Это цитата сообщения drowsy_fly Оригинальное сообщение

"Пустячки" Микеланджело

Микеланджело Буанаротти (1475-1564 гг.) был одновременно великим скульптором, художником, архитектором и поэтом не менее великой эпохи-Итальянского Возрождения.
Поэзия не была главной из его муз. Он писал стихи тайно от всех и не любил выпускать их в свет-современники о них мало что знали. Он считал себя прежде всего скульптором, полагая, что это искусство- самое важное, потому что сам Господь Бог был первым скульптором, изваявшим из земного праха Адама.

Свои стихи же он называл "пустячками". Писать он их начал после тридцати лет, когда в живописи и скульптуре уже сотворил настоящие чудеса, когда появилась необходимость выразить свою страсть, свои чувства не резцом и кистью, а пером.

[303x400]

.
Надо сказать, что его современники, великие Леонардо да Винчи и Рафаэль любили сочинять стихи-под аккомпанемент своей лютни ублажал слух своих друзей канцонами собственного сочинения Леонардо. Правда, об этом его таланте мы знаем только по воспоминаниям современников. Не записывал он свои творения принципиально. А вот стихи Рафаэля галантного содержания, обращенные к друзьям или веселым подружкам, сохранились в черновиках на полях его рисунков.

Но поэзия для Микеланджело была куда серьезнее, она была делом его сердца. Осталось 302 текста его сонетов, канцон, четверостиший. Они о жизни, о любви, о красоте, о смерти.
В последние два десятилетия жизни он писал больше, чем за все предыдущие годы, а прожил он удивительно долгую даже по нынешним меркам жизнь-почти девяносто лет!

Больше всего стихов было посвящено Виттории Колонне, вдове известного полководца маркиза Пескара и лучшей поэтессе Ренессанса. Она жила при одном монастыре, но не была монахиней. Он сравнивал ее с Богоматерью, может и оттого еще, что отношения их были вынужденно-платоническими-они встретились уже будучи немолодыми людьми. После ее смерти, которая стала для него великой утратой, он замкнулся в своем одиночестве, теряя поочередно близких, друзей. Своей семьи у него никогда не было. Его называли самым темпераментным мастером своего времени, у него был очень крутой нрав, от его горячей руки однажды пострадал сам Папа Римский. Еще он всю жизнь страдал от своей, как ему казалось, уродливой внешности, он очень живо и иронично описал себя в одном из своих стихотворений.

Доживал он свой век в Риме, близ развалин античного Форума, где в те годы была самая большая городская свалка.
Он завещал похоронить себя на родине, во Флоренции, однако тогдашний Папа Римский решил оставить прах гения в "вечном городе", в соборе Святого Петра. Тогда герцог флорентийский, бывший злейшим врагом Микеланджело при жизни, отправил своих людей в Рим, которые выкрали тело мастера и под видом тюка с товарами перевезли его во Флоренцию. Микеланджело похоронили с величайшими почестями в церкви Санта-Кроче, где нашли упокоение все его близкие.

Сегодня-лишь несколько стихотворений из его наследия в переводе А. Эфроса. Одно из ранних, посвящено некоей незнакомке из Болоньи и имеет несколько эротичный характер, еще одно-почти трагикомичное, полное горькой самоиронии и несколько, посвященных Виттории Колонне.
Их не спутать с другими, в них такой "любовно-философский жар" ! (Это не мои слова, я бы так не сформулировала))

***
Нет радостней весёлого занятья:
По злату кос цветам наперебой
Соприкасаться с милой головой
И льнуть лобзаньем всюду без изъятья!

И сколько наслаждения для платья
Сжимать ей стан и ниспадать волной,
И как отрадно сетке золотой
Её ланиты заключать в объятья!

Ещё нежней нарядной ленты вязь,
Блестя узорной вышивкой своею,
Смыкается вкруг персей молодых.

А чистый пояс, ласково виясь,
Как будто шепчет: «не расстанусь с нею...»
О, сколько дела здесь для рук моих!


***
Я получил за труд лишь зоб, хворобу
(Так пучит кошек мутная вода,
В Ломбардии - не редких мест беда!)
Да подбородком вклинился в утробу;

Грудь – как у гарпий; череп, мне на злобу,
Полез к горбу; и дыбом – борода;
А с кисти на лицо течёт бурда,
Рядя меня в парчу, подобно гробу;

Сместились бёдра начисто в живот,
А зад, в противовес, раздулся в бочку;
Ступни с землёю сходятся не вдруг;

Свисает кожа коробом вперёд,
А сзади складкой выточена в строчку,
И весь я выгнут, как сирийский лук.


***
Надменное, сухое сердце, – влёк
Меня твой свет: увы, огни лукавы, –
Ты друг вскипаешь страстью, но забавы
Твои недолговечней, чем цветок.
Уходит время, наша жизнь в свой срок
Должно вкусить губительной отравы;
Нас срезывает серп, хоть мы не травы...

Нестойка красота, непрочна верность,
И каждая питается другой,
Как грешностью твоей мои невзгоды...
Нас разделять всё те же будут годы.


***
Лишь я один, горя, лежу во мгле,
Когда лучи от мира солнце прячет;
Для всех есть отдых, я ж томлюсь, – и плачет
Моя душа, простёрта на земле.