Автор: Лакки
Было прекрасное июльское утро. Небо ясное, утренняя заря не пышет жаром, она приятно освежает тело.
Уже прошло две недели, как я здесь, в деревне у крестной на Житомирщине, к которой приехал погостить с далекого острова Сахалин. У крестной была собака по кличке Бакса, такая умная, как триста китайцев.
Когда я говорил, она сидела, слушая, раскрыв пасть, при этом посматривала на меня с хитрецой, делая узкие глаза.
Вначале ее звали Найдой, так как нашли ее в городе. Но однажды она притаранила крестной десяти долларовую купюру, с тех пор вся деревня звала ее Баксой.
За эти две недели мы так с ней сдружились, что понимали друг друга с полуслова. Вот и сейчас она стащила с меня простынь, это означало, что надо идти на озеро искупаться. Я сопротивляться не стал, и мы двинулись по извилистой тропинке к озеру. Место для купания у нас было чуть поодаль, где обычно купались деревенские дети. Я плюхнулся с разгону в воду, и нежная сладость разлилась по всему телу. Бакса сидела на берегу, воду она не любила, но внимательно наблюдала за мной, как я ловлю кайф. Когда я вышел на берег Баксы не было. Я уже было направился к дому, как Бакса появилась из кустов, держа в зубах женский бюстгальтер.
Я конечно
прифигел, но эта хитрая псина так смотрела на меня, что я едва выдавил из себя: » Ты что? Я повода считать меня трансвеститом не давал». Бакса покачала головой подтверждая, что да, не давал.
«Тогда нафига нам женские запчасти, если тебе — так размер не твой» — съязвил я. Хотя по ходу уже отметил, что в одну чашку литр молока войдет спокойно. При этой мысли вспомнилось что, уходя, не выпил крынку парного молока приготовленного крестной. Бакса потащила меня через кусты, я следовал за ней не понимая, чего она хочет. Все прояснилось довольно быстро, когда я увидел выходящую из воды голую девушку, она нас не видела, и мы наблюдали за ней с возвышенности.
Бакса научила Анастасию улыбаться с хитрецой. Сегодня в обед отмечали день рождения Анастасии, в самый торжественный момент, когда я произносил тост, откуда не возьмись, появилась Бакса, держа в зубах бюстгальтер Антонины. У меня опять чуть не сорвалось: »Откуда?», но вовремя вспомнил взгляд Баксы там, в лесу у дороги. Предательская слеза покатилась по щеке. Я подошел к Баксе и обнял собаку, прижав ее морду к своей щеке, и, вытерев об неё слезу, тихо сказал: «Спасибо, ты самая умная собака на свете».