Золотоордынская империя в ХУ1 веке почти полностью возродилась, сменив лишь столицу и государственную религию

Итак, империя пала. А после падения, как всегда обычно случается со всеми империями, она распалась на несколько независимых государств. Это Сибирское ханство, Астраханское ханство, Ногайская орда, Казанское ханство, наконец, Крымское ханство и Московское княжество с Касимовским царством.

В соответствии с принятым нами ранее решением уделять внимание в данном исследовании только по преимуществу двум объектам - Крыму и Москве, мы тем не менее вынуждены будем более подробно поговорить и о Казанском ханстве, поскольку оно оказалось своеобразным яблоком раздора между двумя названными дружественными государственными новообразованиями, заинтересованными в развале империи. Но именно с притязания на Казань начались враждебные отношения между Москвой и Крымом.

Ведь Крым, повергнув империю, стал формально претендовать и на роль наследника Золотой Орды. В части подчинения своему влиянию Астраханского ханства и ногайцев это ему оказалось под силу. Но вот с Казанью вопрос решать силой Менгли-Гирей отказался, решив действовать дипломатическим путем. Несмотря на то что Казанское государство было мусульманским, но с момента его образования Казань очень тесно была связана с Московской Русью. Поэтому сделать ее вассалом Крыма силой, значит испортить отношения с Москвой. Чтобы последняя мысль стала более понятной, придется вернуться к истории возникновения Казанского ханства.

Казанское царство было основано великим ханом Золотой Орды Улу-Мухаммедом после того как его победил и прогнал из Сарая Кичик-Мухаммед в 1437 году. Но бежав из Сарая всего с тремя тысячами верных ему воинов, он не сразу пошел на Казань. Сначала он пришел в Крым. Однако там он не нашел общего языка со своим племянником Хаджи-Гиреем, повздорив одновременно с одним из эмиров, бывшим союзником, поэтому вынужден был уйти в русские пределы, заняв город Белев, что на реке Оке.

Поначалу князь Василий "повелел принять его с честью, не яко беглеца, а яко царя и дарами его подчиша... И даша князь великий царю в кочевище Белевские земли" - повествует казанская летопись, названная "Сказанием о зачатии царства Казанского". Но когда к Улу-Мухаммеду стали стягиваться отовсюду казаки, его приверженцы, пополняя его немногочисленное войско, князь Василий забеспокоился и потребовал, чтобы Улу-Мухаммед очистил Белев.

Такой поворот событий царя оскорбил: он не ожидал такой неблагодарности. Ведь в 1432 году к нему в город Сарай являлись русские князья Василий Васильевич , московский князь, и тверской князь Юрий Дмитриевич, оспаривая между собой великокняжеские права. Улу-Мухаммед в том споре отдал предпочтение Василию П, сделав его великим князем и передав ему ярлык - право собирать дань. И вот теперь, когда Улу-Мухаммед оказался лишенным власти, он получил неблагодарность от своего вассала.

Узнав, что вместо подчинения царь стал укреплять Белев, Василий выслал для усмирения мятежников сорокатысячную рать во главе с Дмитрием "Шемякою" (который впоследствии ослепил Василия П). Силы были явно неравные и Улу-Мухаммед старался всячески избежать кровопролития. Но когда все его предложения были отвергнуты "Шемякою", татары вышли из города и вступили в битву. Как повествует Никоновская летопись, "за множество согрешений наших, попустил Господь худому и малому неверных войску одолети многое воинство православное". Иными словами, русская рать потерпела сокрушительное поражение. "Много наших татарове побили, а татар было тогда добре мало".

Улу-Мухаммед не стал преследовать побежденных, но из Белева ушел. "В 1439 году Улу-Мухаммед явился под стенами Москвы, выжег посад и, простояв десять дней, отступил", - сообщает Вельяминов-Зернов.

Но и на этот раз он еще не пошел в Казань, а обосновался в Нижнем Новгороде и оттуда весной 1445 года отправил против великого князя Василия П двух своих сыновей - Махмутека и Якуба. Князь Василий выступил навстречу, и в битве близ Ефимьего монастыря (недалеко от г.Суздаля) 7 июля попал в плен вместе с князьями и боярами.

Как обращались татары с высоким пленником, можно судить по следующей выдержке из "Сказания о царстве Казанском": ..."держа его царь не в темнице, но посаждаху его с собою ясти за единою трапезой и не скверниша его поганым своим ядением и питием, а кормяше его ядением чисто русским". Через три месяца такого плена 1 октября 1445 года царь отпустил великого князя и всех пленников под честное слово, обязав выплатить огромный по тем временам выкуп. "Кроме того, ему были навязаны и какие-то другие условия, видимо, не очень лестные для русского самолюбия, ибо наши летописи о них умалчивают, только лишь в новгородской имеется на это общий намек", - пишет историк М.Д.Каратеев.

О чем умалчивали летописи, явствует из сохранившихся двух договорных грамот между московским, суздальским и рязанскими князьями, из которых следует, что Мещерский край был отдан царевичу Касиму, младшему сыну Улу-Мухаммеда, сразу же после пленения великого князя Василия.

Только после 1 октября Улу-Мухаммед покинул пределы русские и отправился в поволжскую Болгарию, где захватил без боя город Казань, убив правителя Казани татарского князя и вассала Золотой Орды Али-бея, и объявил себя независимым ханом. Так было положено начало Казанскому царству.

На этом и закончилась славная жизнь великого хана, потому что честолюбивый старший его сын Махмутек убил отца и брата Юсуфа, воцарившись на казансском престоле. Что же до Сарая, то он даже не попытался восстановить свое господство над отколовшейся провинцией, целиком поглощенный усмирением мятежного Крыма, который в тот период так стремительно наращивал свою мощь, что грозил существованию уже самой империи. Сараю тогда было не до Казани.

А Касим с Якубом, окончательно порвав со старшим братом, остались в России вместе с верными им татарами. Но жить долго в своем уделе им не пришлось: они ввязались в междоусобную распрю. В 1446 году великое княжение в Москве Василия П стал оспаривать его брат Дмитрий Юрьевич"Шемяка". Он захватил Москву, князя Василия пленил и ослепил. Однако москвичи не приняли нового правителя и "Шемяке" пришлось бежать из Москвы.

Касим с Якубом в этом кровавом споре решили принять сторону Василия П. Историки полагают, что, вероятно, во время пленения великого князя у него с царевичами завязались дружеские отношения, тем более что государь и прежде проявлял к ним свою доброту. Поэтому они не могли взирать спокойно на междоусобные разборки двух русских князей. Собрав всех своих воинов, братья двинулись на помощь Василию.

Все последующие шесть лет они участвовали в бесконечных баталиях Василия "Темного" пока "Шемяка" не был убит. В 1452 году Василий уже официально оформил на радостях позволение основать в Мещере, под протекторатом Руси, так называемое Касимовское царство, хотя в течение шести предшествовавших лет Мещера уже была удельным владением царевича Касима.

В 1467 году Касим предпринял поход на Казань. Это случилось после смерти Махмутека (и после смерти Хаджи-Гирея), во время правления его сына Ибрагима (женатого на царевне Нур-Султане, ставшей в 1485 году женой Менгли-Гирея - одна из причин, почему крымский хан после разгрома Золотой Орды не стал подчинять себе Казань военной силой). Что же до похода Касима, то его огромное войско, усиленное большой русской ратью, было встречено казанцами на Волге, которые не дали ему переправиться через нее. Поход окончился бесславно.
После смерти Касима царством правил его сын Даньяр. А после Даньяра царство в 1486 году перешло к крымскому наследнику Нур-Девлету, как об этои уже было сказано выше.
Через десять лет Нур-Девлет умер, оставив двух сыновей - Сатылгана и Джаная, - и власть в царстве Касимовском перешла к старшему его сыну, Сатылгану, что было подтверждено соответствующей государственной грамотой от 1496 года. Сатылган несколько раз со своими казаками принимал участие в походах сначала на Золотую Орду, а потом на Казань.

Что же в это время происходило в Казани?

После смерти отцеубийцы Махмутека, Казанью правили его сыновья Халил и затем Ибрагим, который умер в 1478 году, оставив власть своему старшему сыну Ильгаму (Али-хану). Но этому воспротивилась старшая жена умершего Ибрагима, Нур-Султана, которая стала добиваться возведения на престол своих сыновей Мухаммед-Амина или Абдул-Латифа. При дворе образовались две противоборствующие партии. В конце концов после вмешательства Ногайской Орды на казанский трон сел Ильгам, а Мухаммед-Амин бежал на Русь, где Иван Ш - дальновидный политик, - не терявший надежды посадить в Казань своего ставленника, - ласково принял беглеца и дал в удел ему город Каширу. Но во время правления Ильгама в 1487 году русские войска, воспользовавшись внутренними неурядицами в Казанском царстве, подошли к Казани и после трехнедельной осады вынудили Ильгама выйти из города и сдаться. Со всей семьей он был отправлен на жительство в Вологду. А на казанский престол сел Мухаммед-Амин, фактически ставший вассалом Москвы. В благодарность за былую поддержку в трудное для него время Мухаммед-Амин был во всем покорен Ивану Васильевичу, чего тот и добивался. Именно в это время Иван и присвоил себе ко всем прочим регалиям еще и титул царя Болгарского.

Такие перестановки в Казани не могли оставлять Менгли-Гирея безучастным зрителем. Ведь он за два года до этих событий женился на Нур-Султане, матери нового хана Казани, тоже вероятно преследуя дальние виды. Возможно, его не очень устраивали столь энергичные шаги "любимого брата" Ивана к превращению мусульманской Казани в вассала православной Москвы. Но открыто выражать свое неудовольствие он не стал: ведь он был политическим союзником Москвы и не являлся тогда еще правопреемником Золотой Орды, на что он стал претендовать только после разгрома империи. Поэтому с претензиями на Казань он решил повременить, не желая портить отношения с Иваном Ш. Менгли-Гирей предпочел действовать политическими методами, в том числе и через свою жену, которая продолжала иметь большое влияние на своих сыновей, оставшихся на службе у Москвы.

Мухаммед-Амин правил Казанью до 1496 года. За это почти десятилетнее царствование он успел обрести много недругов и не только раболепной прорусской политикой, но в большей степени чрезмерным женолюбием: многие жены, сестры или дочери вельмож становились его любовницами. И если где-нибудь в Испании или Франции такое монаршее внимание расценивалось бы только как великая честь, то в мусульманском обществе на такие шалости сюзерена смотрели совершенно другими глазами. Поэтому против царя образовался заговор. Заговорщики вошли в сношения с сибирским ханом, царем Шиановским Мамуком и предложили ему казанский престол.

Мамук подошел к Казани, но с помощью русских войск был отогнан. Однако получив поддержку ногайцев, он вернулся, ворвался в Казань и был провозглашен царем. Мухаммед-Амин со своей семьей успел бежать на Русь.

Правление Мамука оказалось недолговечным. Придя из Азии, Мамук не рассмотрел разницы между азиатскимии и европейскими обычаями. В Казани, как и в Крыму, хан не обладал абсолютной властью - она в сильной степени ограничивалась диваном, который мог большинством голосов забаллотировать любое предложение хана. Мамук к таким порядкам не привык. С казанским диваном он совершенно не считался, а со строптивыми расправлялся круто, не пощадил даже тех князей, которые больше всего способствовали его воцарению в Казани.

В результате казанцы с ним сыграли злую шутку: когда хан со своим отрядом выехал на охоту, они быстро сговорились и, когда тот возвратился, закрыли перед носом ворота. Одновременно с этим отправили в Москву послов, чтоб покаявшимся казанцам Иван дал другого царя, но только не Мухаммед-Амина, а его младшего брата Абдул-Латифа, который тоже жил на Руси. Иван согласился и направил в Казань весной 1497 года сильный отряд, который прогнал стоявшего под городом Мамука, и водворил на престол Абдул-Латифа. А Мухаммед-Амину в утешение добавил к Кашире еще Серпухов и Хотунь.

Но в 1502 году Абдул-Латиф впал в немилость и был арестован, препровожден в Москву и оттуда сослан в Белоозеро. В Казань Иван отправил снова Мухаммед-Амина. Этот царь, уже хорошо знакомый с политической атмосферой Казани, быстро и круто расправился со всеми главными интриганами, достигнув тем самым согласия с аристократией Казани. А после этого, с разрешения великого князя, женился на вдове своего старшего брата Ильгама, которая еще в 1487 году была сослана вместе с мужем в Вологду. Это было ошибкой Ивана, потому что ногайская царица возымела влияние на Мухаммед-Амина и настроила его против русских (заточение не прошло даром). В результате летом 1505 года Мухаммед-Амин, придравшись к какой-то небрежности Ивана, оскорбляющей достоинство царя Казани, объявил войну России. Конечно, здесь роль сыграла не столько жена, сколько проснувшееся тщеславие потомка великого Улу-Мухаммеда. Ведь образовав независимое государство, Махмутек с отцом сделали Казань грозой России, к которой Москва боялась даже близко подходить. А тут такое вассальное верноподданичество, оскорбляющее саму память великого основателя династии.

Собрав войско, он переправился через Волгу, грозя напасть на муромские и нижегородские земли. Иван послал навстречу своих воевод, князей Горбатого и Воронцова. Но это хана не остановило. Он осадил Нижний Новгород, выжег и ограбил его окрестности. Тогда Иван на помощь направил сыновей Нур-Девлета, царствовавших в Касимове, Сатылгана и Джаная. Те выступили вместе с огланами, князьями и казаками (огланами в Орде называли детей высокородных вельмож, куда входили и дети самого хана - отсюда происходит и слово уланы. В Испании, например, таких отпрысков называли инфантами). Объединенными усилиями они вынудили Мухаммед-Амина снять осаду и уйти обратно в свои пределы.

А вскоре в октябре 1505 года умер Иван Ш, оставив наследником Василия Ш, который решил отомстить казанцам за дерзость сбросить с себя вассальную зависимость от Москвы. Но обе его попытки восстановить статус кво окончились полным провалом: и в 1506 и в 1507 годах. Однако мир все-таки был заключен, и не без вмешательства Менгли-Гирея и его жены Нур-Султаны. В процессе переговоров Мухаммед-Амин согласился остаться формальным вассалом Москвы, а Абдул-Латиф был помилован, возвращен из ссылки и вместе со свободою получил впридачу еще и город Юрьев. Таким образом, все стороны были удовлетворены. Особенно же по-видимому, более всего была счастлива Нур-Султана, мать монарших сыновей, которая стала главным инициатором этого знаменательного политического согласия, остановившего военное противостояние между Казанью и Москвой на целых одиннадцать лет, до самой смерти Мухаммед-Амина, до 1518 года. Такова роль личности в истории, в истории народов.

Менгли-Гирей умер в Великую Субботу 1515 года, достойно завершив дело своего отца по созданию Великого государства, сумевшего сыграть главную роль в освобождении Восточной Европы от пережившей свое время империи. Уже одного этого было бы достаточно, чтобы занести его имя в число выдающихся деятелей планеты.

Но его деяния не ограничивались только ратными подвигами. Имея поэтический дар, он прослыл благодаря этому еще и поэтом. А будучи человеком вообще широкообразованным (общение с генуэзцами пошло на пользу), он открыл в основанной им новой столице Бахчисарае высшее учебное заведение типа университета (в 1500 году) - Зинджирли-медресе, которое не только продолжило традиции Солхатского медресе, тоже высшего учебного мусульманского заведения, созданного еще в 1332 году в первой столице Крыма задолго до появления Крымского ханства, где также изучали арабскую филологию, грамматику, философию, астрономию, логику, риторику, математику, право, географию, историю и другие науки, но и превосходило его по многим показателям.

"До последних дней своей жизни (Менгли-Гирей) поддерживал союзнические отношения с Российским государством, несмотря на то что при нем Крымское ханство стало вассалом Турции"(Крымскотатарская энциклопедия). Различия в вероисповедании он не считал преградой для дружеских взаимоотношений двух разноконфессиональных государств, подтверждая действиями свои прогрессивные воззрения. В этом отношении он смотрел гораздо дальше всех своих современников. И что особенно примечательно, Иван Ш в этом его всегда поддерживал, не только не запрещая, но и культивируя в Касимовском царстве мусульманскую веру и культуру. Он, конечно, был политиком и делал это не из альтруистических побуждений, а с целью облегчения овладевания мусульманскими землями и создания многоконфессионального государства по типу Крымского ханства и их прородительнице Золотой Орды.

К сожалению, потомки его не стали продолжателями этих идей, когда, проводя завоевательскую политику, не считались с религиозными пристрастиям и покоренных народов-иноверцев. Особенно это относится к Василию Ш и Ивану 1У, которые не желающих переходить в православие служилых татар жестоко убивал, широко практикуя при этом насильственное крещение.

Вообще, кончина обоих правителей двух самых мощных постзолотоордынских государств, которые нашли самую удачную форму сосуществования, поделив почти бескровно сферы влияния, привела к нарушению сложившейся политической гармонии. В 1517 году умер Абдул-Латиф, наследник казанского престола, а через год скончался и царь Мухаммед-Амин, который оказался последним представителем династии Улу-Мухаммеда, поскольку ни у кого из наследников не оказалось продолжателей по мужской линии. И вот тогда-то Казань и превратилась в яблоко раздора, нарушив политическую гармонию, установившуюся между Москвой и Крымом в период правления Менгли-Гирея и Ивана Ш.

Но еще за два года до смерти казанского царя между Мухаммед-Гиреем, сыном и преемником Менгли-Гирея, и Василием Ш произошла ссора из-за Касимовского царства, потому что там также закончилась династия Нур-Девлета и великий князь отдал царство отпрыску Ахмедова рода Шах-Алию. На это крымский хан написал ультимативное письмо, что его Ширинские князья не захотят присягнуть в дружбе к Руси, если Мещерским городом будет править Астраханский царевич Шах-Али. Чтобы угодить крымскому хану, великий князь в том же 1516 году предложил Мещеру брату Мухаммед-Гирея Ахмед-Гирею. Конфликт был улажен. Но умер в 1518 году Мухаммед-Амин и казанцы, уже привыкшие получать ханов от рук великого князя московского, обратились с просьбой к Василию назначить им царя. Поскольку все именитые царевичи, служившие в то время Москве, оказались крещенными, то выбор опять пал на Шах-Алия. И тот взошел на казанский престол, предварительно женившись на вдове Мухаммед-Амина (что в какой-то степени поспособствовало его успеху), к великому неудовольствию крымского хана.

Поэтому начиная с 1519 года Мухаммед-Гирей стал прилагать все силы, чтобы возбудить казанскую знать против Шах-Алия как члена ненавистного ему ахмадова рода. Эти усилия дали результат: в Казани сформировалась очень сильная антирусская партия, чему способствовало и то, что Шах-Али, проводя прорусскую политику, выказывал чрезмерно крутой нрав. Поэтому когда под Казанью в 1521 году внезапно появился сильный отряд крымских татар, возглавляемый братом крымского хана Сахиб-Гиреем, в городе вспыхнул мятеж. Сторонников у Шах-Алия оказалось ничтожно мало и он решил добровольно уступить требованиям народа. "Взяв жен своих, наложниц и все свое имущество, выехал обратно в Россию. Сахиб-Гирей занял престол спокойно,"- сообщает Вельяминов-Зернов. Так в Казани установилась крымская династия.

Но такой разворот событий с потерей традиционных порядков и дипломатических завоеваний совсем не мог устраивать московского князя. Отношения между Москвой и Крымом стали явно портиться и усложняться. Первым следствием стала замена в Касимовском царстве крымского ставленника. В Казани заработала активно прорусская партия. Назревала настоящая война между Московской Русью и Крымским ханством, первая с начала существования этих двух молодых независимых государств. Сыновьям Менгли-Гирея и Ивана Ш явно недоставало мудрости своих великих отцов.

Сахиб-Гирей, "едва утвердившись в Казани, вторгся с войском в русские пределы, опустошил суздальские и владимирские земли, а его брат, крымский хан Мухаммед-Гирей одновременно напал на Русь с юга и дошел почти до самой Москвы, грабя и разоряя все на своем пути. Следующей весной он совершил новый опустошительный поход и захватил Астрахань, а Сахиб-Гирей, получив известие о таких успехах брата, приказал перебить в Казани всех русских, в том числе и московского посла боярина Василия Юрьева," - сообщает Каратеев. Этим актом новый царь Казани решил покончить с пресловутой "пятой колонной" Москвы в целях укрепления монаршей власти в Казани.

Однако уже через год крымский хан был в бою с ногайцами убит и Сахиб-Гирей поспешил в Турцию, чтобы выпросить у турецкого султана право наследовать престол в Крыму. Но и завоеванные позиции в Казани не захотел оставлять. Поэтому он направил в Казань своего тринадцатилетнего сына Сафа-Гирея (по Вельяминову-Зернову - племянника), котрого казанцы утвердили на престоле.
Но к этому времени к Казани подошел (в 1524 году) с сильным русским войском Василий Ш. Осада города могла стать затяжной, и это понимали обе стороны. Поэтому решили дело покончить взаимоудовлетворяющими переговорами: казанцы обещали московскому государю свою покорность, но с условием - на престоле оставить Сафа-Гирея. Василий согласился и заключенный мир не нарушался до 1532 года.
Однако Василий понимал, что заключенный мир с Сафа-Гиреем работает не в его пользу. В Казани продолжала верховодить крымская партия, и мир, заключенный в 1524 году, стал тяготить. "Кончилось тем, что казанцы, подученные из своей среды людьми, преданными великому князю, весной 1532 года изгнали Сафа-Гирея и отправили в Россию послов с грамотами, прося Василия дать им нового царя," - сообщает Вельяминов-Зернов.
Присланный Василием касимовский царь Джан-Али, брат Шах-Алия, которого казанцы сразу отвергли, продержался у власти всего до 1535 года. Его убили во время мятежа недовольные сторонники крымской партии и место царя в Казани вновь занял Сафа-Гирей, которому тогда уже исполнилось 27 лет.
Понимая, что предстоит трудная борьба с Русью, Сафа-Гирей сразу сделал верный политический шаг, женившись на дочери повелителя ногаев князя Юсуфа Суюм-беке, чем обеспечил себе поддержку Ногайской Орды, по крайней мере нейтрализовав извечных врагов Гиреев. Царица Суюм-беке, став сначала в 1533 году женой убитого впоследствии Джана-Алия, выйдя замуж за Сафа-Гирея, сразу возвысилась до положения первой жены (хотя по счету была уже пятой). Полюбив Сафа-Гирея на всю жизнь, она стала и его соратницей в государственных делах, продолжая и после его смерти политику мужа, поскольку, будучи старшей женой (хоть и самой молодой), наследовала престол вместе с малолетним сыном, хотя у Сафа-Гирея было уже много взрослых сыновей от других жен. У казанцев она имела большой авторитет и известность. Сафа-Гирей же вплоть до своей смерти в 1549 году вел непримиримую антирусскую политику, часто воюя с Москвой. В этих войнах зачастую главным противником его был небезызвестный Шах-Али с его касимовскими татарами, которых Иван 1У непременно выставлял против единоверцев.

Вообще, анализируя ту эпоху, с удивлением обнаруживаешь, что движущей причиной в распрях суверенных постордынских государств были отнюдь не территориальные притязания и тем более не национальные, которых тогда вообще быть не могло, а сугубо религиозные, если не считать еще чисто грабительских интересов. При этом наибольшую агрессивность проявляла православная церковь, стремящаяся всех татар обратить в свою веру. И что примечательно, наиболее рьяными и непримиримыми поборниками веры очень часто потом становились сами новообращенные, для которых вера и нация соединялись в одно целое. Каждый новообращенный христианин становился прежде всего русским. Вот, что было главное. Татарское происхождение никого после этого не интересовало. Двуязычие тоже не принималось в расчет. Наоборот, оно только помогало в общении, поскольку новообращенных в московской Руси была тьма и татарский язык был в равном хождении, что и русский. Недаром в русском языке так много заимствований из татарского ( более четверти лексикона). Сам Иван "Грозный" прекрасно говорил на татарском языке, ибо его мать, Елена Глинская, была чистокровной татаркой и с детства приучила его родному языку, которым он пользовался до конца своих дней, общаясь с татарскими вельможами, окружавшими его постоянно. Но при этом он жестоко казнил всех татар, не желавших обращаться в православие (впрочем, так же поступал и его отец).

Поэтому войны с Казанью, фактическим вассалом Москвы, можно с большой долей уверенности считать религиозными (особенно с приходом Гиреев) с элементами грабительского интереса, конечно (без оного в те времена войны вообще не мыслились). Но никак не территориальными, потому что земли в ту пору хватало всем, даже при широко распространенном экстенсивном характере ведения сельского хозяйства на Руси.

Ну а поскольку указанная тенденция проявилась более ясно и четко именно во время правления в Казани крымского Гирея, то в Крыму тоже усилились конфессиональные пристрастия: наметился повальный переход из христианства в мусульманство.

Единственное отличие, которое всегда выделяло Крым, здесь отсутствовала принудительность. Вот почему в Крымском ханстве на протяжение всех трех с половиной веков его существования сохранялась многоконфессиональность, даже среди членов дивана, не говоря уж о простых смертных.

Таким образом, к середине ХУ1 века на постзолотоордынском пространстве обозначилась довольно четкая граница, разделяющая бывшую империю на христианский и мусульманский миры. А что касается России, то у нее имелась еще более ранняя граница - это с католическим западом, с которым она вела непрекращающиеся войны на протяжение многих веков, даже находясь и в недрах золотоордынской империи (например, войны с Ливонским орденом).
Для православной России, кстати сказать, католический Запад был гораздо ненавистнее мусульманского юга и востока, с которым она поневоле срослась органически, находясь в недрах империи в течение трех веков. Поэтому с разрушением империи перед православной провинцией стал вопрос консолидации ее на почве религиозной идентичности. Но так как на Руси из-за бедности ее природных ресурсов плотность населения всегда была низкой по сравнению с более южными и более благодатными районами, то политика правителей северной, Московской Руси, всегда была направлена на привлечение людских ресурсов с татарского юга. Но это делалось с обязательным условием обращения приглашенных в русских, т.е. в православных. Вот, за счет каких ресурсов вела Россия бесконечные войны как внутри между многочисленными княжествами, так и с внешними соседями.

Кстати сказать, эта политика русификации всех инородцев не ограничивалась только тюрками. Москва, провозгласившая образование новой нации великороссов, применяла ту же политику русификации и к более близким по генезису народам, в частности, к малоросам, то есть украинцам. Примеров осуществления этой политики можно было бы привести великое множество. Но в нашу задачу в данной работе это не входит. Поэтому, не отвлекаясь от заданной темы, продолжим прерванное повествование.

Для успешных войн на западе необходим был уверенный тыл на востоке. Казань же с приходом на ее трон Гиреев становилась все более непослушной, не говоря уж о грозном Крыме, который со смертью Менгли-Гирея из могущественного союзника, постоянно державшего в страхе католический запад, превратился в опасного врага. Сахиб-Гирей после нескольких безуспешных попыток все-таки стал в 1532 году ханом Крыма и, питая давнюю ненависть к Москве, еще будучи ханом Казани, только ждал случая осуществить мечту: совершить разбойный поход на земли неверных.

В 1541 году этот поход состоялся. Крымская конница двигалась стремительно и остановить ее не смогли никакие заслоны. Когда же Сахиб-Гирей подошел к окрестностям Москвы, стал вопрос эвакуации великого князя Ивана 1У и сдачи Москвы, потому что единственная сила, которая реально могла защитить город, - это полки касимовских татар, стоявшие в тот момент "во Владимире, следя за действиями Казанцев" (Вельяминов-Зернов), помощь которых могла не успеть.

Надо отдать должное, это был грандиозный поход, нанесший большой урон всей Руси. Однако он сорвался, так и не завершившись великим погромом Москвы. Сахиб-Гирей ушел, разразившись на прощание тирадой в письме к Ивану 1У. Привести это письмо небезынтересно, особенно, когда сравниваешь письма Менгли-Гирея и Ивана Ш друг к другу.

"Проклятый и отверженный беззаконник, московский пахарь, раб мой! Да будет тебе ведомо, что мы намерены были разграбить твои земли, схватить тебя самого, запрячь в соху и заставить тебя сеять золу. Как мои предки поступали с твоими прадедами, так и я хотел поступить с тобой, даже еще более оказать тебе внимания: я, заковав тебе ноги в колодки, велел бы копать тебе отхожие места. Я бы показал твое значение и сделал бы тебя посмешищем всему миру. Благодари же Всевышнего Бога, что у тебя остался еще в этом мире кусок хлеба: этому причина Бакы-бек, по вине которого не состоялась переправа через Оку; воссылай за него молитвы! Теперь я сначала убью этого волка, замешавшегося среди моих овец, зарою его на задворках моего сада, а потом расправлюсь и с тобой." Речь здесь шла об измене в рядах нападавших.

Однако вторую половину своей угрозы Сахиб-Гирей осуществить не успел. В 1551 году его убили по приказанию Султана турецкого, который повелел убрать неугодного ему крымского хана. А произошло это при следующих обстоятельствах.

В марте 1549 года Сафа-Гирей умер, оставив на престоле двухлетнего сына Утямиш-Гирея. Но казанцы, при всем уважении к регентше наследника Суюм-беке, сочли разумным пригласить на трон зрелого царя. И на этот раз вопреки установившейся традиции послов направили не в Москву, а в Крым, к Сахиб-Гирею, чтобы он прислал в Казань на царство взрослого сына Сафа-Гирея Булак-Гирея, живущего в Крыму. Но Сахиб-Гирей вместо этого заключил молодого султана( в Крыму султанами именовали непрямых наследников Гиреев) в темницу, а в Казань отправил Кучук-оглана с двадцатитысячным отрядом. В Турцию же он переслал наряду с письмом казанцев и свои рекомендации на этот счет, предлагая направить в Казань внука Менгли-Гирея Даулет-Гирея. Для чего он проделывал всю эту многоходовую комбинацию?

Дело в том, что трон крымский сильно зависел от воли турецкого султана. В Константинополе постоянно при султане находился очередной преемник на ханство в Крыму, который мог по первому велению турецкого монарха сместить действующего хана Крыма. И наиболее опасным соперником Сахиб-Гирея был Деулет-Гирей, самый незаурядный из всех ожидающих очереди претендентов. Посылая свои рекомендации, Сахиб-Гирей на самом деле намеревался убить Девлет-Гирея, когда тот будет следовать через Крым. А в Казань он отправил подмогу, не дожидаясь решения Турции.

Но турецкий султан разгадал козни Сахиб-Гирея и пошел на уловку, назначив Деулет-Гирея ханом казанским, но только для отвода глаз. В действительности же он велел Деулет-Гирею прибыть в Крым и свергнуть Сахиб-Гирея, заняв его место. Что тот и проделал, удушив соперника в 1551 году и похоронив его в усыпальнице Хаджи-Гирея. В Казань, естественно, новый хан Крыма не пошел, наводя порядки в своем царстве.

Ивану 1У все эти дворцовые интриги в Крыму и Турции были только наруку. В 1549 году князь организовал поход на Казань, приказав участвовать в кампании и Шах-Алию с его братом Ядигаром, прибывшим в Московию из Астрахани с сильным отрядом еще в 1542 году в помощь Шах-Алию в период неудачного похода Сахиб-Гирея на Москву. В январе 150-титысячное войско подошло к Казани. Но зимняя осада города довольно быстро охладила пыл осаждающих и они ушли ни с чем. Вот тогда-то родилась идея построить недалеко от Казани крепость Свияжск, чтобы в следующий раз на Казань ходить уже оттуда, а не из Москвы. Опираясь на эту крепость, московиты без особого труда покорили чувашей, черемисов и мордву, приведя их к присяге московскому государю.

Положение казанцев становилось настолько угрожающим, что они в 1551 году поспешили заключить мир, отдав всех русских пленных, выдав своего хана Утямиш-Гирея и согласившись принять на трон ненавистного Шах-Алия. Кучук-оглан был пленен. Его привезли в Москву, где Иван Грозный предложил ему креститься и перейти на русскую службу. "Служить Кучук соглашался, но вере своей изменить не пожелал. Тогда Грозный приказал его и всех взятых с ним татар вывести в поле и перебить дубинами. Жену Кучука и двух его детей окрестили насильно и после этого приютили при московском дворе", - сообщает Каратеев. Так еще один знатный род крымских татар обратился в русских.

Что же касается Утямиш-Гирея, то и его, вывезя в пятилетнем возрасте, крестили насильно в 1553 году 8 января, дав имя Александр, отчество Сафагиреевич, а фамилию Юсупов (по имени деда). Впоследствии князья Юсуповы считались родственниками русских царей, были очень влиятельными и богатыми. Один из последних отпрысков этого древнего и знатного рода Феликс прославился тем, что застрелил Распутина в 1917 году. Судя по родословной, Юсуповы тоже считались выходцами из крымских татар.

Но на этом эпопея падения и ликвидации Казанского ханства еще не была закончена. Было еще полугодовое правление в Казани Шах-Алия с кровавой расправой противников Москвы, при которой он казнил 70 местных князей и несколько сотен дворян. Затем он снова вынужден был покинуть Казань и участвовать в осаде города в течение нескольких месяцев, за время которых был организован подкоп под стены города и произведен мощный взрыв. Через проломы в стене штурмующие ворвались в город и перебили почти всех из тридцати тысяч защитников его. Среди погибших в этом бою был и один из сыновей Сафа-Гирея.

"Таким образом, была ликвидирована самостоятельность Казанского ханства, - пишет Вельяминов-Зернов. - Бывшие противники Руси стали ей служить верой и правдой. Очень многие родовитые татары приняли христианство и превратились в русских дворян..."

А"Касимовское царство после ликвидации Казанского, а затем и Астраханского ханства набрало силы и расширилось"(Вельяминов-Зернов). При этом оно существовало, выполняя чисто военные функции, поскольку оно пополнялось не столько за счет естественного прироста, а сколько благодаря миграции из осколков бывшей империи военных наемников, которых "великие князья Московии (брали охотно) и использовали исключительно в военных целях, благо воины они были отменные и непревзойденные. Великие князья это качество татар особенно ценили и делали все, чтобы заполучить в свой лагерь как можно больше татарских казаков"(там же).

Как уже неоднократно отмечалось выше, в Касимовское царство шли те татары, которые не хотели сразу переходить в православие. Это было мусульманское царство, но при этом полностью подчиненное православной Руси, поскольку кормилось на деньги русских княжеств. Иными словами, это царство находилось на границе христианского и мусульманского миров, но в пределах первого, выполняя в течение двухсот лет роль буфера сначала между Москвой и Казанью, а затем Москвой и Крымом. Но в конце концов оно обрусело и прекратило свое существование. Напоминанием об этом забытом царстве свидетельствуют лишь остатки мечетей и татарских мусульманских кладбищ. О масштабах же этого не имеющего границ царства, лишь условно называвшимся Касимовским, можно судить хотя бы по тем городам, которые давались московскими князьями татарским царевичам. Если взглянуть на карту Подмосковья, то четко обозначится кольцо, опоясывавшее московскую метрополию буквально со всех сторон, а не только с востока и юга. Московские князья намеренно поселяли изгоев из Золотой Орды и ее осколков в городах, отстоящих недалеко от столицы, превращая их в своеобразный буфер от неожиданных нападений как с востока и юга, так и с запада и севера. Иными словами, так называемое Касимовское царство не ограничивалось территорией города Касимова. Просто там восседал правитель Касимовского царства. Само же царство опоясывало почти непрерывающимся кольцом столицу Московского государства. А наемное население этого государства в государстве исчислялось многими десятками тысяч человек.

Что же касается наследия Золотордынской империи, то оно перешло все-таки не к Крыму, потому что Крым сам подпал под зависимость Османской империи. Это наследие незаметно перешло Москве. Великий князь московский, покорив Казанское, Астраханское и Сибирское ханства, приобрел титул царя, то есть титул наследника золотоордынской империи. Вместе с титулом Московское княжество переняло и герб Золотой Орды - двуглавого орла, увенчав его уже при Романовых тремя коронами - Казанского, Астраханского и Сибирского царств (Энциклопедия отечественной истории).

"Обычно появление двуглавого орла в качестве российского герба связывают с Византией, откуда его якобы, привезла Софья Палеолог, выйдя замуж за Ивана Ш", - пишет крупнейший историк по Золотой Орде Рафаэль Хакимов. Но такое утверждение по нашему мнению - чистейшей воды фальсификация, инициированная церковниками, считающими для себя позором признание заимствования мусульманского герба в символике православного государства. Выдумка византийского источника появления этого символа притянута за уши.

Вот, что сообщает Хакимов по этому поводу. "Дело в том, что двуглавый орел был широко распространен в Золотой Орде, задолго до его появления в Византии. Наиболее часто он встречается на монетах хана Джанибека. Трудно сказать, откуда заимствовали золотоордынские ханы этот символ. Он мог быть каким-либо монгольским символом или же взят у арабов, что весьма естественно. "На мусульманских монетах, - пишет С.Янина, - изображение двуглавого орла встречается уже в ХП - начале ХШ вв в чеканке Зенгидов и Ортукидов. От этих последних эмблему переняли Хулагуиды, о чем свидетельствует изображение на монетах 1279 - 1280 гг н.э. чеканка Ирбиля. В византийской сфрагистике двуглавый орел появляется только во второй четверти Х1У века при императоре Андронике Ш (1325 - 1343), а на монетах - лишь во второй половине Х1У в. у трапезундских Комненов - Алексея Ш (1349 - 1390) и Мануила Ш (1390 - 1417)".

Русским князьям было бы странным заимствовать из Византии то, что давно знакомо по золотоордынским монетам, имевшим хождение в стране долгие годы. При этом следует особо отметить, что Москва всегда чувствовала свою близость к Золотой Орде, поскольку поднялась благодаря ей, а потому ориентировалась на ее традиции," - завершает Хакимов. И с этим трудно не согласиться.

Таким образом, если Иван Ш лишь робко впервые отважился назвать себя царем в золотоордынском пространстве, добившись дипломатическим путем вассального подчинения Казанского царства, совпавшее с распадом империи, то Иван 1У уже смог открыто заявить о переносе столицы империи в Москву, недвусмысленно давая этим понять о преемственности своей державы золотоордынской империи.

После покорения и ликвидации Астраханского царства на очереди стояло Крымское ханство. Однако амбициозные планы первого русского царя полностью ликвидировать самостоятельность Крыма, захватив его военной силой и посадив в Бахчисарае своего воеводу (Кушева Е.Н. 1963 г) расстроил новый хан Крыма Девлет-Гирей.

Проведав о замыслах московского царя, хан, не давая времени на подготовку столь грандиозного похода, неожиданно напал в 1555 году на Русь и в кровопролитной битве сильно сократил число стрельцов. Понимая, что одному крымского хана не одолеть, Иван 1У направил в Литву великое посольство, которое сначала даже убедило литовцев и поляков совершить совместный "крестовый" поход на Крым. Но Девлет-Гирей на это ответил таким же посольством, которое переубедило литовцев и поляков, объяснив им, что вероломные русские, расправившись с Крымом, всех новообращенных татар России напустят на литовцев. И уж тогда им Крым не сможет помочь. После визита крымских послов Литва уже никогда не поддерживала Москву против Крыма. А чтобы совсем отбить охоту у Ивана 1У замахиваться на Крым, Девлет-Гирей в 1571 году совершил конный пробег по русским городам и подмосковным слободам, спалив Москву и вернувшись с награбленной добычей.

Конечно, это был не завоевательский поход. На таковой у Крыма уже не было мощи. Но устрашение подействовало. На целых двести с лишним лет. И еще Девлет-Гирей добился от русского правительства - "это увеличения Иваном Грозным "поминков" и упорядочение их отправления в Крым" ("поминки" - это своего рода обязательное ежегодное дароподношение влиятельным людям Крымского ханства от Московского государства, которое неукоснительно соблюдалось вплоть до петровских времен, за что русский историк Карамзин (тоже, кстати, из крещенных татар) осудил царя Ивана 1У(полутатарина по рождению) в измене "нашей государственной чести и пользе" в Истории государства Российского.

Итак, золотоордынская империя в том же ХУ1 веке почти полностью возродилась, сменив лишь столицу и государственную религию. На последней стадии своего возрождения она даже отказалась от насильственного обращения татар завоеванных территорий в православие, чем ускорила как процесс возрождения империи, так и укрепления центральной власти, успокоив бунты на религиозной почве. Российская империя, как и Золотая Орда, вернулась к многоконфессиональности. Однако это правило не относилось к пленным татарам, захваченным в постоянных военных стычках с крымскими татарами. Историк В.Смирнов (Крымское ханство, 1887), например, приводит текст грамоты хана Адиль-Герая к русскому царю Алексею Михайловичу, где говорится о "насильственном обращении татарских пленных русскими в христианскую веру".

Восстановление империи http://www.moskva-krym.com/msk3.html