Это цитата сообщения Konstancia Оригинальное сообщение
Интересные факты о фильме Д’Артаньян и три мушкетеры
-
Из-за судебной тяжбы Юнгвальд-Хилькевича со сценаристом Марком Розовским и автором песен Юрием Ряшенцевым картина ровно год пролежала на полке. Телепремьера на Центральном телевидении состоялась только в декабре 1979 года.
-
Съёмки фильма проходили на Украине во Львове, Одессе, Свиржском замке и Хотинской крепости. Далее в течение трёх месяцев шёл монтаж трёх серий.
На фото Свиржский замок, который в фильме одновременно являлся «родовым замком д’Артаньянов», «Монастырем кармелиток в Бетюне», «домом палача», «бастон Сен-Жерве». -
Изначально Михаил Боярский должен был исполнять роль графа Рошфора. Но однажды он опаздывал на репетицию. Когда он, запыхавшийся в суматохе и спешке, ворвался на съёмки, перед режиссёром предстала такая эффектная картина, что он сразу же безоговорочно определил кандидатуру на главную роль в фильме.
Ввиду того, что на роль Д’Артаньяна был уже утверждён Александр Абдулов, сначала Георгий Юнгвальд-Хилькевич предложил Боярскому на выбор — сыграть Атоса или Арамиса, а уже потом, благодаря ходатайству композитора Максима Дунаевского, доверил роль храброго гасконца, так как Абдулов не справился с музыкальным материалом.
Интересная деталь – в Менге женщину, бросающую тесто в гвардейцев, играет мать Михаила Боярского, Елена Мелентьева. -
Игорь Старыгин же попал в картину на роль Арамиса уже по рекомендации самого Боярского, который увидел его в фильме «Доживём до понедельника» и посоветовал режиссёру обратить на Старыгина внимание.
-
В роли Атоса должен был сниматься Василий Ливанов. Он был единственным кандидатом, но, превосходно сыграв на пробах, в назначенный срок не явился на съёмки. Группа была в простое. Когда разгневанный режиссёр в Театре на Таганке увидел Вениамина Смехова в роли Воланда, он, не раздумывая, предложил ему стать Атосом. Смехов согласился. Его часто хвалят за прекрасное исполнение песни «Есть в графском парке чёрный пруд». Но актёр с грустью отмечает, что поёт не он — сам он на записи сильно фальшивил и перезаписать песню не успел — сроки производства поджимали. Саму песню исполнял Вячеслав Назаров — джазовый тромбонист, пианист и вокалист, чьё исполнительское мастерство признано музыкантами и критиками джаза России и США.
-
На роль кардинала Ришелье планировался Михаил Козаков, а Александр Трофимов должен был играть совсем другую роль. В результате Козаков впоследствии озвучил кардинала, сыгранного Трофимовым, поскольку Трофимов от природы сильно заикался и режиссёр не доверил ему самостоятельно озвучить роль. Кстати, на момент съемок Александру Трофимову, исполнившему роль кардинала Ришелье, было 27 лет, в то время как его герою — более 40.
-
Когда Георгий Юнгвальд-Хилькевич задумал снимать фильм, он уже точно знал, что в его картине Людовика Тринадцатого будет играть Олег Табаков, Анну Австрийскую — Алиса Фрейндлих, а Портоса — Валентин Смирнитский. По словам режиссёра, кроме этих исполнителей он себе никого не представлял и никого больше не пробовал на эти роли.
-
На роль Констанции была утверждена Евгения Симонова, но режиссёру пришлось взять Ирину Алферову — только с её участием дозволялось участие Боярского. Сам Юнгвальд-Хилькевич был очень разочарован игрой Ирины.
-
Госкино выделило бюджет на съёмки фильма довольно маленький, поэтому часть реквизита изготавливалась из подручных материалов. Перед съёмкой сцены Марлезонского балета в Одесском оперном театре режиссёр Георгий Юнгвальд-Хилькевич был вынужден пойти на рынок, накупить бижутерии и всю ночь мастерил «алмазные подвески для королевы» у себя в гостиничном номере. Точно так же Юнгвальд-Хилькевичем был изготовлен «эфес для шпаги д’Артаньяна», который он паял из консервной банки.
-
Фотография из архива каскадёра Николая Ващилина.
На съёмках Михаил Боярский получил серьёзную травму, когда снимали сцену Марлезонского балета в Одесском оперном театре. Граф Рошфор, которого играл Борис Клюев, был задуман как человек, который никогда не вынимает шпаги из ножен, поэтому его обучением практически не занимались. Но в одной сцене Клюев не выдержал и выхватил клинок. В результате его шпага проткнула нёбо Боярскому и буквально сантиметр не дошла до мозга. К счастью для Боярского, всё обошлось без тяжёлых последствий. Основной постановщик трюков на картине Николай Ващилин в своём интервью выдвинул несколько иную версию, заявив, что травму Боярскому нанёс не Борис Клюев, а сам Владимир Балон, который разрабатывал эту сцену во время отсутствия Ващилина. Сам же Борис Клюев опроверг эту версию, признав в одном из интервью, что он совершенно случайно травмировал Боярского, поскольку тот появился на съёмочной площадке нетрезвым. -
Каскадер и постановщик трюков Николай Ващилин падает от удара Портоса.
Почти все трюки и фехтование в фильме были придуманы, разработаны и поставлены Николаем Ващилиным, с которым Одесская киностудия заключила договор на этот счёт.
Ко времени «Трех мушкетеров» актерам уже запретили рисковать собой во время съемок картин. «Лихачить» разрешили исключительно специалистам. В действие были введены «Правила по технике безопасности и производственной санитарии на киностудиях СССР», согласно которым «исполнение опасных трюковых кадров (полеты в воздухе, прыжки с высоты, прыжки в воду, падения и т. п.), связанные с каким-либо риском для жизни или здоровья исполнителей, должно поручаться лишь актерам, прошедшим специальную подготовку. В противном случае эти действия должны выполняться специалистами-дублерами».
