Животное убили ради выгоды и каждая часть его продается ради получения прибыли. Не важно, какую именно часть вы купили, все деньги идут одной дорогой (кожа представляет собой около 10% «цены» животного)
Люди, несомненно, использовали кожу по крайней мере последние 600 000 лет, но мы и воевали и убивали друг друга примерно столько же. Древность привычки не гарантирует её нравственность и не служит ей оправданием.
Когда говорят о том, что коже нет замены, имеют в виду обычно обувь. Но существует множество альтернатив.
Существуют современные синтетические материалы (даже кожаная обувь обычно делается с пластиковой подошвой) и резина. Последнее время используются водонепроницаемые, пропускающие воздух синтетики, такие как Гортекс, и есть компании, специализирующиеся на материалах, выглядящих и носящихся так же, как натуральная кожа.
Парусиновая и текстильная обувь сейчас везде доступна, чего нельзя пока сказать о более новых товарах. Их предложение будет расти со спросом, так что старайтесь этому способствовать.
(Нужно добавить, что ситуация в Восточной Европе отстаёт на несколько десятилетий.)
Это далеко не так: в производстве кожи используется олово, цинк, формальдегид и некоторые цианиды. Синтетика, с другой стороны, может быть ничем не лучшей. С точки зрения окружающей среды, выбор между ними несущественнен. Большая разница в том, что кожа – продукт страдания миллионов и миллионов животных.
Этический выбор очевиден, но в то же время, нужно прилагать все усилия для защиты окружающей среды. Идеальным выбором, там где это возможно, остаётся парусина и пенька.
Миллионы ягнят и овец умирают ежегодно во всём мире от простуды после стрижек. В одной только Австралии умирает их миллион.
См. 73.
Замен шерсти – множество: от старого доброго хлопка в его бесчисленных формах, тканей из конопли до бесконечных видов современных флисовых материалов, которые на самом деле представляет лучшую защиту от холода и проще в обращении.
Хотя попытки разводить овец на фермах были, большинство из них действительно живёт на свободе. Только почему этим они должны заслуживать ненужные мучения и смерть? (См. 22, 73 и 77)
Домашние овцы потеряли способность противостоять распространённой и мучительной болезни, когда мушиные личинки въедаются и проедают ходы в мясо животного. В этой стране для профилактики этой болезни многим овцам купируют хвосты, часто отрезают из без анестезии. В Австралии с той же целью проводят операцию, известную как mulesing, когда складки кожи вокруг ануса овцы срезаются, тоже часто без обезболивания. Этой операции подвергается 80% австралийских овец (30% шерсти во всём мире экспортируется оттуда)
В Англии 27% шерсти получают от забитых овец и ягнят.
Шерсть приносит фермерам только 3% дохода, остальное как правило приходит от продажи ягнят на бойни. В общей сложности около 20 миллионов овец и ягнят убивают в этой стране каждый год.
С ними можете делать что угодно, вред уже был сделан. Просто не покупайте новых.
См. 46.
Гусеница тутового шелкопряда способна чувствовать, и защищаться – свёртываться при грозящей опасности. Тяжело определить у существа столь от нас отличного, способно ли оно страдать, но их убивают миллионами, сваривая заживо, электрическими разрядами или микроволнами для очередного продукта, без которого мы можем обойтись. Не было бы лучше от этого отказаться?
Желатин, получаемый из отваров кожи, копыт и костей животных, используется в производстве фотоплёнок. В современном обществе практически невозможно обойтись без фотографий (см. также 161), всё что можно сделать – это дать знать о своей точке зрения. Хотя технология, заменяющая фотоплёнки, существует, цена её слишком высока из-за небольшого спроса. Остаётся надеяться, что это вскоре изменится.
Физиология людей и животных – различна. Опыты на животных вводят в заблуждение, поскольку реакция одного животного на вирус, медикамент или процедуру может радикально отличаться от реакции другого (см. 84).
Столетие экспериментирования на животных не способствовало значительному прорыву в области лечения рака или сердечных заболеваний – двух наших главных убийц, хотя оба эти недуга можно в большинстве случаев предотвратить.
Прививки, развитые при помощи вивисекции, не показали эффекта на случаи дифтерита, оспы, полиомелита, туберкулёза, коклюша и столбняка. В те времена, когда прививание начиналось, эти заболевания уже шли на спад из-за улучшений в системе очистки воды, гигиене и питании. Несмотря на вакцинацию, случаи этих заболеваний уменьшались с той же скоростью.
Переливание крови было задержано на 200 лет из-за экспериментов на животных. Пересадка роговицы задержалась на 90 лет. Мы никогда бы не получили пенициллин, если б его создатель тестировал его на морских свинках – пенициллин для них смертелен.
Вивисекция мешает развитию медицины. (см. 82, 84 и 94)
Следующие медикаменты благополучно прошли тестирование на животных и имели трагические последствия для человека:
Эралдин – вызывает слепоту, желудочные проблемы, боли и рост суставов.
Опрен – 3500 человек пострадали от побочных эффектов, включающих кожные раздражения, проблемы со зрением, пищеварением, работой печени и почек. 70 человек умерли.
Флозинт – стал причиной семи летальных исходов.
Осмозин – 650 человек страдали от побочных эффектов. 20 человек умерло.
Хлорамфеникол – причинил болезни крови, приведшие к смерти
Талидомид – причинил около ста тысяч врождённых дефектов в мире
Клиокинол – стал причиной 30 000 случаев слепоты и/или паралича, а также тысячи летальных исходов.
И напротив, многие препараты, опасные или даже смертельные для животных, полезны человеку:
Пенициллин – используемый человеком антибиотик, смертельный для морских свинок;
Дигиталис – препарат, успешно используемый при сердечных заболеваниях, но вызывающий высокое давление у собак;
Хлороформ – анестетик, смертельный для собак;
Морфин – успокоительное для людей и для крыс, но вызывает маниакальное возбуждение у котов и мышей;
Аспирин – у крыс, мышей, морских свинок, котов и собак и у обезьян вызывает врождённые дефекты.
Прогресс дал нам много замечательных вещей, как, например, колесо или печатный станок, но вместе с тем мы получили и испанский сапог и атомную бомбу. Он движется к добру лишь в том случае, когда движим состраданием, а это чувство не позволяет нам причинять страдания и смерть другим существам для нашей выгоды.
Существует около 18 тысяч препаратов в Англии, каждый из которых по закону должен быть тестирован на животных. Тем не менее, согласно ВОЗ только 200 из них являются необходимыми, остальные – лишь вариации одних и тех же препаратов, произведенных исключительно для прибыли большими фармацевтическими компаниями.
Во всем мире от опытов погибают сто миллионов животных ежегодно, многие из них буквально замучены до смерти. Сложно увидеть как это может быть им выгодным.
Только в Англии 60-70% всех лабораторных опытов на животных проводятся без анестезии.
Обычные эксперименты на животных включают в себя: тест Драйза, при котором препарат вводится зафиксированному кролику в глаз (глаз кролика не вырабатывает достаточно слёз, достаточных для того, чтобы смыть препарат), ЛД 50 (летальная доза) – тест, при котором группу животных кормят препаратом до тех пор, пока половина из них не будет смертельно отравлена. Лабораторных животных заражают нашими самыми мучительными, калечащими и смертельными болезнями, им намеренно причиняют психологический стресс при исследованиях поведения, их жгут, обваривают, мучают электричеством, разрезают на части. Большинство этих тестов проводятся без обезболивания.
Инстинкт самосохранения – один из самых сильных; ваша жизнь для вас важнее, чем чья-то чужая, потому что это всё, что у вас есть, но, конечно, то же можно сказать и о других животных.
Некоторые люди утверждают, что наш интеллект делает нас важнее всех животных, но, в таком случае это значит, что и ценность каждого отдельного человека пропорциональна его интеллекту. Вы были бы менее ценными, чем кто-нибудь с более высоким коэффициентом интеллекта, а некоторые умственно отсталые люди были бы менее ценными, чем многие животные, что делало бы их более подходящими (и не ведущими к ошибкам – см. п 82 и 83) объектами для опытов, чем животные.
Если посмотреть объективно на место человека среди живущих на земле, становится ясно, что мы – самые разрушительные и вредящие существа из всех, и с этой точки зрения безусловно наименее ценные.
Наши умственные способности позволяют нам выигрывать всегда, когда наши интересы сталкиваются с интересами другого биологического вида. Но это не даёт нам морального превосходства. Единственно наше качество, которое делает нас «выше» других животных – это способность к состраданию, и сострадание не позволяет нам причинять страдание и смерть ради достижения своих целей.
Научные исследования достигли таких высот, что возможным стало пересаживать органы животных человеку. Свиней выращивают специально для этих целей, но трагедия людей, которым трансплантация нужна, не является виной животных. У животных есть свои собственные жизни, за которые им хочется держаться не меньше, чем людям за свои.
Человек может отдать свою жизнь, чтобы спасти чужую, но выбор всегда должен сделать он сам, а не кто-то за него. (см 90 и 173)
Потенциал индивидуума это огромная область, относящаяся ко всем возможным аспектам его существования! Человеческий разум, несомненно, даёт нам потенциал намного превышающий других существ, однако это не может быть мерилом ценности, по той причине, что сам потенциал имеет двойственную природу.
Позитивный потенциал всегда сбалансирован негативным; мы можем быть счастливыми, но можем быть и грустными, мы способны размножаться, но и убивать, можем творить и уничтожать. Наша истинная ценность зависит от того, какие мы, а не от того, чем мы могли бы быть.
Трагедия в том, что наше место среди всего живого на Земле определяется в основном нашим разрушительным потенциалом.
Это так, но изменить прошлое мы не можем, те, что страдали и умерли, уже потеряны. Важно то, что мы можем изменить будущее, покупая товары только у компаний, которые отказались от опытов над животными и тем самым влияя на остальные, чтобы те им последовали.
Права животных поддерживают качественную науку. Мы должны отказаться от жестокой (см 89) и вводящей в заблуждение (см. 82 и 84) практики опытов на животных и направить наши изобретательность и ресурсы на развитие множества альтернативных способов. Таких как, например, аналитический метод, дающих учёным возможность исследовать влияние мельчайших частиц субстанции на человека, тесты на выращенных в лабораторных условиях человеческих тканях, комплексные компьютерные программы, которые могут просчитывать вперед эффекты новых препаратов, а также эпидемиологические исследования известных случаев причин возникновения и развития недугов.
Люди – это тоже животные, поэтому права животных это в том числе и права человека.
Возможно, но мы, как люди, способны распознавать и контролировать инстинктивные порывы. По этой причине не все мужчины прибегают к изнасилованию.
См. 33.
На самом деле многие сельские жители против охоты, но если бы и поддерживали, это не играло бы роли. Что плохо – то плохо, независимо от того, кто это поддерживает. Не будем забывать, что сельские общины также поддерживали рабовладение.
Верно, что многие жители городов имеют довольно наивные представления о жизни вне города, и сельских жителей может раздражать, когда те говорят им как надо жить. И наоборот, из-за того, что для сельских жителей убийство животных является настолько укоренившейся частью обихода, им тяжело понять, что возможно и нужно прожить без этого.
Разумеется, сохранение среды, пригодной для «спорта» – в интересах охотников и рыбаков. Но дикие животные не должны платить жизнью за это сохранение. Защита природы – это ответственность всех людей, а не работа для небольшого количества, за которую животные обязаны платить жизнью.
См. 68
См. 49
См. 49
См. 65
Маловероятно, чтобы лисы «получали удовольствие» от того, что за ними охотятся. Однако, возможно, что они не испытывают чрезвычайного страха вплоть до заключительной стадии «успешной» охоты. Лисы могут выбиться из сил в ходе длительной охоты, но длительность преследования обычно ограничена склонностями охотников. Суть в том, что у нас нет права охотиться на лис в принципе (см. 49, 106, 107, 108 и 109)
Лисам свойственно, пробравшись в курятник, убивать намного больше, чем они способны съесть, но в этом не их вина.
Лисы – преимущественно хищники, когда они находятся достаточно близко к птице, они пытаются убить её. Этот инстинкт позволяет им выжить. В природных условиях все птицы, кроме одной могут спастись от лисы, но поскольку люди запирают куриц в курятниках, те оказываются беззащитны перед лисой. Та, и в этих неестественных условиях, ведёт себя в соответствии с инстинктом – подобно ребёнку в конфетной лавке (см. также 49)
Достаточно очевиден, я надеюсь, тот факт, что вы не станете оправдывать жестокое и необязательное убийство тем, что жертве дали «шанс убежать»
Лисам, как хищникам, необходимо убивать других животных, чтобы выжить. Люди решают убивать лис ради «спорта». Это далеко не одно и то же: у лис нет другого выбора, у нас он есть.
Но нет необходимости убивать ради острых ощущений от преследования. Охотники на лис могут (и часто так и делают) получать не менее острые ощущения от охоты за искусственно проложенным следом
Сейчас около шести тысяч видов млекопитающих, птиц, рептилий, земноводных, рыб и беспозвоночных под угрозой вымирания. Ещё 578 считаются уязвимыми. Существует предположение, что каждый день от 50-ти до 100 видов растений или животных исчезает из-за потери своей окружающей среды, браконьерства или загрязнения воздуха и воды.
Ничтожное количество видов было сохранено благодаря программам вылавливания и разведения, но в масштабе гигантских размеров проблемы это можно рассматривать лишь как символический жест. Единственным действенным методом были бы полная защита естественной среды обитания и массовые международные усилия по предотвращению загрязнений природы и браконьерства.
Дикие животные устроены так, чтобы заботиться о самих себе, вся их жизнь и процесс эволюции прекрасно приспособили их к этому, и они превосходно справляются с этим. Любая забота, которую люди оказывают заключённым в неволю животным, не сравнится с этим. Лучшая забота, которую можно оказать дикому животному – это отпустить его в естественную для животного среду обитания (см. также 112)
В дикой природе животные переживают стрессы из-за угрозы хищников, постоянных поисков еды, и часто недружелюбного окружения. Но миллионы лет эволюции настолько приспособили их к этим стрессам, что они не могут жить качественной жизнью без них.
Дикое животное в неволе, подобно человеку в тюрьме, попадает под действие совершенно иного типа стрессов (в основном скуке), с которыми оно попросту не приспособлено бороться. Поэтому такое большое количество животных в зоопарках имеет нарушения психики, показывает признаки репетативных расстройств, такие как раскачивание или хождение взад-вперёд, компульсивное вычёсывание, раскачивание головой, стучание головой о предметы, тошнота, членовредительство, поедание младенцев, агрессия и апатия. Жизнь дикого животного, лёгкая или нет, должна быть в дикой природе.
Те из животных, которые родились в дикой природе, очевидно знают об иной жизни. Но даже если бы не знали, это не изменит факта, что им причиняют страдания в неволе (см. 112) и они заслуживают лучшей доли.
Большинство людей никогда не увидят живьём австралийских аборигенов или монгольских кочевников, но это не станет причиной держать их в зоопарках. Держать кого-то в неволе лишь для того, чтобы поглазеть на него – очевидно неправильно.
Развивать доброе отношение к кому-то, посадив того за решётку – это смехотворное противоречие. Было бы справедливее заключать людей, жестоко обращающихся с животными.
Держать животных в неволе для удовольствия неправильно. У животных есть право на свободу так же, как и у нас. Разве мы не можем найти способы получения удовольствия без нарушения прав других?
Нам не необходимы знания о диких животных, а им нужны наши познания о них только тогда, когда наши действия представляют для них угрозу. Более логичным подходом было бы изучение животных в их натуральной среде обитания, в то же время принимая меры для сохранения этой среды в первозданном виде.
см. 117
см. 33.
У нас нет права использовать животных для развлечения, они должны жить своими жизнями, независимо от того какое мы им можем придумать применение. Разве мы не можем найти путей получения удовольствия без нарушения прав других? (см. также 121)
Трюки с животными – это только одна из частей цирка. Сегодня множество цирков вообще не используют животных в представлениях. Отказ от эксплуатации животных не означает, что мы не сможем больше получать удовольствие от цирковых представлений.
Цирковые животные, обычно диких пород, часто делают неестественные для себя вещи: слоны балансируют на цилиндрах, медведи катаются на коньках или танцуют, львы прыгают через горящие обручи и т. д. И всё это они проделывают в совершенно неестественном для них окружении с шумом и яркими огнями. Неудивительно, что требуется большое количество «убеждения» для того, чтобы добиться выполнения таких трюков, и цирки прибегают к разным технологиям. Это включает в себя лишение животных пищи, лишение общества подобных себе, запугивание, намордники, медикаменты, система наказаний и поощрений, спутывание конечностей, битьё кнутом, электрические прутья, палки и шум от пистолетов.
См. 122.
Цирковые животные страдают от тех же психических и физических проблем, что и животные в зоопарка (см. 112). Они демонстрируют такие признаки нарушений, как раскачивание, хождение из угла в угол, отсутствие заботы о новорожденных, апатию и скуку. Среди физических симптомов может быть болячки от пут, герпес, нарушения функций печени, почечные заболевания и иногда смерть.
Хорошее обращение с животным в цирке невозможно. Кроме жестокости дрессировки и в ходе представлений (см. 122), не делается и не может быть сделано никаких усилий чтобы симулировать естественную среду обитания зверя. Большую часть времени цирк проводит в дороге, животные обычно в вагоне для зверей. Это обычно грузовые прицепы с решёткой на одной стороне и сплошными стенами с трёх сторон. Социальная жизнь животного полностью нарушена, часто хищники-одиночки, такие как, например, тигры, вынуждены жить в больших группах. Многие животные развивают ментальные и физические проблемы (см. 124)
Те из животных, которые родились в дикой природе, очевидно знают об иной жизни. Но даже если бы не знали, это не изменит факта, что им причиняют страдания в цирках (см. 122 и 125) и они заслуживают лучшей доли.
Большинство цирковых животных, проведя всю жизнь в настолько чужих для их вида условиях, имеют очень небольшие шансы выжить в условиях дикой природы. Им по всей вероятности потребуется забота человека на всю оставшуюся жизнь.