[328x100]

Кумачовый ситец - хлопчатобумажная ткань ярко-красного цвета, в народе называвшаяся - кумач. Слова «красный», «пунцовый», «адрианопольский», «французский» и «кумачовый» стали почти синонимами. Почему? Пунцовый цвет был известен ещё до нашей эры, он добывался финикийцами из пурпурных улиток: их панцири содержали красящие вещества и давали возможность получать разные оттенки. Но человеческое тщеславие и ненасытная жажда роскоши привела к практическому истреблению пурпурниц. И тогда в качестве заменителей были найдены растительные красители, в частности марена красильная, позволявшая, в зависимости от протравки, получать ткани разных цветов – красного, розового, оранжевого и коричневого. Издревле существовали центры, славящиеся своими окрашенными тканями и производством красителей, но именно в турецком городе Адрианополе (ныне Эдирнэ), как нигде, процветало искусство производства красок из марены – отсюда лет 200 назад и пошло, благодаря французам, название «адрианопольский красный». Во Франции, в сравнении с другими европейскими странами, марену начали разводить довольно рано. Экстракт марены под названием крапп (отсюда название – краповые береты) добывался из корней двухлетнего растения и был незаменим до начала эры анилиновых красителей. Каким образом французский секрет «адрианопольской красной» стал известен англичанам неизвестно, однако уже в 1813 году эта технология была усовершенствована фирмой Томсон, где занимались разработкой краски из марены, и только после этого рецепт попал в Россию.


Большая заслуга в формировании стилистических особенностей русских кумачовых ситцев принадлежала крупнейшему кумачному предприятию, которым владели купцы Барановы. Основоположником династии первых купцов-мануфактурщиков Барановых был крепостной крестьянин Тихон Петрович Баранов, который весь осенне-зимний сезон просиживал за самодельным ткацким станком. Ему-то и удалось продажей домотканого холста сколотить первоначальный капитал. Его дело продолжил сын – Николай Тихонович Баранов, писавшийся уже купцом третьей гильдии. Внук Тихона Петровича – купец третьей гильдии Федор Николаевич Баранов после окончания Отечественной войны 1812 года купил возле города Александрова в селе Карабаново, Владимирской губернии участок земли, построил на нем дом и небольшую красильню для крашения тканей в синий «кубовый» цвет (индиго). В 1834 году Федор Николаевич расширил свою фабрику и стал красить пряжу в красный цвет. Сейчас, в решении красить пряжу в красный цвет, нет ничего удивительного, но в те годы, чтобы решиться на это, необходимо было обладать недюжинным умом и решительностью. Федор Николаевич обладал всеми этими качествами, и уже через год, на Нижегородской ярмарке, мануфактура Баранова получила серебряную медаль за отличное качество окраски хлопчатобумажных тканей в красный цвет.
Спустя какое-то время сын Фёдора Николаевича - Иван Федорович Баранов, основавший в 1846 году Троицко-Александровскую мануфактуру, значительно усовершенствовал процесс крашения и нашел способ замены дорогого французского краппа. Им были арендованы плантации близ Дербента, где стали выращивать свою марену и добывать экстракт из корней. А для закрепления красителей использовали бычью кровь, которую привозили с бойни, и хранилась она в огромных деревянных чанах при мануфактуре. Вот это самое применение бычьей крови в производстве и служило благодатной почвой для различных пересудов и суеверий, что некогда привело к недоброй славе и мрачной репутации, что, естественно, тревожило И.Ф. Баранова, радевшего о своем предприятии. Это отражено у Николая Алексеевича Некрасова в поэме «Кому на Руси жить хорошо?», где говорится, что красятся ситцы собачьей кровью:
С тех пор как бабы начали
Рядиться в ситцы красные, –
Леса не подымаются,
А хлеба хоть не сей!
– Да в чем же ситцы красные
Тут провинились, матушка?
Ума не приложу!
- А ситцы те французские –
Собачьей кровью крашены!
Ну… поняла теперь?
И через какое-то время этот очень талантливый предприниматель нашел выход: сумел заменить бычью кровь отваром из отрубей. Вскоре после этого мануфактура расширилась и пришла к настоящему процветанию: в Карабанове был построен новый корпус для производства этих самых «французских» ситцев и, ставших в последствии знаменитыми, Барановских платков. Изготовление вытравных тканей было дело не только трудоемким, но и весьма вредным для здоровья мастеров (например, для вытравки красной пунцовой материи использовался раствор хлора), оттого и стоили они довольно дорого. В 1847 году предприниматель И.Ф. Баранов получил право клеймить свою продукцию – изображать на своих изделиях государственный герб, что служило подтверждением высочайшего качества.
Иван Федорович Баранов скончался в 1848 году от неожиданной болезни. После его смерти в течение 15 лет мануфактурой управляла его жена – Александра Иосафовна, а после смерти матери между братьями Барановыми произошел раздел имущества. Старшему брату Николаю досталась Александровская фабрика деда, а карабановскую мануфактуру поделили братья Александр и Асаф, сразу же основав «Торговый дом А. и А.И. Барановых» и «Товарищество мануфактур Барановых». Чтобы поддержать высокую марку карабановских ситцев, братья продолжают совершенствовать технологические процессы. В 1866 году ими была установлена первая плоскопечатная машина. До этого рисунок наносился вручную – накладом. Умельцы-резчики изготавливали плашки, на которые наносилось до 3-х цветов, а затем на специальных столах, ударяя по ним молоточками, набивали на ткань. Были и такие мастера, которые умудрялись наносить до семи цветов!
Особо примечательна личность – Асафа Ивановича Баранова, который был не только талантливым предпринимателем, но и очень грамотным инженером-химиком. В 1874 году он вышел из семейного дела и основал собственную фабрику «Соколовская мануфактура Асафа Баранова», которую построил и оборудовал по последнему слову техники.
О династии Барановых можно рассказывать очень много и долго. Их вклад в развитие русского ситцепечатанья столь велик и прекрасен, что и более ста лет спустя мы не устаем восхищаться результатами их трудов. Был он оценен и при их жизни: на всех российских выставках Барановские ситцы удостаивались высших наград. Но особо отличилась продукция Соколовской мануфактуры Асафа Баранова: вначале на выставке в Антверпене, а затем на выставках в Лондоне, Вене и Париже. Так, например, образец ткани под названием «Смородиновый лист» получил «Гран-При» на Всемирной выставке в Париже в 1889 году. А тремя годами ранее, в 1886 году, фабрика Асафа Баранова была удостоена специальной награды Персидского шаха. С 1882 года он получил право изображать на своей продукции герб Российской империи.
Любовь народа к Барановской продукции также была очевидна.

Было создано в русском кумачном производстве множество узоров ситцев и платков. Разнообразие достигалось за счет применения цветных контуров, вариантов раскладки пятен и некоторых текстильных приёмов. При частичном выбирании цвета фона при вытравной печати получался розовый рисунок. Печатники на фабрике добивались того, чтобы сила розового цвета составляла полутон или скорее четверть тона фонового красного цвета. Рисунок такого цвета создавал впечатление второго слоя, при определённых композициях напоминал отсвет от основного узора, эхо. Строгость контрастов в цвете и рисунке, уравновешенность всех частей орнамента свидетельствует о высокой культуре декоративных тканей во второй половине XIX века. В пунцовом ситцепечатании складывался тип орнамента, характерный только для русских кумачей. Цветы в кумачовых ситцах поражают особой декоративной обобщенностью. Распределение цветовых пятен в цветке обозначает не окраску одного растения, а создаёт образ красочности сада во время цветения. В одном мотиве встречаются голубые, зелёные, красные, серые, полосатые лепестки. Плавные контуры стремятся к закруглённости, замкнутости, части узора – к симметрии. Основные цветы – розы, васильки, колокольчики, лён, маки, купавки , иногда с растительными мотивами соседствуют фантазийные формы, причудливые ветки, вносящие в узор ощущение сказочности. В букете цветы располагались так, что ни один не закрывал другого, они как бы раскладывались на поверхности. Фон воспринимался не как пространство, а как самостоятельный орнаментальный элемент. Помимо самых распространенных цветочно-растительных мотивов в узоры ситцев и платков включались узоры «боба» или «огурца», пришедших некогда из Персии. Заимствованные узоры получали новую трактовку сообразно с русской национальной орнаментальной системой: два разных мотива украшали и дополняли друг друга, цветок приобретал большую условность, «боб» превращался в листок этого цветка, в сказочную ветку. На международном рынке кумачовые ситцы ценились именно за национальный характер рисунков.
В орнаментах кумачовых ситцев много полюбившихся исстари на Руси «турецких» и «кашмирских» мотивов: здесь и восточные «огурцы», и «бобы», и павлиньи перья… И глядя на эти горящие жаром ткани, невольно приходят в голову мысли о сказочных Жар-птицах, навсегда улетевших от нас в дали неоглядные, но обронивших нам на память свое, обжигающее сердце, перо.
[699x337]

[238x73]