Смеркалось. Смеркалось. Смеркалось.
Декабрьская ночь надвигалась.
И снова душе полагалось
И холода доля, и тьма.
Но кто-то пожал мою руку,
Но кто-то унял мою муку,
Но кто-то сказал мне, как другу:
«Забудем коварства зимы».
И я согласился: « Забудем.
Давайте беспечными будем,
И кровь, что вскипела остудим,
И пыл, что угас, разожжём».
И вспыхнули души согласно,
И вспыхнули души опасно,
Не красным, а синим огнём.
Попавшие в грустные сети,
Мы все – одиночества дети,
На белом единственном свете
Нам вечно страдать от тоски.
По другу, который бы понял,
По другу, который бы поднял,
Как врач осторожно и нежно
Разбитого сердца куски.
И кто-то сказал непарно:
«И ты сумасшедший, наверно,
И я сумасшедшая тоже,
А умных и мудрых – толпа».
Декабрьская ночь наступала,
Метель за окном завывала,
А может быть, это играла
Суда мирового труба.
А. ИВАНУШКИН