При проведении наблюдений не пострадал ни один вирус.

Выбор места. Это очень важный момент для последующего лечения и выбирать нужно отделение, в котором трудится самый симпатичный младший медперсонал. Резоны? Сколько угодно: во-первых, хирурги везде одинаковые: циничные, в халате и со скальпелем, во-вторых, во время главного общения с этим кудесником шрамов ты находишься в глубокой спячке и толком поддержать разговор или дать полезный совет все равно не можешь. Младший же персонал в течение всего послеоперационного периода будет пить твою кровь самыми разнообразными способами, а красота, по некоторым данным, анестезирует. Правда, лишь слегка.

Практиканты. На 80 процентов состоят из девушек, которые решили, что местное гнойное отделение просто создано для дефиле. Но, что не говори, сопротивляемость организма больных повышают. Кстати, около трех четвертей практикантов – крымские татары. Похоже, коренная нация учуяла, откуда купюры хрустят в условно-бесплатной медицине, и делает ее своим национальным бизнесом. Ничего личного, только факты.

- Девочки, вы из медучилища?

- (оскорблено) Что Вы, конечно, нет. Из колледжа.

- А-а-а!

Персонал. Тоже не прочь, особенно женская его часть, блеснуть невзначай округлым коленом. Дежурная медсестра в колготках-сеточках, халатом длиной выше середины бедра, разрезом на нем, достигающим талии и черным бельем, вызывающе светящимся сквозь непорочную белизну заходит в служебную комнату. Вслед за ней туда влетает старшая медсестра и орет как раненый опоссум: «Ты сюда работать или бл@довать пришла? Марш на пост!».

Деньги. Вообще я придерживаюсь золотого правила – оплата по результату, но в чужой монастырь со своими монахинями не ходят. И то, что предоплату, вопреки существующим традициям, с меня не потребовали, я наивно счел хорошим знаком к выживанию.