Воспоминания П. И. Бирюкова

  
   До личного знакомства моего с духоборцами, я слыхал о них сначала только как об одной из сект, о которых говорится в учебниках церковной истории, и именно как об одной из наиболее суеверных, грубых и вредных. Более интересные и точные сведения я почерпнул из истории церкви Ф. Терновского*), сочинения, за которое честный автор его был лишен кафедры и в котором он признает духоборцев за приемников павликианства. Еще более интересные сведения о духоборцах я получил от Дмитрия Александровича Хилкова, звавшего их лично во время своей службы на Кавказе и написавшего "Учение духовных христиан", сочинение, во многом напоминающее духоборчество. В связи с более выяснивишимся направлением моих взглядов к этому времени, то есть к средине восьмидесятых годов, интерес мой к духоборцам возрастал все более и более, но случай личного знакомства с ними еще не представлялся.
   В начале девяностых годов в газете "Неделя" появилось известие, перепечатанное из кавказских газет о том, что среди местных духоборцев произошло серьезное коммунистическое движение, вызвавшее со стороны правительства арест и ссылку их руководителя П. В. Веригина и некоторых других видных членов их общины в Архангельскую губернию. Это известие привлекло еще большее внимание нашего кружка к духоборцам, но личных сношений с ними у нас еще не было, хотя один из друзей наших, Дм. Ал. Хилков, снова жил на Кавказе и уже не на службе, а в ссылке и был с духоборцами в более или менее близких отношениях.
   ----------
   *) Ф. Терновский, профессор церковной истории в Киевской духовной академии и Киевском университете, -- был замечателен тем, что по мере изучения своего предмета, он отпал от православия и, продолжая читать в этом духе свои лекции, обратил на себя внимание начальства, был лишен кафедры и умер в большой бедности. Сочинения его составляют теперь библиографическую редкость.
Прим. П. И. Бирюкова.

   Зимой 1894--95 года, в Московской пересыльной тюрьме содержался наш знакомый Изюмченко, приговоренный к ссылке в Сибирь за отказ от воинской повинности и поджидавший в Московской пересыльной тюрьме весеннего этапа. Мы ходили навещать его по четвергам и воскресениям, то есть в приемные дни. Сначала виделись с ним через решетку, а потом, когда Изюмченко перевели в башню к политическим, продолжали наши свидания с уголовным арестантом Д., который подружился с Изюмченко в тюрьме и испытал на себе его благотворное влияние.
   В один из приемных дней, в тюрьму пошел на свидание с Д. -- Евг. Ив. Попов. Придя домой, он рассказал, что видел в тюрьме П. В. Веригина за решеткой с арестантами, а перед решеткой, в числе пришедших на свидание, видел других трех духоборцев, с которыми и познакомился.
   Конечно, мы все решили в следующий приемный день итти в тюрьму на свидание, но Евгений Иванович объявил, что духоборцы, приехавшие на свидание с Веригиным, сказали ему, что Веригина на другой же день вечером отправляют особым этапом в Сибирь, так что видеть его больше нельзя. Оставалась только возможность повидать друзей Веригина, что мы и исполнили. Вечером того же дня, часа в 3--4, мы отправились в гостинницу "Петербург" к Красным воротам. С нами пошел и Л. Н. Толстой, который также мало знал о духоборцах, но интересовался ими, потому что слыхал о новом религиозном движении, начавшемся в их среде.
   Мы вошли в большой, просторный номер гостинницы и увидали трех рослых мужчин в особых, красивых, полукрестьянских, полуказацких одеждах, приветливо с некоторою торжественностью, поздоровавшихся с нами, Это были духоборцы: брат Петра Веригина -- Василий Васильевич Веригин 143), Василий Гаврилович Верещагин144). умерший на пути в Сибирь, и Василий Иванович Объедков145). Всех нас поразил скромный, но достойный вид этих людей, представлявший не то что местную, но как будто расовую или, по крайней мере, национальную особенность, никому из нас ни раньше, ни после -- не приходилось встречать подобных людей вне духоборческой среды. Мы, а по преимуществу Л. Н Толстой, стали распрашивать их о их жизни и взглядах. Короткое время свидания и малое знакомство с их прошлым не позволило нам вдаваться в подробности и мы могли обменяться только общими положениями. На большую часть вопросов Льва Николаевича по поводу насилия, собственности, церкви, вегетарианства, они отвечали согласием с его взглядами, а на вопрос о том, как же они все это прилагают к жизни, они отвечали с какою-то таинственностью, что все это у них только начинается, что теперь кое-кто так думает и живет, а скоро все открыто присоединятся к ним.
   От них мы получили некоторые сведения о П. В. Веригине; узнали, что он уже седьмой год в ссылке, что пребывание его в Шенкурске нашли опасным и теперь пересылают на житье в Сибирь. (П. В. Веригин находится там и по сие время). Один из трех духоборцев, именно Василий Объедков, ехал с ним в Сибирь в качестве провожатого, а другие два, Веригин и Верещагин, отправлялись на Кавказ, везя своим духовным братьям духоборцам заветы их руководителя о христианской жизни.
   Побеседовав с ними около часу и передав им некоторые книги и рукописи*), которые, как нам казалось, могли интересовать их мы стали собираться домой. Прощаясь с ними Лев Николаевич попросил их писать о ходе их дел. Веригин вынул записную кннжку и, обращаясь к Льву Николаевичу сказал: "пожалуйста напишите кто вы такой и как вам писать". Лев Николаевич записал свой адрес и мне, часто наблюдавшему встречу Льва Николаевича с другими людьми и замечавшему то волнение, которое производит на людей его имя, -- показалось странным, что на духоборца оно не произвело видимого впечатления. Очевидно он, если и слыхал раньше о Толстом, тут отнесся к нему, как к совершенно обыкновенному человеку, как и к каждому из нас, то есть как к человеку, выразившему им участие.
   Больше мы их не видали.
   Вскоре мы узнали, не помню уже каким путем, что все трое наших знакомых были арестованы: Веригин и Верещагин вскоре по возвращении на Кавказ, а Объедков уже летом, по возвращении из Сибири.
  
   ----------
   *) "Царство Божие внутри вас" Л. Н. Толстого и некоторые другие.
Прим. П. Бирюкова.

  
   Таинственные предсказания наших знакомых сбылись.
   Весной того же, то есть 1895 года, мы прочитали в газетах об отказе Лебедева и его товарищей от военной службы и о приговоре их военным судом в дисциплинарный баталион, а в августе того же года мы получили известия от Хилкова о торжественном сожжении оружия и об избиении духоборцев козаками. Известие это вызвало мою поездку на Кавказ к духоборцам 146) и с этих пор у нас установились с ними более близкие сношения, которые не прерывались и до сего времени.

П. И. Бирюков.

----------   
   143) Духоборец Василий Веригин, родной брат Петра Васильевича, с своим двоюродным братом Василием Верещагиным, привез на Кавказ от Петра Веригина так называемую "благую весть", то есть окончательное предложение отказаться от всякого участия в насильнических делах правительства, -- (присяга, военная служба и тому подобное). -- Эти же духоборцы везли с собой чрезвычайно важное известие от своего руководителя: Петр Васильевич предложил духоборцам большой партии сжечь оружие в ближайший Петров день, что в последствии и было исполнено. Между прочим, весной 1895 г. правительство объявило карским. духоборцам о семикопеечном подушном взносе на какие-то военные надобности. Духоборцы отказались выполнить эту подать. Василий Веригин был немедленно арестован, как подстрекатель к этому поступку карских духоборцев. Он был заключен в Метехский замок, где и просидел в одиночном заключении более двух лет. В конце 1897 г. он, вместе с другими духоборцами, был отправлен в ссылку в Якутскую область и был там поселен в местечке Нелькан. В настоящее время его перевели на Усть-Нотору (той же области), где он и живет вместе с поселенными там духоборцами. Сослан он бессрочно.
   144) В. Г. Верещагин -- один из замечательных духоборцев. Принимал большое участие в последнем духоборческом движении; был арестован; долго сидел в тюрьме и, наконец, был приговорен к ссылке в Сибирь, по дороге куда, -- 14 апреля 1898 г. -- он и умер от нажитой, в одиночном заключении, чахотки. В недалеком будущем мы надеемся издать подробное описание его жизни.
   В. Г. Верещагин оставил завещание своим детям, которое и было напечатано в "Листке Свободного Слова" N 1 (стр. 15). Повременное издание под редакцией В. Г. Черткова. 1898 г. Англия.
   У В. Г. Верещагина осталось три сына, два из них теперь живут в Канаде, а третий -- младший, сослан на восемнадцать лет в Якутскую область за отказ от воинской повинности.
   145) См. восьмое примечание к третьему письму П. В. Веригина, стр. 7.
Прим. В. Б. Б.
   146) Все данные о духоборцах, которые П. И. Бирюков раздобыл за эту свою поездку, он изложил в очень интересной брошюре: "Гонения на христиан в России в 1895 г.", издание М. К. Элпидина. Женева 1896 г.

ВЗЯТО ИЗ КНИГИ
"Материалы к истории и изучению русского сектантства, выпуск 1-й. Письма духоборческого руководителя Петра Васильевича Веригина".
Под редакцией, вступительная статья и примечания Владимира Бонч-Бруевича, предисловие Владимира и Анны Чертковых.
Издание "Свободного слова", No 47. Christchurch, Hants, England, 1901.