Действующие лица:
Орфей, певец (тенор)
Эвредика, его жена (сопрано)
Аполлон, бог музыки (тенор)
Плутон, бог подземного мира (бас)
Прозерпина, его жена (меццо-сопрано)
Харон, перевозчик на реке Стикс (бас)
Сильвия, вестница (меццо-сопрано)
Музыка (меццо-сопрано)
Надежда (меццо-сопрано)
Первый пастух (контртенор)
Второй пастух (тенор)
Нимфа (сопрано)
Первый дух, в подземном царстве (высокий тенор)
Второй дух, в подземном царстве (тенор)
Эхо (сопрано)

Исполнители:

Антонио Абете (бас)
Монсеррат Фигерас (сопрано)
Арианна Савалль (сопрано)
Глория Бандителли (меццо-сопрано)
Сара Миньярдо (контральто)
Герд Тюрк (тенор)
Фурио Дзанази (баритон).
Большой театр «Лисео»,
Жорди Саваль (дирижер)
Ансамбль «La Capella Reial de Catalunya»
Барселона, 2002 год
Время действия: мифическое.
Место действия: Фракия и подземное царство.
Первое исполнение: Мантуя, февраль 1607 года.

После увертюры, которую современники Монтеверди — елизаветинцы — могли бы назвать «фанфарами труб» (приветствие семейству Гонзага), сопрано или меццо-сопрано, олицетворяющее Музыку, выходит на авансцену перед занавесом. Звучит шестистраничный пролог. Пение Музыки прерывается ритурнелями. Она прославляет действие своего искусства на души людей и сообщает зрителям, что рассказ ее будет об Орфее, пение которого обладало магической силой, укрощало диких зверей и адских духов. Она требует почтительного молчания — даже от природы, — пока звучат прекрасные звуки («Io la Musica» — «Я — Музыка»).

Нимфы и пастухи — соло и хором — торжественно и экстатично поют о том, как они счастливы по поводу бракосочетания Орфея и Эвридики, которое будет отпраздновано сегодня же («In questo lieto е fortunato giorno» — «В этот счастливый и радостный день»). Жених и невеста также поют о своем счастье, и все действие завершается чудесным радостным полифоническим хором («Vieni, Imeneo» — «Приди, Гименей»).

В отсутствие своей невесты Орфей с восторгом поет о ней, уподобляя Эвридику солнцу, которое обращает ночи в дни. Пастухи, опять-таки сольно, дуэтом и хором, поют о том, что они рады слышать об их наслаждении, и просят его спеть им под аккомпанемент своей лютни. Он поет арию, состоящую из четырех стансов, которая своим ликующим настроением и стремительными танцевальными ритурнелями резко контрастирует его более раннему грустному состоянию.

Радостное настроение улетучивается с появлением вестницы — спутницы Эвридики по имени Сильвия. В длинном и патетичном рассказе она сообщает ужасные новости: Эвридику укусила в ногу ядовитая змея и она только что умерла на ее, Сильвии, руках («In un fiorito prato» — «На цветущем лугу»). Орфей потрясен, он не в состоянии вымолвить ни слова, а пастухи поют об охватившем их ужасе. Тогда Орфей говорит о своем трагическом решении. Он отправится петь свои песни царю царства теней и выведет Эвридику обратно, чтобы она могла еще раз увидеть звезды. Скорбная ария завершается необычайно выразительной мелодией («Ти sei morta, mia vita» — «Ты мертва, жизнь моя»).

Действие заканчивается хором пастухов и нимф, разделяющих скорбь Орфея («Ahi, caso acerbo!» — «Увы, жестокая судьба!»). Вестница сокрушается по поводу того, что принесла эти ужасные новости. Больше она в опере не появляется, но двух ее выходов в этом действии оказалось достаточно для того, чтобы создать довольно привлекательный и патетичный портрет этого второстепенного персонажа.

Аллегорический персонаж Надежда привела Орфея к границе царства Плутона, где он должен пересечь реку Стикс. Он просит свою водительницу помочь ему и в дальнейшем его пути, но она отвечает, что дальше он должен отправиться один, поскольку над входом в царство теней имеется грозная надпись: «Оставь надежду всяк сюда входящий». Она Удаляется («Ессо l`atra palude» — «Вот мрачное болото»).

Суровый лодочник Харон с пристрастием допрашивает Орфея, что он здесь делает. Это царство не для живых. Орфей тщетно просит подземного стража перевезти его через «реку забвения» («Or tu ch`innanzi morte a queste rive» — «Тебе не место на этих берегах»). Орфей молит о жалости; Харон признает, что музыка Орфея привлекательна, и дает утешение, но поскольку в его душе нет места для жалости, она его не трогает. Орфей становится еще более красноречивым («Ahi sventurato amante» — «Увы мне, несчастному влюбленному») и завершает свою мольбу, повторяя слова: «Верните мне мою возлюбленную, о боги Тартара!» И хотя жалости по-прежнему нет в груди Харона, нежная музыка Орфея усыпляет и его. Повторяя эти щемящие душу слова, Орфей садится в лодку и переправляется на другой берег. Финальный хор описывает его путешествие по бурным водам в хрупкой ладье.

В Гадесе (Аиде) Прозерпина со слезами умоляет своего мужа Плутона вернуть Эвридику ее несчастному мужу, который перешел границы царства смерти и теперь страстно взывает к ней. Плутон, тронутый слезами своей любимой жены, соглашается исполнить ее желание. Однако он выдвигает одно условие: на пути на землю Орфей ни разу не должен обернуться и взглянуть на Эвридику. Если Орфей не выполнит этого условия и обернется, Эвридика навечно исчезнет во тьме. Плутон посылает вестника объявить о своем решении обоим — Орфею и Эвридике, и весь его двор, состоящий из хора духов, славит его за великодушие.

В длинной сцене, по музыке необычайно разнообразной, Орфей ведет Эвридику по пути к свету. Поначалу он невероятно счастлив, но постепенно им овладевают все более и более мрачные мысли из-за невозможности увидеть свою любимую жену. Орфею начинает казаться, что Плутон по злобе своей запретил ему смотреть на Эвридику. Вдруг он слышит страшный шум; он уверен, что это явились фурии, чтобы забрать у него его жену. Он поворачивается, чтобы посмотреть, что с Эвридикой, и в тот же миг она исчезает во тьме («Ahi, vista troppo dolce е troppo amara» — «Ах, слишком сладостное и горестное видение»). Орфей устремляется за нею, но таинственная сила выносит его к свету, к живым («Dove t`en vai, mia vita?» — «Куда же ты уходишь, жизнь моя?»). Действие завершается хором духов, который морализирует о том, что, хотя великий Орфей смог победить Аид, он не смог победить самого себя («Е la virtue un raggio» — «Доблесть как луч»).

Скитаясь по пустынным просторам Фракии, Орфей поет свои скорбные песни («Questi i campi di Tracia» — «Эти луга Фракии»). Дважды на его стенания отзывается нимфа Эхо. (Монтеверди достигает здесь поразительного музыкального эффекта). Аполлон, бог музыки, предстает перед ним, обращаясь к нему как к своему сыну, и предлагает взять его на небеса, где он сможет открыть красоту Эвридики в солнце и звездах. Вместе они возносятся на небо. При этом звучит расцвеченный виртуозными колоратурами их дуэт.

Опера завершается счастливым хором пастухов («Vanne Orfeo, felice appieno» — «Ступай, Орфей, вкусить полное блаженство»); на их природу указывает ремарка в партитуре — «Мореска», то есть мавританский танец (в его английской форме). Классические трагедии всегда кончаются на ноте облегчения. Именно так кончается опера Монтеверди. В либретто, однако, имеется заключительная сцена, которую композитор отказался положить на музыку. В ней повествуется о том, как Орфей был разорван на куски фракийскими женщинами, разгневавшимися на него за то, что он слишком долго оплакивал свою Эвридику. Так кончается история об Орфее в том варианте мифа, который излагается во всех книгах по античной мифологии.