Ушла в себя дорога, залегла
В пучки травы сухой, в шипучий гравий
И в корни, разоренные дотла
Колесами в расхристанной оправе.
Ушла в себя дорога — в дальний путь,
Ведомая неведомым порывом,
Успевшая чуть выгнуться, свернуть
И набок лечь у самого обрыва.
И выпрямиться, вытянуться в нить,
И продолжаться гладко и покато,
Не упуская вдруг над речкой взмыть
И обернуться мостиком горбатым
Затем, чтоб тут же, в следующий миг
Расположиться на опушке леса
И под его развернутым навесом
Забыться и не помнить дней своих.
Ушла в себя, осмыслив каждый сдвиг
И поворот найдя и пересилив, —
Одна из множества живучих и кривых,
Которые куда ни выводили.
ПЕСЕНКА
Нынче ночью погасла верба,
нынче зябко в пустых аллеях.
Я смотрю на зеленое небо,
я лежу на твоих коленях.
Ты меня гладишь долго слишком,
ты мне кажешься много старше,
у тебя есть плюшевый мишка,
ты его гладишь точно так же.
* * *
Не промолвлю я ни слова
и к руке не припаду,
в Новый год и в Старый Новый
не приеду, не приду,
с плеч твоих не сброшу иней,
чтобы таял он в горсти,
никакой во мне гордыни —
что ты, Господи прости…
Я свою гордыню прожил,
как в ангине, как в бреду,
как во сне прожил и все же
не приеду, не приду,
лучше будет или хуже —
не положишь на весы,
слишком сам себе не нужен
я в последние часы.
* * *
Допоздна не уснуть, до звезды,
до блуждающей балерины,
что справляет свои именины
на площадке озёрной воды.
До звезды.
Допоздна не уснуть, допоздна,
может, утро возьмёт на поруки
мои странно чужие мне руки
на пустынной бутылке вина.
Допоздна.
* * *
Осенним листьям следует кружить,
И расправлять морщинистое небо,
И завершив в пространстве виражи,
Ложиться навзничь бережно и немо.
Затем им должно затвердить урок
о сущности продуктов эфемерных,
с осадками смешаться равномерно
и набираться силы тихо, мирно,
чтобы из них произошел росток.
Так поступить пристало им судьбой,
однако же резонно их стремленье
откладывать прекрасное паренье
и продлевать, и пестовать мгновенья
ушедшей жизни, начатой весной.