"Крепость Россия" предлагает удобную сделку
Заголовки британских газет, посвященные действиям России в Сирии, говорят сами за себя: "России сказано: вы заплатите за Сирию", "Путин - за рулем, но эта дорога ведет к краху" (Guardian); "НАТО обратилось к России с предупреждением" (Independent); "Великобритания: страны НАТО должны провести ядерные учения" (Daily Mail).
В другой тональности звучит публикация Financial Times под рубрикой "Мнение", в которой газета решила предоставить слово Лилии Шевцовой, старшему научному сотруднику Брукингского института - одного из важнейших аналитических центров США. "Крепость Россия" предлагает Западу удобную сделку" - так озаглавлена ее статья.
Ответы на вопрос - зачем же Россия активизировала свои действия в Сирии? - сводятся обычно к нескольким объяснениям - Владимир Путин, мол, жаждет расширить сферу влияния; он хочет отвлечь внимание от Украины или же ему хочется спасти шкуру президента Асада. Все эти ответы предполагают, считает Лилия Шевцова, что президент Путин живет в другой реальности.
Не соглашайтесь так быстро с подобными выводами, советует она: именно такие ошибочные суждения и прогнозы запутывали Запад в течение последних двух десятков лет.
Вспомните, говорит автор статьи, сколько раз лидеры западных стран оказывались неправы. Вначале они не смогли предугадать распад СССР и даже пытались замедлить этот процесс. Потом они назвали Бориса Ельцина демократом, а его преемника Владимира Путина модернизатором.
Потратив миллиарды на продвижение реформ, они начали догадываться, что эти средства пошли на оживление авторитарного режима в России. Потом Запад призвал к "перезагрузке", поразился войне с Грузией и оказался парализован вторжением на Украину и аннексией Крыма.
Теперь пришел черед анализировать действия Путина в Сирии, и хотя анализ этот в целом правилен, исчерпывающим его не назовешь, говорит Лилия Шевцова.
Для того, чтобы понять действия Кремля, надо видеть Россию глазами российских институтов власти и людей, их контролирующих. Как бы ни были они могущественны, их беспокоят два обстоятельства.
С одной стороны, существует российская элита - класс рантье, чье богатство мало что будет стоить, если его нельзя будет тратить на Западе. В долгосрочной перспективе они хотели бы на личностном уровне интегрироваться на Западе, что угрожает власти Кремля.
С другой стороны, есть основная масса населения, которая предпочитает новую жизнь в качестве потребителей старому образу жизни в качестве рядовых в великой борьбе двух цивилизаций. Их интересы зачастую расходятся с основными институтами государства.
Тем временем многочисленные представители репрессивных органов приватизировали все, что было возможно, и им уже не до защиты интересов режима.
Некоторое время Путин пытался выжить, имитируя либеральную демократию. После протестов 2011-2012 гг. он вернулся к идее "крепости России", основанной на военном патриотизме. Однако украинский эксперимент показал, что и этот план не сработал.
В условиях, когда Кремль не имеет военных ресурсов времен холодной войны и достаточной поддержки идеологически преданного населения, вовремя подвернулось сирийское приключение - попытка сбалансировать идею "крепости России" сотрудничеством с Западом.
То, что предлагает сейчас Россия Западу, - это не вторая Ялтинская конференция по разделу территории, а неоднозначные отношения, которые позволят каждой стороне интерпретировать по-своему правила и принципы глобальной игры, стирая грань между войной и миром, считает Лилия Шевцова.
Это не черно-белый мир времен холодной войны, где каждый должен решить, на чьей он стороне. Это удобный мир релятивизма, где все стороны свободны действовать как посредники в разных конфликтах, преследуя при этом собственные цели, продолжает она.
15 лет спустя после прихода на пост президента Владимир Путин, похоже, пришел к заключению, что западные лидеры хотят, и даже очень, принять условия его игры.
Таким образом, игра в Сирии не является русской рулеткой. Владимир Путин пытается обойти стороной опасные участки, чтобы не сесть на мель, как это случилось с Советским Союзом. Его логика обусловлена задачами внутренней политики, и чужакам не под силу изменить ее. Если они продолжат создавать мифы вместо того, чтобы понять менталитет страны, которая чувствует себя совершенно отделенной от остального мира цивилизацией, то они получат то, что они и ожидали, заключает Лилия Шевцова на страницах Financial Times.