О причинах самоуничтожения Черноморского флота в 1918 году

Случайно наткнулся на эту подборку архивных документов в Историческом архиве #2 за 1960 год. Документы расположены в нарративном порядке, никаких комментариев, ничего лишнего. Все они раскрывают подоплеку этого тяжелого и вынужденного приказа:
[700x293]



2.
[393x700]

3.
[693x700]

4.
[393x700]

5.
[393x700]

6.
[393x700]

7.
[393x700]

8.
[393x700]

9.
[393x700]

10.
[600x489]
Из комментариев:

Вообще конечно хаос поражения и гражданской войны в полный рост

"Утром 16 июня было приказано развести пары, чего не выполняли многие миноносцы. Узнавшие о решении идти в Севастополь горожане заполонили порт и молы, призывая команды остаться. Экипажи многих кораблей после дезертирства сократились в разы, одновременно с манифестациями начались попытки мародерствовать на этих кораблях. С целью оборвать контакты с манифестантами, несколько миноносцев отчалили на внутренний рейд к «Воле». «Керчь» начал вывешивать оскорбительные для уходящих флаговые сигналы. Акваторию заполнили малые суда, на которых манифестанты подходили к кораблям и уговаривали команды изменить решение. На «Волю» такие делегации не допускались, но машинная команда продолжавшей грузиться «Свободной России» поддалась агитации и отказалась работать, что парализовало корабль. В час дня Тихменев приказал всем кораблям выйти на внешний рейд; за «Волей» последовали миноносцы «Поспешный», «Беспокойный», «Дерзкий», «Живой», буксируемый «Живым» «Жаркий» (чья команда разбежалась), вспомогательный крейсер «Троян», а позже и «Пылкий». Вскоре главные представители советского правительства, Глебов-Авилов и Вахрамеев, прибыли на «Волю», но не смогли убедить Тихменева затопить корабли. Тот назначил уход на 10 вечера, пытаясь увести также «Свободную Россию». Попытки заменить её машинную команду офицерами и гражданскими мастерами потерпела неудачу. Вышедший вечером на рейд миноносец «Громкий» не собирался присоединяться к уходящим, а был вскоре затоплен своей малочисленной командой. Ночью соединение Тихменева — «Воля», миноносцы «Дерзкий», «Поспешный», «Беспокойный», «Пылкий», «Живой», «Жаркий» на буксире у вспомогательного крейсера «Троян» и плавучая база быстроходных катеров «Креста» — ушло в Севастополь."

"Ушедший в Севастополь флот был передан немецким войскам. Большинство кораблей оставалось там до поражения Германии в Первой мировой войне, после чего они перешли под контроль союзников. Те передали их белой армии, и многие корабли вернулись в Новороссийск, а позже стали частью Русской эскадры. " - которая тоже в итоге оказалась затопленной или взятой союзниками...

Единственное, что мне мало понятно - зачем топить на большой глубине? Боялись, что немцы поднимут?

*- Я человек сухопутный, но меня тоже смущает момент про глубину затопления
Опыт Чемульпо и Порт-Артура - японцы очень быстро подняли лежавшие в гавани корабли.

- Да и на ЧФ был свой опыт - турецкий крейсер "Меджидие" подорвался на небольшой глубине, за 2 месяца его подняли, еще где-то за 6 отремонтировали и назвали "Прут"

http://d-clarence.livejournal.com/130693.html#comments

Правда о гибели Черноморского флота в 1918 году

*От редакции издания 1923 года

18 июня 1918 года на рейде Новороссийска потоплена своими командами половина Черноморского флота бывшей императорской России. Это потопление, обстоятельства которого ниже излагаются активным участником его В. А. Кукелем, является одним из наиболее трагических эпизодов в истории военных флотов, эпизодом — не уступающим по трагизму другим историческим «потоплениям»: русского парусного Черноморского флота в Севастопольской бухте в 1854–1855 годах, остатков русской дальневосточной эскадры в Порт-Артуре в 1904 году и самоуничтожению германского Флота Открытого моря, приведенного для сдачи в английскую базу Скапа-Флоу — происшедшего через несколько месяцев после Новороссийской трагедии.

Дело происходило в тс тяжелые месяцы ликвидации империалистической войны, когда германское наступление на Советскую [52] Россию заставило сначала Балтийский флот, а затем и Черноморский, бросив свои базы (Гельсингфорс и Севастополь), искать спасения своих судов уходом в районы, более обеспеченные от противника. Однако судьба обоих этих флотов оказалась различной.

В то время когда Балтийский флот имел возможность, совершив свой исключительный «ледовой» поход из Гельсингфорса в Кронштадт, сохранить себя для Советской Республики, флот Черноморский был этой возможности лишен. Вынужденный искать спасения от захвата неприятелем в спешном уходе из Севастополя в Новороссийск, он все равно делался добычей врага, требовавшего его возвращения и сдачи без какой бы то ни было надежды на свое восстановление в будущем.

Таким образом, и Новороссийск не был выходом из положения. С одной стороны, стремительным наступлением своим немцы докатились уже до Новочеркасска и Ростова-на-Дону и не исключалась возможность занятия ими Новороссийска, с другой стороны, в этом последнем оплоте флота не было ни запасов (угля, снарядов и т.д.) — для его снабжения, ни доков и мастерских — для необходимого ремонта.

Дезорганизованные, без снабжения и запасов, суда Черноморского флота были лишены всякой возможности сопротивления, а следовательно, перед личным составом стояла дилемма — сдаться неприятелю, вернувшись в Севастополь, или уничтожить себя в Новороссийске. После тяжелого анализа и бурных переживаний, передаваемых автором воспоминаний, большинство склонилось к последнему решению, и 18 июня 1918 года многие суда были потоплены своими командами.

Однако не весь флот последовал их примеру. Часть его вернулась в Севастополь, к тому времени уже занятый немцами. Судьба этой части кораблей еще более печальна. Некоторые из них еще плавают на воде, но, оторванные от России, бессмысленно и безжизненно стоят они в далекой Бизерте на северном берегу Африки. Генерал Врангель, как писали о том в прошлом году французские журналы, передал их в залог (remis en gage) французскому правительству. [53]

Правилен ли был поступок той части Черноморского флота, которая покончила «самоубийством» в Новороссийске?

Всякий факт потопления боевого судна, а тем более целой эскадры, собственными командами всегда, естественно, вызывает в душе каждого гражданина, а тем более моряка-профессионала, чувство внутреннего протеста и возмущенного недоумения. Это естественно: боевая сила создается не для самоуничтожения. Но в данном случае вся совокупность наличных фактов и обстоятельств говорит за то, что и с точки зрения «военной этики» (пусть «прежней»), и с точки зрения «государственной целесообразности» решение потопить суда было правильным.

Дезорганизованная часть уже не боевая сила и к ней не применимы основные требования воинской догмы. Как часть вооруженной силы государства она уже не существует. А раз это так, то первоочередным стоит вопрос, целесообразно ли сохранение материальной оболочки этой силы, могущей сделаться опасным фактором в руках противника, которому она достанется.

Вот вопрос, который стоял перед представителями идеи Советской государственности. Действительность показала, что решение было правильным и государственно целесообразным. Как раз в дни потопления Черноморского флота в Новороссийске на Волге выявились первые грозные признаки Гражданской войны — восстание чехословаков, а вслед затем Черное море и его побережье делается ареной упорной трехлетней борьбы, начавшейся с занятия Крыма союзными войсками и кончившейся крушением авантюры Врангеля. Все, что осталось из состава флота Черного моря, приняло участие в борьбе против России, и даже этого немногого было достаточно, чтобы обеспечить владение морем и до чрезвычайности затруднить для Советской Республики борьбу за выходы на Азовское и Черное моря. Можно себе представить, во сколько раз было бы сильнее это сопротивление, если бы состав Врангелевского флота насчитывал в себе и те суда, судьба коих так трагически, но государственно целесообразно была решена у Новороссийска.

И если ко всему этому учесть психологию того момента, всю сложность политической и военной обстановки, всю трудность отделения кажущейся опасности от действительной, все противоречие уже наметившейся в то время «белой» и «красной» идеологии — то, как бы ни объясняли тактические выполнители потопления Черноморских судов того мыслительного процесса, который привел их к трагическому решению, оно было единственным правильным потому, что было государственно целесообразным.
Далее http://scibook.net/voennaya-istoriya/pravda-gibeli...morskogo-flota-1918-18039.html