Воробышек подскочил ко мне близко, ещё ближе, ещё…. Залился трелью (всегда думала, что воробьи только чирикают), наклонил головку и вопросительно смотрит чёрным любопытным глазом, будто спрашивает: что у тебя есть для меня вкусненького?
Кормила голубка – мы успели подружиться, и он каждое утро подходил за своей порцией семечек – слетелись воробьи, среди них мама с детёнышем. Хотя птенец с маму ростом и летает как взрослая птица, ан-нет – стоит с разинутым клювом, даже не пытаясь прокормиться самостоятельно.
Стараюсь кинуть зёрнышко поближе к маме воробьихе, потому что другие воробьи не церемонятся – мигом перехватывают то, что упало поодаль.
Воробьишко настойчиво разевает рот, требовательно трепещет крылышками и не отстаёт от мамы: куда воробьиха, туда и он – прыг-скок с разинутым клювом.
Скорлупа у семечек жёсткая, мама семечку расщёлкивает, зёрнышко заботливо вталкивает в клюв детёнышу. Интересно то, что другие воробьи не вмешиваются в процесс кормления: если добыча взята, она не отбирается из-под носа, а ведь некоторые зёрнышки распадаются на части и, когда мать кормит прожорливое чадо, никто даже не пытается умыкнуть у нее, хоть часть от зёрнышка.
Самец успевает вперёд схватить упавшее семечко, расщёлкивает его и… съедает. Вот он мужской эгоизм воплоти, а мы на мужчин сердимся, что они в первую очередь о себе думают – природа у них такая!
Слава Богу, человеческое мужское население не целиком поражено беспросветным эгоизмом.
Облегчаю работу маме воробьихе, кидаю ей очищенное зёрнышко, она его хвать и в разинутый клюв, хвать и… процесс повторяется бесконечно долго.
Вот детёныш поотстал от мамы, думаю, - Ну сейчас-то должна сама себя накормить! – нет! Зёрнышко подхватывает и прыг-скок к воробьишке, к этому прожорливому брюшку. Только один раз она проглотила зёрнышко, а следующее – опять в широко разинутый клюв…
Как жаль, что не все человеческие мамы столь добры к своим детям и так обязательны перед ними.