Если, прогуливаясь по городу, вы случайно натолкнетесь на латиноамериканских музыкантов в пончо и с обоймой флейт, то можно с уверенностью сказать, что вы услышите в их исполнении безумно красивую мелодию под названием «El condor pasa» («Полет Кондора»).

История возникновения этой мелодии темна и уходит вглубь веков (первые упоминания датируются XVIII веком). Ее создатели родом из Перу. Это потомки жителей той самой могучей империи инков, которую безжалостно разрушил Франсиско Писсаро.

Пишут, что с помощью этих красивых звуков они просили у богов дождя. Правда ли это, я не знаю, ведь мелодия дошла до нас без слов. Инструменталом «El condor pasa» было до тех пор, пока ее не услышал Пол Саймон – участник дуэта SIMON AND GARFUNKEL.

В 1965 году он скитался по Франции и увидел в Париже выступление перуанского коллектива LOS INCAS (одно время он будет выступать под названием URUBAMBA). Мелодия так запала в сердце Пола Саймона, что он в итоге не выдержал и написал к ней слова.

Затем Пол обратился к LOS INCAS с просьбой использовать их фонограмму и получил официальное разрешение. Песня вошла в самый успешный альбом дуэта «Bridge Over Troubled Water» (1970). И хотя наибольший успех снискала одноименная композиция про мост над беспокойной водой, «Полет кондора» тоже попала в хит-парад (18 место).

Однако вскоре неожиданно выяснилось, что мелодия «El condor pasa» далеко не совсем народная. Оказывается, впервые обработал и популяризовал эту мелодию земляк инков – перуанец Даниэль Аломиа Роблес. Он использовал ее еще в 1913 году для оперетты уличного театра Mazzi. Слов у нее, правда, и тогда не было.

Поэтому стоило версии Саймона и Гарфанкела снискать успех, как тут же объявился сын Роблеса и заявил, что, хотя, ребята, я и понимаю, что вы не знали, авторские права принадлежат моему папе. И доказал это. Понятно, что тут же появились версии с испанским текстом (в Интернете можно прослушать такую версию в исполнении Esther Ofarim). Ну, а в 2004 году «Полет кондора» и вовсе был признан «национальным достоянием Перу».

О каверах этой песни говорить бессмысленно – их, наверное, сотни (из русских сразу вспоминается инструментальная версия гитариста Виктора Зинчука).

Ну а что же случилось с дуэтом SIMON AND GARFUNKEL?

Пластинка «Bridge Over Troubled Water» отхватила целых шесть (!) «Грэмми» (в номинациях «Запись года», «Песня года», «Лучшая современная песня», «Лучшая аранжировка аккомпанемента», «Лучшая работа звукоинженера» и «Альбом года»). По иронии судьбы, альбом стал для дуэта не только самым успешным, но и последним. Партнеры устали друг от друга и смогли прервать сотрудничество на самом пике славы, что делает им честь. Гарфанкела потянуло в кино, а Саймон, как и всегда, продолжил музыкальное творчество, всё больше уходя в этнику.

Карьера Саймона оказалась настолько успешнее карьеры Гарфанкела, что в американском кино можно встретить шутки наподобие: «Сразу понятно, кто здесь Саймон, а кто Гарфанкел», или «В этом тандеме ты оказался Гарфанкелом» (читай, неудачником или неважной составляющей). Несмотря на столь обидные шутки, слушатели всё равно с огромным восторгом встречают известия о воссоединениях дуэта, которые эпизодически случаются и до сих пор.