Кази. Последние хозяева Бурлюка (Крым)
[526x700]Последние владельцы Бурлюка: А.Н. Кази, урожд. Беловодская (сидит), К.С. Сапожникова, урожд. Кази (стоит справа) и М.С. Андреева, урожд. Кази

Дочь Беловодских Анастасия Николаевна (1856—1942) вышла замуж за своего двоюродного дядю морского офицера, впоследствии контр-адмирала и генерал-майора по адмиралтейству, упоминавшегося в начале статьи, Сергея Ильича Кази (1844—1917), сына соседа-помещика с реки Качи. Именно они и их дочери стали последними владельцами Бурлюка.

С именем С.И. Кази связан расцвет имения в начале XX века: появление электричества, артезианской воды, первых автомобилей. Усадебный дом был полон памятных вещей, привезенных С.И. Кази со всего мира, на стенах висели картины Айвазовского, Лагорио и других художников. Это был настоящий дом — музей, впрочем, как и многие дворянские усадьбы старой России.
Сергей Ильич Кази следил за порядком на поле Альминского сражения, он установил обелиски на братских могилах погибших.


Дом Беловодских и Кази был всегда открыт для гостей и путешественников, приезжавших на поле сражения. Однажды к ним пожаловали англичане, неожиданно для себя нашедшие могилу своего родственника — это оказалась упоминавшаяся могила капитана Каста. Признательность англичан была безгранична. Завязалась переписка, обмен сувенирами. Один из сувениров — большой позолоченный крест на цепи с признательной надписью на английском языке (хозяева Бурлюка говорили на нескольких языках) — до сих пор хранится у автора этих строк.

В мае 1917-го Сергей Ильич Кази скоропостижно скончался в Бурлюке. Похоронен он был на местном кладбище рядом с тестем и тещей. После кончины во владение Бурдюком вступили его вдова и две дочери Ксения Сергеевна Сапожникова и Мария Сергеевна Андреева. Семья Андреевых в начале 1920 г. уехала на лечение в Грецию, затем поселилась во Франции. Семья же Ксении Сергеевны, вдовы полковника лейб-гвардии Павловского полка Л.Н. Сапожникова, эвакуироваться по ряду причин не смогла и осталась в советской России.

Но это не спасло Бурлюк. Осенью 1920 г. он был разграблен, когда через него прокатилась лавина красных, зеленых и махновцев, преследовавших войска белых, отступавших к Севастополю. К разгрому Бурлюка оказалась причастной и красная Эстонская стрелковая дивизия. Наверное, эти эстонцы не знали и не ведали ни своего классика, ни нрава российских помещиков, ни, в целом, того, что они творили. Иначе, может быть, не только не грабили бы дом благодетелей своих соплеменников, но и защитили бы их потомков.
[574x700]
Семья Сапожниковых в Бурлюке (1911)

Некоторое время крестьяне Бурлюка (и русские, и татары) поддерживали своих бывших владельцев, но потом это стало не безопасным, и в 1922 г. сын Ксении Сергеевны 16-летний Алексей Сапожников последним покинул Бурлюк.

Среди жителей Бурлюка распространился слух, что барчук ... подался в беспризорники и пропал без вести.

А «барчук» уцелел, и, во многом благодаря его памяти и рассказам о временах давно минувших дней, из-под пера его сына появился на свет и этот рассказ. http://www.krimoved-library.ru/books/puteshestvie-po-dvoranskim-imeniyam-krima39.html

**************************************************




*Бурлюк — владельческая татарская деревня 2-го стана Симферопольского уезда при реке Альме. 32 версты от уездного города. 36 дворов, 107 мужчин, 89 женщин, 1 мечеть. Главное место битвы 8 сентября 1854 г. на проселочной дороге из Севастополя в Евпаторию.
Ныне Бурлюк называется Вилино. Это центр крупного виноградарского объединения, выращивающего уникальные сорта винограда, в частности для знаменитого новосветовского (голицынского) шампанского.
Хозяйство сохранило историческое название «Бурлюк».

Известность этому месту дало Альминское сражение — первое из крупных сражений Крымской войны. Это сражение, которое русская армия под командованием адмирала светлейшего князя А.С. Меншикова, потомка петровского «полудержавного властелина», дала союзной англо-франко-турецкой армии под объединенным командованием французского маршала А.Ж. Сент-Арно. Крымская же война — часть Русско-турецкой войны 1853—1856 гг.

Эта очередная — девятая с конца XVII в. — война России с Турцией казалась сперва рядовым конфликтом двух государств на окраине Европы. Однако на этот раз, опасаясь дальнейшего усиления позиций России на Ближнем Востоке и Балканах, в войну с Россией на стороне Турции вступили Англия, Франция и Сардинское королевство. Наготове держали свои вооруженные силы, направленные против нас, Англия, Пруссия и Швеция. Англо-французские эскадры демонстрировали активность в Балтийском, Баренцовом и Белом морях, а в Тихом океане — у Петропавловска на Камчатке. Одновременно война шла и в Закавказье. В полной боевой готовности находились вооруженные силы на западных и юго-западных рубежах страны.

Тем не менее, главные события этой войны, имевшие стратегические последствия, развернулись в Крыму. В начале сентября 1854 г. под Евпаторией высадился огромный экспедиционный корпус союзников — около 62 тыс. чел. и 112 орудий — и двинулся на юг в сторону Севастополя.

Альминское сражение - битва при ауле Бурлюк

На реке Альме у селения Бурлюк союзников встретила вдвое меньшая русская армия: около 34 тыс. чел. и 84 орудия. Рассчитывать на увеличение своих сил ни тогда, ни позже А.С. Меншикову не приходилось, так как любая переброска резервов из одного региона России в другой могла нарушить общее военно-стратегическое равновесие противостоящих сил и спровоцировать нежелательное для России развитие событий.

Русские войска заняли позицию на высоком левом (южном) берегу Альмы. Командный пункт Меншикова находился на доминирующей высоте в двух километрах к югу от Бурлюка.

Кровопролитное сражение длилось весь день 8 сентября 1854 г. (дата по старому стилю). Ни река, ни выгоды для нас рельефа местности не смогли помешать союзникам планомерно теснить русских. Англичане взяли Бурлюк, затем мост через Альму, начали наступление на центр и правый фланг наших войск.

С нашей стороны в сражении наиболее отличился Владимирский пехотный полк. Он несколько раз ходил в штыковые атаки и наводил ужас на противника. Рассказывают, что в один из таких моментов английский главнокомандующий генерал лорд Ф. Дж. Раглан нервно бросился к своим артиллеристам со словами: «Остановите же эту лавину!»

Перелом в ходе сражения обеспечили французы. Это сделала дивизия зуавов и алжирских стрелков французского генерала П. Боскэ, впоследствии маршала, сумевшая переправиться через Альму у самого устья и взобраться на считавшиеся неприступными крутые склоны тамошних высот. Боскэ начал обходить нас слева и с тыла, а в бой с ним смог вступить только один батальон Минского пехотного полка.

Под угрозой окружения Меншиков был вынужден отдать приказ об оставлении поля сражения.
Под Бурдюком, кстати, впервые заявила о себе медицинская сестра Даша Севастопольская.

Потери с каждой из сторон достигали почти по 5 тыс. чел. Особенно много осталось на поле заметных красных мундиров англичан.

Один из их командиров, герцог Кембриджский, мрачно глядя на эту картину, сказал: «Еще одна такая победа, и Англия останется без армии...»

Красивая память французов

[700x468]
В Париже один из мостов через Сену в центре города назван «Pont de l'Alma» (Альминский мост). Вместе с парижским Севастопольским бульваром, топонимами «Малахов», «Инкерман» и другими это название постоянно напоминает французам об их победах в теперь уже такой далекой Крымской войне и такой важной вехе их истории. В зарубежной научной литературе битву иногда называют «при ауле Бурлюк».

У нас же «Альму» и «Бурлюк» почти забыли, хотя до 1917 г., несмотря на неудачный исход Крымской войны, особенно в 1904—1905 гг., когда широко отмечалось 50-летие обороны Севастополя, эти названия были в России у всех на устах.

А ведь героизм — всегда героизм: и когда ты с Суворовым штурмуешь Измаил, и когда, отступая с Багратионом, отчаянно дерешься под Шенграбеном, и когда с Корниловым и Нахимовым защищаешь Севастополь от наседавших сил объединившейся против нас Европы...

Кроме Альминского моста, в Париже есть примыкающая к мосту Альминская площадь, одноименные станции метро и железной дороги. Под площадью проложен Альминский туннель, в котором Волею Божией в 1997 году закончила свой земной путь мятежная принцесса Британского Королевского Дома Диана.

Тоннель «Альма» в Париже — место гибели принцессы Дианы (фото С.А. Сапожникова, 1997 г.)

С левого берега Сены на Альминский мост можно попасть, двигаясь по авеню Боскэ, названного именем того самого генерала — обидчика русских в Альминском сражении.

Мемориализация поля Альминского сражения

Мемориализация поля Альминского сражения началась с оформления братских могил погибших. На могилах устанавливались деревянные кресты. Со временем кресты ветшали, не все из них подновлялись, что привело к утере некоторых могил. Сколько было таких могил, сейчас установить уже невозможно.

На склоне горы, где проходил главный рубеж обороны русских и где англичане понесли наибольшие потери, была устроена сохранившаяся до сих пор братская могила английских офицеров.

Над могилой был установлен мраморный саркофаг, недавно еще лежавший в руинах, а ныне реставрированный, на котором выбита пространная надпись, начинающаяся словами:

They were killed at the Battle of Alma
20 September 1854

На правом берегу Альмы в нескольких сотнях метров от моста в верх по реке была оформлена также сохранившаяся до сих пор персональная могила капитана Британской гвардии Горация-Вильяма Каста.
[676x700]
Могила английского офицера Каста

Он погиб в сражении, будучи в возрасте лишь 25 лет. Памятник на могиле представлял собой строгую прямоугольную гранитную плиту с высеченными на ней прямым кавалерийским палашом, крестом в круге и тоже пространной надписью на английском языке, заканчивающейся русскими словами:

«ЧТИТЕ ЭТУ МОГИЛУ»

В свое время старожилы рассказывали, что около этой могилы была другая с надгробием в виде мраморного спящего льва.

Главный русский памятник на месте сражения — 10-метровый каменный обелиск — выполнен по проекту (1885 г.) инженер-полковника К.Е. Геммельмана. На лицевой стороне памятника надпись:

«ПАМЯТИ ВОИНОВ,
ПАВШИХ В АЛЬМИНСКОМ СРАЖЕНИИ»

Неподалеку в самом начале нового (XX) столетия на поле был поставлен памятник Владимирскому полку со следующей надписью на постаменте:

«Здесь 8 сентября 1854 г. Владимирский мушкатерский полк под командованием полковника Ковалева отражал атаки англичан, три раза бросаясь в штыки и опрокидывая их к реке Альме. Он потерял 51 офицера и 1260 нижних чинов убитыми и ранеными. Сооружен 8 сентября 1902 г. 61 пехотным Владимирским полком в командование полковника Бокшанина на средства, пожалованные Императором Николаем II».

На постаменте стоял солдат — владимирец в динамичной позе с ружьем наперевес. Скульптура, выполненная итальянским скульптором Баскерини1, до настоящего времени, к сожалению, не сохранилась. Но недавно и эта скульптура была восстановлена.

Последними мемориальными знаками, установленными на поле Альминского сражения, стали 5 небольших обелисков на братских могилах, которые спроектировал и поставил в начале XX века владелец Бурлюка в то время капитан 1 ранга, а позже генерал-майор по адмиралтейству Сергей Ильич Кази.*

С.И. Кази — мой прадед, и из семейных рассказов я знаю, что он с помощью местных стариков проводил на поле специальные изыскания, делал шурфы и в конце концов нашел ряд потерянных было братских могил с обеих противоборствовавших сторон. Все же, наверное, это были не все могилы.

В 1971 году я сам был на Альминском поле, оно было распахано, и я видел в бороздах огромное количество человеческих костей. В 1973 году мой знакомый наблюдал у главного монумента двух «студентов», накопавших там большой мешок ... человеческих черепов.

Сергей Ильин Кази
Сергей Ильин Кази

С.И. Кази установил на выявленных им могилах обелиски из серого известняка с нишами, в которых были установлены доски — таблички с соответствующими надписями.

Вокруг обелисков были сделаны клумбы и разбиты цветники.

К 1971 г. на поле сохранились лишь два обелиска, конечно, без клумб, цветов и табличек — недалеко от моста, чуть выше по Альме, на правом и левом берегах, почти напротив друг друга. Автор книги «Севастопольские маршруты» Е.В. Веникеев в 1980-х гг. нашел на поле только один обелиск.

Обелиск на поле Альминского сражения (фото В.А. Благово, 2001 г.)


Памятником эпохи Крымской войны и свидетелем Альминского сражения, несомненно, является и господский дом в Бурдюке — единственная сохранившаяся в предгорной части Крыма помещичья усадьба. Построен он был в первой трети XIX века на фундаменте дома бывшего татарского мурзы.

Владелица усадьбы в описываемое время Мария Павловна Анастасьева перед сражением принимала в этом доме князя А.С. Меншикова, который посоветовал ей отбыть в Симферополь, что она и сделала за день до начала сражения. Когда русские отошли на левый берег Альмы, в господском доме поместился штаб английского главнокомандующего, упоминавшегося лорда Раглана.

Конечно, во время боевых действий усадьба была разорена, но затем быстро восстановлена. На каменных подворотных столбах были укреплены большие чугунные ядра с поля сражения.
[700x481]
Господский дом в Бурлюке. Вид со двора

Второе разорение усадьбы произошло в 1920 г., когда Крым — последний оплот старой России — был взят красными в союзе с зелеными и махновцами.

Однако дом — свидетель почти двух веков истории российского государства — уцелел и тогда, и стоит в Бурлюке до сих пор. Метровые по толщине стены позволяют надеяться, что он может простоять еще долго.

Конечно, сейчас он мало чем напоминает роскошное жилище прежних хозяев. В советское время там помещалось правление колхоза или совхоза с лозунгом над террасой «Слава КПСС», детский сад, сейчас там коммуналка со всеми «прелестями» такой формы существования людей. Но дом все же как будто ждет своего часа, чтобы снова попасть в руки любящих историю людей, чтобы в нем была развернута музейная экспозиция, посвященная первому этапу Крымской войны, а также судьбам его владельцев, их друзей и знакомых, бывавших там.

Концепцию такого музея автор уже докладывал на научных конференциях в Алупке и Москве в 2001 году. Имел я беседу по этому поводу и с руководством Музея-панорамы героической обороны Севастополя. Оказалось, они хорошо знают и Бур-люк, и поле Альминского сражения, но не знали о наличии там господской усадьбы, ее возрасте, о существовании потомков ее владельцев. Идею о создании в Бурлюке экспозиции как филиала их музея они сразу поддержали, сказав, что полем Альминского сражения интересуются многие, и наши, и иностранцы (англичане, французы, турки), что оно могло бы гармонично войти в различные туристические крымские маршруты. Но, сказали они, для полного согласования надо выходить на власти Бахчисарайского района (Бурлюк подчиняется сейчас Бахчисараю), а также на уровень Крымских властей и Киева (Севастополь — город не крымского, а республиканского, то есть всеукраинского подчинения).
[461x700]
Господский дом в Бурлюке. Терраса

Крымская дворянская предводительница О.Д. Абакумова уже беседовала с Бахчисарайским главой администрации, и тот с энтузиазмом отнесся к этой идее. На очереди следующие уровни власти. В целом, все должно получиться...

Из истории усадьбы и ее владельцев

В Бурлюке бывало немало незаурядных людей, оставивших след в истории России...

Сразу после присоединения Крыма к России (1783 г.) Бурлюк с прилегающей к нему местностью вместе с другими имениями был пожалован Императрицей Екатериной Великой перешедшему на русскую службу знаменитому в то время греку Стефану Мавромихали, услуги которого России во время русско-турецкой войны 1768—1774 гг. она высоко ценила.

Стефан-бей Мавромихали (1734—1801), представитель одного из самых древних родов Греции, был наследственным старшиной горной области Майна на полуострове Морея на юге Греции (Пелопонес). Вся история этого рода в XV—XVIII вв. — это история борьбы за освобождение от турецкого ига. 49 представителей рода Мавромихали погибли в разное время в борьбе с турками, и уже в наше время, в дни празднования 150-летия независимости Греции, греческая общественность с особой теплотой оказывала знаки внимания этому семейству. И неслучайно одна из главных улиц греческой столицы носит имя Мавромихали.

Стефан Мавромихали — признанный лидер в Греции 1760—1770 гг., — был известен и в России, где его дипломатическая активность простиралась до Петербурга и Москвы. Его имя дважды упоминается на страницах «Истории России» великого русского историка С.М. Соловьева. Однако сейчас в России он почти забыт.

В стратегических планах войны 1768—1774 гг. намечалось воевать с Турцией с двух фронтов: с севера — силами русской армии графа П.А. Румянцева и с юга — силами морской архипелагской экспедиции графа А.Г. Орлова и восставших греков. Восстание греков готовилось исподволь: ему предшествовала серьезная дипломатическая активность сторон. С. Мавромихали имел сношения с членом Коллегии иностранных дел России графом Н.И. Паниным, его посланцы побывали в России и были приняты самой Императрицей. Посол России на Балканах Папазоглю, тоже грек, три месяца «гостил» в Морее в семействе Мавромихали, обещая помощь России в случае возмущения греков.

Стефан Мавромихали выполнил обязательства греческой стороны и, став во главе так называемых «спартанских легионов», поднял восстание против турок. Греки во многом способствовали победам русского флота в архипелаге, в том числе в известных морских сражениях при Наварине и Чесме. За подвиги в архипелаге С. Мавромихали был награжден Большой золотой медалью.

Вместе с тем экспедиция графа А.Г. Орлова не сумела воспользоваться ни плодами своих побед, ни энтузиазмом греков. Русский флот в конце концов вернулся в Россию, так и не достигнув намеченных результатов. Турки же начали проводить репрессии против восставших греков, и многие греческие семьи вынуждены были тогда покинуть свою страну. Массовый исход начался в 1775 г. Ему предшествовал личный визит С. Мавромихали в Россию, встреча с Императрицей, у которой он выхлопотал особые права и привилегии для эмигрантов — беженцев. Он лично осмотрел выделяемые для них земли в Крыму и Причерноморье.

Екатерина II Указом от 28 марта 1775 г. на имя графа Орлова-Чесменского «повелела для водворения их отвести земли в нынешней Екатеринославской губернии и даровать им многие льготы и выгоды...» («Военный энциклопедический лексикон». ч. 1, 1852). Тогда же и чуть позднее грекам разрешено было сформировать из своей среды войско: греческие пехотные полки, батальоны, дивизионы, роты (Балаклавский греческий батальон был упразднен только в 1856 г.).

Во главе этого войска С. Мавромихали продолжил службу России, став деятельным сподвижником Потемкина и Суворова, хотя и имел относительно скромный чин подполковника. В 1793 г. он был награжден орденом Святого Георгия 4 степени. Портрет Стефана Мавромихали, датируемый концом 1790-х гг., хранится в Киеве в Художественном национальном музее Украины и до недавнего времени находился в основной экспозиции. Портрет был научно атрибутирован и описан потомком Стефана Мавромихали, научным сотрудником Государственного Эрмитажа А.В. Пац-Помарнацким (1964).

Стефан Мавромихали получил особо богатые поместья в Крыму: на Южном берегу, по рекам Черной, Каче и Альме (включая Бурлюк), городские участки в Симферополе, Севастополе, Евпатории, Феодосии. Там же получили имения и его соратники.

Авторитет Стефана Мавромихали среди всех слоев населения юга России был исключительно высок. Татары называли его «байрактаром», то есть знаменосцем или дословно — «владеющим знаменем». И еще в начале XX века, до революции старики почтительно показывали дом байрактара в любимом имении Стефана — Керменчике (ныне с. Высокое) Бахчисарайского района. Похоронен был С. Мавромихали в Георгиевском монастыре. Недавно местные краеведы будто бы нашли место его погребения и готовят восстановление надгробия.

Он был женат на гречанке Фотинье, урожденной Стамати (?), тоже из известной греческой семьи. Известен его единственный сын Павел Стефанович Мавромихали (1770(?)—1822), который сначала служил на флоте под непосредственным командованием Ф.Ф. Ушаковы, затем перешел на гражданскую службу, став одним из ближайших помощников строителя Одессы герцога А.Э. Ришелье.

П. Мавромихали и А. Ришелье были связаны не только службой, но и дружбой. Сохранились сведения об их переписке после отъезда Ришелье во Францию, когда там реставрировались Бурбоны и Ришелье возглавлял королевское правительство. По выходе в отставку Ришелье стал мечтать о возвращении в Россию и предполагал, как гласят семейные предания, поселиться в мавромихалиевском имении в Чоргуне. Практически одновременная смерть друзей помешала им осуществить это намерение.

П.С. Мавромихали был женат на дочери майора Ксении Эммануиловне Дмитриевой и имел от нее сына Константина (род.1803) и шесть дочерей: Марию (1809), Екатерину (1810), Елизавету (1813), Анну (1814), Александру (1815) и Елену (1816). Сын умер в раннем возрасте, и с ним пресеклась мужская линия этой русской ветви рода Мавромихали, а с дочерей начался процесс духовной и генетической ассимиляции их семьи в многонациональной среде российского общества.

Семейные предания говорят, что уже перед ними не стоял вопрос о возвращении на родину предков, хотя и обретшую свободу при активном участии их близких родственников во главе с Петром-беем Мавромихали. При этом ассимиляция не означала для потомков забвение своих исторических корней. Последнее подтверждается глубоким интересом, до сих пор живущим во многих потомках Стефана Мавромихали, ко всему, что касается Греции (а ныне в жизнь вступают уже 10 и 11 поколения потомков, считая от Стефана).

С 1830 гг. Бурлюк принадлежал старшей дочери Павла Стефановича и Ксении Эммануиловны Мавромихали Марии Павловне. Она была женой крупного инженера-путейца, генерала К.Н. Анастасьева и славилась выдающейся красотой, образованностью и музыкальностью. Сохранилось предание: что, увидев ее на балу, Николай I восхищенно воскликнул: «Quelle belle race !» («Какая прекрасная порода!»). Ее супружеская жизнь сложилась неудачно, и после рождения старшей дочери она была с мужем в разъезде. В семье было известно, что она покорила сердца нескольких выдающихся людей своего времени. Ее старший сын Александр Константинович Анастасьев достиг наибольших из потомков Мавромихали государственных высот: был губернатором, тайным советником, членом Государственного совета Российской империи.

Когда М.П. Анастасьева жила в Крыму, вокруг нее образовался уникальный музыкальный салон. Она переписывалась со Стасовым, Мусоргским, Балакиревым.

Композитор А.Н. Серов подолгу живал у нее в Бурлюке. Он был страстно влюблен в М.П. Анастасьеву, и только несогласие его родителей не позволило им пожениться (слишком велика была разница в возрасте, но это лишь подчеркивает особую красоту и богатство внутреннего мира Марии Павловны и, по-видимому, справедливость восторга Императора Николая).

М.П. Анастасьева перестроила Бурлюкский усадебный дом, сделала его двухэтажным. А.Н. Серов называл Бурлюк Приютом или Приютиным. Видно, ему было в Бурлюке очень хорошо.

Затем Бурлюком владела старшая дочь М.П. Анастасьевой — София Константиновна, в замужестве Беловодская (1830—1906). Ее муж Н.Е. Беловодский (1819—1886), из потомственных дворян Полтавской губернии, был майором — он в 1856 г. принимал у союзников Евпаторию, когда они после окончания войны эвакуировались восвояси. С.К. Беловодская не избежала увлечения народничеством и одно время даже находилась под наблюдением полиции. Она была дружна с семьей Перовских. Среди ее главных общественных дел — открытие в Бурлюке начальной школы. Получила известность и ее помощь эстонским переселенцам, прибывшим в поисках лучшей жизни в Крым в 1860-х гг. и ставших героями романа эстонского писателя-классика Вильде «Пророк Мальтсвет». В романе очень колоритно описываются помещики Беловодские из деревни Бурлюк, естественно, совершенно не похожие на расхожие советские стереотипы.

Последние владельцы Бурлюка (Крым)
[526x700]Последние владельцы Бурлюка: А.Н. Кази, урожд. Беловодская (сидит), К.С. Сапожникова, урожд. Кази (стоит справа) и М.С. Андреева, урожд. Кази

Дочь Беловодских Анастасия Николаевна (1856—1942) вышла замуж за своего двоюродного дядю морского офицера, впоследствии контр-адмирала и генерал-майора по адмиралтейству, упоминавшегося в начале статьи, Сергея Ильича Кази (1844—1917), сына соседа-помещика с реки Качи. Именно они и их дочери стали последними владельцами Бурлюка.

С именем С.И. Кази связан расцвет имения в начале XX века: появление электричества, артезианской воды, первых автомобилей. Усадебный дом был полон памятных вещей, привезенных С.И. Кази со всего мира, на стенах висели картины Айвазовского, Лагорио и других художников. Это был настоящий дом — музей, впрочем, как и многие дворянские усадьбы старой России.
Сергей Ильич Кази следил за порядком на поле Альминского сражения, он установил обелиски на братских могилах погибших.


Дом Беловодских и Кази был всегда открыт для гостей и путешественников, приезжавших на поле сражения. Однажды к ним пожаловали англичане, неожиданно для себя нашедшие могилу своего родственника — это оказалась упоминавшаяся могила капитана Каста. Признательность англичан была безгранична. Завязалась переписка, обмен сувенирами. Один из сувениров — большой позолоченный крест на цепи с признательной надписью на английском языке (хозяева Бурлюка говорили на нескольких языках) — до сих пор хранится у автора этих строк.

В мае 1917-го Сергей Ильич Кази скоропостижно скончался в Бурлюке. Похоронен он был на местном кладбище рядом с тестем и тещей. После кончины во владение Бурдюком вступили его вдова и две дочери Ксения Сергеевна Сапожникова и Мария Сергеевна Андреева. Семья Андреевых в начале 1920 г. уехала на лечение в Грецию, затем поселилась во Франции. Семья же Ксении Сергеевны, вдовы полковника лейб-гвардии Павловского полка Л.Н. Сапожникова, эвакуироваться по ряду причин не смогла и осталась в советской России.

Но это не спасло Бурлюк. Осенью 1920 г. он был разграблен, когда через него прокатилась лавина красных, зеленых и махновцев, преследовавших войска белых, отступавших к Севастополю. К разгрому Бурлюка оказалась причастной и красная Эстонская стрелковая дивизия. Наверное, эти эстонцы не знали и не ведали ни своего классика, ни нрава российских помещиков, ни, в целом, того, что они творили. Иначе, может быть, не только не грабили бы дом благодетелей своих соплеменников, но и защитили бы их потомков.
[574x700]
Семья Сапожниковых в Бурлюке (1911)

Некоторое время крестьяне Бурлюка (и русские, и татары) поддерживали своих бывших владельцев, но потом это стало не безопасным, и в 1922 г. сын Ксении Сергеевны 16-летний Алексей Сапожников последним покинул Бурлюк.

Среди жителей Бурлюка распространился слух, что барчук ... подался в беспризорники и пропал без вести.

А «барчук» уцелел, и, во многом благодаря его памяти и рассказам о временах давно минувших дней, из-под пера его сына появился на свет и этот рассказ.

Послесловие с надеждой

Автор этих строк впервые побывал в Бурлюке в сентябре 1971 года, будучи уже в зрелом возрасте. Мне удалось застать в живых нескольких стариков, помнивших прежнее время, во главе с сыном бывшего садовника имения Иваном Силантьевичем Ивлевым. Они с симпатией отзывались о своих прежних хозяевах, многих помнили по именам и отчествам. Когда я признался, что я сын того барчука — беспризорника, их восторгу не было границ.

Тогда был еще жив и мой отец. Он и Ивлев успели обменяться несколькими письмами. Теория классовой ненависти была еще раз посрамлена. И.С. Ивлев втайне следил за могилами на семейном участке Беловодских — Кази на Бурлюкском кладбище, подкрашивал ограду. Когда соседи удивлялись, кто это навел порядок на господских могилах, он невозмутимо утверждал: «Да наверняка из Севастополя наряд матросов присылали: как-никак адмирал там лежит!».

В 1970-х гг. в Бурлюк начали наезжать и крымские татары (ведь когда-то Бурлюк был чисто татарской деревней), выселенные из Крыма в приснопамятном 1944 г. Первым Ивлев называл своего приятеля Ф. Азизова. Мне, к сожалению, не удалось с ним встретиться. Наверное, их память тоже сохранила о наших предках хорошие воспоминания без гримас ненависти современного национализма.

Бог даст, канут в Лету и времена беспамятства. Альма и Бурлюк снова займут достойное место в памяти и жизни как крымчан, так и всех россиян.

http://www.krimoved-library.ru/books/puteshestvie-po-dvoranskim-imeniyam-krima35.html

*************************

Вилино Сергей Ильич Кази (1844 - 1917) Ближайшие родственники:
Сын Ильи Андреевича Кази и Александры Павловны Кази
Муж Анастасии Николаевны Кази
Отец Ксении Сергеевны Сапожниковой
Брат Николая Ильича Кази; Марии Ильиничны Берх; Андрея Ильича Кази; Михаила Ильича Кази; Павла Ильича Кази; Контр-адмирала Александра Ильича Кази; Ольги Ильиничны Резниченко и Софии Ильиничны Гавришевой Фото с сайта https://www.geni.com/people/

Анастасия Николаевна Кази (Беловодская)

Александра Павловна Кази (Мавромихали) 1816 - 1880.
Дочь Павла Степановича Мавромихали и Ксении Мануиловны Мавромихали
Жена Ильи Андреевича Кази
Мать Николая Ильича Кази; Марии Ильиничны Берх; Андрея Ильича Кази; Михаила Ильича Кази; Павла Ильича Кази и ; Контр-адмирала Александра Ильича Кази; Ольги Ильиничны Резниченко; Сергея Ильича Кази и Софии Ильиничны Гавришевой.
Сестра Константина Павловича Мавромихали; Елизаветы Павловны Ревелиоти; Анны Павловны Мавромихали; Yelena-Pavlovna MORET de BLARAMBERG; Марии Павловны Анастасьевой; и Екатерины Павловны Баламберг

Андрей Ильич Кази


Контр-адмирал Александр Ильич Кази 1841 - 1918).
О Контр-адмирал Александр Ильич Кази
В 1856 г. поступил в Черноморский морской корпус гардемарином. По окончании корпуса в 1862 г. плавал на Черном море на корвете «Воин». С 1864 г. - в Сибирской флотилии на пароходо-корвете «Америка», транспорте «Маньчжур» и шхуне «Восток». В 1866 г. произведен в лейтенанты; участвовал в исследовании малоизученных берегов Японского моря. В 1872 г. назначен командиром транспорта «Маньчжур»; в 1875 г. переведен на Балтику. В 1876 г. произведен в капитан-лейтенанты и назначен командиром новой канонерской лодки «Нерпа». В 1877 г. вновь предложено место на Балтийской эскадре, и снова Кази отказался от него. Назначен командиром канонерской лодки «Морж». В 1885 г. был командиром первого во Владивостоке плавучего дока. В 1891-1894 гг. в чине капитана I ранга назначен командовать Сибирским флотским экипажем. А.И. Кази был председателем комиссии по сооружению памятников морякам, погибшим на шхуне "Крейсерок", а также адмиралу Г.А. Невельскому. В 1894 г. был переведен на Балтику, где в 1896 г. в чине контр-адмирала ушел в отставку. Будучи в отставке, председательствовал в Особом комитете по делам Дальнего Востока, участвовал в деятельности общества "Кавказ и Меркурий" на Волге. Контр-адмирал в отставке. Умер в Челябинске. Могила не сохранилась. Высшие награды - Святого Владимир VI степени с бантом, Святой Анны II степени с императорской короной. Именем А.И. Кази был назван мыс в Амурском заливе Японского моря, позднее переименованный в мыс Славянский.
http://khasan-district.narod.ru/directory/person/kazi.htm



15.

Ксения Сергеевна Сапожникова (Кази). 1879 - 1942. Умерла 1 марта 1942 года в блокадном Ленинграде

Николай Ильич Кази 1832 - 1907

Илья Андреевич Кази 1804 - 1886.
Об Илье Андреевич Кази (русский)
Из потомственных дворян Таврической губ. греческого происхождения.
Служил под командованием Михаила Петровича Лазарева и вышел в отставку в 1829 году капитан-лейтенантом. По семейным рассказам, должен был выйти в отставку, потому что однажды он... уснул на вахте. Однако, скорее всего отставка была связана с необходимостью целиком отдаться хозяйственно-помещичьей деятельности после смерти отца. Кази владели землями по реке Каче. И.А.Кази с семьей был признан в потомственном дворянстве по собственным заслугам и внесен во 2 часть дворянской родословной Таврической губернии в 1852 году (Указ Правительственного Сената №6155 от 27.06.1852 г.). Тогда же И.А.Кази с сыновьями принес присягу на подданство России.
Умер глубоким стариком в Севастополе, похоронен был в Эфендикой (современное название Айвовое) вместе с братом - кавалерийским офицером, полковником А.А.Кази.
С.А. Сапожников. "Стефан Мавромихали и его потомство в России" // В книге «Греки России и Украины». Сост., отв. ред. Ю.В. Иванова. СПб., Алетейя, 2004. С. 405 - 481. Серия «Новогреческие исследования». А.Л. и С.А. Сапожниковы. Частное собрание российских историко-биографических, генеалогических и иконографических материалов. ЦГИА СССР. Фонд 1343, оп.23, ед. хр. 262, 87 л . ЦГА ВМФ СССР. Фонд 406, оп.2, д.182, л.564 (1826). Общий морской список. Часть VII, СПб., 193, с.202. Личный архив С.А.Сапожникова