Мелодрама "Полночь в Париже"

Хорошо там, где нас нет. Некогда воспевавший малую родину, Вуди Аллен в последнее время предпочитает Нью-Йорку европейские пейзажи. «Вики Кристина Барселона», «Полночь в Париже», «Римские каникулы». Как и всякого зажиточного пенсионера, Аллена на старости тянет в путешествия, отчего его творчество только выигрывает, хотя и теряет местечковый колорит.

Подобно своему создателю, герой его фильма «Полночь в Париже» тоже стремится вырваться из тесных оков реальности и рутины, однако приходит к неутешительным выводам.

…Успешный, но недовольный своим низкопробным творчеством сценарист Гил приезжает в Париж в поисках вдохновения для своего первого романа. Увы, его туристическая вылазка омрачена присутствием невесты Инез и ее снобов-родителей. Будущие тесть и теща Гила не переносят на дух, но вынуждены морщить нос украдкой, пока их дочурка бегает по парижским магазинам в поисках обстановки для домика для молодоженов.

Для сценариста Париж – практически сакральный уголок Вселенной. Он мечтает прогуляться под дождем по Елисейским полям, отобедать в кафе Прокоп и поглазеть на аппетитные ножки танцовщиц в Мулен Руж. А вместо этого, в компании Инез и ее американских друзей, псевдоинтеллектуала Пола и его подруги Хелен, болтается по банальным туристическим маршрутам. Версаль, Лувр, Эйфелева башня. Особо Гилу претит умничанье Пола, которому он с удовольствием заткнул бы рот, но покорно внемлет.

Однажды вечером Гил таки сумел отбиться от надоедливой обузы и решил прогуляться пешком. Заблудшего в поисках отеля бедолагу подобрала в неприметном переулке веселая компания на роскошном раритетном авто. Каково же было удивление писателя, обнаружившего себя в Париже… 20-х годов прошлого века. За несколько вечеров своих «путешествий во времени» Гил успел лично познакомиться со своими кумирами – Эрнестом Хемингуэем, Скоттом Фицджеральдом и его женой Зельдой, Гертрудой Стайн, Сальвадором Дали, Пабло Пикассо и Луисом Бунюэлем. В шикарных и до невозможности реалистичных глюках Гил также знакомится с очаровательной Адрианой, которая станет его путеводной звездой в понимании причин столь странных перемещений сквозь время…

Вуди Аллен, конечно, старичок авторитетный, но с возрастом и ему не удалось избежать приступа ностальгии. Впрочем, режиссер никогда не отказывал себе в удовольствии прогуляться по эпохам. В своей абсурдной комедии «Любовь и смерть» он перенес героя в начало XIX века. Снял черно-белый «Зелиг». И заставил скромную официантку Сесилию из «Пурпурной розы Каира» влюбиться в звезду немого кино. Словно не желая пребывать в настоящем, Аллен настойчиво транспортирует своего зрителя в дела минувших дней.

Режиссерский и сценарный стиль (Вуди Аллен практически не работает с чужими текстами) угадывается с первых минут фильма. Неторопливое повествование, знакомые начальные титры, в которых привычно нет звезд, только актеры в алфавитном порядке. Исполнители, кстати, не обижаются, а чаще выстраиваются в очередь, чтобы хоть на миг, в любом виде или позе, засветиться у мэтра.

Не то чтобы это дает какой-то карт-бланш, к Аллену идут не ради престижа или денег, а просто ради удовольствия работы с великим мастером. В частности, для участия в «Полночи в Париже» к проекту практически забесплатно приписались на эпизодические и второстепенные роли такие блестящие исполнители, как Майкл Шин, Кэти Бейтс, Том Хиддлстон (совсем непохожий на Локи из «Мстителей») и Эдриан Броуди. И, между прочим, Карла Бруни, жена уже теперь бывшего президента Франции, с участием которой был связан небольшой скандал.

«Полночь в Париже» – очень трогательный, душевный, неуловимо романтичный фильм. В нем почти нет фирменного алленовского юмора, этакой смеси еврейского скепсиса и абсурдизма. Оно и понятно, с некоторых пор постаревший режиссер перестал исполнять главные роли в собственных картинах, отдав свое сценарное творчество на откуп молодым (или не очень) и непременно талантливым. Среди тех, кому несказанно повезло в последнее время – Хавьер Бардем и Скарлетт Йоханссон («Вики Кристина Барселона»), Алек Болдуин и Роберто Бениньи («Римские каникулы»), и, разумеется, Оуэн Уилсон, Рэйчел МакАдамс и Марион Котийяр в «Полночи в Париже».

Сам Аллен признавался прессе, что перестал снимать свое кино в Нью-Йорке не только из творческих посылов, но и из-за банальной нехватки финансов. Понятно, что костяк съемочной группы режиссера сопровождает повсюду, но переплачивать за вспомогательные материалы и услуги продюсеры его картин в последнее время отказываются. А разница может составлять миллионы долларов. Учитывая, что абсолютное большинство работ Аллена – малобюджетные драмы и мелодрамы, съемки в «городе, который никогда не спит», могут легко удвоить или даже утроить бюджет.

Но вернемся к нашим баранам. Нельзя сказать, что «Полночь в Париже» – лучшее из позднего Аллена. Режиссер стал активно баловаться длиннотами и паузами, растягивая повествование и размазывая замысел по хронометражу. В этом плане его шедевры были более точными, более связными. У нынешнего зрителя, привыкшего, что на экране рубят правду-матку с первых секунд, подобный мерный шаг способен вызвать зевоту и недопонимание. Что конкретно до «Полночи в Париже», то беспрестанные отсылки к кумирам прошлого тоже не дают мозгу аудитории расслабиться. По крайней мере, нужно хоть примерно представлять себе значение Хэмингуэя, Фицджеральда, Стайн и Бунюэля для мирового искусства. Только в этом случае широко открытый рот Оуэна Уилсона будет восприниматься как само собой разумеющееся.

О чем фильм, спрашивается? О том, что наша жизнь частенько кажется нам малозначительным событием в межгалактическом масштабе. Для главного героя современность пуста и уныла, тогда как прошлое представляется ему «золотой эпохой» и «колыбелью бытия». Не встречая понимания у, казалось бы, самого близкого человека, он реально (или же виртуально, в картине этот момент до конца не проясняется) переносится туда, где обитает его душа, не тело. Знакомство с великими писателями, художниками, кинематографистами, наводнявшими узкие

парижские улочки, помогает ему обрести гармонию в собственной жизни. И признание того факта, что мы всегда будем тосковать по прошлому, идеализируя те или иные эпохи, заставляет его сделать шаг навстречу собственному будущему.

Критическая братия, как обычно, тепло приняла очередной романтический экзерсис Вуди Аллена. Американцы даже расщедрились на Оскара за лучший оригинальный сценарий. Лента неожиданно для всех, несмотря на тягучесть повествования и флирт с классиками, стала кассовым хитом, заработав по миру почти 150 млн. долл. Последний раз соизмеримый успех сопровождал его картину «Вики Кристина Барселона» в 2008 году, когда картине не хватило сущих копеек до взятия 100-миллионного рубежа. Теперь уж точно его новый, пока еще безымянный проект в Сан-Франциско получит более масштабную финансовую помощь. Слава Богу, что это никоим образом не скажется на качестве.

Автор статьи: Евгений Жарков