В один день скончались батюшка, мулла, раввин. Стоят они в лифте и смотрят на молчаливого лифтёра, ожидая подъёма. Вдруг, словно трос оборвался, лифт падает вниз. Падает долго. Остановка. Дверь открывается. Вонь гари шибает в нос. Перед глазами огонь, пылающий уголь, раскалённый металл, из печи изливается горящая лава, а из котлов торчат головы орущих о пощаде мучеников. Твоя остановка, говорит сопровождающий и выталкивает батюшку. Лифт падает дальше. Остановка, открывается дверь. Перед ними океан вздымающейся лавы, молнии, крики ужаса, мольбы о пощаде. Тебе выходить, - объявляет лифтёр и выбрасывает в кипящую смолу вцепившегося было в его руку муллу. Лифт продолжает падать. Раввин закрывает глаза в ужасе. Он бормочет все молитвы, которые только знает. Остановка, и слышно, как расходятся створки двери. Раввин чувствует приятный луговой аромат. Слышит шёпот листвы, журчание ручья, свежее дуновение ветра. Он с усилием приоткрывает глаза и видит ухоженную, благодатную страну. Раввин смотрит на лифтёра. Тот в свой черёд обводит изумлённым взглядом простор и бормочет: Пару лет только здесь не был. Смотри-ка ты, как эти сионисты тут всё перестроили!<
--