1. Современные ученые до сих пор еще не решили, сколь в действительности научными являются все те теории и факты, концепции и гипотезы, которые они напридумывали до сегодняшнего дня и которые вместе составляют пресловутую «научную картину мира». Ясно только одно — по мере развития современного научного знания последнее все более и более оккультизируется, т.е. сближается с моделями и представлениями как древних, так и современных эзотериков. Раньше всех в ХХ веке это поняли физики и математики, затем к тем же мыслям пришли психологи и синергетики. А вот медиков никак переубедить не удается. Что уж тут поделать, если они хотят быть, как говорится, «святее самого папы Римского». Ясно только одно, современная наука уже настолько близко подошла к эзотерическим дисциплинам, что в ряде мест граница между нею и оккультизмом попросту отсутствует, почти как в остроумной сентенции одного из современных физиков: «И когда ученые, преодолев бесчисленные трудности, поднялись-таки на вершину познания, там их поджидали теологи»...

2. Медицина никогда и не представляла собой научной дисциплины. Современная наука стала образовываться как таковая лишь по издании трудов известнейшего эзотерического философа Фрэнсиса Бэкона («Новый Органон»). Медицина же была всегда и везде. Она существовала и действовала во все эпохи, в любых условиях, так что к тому, что называется сегодня неясным, но напыщенным термином «наука» она имеет весьма далекое отношение. Тем более, в самой экспериментальной медицине и связанных с нею отраслях физики, биологии и биохимии многие фундаментальные вопросы до сих пор не прояснены. Взять к примеру, хотя бы строгие и последовательные математические доказательства реальности существования тонкого (эфирного) тела, сформулированные термодинамиком Н.И. Кобозевым. Этот замечательный физик занимался термодинамическими расчетами состояния молекулярной системы живого мозга и в результате своих исследований пришел к выводу о том, что без наличия некоего тончайшего сверхорганизованного «полевого тела» человек попросту не мог бы мыслить!

Современная экспериментальная медицина развивается достаточно бурно, но ее достижения практически не востребованы. Взять хотя бы колоссальные наработки российских нейрофизиологов и иммунологов по вопросу целенаправленного стимулирования неспецифических защитных систем организма. Получается, что в лабораториях ученые давно уже нашли ключи к управлению процессами, разворачивающимися в организме при заболевании раком. Уже с середины 70-х годов в России известно о панацее от многих злокачественных заболеваний, но к клинической практике это не имеет ни малейшего отношения. Эта самая наука клиницистам попросту не нужна. Спрашивается — какое же отношение медицинская наука имеет к самой медицине?

И еще. Научное знание развивается удивительнейшим образом. Чуть ли не каждые пять лет в корне меняются представления о механизмах жизнедеятельности и причинах развития тех или иных состояний. Научные представления меняются стремительно и неуклонно — но это практически не затрагивает практику целительства (разве что изобретаются все новые и новые, все более и более дорогостоящие фармпрепараты). Правда, достижения науки в немалой степени проявлены в неуклонном разрастании громоздкой классификации болезней и всякого рода нарушений деятельности организма. Но какое отношение это имеет к повседневной практике лечения? Ведь все эти классификации и реестры только запутывают врачей и мешают им видеть живого пациента за мельтешащей совокупностью «научных» определений наблюдаемых симптомов.

3. Основным аргументом, позволяющим нам утверждать, что медицина весьма далека от бытующих в современном мире представлений о научности, является тот факт, что на сегодня в реальной медицинской практике бытуют сотни всевозможных подходов — и большинство из них «работает»! Что ни медик — то уникальная система. Что ни врачебная школа — то свой особый спектр допущений, оговорок и предположений как о причинах, так и механизмах развития заболеваний. Одни лечат скальпелем, другие примочками, третьи словом, четвертые мантрами да цветом — и все это «работает»! Мы беремся утверждать, что нет и не может быть никакой реальной связи между лабораторными экспериментами и живым клиническим опытом. Медицина — это искусство, это вдохновение вперемешку с наитием, художественный вкус пополам с наметанным глазом. Медицина — это мастерство, ремесло, опыт и дух изобретательства. Ситуация коррекции всегда уникальна и неповторима. Любая диагностика настолько конкретна, что попросту не укладывается ни в какие схемы и априорные предположения. Живой практический опыт всегда значительно шире любых наукообразных обобщений и убогих построений формального рассудка. Медицина — это сплав живого созерцания, личного опыта и творческой интуиции. Медицина не может быть замкнута в рамках ограниченных логических посылок научных теорий. Медицина — это сакральное действо. Целительство — это дар Божий. Врачевание — это неизменно что-то от Господа, во всяком случае — явно «не от мира сего»!