Это цитата сообщения Veronika75 Оригинальное сообщение

Продолжаю повествование о своём детстве.

Итак, в 1944 году я пошла в первый класс. Это только потом в песне пелось,
что школьные годы чудесные. В наши школьные годы чудес не было.

Недалеко от нашего дома были две украинские школы, но мама меня почему-то записала в русскую школу в городе. Ходила я пешком через речку по мосту. Транспорта городского в то время не было. Время в пути занимало 30-40 минут

Школы в то время были раздельные для мальчиков и девочек. В классе были девочки всех возрастов. Многие переросли первый класс, потому что должны были пойти в первый класс перед войной. Дети были истощённые, одежда ветхая. Но несмотря ни на что, мы дружили и радовались жизни.

Первой нашей учительницей была Бочарова Ольга Никаноровна. Она и её сестра вели начальные классы. Обе были незамужем и очень любили детей. Наша учительница сразу побывала во всех учеников дома, чтоб узнать, в каких условиях они живут.
Она была для нас , как вторая мама и мы её очень любили.

Мама купила мне портфель, как сейчас помню, за 300 рублей. У других были самодельные сумки. В городе ученики писали в тетрадях, хоть они были в дефиците, а по сёлам дети писали на газетах.
Ручки теперь какие хочешь, а тогда были только перьевые.Чернильницы у нас были невыливайки. Мы шили на них мешочки с кулиской и шнурочком и так носили их на портфеле.
В первом классе был урок чистописания и при помощи этих ручек вырабатывался красивый почерк с нажимами. Моя мама следила строго за моим писанием и в итоге у меня по жизни был очень красивый почерк.

Хочу особо отметить, что нас в школе прекрасно воспитывали. Всё это делалось ненавязчиво и культурно, без злости и крика. Нас учили, что надо уважать старших, уступать место, здороваться, не забывать благодарить. На улице вести себя скромно, не разговаривать громко, не бежать. Всё это постепенно откладывалось в наших головах и мы действительно вели себя культурно.

Я писала, что дети после войны были истощённые, худые и потому наверное в школе один раз в день прямо на партах нам ставили тарелки с манной кашей и ложками. Мы всё это съедали за минуту, такая она для нас была вкусная. Мы эту кашу называли - каша манная, молочная на воде. Она действительно была на воде, хоть и белая.

Дома мама мне давала в школу кусочек хлеба и конфетку-подушечку. А бывало и так, что мы покупали ведро очисток картофельных, мыли, перекручивали на мясорубку, добавляли отрубей и мама пекла оладьи. От них очень тошнило и я заедала их красной свеклой из кваса.
Почему-то в войну я такой нищеты не замечала. А когда повзрослела, то всё осмыслила и увидела всё другими глазами.
Большинство людей жили впроголодь. Мы, дети, ходили под хлебные магазины просить хлеб. Тогда хлеб был развесным и были довески. Вот люди и давали детям. Я тоже один раз пошла с соседсой девочкой под магазин, но мне никто не дал ни крошки.

Но были семьи, которые не нуждались. Книг в школе нехватало и нам давали одну на двоих. Так как я жила за городом, то сразу после школы я шла к однокласснице и мы вместе учили урок, а потом я уходила домой.
И вот был такой случай. Сидим мы с ней за столом занимаемся. Тут заходит её бабушка и зовёт её обедать. Она встала и ушла, а я осталась сидеть. С кухни пахло очень вкусно и у меня катились слёзы. Семья их была зажиточная. Отец работал директором заготзерно, а мама учительницей. Девочка была одна в семье. Мне после этого так стало обидно, что в такой семье не нашлось тарелки супа для голодного ребёнка. Меня это так потрясло, что у меня по жизни выработался иммунитет - прежде всего всех накормить. И я никогда не выброшу кусочка хлеба или других продуктов в мусор.

В 1945 году весной я утром шла в школу, а навстречу шли люди и говорили, чтоб я шла домой, потому что закончилась война. Но я пошла в школу. Там было веселье, звучали песни, все поздравляли друг друга с Победой.
А несколько дней спустя ко мне в школу пришёл отец, попрощался со мной и сказал, что уезжает надолго. Его выслали в Коми АССР на 10 лет валить лес, как врага народа, а мы с мамой опять остались вдвоём.

Но беды нас не покидали. Когда я была в четвёртом классе, осенью мы с мамой пошли на колхозное поле собирать картошку. Колхоз её уже убрал, но пошли дожди и, где её не собрали, она была наверху. Мама пообещала мне на завтра в школу дать одеть свой белый сибирский платок. Собрались и пошли. Картошки собрали полтора ведра, а когда пришли домой, то увидели, что окно в сад открыто и из дома вынесены все вещи, которые приобрели родители до войны. Даже забрали буханку хлеба. Для нас это был шок! Мы остались в том, в чём ходили на поле. Мама потом рассказывала, что хотела наложить на себя руки, но не сделала это из-за меня. Надо было жить дальше.

Наутро мама пошла на телеграф и выписала себе в рассрочку фирмовый бушлат. А
мне её подруга за два дня сшила польтишко из своего старенького. Мамина сестра из
Москвы присла нам трикотажных бракованных изделий. Она работала на трикотажной фабрике "Динамо". Мы и этому были рады.
Как мы пережили ту зиму - не пересказать. Летом мне купили пальто и мама спрятала его в солому на чердаке. А днём без нас снова кто- то побывал в доме и искал его.

Дальше жизнь понемногу налаживалась. Я окончила четыре класса. Каждый год получала похвальные грамоты. Вскоре отменили карточки на хлеб, но надо было занимать очередь с вечера, чтоб его купить.
Весной на нашем огороде росла трава лобода. Это была такая светло-зелёная трава, из которой варили борщ. Это сейчас варят из щавля, капусты, томата, а тогда из лободы и квашеной свеклы и кваса. Так вот мы каждую весну нарывали этой лободы и продавали. Потом продавали овощи. Осенью ходили в лес по грибы, варили и продавали на стакан. Я до сих пор знаю все грибы.
А ещё мы, дети, продавали на рынке холодную свежую воду и приговаривали - "есть холодная вода, рубль кружка - не беда". Так и перебивались.

Топить зимой практически было нечем. И мы с мамой ходили в лес за 15 км, чтоб набрать сушняка по две вязки и нести на плечах домой. Иногда подымались в три часа утра, чтоб сходить в лес и мама успела на 8 часов на работу. А моя обязанность была перерубить всё это за день. Так жили не только мы, но и окружающие нас люди.

После шестого класса мамина сестра пригласила меня на каникулы в Москву, на всё лето. Муж её погиб на фронте, а к ней переехал с Дальнего Востока её брат с женой. Он был майор в отставке, инвалид, ходил с палочкой. Так они втроём и жили в посёлке Останкино. Жили они в двухэтажном доме на первом этаже, а на втором жила другая семья. У каждого был свой дворик с садом.

Меня хорошо встретили и взялись откармливать, потому что я была очень худая. Но что для меня было самым важным - это каждодневное путешествие по всей Москве в течении трёх месяцев. Это был 1950 год. За это время мы посетили сельскохозяйственную выставку. Тогда она была совсем другая. Каждый павильон отдельная республика. Посетили Мавзолей, Третьяковскую галерею, Исторический музей, где были выставлены подарки Сталину к его юбилею. И много ещё памятных мест. Мой дядя хорошо знал Москву и был хорошим гидом.
У меня столько было впечатлений, что я даже написала заметку в "Пионерскую правду" под названием "Как я провела лето" и её опубликовали.

Каникулы уже заканчиваись. Меня немного приодели и я благополучно вернулась домой.
Впереди был седьмой класс. Можно было заканчивать семь классов, а можно было учиться до десятого. Но надо было платить и не всем это было по карману.
После семилетки мы с мамой стали думать, где мне дальше учиться. В нашем городе институтов не было, а было только три техникума: железнодорожный, медицинский и строительный. Мне ни один не нравился. Мне хотелось учиться на библиотекаря, потому что я очень любила читать. Но это надо было ехать в другой город, а средств у нас таких не было и я поступила в строительный техникум.
Но это уже другая история.