«Не делай себе кумира и никакого изображения… Не поклоняйся им и не служи им… ибо Я Господь, Бог твой…» (Исход 20:4, 5)

Иконы… Такое привычное понятие для христианина славянского происхождения. Всю жизнь, от рождения до самой смерти эти немые свидетели сопровождали практически каждого человека. К устам заболевшего младенца, едва появившегося на свет, прикладывали икону; умирающий старец с благоговением лобызал также икону, не сводя угасающего взора с лика, изображенного на ней, свято веря, что святые заступники умолят Господа о спасении души умирающего. Перед решением важнейших вопросов в политической жизни страны древние государи также с мольбой обращались к святым заступникам, причем в этих случаях — у наиболее почитаемых икон. Воины всех времен — юноши в кольчугах, вооруженные пиками, русские солдаты в киверах во время войны с Наполеоном, перед сражением, опять же прикладывались к иконам с мольбой о победе и даровании жизни. Иконы были в каждом доме — в «красном» углу, который украшали вышитыми полотенцами, цветами, но были и чудотворные иконы, которые, как свято в это верили люди, могли исцелить от любого недуга, даровать победу в сражении, отвести беду. Православным верующим хорошо известны нерукотворные образа, которые находили при необычайных ситуациях и автором которых был, как в это верили, Бог. Здесь хочется быть особенно деликатными, чтобы не оскорбить самых сокровенных чувств читателя. Мы неоднократно спрашивали людей, почитающих иконы, почему они это делают? Разве Бог только на иконе, в «красном углу» в доме или в храме? На что получили самые разнообразные ответы, которые можно объединить следующим образом: 1. Икона помогает особым образом настроиться на молитву — легче обращаться к Богу или святому, видя перед собой образ; 2. Икона (сама по себе) приносит счастье, и чем больше размер иконы, или их количество, и чем древнее образ, тем больше счастья в доме; 3. Наиболее частый ответ — так принято, так поступали православные предки, так поступать настоятельно рекомендует предание.

Дорогие читатели! Давайте выйдем за рамки фразы «Так говорят люди», откроем Библию, и вместе прочитаем, что говорит об этом Бог: книга Исход, 20 глава, с первого по пятый текст (первые две заповеди Закона Божьего): «…И изрек Бог все слова сии, говоря: «Я Господь, Бог твой… Да не будет у тебя других богов пред лицом Моим. Не делай себе кумира и никакого изображения… Не поклоняйся им и не служи им; ибо Я Господь, Бог твой…» Сейчас кто-то, быть может, скажет: «Ну причем же здесь иконы! Ведь тут речь, очевидно, идет о языческих божествах! Ведь кумиры — это скульптуры!» Дорогой читатель, мы предлагаем вновь сделать акцент на прочитанном: «Не делай… кумира (т. е. скульптуры), и никакого изображения» (!).

Один диакон высказал такое мнение: «А что плохого в том, чтобы обратиться к Богу, глядя на икону, если так легче молиться!» Но нельзя нетленному вечному Богу придавать образ слабого тленного человека. Хочется еще раз подчеркнуть незыблемость слов Иисуса, записанные в Евангелии от Иоанна 14:15: «Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди», ни в одной строчке любого перевода и издания Евангелий, да и всего нового завета, нет ни слова об иконах, мощях, святых, мучениках, и о многом другом, что есть в нынешних православной и католической церквях. А теперь давайте посмотрим, как относится Бог к преданию человеческому: откроем Евангелие от Марка, 7 главу, и прочитаем тексты с 6 по 9, и 13, где записан ответ Иисуса фарисеям на их вопрос, почему ученики Христа не поступают по преданию старцев: «Он сказал им в ответ: хорошо пророчествовал о вас лицемерах Исайя, как написано: «люди сии чтут Меня устами, сердце же их далеко отстоит от Меня; Но тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим»; Ибо вы, оставивши заповедь Божию, держитесь предания человеческого… хорошо ли, что вы отменяете заповедь Божию, чтобы соблюсти свое предание?… Устраняя слово Божие преданием вашим, которое вы установили, и делаете многое сему подобное». Заметьте, дорогие читатели: предание ВАШЕ, которое ВЫ установили! Иисус четко разграничил два несопоставимых понятия: Слово Божие, Заповедь Божию и предание человеческое: ваше предание, то есть иными словами, не исходящее от Бога, но человеческое, и тем более то предание, которое слабый грешный человек поставил выше Божьего, и вопреки повелению Господа создал изображения, иконы (образа), при этом вольно или невольно поклоняясь этим образам, против чего предостерегал Бог. Кто-то, быть может, возразит, что это не так — поклоняются не самой иконе, а образу, представленному на ней! Нет, дорогой читатель! Поклоняются именно самим иконам.

Начало отступления

Как и всякое заблуждение, иконы входили в религиозное служение постепенно. Если христиане I—III веков с негодованием отвергали поклонение какому-либо изображению или предмету, то уже с конца III и начала IV века в церковь вкрадывается почитание изображения креста и мощей святых. Началось это с того, что постепенно стали носить нательные кресты, что церковные иерархи обосновали тем, что древние иудеи носили на лбу и на руке молитвенный знак, и поэтому и христианам следует носить особенный отличительный знак. Хотя в Евангелии четко сказано "Любите друг друга, как полюбил вас. Пускай между вами будет мир. И все будут знать, что вы мои ученики", все, кроме любви к ближнему больше не надо никаких отличий, ни крестиков, ни особенных храмов, ни других одежд, ни покрывание головы платком, как любят православные, и т. д. Затем кресты стали изображать и на одежде служителей. Лишь после этого подготовительного этапа кресты появляются в церкви, где становятся объектом поклонения. Почти одновременно с почитанием креста в церковь проникает почитание святых. Вначале к святым начали обращаться с молитвой о заступничестве перед грозным и жестоким Богом, якобы, только желающим наказать человека (тогда же, кстати, было грубо изменено и представление о любвеобильном Божьем характере). После этого стали проникать в церковь предания о сверхъестественных чудесах, совершающихся у гробниц святых, и, якобы, засвидетельствованные монахами и странниками. Понятно, что церковь или монастырь, владевшие подобными реликвиями, имели громадный доход от простодушных верующих и поэтому, где таких реликвий не было, их создавали искусственно, причем в огромном количестве, придумывая имена никогда не существовавших мучеников. После того, как поклонение реликвиям твердо осело, началось введение изображений святых. Вначале оно предназначалось лишь для того, чтобы язычникам, в религии которых существовали изображения богов и героев, было легче принимать христианство, а также для того, чтобы верующим было, якобы, легче сосредоточиться на молитве. Но затем все чаще практикуется молитва перед изображениями, с просьбой о помощи и защите. Спустя немного времени, перед ними уже становились на колени, зажигали светильники и воскуряли ладан. Словом, поклонение святым уже ничем не отличалось от поклонения языческим кумирам. Почти одновременно с изображениями на иконах святых и девы Марии вводятся и иконы с изображениями Христа. Для хоть какого-то обоснования введения в христианские церкви языческих обычаев, священники распространили несколько преданий, которые должны были оправдать их действия и опровергнуть утверждение о том, что не сохранилось прижизненных изображений Иисуса Христа. Во-первых, было объявлено, что бронзовая статуя в городе Панеаде, в Палестине, изображающая закутанного в плащ человека и стоящей перед ним на коленях женщины, и есть изображение Христа (женщина же изображена та, которую Христос исцелил от кровотечения). Сегодня известно, что эта статуя изображает либо философа Аполлония, либо императора Веспасиана, а женщина олицетворяет собой один из городов, преклоняющихся перед ними. Во-вторых, была, якобы, обнаружена переписка между Христом и одним из сирийских царей — Авгарем. В ходе этой переписки Иисус, якобы, желая вознаградить Авгаря, прислал ему плат со своим изображением. Пролежав в одном из тайников несколько столетий, плат затем, будто бы был обнаружен одним из епископов, и после этого много раз спасал город Эдессу от иноземных захватчиков. Однако светские историки того времени, в частности, Прокопий Кесарийский, повествуя о тех же событиях, вообще не упоминает ни об одном из указанных чудес, хотя это были верующие люди. Предание также утверждало, что Эдесса никогда не будет взята неверными, благодаря чудодейственной силе плата. Но из истории прекрасно известно, что город много раз был в руках чужеземцев, которые в течение 300 лет владели и самой реликвией, пока та не была выкуплена Византией за огромные деньги. Кроме этого плата, подобные реликвии стали появляться во всех городах Малой Азии. Большой известностью также пользовалась иерусалимская вероник (плат), которым Христос якобы утер свое лицо, и которая запечатлела следы кровавого пота Христа. Но, пожалуй, наибольшей известностью пользовалась туринская плащаница, первое упоминание о которой мы находим в 1353 году, когда она появилась во Франции, во владениях графа Шарни. Плащаница представляла собой льняное полотно размером 4,3х1,1 метра, на нем отпечаталось изображение мужчины со следами крови, соответствующие местам пронзенных рук. Уже через три года к плащанице начинается огромное паломничество верующих, которым сообщили, что в нее был завернут Христос после снятия с креста. Вопросы о подлинности плащаницы велись до 1986 года, пока Ватикан не был вынужден официально через Туринского архиепископа всенародно объявить, что в результате экспертизы, проводившейся тремя независимыми друг от друга группами, было определено время создания плащаницы, относящееся к 1260—1300 годам. Вероятнее всего, в то время данного человека подвергли той же казни, что и Христа, а затем выдали его отпечатки на полотне за изображение Иисуса.

В дальнейшем, следом за изображениями Христа, «чудесным» образом обнаружились тысячи изображений святых и девы Марии, некоторые из которых были сделаны якобы евангелистом Лукой в 1 веке по Р. Хр. Сегодня доподлинно известно, что самые ранние из этих изображений относятся к концу III века, и, следовательно, более чем на 250 лет моложе евангельских событий. И снова история донесла до нас следы спекуляции этими искусственно создаваемыми реликвиями, которые приносили церкви немалые доходы. В средине века при Ватикане и в других городах «работали» целые «заводы» по производству реликвий. Многие из последних порой представляли собой кости мамонта или других животных и выдавались за останки какого-либо святого и искренно верующие люди становились жертвами гнуснейшего обмана. Однако далеко не все христиане соглашались с этими языческими нововведениями, продолжая отстаивать чистоту Христова учения.

Лев Исавр, или попытка реформы
До сих пор историки спорят о причинах разгоревшейся в Византии в VIII веке религиозной войны. Спорят и о самой фигуре императора Льва Третьего Исавра (718—741), называя его то истинно верующим, то ловким политиком. На этой земле мы не узнаем побудительных мотивов, заставивших императора произвести реформу, и поэтому ограничимся лишь общим изложением событий того смутного времени. Имея практический ум и простое воспитание. Лев, укрепившись на престоле Византии, начинает планомерную борьбу с почитанием икон, глубоко вошедших в сознание населения. Питая глубокое отвращение к суеверному почитанию икон, император, однако, понимал, что резкие действия могут быть опасны, начинает борьбу издалека. Первым его решением, которое он заставил поддержать и священнослужителей, стало постановление об удалении икон из алтаря и размещении их на большой высоте, чтобы люди не могли им поклоняться. Однако, увидев, что это мало к чему приводит, император выпускает другой указ, по которому все изображения, как Христа, так и святых, подлежали полному уничтожению. Первую публичную акцию Лев совершил в своем собственном дворце, повелев снять изображения, висевшие над воротами. Но тут произошло непредвиденное: группа фанатично настроенных горожан, большинство которой составляли женщины, опрокинули лестницу и уничтожили императорских слуг (наверно от избытка христианского милосердия и любви). После подавления волнения в столице император проводит подобные акции в других городах империи. Однако жесткие меры монарха встречают не менее жесткий отпор многих суеверных граждан, подогреваемых духовенством. Так, жители островов Греческого архипелага, недовольные политикой императора, формируют флот для взятия Константинополя и низвержения Льва Третьего. Хотя эта попытка и была подавлена, противостояние в стране продолжалось. В это самое время на сцену борьбы выходит римский папа Григорий Второй. Дело в том, что в те времена многие области Италии контролировали греки. Византийский же император почитался многими как глава христианской церкви, которая в ту пору еще не была разделена на Западную (католическую) и Восточную (православную). Воспользовавшись предоставленным случаем для уничтожения императорского влияния в Италии и не желая расставаться с идолами (статуями, иконами), приносивших огромные доходы, папа выступает в защиту икон. Вначале Григорий Второй пишет Льву два послания (727 год), в которых обличает императора как еретика, закончив одно из них словами: «Если же вы будете упорствовать в ваших намерениях, мы будем невиновны в пролитии крови, которое будет последствием этой борьбы, пусть ответственность за эту кровь падет на вашу собственную голову». Не ограничиваясь лишь письмами, папа организует военную борьбу, мобилизуя и координируя силы Италии, главная часть которых приходилась на Равенну, Венецию и Пентаполис (728 год). Попытка императора Льва с помощью военного вторжения подавить возмущение итальянцев завершилась полным провалом и разгромом имперских войск. После этого папа созывает собор, на котором было решено отлучать от церкви каждого осмелившегося выступить против поклонения иконам. В это же время в борьбу включается Лангобардское королевство, правители которого, исповедуя арианство, выступили как против папы, так и против императора, желая подчинить своей власти всю Италию. Сложные перипетии последующей борьбы выходят за рамки данной главы. Отметим лишь, что в борьбе с лангобардами папа вступает в союз с королями франков Пипином Коротким (751—768), а затем с его сыном Карлом Великим (768—814). Последний в 773 году, в результате очередного похода, уничтожает в Италии Лангобардское королевство, приступив к созданию Новой Римской империи на Западе. В 800 году папа хитростью венчает Карла короной императора Запада, благодаря чему становится выше самого императора, ибо тот, кто венчает, всегда выше того, кого он венчает.



Торжество реакции, или идолы остаются
Между тем, в Византии на смену умершему Льву Исавру приходит его сын Константин. В его правление борьба приобретает новый виток. Через некоторое время по своему вступлению на престол Константин (741 год), совершив поход против мусульман, был низложен восставшими сторонниками икон. Последние посадили на престол его родственника Артавасда, который восстановил почитание и культ икон. Однако спустя немного времени, Константин, низвергнув узурпатора, отменил все его постановления. Укрепившись на престоле, он приступает к борьбе с монашеством, которое было им запрещено, как противоречащее Библии. При этом церковные земли и имущество были конфискованы, монастыри закрыты, а монашеское одеяние запретили носить. Для поддержки своей политики император созывает в 754 году в Константинополе церковный собор, продолжавшийся шесть месяцев. В результате на нем было принято решение запретить все изображения Бога и святых, а всякого, кто будет поклоняться иконам, считать еретиком, врагом церкви и государства. Под этим решением поставили свои подписи 330 епископов (на соборе отсутствовали епископы западной, руководимой папой, церкви). Однако отмена языческих обычаев и икон была во многом видимой. Тяга к суеверию и поклонению какому-либо изображению твердо вселилась в разум многих людей, предпочитавших лучше выполнить какой-либо малопонятный обряд, чем действительно искать Бога в чтении Евангелий и духовных поисках. Попытка Льва Исавра и его сына Константина Пятого отменить почитание изображений и изваяний была подавлена при правлении императрицы Ирины, жены Льва Четвертого, сына Константина Пятого. Вступив на престол по смерти мужа, Ирина издает эдикт о свободе совести, благодаря которому вновь было восстановлено монашество и почитание икон. Сторонники реформы оказались в немилости и были вынуждены либо отказываться от материальных благ, либо изменить вере и своей совести. Язычество вновь занимало свои позиции. Для окончательной победы Ирина созывает церковный собор, на котором присутствовали посланники папы римского и патриархи Антиохийский и Александрийский. О последних, впрочем, очень многие говорили, что это были не патриархи, а переодетые монахи, разыгравшие их роль по приказу католиков. После собора на противников икон обрушились страшные гонения, которые совершались с благословения папы римского и византийских императоров. Помня то, что Лев Исавр и Константин боролись с иконопочитанием, стоит понимать, что они никак и никогда не волновались о чистоте христианства, это была лишь политически и религиозно мотивированная акция. Если бы они действительно волновались за чистоту учения Иисуса, и жили бы согласно с ним, то ихние действия были бы совсем другого рода.

Постскриптум
Итак, история однозначно свидетельствует, и против этого не сможет возразить ни один честный ученый, что в первые три века по Р. Хр. церковь препятствовала появлению какого-либо изображения. Продлившись более 100 лет, религиозная война в Византии — иконоборчество завершилось победой суеверия, ввергнув Европу в пучину мрачного средневековья. Основными итогами этой войны стало, во-первых, проникновение в христианство и утверждение в нем идолов под видом полуобожествленных икон; во-вторых, создание католической империи на Западе, основанной Карлом Великим; в-третьих, в сильном ослаблении Византии с утратой ею итальянских владений, и, наконец, в-четвертых, небывалое укрепление светской власти римского папы, ставшего сюзереном (господином) всех европейских владык. За этой победой суеверия уже проглядывал зловещий институт инквизиции с кострами и пытками, крестовые походы, иезуиты, индульгенции с прощением прошлых, настоящих и даже будущих грехов, попрание Божественного Слова — Евангелия с запрещением ее изучения и гибель более ста миллионов христиан, павших жертвами папского деспотизма в средине века.

Почему поклонение идолам, а разновидностью идола или кумира и является икона или статуя, запретно. Потому что, поклоняясь идолу или кумиру, человек не может возрастать духовно. Библия учит, что естество человека состоит из духовного и телесного. Наш дух может развиваться, насыщаться и возрастать только в общении с Богом. Когда же человек от общения духовного с безграничным Богом переходит к религиозному общению с ограниченным материальным предметом, будь-то идол язычников или икона, то дух не возрастает, безграничный Бог в представлении человека постепенно ограничивается этим идолом.

В глубокой древности люди встали на путь идолопоклонства. Людей привлекал этот путь, т. к. он не требует напряжения духа и ума. Гораздо легче поклоняться видимому образу, приписывая ему свойства всемогущего божества. Бог предупреждал в Священном Писании: «Сын человеческий! Сии люди допустили идолов своих в сердце свое и поставили соблазн нечестия своего пред лицем своим: могу ли Я отвечать им? Посему говори с ними и скажи им: так говорит Господь Бог: если кто допустит идолов своих в сердце свое и поставит соблазн нечестия своего пред лицем своим и придет к пророку, — то Я, Господь, могу ли при множестве идолов его, дать ему ответ? Пусть дом Израилев поймет в сердце своем, что все они чрез своих идолов сделались чужими для меня» (Иез. 14:3—5). В этом тексте Священного Писания Господь открывает, что когда люди ставят пред лице свое идола, то он в их сердце занимает место Господа, что делает их чужими для Бога. Человек — образ и подобие Божие, поклоняясь творению рук человеческих, считая его богом — бесконечно унижает Господа. Вместо того чтобы возрастать духом в поклонении в духе и истине невидимому Богу, люди ограничили Господа рукотворным предметом, что лишает их возможности духовного роста.

Точку в споре с противниками икон поставил богослов и философ Иоанн Дамаскин, живший в 675—753 гг. в Византии.

Бог запретил изображать Его (Исх. 20:4), т. к. любая попытка изобразить Бесконечного, Который превыше всего земного, граничит с кощунством.