуя ментальный призыв. Все находящиеся в комнате слизеринцы засуетились возле них. Северус, с расширенными от страха за зеленоглазого юношу глазами, на лице которого читалась откровенная мука, пытался дозваться его, терпя неудачу за неудачей. Над бессознательным Пруэттом суетились Лаванда и Панси, пытаясь привести его в сознание. Драко, не имеющий подобных даров, сидел, уставившись в пространство остекленевшим взглядом и старался понять, что именно с ними произошло.
- Дадли, - прохрипел Гарри.
- Что Дадли? - спросил Северус, облегченно вздохнув из-за того, что мальчик, наконец- то, пришел в себя. - Тетя и дядя... Я не знаю, что с ними... Было нападение... Надо спасти Дадли, забрать его оттуда, - Гарри, крепко вцепившись в мантию Снейпа, старался быстро объяснить всю ситуацию, но у него не получалось.
Вместе с ментальным призывом о помощи, который для Поттера показался, как удар молота по наковальне, в мозг хлынули картинки того ужаса, который произошел в доме его родственников. Зельевар, почувствовав как парню плохо, плюнул на всех присутствующих и то, что они могут подумать и крепко прижал дрожащего мальчика к себе, успокаивающе гладя по спине.
- Гарри, - хрипло позвал Драко, предупреждение уз для него тоже не прошло бесследно, - где Дадли?
- Дома. Нам надо его забрать и как можно быстрее, - прошептал Поттер, отстраняясь от обнимавшего его мужчины.
- Тогда идем сейчас, - просипел пришедший в себя Пруэтт.
- Вы никуда не пойдете, - грозно произнес Северус, поднимаясь с пола. - Я сейчас вызову Люциуса и мы с ним сами...
- Нет, - уже более твердым голосом, оборвал Снейпа Поттер. - Там мой кузен, мои дядя и тетя. Мы идем с вами или без вас. Слизеринцы, находящиеся в гостиной, не понимали, что происходит, но напряжение испытываемое Поттером, Пруэттом и Малфоем передалось и им. Ребята переводили взгляды с Гарри на Снейпа, которые сверлили друг друга упрямыми взглядами. И всем почему-то становилось ясно, что в этой молчаливой дуэли победит зеленоглазый юноша.
- Хорошо, - наконец сдался слизеринский декан, - готовь портал, а я позову Люциуса.
Гарри кивнул и снял с шеи цепочку, которая неоднократно служила порт-ключом. Пока Северус связывался со старшим Малфоем, Поттер и Пруэтт призвали своих домовиков и приказали им отправляться к Дадли. Эльфы, чувствуя настроение своих хозяев, низко поклонились и без своих привычных причитаний, исчезли с тихими хлопками. Через минуту из камина шагнул лорд Малфой с выражением тревоги на холеном лице, а еще через несколько секунд порт-ключ перенес трех магов стихии и двух взрослых в дом номер четыре по Тисовой улице, а остальные получили приказ делать домашнее задание и расходиться по своим гостиным.
* * * * *
Альбус Дамблдор сидел в директорском кабинете, ожидая своего агента. Ведьма, изображающая мисс Марджори Дурсль, должна была появиться через считанные минуты. И действительно, в кабинете полыхнуло голубым светом и появилась... на пол, на дорогой бежевый ковер упало истерзанное тело, под которым тут же образовалась лужа крови. Дамблдор удивленно уставился на это, предвкушающая улыбка быстро сползла с его лица, в голубых глазах мелькнул испуг, сменившийся узнаванием. Этим телом оказалась его агент. Старик сперва подумал, что она мертва и потому не спешил подойти к ней, прикрыв глаза, он стал думать, что ему делать. Внезапно, тишину кабинета разорвал судорожные вздох и булькающий звук. Дамблдор тут же подскочил к женщине, чтобы увидеть, как из глаз его агента уходит жизнь, а на губах пузырится кровь. Картина была страшная. Грудная клетка представляла собой кровавое месиво с обломками ребер, горло было разорвано, одной руки вообще не было, также как и одной ноги до колена. Вторая рука, наполовину отгрызенная, сжимала порт-ключ. Именно с помощью его женщина исчезла из дома Дурслей. Дамблдор покачал головой, жалея не столько о том, что одна из его агентов мертва, а о том, что он не успел узнать, что с этими магглами и о том, что все его планы, связанные с ее присутствием в школе, провалились. Тяжело вздохнув, он трансфигурировал тело в ветку и испепелил его. Сейчас Альбус думал о том, что же сделать в первую очередь – связаться с Грюмом и отправить его доделать работу погибшей или самому отправиться в Литл- Уининг. Решив, что светиться ему не стоит, старик подошел к камину и вызвал к себе своего верного помощника и чистильщика в одном лице.
Пока старый аврор перемещался по каминной сети, Дамблдор проверил чары на картинах. Эти чары, погружали нарисованных обитателей полотен в сон. Он всегда их наладывал, когда предстоял серьезный разговор с его преданными магами. Ведь волшебники и после смерти были склонны к сплетням и даже могли размышлять, а следовательно и решить, что пора кому-нибудь рассказать о делах "великого и светлого" Альбуса Дамблдора. А этого старому магу было совершенно не нужно. После того, как убедился, что чары в порядке, старик бросил несколько сильных очищающих на ковер и только после этого повернулся к Аластору, который как раз устраивался в кресле.
- Альбус, что случилось? - спросил старый вояка.
- Миранды больше нет, - ответил директор, занимая свое место.
- Как нет? - не понял аврор.
- У нее было задание уничтожить Дурслей, но пару минут назад порт-ключ, который я всем вам выдал, перенес ее, вернее то, что от нее осталось, ко мне.
- А Дурсли? - задал еще один вопрос покалеченный в боях маг.
- Не знаю, - покачал головой Альбус. - Я бы хотел, чтобы ты отправился туда и если они еще живы, то закончил бы это дело.
- Хорошо, - кивнул Аластор и, поднявшись из кресла, шагнул к камину. - Жаль ее, хорошая была ведьма, исполнительная. И дар редкий - метаморфмагия.
- Да, жаль, - согласился с ним Дамблдор. - Как вернешься, мы с тобой поговорим о том, чтобы ее место заняла Тонкс.
* * * * *
Пятеро магов появились в гостиной дома Дурслей и четверо из них замерли в шоке. Гарри же сразу бросился к кузену, сидящему на полу, и обнял его.
- Гарри, я не успел ничего сделать. Все произошло так быстро, что... - заговорил Дадли убитым голосом.
- Дад, это не твоя вина, - оборвал кузена Поттер. - Ты лучше скажи, они живы?
- Да, - кивнул младший Дурсль, - но я не могу привести их в сознание.
- Главное, что живы. Значит, есть шанс вылечить, - успокаивающе произнес зеленоглазый юноша.
В глазах Дадли появился огонек надежды. Он, наконец, смог взять себя в руки и попытался мыслить рационально. Юноша оглянулся и заметил стоящих в шоке четверых магов, одного из которых он не знал. А те оглядывались вокруг. На полу валялись несколько оторванных от тела человеческих конечностей. На стенах и полу была кровь, а три диких хищника сидели, настороженно поглядывая на черноволосого мужчину, и вылизывались. Одна из пятнистых кошек поднялась и подошла к своему магу, жалобно мяукнув, словно извиняюсь за то, что не сберег тех, кого ему и еще двоим фамильярам было приказано защищать. Леонард машинально погладил ягуара по голове. Пантера же подошла ближе и остановилась перед Снейпом, пристально изучая незнакомого мага, от одежды которого почему-то пахло ее хозяином. Она грациозно обошла мужчину и чему-то довольно мяукнув, пошла к Поттеру. Мявк, точнее довольное рычание привлекло внимание Гарри, и он вынырнул из своих мыслей, спросив у Дадли о домовиках.
- А где Добби и Винки?
- Они наверху собирают вещи. Я послал тебе ментальный зов, как мы тогда, перед вашим отъездом, учили. Ты ведь его получил? И тогда подумал, что надо отсюда уходить, - произнес его кузен.
- Да, получил, - хмуро ответил Поттер, - и не только его. Я видел, что здесь произошло, только не знаю почему. Но давай об этом потом. Как ты и сказал, отсюда надо сваливать, вот только я не знаю куда.
- В Малфой-мэнор, - произнес Люциус, придя в себя от увиденного. - Надо забрать все магические вещи и скрыть следы того, что здесь произошло...
Работа закипела с небывалой скоростью. Старший Малфой призвал домовиков из мэнора и приказал собирать все вещи, от которых было хоть малейшее магическое излучение. Гарри, Леонард и несколько эльфов собирали все, что было в кабинете, который находился в подвале. Драко, Дадли и Снейп, присоединившийся к ним после перемещения животных и не приходящих в сознание Петунии с Верноном, опустошали лабораторию. Домовики без конца перемещались из этого дома в мэнор, перенося коробки, Люциус следил за работой лопоухих помощников и думал, как лучше всего зачистить все магические следы.
Работа была закончена в кратчайшие сроки и теперь уже шестеро магов отошли подальше от дома, наложив на себя дезиллюминационные чары. За несколько минут до выхода из дома, были открыты конфорки на плите, наполняя помещение газом. Одно короткое заклинание активации установленной взрывной ловушки и газовый баллон, находящийся на кухне, взорвался. Мощный взрыв сотряс Тисовую улицу. Шестерка магов несколько секунд наблюдала за горящим зданием, после чего Люциус активировал порт-ключ в родовое имение. За долю секунды до исчезновения они увидели, как в нескольких метрах от дома, объятого огнем аппарировало трое магов. Гарри был готов поклясться, что одним из троих аппарировавших был Грюм.
Вся компания переместилась в холл огромного поместья. Тут же к ним подошла Нарцисса и стала расспрашивать о том, что произошло, ведь ее супруг с крестным сына, при переправке четы Дурслей с фамильярами ребят так ничего толком и не рассказали.
- Нарси, милая, давай пройдем в голубую гостиную и там поговорим, ты же видишь, мальчикам надо присесть, - мягко произнес Люциус, подхватывая супругу под локоток.
И действительно, вид ребят оставлял желать лучшего. Бледные, с залегшими тенями под глазами, непривычно молчаливые. Такой вид у троих студентов Хогвартса был из-за удара связующих уз. Из всех подростков Драко выглядел лучше всех. А с Гарри и Леонардом свое черное дело сделали переживание за родственников и их дары. Один испытал всю гамму чувств, какую выплеснул Дадли, вложив в призыв, второй все увидел в своем подсознании. Дадли... Здесь и говорить нечего, ведь беда произошла с его родителями. И он при этом присутствовал, не сумев предотвратить трагедию. Нарцисса, бросив через плечо на ребят обеспокоенный взгляд, позволила супругу увести себя. Мальчики и Северус последовали за четой Малфоев. Голубая гостиная была любимым местом для бесед. Сам цвет располагал к спокойствию и умиротворению, что было немаловажно для предстоящего разговора. В камине, облицованном голубым мрамором со вставками изразцов из бирюзы, весело потрескивал огонь, наполняя комнату теплом. На стенах, обитых лазурного цвета шелком, играли блики от множества горящих, расставленных по всей гостиной свечей. Ноги идущих, утопали в длинном, густом ворсе темно-синего ковра.
Все трое Малфоев заняли диван, Гарри и Леонард сели на подлокотники кресла, в котором устроился Дадли, зельевар же занял свободное кресло. Повисшую тишину нарушил звук открывающейся двери. В узкую щель протиснулась черная голова дикой кошки.
- Никта, - позвал Гарри свою питомицу, - иди сюда.
Пантера тут же полностью прошла в гостиную и в два прыжка достигла своего волшебника, после чего уселась на полу рядом с ним, положив голову ему на колено. Поттер принялся поглаживать хищницу за ушами, а та довольно мурлыкать. Следом за пантерой в гостиную вошли леопард и ягуар и также сели рядом со своими хозяевами.
Нарцисса, опасливо покосившись на них, заговорила.
- Я вызвала нашего семейного колдомедика, он сейчас рядом с больными. И ваши... животные, мальчики, не хотели его долго подпускать.
- Леди Нарцисса, - произнес Гарри, а женщина скривилась от такого обращения к ней, она очень хотела, чтобы мальчики стали ее воспринимать, как члена своей семьи, - они видимо не доверяли сначала вашему колдомедику, ведь всего час назад им пришлось... обезвредить ту, что виновна в таком состоянии моих дяди и тети.
- Но почему же они тогда оставили его наедине с ними? - спросила женщина.
- Скорее всего наши фамильяры не почувствовали от него опасности, - пожав плечами, ответил вместо Поттера Леонард.
- Ясно. А теперь может мне объяснят, что произошло?
Дадли описал всю ситуацию, что случилась в его доме, а троица студентов дополнила рассказ, объяснив, что с ними было, когда они находились в школе. Едва ребята замолчали, как в гостиную вошел колдомедик. Им оказался очень старый волшебник с седыми волосами и блеклыми, карими глазами. При ходьбе он опирался на трость.
- Лорд Малфой, - старческим голосом произнес волшебник, кивнув головой в приветствии,- господа.
- Мистер Саммерс, - кивнул Люциус, поднимаясь. - Вы смогли помочь нашим больным?
- К сожалению, нет. Они в коме. Я идентифицировал наложенное на них проклятие. Его невозможно снять, оно должно пасть само. Но после этого маги долго не живут, так как организм отдает все свои жизненные силы на борьбу с ним. Хотя есть возможность их вылечить. Сразу после того, как они придут в себя, нужно чтобы они приняли одно зелье, которое просто невозможно приготовить из-за того, что в его состав входит кровь истинного оборотня.
- А если получится? - спросил Гарри, перебирая в уме ингредиенты, которые находятся в хранилище Слизерина. - Они станут оборотнями?
- Нет, в состав также входит добровольно отданная кровь единорога, она нейтрализует ген заражения и принявшие зелье не станут ликантропами. - Вы можете написать нам рецепт этого зелья? - спросил Северус, уже не удивляюсь тому выражения задумчивости на лице его персонального зеленоглазого несчастья.
Памятуя о том, какой именно ингредиент прислал ему упрямый гриффиндорец в благодарность за зелье коррекции зрения, мужчина ожидал, что как только колдомедик покинет Малфой-мэнор и в комнате останутся все свои, как Гарри сообщит, что кровь истинного оборотня у него есть. Ведь достал же он где- то кровь золотого быка, который вымер пару веков назад.
- Конечно, я напишу рецепт, - ответил мистер Саммерс, - но боюсь это бесполезно. Основной ингредиент невозможно найти нигде.
- Позвольте это нам решать, - холодно произнес зельевар.
Колдомедик лишь покачал головой и, вынув из своего саквояжа статую потрепанную записную книжку, стал переписывать рецепт зелья.
После того, как кусок пергамента перекочевал в руки Снейпа и мистер Саммерс откланялся, Дадли повернулся к Гарри.
- Ну?
- Дад... Я могу ошибаться, но, кажется, там нет, - расстроено ответил Поттер, обреченно покачав головой. - Ты уверен?
- Нет, но мне точно не попадалась, когда мы были там.
- Значит надо их достать. Давайте спросим у Основателей, может они подскажут что-то, - предложил Лео, ободрительно сжав плечо Дадли.
- Кстати, нам пора возвращаться, - напомнил Драко.
- Да, - согласно кивнул Северус, - Дамблдор может решить поведать тебе, Гарри, о прискорбной, по его мнению, участи твоих родственников.
- А Дадли? - спросил Поттер.
- Он останется здесь, - ответил Люциус. - На данный момент Малфой-мэнор самое защищенное место от этого проклятого полукровки и его приспешников.
Попрощавшись со старшими Малфоями, Дадли и животными, Снейп вместе с тремя своими студентами переместился через каминную сеть в свою гостиную. Все, кто в ней оставался до их ухода, были там и ждали когда те вернуться.

Глава 31.
Раскинулись злые сети,
Как кожаные плети.
Ударом за ударом,
И воздуха не стало.
На следующий день за завтраком Гарри получил записку от Дамблдора, в которой говорилось, что старик просит зайти к нему в кабинет перед занятиями. Поэтому, когда с едой было закончено, Поттер направился в кабинет директора в сопровождении Леонарда, который категорически отказался отпускать друга одного. В кабинете помимо самого Дамблдора оказались еще и МакГонагалл с Блэком.
- Мистер Пруэтт? - удивленно произнес директор. - Вы что-то хотели?
Альбус хотел, чтобы Поттер пришел один, он надеялся, что тогда мальчишку будет проще уговорить принять опеку Блэка. Старик слишком много лет учил детей и поэтому знал, что ребенок, опозиционирующий себя, как лидера компании, при своих друзьях никогда не пойдет на уступки, не примет предложение, от которого однажды отказался. А Поттер был именно лидером и поэтому весь план Дамблдора мог вылететь мантикоре под хвост.
- Нет, директор, - покачал головой Лео, - я просто предложил Гарри сходить вместе с ним.
- Вот как, - протянул старик, - что ж, мистер Пруэтт, мне придется попросить вас выйти. Мне необходимо поговорить с мистером Поттером-Гриффиндором конфиденциально.
- Раз так, то почему здесь находятся профессора Блэк и МакГонагалл? - спросил в свою очередь Гарри.
Альбус досадливо цокнул языком.
- Мне нужно сообщить тебе ужасную новость. Она тебя наверняка расстроит. Поэтому профессор МакГонагалл, как глава факультета гриффиндор и Сириус, как твой крестный отец, обязаны здесь присутствовать, чтобы оказать тебе моральную поддержку, - попытался настоять на своем Дамблдор.
- Я считаю, что мой лучший друг окажет мне гораздо более весомую поддержку, так как он меня понимает лучше, чем... - Гарри неприязненно взглянул на Блэка и оборвал предложение, позволив старшим магам додумать его самим. - И у меня нет секретов от друзей, поэтому я хочу, чтобы Леонард остался. И вообще, что это за новость, которая может меня расстроить?
Дамблдор тяжело вздохнул, злясь на упрямого мальчишку.
- Хорошо, мистер Пруэтт может остаться. Присядьте, пожалуйста. Сегодня утром пришло сообщение о том, что дом твоих родственников, Гарри, взорвался. Юноша постарался нацепить на лицо шокированное выражение и мысленно облегченно кивнул, увидев в глазах старика удовлетворение его, Гарри, реакцией.
- А тетя, дядя и Дадли? - хрипло спросил Поттер.
- Сожалею, они погибли в огне, - участливо глядя на парня, произнес директор. – Но, не смотря на это, мы должны решить, где ты теперь будешь жить. И я думаю, самым оптимальным вариантом для тебя будет дом на Гриммаулд-Плейс. Сириус может о тебе позаботиться, и ты не будешь один.
- Нет, - твердо ответил юноша. - Мы с... моими родственниками только этим летом помирились... Я хочу теперь жить самостоятельно.
- Но, мистер Поттер-Гриффиндор, вы не можете жить один, - заговорила молчавшая до этого Минерва. - Вы еще очень юны и вам необходим взрослый, который поможет справляться с трудностями.
- До этого лета со всеми возникающими трудностями я справлялся самостоятельно, - ответил Гарри, - а сейчас я считаюсь совершеннолетним, так как являюсь главой двух родов.
Надеясь на то, что в расстройстве парень может выдать свои секреты, Дамблдор спросил. – А каков твой второй род? - Не имеет значения, - усмехнулся Гарри и тут же вновь стал серьезным. - Лучше скажите мне, когда... похороны. Я хочу на них присутствовать, все же Дурсли были моими единственными родственниками.
- Гарри, мальчик мой...
- Директор, вы опять переходите к фамильярности, - прервал старика Поттер.
- Мистер Поттер-Гриффиндор, я не знаю по поводу похорон. Ими должна будет заняться сестра вашего дяди, - недовольно сверкнув глазами, сказал Дамблдор. - А вас мисс Дурсль не желает видеть на кладбище.
Гарри кивнул другу и, поднявшись со стула, направился к двери.
- Мистер Поттер-Гриффиндор, сегодня вы можете не присутствовать на уроках. Мистер Пруэтт, вас это тоже касается, так как вашему другу может понадобиться поддержка, - произнесла МакГонагалл.
Мальчики молча вышли из кабинета и направились в общую гостиную Основателей.
* * * * *
- Альбус, - возмущенно заговорила Минерва, как только двое гриффиндорцев покинули кабинет, - Поттер стал совершенно неуправляем! Мне кажется, пора представить обществу настоящего героя. Невилл уже готов.
- Минерва, еще рано. Мальчик не очень хорош в защите в отличие от Поттера. Я надеялся, что из-за такого преподавания ЗОТИ, как в этом году должна была учить мисс Амбридж, сопляк соберет группу и будет сам их учить, мисс Грейнджер должна была ему в этом помочь. И тогда Невилл смог бы научиться заклинанию патронуса и может быть сбрасывать империус, но Поттер даже не подумал этого делать, более того, он вел себя на уроках так, что Долорес не смогла даже назначить ему отработку, - покачал головой Дамблдор.
- Но, может, тогда вы сами попробуете его этому научить? - задала вопрос МакГонагалл.
Альбус немного помолчал, обдумывая ответ на вопрос ведьмы. Он не хотел заниматься обучением Лонгботтома этим заклинаниям, ведь тогда пришлось бы слишком рано убирать мальчишку Поттера из его игры, потому что многие орденцы ждали только того, когда Невилл будет готов сражаться с Волдемортом. Они не рассматривали отпрыска Поттеров, как героя, но по просьбе Альбуса поддерживали этот миф, так как абсолютно доверяли своему лидеру. То, что от Поттера отскочило смертельное проклятие не делало его в их глазах избранным и это благодаря ему, Альбусу. Он лишь сказал, что мальчишку спасла родовая магия Поттеров и жертва Лили, отдавшей свою жизнь за жизнь своего ребенка. И ему верили. А как иначе? Кровомагия давно была под запретом, также как и ритуальная, так что никто не мог проверить его слова, разве что аристократы из темных родов, но им опровергать его слова было невыгодно. Так как это означало, что они признают, что их предводитель – Волдеморт – слаб.
И сейчас ему приходилось врать одной из самых верных своих сторонниц.
- Минерва, я не могу взять на себя еще и обучение Лонгботтома. У меня слишком много проблем, половину из которых создал Поттер, а вторую Том.
- Но Альбус, если сейчас объявить, что настоящим героем пророчества является Невилл, то Поттеру придется убавить свои гонор. Сами студенты, я уже не говорю о прессе, позаботятся о том, чтобы сбить с мальчишки спесь. Ему придется затихнуть и не доставлять всем проблем, чтобы не привлекать к себе внимания. - Я подумаю об этом, а сейчас идите, у вас уже давно начались уроки. И не забывайте приглядывать за Поттером, мне очень не нравится то, что он сошелся со слизеринцами.
Блэк, молчавший все время, что находился в кабинете и профессор трансфигурации, коротко кивнув, вышли.
Дамблдор остался один и смог предаться своим думам. Вчера Аластор вернулся с сообщением, что дом Дурслей сгорел, его магический глаз не смог разглядеть в доме никого из живых. Оставалось лишь гадать, смогла ли его, ныне мертвая, агент довести свое задание до конца или нет. Альбус очень надеялся, что смогла, потому что если нет, то у него возникнет еще больше проблем. Хотя, судя по тому, что дом сгорел, как это и было запланировано, она все сделала. Почти все, кроме знака мрака, который должен был красоваться над домом. Но его поставил Хмури. А вот сопляку Поттеру он, Альбус, забыл сообщить о том, что его родственники погибли, якобы от руки Волдеморта. Да и не удивительно, что забыл, мальчишка в последнее время приобрел привычку выбивать его из накатанной колеи.
POV Альбуса Дамблдора.
И где только этому научился! Мордред и Моргана, чем он занимался летом? Как все это узнать? Единственный способ и тот не удался! Да и как вообще так вышло, что грязнокровка Эванс оказалось чистокровной, а ее сестрица сквибом? И главное, как им удалось все скрывать? А еще изменившееся поведение мальчишки. У меня такое ощущение, что он знает то, что ему совершенно не положено. Но кто ему что-то мог рассказать? Эванс мертва, да и не знала она ничего, иначе мой план не сработал бы, слишком упряма и независима была девчонка. А Джеймс готов был выполнить любое ее пожелание. Прям как тогда, когда он пришел к Сириусу и назвал его предателем. И откуда только она это узнала? Но ведь ни мне, ни про меня он ничего не сказал, да и мантию дал без проблем, значит меня ни в чем не подозревали. Петуния? Нет, та тоже ничего не могла рассказать, зелье должно было стереть все воспоминания, она могла бы их восстановить если бы была ведьмой, но она всего лишь сквиб, да и я ничего такого не говорил ни ей, ни ее мужу. А ведь был еще намек на то, что Лили не магглокровка. В семье два поколения магов. Сын Петунии был магом. Мог ли он разрушить ограничитель, который я на него наложил? И если да, то не этим летом? И смог ли он побороть действие зелья? Тогда можно было бы понять, почему Поттер с ними помирился и не захотел летом ехать на Гриммаулд-Плейс. Да и изменения в характере стали бы более-менее ясны. И еще, где летом был младший Уизли? Слишком многое упирается в это лето. Слишком многое... И слишком многое я упустил в то время, после исчезновения Волдеморта. Кстати о нем. Надо связаться с нашим новым шпионом в его рядах. Уже должны быть какие-то известия. И может быть стоит подумать над предложением Минервы. А еще нужно сообщить Северусу, чтобы он начал с Поттером занятия по окклюменции, точнее разрушил щиты сопляка – тогда я смогу узнать все, что мне нужно – ну, и заодно, чтобы ментальная связь с Томом, наконец, заработала.
Конец POV Альбуса Дамблдора.
Старый маг поднялся из своего кресла и шагнул к камину...
* * * * *
Выйдя из кабинета Дамблдора, ребята пошли в гостиную Основателей. Они решили, что раз у них есть разрешение не посещать сегодня занятия, то свободное время можно использовать на то, чтобы заняться тем, что так долго откладывали. Поэтому сейчас они, расположившись на диванах, выслушивали отчеты своих маленьких лопоухих шпионов, вернее только одного, так как второй слушал очень увлекательный разговор между Дамблдором и его новым шпионом в рядах Темного Лорда. Винки рассказывала все, что смогла разузнать. Благодаря домовихе мальчики узнали, что маховик времени, данный Грейнджер на третьем курсе, до сих пор у нее и гриффиндорка часто им пользуется. Ребята облегченно вздохнули, когда Винки сказала, что использует девушка его для того, чтобы самой с собой тренироваться в дуэлях, а не следить за ними. Так же они узнали, что у Гермионы есть какой-то артефакт, который она никогда не снимает. Вот только для чего он, домовиха не поняла. Слухи о том, что Гарри будет вести самостоятельные занятия по ЗОТИ, распускали Гермиона, Джинни и Дин. Так же эльфийка рассказала о том, что Невиллу дают частные уроки в одной из заброшенных аудиторий.
Как оказалось, домовики разделили между собой тех, за кем они будут присматривать и поэтому студенты достались Винки, а за Дамблдором и Блэком следил Добби. Поэтому ребятам пришлось ждать, пока домовик дослушает беседу старика и лишь тогда расскажет все, что узнал. Когда лопоухий шпион вернулся, то сообщил много интересных новостей, от которых у ребят волосы едва не встали дыбом. В тот момент они отчетливо поняли, что магическому миру угрожает не Волдеморт, а само существование Альбуса Дамблдора. Немного успокоившись и велев эльфам следить дальше, Гарри и Лео взялись за усовершенствование карты мародеров. Они снесли вниз портреты Основателей и полностью погрузились в работу. Из-за этого парни пропустили обед и если бы не Драко, приведший с собой слизеринцев и гриффиндорцев, то пропустили бы и ужин. Пока слизеринцы общались с Основателями, мальчики быстро убрали все записи по модификации карты и переоделись. После этого всей компанией они спустились в Большой Зал. Весь ужин Гарри ловил на себе взгляды учителей, но старался не подавать вида, что замечает их. Едва ужин закончился, как компания студентов-заговорщиков направилась в подземелья. Все чувствовали себя гораздо бодрее, чем обычно, так как сегодня у них не было тренировки. Слизеринцы и гриффиндорцы понимали, что Гарри сейчас тяжело, ведь его дядя и тетя подверглись атаке. Поэтому никто из них не возмущался тем, что их ежедневных занятий не было.
Дверь в гостиную им открыл хмурый зельевар и у Поттера засосало под ложечкой. Юноша почувствовал, как дурное предчувствие затопляет его. Один взгляд на рыжеволосого друга, который сжав губы в тонкую линию, исподлобья смотрел на Снейпа, подтвердил его опасения. Гарри отчетливо осознал – что-то случилось. Мужчина пропустил студентов в гостиную, приказав садиться, а сам отошел к камину, возле которого замер неподвижной статуей.
- Сэр? - робко позвал зельевара Поттер.
- Гарри, - мастер зелий повернулся к юноше, - Дамблдор дал мне задание.
- Какое? - спросил гриффиндорец.
Северус внимательно посмотрел на него и решил говорить прямо.
- Он хочет, чтобы я сломал твои ментальные щиты...
* * * * *
Окровавленный мужчина бежал по лесу. Лунный свет освещал ему дорогу, позволяя не напрягать глаза, чтобы видеть окружающее его пространство. Вчера было полнолуние – его извечное проклятие, обернувшееся шансом на спасение. Он бежал, плутая по лесу и стараясь скрыться от своих врагов, завести их в ловушку. Мужчина знал, что у него была фора. Тот, кто называл себя вожаком, вчера отсутствовал вместе с самыми сильными оборотнями стаи. А его охранять остались совсем еще зеленые юнцы. Надо заметить очень жестокие юнцы, которые поплатились своей жизнью, стараясь не выпустить его из резервации. Если бы вожак был в стае, а не ушел на задание Темного Лорда, у мужчины не было бы шансов спастись. Его судьба давно была предрешена, но вожак медлил, желая заставить подчиняться непокорного оборотня-мага, вот только тот готов был скорее умереть, чем признать над собой его главенство. Почему- то в самые серьезные моменты ему всегда в голову лезли либо воспоминания, либо философские размышления. Вот и сейчас мужчина, убегая, вспоминал свою жизнь. Он, Ремус Джон Люпин, родился в небогатой семье волшебников. Мать была полукровкой, отец чистокровным. В пять лет его, Ремуса, укусил оборотень и с тех пор начался новый период его жизни, больше похожий на персональный ад. Каждое полнолуние он превращался в чудовище, родители берегли его тайну и старались не допустить того, чтобы их сын стал убийцей. В подвале одноэтажного домика была оборудована клетка, в которой юный оборотень пережидал полнолуние. В одиннадцать лет он получил письмо из Хогвартса, на которое пришлось ответить отказом. Ребенок был крайне расстроен тем, что не сможет учиться со своими сверстниками, ведь его проклятие не позволяло ему жить также как и простым волшебникам. Он был опасен для окружающих и не только во время полной луны. Нечеловеческая сила могла сыграть злую шутку, и обычный его хлопок по плечу мог обернуться сломанной ключицей. Но судьба распорядилась по-другому, сделав самый лучший подарок. Альбус Дамблдор сам пожаловал в их дом и уговорил его родителей отпустить мальчика в школу. Там он встретил своих друзей, которые приняли и его самого и его "пушистую" проблему, как назвал его ликантропию Джеймс. Школьные годы были полны веселья и он даже не мог предположить чем все это закончится. Хоть Ремус и ощущал с конца пятого курса, как изменился Сириус, но никогда бы не подумал, что тот будет способен на такое.
Люпин был очень расстроен тем, что его друзья не доверили ему тайну хранителя, но это забылось, как только Лили рассказала ему всю правду о себе, а Джеймс предложил стать крестным их сына. В то же время доверие к директору испарилось окончательно. А совсем скоро после этого Лили и Джеймс погибли. Узнав, куда отправили Гарри, Ремус тут же направился к крестнику, чтобы быть уверенным, что мальчик не пострадал и хорошо себя чувствует, но увидеть своего крестника ему довелось лишь через 11,5 лет, большую часть из которых он провел в темнице. Он неоднократно пытался сбежать, но ему это не удавалось. Иногда у мужчины возникала мысль, что его тюремщики развлекаются, наблюдая, как он тщетно старается скрыться с их глаз. Каждая его попытка заканчивалась одинаково – водворением в камеру и неделей на одной воде без еды. Сначала Ремус не знал, зачем его удерживают. А потом... А потом Сириус Блэк появился в резервации. Выглядел он несколько иначе, чем раньше, но острый нюх оборотня не мог подвести одного из когда-то дружной четверки, называющих себя мародерами. Он пришел поговорить с Фенриром Грейбеком, а вожак, как назло, остановился для разговора рядом с окном в камеру непокорного оборотня. Как оказалось, Люпин должен был через несколько лет стать учителем ЗОТИ в Хогвартсе и поучаствовать в воспитании из Гарри Поттера мессии, который должен будет пожертвовать своей жизнью "ради общего блага". Вот только, чтобы Ремус действовал так, как надо директору и Сириусу, Фенрир должен был провести один из темных ритуалов. А за это о стае Грейбека обещали позаботиться. До этого дня у Ремуса были еще остатки веры в Сириуса, но в тот момент они рухнули. Оборотень знал, что Блэка осудили и сейчас он должен был находиться в Азкабане, но оказалось, что он на свободе. После разговора в камеру вошел Фенрир и в издевательский манере пояснил узнику, что означал их разговор. Зверь внутри Ремуса понимал, что Грейбек не врет, а сердце отказывалось верить. Это был тяжелый период, по окончании которого два сознания – звериное и человеческое – слились. Ремус изменился и поставил себе цели, которых стремился добиться, но... Как бы он ни был силен, какая бы в нем ни горела решительность, магия крови, используемая в ритуале, оказалась сильнее, практически не оставив ему свободы сознания. В конце августа 1993 года Ремус Люпин ехал в качестве преподавателя в школу Хогвартс. Он был болезненно-худым, измотанный борьбой своего зверино-волчьего сознания с волей, навязанной ему ритуалом. Этот ритуал сделал из мужчины почти безвольную, послушную марионетку и лишь звериная сущность не давала ему полностью подчиниться. Понимая, что сил побороть волю, навязанную ритуалом, у него не хватит, мужчина в один из кратких моментов прояснения сознания, отдал одному из домовых эльфов Хогвартса приказ, чтобы 31 июля дневник мародеров был переслан Гарри Поттеру. К сожалению, написать о своем состоянии он не мог из-за специфики ритуала. Но он мог сделать подарок ребенку, который был для него практически сыном.
Учить Гарри для Люпина было сплошной мукой. В подсознании он кричал о том, чтобы мальчик обратил внимание на его вид, сопоставил некоторые странности и попытался бы понять, что именно не так с его преподавателем защиты, но вслух он говорил совершенно несвойственные ему вещи. И Гарри верил ему, верил в ту ложь, которую ему приходилось произносить.
Учебный год закончился тем, что он почти напал на своего крестника, но все обошлось, и он успел убежать в лес, где его нашли. А чуть позже, он вновь оказался в резервации. Мысленно Ремус уже попрощался с жизнью, но оказалось, что у некоторых, так называемых светлых магов, изменились планы. Он должен был еще некоторое время участвовать в воспитании Гарри, а после этого погибнуть у него на глазах.
Так в темнице, бывшей ему домом долгих 11 лет, прошел еще год. А в начале июля он сумел побороть действие ритуала. У него неизвестно по каким причинам увеличилась магическая сила и объединенное, наполовину человеческое, наполовину волчье сознание постепенно, день за днем отвоевывало свой рассудок, свою волю у действия ритуала. За это время он не предпринимал попыток сбежать, стараясь накопить сил для финального рывка. И вчера, во время полнолуния, ему это удалось. На своем пути к свободе Ремус убил несколько молодых оборотней, пытавшихся ему помешать уйти из резервации, но мужчина об этом не жалел. Его цель была близка, а этот молодняк был слишком жесток. Вожак растил из них беспощадных убийц и Люпин стал в некотором роде чистильщиком. Но это его не волновало. Главным было добраться до убежища, а там забрать крестника и скрыться на время, чтобы набраться сил, объяснить все мальчику и начать мстить.
* * * * *
- Ш-ш-што он хоч-ш-шет? - практически перешел на парселтанг Гарри.
- Сломал ментальные щиты, - повторил зельевар, едва заметно передернув плечами от так нелюбимого им шипения.
- А больш-ш-ше он нич-ш-ш-шего не хоч-ш-ш-шет? - яростно прошипел Поттер.
Все в гостиной уставились на разъяренного гриффиндорца. У юноши от злости началась трансформация. Изумрудно-зеленые глаза, метавшие молнии, стали кроваво-алыми, черты лица заострились, волосы словно бы зажили своей собственной жизнью, начав извиваться, как блестящие, угольно-черные змейки. Магия стала окутывать стройную фигуру парня словно коконом, излучая опасность. Даже гриффиндорцы, не первый раз наблюдающие подобные метаморфозы, заворожено смотрели на своего лидера, друга, сюзерена. А слизеринцы впали в благоговейный страх. Сейчас Гарри им всем казался опаснее самого дьявола и прекраснее ангела. Его сила загораживала и манила, заставляя подчиняться и восхищаться.
Лео, привычный к подобному, наблюдал за студентами, небрежно крутя в руке волшебную палочку и готовясь защищать друга. Внимание рыжего юноши привлек Драко, точнее исходящее от него едва заметное свечение. Нахмурившись, Лео поднял руку, желая заправить выбившуюся из хвоста прядь волос, и заметил, что от него, так же как от Малфой исходит слабое, практически незаметное свечение. Мотнув головой, парень отложил мысли об этом на потом и стал успокаивать разбушевавшегося мага огня, так как пламя в камине и огоньки свечей уже стали опасно увеличиваться.
- Гарри, - позвал он Поттера, - прекрати. Профессор Снейп не станет этого делать, правда, сэр?
- Конечно, мистер Пруэтт, - кивнул зельевар, так же как и остальные завороженно глядя на объятого магией юношу. - Неужели вы считаете, что я осознанно причиню вред своему студенту и тем более... Гарри, я не стану выполнять приказ Дамблдора.
Мужчина произнес последнюю фразу медленно, постаравшись вложить в нее побольше успокаивающих ноток и наблюдая, как трансформация сходит на нет, возвращая парню его привычный облик. Он заметил, что огонь отреагировал на настроение мальчика и понял, что надо быть осторожнее.
- Но ведь тогда Дамблдор поймет, что вы больше не на его стороне, - успокоившись, заговорил Гарри.
- Он ни о чем не догадается. Мы просто сделаем вид, что занимаемся. Но нам на некоторое время придется прекратить наши тренировки, так как директор может появиться на них в любой момент, - произнес Северус.
- Гарри, а что с тобой было? - спросил Крэбб, когда профессор замолчал.
- Э-э-э, - Поттер беспомощно оглянулся на Лео, - ну это происходит, когда я злюсь.
- Классно, - восхищенно произнес Блейз, - я читал о таком. Это называется... нет, я не помню, как это называется, но знаю, что это означает.
- И что же? - поинтересовалась Дафна.
- У очень сильных волшебников их магия может приобретать собственный облик и накладывать его на своего носителя. В такие моменты им нет равных, они практически неуязвимы и могут очень долго сражаться, применяя высшие заклинания, - ответил Блейз.
- Ясно, - кивнул Гарри и после нескольких минут обдумывания слов слизеринца, обратился к зельевару. - Сэр, когда должны начаться эти, так называемые, занятия...