Это цитата сообщения
ЗердаПермь Оригинальное сообщение Часть первая «Можно мы вернемся в «Неверленд»? Продолжение
-3-
В 1990 году Майкл Джексон впервые открыл ворота своего ранчо «Неверленд» для публики. Это роскошное поместье, названное в честь фантастического острова из книги Джеймса Барри «Питер Пэн», расположено в гористой местности Санта-Инес, примерно в ста милях к северу от Лос Анджелеса.
Новый дом был для 31-летнего певца значительным шагом вперед, ведь свое детство он провел в крошечном домике в Гэри, штат Индиана. Даже на пике своего успеха в восьмидесятых Джексон все еще жил со своими родителями в Хейвенхерсте, фамильном особняке семьи Джексонов в Энсино, Калифорния. Уже приготовившись к самостоятельной жизни, в марте 1988 года Джексон купил ранчо, которое в то время называлось «Платановым ранчо», за 17 миллионов долларов. Он потратил еще два года и 55 миллионов, чтобы превратить его в парк аттракционов, в место, которое он видел в своих фантазиях.
Посетители ранчо прибывали к железнодорожной станции и садились на маленький поезд, который отвозил их к дому. Сам дом, массивный особняк в тюдорском стиле, располагался возле большого озера с искусственным водопадом. По всей округе были размещены скрытые колонки, из которых весь день звучала музыка. На территории можно было увидеть бронзовые статуи играющих детей и фигурки Питера Пэна, Тинкербелл и других сказочных персонажей. В «Неверленде» был свой парк аттракционов, среди которых было и колесо обозрения, и гоночные кары, и карусели. Был там и кинотеатр с рядами бархатных кресел и прилавком со сладостями. И даже зоопарк с жирафами, львами и зебрами. На ранчо работали более 60 человек, а содержание поместья обходилось в 4 миллиона в год.
Джексон часто говорил, что «Неверленд» был его убежищем, местом, где он мог пережить детство, украденное у него в тот момент, когда он стал ребенком-звездой. Он также хотел разделить все эти радости с другими детьми, особенно с теми, у кого детство сопровождалось трудностями, а не весельем. Помимо поддержки множества благотворительных акций, он открыл свой парк для детей из больниц и городских благотворительных групп и фондов. Парк был открыт круглый год, абсолютно бесплатно, и в нем за все эти годы побывали тысячи больных и малообеспеченных детишек.
Однако 18 ноября 2003 года убежище Джексона было уничтожено. В то утро целая армия полицейских Санта-Барбары, вооруженная ордером на обыск, совершила набег на поместье, ища доказательства обвинений в растлении детей. Следующие четырнадцать часов полицейские ходили из комнаты в комнату, уничтожая дом и роясь в личных вещах певца. Джексон, находившийся в Лас Вегасе для рекламной кампании благотворительного сингла What More Can I Give, был бессилен остановить их. Обыск был заснят на видеокамеру и позднее показан на суде, выставив личный мир Джексона на всеобщее обозрение. После обыска Джексон объявил, что «Неверленд» больше не является его домом. Ему приходилось жить там в период суда, но он отказался заходить в дом и вместо этого устроился в одном из гостевых блоков. Когда суд закончился, он поклялся, что никогда не вернется туда.
Пока Джексон жил заграницей, «Неверленд» начал приходить в упадок. Певец уже не мог оплачивать содержание такого поместья. Аттракционы не работали. За садом никто не следил. За животными в зоопарке не было надлежащего ухода. К концу 2005 года страховка работников ранчо истекла, и сумма долга Джексона перед персоналом достигла 300 000 долларов. 9 марта 2006 года власти штата Калифорния приказали закрыть поместье, пока все задолженности не будут выплачены. Персонал был распущен по домам, остался лишь один охранник на воротах. Животных раздали в зоопарки и заповедники в Калифорнии, Аризоне и других местах. Парк аттракционов и железнодорожную станцию закрыли чехлами и оставили собирать пыль.
Когда Джексон перебрался в Лас Вегас в конце 2006 года, менеджеры сняли для него дом по адресу Саут Монте Кристо Уэй, 2785. Как и большая часть архитектуры Вегаса, этот дом с семью спальнями и десятью ванными комнатами площадью в 457 квадратных метров был слишком уж помпезным. Сразу за воротами был круглый двор с подъездной дорожкой, окружавшей небольшой фонтан и тянувшейся к крытому крыльцу парадного входа. Внутри – двухэтажное фойе, ведшее в абсурдно гигантскую гостиную со сводчатым потолком и массивными позолоченными люстрами. Слева от фойе – кинотеатр, справа – мраморная лестница, ведшая наверх к спальням детей и огромной спальне Джексона, занимавшей всю северную часть дома. На первом этаже также располагались кухня и столовая, окнами выходившие на бассейн и теннисный корт на заднем дворе.
Снаружи, невидимый с улицы, находился еще и гараж, в который можно было попасть с подъездной дорожки. Именно там Билл и Джавон основали наблюдательный пункт. И хотя этот богатый с виду дом казался идеальным местом для звезды таких масштабов, как Майкл Джексон, его новые охранники быстро поняли, что это очень далеко от истины.
Билл:
Мистер Джексон не выбирал этот дом сам; кто-то сделал это от его имени, пока он был заграницей. С точки зрения безопасности дом был сущим кошмаром – он стоял на открытом со всех сторон перекрестке. Соседи могли запросто наблюдать за детьми, играющими на заднем дворе. Едва стало известно, что здесь живет Майкл Джексон, со всех деревьев начали свешиваться папарацци, пытаясь сфотографировать его и детей. Парадный вход был виден с улицы, да еще и дверь была стеклянной, а это значило, что можно было заглянуть внутрь, стоя у ворот. Нам пришлось предупредить мистера Джексона, чтобы он никогда не пользовался парадной дверью, кроме случаев, когда приходили гости. При ежедневных поездках он всегда выходил из дома через гараж.
В доме была кое-какая охранная система. По всей территории были установлены камеры, картинки с них передавались на мониторы в специальной комнате на втором этаже. Я провел в той комнате целый день, пытаясь навести порядок в оборудовании, и к концу дня убедился, что очень многое не работало. Из пятнадцати камер рабочими были лишь 4-5. Это было ужасно.
Кошмарный дом во всех отношениях. В гараже было предусмотрено место для лимузина, но подъездная дорожка располагалась под таким углом, что завести лимузин в гараж было невозможно. Если вам нужно было поставить лимузин в гараж, вам, вероятно, пришлось бы забрасывать его туда через крышу.
Джавон:
Место было очень красивое, прямо конфетка. Мраморные полы. Мраморная лестница. Огромные люстры. Но трубы и все прочее – гнилье. Перед домом располагался красивый фонтан. Мистеру Джексону он очень нравился, но каждые два дня вода из него непостижимым образом исчезала, и мы так и не смогли понять, куда и почему. Каждый раз, когда фонтан пустел, мы заново наполняли его из шланга. И каждый раз, когда шел дождь, весь двор был залит водой, образовывая настоящее болото, тянувшееся вдоль всего дома.
Трубы в доме были не лучше. В спальне мистера Джексона не раз и не два случался потоп. Мы жили там всего пару недель, когда внезапно сдох водонагреватель. Середина зимы, а горячей воды нет несколько дней. Нам пришлось перевезти мистера Джексона и детей в отель, пока меняли водонагреватель. Центральное отопление тоже не работало. Мы купили обогреватели для комнат детей. Если в доме одновременно включали слишком много электроприборов, на щитке выбивало пробки, и дом погружался во тьму.
Это место прикидывалось до того крутым, что в нем даже был лифт. Мистер Джексон застрял в нем. Дети как-то прибежали к нам с криками «Папа застрял! Папа застрял!». Мы вошли в дом и увидели, что он застрял между этажами. Пришлось подниматься наверх и вытаскивать его оттуда. А он решил, что это была его вина, постоянно спрашивал: «Я что, нажал не ту кнопку? Что я сделал не так?» Но он был ни при чем. Лифт ломался постоянно.
Билл:
Все время что-то ломалось. В доме вечно находились ремонтники. Мистер Джексон беспрестанно на это жаловался. И ведь дом этот выбрали не для того, чтобы сэкономить, он выставлялся на рынке примерно лет семь. В нем никто никогда не жил, и мистер Джексон арендовал его на полгода за 1 млн. долларов. Один миллион за шесть месяцев. Что за фигня?
Мы старались привести дом в порядок, как могли. Чтобы наладить систему сигнализации, мне надо было вызвать специальную компанию, которая установила бы новую систему. Но если бы я сделал это, кто-нибудь мог узнать, что здесь живет Джексон. Вдобавок, я не хотел, чтобы какая-то посторонняя компания знала, какие именно системы защиты стоят в доме. Поэтому я решил, что лучше нам сделать все самостоятельно.
Главной частью оборудования, которое мы установили, была система обнаружения проникновения на территорию. Это крошечные сенсоры, объединенные оптоволоконными кабелями, проложенными под землей. Эта сеть покрыла всю территорию. Даже если кто-нибудь бросит через забор пустую банку, мы сразу об этом узнаем.
Джавон:
Нам пришлось проложить кабели по всей территории. Все они вели в гараж. Мы установили освещение с датчиками движения и новые камеры во дворе и по периметру вдоль забора. Мы быстро поняли, что для мистера Джексона деньги не имели значения, когда речь шла о безопасности. Он безоговорочно оплачивал любой счет, выставленный за сигнализацию и охранную технику. Камеры, оружие, что угодно. Мы говорили ему: «Нам нужно то-то и то-то, это стоит столько-то». Он просто оплачивал и говорил: «Делайте все, что считаете нужным».
Билл:
Мы купили прибор для обнаружения подслушивающих устройств CPM-700 стоимостью примерно пять тысяч долларов. Он улавливает сигналы, излучаемые электронными записывающими средствами. Мы носили его с собой повсюду – в номерах отелей, конференц-залах, ресторанах. Мистер Джексон был непреклонен на этот счет. Во время суда в 2005 году кто-то тайно сделал запись разговора между ним и его адвокатом, а затем попытался продать ее. Поэтому мистер Джексон всегда был обеспокоен тем, не записывает ли его кто-нибудь. Куда бы мы ни шли, он не выходил из машины, не переспросив: «Мы все просканировали?»
Мы никогда не находили никаких жучков. Не то чтобы мы ожидали их найти, люди ведь редко знали заранее, что мы приедем. Однако порой мы обнаруживали какую-то странную частоту и не могли найти источник излучения. Мистер Джексон немедля требовал, чтобы мы взяли другой номер.
Джавон:
Он пришел в ярость, когда мы поймали одного из водителей из автомобильной службы с камерой в машине. Большинство арендованных лимузинов используют камеры, чтобы снимать своих пассажиров. Это стандартная практика. Мы четко оговорили с фирмой все условия и велели отключить все записывающие устройства в автомобилях. Но однажды мы сели в машину и увидели красную лампочку на солнцезащитном щитке.
– Что это за лампочка?
– Да это камера, – сказал водитель.
– Какая еще камера? Мы же сказали – никаких камер. Это что, все записывается?
– Ну…
– Нет-нет. Вы должны немедленно отдать нам пленку. Отдайте запись.
Мы забрали пленку. А уж когда мистер Джексон узнал… Едва он услышал слово «камера», это был конец. Он сразу позвонил своему менеджеру.
– Мне нужны мои машины. Доставь сюда мои машины.
Через неделю автомобили были доставлены из «Неверленда». У него было три одинаковых черных внедорожника, GMC Yukon, те же машины, которыми он пользовался во время суда в Санта-Барбаре. У всех были затемненные стекла. Мы установили перегородку между передними и задними сиденьями главной машины, в которой ездил мистер Джексон.
Вместе с этими автомобилями доставили «бентли» и «роллс-ройс». Оба черные. Салон в одной из этих машин был весь в золоте. Это был подарок мистеру Джексону от какого-то принца или шаха. Там был и мини-бар. Даже ведерко для льда было золотым. Мы поставили обе машины в гараж.
Билл:
Он ненавидел эти две тачки. Тогда мы и начали подмечать, что между мистером Джексоном и его командой были какие-то терки, они не всегда понимали его потребности и желания. Однажды мы собирались куда-то ехать, и Фельдман сказал:
– Сегодня поедем на «роллс-ройсе». Вот погодите, ему это понравится.
Мы вывели «роллс-ройс». Мистер Джексон спустился в гараж, мы уж постарались, вымыли машину до блеска, она была такая красивая, а он уставился на нее и спросил:
– Что это такое?
– Мы привезли ее из «Неверленда», сэр, – ответил Фельдман.
– Я знаю, откуда она, – парировал мистер Джексон. – Почему она здесь?
– Я думал, вы хотите и дальше ездить на ней…
– Нет, я терпеть не могу эти машины. Они все время ломаются. Я однажды ехал на ней вместе с Лиз, машина сломалась, и мы застряли на дороге.
Эти машины ему не нравились. Поэтому мы возили его на внедорожниках.
Джавон:
В основном водителем служил я. Я возил его повсюду, мыл и чистил машины. Очень быстро я узнал, что в машине он слушает только классическую музыку. Он отправлял нас в магазин, и мы закупали диски ящиками. Он говорил:
– Мне нужны диски. Классика. Привезите всю классику, какую найдете.
Кто-нибудь из нас ехал в магазин, шел в отдел классики и брал все, что видел. Едва он садился на заднее сиденье, а в машине играло радио на какой-нибудь R&B-станции, один из нас быстро выключал его и ставил классику. Порой он был не против послушать R&B, но в основном в машине звучала только классическая музыка.
Билл:
Обычно я дежурил до полуночи. Я дожидался, пока дети не лягут спать и все не будет заперто до утра, а затем ехал домой. Пару раз в неделю Джавон или я оставались на всю ночь, работали до утра, но для ночных смен у нас были трое ребят, которых мы наняли для патрулирования. Весь дом запирался со всех сторон, включалась сигнализация. Я дал им четкие инструкции: если кто-то полезет через забор, сначала стреляйте, потом звоните мне.
Джавон:
Мы все еще работали в гараже, и места там было слишком мало, чтобы мы могли нормально расположиться. Да и зимой гараж – самое холодное место в доме. Мы торчали там ночами напролет, иногда по 24 часа, и отчаянно мерзли. Слава Богу, через пару недель нам привезли трейлер.
Менеджером мистера Джексона в ту пору была Раймона Бэйн. Она работала у него публицистом во время суда и теперь занималась его делами. Когда мисс Бэйн впервые приехала в дом и увидела, что мы сидим в этом холодном гараже, она просто поверить не могла.
– Ребята, почему вы не возьмете трейлер из «Неверленда»?
– Какой трейлер?
– В «Неверленде» есть трейлер для охраны.
И вот мы получили трейлер. Это было счастьем. Там был умывальник, душ, туалет и кровать. Мы превратили его в командный пункт, перенаправили в него все кабели от камер, повесили на стену схему комнат в доме и карту Лас Вегаса. Мы осматривали каждый квартал вокруг дома, отмечали на карте все возможные пути для «побега». Учитывая то, что дом стоял на открытой местности, мы делали все, что было в наших силах, чтобы компенсировать это.
Билл:
Мы установили «тревожные кнопки» в различных комнатах внутри дома – в спальне мистера Джексона, в гостиной. В случае опасности мистер Джексон или дети могли сразу же вызвать нас туда. В доме сигнализацию не было слышно, только в трейлере. И она была очень громкой, можете мне поверить. Помню, как она сработала в первый раз. Было раннее утро. Я услышал сигнал и ринулся прочь из трейлера. Добежал до двери на кухню, выхватил пистолет и ворвался внутрь, словно готовился к какой-то серьезной заварухе.
Они все сидели за столом и завтракали. Увидев меня, застыли: мистер Джексон слева, Пэрис во главе стола, Принс справа, напротив отца. Я поначалу не увидел Бланкета. Он находился в другом конце комнаты рядом с телевизором, где и была установлена кнопка. Он просто шатался по дому и нажимал все кнопки. И вот они сидят за столом, уставившись на меня, а затем Бланкет восхищенно выдает:
– Билл, это что, настоящая пушка?
Малыш решил, что это было очень круто. А мистер Джексон был прямо противоположного мнения. Вытащить пистолет в комнате, где завтракают его дети? О, как же мне за это влетело от него.
Джавон:
Он не хотел, чтобы его дети видели оружие, но был рад, что мы были хорошо вооружены. У нас обоих постоянно были при себе полуавтоматические пистолеты «глок» с увеличенными магазинами. Были и электрошокеры «Тазер». Каждый выдавал заряд мощностью 1,2 млн. вольт – достаточно, чтобы свалить с ног двухсоткилограммового здоровяка. Еще у нас был целый арсенал дополнительного оружия: автоматы MP5, военные AR-15, автоматические винтовки и MAC-10. И три ящика боеприпасов для всего имеющегося оружия. Под одеждой мы всегда носили легкие бронежилеты. Возможно, кому-то покажется, что это чересчур, но люди просто не знают, сколько угроз регулярно получал мистер Джексон. Мы всегда были готовы к худшему, но надеялись на лучшее и беспрестанно молились.
Билл:
Кто бы ни приходил – ремонтники, техники – все подписывали договор о конфиденциальности, прежде чем попасть на территорию. По этому договору полагался штраф на сумму 10 млн. долларов за разглашение информации о мистере Джексоне, его доме, детях и т.д. Если они не подписывали договор, то не могли войти. Мы обыскивали всех и конфисковывали мобильники. Если они отказывались подчиниться – дальше хода не было. Те, кто заходил на территорию, передвигались только в сопровождении охранника, пока не заканчивали работу и не уходили.
Это была стандартная процедура, даже для клоунов, которых нанимали для дня рождения детишек. Клоуны понятия не имели, на чьей вечеринке будут выступать, пока не попадали внутрь. Они приходили, мы тут же совали им под нос договор и видели шокированные лица: мол, чо за ерунда?! Затем мы их обыскивали и забирали телефоны.
– Нам придется забрать у вас телефон. Вы получите его обратно, когда будете уходить.
– Но если мне кто-нибудь позвонит?
– Вы хотите здесь работать или нет?
И они отдавали телефоны.
Мистер Джексон не верил никому. Параноик до мозга костей. И почти не спал. В три, четыре часа утра он кружил по дому, проверяя замки на всех дверях. В те ночи, когда я был на дежурстве, я много раз это видел.
У нас было оборудования на тысячи и тысячи долларов, система наблюдения покрывала каждый сантиметр территории и дома, по периметру патрулировали вооруженные люди, а он все равно ходил от двери к двери, проверяя замки. Я приходил на дежурство утром, и ребята из ночной смены докладывали: «Этот кадр опять проверял двери». Для нас это вскоре стало нормой.
Джавон:
Он часто выходил во двор и шел к нашему трейлеру посреди ночи, чтобы убедиться, что мы там. Он просовывал голову в дверь и говорил:
– Просто хотел посмотреть, здесь ли вы.
– Сэр, мы никуда не уйдем, – отвечали мы.
Билл:
Между домом и трейлером была прямая телефонная линия, и номер был только у мистера Джексона. Порой он звонил нам посреди ночи. Он мог всполошиться из-за любой мелочи.
Однажды во время нашего дежурства, где-то в полтретьего ночи, мы услышали, как хлопнула входная дверь в дом, а затем кто-то отчаянно заколотил в дверь трейлера. Мы открыли. На пороге стоял мистер Джексон, прижимая к себе всех троих детей. Дети были сонные, взъерошенные, в пижамах, все дрожали на холоде. У мистера Джексона на лице была написана паника, глаза широко распахнуты.
– Кто-то залез в дом, – сказал он. – Они пытаются проникнуть в мою спальню через балкон.
Моей первой мыслью было закинуть их всех в машину и дать деру. Но Джавон настаивал: «Давай проверим комнату!» И я пошел расследовать «взлом». Мистер Джексон и дети остались в трейлере с Джавоном. Я вытащил пистолет, вошел в дом и поднялся в спальню мистера Джексона. Поначалу я решил, что кто-то мог забраться на балкон со двора. Зайдя в спальню, я сразу услышал звуки. Снаружи, за дверью на балкон, что-то шуршало, словно кто-то пытался залезть внутрь. Я подобрался поближе и распахнул дверь. Никого. Но теперь звук был более отчетлив. Больше похоже на трепыхание крыльев. Я осмотрелся и увидел торчащее из вентиляционного отверстия крыло. Голубь. Все это из-за паршивого голубя.
Я вытащил птицу из вентиляции и вышвырнул через перила балкона. Я не видел, взлетела ли она или упала. Возможно, у нее было сломано крыло. Я только увидел, как она мелькнула в темноте и пропала. Я вернулся в трейлер и сказал мистеру Джексону, что это была всего лишь птица. Ну, да, теперь он вовсю беспокоился о голубе.
– Ты же не убил ее, нет?
– Нет, сэр, – ответил я. – Конечно, нет. Я отпустил ее.
– А, хорошо.
Джавон:
Когда проверка закончилась, было уже три часа утра. Принс ныл: «Папаааа, можно мы пойдем назад в кровать? У нас же с утра школа, а я устал».
Они побрели назад в дом. Когда они заходили внутрь, мистер Джексон сказал:
– Вот видите, дети? Береженого Бог бережет.
Билл:
Через пару недель, в середине февраля, в полвторого ночи мне позвонила Раймона, менеджер. Она была в панике:
– Ты должен немедленно вывезти мистера Джексона из дома!
– Что случилось?
Она не отвечала. Только повторяла:
– Вывези его из дома! Я сняла вам номер в отеле. Вывези его!
Я решил, что дело серьезное, велел Джавону подготовить машины, а сам побежал в дом. Когда я поднялся наверх, мистер Джексон метался по комнате в полной темноте. Он не хотел включать свет, словно боялся, что кто-нибудь увидит его. Дети бегали по комнатам с фонариками, собирали вещи, паковали сумки. Он шептал им:
– Давайте, давайте! Бегом! Нет, это брать не надо! Берите только необходимое!
Я не понимал, что происходит.
– Сэр, что случилось? В чем дело?
Он не хотел говорить. Только сказал:
– Позвонила Раймона. Пришла угроза. Нам нужно уехать. Мы должны уехать. Прямо сейчас.
Джавон:
Я вывел машины и ждал у трейлера. На мониторах ничего не было, ни один из датчиков не сработал. Прежде чем уехать, мы с Биллом проверили весь дом. Ничего. Мы сказали мистеру Джексону:
– Сэр, везде порядок. Дом в безопасности. Поверьте, сюда никто не влезет.
Но он был в полной панике. Он был невменяем и не слышал ни слова из того, что мы говорили. Лишь повторял как заведенный:
– Надо уехать, надо уехать!
Билл:
Мы не знали, что произошло, но на всякий случай погрузили вещи и детей в машину и увезли их в Green Valley Ranch, курортный отель неподалеку, в Хендерсоне. Менеджер уже ждал нас. Мы вселились в номер посреди ночи, не проведя ни предварительного осмотра, ни проверки, ничего.
Мы обустроили его в номере, а сами расположились в комнате напротив. Наутро я отправился поговорить с ним. Он был в бешенстве:
– Я не должен был бросать свой дом из-за кого бы то ни было. Я не должен ни от кого убегать. Разве я не для этого вас нанял, ребята?
– Сэр, от кого вы убегаете? – спросил я.
Наконец, он поведал мне, что случилось. Раймоне позвонил бывший охранник из «Неверленда», которому Майкл Джексон якобы задолжал денег. Он позвонил и стал угрожать, рассказывать ей, что он сделает, если не получит свои деньги. Он сказал, что приедет в Вегас, перелезет через забор и вломится к мистеру Джексону в дом. Поэтому Раймона позвонила мистеру Джексону и подняла его на уши.
– И поэтому мы уехали? – растерянно переспросил я. – Мистер Джексон, вы в полной безопасности в доме. Мы в состоянии защитить вас и вашу семью. Если бы Раймона сказала мне сразу, в чем дело, я бы с этим разобрался.
Это обескуражило его. Он выглядел рассерженным.
Мы пробыли в отеле еще одну ночь, а затем вернулись домой. Дети очень устали. Обычно они относились ко всему этому спокойно, так как привыкли к бешеному ритму жизни своего отца. Потайные ходы, задние двери, сигнализация, «тревожные кнопки» – они жили среди всего этого каждый день. Маленькие солдаты. Но время от времени все это безумие настигало их. Это был как раз такой случай. Новый город, странный дом. И вдруг их хватают посреди ночи и бегут прочь неизвестно куда, забрасывают их в отель, а затем снова везут домой. И никакого объяснения, почему.
По дороге домой на заднем сиденье долго царила тишина. Затем Бланкет посмотрел на своего отца и спросил:
– Папочка, а можно мы поедем в другой дом? Можно мы вернемся обратно в «Неверленд»?
Мистер Джексон покачал головой:
– Нет. Мы не можем туда вернуться, никогда. Это место заражено злом.