[500x279]

[показать]

– Алло! Здравствуйте. Это брачное агентство 

 
«Гименейка»

– Да. Здравствуйте, чем могу
помочь?

– Девушка, я ищу жену. Для себя. Меня зовут
Николай, мне тридцать пять, и у меня есть несколько
обязательных требований к кандидатуре. Вы можете записать?

– Да, уже пишу.

– Мне нужно, чтобы она не
умела готовить. Да, совсем. Например, друзья на Новый Год
пришли, а на столе блюдо с холодцом и из него лапы куриные с
когтями торчат. Или вермишель «Доширак»
запаривала мне каждое утро, а она у нее слипалась. А в
идеале, просто духовку зажигала, а утварь всю оттуда
забывала доставать, чтоб у меня на ужин были только горелые
сковородки. Дорого и со вкусом. Со вкусом тефлона.

–
Понятно. Записала. Что еще?

– Хочу, чтобы она не
брилась. Совсем. Или только одну ногу, а на другой такие
жесткие волосы росли, что ею наличники можно было шкурить. А
в остальных местах специально отращивала, и я бы зимой руки
грел в зоне бикини, как у медведя в паху.

–
…в паху. Есть, записала.

– Еще чтобы она
косметикой не умела пользоваться. Когда красилась, на
Гитлера или на Вуппи Голдберг становилась похожа.

–
Да, да, конечно, это без проблем. Записала.

– Очень
нужно, чтобы она была нечеловечески тупая. Это одно из
основных условий. Чтобы даже читать не умела, точнее, во
время учебы в ПТУ разучилась. Чтобы путала правую ногу и
левую руку и в театре в ладошку подошвой хлопала. Чтобы
грецкие орехи зубами колола и только скорлупу ела. Чтобы
думала, что «патиссон» – это такой
граммофон, а что такое граммофон, вообще не знала.
Чтобы…

– Поняла, поняла…Есть у меня
одна такая на примете. Дальше.

– Хочу, чтобы мозг
мне выносила с утра и до вечера. Каждые пять минут на
мобильный звонила и спрашивала, когда я дома буду. А потом
сразу на рабочий перезванивала и проверяла, не спетлял ли я
куда.

– Ну, тут тоже никаких проблем нет.

–
Чтобы у неё и мать, и мачеха были. А у меня, соответственно,
две тещи – одна уезжала, а другая сразу, вот просто
немедленно, погостить приезжала и на нашей кровати спала, а
я – на кухне на раскладушке поломанной или на полу.
Все лето они бы вообще вдвоём у нас жили. И чтобы одна
храпела, как Боинг, а другая напивалась и в домашнем караоке
шансон орала голосом глухой воровайки до пяти утра. А ровно
в пять просыпалась та, что храпела, начинала греметь
кастрюлями вокруг моей раскладушки и рассказывать какой я
мудак, и обязательно удивлялась при этом, как это мне её
дочуру ненаглядную удалось отхватить и загубить ей жизнь.


– Дубль-теща это посложнее будет, конечно, но если
поискать...

– Чтобы каждый раз, слышите, каждый раз,
без исключения, садясь за руль, она била мою и чужие машины.
Желательно, подороже. И хоть разочек Майбах олигарха
какого-нибудь в овраг спихнула, так чтобы я от безысходности
родного брата Диму на органы сдал.

– Угу. Есть такое
дело. В интимных вопросах есть какие-нибудь предпочтения?

– Да. Хочу, чтобы в постели она была настоящей жрицей.

– Хоть одно нормальное желание. Так и пишу –
жрица любви.

– Нет. Просто жрица. Постоянно в
кровати жрала хлеб с салом, пряники и сухари, а я весь, с
ног до головы, в крошках спал, как котлета
«по-киевски». Чтобы тут же ела борщ с говяжьими
костями, а руки о пододеяльник вытирала. А кости, фантики от
конфет, огрызки всякие и грязную посуду под кровать кидала.

– И еще. Если мы будем с ней сексом заниматься, пусть
она меня «хухрик» или «писюша»
называет. Еще хочу, чтобы она моего члена боялась и, увидев
при свете, закрывала лицо руками и кричала так, будто это
гадюка. И в постели все время что-то симулировала:
преждевременный оргазм, эпилепсию, брюшной тиф, только бы ни
в коем случае не доставить мне удовольствие.

– Ну,
таких мастериц у нас полно. Еще что-то есть?

– Хочу,
чтобы у неё сиськи были такие маленькие, что даже сосков не
было видно.

– Это как?

– А так. Вместо
сосков – два пупка. Ну, чисто с друзьями поржать. Чтоб
они в гости к нам пришли, а я такой – хоп, футболку на
ней задрал – смотрите, соски шиворот навыворот, гы-гы.
Ну, это не обязательное условие, можете не писать.

–
Понятно. Что еще?

– Чтобы она через неделю после
свадьбы набрала двадцать килограмм, потом два года их
мучительно скидывала, жрать мне из солидарности не давала.
Кое-как сбросила пять, потом набрала еще десять, и после
всего этого у неё даже нос стал целлюлитный. Это
обязательно, подчеркните там у себя.

– Подчеркнула,
что дальше?

– Хочу, чтобы она меня все время
воспитывала, переделывала и при этом считала, что я ей по
гроб жизни за это обязан. Прям сразу, только я бутылку пива
выпью, гнала меня кодироваться и горстями
«Эспераль» в суп сыпала, а я потом в
красно-сиреневых пятнах сидел и задыхался. За каждую
сигарету наказывала рублем и не давала деньги на проезд,
чтоб я двадцать километров до работы пешком шел, дышал
свежим воздухом автострады, а не вредным табачным дымом.


– Это вообще не вопрос. Так почти все делают.

– Очень важно, чтобы она животных любила. И у нас жили
пять кошек, три бродячие лишайные собаки, два диких селезня,
попугайчики без счета и сумасшедшая цапля на балконе. Да, и
еще рыбки. Полная ванна карасей, чтобы я душ по колено в
карасях принимал, а они бы меня за ноги кусали. А цапля мне
курить на балконе не давала и клевала в живот.

– В
живот?

– Да, да. А еще хочу, чтобы она всё время мне
что-то рассказывала.

– Цапля?

– Какая
цапля?! Вы тоже не знаете, что такое «патиссон»?
Не цапля, жена, конечно. Чтоб ни на секунду рот не
закрывался. Открывала дверь из туалета, громко какала и
кричала мне про свои невероятные приключения за весь день. О
том, как она в маршрутке на переднем сиденье ехала, как три
часа чай с очень вкусными вкусняшками на работе пила, как
полкило кутикул с себя настригла и как купила себе ушные
палочки ровно в семнадцать раз лучше, чем у Людки, но по той
же цене.

– Это все?

– Нет. Самое главное.
Это должна быть такая стервозная непредсказуемая сука, что
все бешеные собаки района захлебывались бы слюной от
зависти. Вот теперь все.

– Вы знаете, Николай,
такого чудовища, как вы хотите, в природе нет, не то, что у
нас в агентстве.

– Как нет?! Я с ним, то есть с ней,
пять лет прожил. Неделю назад ушла в неизвестном
направлении. Сказала, что я её недостоин.

– Так
радоваться надо. Зачем вам еще одна такая?

–
Привычка. Соскучился.

– Сейчас посмотрю новые
поступления. Вот есть что-то похожее. Тридцать пять лет,
зовут Галя, на фото какой-то чернокожий Гитлер. Написано
«люблю шашлыки, животных и Шопенгауэр».

– Это она! Моя Галочка! Она думает, что Шопенгауэр
– это город в Европе. Куда ехать? Я могу примчаться
прямо сейчас!






– Пишите адрес…

[показать] 

источник