• Авторизация


О дорогой редакции... 07-04-2018 13:39 к комментариям - к полной версии - понравилось!

Это цитата сообщения NoddyHolder Оригинальное сообщение

О дорогой редакции...

Не так давно я публиковал в дневе автобиографические заметки отца. Я их только вводил в комп с рукописи , практически ничего не меняя в орфографии и пунктуации.
В Белоруссии есть общество белорусской мовы, оно периодически проводит конкурсы белорусского диктанта и просит присылать для оценки свои рассказы, точнее не знаю. так как знаю об этом понаслышке.
Вот отец и перевёл на белорусский язык свой рассказ "Икона и портреты вождей " и послал на конкурс, при этом приписав, что для него главное -участие, а не оценка жюри.
Некоторое время назад отцу позвонил один знакомый и сообщил, не писал ли чего отец в оппозиционную газету "Народная Воля" ? Так там напечатан его рассказ. Отец долго хохотал от неожиданной новости. Но ппрочитав опубликованное, погрустнел. Главная мысль его рассказа по его мнению - это то что вожди приходят и уходят, а иконы остаются. А редактирование полностью изменило смысл его повествования, к тому же сильно сократив рассказ.Каким образом рассказ оказался в газете, остаётся только догадываться...

Впрочем, сравним.

Белорусскоязычная-газетная версия:


Іконы і правадыры

Памятаю, што да вайны былі бязлітасныя зімы, вымерзлі ўсе сады. У мяне не было цёплага адзення, і я заўсёды сядзеў на печцы — адзіным цёплым месцы ў хаце.

Днём я заставаўся адзін, бацька і маці на працы ў калгасе, сястра Вольга і брат Коля — у школе. У коміне завываў вецер, мерна цікалі часы-ходзікі, а са сцяны на мяне глядзелі Ленін і Сталін. Намаляваны яны былі каляровымі алоўкамі — падарунак майго стрыечнага брата Лёшы. Лёша тады вучыўся ў Віцебскім мастацкім тэхнікуме.

Маляваць партрэты правадыроў заўсёды лічылася вялікім майстэрствам, іх давяралі не кожнаму мастаку. Мы ганарыліся і партрэтамі, і мастаком: яны сімвалізавалі нашу лаяльнасць да савецкай улады. Я захапляўся майстэрствам Лёшы, але ягоны Ленін мне не падабаўся; ён быў нейкі рыжы, хітры і лысы.

Зімой на канікулы да нас прыехала сястра Соня і пачала шаптацца з Вольгай:

— Разумееш, партрэты вельмі запэцканы мухамі і гэта дрэнна можа скончыцца, трэба іх… (Рамкі былі не засцеклены.)

— Ціха, а то Сцёпка пачуе, — адказала Вольга.

Я ляжаў на печцы, павярнуўся на другі бок і дэманстратыўна захрапеў. Была раніца, тапілася печка, і правадыроў… кінулі ў полымя. Мне было 4—5 гадоў, але я ўжо разумеў, што пра такое трэба маўчаць.

У 1953 годзе я служыў у арміі. Шостага або сёмага сакавіка раніцай нас пастроілі і паведамілі аб смерці Сталіна. Калі зампаліт закончыў, ён галосна заплакаў, прыкрыў твар рукамі. Салдаты стаялі моўчкі. Я не мог зразумець: шчырыя тыя слёзы ці прытворства?

У тыя часы аб здзеках Сталіна мала хто ведаў, асабліва моладзь. Але зараз, калі свет пазнаў аб здзеках тырана, дух Сталіна яшчэ вітае ў галовах многіх людзей. А каб не забылі, нездарма пад Мінскам створаны музей "Лінія Сталіна".

Культ Сталіна быў развенчаны, але Ленін па-ранейшаму набіраў сілу. Атрымаўшы мастацкую адукацыю, мне прыходзілася сотні разоў маляваць Леніна. У тыя часы я быў камуністам, і гэта было маім партыйным абавязкам.

Аднойчы, будучы выкладчыкам архітэктурнага аддзялення тэхнікума, абмовіўся, што ў сваім жыцці мне прыходзілася так многа маляваць Леніна, што магу зрабіць партрэт з закрытымі вачыма.

Хтосьці з моладзі папрасіў: "Ці маглі б вы зараз нам прадэманстраваць?" Я згадзіўся, і з завязанымі вачыма за адну-дзве хвіліны намаляваў партрэт правадыра. Ленін у мяне атрымаўся больш чым падобным на самога сябе, але нейкім карыкатурным, чаго я і сам не чакаў. На тварах студэнтаў я бачыў у адных вялікае здзіўленне, у другіх — разачараванасць.

А ці знаў хто з іх, што за такія жарты ў былыя часы можна было зарабіць дзесяць і больш гадоў лагераў? Яны нават не думалі пра гэта. Цяпер былі ўжо другія часы, часы перабудовы Гарбачова. Пачалі адраджацца царкоўныя храмы. З партыі я выйшаў адразу за Ельцыным. Леніна больш не маляваў, а вось іконы прыйшлося.

Аднойчы мяне папрасілі намаляваць для іканастаса 12 апосталаў. Такім мастацтвам я ніколі не займаўся, але пасля доўгіх угавораў згадзіўся. Бацюшка толькі спытаў, ці хрышчоны я?

І тут я зноў успомніў бацькоўскую хату. У куце над сталом вісела ікона, упрыгожаная саматканым белым ручніком з цудоўным арнаментам — работы маёй маці.

У тыя часы ішла вялікая атака на рэлігію, і гэтая ікона кампраментавала бацьку — ён быў старшынёй калгаса. Некалькі разоў спрабавалі зняць ікону, але маці забараняла. "Няхай вісіць, яна есці не просіць", — казала яна, і ніхто не змог яе пакрыўдзіць. Ікона вісела да самай яе смерці.

Вось так дзіўна здарылася, што партыйныя правадыры і іконы ў маім жыцці з дзяцінства ішлі разам.


Русскоязычная версия отца:

Икона и портреты вождей
Жизнь моего поколения условно делится на два периода – до войны и после войны 1941-1945 годов. Позорная финская война в расчёт не принималась и почти умалчивалась. Война осталась в нас на всю жизнь…
В своём описании я не придерживаюсь строгой хронологии и проскальзываю с одного периода в другой.
Помню, до войны были суровые зимы вымерзли все сады. У меня не было тёплой одежды и я постоянно сидел на печке, единственном тёплом месте в хате. Днём я оставался один , отец с матерью были на работе, сестра Ольга и брат Коля - в школе. В трубе завывал ветер , размерно тикали часы-ходики, а со стены на меня смотрели Ленин и Сталин. Нарисованы они были цветными карандашами – подарок моего двоюродного брата Лёши. Лёша тогда учился в Витебском художественном училище. Рисовать портреты вождей всегда считалось высоким мастерством и доверялось не всякому художнику. Так что портреты эти как бы рисованы подпольным художником, но они символизировали лояльность нашей семьи к власти. Я восторгался мастерством Лёши, но Ленин почему-то не нравился, он был рыжий, лысый , и к тому же небритый.
В углу над столом висела икона, покрытая самотканым полотенцем с красивым орнаментом. В то время шла большая атака на религию и это компрометировало отца, ведь он был председателем колхоза. Не раз были попытки убрать икону ,но мать отстояла.
- Няхай вiciць, яна есьцi не просiць,- отвечала она. Мать, как и все мы, в то время говорила на белорусской мове. Так икона и оставалась до её смерти в 1977г. Никто не решался обижать мать.
Длинными вечерами над столом горела керосиновая лампа. Коля и Ольга готовили уроки, отец периодически подкидывая дрова в железную печку-времянку, сидел на табуретке и читал газету, мать ткала полотно или пряла пряжу. В перерывах отец рассказывал газетные новости о Беломорбалтийском канале , о челюскинцах, о лётчицах Осипенко, Гризадубовой и другое.

Днём, когда никого не было, я слезал с печки и с любопытством рассматривал снимки в газетах. Особенно запомнился Сталин с миловидной девочкой на руках – дочерью Светланой, девочка мне нравилась больше, чем сам вождь. Однажды на каникулы приехала сестра Соня и начала шептаться с Ольгой : - Понимаешь ,портреты изгажены мухами и это может плохо кончиться. Надо немедленно их уничтожить. (Рамки не были застеклены).-
- Тише, Стёпка увидит и расскажет, - сказала Ольга. Я лежал на печке и отвернулся. В это время они бросили вождей в огонь топившейся печи. Я притворился, что ничего не слышал и не видел. Было как-то тревожно, очевидно ,это был 1937-39 годы, мне было четыре –шесть лет.
В 1953 году я был курсантом школы младших авиаспециалистов. Утром 6 или 7 марта нас построили. Перед строем стоял замполит и сообщил о смерти Сталина. Когда закончил речь, он почти громко зарыдал, прикрыв лицо руками. Курсанты стояли молча, а я думал: - Искренние ли это рыдания, или притворство? Вождь меня не интересовал, сообщение о его кончине меня совсем не трогало. Уже сейчас, когда мир узнал о всех злодеяниях тирана, дух Сталина ещё витает в сознании многих людей. А чтобы не забывали, недаром под Минском находится музей «Линия Сталина».

Культ Сталина развенчан, но Ленин по-прежнему набирал силу. Получивши художественное образование, мне сотни раз приходилось рисовать Ленина. Приходилось это делать потому, что я был коммунистом и это было партийным заданием. Однажды, будучи преподавателем архитектурного отделения, я как-то обронил студентам, что в своё время я так много рисовал Ленина, что мог нарисовать его с закрытыми глазами. Кто-то пошутил : - А не могли бы вы сейчас нам это показать?

Я согласился. И с завязанными глазами за одну-две минуты нарисовал стилизованный портрет вождя. Все были в восхищении. А знал ли кто-нибудь из них, что за такие шутки в былые времена можно было схлопотать десять и более лет лагерей? Но теперь это были другие времена – времена перестройки Горбачёва.
Начались возрождаться церковные храмы. Из партии я вышел сразу вслед за Ельциным. Ленина больше не рисовал, а вот иконы однажды рисовать пришлось. Меня попросили нарисовать для иконостаса двенадцать апостолов. Такое искусство для меня чуждо, но я согласился. Батюшка меня спросил: - Крещёный ли я? Я ответил утвердительно .Батюшку я не обманул.

Крестили меня во время войны уже большим мальчиком. Мать всё говорила : - Все у нас крещёные, один Стёпка не крещёный. Она боялась за мою жизнь. Церкви в нашей деревне не было, поэтому нас – мальчиков и девочек собрали вместе в одной хате. Набралось человек десять. Мы голые ходили вокруг купели, а приезжий поп из Орши макал кисть в воду и брызгал. Я ничего не помню, что говорил поп, только помню, что мне тогда было очень стыдно.
Ту икону, которая висела в нашей хате, взяла Ольга, и сейчас она находится в её городской квартире.

Есть ещё и белорусскоязычная отцовская рукопись, но она - это полный перевод с русскоязычного варианта...
Вот и верь после этого дорогим редакциям....
вверх^ к полной версии понравилось! в evernote
Комментарии (2):
Lasota-63 07-04-2018-14:03 удалить
АРИНБЕРД, Это сделали в угоду власти.
в суд за плагиат и искажение. на меня так чуть не подали, однажды.


Комментарии (2): вверх^

Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник О дорогой редакции... | АРИНБЕРД - Дневник АРИНБЕРД | Лента друзей АРИНБЕРД / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»