 [500x700]
 [показать]
Я чту в ней таинственную деликатность,
Грустно тебе, значит грустно ей,
И это умение делать приятность
И этот азарт защищает людей.
Она не бывает несправедливой,
Не в чём не унизит тебя никогда,
Ты для неё самый умный. И самый красивый.
Вторник её. И её среда…
Её четверг. И её суббота,
Ты - это все её ночи и дни,
Ах, как она любит, когда ты приходишь с работы,
И вы остаётесь с нею одни!
Шепчет что-то. В глаза заглядывает,
Щекою жмётся к твоей груди.
И так, по-ребячьи лапы складывает,
Словно просит - не уходи!
И столько в ней жертвенного постоянства,
Так глаза её в этот момент хороши,
Что свет их легко проходит пространства
От её души до моей души!
Я забываю, что собаки нет
И тянется рука, чтобы погладить.
Я постоянно оставляю свет
Ей в темном коридоре… Мне не сладить
С упрямым фактом, что собаки нет…
Я поводок ее не убираю
И машинально кухню запираю, -
Я забываю, что собаки нет…
И после переезда - коврик в кресле.
Убрать его мне не хватило сил.
Я просыпаюсь по утрам от мысли:
Гулять собаку кто-то выводил?
Ее игрушки до сих пор повсюду:
В коробках и за дверью, на полу…
Они вдруг возникают ниоткуда:
Собачка, ослик, яркий какаду…
Пустой квартиры открывая двери,
Я жду – навстречу выбежит… Но нет…
Лишь тишина… Мне просто трудно верить,
Что больше года уж собаки нет…
(С. Островский)
[показать]
|
|
|
|
|