Со школьной скамьи всем известно взятие Измаила под командованием великого А. В. Суворова, где переплелись его природный дар выдающегося военного стратега, с безумной храбростью и героизмом русских воинов.  Измаил считался неприступной крепостью Турции. Со времени войны 1768-1774 годов турки под руководством французского инженера Де-Лафит-Клове и немца Рихтера Измаил был превращён в грозную твердыню. Это действительно было так: Крепость по всему периметру окружали вал высотой порядка восьми метров и ров шириной 12 метров и глубиной 6-10 метров. Каменные постройки, находящиеся внутри Измаила, тоже были приспособлены для отражения атак неприятеля. Помимо вышеописанного укрепления, в крепости находился гарнизон, насчитывающий 35 тысяч хорошо обученных солдат и офицеров и 265 орудий под командованием лучшего турецкого генерала Айдос Мехмет-паши. В составе Русской армии, осаждавшей Измаил, насчитывалась 31 тысяча военнослужащих и свыше 500 орудий. На счету Русской армии уже были три неудачные попытки взять Измаил штурмом, однако ни Потёмкин, Гудович и Кутузов, бесцельно стоявшие под Измаилом, решить эту задачу так и не смогли. Они даже предприняли попытку взять Измаил на "испуг", открыв огонь по крепости из всех орудий и предложив туркам сдаться. На это последовал издевательский, насмешливый отказ. Поэтому Военный совет в виду приближения зимы, решил снять осаду Измаила. Русская армия готовилась отступить, однако 2(13) декабря командующим армией, осаждавшей Измаил, был назначен великий генерал А. В. Суворов. 29 ноября Потемкин писал Суворову: “...предоставляю вашему сиятельству поступить тут по лучшему вашему усмотрению продолжением ли предприятий на Измаил или оставлением онаго”. "Оставить Измаил"? - это не по суворовски, по этому, когда великий генерал 2 декабря прибыл к Измаилу и увидел, что начался отвод войск, сразу же приказал частям вернуться на прежние позиции и организовать их подготовку к штурму. Изучив обстановку, Суворов решил овладеть Измаилом ускоренной атакой. После решения военного совета брать Измаил штурмом Суворов начал энергичную подготовку. Рядом с Измаилом, в районе нынешнего села Сафьяны, в кратчайшие сроки были выстроены земляные и деревянные аналоги рва и стен Измаила — солдаты день и ночь тренировались забрасывать фашинником ров, быстро ставить лестницы, после подъема на стену они быстро кололи и рубили установленные там чучела, имитирующие защитников крепости. Суворов проинспектировал учения и в целом остался доволен: его проверенные войска делали все великолепно. После этого, великий Суворов отправил ультиматум генералу Айдос Мехмет-паше - ...24 часа для сдачи - воля, первые мои выстрелы - не воля, штурм - СМЕРТЬ... На что, грозный паша ответил - ...Скорее Дунай остановится в своём течении и небо упадёт на землю, чем сдастся Измаил... Накануне штурма, в ночь на 10 декабря, Суворов обратился к своим войскам: “Храбрые воины! Приведите себе в сей день на память все наши победы и докажите, что ничто не может противиться силе оружия российского. Нам предлежит не сражение, которое бы в воле вашей отложить, но непременное взятие места знаменитого, которое решит судьбу кампании, и которое почитают гордые турки неприступным. Два раза осаждала Измаил русская армия и два раза отступала; нам остается, в третий раз, или победить, или умереть со славою”. Такое обращение Суворова произвело на солдат сильное впечатление. Понимая, что штурм крепости в светлое время суток, приведёт к огромным потерям в живой силе, Суворов разрабатывает план, согласно которому, штурм начинался за 2 часа до рассвета. Именно столько времени, по расчётам великого генерала, необходимо русским солдатам в тёмное время суток достичь и форсировать рвы, окружавшие крепость и уже с первыми лучами солнца, начать непосредственно штурм крепостных стен. В пять часов утра 22 декабря по новому стилю, примерно за два часа до рассвета, русская армия двинулась к стенам Измаила. Когда солнце осветило место сражения, перед глазами А.В. Суворова предстала картина, которая поразила даже его - не по наслышке знавшего о мужестве и храбрости русского солдата - форсировав рвы, русские воины не стали дожидаться утра и в полной темноте бросились штурмовать стены Измаила и уже к рассвету дрались на внутренней части крепостных стен, а в некоторых местах, даже начали теснить врага к центру города. На некоторых участках, подготовленные лестницы оказались недостаточно длинными и русским воинам пришлось связывать их по две и продолжать штурм. Девятью колоннами в бой пошли основные силы. Под огнем противника русские войска овладели валом и штыками проложили дорогу к Хотинским воротам, через которые в крепость вошли конница и полевая артиллерия . 1-я и 2-я колонны Львова и Ласси успешно атаковали Бросские ворота и редут турецкого генерала Табие. С огромными усилиями войскам удалось взобраться на вал, где они встретили упорное сопротивление. Положение спас резерв, который позволил опрокинуть турок с крепостного вала в город. 4-я колонна Орлова и 5-я Платова достигли успеха после жестокой схватки с турецкой пехотой, внезапно сделавшей вылазку и ударившей в хвост 4-й колонне. В этом сражении, отличился личный состав доблестного Полоцкого пехотного полка, показавший образцы мужества и героизма. Полочане, как и другие резервные полки, должны были поставить точку в разгроме турецкого гарнизона. Однако, в один из моментов боя сложилась критическая ситуация - пал смертью героя командир полка полковник Ясунский. И тогда на его место стал полковой священник Трофим Куцынский. Его статус не позволял взять в руки оружие, но священник не растерялся и взяв в руки Святое распятье, повёл за собой солдат. Полоцкие воины с честью выполнили поставленную задачу - враг был разбит, а его остатки спрятались за стенами крепости. В наиболее трудном положении оказалась 6-я колонна Кутузова, которая атаковала новую крепость. Войска этой колонны, достигшие вала, подверглись контратаке со стороны турецкой пехоты. Однако все контратаки были отражены, войска овладели Килийскими воротами, что позволило усилить наступавшую артиллерию. При этом “достойный и храбрый генерал-майор и кавалер Голеницев-Кутузов мужеством своим был примером подчиненным”(из донесения Суворова). Содержание второго этапа составляла борьба внутри крепости. К 11 часам утра русские войска захватили Бросские, Хотинские и Бендерские ворота, через которые Суворов двинул в бой резервы. Многочисленный турецкий гарнизон продолжал сопротивляться. Хотя турки не имели возможности маневрировать, и без поддержки артиллерии их борьба была малоэффективна, все же они упорно дрались за каждую улицу и каждый дом. И это не удивительно, ведь турецкие солдаты знали про ультиматум Суворова, а великий генерал, слов на ветер не бросает. Ожесточённость сопротивления турок, усиливал и приказ турецкого султана, казнить всех оставшихся в живых защитников крепости, в случае падения Измаила. Турки “...дорого продавали свою жизнь, никто не просил пощады, сами женщины бросались зверски с кинжалами на солдат. Остервенение жителей умножало свирепость войск, ни пол, ни возраст, ни звание не были пощажены; кровь лилась повсюду - закроем завесой зрелище ужасов...”. Бой продолжался. Известным новшеством стало применение русскими полевых орудий в уличных боях. Так, например, комендант крепости Айдос-Махмет-паша засел в ханском дворце с тысячью янычар. Более 2х часов русские войска не могли взять дворец штурмом. Наконец были доставлены орудия майора Островского, огнем которых были разрушены ворота дворца и Фанагорийские гренадеры бросились на штурм. Все янычары до единого, вместе со своим знаменитым генералом Айдос Мехмет-пашой, нашли свою смерть в этом замке от русского штыка. В час дня, в сущности, победа была одержана. Однако бой еще не был закончен. Неприятель пытался нападать на отдельные русские отряды или засел в крепких зданиях как в цитаделях. Но это уже были, как сказали бы врачи - предсмертные судороги обречённого. В два часа дня все колонны проникли в центр города. К 16 часам сопротивление было полностью подавлено. Из 35 тысяч защитников Измаила, в живых осталось лишь 9 тысяч изнеможённых и израненных солдат, сдавшихся на милость победителей и молящих о пощаде. Когда турецкому Султану доложили о падении Измаила, его охватила безумная ярость и он, в бешенстве, во всем обвинив Великого визиря Шарифа-Гассана-пашу, приказал казнить его. Голову несчастного визиря выставили у ворот султанского дворца. Тем временем, за личное мужество и героизм, проявленный при штурме Измаила, генерал-майором Кутузовым, потерявшим в этом сражении один глаз, великий генерал Суворов, назначил последнего комендантом города. Узнав об этой победе, Екатерина-2 повелела выбить медаль в честь А.В. Суворова "За взятие Измаила" и учредила офицерский золотой крест с надписью "За отменную храбрость" - для награждения за подвиги, совершенные русскими офицерами при штурме города. Впервые во всемирной истории взятия крепостей, штурмующих было меньше, чем защитников и этот своеобразный рекорд, принадлежит великому русскому полководцу Александру Васильевичу Суворову!