Здравствуй, мама, я тебе пишу
Из глубокого блиндажного окопа...
Взрыв... Я только землю отрушу,
И сотру с губы смольную копоть.
Я привыкла к залпам по ночам,
И к дневным пугающим раскатам.
К стиранным запятнанным бинтам,
К спирту, йоду и скрипящей вате.
И, поверь, совсем не тяжело
Мне тащить ребят из поля боя,
Я, наверно, всем смертям назло
Встречу испытание любое.
И еще хочу тебе сказать:
Не боюсь ни танков, ни снарядов.
Страшно знать, что, может, схоронят
Не целованной, не в свадебном наряде.
И еще, я, мама, берегу
Бабушкой подаренный мне крестик.
И в атаке яростной к врагу
На груди храню, поближе к сердцу.
Мне не тяжелее, чем тебе,
Там, в тылу, косить хлеба на поле,
Заставляя руки огрубеть,
И от боли бинтовать мозоли.
Боже, мама, как же я хочу
Утонуть в цвету садов вишневых,
Где семейство воробьев-пичуг
Утопает в лиственных покровах.
И еще хочу в монастыре
Всем за упокой поставить свечи!
И меня не вздумай остеречь,
Что, мол, трибунал мне обеспечен!
Ты, родная, верь, что я вернусь
И с тобой, уже под мирным небом,
Мы забудем вековую грусть
И помянем всех краюхой хлеба!
Любовь Зинченко
|
|