Заслуженный терапевт Платон Гигинеишвили мирно скончался в 1949 году. Во время похорон неожиданно выяснилась удивительная вещь...

*** В открытое окно городской поликлиники Батуми ворвался порыв ветра с моря. Запахло рыбой. За столом немолодой человек в белом халате смотрел бумаги с результатами анализов. Перед ним сидела женщина и выжидающе смотрела на доктора. – Что скажете, уважаемый Платон? – М-м-м, – доктор почему-то внимательно посмотрел на пациентку и спросил не относящееся к делу: – Ваш муж на фронте? – Да. Пятый месяц нет вестей. Мимо окна кто-то прошел со свертком, завернутым в газету.

 

 

В комнате запахло белым хлебом. И доктор, и пациентка на долю секунды взглянули в сторону источника аромата. – Офицерский паек, видимо, кто-то отоварил, – произнесла пациентка, отводя глаза. Доктор ничего не ответил, он что-то писал пером на зеленой бумажке. Потом приложил именную печать, на которой было выгравировано: «Платон Гигинеишвили». – Вот вам рецепт. Лекарство возьмите в аптеке через дорогу. Там это есть, безусловно.

 

Принимать три раза в день после еды. Через месяц снова зайдите ко мне на обследование. Всего хорошего. Позовите следующего. Женщина вышла и передала очереди: – Зайдите, кто следующий. Сидящая в очереди маленькая девочка вдруг спросила театральным шепотом: – Мама, а почему у тех теть белые бумажки, а вот у этой зеленая? Что там написано? – Это рецепт, детка. Не задавай глупые вопросы. Пациентка вышла из поликлиники, зашла в указанную аптеку и подала рецепт.

 

 

От ее внимания не ускользнула любопытная деталь. Аптекарь, пожилой мужчина с залысинам, протянул микстуру, а ее зеленый рецепт отложил куда-то в сторону, отдельно от других рецептов. – Сколько с меня? – Нисколько. Вы свободны. Следующий. Женщина пожала плечами и пошла к выходу. Голова лопается от проблем, где уж тут нервы решать задачки на развитие логики. Черный четырехугольный громкоговоритель на столбе произнес голосом Левитана: – От советского Информбюро.

 

Наши войска после кровопролитных боев вынуждены оставить ряд населенных пунктов… Люди постояли какое-то время и, понурив головы, разошлись по своим делам. Война только разгоралась, поглощая в свое ненасытное брюхо все новые и новые жертвы. 1941 год приближался к концу. В конце месяца по своему обыкновению в ту самую аптеку вошел врач и сказал аптекарю: – Посчитай мои рецепты… Сколько выходит? Однорукий аптекарь достал счеты с костяшками, просмотрел бумажки с рецептами, пощелкал и назвал сумму. Врач расплатился и вышел. ***

Заслуженный терапевт Платон Гигинеишвили дожил до победы и мирно скончался в 1949 году. Во время похорон неожиданно выяснилась удивительная вещь. Для выписывания рецептов и назначений у него было два блокнота: белый и зеленый. Всю войну он выписывал пациентам из семей фронтовиков рецепты на зеленых листках, а другим на белых. В конце каждого месяца он шел в аптеку и оплачивал из своих средств сумму, скопившуюся по зеленым рецептам. Это была его посильная лепта семьям защитников родины, которую он тщательно хранил в тайне. Об этом рассказал тот самый однорукий аптекарь, потому что не было смысла продолжать скрывать тайну старого врача. После его смерти на месте объявления была установлена мемориальная доска.

 

В одной из палаток он нашел женщину, которая оплакивала умирающую сестру. Позже выяснилось, что они актрисы, и в пути одной из них стало плохо. Платон обследовал ее, и понял, что она больна тифом. Вместе с Мишей они перетащили ее в фаэтон и повезли домой. Вести инфицированного больного домой было большим риском, ведь тиф был смертельной болезнью. Сестры прожили у Платона несколько месяцев. Пациентка выжила, оказалось, что это была Верико Анджапаридзе и ее сестра Мери Анджапаридзе, мать Георгия Данелия. Позже Платон тоже заболел тифом, но чудом избежал смерти.

 

 

(Мария Сараджишвили)