"...Рассказывают, что я говорил очень четко, но взволнованно и со страстной торопливостью, словно боялся, как бы меня не прервали прежде, чем я закончу краткие, но зловещие фразы, обрекавшие меня палачу и аду.
Сообщив все, что было необходимо для вынесения смертного приговора, я упал в обморок.
Но к чему продолжать?
Сегодня я закован в эти цепи и нахожусь здесь.
Завтра я буду свободен от оков – но где?"