В драном тюремном комбинезоне с надписью «Психушка Аркхэм» на спине, в старых военных ботинках я стою в грязи. У меня немного замерзшие пальцы, в руках – большой крепкий целлофановый мешок ярко-желтого цвета. Он полон костей, сухожилий, кровавых кусков.
Вокруг меня собаки. Их десятки, даже сотни. Живая масса, которая лезет ко мне, тычет носом в мешок, лает.
Я чувствую их зубы на своих ладонях. Я медленно, одну за другой достаю кости и бросаю их псам. От холода у меня потрескалась кожа на костяшках, и моя кровь мешается с кровью кусков из мешка. Собаки побольше становятся грязными лапами мне на плечи. Их горячие мокрые языки лижут мне уши и щеки. Они берут кости у меня из рук, они низко утробно рычат, и мне кажется, что сейчас они начнут жрать меня тоже.
Но ни одна, слышите, ни одни из них не кусает меня. Когда костей больше нет, они засовывают свои большие страшные головы мне в ладони, прося ласки. Безумное собачье море нежности. Искалеченные, преданные хозяевами, безногие, одноглазые, обожженные, избитые – те, кому в пору ненавидеть людей самой лютой ненавистью, облизывают мои пальцы, щеки, тыкаются влажными носами под колени, поскуливают, машут хвостами так остервенело, что у меня наверняка останутся синяки на ногах.
Если бы люди были хотя бы в половину Такими, как эти собаки. Если бы были.

© Kladbische