Этот год, ощущая себя подкидышем,
жался к стенам, брел коридором узким,
молился ивритом, бредил идишем,
метался между украинским и русским,

раскачивал телевизионные вышки,
прятал в створки мягкотелых устриц,
жег автомобильные покрышки
на перекрестках взгорбившихся улиц,