Порой мне становится скучно, и я начинаю писать.....

Картины были прекрасны. Почему-то я всегда слышала их голос, и мне казалось, что я живу за счет их дыхания. Это так бывает, когда тебе неимоверно тошно, а ты идешь в галерею и слышишь голоса, говорящие с тобой. Они тебе рассказывают истории, веселят тебя. Да, я всегда веселюсь, когда слышу голос искусства.
Но нужно было выйти из своей прострации и начинать жить. Я всегда пыталась сделать шаг на встречу реальности, но реальность почему-то всегда ускользала от меня. Я два раза пыталась выйти замуж. Я прекрасно умела готовить ужин. Но никогда эта реальность не была полной для меня. Пустота заполняла тот стакан, который должен был быть полон от воды.
Почему реальность меня никогда не устраивала? Я всегда жила с собой. Меня не привлекали мужчины, которые делали мне приятные комплименты, не было ни удовольствия от назначенных встреч с ними. И, как результат, я всегда говорила, что мужчины этого мира – не мой типаж. “Так останешься одна,”-всегда говорила мне бабушка.
Но я не могла позволить себе общаться на одном уровне с человеком, которого я никогда не знала. Я, действительно, не представляла себе, как можно за одно мгновение найти общий язык с человеком, чьи мысли тебе недоступны, чьи чувства на век будут скрыты от тебя. При этом я всегда носила в голове общедоступную истину – все лгут. Почему я не доверяю людям? Потому что люди не доверяют мне.
И так из года в год. Тишина, покой – склеп. Странно слышать от друзей, что скрытная, недоступная, как мой телефон в метро. Едешь, едешь в подземелье, а связи с миром нет. Кому ты такой нужен?! Никому.
Однажды мы шли с Севой по набережной Москвы-реки. Он, как ни в чем не бывало, внезапно спросил, люблю ли я его. Я остановилась на мгновение, посмотрела на него как на невменяемого и сделала лицо дурочки, которая ничего кроме тупых сериалов не понимает в этой жизни. Его такая реакция не устроила, и он продолжил гнуть свою линию. Знаешь, лучше б он мне дал подзатыльник, чем начинал упрекать меня в том, что я очень сложный человек. От этой сложности меня порой выворачивает, но ведь эта сложность не случайна.
Только ведь Севе удавалось меня чем-нибудь увлечь. Чем мы только не занимались. Однажды весенним вечером я возвращалась от подруги, и меня окликнул парень. Я, недолго думая, разрешила с собой познакомиться. Это был Севка. С самого начала мне казалось, что из этого миленького парнишки никогда не вырастет взрослый мужчина, которого, возможно, я полюблю. Но однажды я поняла, что он вырос, и готов на серьезные поступки.