Холод. Холод предательства, холод слов, которые падают как камни, увеличивая тяжесть на сердце.
Холод. Холод безжалостных клинков, гудящий звук их полёта не даёт шанса на спасение.
Холод. Холод при мысли, что она совсем одна в том гробу, и останется там навсегда.
Какой дурной сон...

Я просыпаюсь. Встаю с кровати, подхожу к открытому окну. Ночной воздух раздувает штору, и я стою вот так немного, вдыхая прохладу тёмно-синего неба. Пахнет дождём.
Делаю пару приседаний, чтобы размяться, потом легко делаю стойку на руках. Оп! Мир вновь вернулся на привычное место. Шлёпая босыми ногами, иду и умываю лицо холодной водой, прогоняя остатки скверного сна.
Возвращаюсь в свою комнату, но сворачиваю на полпути — ноги почему-то несут меня наверх, в спальню, где на широкой мягкой кровати, свернувшись калачиком и сбросив одеяло на пол, спит девушка с длинными фиолетовыми волосами.
Я говорю себе, что просто хочу убедится, в порядке ли она, но это ложь. Я давно поняла, что наши судьбы связаны, ведь я так люблю её, что готова простить ей всё, защищать от любых опасностей, лишь бы всегда быть с ней рядом.
Стою и смотрю, как она дышит во сне — мерный звук успокаивает, прогоняет неприятные мысли прочь. Я наклоняюсь и убираю прядь волос с её лица. Её губы такие привлекательные, они очаровывают своей беззащитностью... В конце концов я не выдерживаю и притягиваю её к себе, целую долго и чувственно. Она вздрагивает, просыпаясь, и её дыхание сбивается. Я пользуюсь этим, и углубляю поцелуй, она не сопротивляется, наслаждаясь происходящим.
Она медленно открывает свои огромные, бездонные глаза, зеленые, как океанские волны, и с её губ слетает:
— Утена...
Желание вспыхивает во мне, внезапно охватывая всё пылающим огнём, и я уже перестаю контролировать себя. Единственное, чего я хочу сейчас — прижать к себе это стройное, гибкое девичье тело, растворится в тепле, пальцами ощущая бархат тёмной кожи, целовать глаза, щёки, губы, тёплые со сна. Она обнимает меня за шею, позволяя ласкать себя, нежно целует мои волосы в ответ. Наконец, после глубокого, чувственного поцелуя она чуть отстраняется, её руки быстро стягивают с меня майку, обнажая грудь. Она робко касается ее, но соблазн слишком велик — она наклоняет лицо и я чувствую шёлк её губ, горячее дыхание, и вот она стягивает с меня мешающий клочок ткани и оставляет внизу живота влажные следы поцелуев.
— Нет, так не годится, — притворно возмущаюсь я, опрокидываю её на спину и расстегиваю пижамную рубашку.
Они идеальны — аккуратные, упругие, мягкие груди с тёмными набухшими сосками. Я случайно задеваю их кончиками пальцев — она резко вдыхает воздух. Улыбнувшись, касаюсь их губами, целую, описываю круги языком. Слышу, как бьётся её сердце — как маленькая птичка в клетке, но так сильно, так сильно для такого хрупкого тела...
Оставляю руки на груди, а сама спускаюсь ниже — целую пупок, провожу языком прямо над поясом пижамных штанов — она нетерпеливо дёргается, а я усмехаюсь, когда она отбрасывает мои руки и поспешно стаскивает последнюю деталь своего ночного гардероба. Смотрю ей в глаза — не передумала? Нет, всё та же решимость, даже настойчивость — как приглашение продолжать.
Хорошо. У меня тоже колотится сердце, и мне совсем не хочется останавливаться, поэтому я плавно провожу рукой по её бедрам и опускаю своё лицо между ними. Снова и снова мои губы целуют её стройные ножки, я дразню её, я знаю, что она уже нетерпеливо кусает губы, едва сдерживаясь. Тогда я наконец уступаю, и словно нехотя провожу языком, будто невзначай касаясь чувствительной точки. Она подается мне навстречу, и мой язык скользит теперь в ней. Я закрываю глаза, и теперь веки изнутри вспыхивают красным, как платье Невесты-Розы. Но этот красный такой мягкий, обволакивающий, точно шёлк, и я чуть сжимаю зубы, чтобы не упустить этот чудесный красный цвет.
Она все-таки не может сдержать стона, и у меня по коже бегут мурашки. Внутри разливается что-то восхитительно-горячее, заполняя меня от макушки до кончиков пальцев. Я неосознанно протягиваю руку, дотрагиваясь до самой горячей точки внутри себя, и она это чувствует. Чувствует, как я вздрагиваю, как я закусываю губы перед тем, как снова погрузится в неё. Она касается моих волос — просто проводит рукой, а я словно тону в океане ощущений, мыслей, чувств, названия которым дать не могу. Мы продолжаем двигаться в каком-то чарующем ритме, боясь прерваться, словно наша жизнь зависит от этого слаженного движения — ведь теперь мы одно, мы неразделимы.
— Дай... руку... — задыхаясь, молит она. Я исполняю её просьбу, и она крепко сжимает мои пальцы в своих, прежде чем, выгнувшись в последний раз, выдохнуть моё имя и опуститься на подушки. Мгновением позже накрывает и меня, и я со стоном ложусь на неё. Её кожа горячая, и от неё исходит едва уловимый запах роз — я жадно вдыхаю его, зарывшись ей в волосы, целую за ухом, и отстраняюсь, чтобы взглянуть на свою любимую.
Она часто и неровно дышит, её грудь поднимается и опускается в такт этим движениям. Я заворожено смотрю на неё — её волосы разметались по подушке, а зелёные глаза лихорадочно блестят, обещая мне сладкое продолжение. И в этот миг, самый прекрасный на этом и том свете, мне кажется, что не было ни дуэлей, ни дуэлянтов, ни Принцев, ни Ведьм.
Есть только она.
Моя Анфи. Анфи Химемия.

* * *

Следующее утро в нашем цветочном магазинчике проходит точно так же, как и все остальные в этой череде солнечных дней. Хлопает дверь, звенит колокольчик, приходят покупатели — молодые, и старые, поодиночке и парами, они весело гомонят, выбирая цветы для букетов.
Среди постоянных покупателей — рыжеволосая красавица Арисугава, и её робкая подруга, которая не отрывает взгляда сливовых глаз от сэмпая. Они так трогательно выглядят, что многие одинокие девушки и парни вздыхают от зависти, глядя вслед этой паре.
Я с улыбкой объясняю им значение каждого растения, помогаю выбрать то, что нужно — они любят, чтобы в спальне всегда были свежие цветы. Украдкой бросаю взгляд на свою девушку — она одобрительно смотрит в ответ.
Когда мои глаза уже почти не отрываются от её лёгкой фигурки, скользящей между цветочными вазами, она зовёт меня в подсобку, и там, в этой маленькой комнатке среди лепестков роз, целует меня так, что кружится голова.
— А знаешь, — шепчет она мне на ухо, — все-таки хорошо, что мой Принц — девушка. Парень никогда бы не смог сделать это так, как ты, милая Утена.
Я мгновенно вспыхиваю, и стараюсь скрыть от взгляда её смеющихся глаз свои покрасневшие щёки. Она легко касается моей руки, и, прежде чем выйти из подсобки, подмигивает мне.
Я прислоняюсь к стене и глубоко дышу, чтобы успокоить колотящееся сердце. Потом, смирившись с мыслью о том, что сегодня я тоже не высплюсь, с улыбкой открываю дверь. Дверь в этот сверкающий новый мир — мой и Анфи.

http://yuri.teinon.net/amv/Serenata/

[показать]