• Авторизация


Коллекия Музея Русского Импрессионизма | Часть 3 28-02-2021 12:27 к комментариям - к полной версии - понравилось!

Это цитата сообщения Bo4kaMeda Оригинальное сообщение

Коллекия Музея Русского Импрессионизма | Часть 3

Bo4kaMeda
Часть 1
Часть 2




01. КРЫМ. СУДАК. БУХТА И ГОРА СОКОЛ. 1912 ГОД
ВАСИЛИЙ ДМИТРИЕВИЧ ПОЛЕНОВ
ХОЛСТ НА КАРТОНЕ, МАСЛО
13 X 21.5


«Его палитра сверкала, – писал ученик Поленова Александр Головин, – и уже одного этого было достаточно, чтобы зажечь художественную молодежь...».

Константин Коровин вспоминал любимого педагога так: «Я и Левитан с нетерпением ждали появления в школе Поленова. Натурный класс, ученики все в сборе. Он пришел. В лице его и манерах, во всем облике было что-то общее с Тургеневым… Поленов был хорошо одет, по-европейски, а я… в наше Училище нельзя было прийти в крахмальной рубашке или повязать себе галстук. Это было нарушение каких-то особых традиций».

Словом, личность Василия Поленова была окружена не просто славой, а прямо-таки восторженным поклонением художественной молодежи. Краски его картин казались современникам чарующими и воспринимались как живописное откровение.

Поездки Василия Поленова в Палестину, Египет, на Ближний Восток привели к еще большему расцвету декоративности в его работах. Картина из нашей коллекции «Крым. Судак. Бухта и гора Сокол» как раз демонстрирует это. Мы можем наблюдать усиление цвета, интенсивные контрасты. Видимо, недаром Игорь Грабарь в письме Поленову писал, что в том сидят «целых три художника: средневековый, “московский” и палестинский или вообще восточный…».




02. В ОВРАГЕ. 1879 ГОД
ВАСИЛИЙ ДМИТРИЕВИЧ ПОЛЕНОВ
ХОЛСТ, МАСЛО
50 X 65


На первый взгляд – неказистый буерак. А какая красота здесь живет! В простеньких полевых цветочках есть изысканность формы, а в небольшой луже – бездонность голубого неба.

Василий Поленов одним из первых русских художников еще в 1870-е годы познакомился с импрессионистической живописью. После поездки в Европу он сделал неутешительный вывод: русский реализм после французского буйства красок, цвета и света уже казался ему «неживописным».

Поленов никогда не был импрессионистом, но он всерьез занялся колористическим поиском, «подготовил почву для расцвета драгоценного свободного искусства», – как писал Александр Бенуа.

«Хитра и таинственна натура в красках!», – как-то заявил Поленов своему ученику Константину Коровину. Он любил колдовать на палитре, изучать, как при разных способах смешения синего и белого появляются удивительные сверкающие эффекты, как прямое солнечное освещение повышает звучание цвета.

В Московском училище живописи, ваяния и зодчества Василий Поленов был одним из самых любимых преподавателей. Многогранно одаренный, блестяще образованный, интеллигентный, увлеченный искусством во всех его проявлениях, он везде умел собрать вокруг себя кружок творческих людей, которые беспрестанно рисовали, репетировали, музицировали… Когда-то и сам Поленов пел в студенческом хоре Академии художеств. А тяга к сочинению музыки не оставляла его на протяжении всей жизни.

В Москве дом Поленовых в Кривоколенном переулке стал для молодежи «оазисом в художественной пустыне». Участники Абрамцевского кружка так вспоминали пишущего театральные декорации почтенного профессора Поленова: «…в белилах, в саже, сурике, охре – глаз не видно, и тут же роль разучивает».



03. В КРЫМУ. 1912 ГОД
ВАСИЛИЙ ДМИТРИЕВИЧ ПОЛЕНОВ
ХОЛСТ НА КАРТОНЕ, МАСЛО
14.5 X 20.5


« ... Чудесное купание, море тихое, прозрачное, не вышел бы из него, так оно ласково тебя гладит», – писал Василий Поленов из Ялты в Москву.

Впервые он оказался в Ялте в 1887 году, приехал лечиться от головных болей. И действительно, отпустило. Поленов бродил по городу, на базаре обнаружил татарскую лавочку медной посуды, сделал несколько приятных покупок.

За год до Поленова в Крыму побывал его ученик Исаак Левитан и привез много крымских этюдов. Поленов теперь, наблюдая приморскую природу, сравнивал левитановские работы с работами прославленного мариниста Ивана Айвазовского. И сдал вывод, что работы Левитана несравненно лучше передают Крым:

«Сегодня только одно время были облака вроде Айвазовского – пухлые, бело-серые и приторно стушеванные, как это умеет Айвазовский один, но у него это доведено до большей слащавости. Молодец, Левитан…».

В Москву художник возвратился абсолютно здоровым. А в Крым ездил еще не раз. Не раз писал здесь пейзажи.



04. ДЕРЕВНЯ ОСЕНЬЮ. 1960 ГОД
ВЛАДИСЛАВ АКИМОВИЧ ПОТЕХИН
ОРГАЛИТ, МАСЛО
75.6 X 53.8


«Деревня осенью» написана Владиславом Потехиным в 1960 году. Художнику присуща особая творческая энергия. Потехин по-своему осмысляет русское и европейское искусство. Эти размышления приводят его к пониманию цвета как особой формы изображаемого на картине.

Цвет и свет становятся для художника важнейшими «моделями». Безусловно, это та черта, которая роднит Владислава Потехина с импрессионистами. Практически все работы художника проникнуты общим впечатлением легкости.

Вот и в этой «Деревне…» Потехин передает натуру непринужденно, и эффектно.



05. УТРО В ЛЕСУ. 1958 ГОД
ВЛАДИСЛАВ АКИМОВИЧ ПОТЕХИН
ХОЛСТ, МАСЛО
59 X 52


«Утро в лесу» 1958 года – одна из ранних работ Владислава Потехина. В этом пейзаже собраны насыщенные цвета, живопись художника широкая и уверенная. Присмотритесь к этим фактурным мазкам. Они создают глубину пространства. Каждый пастозный мазок наложен поверх более ровного красочного слоя. О работе Потехина на пленэре известно не очень много. Но по этой картине можно судить о технике ее исполнения. Мастер смешивает цвета в основном на палитре, но время от времени не может удержаться от того, чтобы не включить в работу и отдельные мазки чистого пигмента. Так он акцентирует наше с вами внимание на значимых для него самого деталях. Видите ли вы их?



06. ПЕЙЗАЖ В ПРИЛУКАХ. 1958 ГОД
ОСКАР ЯКОВЛЕВИЧ РАБИН
БУМАГА, АКВАРЕЛЬ
40 X 59


«Я рисовал все, что окружало меня. Тусклые лампочки над сараями, обвисшие провода на покосившихся балках, бездомных собак», – рассказывал Оскар Рабин. Впрочем, в творчестве художника нашлось место не только баракам и депрессивным краскам, но и светлым, солнечным тонам. Картина «Пейзаж в Прилуках» выполнена акварелью. Она демонстрирует исключительный живописный талант автора, тонкое видение цвета.

Акварель относят к графическим видам искусства, но здесь богатство оттенков и золотистая колористика столь сложны, что акварель ничуть не уступает маслу, полотно прочитывается как живописное произведение.

«Уже несколько лет я могу себе позволить не продавать картины, если я не хочу. Одну-две в год, и мне достаточно. Я могу пожить с картинами, подумать о них, переделать. Может, оно от этого и не лучше, но мне лучше самому», – рассказывал о себе Рабин.



07. КУПАЛЬЩИЦЫ. 1990–1991 ГОДЫ
СЕРГЕЙ АНАТОЛЬЕВИЧ РАДЮК
ХОЛСТ, МАСЛО
75 X 130


«Художник должен сохранить в себе ребенка», – так считает Сергей Радюк. Значит, задача мастера – удивляться, радоваться, воображать и фантазировать, а еще наполнять жизнь яркими красками и добрыми чувствами. Пейзаж – любимый жанр Радюка: «С него я начал и никогда не бросал, и даже любые мои жанровые поиски крутятся вокруг пейзажа, потому что человек живет в среде, живет в пейзаже и это естественно», – говорит художник.

Но «Купальщицы» – это не просто пейзаж, это прекрасный сон, радужная дымка. Мы видим мир вне времени: возвышенный и одухотворенный, гармоничный. Задорные юные купальщицы, едва прописанные, напоминают хрупких нимф.

В импрессионистической игре света и цвета, в ветвях и сверкающих кронах деревьев, в струящейся воде и длинных вибрирующих тенях – художник передает красоту окружающей природы. Зыбкую, почти неземную красоту.

А теперь внимание: присмотритесь к левому нижнему углу картины. Здесь художник изобразил маленький холст на подрамнике. Это второе, внутреннее произведение, картина внутри картины. Сможете разгадать эту шараду?



08. УЛИЦА В СУХУМИ. 1939 ГОД
ГЕОРГИЙ КОНСТАНТИНОВИЧ САВИЦКИЙ
ХОЛСТ, МАСЛО
66 X 50


Зеленые кипарисы, пальмы, отбрасывающие длинные тени, синее море вдали. По набережной не спеша прогуливаются вальяжные отдыхающие в ярких одеждах. Эта картина Георгия Савицкого передает радостно-беспечную атмосферу жизни курортного города. Мы с автором, скорее всего, стоим на балконе второго этажа. В картине проявились лучшие качества художника Савицкого: живописная зоркость, умение мгновенно поймать, зафиксировать настроение, верно направить движение, чтобы сохранить ощущение прекрасного мига.

1939 год – счастливый для Савицкого. Он женится на ленинградской художнице Марии Полищук, которая станет музой и любимой моделью своего супруга. Не только на портретах, но и в пейзажах, в жанровых сценах Георгия Савицкого часто можно видеть статную кареглазую брюнетку с высоким лбом. Это Мария. Узнаете ее здесь?

Межу тем, 1939 год уже пронизан предчувствием приближающейся катастрофы. Немецкие войска вторглись в Польшу. Но разве видим мы на картине Савицкого хоть малейший намек на это? Нет, никакие исторические перипетии не могут отнять у художника заложенную природой способность видеть красоту вокруг себя.



09. ОКНО. 1886 ГОД
ВАЛЕНТИН АЛЕКСАНДРОВИЧ СЕРОВ
ХОЛСТ НА КАРТОНЕ, МАСЛО
30.5 X 29.7


«Лёлька, дорогая моя! Прости меня, что так долго не писал. Ох, я сам знаю, что я негодяй», – так начинает свое письмо Оле Трубниковой художник Валентин Серов. «Смотри, не разлюби меня. Твой В. Серов», – приписывает он в конце послания.

Начало августа 1884 года – Серов гостит у Мамонтовых в Абрамцеве, а Ольга Трубникова проводит лето в Псковской губернии. Они встретятся после долгой разлуки только летом 1886-го. Ольга приедет из Одессы в деревню Едимоново. И Валентин Серов задумает написать ее у окна.

Эта небольшая картина – этюд к будущему портрету. Самой девушки на полотне еще нет. Но почувствуйте эту легкую загадочность, приподнятое настроение художника, радость в предвкушении встречи с любимой, волнение, тревожное ожидание свидания. Воздушное пространство этюда наполнено летним светом.

«Все, что я добивался, это той особой свежести, которую всегда чувствуешь в натуре и не видишь в картинах», – говорил Серов.

Портрет Оли Трубниковой, не в пример этюду, получился слишком темным, и поначалу вовсе не нравился автору. Только позже Серов писал в письме Ольге: «Знаешь, я иногда вынимаю мой летний этюд с тебя, помнишь, у окна, и с удовольствием на него смотрю, хотя он и черен, но мне нравится, и ты похожа. Мои работы мне всегда начинают нравиться спустя долгое или некоторое время».

Ольга Трубникова познакомилась с Серовым в доме его тети. Девушка с аристократическими корнями осталась сиротой. Дядя Валентина Серова, лечащий врач матери Ольги, взял девочку в свой дом. Большое семейство привязалось к ней. Лёля – называли ее в новой семье. Она помогала воспитывать детей, работала в детском саду и элементарной школе. А по субботам в гости в большой дом приходили студенты-академисты – Валентин Серов с друзьями Михаилом Врубелем и Владимиром фон Дервизом. К моменту написания этого этюда Валентин Серов твердо решил вернуть возлюбленную из Одессы, где Ольга живет и работает домашней учительницей в богатой семье. Спустя два года в петербургской церкви состоится их скромное венчание.



10. ДОМА НА ОПУШКЕ. НАЧАЛО XX ВЕКА
ЕВГЕНИЙ ИВАНОВИЧ СТОЛИЦА
ХОЛСТ, МАСЛО
18.5 X 28


«Самый русский художник» – так называли Евгения Столицу.

Одним из ярких примеров деревенского мотива, так часто появляющегося в картинах мастера, стала работа «Дома на опушке». Простой, полный тихой печали пейзаж передает поэзию теплого летнего вечера, окутанного густыми закатными сумерками. Возможно эта картина – воспоминание о далеком доме и привычном художнику быте.

Евгений Столица родился в маленьком селе под Одессой в семье лесничего. Педагог художника в петербургской Академии Архип Куинджи не воспринимал импрессионистов всерьез. Но со своими студентами обычно не спорил и от увлечения работами новаторов-французов их не отговаривал. Благодаря этому, Столица, усвоил уроки учителя и сумел сформировать собственный стиль: более свободное, живое письмо, близкое к импрессионистической манере.

Известно, что к Евгению Столице Куинджи относился с особой благосклонностью. Он не мог не отмечать в нем трудолюбие, прямоту и искренность: «…не может сочинять, пущай с натуры пишет, у него так лучше выходит», – говорил на уроках Архип Куинджи.



11. СТАТУЯ ГЕРМЕСА В ПАРКЕ. 1925 ГОД
ЕВГЕНИЙ ИВАНОВИЧ СТОЛИЦА
ХОЛСТ, МАСЛО
65 X 47


Во время революции большая часть наследия художника Евгения Столицы была утрачена. Тем интереснее для нас с вами уцелевшие образцы его живописи. Картина «Статуя Гермеса в парке» из собрания Музея русского импрессионизма написана в характерной для художника манере: неяркий колорит, ощущение прохладного, чуть влажного воздуха, пасмурный день. Настроение этого дня передано так тонко и убедительно, что этой картиной хочется «дышать».

К моменту написания «Статуи Гермеса…» Евгений Столица уже состоявшийся художник. За его плечами пять конкурсов имени Архипа Куинджи и пять главных премий. А также звание академика живописи «за известность на поприще искусства». Столица живет в Москве и много путешествует по столичным окрестностям, пишет на пленэрах. Его привлекают главным образом пейзажи, архитектурные памятники старины, или скульптуры – как в случае с статуей Гермеса, утонувшей в осенней листве.



12. ЗА ВЫШИВАНИЕМ. НАЧАЛО 1910-Х ГОДОВ
НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ТАРХОВ
ХОЛСТ, МАСЛО
60.3 X 50.2


«Он застрял в Париже», – говорят о Николае Тархове современные искусствоведы. А мы добавляем: и покорил его!

Спустя всего два года после эмиграции парижская публика начала узнавать почерк Тархова. Манера наносить на холст краску длинными вертикальными и косыми мазками была присуща только ему. «Тархова узнаешь в парижских салонах среди тысяч картин сразу», – писал Александр Бенуа. А Леон Бакст несколько язвительно называл живописный почерк мастера «тарховскими парижскими вермишелями».

Приглядимся к манере письма Тархова в портрете «За вышиванием». Как истинный импрессионист, Тархов мгновенно улавливает и прекрасно передает мимолетное движение модели. Мы видим, как едва оторвавшись от кропотливого занятия, дама заинтересованно смотрит в окно. Будто какой-то звук привлек ее, заставил поднять голову и на секунду прислушаться.

Кстати, из-за вот таких сдержанных красок, как на этой картине, Николаю Тархову не раз приходилось слышать от критиков упреки, мол, художник так и не избавился в своей живописи от света и цвета суровой русской природы. Впрочем, все эти колкие замечания не сказывались на популярности автора, нисколько не умаляли его успех. Более того, пока художник устраивал персональные выставки в Европе, в Советском Союзе его продолжали ценить, печатать и ставить в один ряд с Игорем Грабарем и Константином Юоном.



13. МАМИНА КОМНАТА УТРОМ. 1910-Е ГОДЫ
НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ ТАРХОВ
ХОЛСТ, МАСЛО
100.4 X 139.7


«Мамина комната утром» – сколько нежности, тепла, солнца и неги в одном только названии картины. Для художника, происходившего из московского купеческого сословия, семейные отношения имели особую ценность. Потому не удивительно, что помимо всем известных городских пейзажей, натюрмортов и сельских мотивов, Николай Тархов часто выбирал в качестве сюжета уютные сцены домашнего быта. Они передают особое лирическое настроение.

Картина безмятежна, наполнена светом и детскими голосами. Художник изобразил эпизод из собственной жизни. Тархов допускает нас с вами в свой близкий круг. На полотне изображена его жена-француженка Мари-Ивонн Дейтейль и двое их детей.

Многообразие чувств, эмоций, противоречивое утреннее освещение художник передает пастельными теплыми и яркими голубыми оттенками. Тархов разбивает цвета отдельными мазками кисти, добиваясь особой светоносности и игры рефлексов. Вся комната наполняется радостью, которая невольно передается и нам с вами.



14. МОСКВА. САМОТЕКА. 1910–1915 ГОДЫ
ЛЕОНАРД ВИКТОРОВИЧ ТУРЖАНСКИЙ
КАРТОН, ТЕМПЕРА
36.6 X 56.3


Художественное образование Леонард Туржанский получил в Петербурге и Москве, где его учителями в легендарном Училище живописи, ваяния и зодчества были Валентин Серов и Константин Коровин. После окончания учебы Туржанский вернулся на родину и купил домик в селе Малый Исток под Екатеринбургом. Там он проводил большую часть года – с ранней весны до поздней осени. И только на зиму возвращался в Москву, где кипела творческая жизнь.

Вот в один из таких приездов, в начале 1910-х годов, и был написан этот зимний пейзаж. «Москва. Самотека» – редкий для Туржанского – городской вид. Но и здесь можно увидеть традиционное для мастера изображение лошади на первом плане.

По своему настроению картина родственна знаменитым рассказам Владимира Гиляровского: застроенная бараками Божедомка – улица с весьма непривлекательной репутацией. Близость Сухаревской площади, нечто таинственное и опасное в свете фонарей, в тенях на снегу, в звездном небе. Завораживающая «старая Москва», начало тревожного XX века.

Мы полагаем, что нашли точное место, изображенное на картине Туржанского. Это дом 23 на Делегатской улице. Сегодня архитектура старой Москвы еле угадывается в дважды надстроенном здании: в советские годы ему добавили третий этаж, а в наше время еще и четвертый.



15. ДАЧА. ВЕЧЕР. НАЧАЛО 1910-Х ГОДОВ
ЛЕОНАРД ВИКТОРОВИЧ ТУРЖАНСКИЙ
ХОЛСТ, МАСЛО
28 X 68.7


Дача. Вечер. И сразу представляется, что там, в доме, за горящими окнами, отдыхают, пьют чай, беседуют…

«Я завидую ему – какое у него чувство поэзии в живописи, какой интересный колорит!» – говорил о своем ученике, Леонарде Туржанском, художник Константин Коровин. На занятиях он советовал присматриваться к манере Туржанского, учиться у него.

Среди уральских художников Туржанский, а сам он был родом из Екатеринбурга, получил прозвище «отец Леонард». Авторитет мастера был непререкаем. Многие стремились подражать ему и даже соревновались в том, кто пишет «туржанистее». Но больше всего те, кто знал художника и видел, как он пишет свои полотна, поражались палитре мастера. Говорили, что на ней всегда были «горы грязных красок». Просто Туржанский никогда ее не чистил. Удивительно, как при этом художник ухитрялся выбирать из этой «грязи» чистые и солнечные тона для своих сюжетов. Живописец обладал фантастическим умением передавать атмосферу тихого деревенского быта.



16. ВЕЧЕР. НОЧНОЕ. 1910-Е ГОДЫ
ЛЕОНАРД ВИКТОРОВИЧ ТУРЖАНСКИЙ
БУМАГА НА КАРТОНЕ, МАСЛО
38 X 52


Неброская красота уральской глубинки – вот, что привлекало Леонарда Туржанского. Удивительно тонко и ненавязчиво умел он передавать эту неповторимую «русскость». Героями сельских зарисовок художника, даже, можно сказать, его визитной карточкой, стал домашний скот. Деревенских коров, телят, лохматых большеголовых коней он выписывал с удивительной теплотой, трепетом и любовью. Говорят, что к этой живности Туржанский относился почти как к людям.

Вот и на этой картине, с таким поэтичным названием: «Вечер. Ночное» – перед зрителем раскинулось поле. На фоне темнеющего неба и покосившегося деревянного домика – в густой сочной зеленой траве пасутся лошади. Небо неспокойно. Оно написано мощно и смело. Маленький жеребенок жмется к матери. Как ловко художник поймал дуновение ветра, треплющего гривы и хвосты лошадей.



17. ТУМАН, 1970-Е ГОДЫ
ВЯЧЕСЛАВ АНДРЕЕВИЧ ФЕДОРОВ
ХОЛСТ, МАСЛО
96.5 X 192


Своими учителями Вячеслав Федоров считал Константина Коровина, Алексея Саврасова и Василия Поленова. Но все же основной школой, где сложился и оформился его талант живописца, была природа. Пейзаж стал чуть ли не единственным жанром, в котором работал Федоров. Выходя на пленэр, он создавал десятки вариантов одного и того же вида. Мастер ничего не менял в деталях композиции: его главной целью становилось отражение мимолетных живописных нюансов. Когда-то подобные задачи ставил перед собой великий Клод Моне. Раз за разом он воссоздавал на холсте свой «Руанский собор» или «Вестминстерское аббатство»​. Ту же цель преследовал Вячеслав Федоров, когда работал над картиной «Туман». Приглядитесь к этим красочным переходам, к вибрациям тяжелого влажного воздуха над рекой. Присмотритесь к отражениям берез на воде, к этой затягивающей вглубь полотна синеве утреннего майского тумана.



18. БЕРЕЗЫ. 1963 ГОД
ВЯЧЕСЛАВ АНДРЕЕВИЧ ФЕДОРОВ
ХОЛСТ, МАСЛО
110 X 85


Береза – вероятно, самый узнаваемый мотив русского пейзажа. Ее белые стволы и тонкие ветви изображали на полотнах Архип Куинджи, Исаак Левитан, Константин Юон и многие другие. Игорь Грабарь писал: «Что может быть прекраснее березы? Фантастическое, сверхъестественное дерево, дерево-сказка».Неудивительно, что и Вячеслав Федоров решил перенести на холст живописный уголок русской природы – деревенский пейзаж с домиками и березами.

Весенний полдень. Солнце уже растопило снежные сугробы, но трава еще не зазеленела. Точечные вкрапления зелени тонут в многообразии коричневых и желтых оттенков. С большой живописной свободой художник пишет розово-лиловые ветви. Еще не покрытые зеленью, они сплетаются в единое, пронизанное светом кружево. Федорову по-импрессионистски удалось остановить трепетное мгновение пробуждения природы.



19. РАЗЛИВ ПОД ТАЛИЦАМИ. 1981 ГОД
ВЯЧЕСЛАВ АНДРЕЕВИЧ ФЕДОРОВ
КАРТОН, МАСЛО
25 X 35


В 1981 году Вячеславу Федорову дают о себе знать старые военные раны. Он не может работать с прежним размахом. Позади остались путешествия, Байкальский и Украинский периоды, работа на Академической даче, где собирались художники со всей страны. Картина «Разлив под Талицами» написана как раз в это время, когда художник по-прежнему выходит на пленэр, не теряя силы духа, превозмогая боли. Только теперь он берет с собой лишь небольшой грунтованный картон. Вячеслав Федоров устанавливает мольберт, достает краски и ловит легкое движение ветерка, колышущиеся воды. Его цель – успеть поймать мгновение, уловить тональные отголоски насыщенных красок и перенести их на холст.

Главной своей темой Федоров считает неразрывную связь природы и человека. Его называли одним из лучших пейзажистов России XX века. Но имя художника, затерявшееся во времени, все еще ждет своей широкой известности.



20. ВЕСНА. 1972 ГОД
ВЯЧЕСЛАВ АНДРЕЕВИЧ ФЕДОРОВ
ХОЛСТ, МАСЛО
90 X 130


Путешественник и импрессионист по натуре, Вячеслав Федоров писал Байкал и украинские пейзажи, но больше всего любил родные ивановские края. Вот и «Весна» 1972-го года написана художником дома. Пленяющая своей простотой красота среднерусской природы. Тепло солнечного света заполняет всю картину. Прорывается в ярких красочных мазках зеленая молодая трава. Вода окрашивается насыщенным синим.

Художник с особым упоением пишет тени. Он то рельефно формирует фактуру, то растворяет один цвет в другом, а то и вовсе для создания нужного эффекта процарапывает красочный слой. Каждый штрих – своя эмоция, свое переживание. Перед нами пробуждение природы...



21. НИКИТСКИЕ ВОРОТА. 1948 ГОД
ЯКОВ МАРКОВИЧ ХАИМОВ
ХОЛСТ, МАСЛО
46.4 X 57.9


По картинам Якова Хаимова можно изучать старую Москву. Он прожил в этом городе всю свою жизнь. И с упоением писал «портреты» любимых улочек, проспектов, площадей. Талантливый колорист, мастер пленэрного пейзажа, импрессионист, он стремился передать на своих картинах особую магию, вибрацию света и воздуха, «ауру» города.

Этот пейзаж Яков Хаимов пишет прямо с площади Никитских ворот. Отсюда открывается вид на памятник академику Клименту Тимирязеву. Художник пытается отразить не только состояние природы, но и передать особую историческую атмосферу этого места. 1948 год. Памятник известному ученому стоит здесь уже четверть века. Во время войны скульптура была сброшена с постамента взрывной волной. На ней остались следы от осколков. Рассмотреть их мы с вами можем и сейчас. Но такой Москвы мы уже не увидим. Она осталась только на картинах Хаимова. Художник пишет это полотно по-этюдному свободно. Не стоит искать здесь подробной проработки. Обратите внимание на цветовую гамму полотна. Она максимально высветлена. Редкие сочные мазки краски на одеждах прохожих создают динамику московской жизни конца 40-х, задают ритм городскому пейзажу.



22. НАТЮРМОРТ С СИРЕНЬЮ. 1930-Е ГОДЫ
МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ ШЕМЯКИН
ХОЛСТ, МАСЛО
90 X 73


В творчестве портретиста Михаила Шемякина натюрморт – редкий жанр, впрочем, как и пейзаж. Человек его интересовал много больше. И уж если художник брался за постановочные мотивы, то скорее сего это были цветы. «Натюрморт с сиренью» написан художником уже в поздний период творчества, в 1930-е годы. Живопись Шемякина советского времени становится более динамичной, наделяется невиданной прежде экспрессией. Появляются яркие ударные цвета, но вовсе не красный, как у иных живописцев, а зеленый, синий и сиреневый. Живопись приобретает экспрессивный характер.

Однажды Михаил Шемякин, собирая грибы с сыном в Морозовском лесу, где теперь давно нет никакого намека на лес, а одни дома и улицы, неожиданно встретил Владимира Маяковского.

— А, Шемякин! – сказал Маяковский, – Видал Вашу работу на выставке. Вы – реалист-импрессионист-кубист!

Эта характеристика очень понравилась Шемякину, который никогда не терял связи с реализмом, всегда отталкиваясь от натуры, но воспроизводил ее на холсте исключительно эмоционально, по-импрессионистически, часто уводя в почти плоскостную цветовую живописную стилизацию, как в этом натюрморте с сиренью.



23. ДЕВОЧКА В МАТРОСКЕ (СОНЕЧКА). 1910 ГОД
МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ ШЕМЯКИН
ХОЛСТ, МАСЛО
88 X 70


Сонечка. К сожалению, кроме имени сегодня исследователи ничего не знают о юной модели Михаила Шемякина. Нам остается только гадать, кем она была. И, конечно, любоваться манерой исполнения портрета «Девочки в матроске».

Для начала взгляните, можете ли вы понять, где сидит девочка? Нет, фон трактован условно. И вдруг, при изображении модели, кисть, до этого работающая широкими мазками, замедляет свой темп, начинает мягко и трепетно, с упоением и восхищением, строить образ юной барышни. Обратите внимание на композицию. Она – диагональная. Легкий наклон фигуры вперед – это излюбленный прием мастера. Эти смелые и размашисто нанесенные световые рефлексы на лице, на воротничке и манжетах платья-матроски девочки называются «пробела». Они подчеркивают подвижность героини.

«В его картинах много грации, ритма и тонкости <…> он стремится уловить хотя бы несколькими смелыми мазками характер и душу человека <…> он всегда останавливается на той идеальной границе, где кончается творческое созидание и начинается просто ремесленная работа», – лестно отзывался о Михаиле Шемякине один из критиков.

Вслед за своим учителем Валентином Серовым, Шемякин отдавал предпочтение портретному жанру. И, нужно сказать, преуспел в нем настолько, что заслужил похвалу Игоря Грабаря: «Искусство получило нового интересного мастера портрета, высокопрофессионального художника. Портреты Шемякина были всегда хорошо нарисованы, прекрасно вылеплены и до очевидности сильно охарактеризованы»!

Шемякин портретировал многих известных личностей своего времени. Например, офтальмолога Владимира Филатова и академика Климента Тимирязева. Но с особым упоением писал он музыкантов. Чем заслужил от того же Грабаря еще одно «высокое прозвище»: «художник для музыкантов». А Владимир Маяковский, сам получивший художественное образование, так говорил о стилистике, в которой работал живописец: «Вы – реалист-импрессионист-кубист!»

Эту узнаваемую манеру «широкого письма» Шемякин перенял у своих учителей Валентина Серова и Константина Коровина. Ее он называл впоследствии главной чертой национальной русской школы конца XIX века.



24. ГИАЦИНТЫ НОЧЬЮ. 1912 ГОД
МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ ШЕМЯКИН
КАРТОН, МАСЛО
93.5 X 71


Вот гиацинты под блеском
Электрического фонаря
Под блеском белым и резким
Зажглись и стоят, горя.

Эти строки поэт Николай Гумилев как будто бы писал, глядя на натюрморт кисти Михаила Шемякина. Только изобразил их художник под теплым светом электрической лампы на фоне морозного ночного окна. Нет сомнений, что написаны гиацинты в квартире тестя художника, Георгия Гржимали, известного скрипача и профессора Московской консерватории. Гржимали занимал комнаты в правом крыле Консерватории, где сейчас находятся учебные классы. В семье было принято к католическому рождеству выращивать гиацинты, и поэтому только в творчестве Шемякина можно встретить эти цветы на фоне рождественской украшенной ели.

Многие русские художники отмечали красоту этих благоуханных цветов, но никто не изображал их так как Шемякин. Подобно коровинским розам, они часто встречаются в его произведениях. Иногда гиацинты представлены в парадной красоте, а иногда – поникшими и потерявшими свой былой торжественный вид. Художнику доставляло удовольствие рифмовать гиацинты с разным фоном и всякий раз достигать нужного эффекта. На этой картине он подчеркнул эффект контрастных синих сумерек за окном с теплой сочной зеленью стрелок-листьев и белоснежной нежностью цветов.



25. ДВЕ КУПАЛЬЩИЦЫ. 1940 ГОД
ПАВЕЛ ДМИТРИЕВИЧ ШМАРОВ
42 X 60


Особую роль в жизни и в творчестве Шмарова играло восхищение женской красотой. Прозванный современниками «русским Ренуаром» Шмаров, как и знаменитый француз, видел в женщинах загадку, чувствовал их ускользающую и притягательную власть над сердцами.

Живой, импрессионистический мазок живописца подчеркивает эфемерность сюжета картины. Кто эти полные неги таинственные купальщицы? Юные ли девушки, отдыхающие от трудов, или русалки, героини русских народных сказок?



26. АВТОПОРТРЕТ НА ЗЕЛЕНОМ ФОНЕ. 1948 ГОД
ПАВЕЛ ДМИТРИЕВИЧ ШМАРОВ
86 X 55


Павел Шмаров родился в Воронеже, в семье мастерового экипажного цеха. В 1894 он поступил вольнослушателем в Императорскую Академию художеств, учился в мастерской И. Е. Репина. Одной из его сокурсниц была Анна Остроумова-Лебедева, которая оставила такие воспоминания о молодом художнике: «Среди товарищей его звали Митрич, в насмешку за его крайнюю молодость. Он много обещал. Стремился к сложным композициям, к массам и большим размерам».

Получив звание художника и заграничное пенсионерство, Шмаров побывал в Риме, Вене, Флоренции, Венеции и Мюнхене вместе с Борисом Кустодиевым. Мастерство Шмарова-портретиста ценилось как на родине, где ему заказывали портреты аристократы, так и во Франции, куда художник эмигрировал в 1923 году. Там ему позировали звезды русского зарубежья: оперный певец-бас Федор Шаляпин, танцовщик Серж Лифарь.

«Автопортрет на зеленом фоне» – одна из поздних работ художника. Создатель беззаботных женских образов, с «Автопортрета» Павел Шмаров смотрит сосредоточенно, даже напряженно. Психологизм и утемненная цветовая палитра портрета заставляют нас вспомнить работы старых европейских мастеров.



27. КРЕСТЬЯНКИ В РОЩЕ. 1949 ГОД
ПАВЕЛ ДМИТРИЕВИЧ ШМАРОВ
ХОЛСТ, МАСЛО
51 X 75


Работа «Крестьянки в роще» написана художником Павлом Шмаровым за год смерти. Он беден и стар, забыт современниками, уединенно живет в пригороде Парижа. Влиться во французское общество Шмарову не удалось, а с Россией связи оказались со временем утрачены. Несмотря на тяжесть подобной жизни, в живописи Шмарова нет ни одной минорной ноты. Это полные нежности, света и жизни идеалистические зарисовки России во всем ее великолепии. Это цветущая свежесть природы, нежность и загадочность русской девушки, предвкушение радости и счастья.

Тоска по родине нашла свое отражение в работах, вдохновленных Россией. Простые и красивые девушки-крестьянки – это воплощение покинутой родины художника, которую он раз за разом воссоздавал в своих работах.

Молодые девушки в яркой национальной одежде на его полотнах обычно запечатлены в моменты досуга: у реки, на прогулке по полю и в роще. Они смеются и наслаждаются жизнью, а буйство чистых, ярких как сама энергия красок подчеркивает радость бытия.

Конечно, сюжет этой работы имеет мало общего с реальностью. Крестьянки Павла Шмарова всегда отдыхают и смеются, тогда как реальные девушки много и тяжело работали от зари до заката. Одежда крестьянок – яркая и контрастная, сочетание зеленого и красного цветов навеяно импрессионистическим колоритом. На самом деле, девушки, живущие в одной местности, традиционно носили одежду одного типа и цвета, и такое буйство красок в одном месте было сложно себе представить. Наконец, иллюзорности «Крестьянкам в роще» придает и пренебрежение художником законами физики. Свет на этой картине падает не сверху или сбоку, он рождается посередине между двумя девушками, поэтому и возникает ощущение, что картина словно светится изнутри.



28. ВОРОТА РОСТОВСКОГО КРЕМЛЯ. 1906 ГОД
КОНСТАНТИН ФЕДОРОВИЧ ЮОН
ХОЛСТ, МАСЛО
63 X 80


«Мне сейчас хорошо. Воскресение; светит солнце сильно и ярко; звон густой; я это люблю», – писал Константин Юон из Ростова.

Старорусские провинциальные города – Сергиев Посад, Новгород, Углич, Торжок – всегда вызывали у него «настроение и желание творить». Нужно сказать, что импрессионизмом Константин Юон увлекался лишь в начале творческого пути. Позднее, в советский период, художник как мог открещивался от этого направления, говорил, что не поддается больше иноземным «искушениям», что его глубоко возмущают бездумные «вульгаризаторы» французского течения, ухитряющиеся «на Волге видеть розовую почву, какую Гоген писал на острове Таити».

Картина «Ворота Ростовского Кремля» была написана в 1906 году, когда импрессионистическая техника еще притягивала художника. «Имена Моне, Мане, Ренуара, Сислея, Дега, позднее Гогена, Сезанна, Ван Гога были тогда самыми модными. Их живопись мне нравилась, она поражала своей необычайной свежестью, новизной техники, богатым и новым колоритом, восхищала многообразием оттенков, предельной насыщенностью цвета, светосилой», – вспоминал Константин Юон.

Мастер ловко сохраняет осязаемость предмета, плотность мазка. И это черта в его живописи не случайна. Ведь за вдохновением Константин Юон обращался к древнерусским памятникам. Он с детства обожал старинную архитектуру.



30. МАТЬ И ДИТЯ. 1908 ГОД
ПАОЛО (ПАВЕЛ) ПЕТРОВИЧ ТРУБЕЦКОЙ
БРОНЗА, ЛИТЬЁ
39 X 38


Выражение «лепить à la Трубецкой», то есть быстро, сочно, живо и весело, вошло в речевой обиход московских скульпторов в начале ХХ века. Для них был нов и сам тип художника, который олицетворял собою Паоло, и его творческий подход к лепке скульптуры.

В Санкт-Петербурге Трубецкой познакомился со шведкой Элин Сандстром (Сундштрём), которая стала его женой. В скульптуре «Мать и дитя» художник запечатлел любимую супругу с их единственным сыном на коленях. Увы, мальчик умер в 1908 году в двухлетнем возрасте. Но мастер создавал образы Элин с сыном и после.

Этому скульптурному портрету Трубецкого свойственны особый лиризм и теплота. Сколь тщательно проработаны лица портретируемых, и с каким лихим мазком пальца по глине художник создает динамку складок женского одеяния. Живую импрессионистическую работу можно отнести к специфическому жанру, изобретенному Трубецким, французские критики назвали ее «portrait-statuette», то есть «портрет-статуя».



31. БЕДУИН И ВЕРБЛЮД. НАЧАЛО XX ВЕКА
ПАОЛО (ПАВЕЛ) ПЕТРОВИЧ ТРУБЕЦКОЙ


Скульптор Паоло Трубецкой преподавал в Московском училище живописи, ваяния и зодчества, отличался сумасбродным нравом и особым лоском. «Высокий», «видный», как писали о нем в прессе, с прекрасными манерами, умеющий держать себя и в то же время раскрепощенный, чуждый светских условностей артист, художник европейского типа.

В Москве для скульптора выстроили отдельную мастерскую, высокую, с верхним светом и широкими дверями, в которые могли свободно въезжать «парные кареты и казаки верхами», как вспоминает Борис Пастернак, оказавшийся невольным наблюдателем всего, что там происходило. В эту мастерскую выходило одно из окон квартиры его отца Леонида Пастернака. Директор московского училища, князь Алексей Львов, дабы удержать Трубецкого, спешил построить для него бронзолитейную мастерскую и выписал из Италии великолепного литейщика Карло Робекки.

Работа «Бедуин и верблюд», скорее всего, относится к русскому периоду творчества скульптора. Это время, несомненно, было самым значительным и плодотворным в сложной творческой биографии Трубецкого. Именно этот период отмечен особым взлетом в мастерстве художника. Еще при жизни Поало Трубецкого никто не сомневался, что он занял видное место в истории мировой скульптуры конца XIX – начала XX века.


.rusimp

.
вверх^ к полной версии понравилось! в evernote


Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник Коллекия Музея Русского Импрессионизма | Часть 3 | AZADA - Дневник AZADA | Лента друзей AZADA / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»