[450x7]
Я люблю и уважаю эту женьщину за её окрытость, прямолинейность и острату. И когда мне совсем плохо я читаю всё о ней. И поневоле развеивается тоска. И я подумала ,напишу на страничке моего дневника, может кому тоже поможет...
Раневская бывала порой замкнутой, порой -- шумно-веселой,
порой -- благостно-добродушной. И всегда -- непредсказуемой.
Если она хотела кому-то что-то сказать, то не отказывала себе в этом.
Раневская спешила увидеть смешное -- и тем защититься от реальности. Можно сказать, что она умудрилась сотворить из собственной жизни комический "ужастик" и сыграть в нем лучшую свою роль.
Раневская не сочиняла анекдоты. Просто умела
отстраняться от ситуации -- как от опостылевшего зеркала.
Фаина Георгиевна исправляла "минус" на "плюс". И после
такой операции можно было как-то жить дальше -- до
следующего приступа "невозможности".
В доме отдыха на прогулке приятельница проникновенно заявляет:
-- Я обожаю природу.
Раневская останавливается, внимательно осматривает ее и говорит:
-- И это после того, что она с тобой сделала?
Журналист спрашивает у Раневской:
-- Как вы считаете, в чем разница между умным человеком и дураком?
-- Дело в том, молодой человек, что умный знает, в чем эта разница, но
никогда об этом не спрашивает.
Почему Бог создал женщин такими красивыми и такими глупыми? --
спросили как-то Раневскую.
-- Красивыми -- чтобы их могли любить мужчины, а глупыми -- чтобы они могли любить мужчин.
Однажды Раневскую спросили:
-- Почему красивые женщины пользуются большим успехом, чем умные?
-- Это же очевидно -- ведь слепых мужчин совсем мало, а глупых пруд пруди.
-- Доктор, в последнее время я очень озабочена своими умственными
способностями, -- жалуется Раневская психиатру.
-- А в чем дело? Каковы симптомы?
-- Очень тревожные: все, что говорит Завадский, кажется мне разумным...
-- Почему, Фаина Георгиевна, вы не ставите и свою подпись под этой
пьесой? Вы же ее почти заново за автора переписали!
-- А меня это устраивает. Я играю роль яиц: участвую, но не вхожу.
Узнав, что ее знакомые идут сегодня в театр посмотреть ее на сцене,
Раневская пыталась их отговорить: -- Не стоит ходить: и пьеса скучная, и постановка слабая... Но раз уж все равно идете, я вам советую уходить после второго акта.
-- Почему после второго?
-- После первого очень уж большая давка в гардеробе.
-- Я была вчера в театре, -- рассказывала Раневская. -- Актеры играли
так плохо, особенно Дездемона, что когда Отелло душил ее, то публика очень долго аплодировала.
Однажды Завадский закричал Раневской из зала: "Фаина, вы своими
выходками сожрали весь мой замысел!" "То-то у меня чувство, как будто
наелась говна", -- достаточно громко пробурчала Фаина. "Вон из театра!" --
крикнул мэтр. Раневская, подойдя к авансцене, ответила ему: "Вон из искусства!!"
Раневская говорила начинающему композитору, сочинившему колыбельную:
-- Уважаемый, даже колыбельную нужно писать так, чтобы люди не засыпали от скуки...
Приятельница сообщает Раневской:
-- Я вчера была в гостях у N. И пела для них два часа...
Фаина Георгиевна прерывает ее возгласом:
-- Так им и надо! Я их тоже терпеть не могу!
-- А как вы считаете, кто умнее -- мужчины или женщины? -- спросили у
Раневской.
-- Женщины, конечно, умнее. Вы когда-нибудь слышали о женщине, которая
бы потеряла голову только от того, что у мужчины красивые ноги?
Настоящий мужчина — это мужчина, который точно помнит день рождения женщины и никогда не знает, сколько ей лет. Мужчина, который никогда не помнит дня рождения женщины, но точно знает, сколько ей лет — это её муж.