Это цитата сообщения VeraKiper Оригинальное сообщение
Глава 15. Расизм, религия и антисемитизм
(Перевод Татьяны Работновой)
Ш.: Выходит, ты был чем-то вроде голоса для тех, кто нуждался в помощи, и на кого общество закрывало глаза? Как, например, в песне "They don't care about us" ("Им плевать на нас") твое главное послание заключалось в том, что им наплевать… Но на кого именно? На бедных? На страны третьего мира?
М.: Им плевать на нас, на тех, к кому относятся несправедливо, на тех, кого унижают, на тех, кого называют «ниггер», на тех, кого называют словом "жид", (использование которого в песне было неправильно понято). Когда я был маленьким, евреи - у нас были евреи-юристы, евреи-бухгалтера и мы все бок о бок спали в одной постели - они называли друг друга словом "жид". Однажды я спросил, что оно означает, и они сказали, что это такое же обидное слово для евреев, как слово "ниггер" - для чернокожих. И я сказал: "Ого..." Я всегда знал, что когда человека хотят унизить, его называют либо ниггером, либо жидом. Вот о чем я говорил в песне, и вот это используют расисты. Меня просто неправильно поняли. Я никогда не стал бы обзывать кого бы то ни было подобным образом.
Ш.: То есть, таким образом ты пытался поддержать тех, у кого нет голоса?
М.: Именно так. Я бы никогда не стал учить ненависти. Я не такой.
Ш.: Ты гордишься тем, что являешься американцем? Когда ты давал все эти концерты за границей, в других странах, чувствовал ли ты себя представителем американского народа?
М.: Я надеюсь, ты не поймешь меня превратно, но я чувствую, что я принадлежу всему миру, и я ненавижу всякого рода деления (национальные, расовые и пр. – прим. пер.). Даже несмотря на то, что я американец, и на то, что я родился в этой стране, и на то, что существует множество вещей, благодаря которым я могу быть гордым за Америку - так же существует ряд вещей, из-за которых я стыжусь за нее. Например, невежество. Помнишь ту картину Норманна Роквелла, где маленькая девочка просто пришла в школу учиться, а они швырялись в нее разными вещами?
Я не понимаю явление расизма. Моя мать - она ангел и просто святая - однажды поехала в магазин, который был в квартале от моего дома в Энсино, на своем мерседесе. И она любит всех людей без исключения, а тот белый парень из машины на ходу крикнул ей: «Убирайся в Африку, ты, ниггер!» Меня очень задело, что это произошло с моей мамой. И ведь это случилось не больше 5 лет назад. Похоже, он просто завидовал.
Я знаю аналогичные истории, произошедшие с моими братьями. Так вот, они выходили из своих роллс- ройсов, запирали машины, а когда возвращались - обнаруживали, что кто-то поцарапал машины ключом, только потому, что ее водитель - чернокожий. Я просто ненавижу все это, так как цвет кожи не имеет ничего общего с характером человека.
Я люблю еврейских детей, азиатских, русских…... Так как мы все одинаковые и у меня есть идеальный аргумент, чтобы доказать это. Я выступал во всех этих странах, и люди плакали в одних и тех же местах моего выступления. Они смеялись в одних и тех местах. Они впадали в истерику в одних и тех же местах. Они падали в обморок в одних и тех же местах – и это просто совершенный, идеальный аргумент. Существует некая общность всех людей на Земле. Я слышал, что все русские – непробиваемые, а у немцев нет никаких чувств или эмоций. Но на самом деле - они были столь же эмоциональны на моих концертах, сколь и другие… Может, даже больше.
И самые любящие и верные фанаты в Германии и России. Они могут стоять на холоде под проливным дождем только ради того, чтобы хоть мельком увидеть меня. Они кричат: «Мы хотим исцелить мир, мы любим тебя!» И все они молодые люди, которые не хотят иметь ничего общего с войной или другими безумными вещами. Ты знаешь, они совсем другие. Новое поколение совсем другое. И они просто чудесные. Я чувствую себя человеком, принадлежащим миру, космополитом, который не может отнести себя к какой-то одной стране. Вот почему мне не нравится говорить, что я американец. Именно по этой причине.
Ш.: Ты не думаешь, что тот факт, что ты был одним из первых невероятно успешных и известных афро-американцев, повлиял на твою карьеру? То есть некоторые несправедливые вещи, которые люди делали по отношению к тебе - это фактически расизм, такой же, с которым столкнулась твоя мама?
М.: Да, ведь до меня были и Гарри Белафонт, и Сэмми Дэвис, и Нэт Кинг Коул. Они были артистами и люди любили их музыку. Но у них не было такого поклонения, они не заставляли людей плакать и кричать им: «Я люблю тебя, я хочу за тебя замуж!» Глядя на них, люди не срывали с себя одежду, не впадали в истерику и не визжали. Они не выступали перед целыми стадионами. Я был первым, кто сломал устои. Белые девушки, шотландские, ирландские кричали мне: «Я люблю тебя, я хочу…» И белой прессе это, естественно, не нравилось. Вот почему все стало для меня таким сложным, ведь я был первопроходцем во всем этом, и вот почему они начали писать все эти истории. «Он странный», «Он гей», «Он спит в барокамере», «Он хочет купить кости человека-слона» - все, что могло настроить людей против меня. И репортеры прилагали к этому все усилия. Любой другой на моем месте просто умер бы, как наркоман от передозировки, если бы ему пришлось пройти через все то, через что прошел я.
Ш.: Что давало тебе силы, чтобы держаться?
М.: Вера в детей, в молодежь. Вера в то, что Бог дал мне все это по одной простой причине - чтобы я мог помогать детям.
Ш..: И, даже несмотря на то, что взрослые поступали с тобой подло и низко, ты до сих пор веришь в то, что у более молодого поколения есть доброта в сердцах?
М.: Абсолютно. Я до сегодняшнего момента все еще пытаюсь это осознать до конца. Есть один момент, связанный с евреями, который не дает мне покоя. Это действительно проблема для меня.
Ш..: Какой именно момент?
М.: Когда я узнал, какое огромное количество детей были убито во время Холокоста…..(начинает плакать) Какими нужно быть людьми, чтобы творить такое?! Я этого просто не понимаю. Ведь не важно - какая раса. Я не могу… Я просто не понимаю этого в принципе. Не могу понять. Это в каком состоянии нужно быть… Не понимаю таких вещей. Неужели кто-то может довести тебя до такого состояния ненависти? Неужели они смогли сделать такое со своим сердцем? Они не смогли бы сделать это с моим. А с твоим? Прости.
Ш..: Они могут сделать это с нами только в том случае, если мы будем легко поддаваться подобным вещам или потеряем связь с Богом, который призывает нас к праведности.
М.: Гитлер был гениальным оратором. Он был способен заставить множество людей развернуться на 180 градусов, измениться и возненавидеть. Ему приходилось быть шоуменом и он им был. Прежде, чем он начинал свою речь - он делал паузу, выпивал глоток воды, прочищал свое горло и оглядывал аудиторию. Это как раз то самое, что делают ораторы и артисты, когда они пытаются настроиться на аудиторию. И он входил в состояние ярости с первых же слов и вводил слушателей в исступление. Но откуда он взялся? Я знаю, что он бросил школу и что он хотел стать архитектором. Он потерпел неудачу во многих своих начинаниях. Но я думаю, что все эти идеи - я имею в виду Mein Kampf [Книга Адольфа Гитлера, сочетающая элементы автобиографии с изложением идей национал-социализма - прим. пер.] – пришли к нему именно в тюрьме, разве не так? Я действительно верю в это.
Характеристика Майкла, данная Гитлеру - шоумен - просто блестяща. Впоследствии я просмотрел множество речей Гитлера, и Майкл был абсолютно прав. Гитлер поднимался на трибуну, делал паузу и заставлял толпу застыть и затаить дыхание в предвкушении. И только после этого начинал речь.
Ш..: Ты имеешь в виду место, где он написал эту книгу и начал формулировать свои идеи?
М.: Да, да. Гитлер создал эту всепоглощающую злость, а вот, к примеру, Нельсон [Мандела] - наоборот. Он смягчился в тюрьме. И Нельсон не испытывает горечи до сегодняшнего дня, он говорит, несмотря на то, что ему 80 и что его молодость была упущена, так как он провел в тюрьме слишком много времени – он ни о чем не сожалеет.
Ш.: Но ведь его юность ушла безвозвратно?
М.: Нет, он милый и в душе похож на ребенка.
Ш.: А он любит хихикать?
М.: Он любит детей. Когда я приехал, чтобы встретиться с ним, со мной было несколько детей, но его представители сказали, что только я могу войти, а детям придется подождать. Я сказал: «Я уверен, что мистер Мандела не будет возражать, если дети войдут. И я не пойду без них». Его представители посмотрели на меня как-то так (делает суровое и недоверчивое выражение лица), а потом они вернулись от Манделы и сказали: «Все могут войти». И первое, что сделал Мандела – начал бегать за детьми, ловить их и обнимать. Я знал, что он действительно был именно таким человеком и что он любил детей. Он поговорил с ними и только после этого пожал мне руку. Я знал, что я был прав в отношении него.
Ш.: Являешься ли ты противоположностью Гитлера? Бог дал тебе феноменальную харизму и, в то время как Гитлер будил в человеке зверя, ты хочешь пробудить в человеке доброту и невинность. Самые темные и злые силы были высвобождены в душах немцев именно во время правления Гитлера. Таким же образом сейчас Бог дал тебе невероятную харизму. Используешь ли ты ее для того, чтобы пробудить в человеке невинность и добро?
М.: Я верю в это. Я действительно могу изменить их, потому что побывать на моем выступлении – это как получить некий духовный опыт - ты приходишь одним человеком, а уходишь совершенно другим. Это действительно так.
Ш.: То есть одна из твоих целей - попытаться вытащить это из людей, пробудить это в них, а не просто дать представление?
М.: Да, именно так. Как бы мне хотелось, чтобы ты увидел некоторые вещи, которые мы делали во время концертов. Как, например, мы вывезли огромный танк на сцену – совсем как настоящий армейский, из которого вылезал солдат и начинал во всех целиться. Затем он наводил автомат на меня, и в этот момент вся аудитория начинала неодобрительно свистеть. И такая реакция была во всех странах. И я брал ствол автомата и опускал его вниз, и тут все начинали кричать. А потом маленькая девочка - у меня в шоу всегда была милая девочка – выходила, и в руках у нее был цветок. Она подходила к солдату, подносила цветок прямо к его лицу, солдат опускался на колени и начинал плакать. И аудитория каждый раз от этого просто сходила с ума. Потом я начинал свою речь, и маленький мальчик выходил вперед и показывал ее на языке жестов для глухонемых. Я смотрел на аудиторию и видел, что все плачут. Это случалось во всех странах. Это часть выступления на песню Earth Song (Песня Земли). Я был послом доброй воли, чтобы распространять это послание по всему миру. Когда я исполнял песню "Heal the world" ("Исцели мир"), дети всех наций водили хоровод вокруг огромного глобуса, и еще сзади стоял огромный экран, на котором появлялись изображения мировых лидеров, и это было просто потрясающе. В то время как другие певцы поют о сексе: «Я хочу залезть с тобой в горячую ванну, детка, потереть тебе спинку», я до сих пор остаюсь одним из тех, на кого пресса обрушивается с обвинениями в странности. Ну разве есть в этом какой-то смысл?
Ш.: Нет, конечно, это неправильно.
М.: Это неправильно, правда?
Ш.: Все меняется прямо у тебя на глазах. Что, если они и дальше не поймут? Что если они, как нацисты, просто злые люди?
М.: Я не могу представить, что я не смогу тронуть их сердца хоть каким-то способом.
Ш.: То есть ты веришь, что если бы смог встретится с Гитлером, то у тебя получилось бы…
М: Абсолютно. Однозначно. В его окружении было слишком много людей, которые всегда говорили ему «да» и которые боялись его.
Ш.: То есть ты веришь, что если бы у тебя был час на разговор с Гитлером, ты как-нибудь смог бы затронуть что-то в его душе?
М.: Именно так. Я знаю, что смог бы.
Ш.: С Гитлером?! Перестань, Майкл… С Гитлером? Так ты не веришь, что существуют люди, воплощающие абсолютное зло и что не существует никаких способов достучаться до них? И ты не веришь в наказание для грешников, потому что тогда......
М.: Нет, я верю, что нужно помочь им… исцелиться. Нужно показать им, что в их жизни что-то пошло не так. Они не ведают что творят. Они не понимают, что зачастую делают что-то неправильное.
Ш.: Но, Майкл, есть просто неисправимые личности. Такие как Гитлер. Он был воплощением зла. В нем не было никакой человечности, к которой ты мог бы взывать. Это все равно, что пытаться говорить с бездной, с тьмой, с которой тебе раньше не приходилось сталкиваться. А что на счет тех, кто уже убил много людей? Считаешь ли ты, что им тоже нужна помощь? Они убийцы и они должны быть очень строго наказаны.
М.: Меня это ужасает. Я бы очень хотел, чтобы кто-нибудь смог достучаться до их сердец.
Ш.: Что, если они уже совершили что-то ужасное? Что, если они уже убили своих жертв?
М.: Если они уже это сделали – это неправильно.
Ш.: Я хотел бы прояснить один момент. Очень интересная штука заключается в том, что ты смотришь на мир глазами ребенка. Но ведь у этого есть и обратная сторона - ребенку трудно понять, что есть кто-то действительно злой - вот почему дети такие доверчивые. У тебя точно такое же видение. Даже когда зло смотрит тебе прямо в лицо, тебе хочется сказать, что в нем есть и что-то хорошее. Я бы не стал просить такого человека, как ты, создать судебную систему наказаний, так как это совсем не то, что ты несешь миру, и, сказать по честному - ты бы плохо выполнил эту работу. Наказание появилось в нашей истории, когда кто-то, будучи взрослым, совершал жестокие вещи. Но в мире детей такого рода поступков просто не существует, и поэтому нет необходимости в таком же наказании. Но, Майкл, брось, неужели ты правда считаешь, что смог бы изменить Гитлера?
М.: Ага. Да.
Ш.: Найдя в нем что-то хорошее?
М.: Да, я думаю я бы смог. Я правда думаю, что я бы справился. Ведь никто в действительности не разговаривал с ним откровенно. Я думаю, он был окружен, не хочу произносить это слово, лизоблюдами. Но они действительно были таковыми. Это было именно то, что он хотел. И то, что они делали.
Ш.: Разве никто не выступал против него?
М.: Некоторые немцы были настроены против него. Они даже пытались убить его, помнишь?
Ш.: Да, Клаус фон Штауфенберг. Но их вместе с единомышленниками насчитывалось всего несколько сотен человек - из населения страны в десятки миллионов. Между нами и такими люди, как Гитлер, существует огромная непреодолимая пропасть - он действительно злой. И ты никогда не смог бы достучаться до него. Единственное, что можно сделать с такими людьми, как он – это изолировать их от общества. Так ты простил от чистого сердца всех, за исключением нескольких представителей прессы, которые писали весь этот таблоидный мусор, и тех, кто причиняет вред детям?
М.: Да.
Серия сообщений "Книги":Книги о МайклеЧасть 1 - Шмули Ботич "Разговоры по душам"
Часть 2 - Глава 2. Детство, Одиночество, Мультики и Братья.
...
Часть 13 - Глава 13. Религия и обретение Бога через ритуалы.
Часть 14 - Глава 14. Карма и справедливость.
Часть 15 - Глава 15. Расизм, религия и антисемитизм