Какой была жена Петра I ? Царица Евдокия Федоровна (1669-1731)?
°°°°°
350 лет назад, 9 августа 1669 г., в селе Серебрено, вотчине многочисленного дворянского рода Лопухиных, у стрелецкого полковника Иллариона родилась дочь, которую назвали Прасковьей. Выйдя через 20 лет замуж, она сменит не только фамилию, но ещё и имя с отчеством. Раньше была Прасковья Илларионовна Лопухина, а стала – царица.
Её величество Евдокия Фёдоровна Романова.
1689 год — родные 17-ти летнего царя Петра 1, не спрашивая его согласия, «оженили» на 20-ти летней девице Евдокии Лопухиной. Этот брак был частью интриги Нарышкиных против Милославских, которые женили царя Ивана на Прасковье Салтыковой.
Петр с Евдокией Лопухиной прожили вместе почти десять лет..
Вернувшись в Москву из Европы государь узнал, что наказ его о разводе еще не выполнили, а царица все еще находится в Кремлевском дворце.
1698 год, 31 августа — Петр в течении 4-х часов уговаривал жену уйти в монастырь, однако все напрасно.
Через месяц сына Петра, царевича Алексея, забрали у матери и отвезли в Преображенское к сестре Петра царевне Наталье Алексеевне,
а Евдокию перевезли в суздальский Покровский монастырь (традиционное место ссылки цариц).
Следует заметить, что в том же 1698 г. царь постриг двух своих единокровных сестер Марфу и Феодосию за сочувствие к свергнутой царевне Софье
Суздальский Покровский монастырь
29-ти летняя, полная сил женщина отчаянно сопротивлялась: она не желала, быть «заживо замурованной» в келье. После принятия пострига и став старицей Еленой, она не смирилась со своей судьбой. В скором времени она сбросила монаший куколь и начала жить как женщина светская, как паломница. Этому не препятствовали – монахи не забывали, что у них живет мать наследника престола, будущего царя Алексея.
1710 год — у нее начался короткий и бурный роман с майором Степаном Глебовым. Евдокии тогда был 41 год, Глебову 38. Сохранившиеся письма Евдокии Лопухиной к нему говорят о ней как о женщине темпераментной, живой и чувственной (однако историк В. Козляков, в своей книге «Царица Евдокия, или плач по Московскому царству» оспаривает этот факт, утверждая, что такое письмо Евдокия могла написать только Петру):
«Забыл ты меня так скоро. Не угодила тебе ничем. Мало, видно, твое лицо, и руки твои, и все члены твои, и суставы рук и ног твоих политы моими слезами…не умели угодное сотворить…. свет мой, батюшка мой, душа моя, радость моя, знать уже злопроклятый час приходит, что мне с тобою разставаться. Лучше бы мне, душа моя с телом разсталась. Ох! свет мой!…Как мне на свете быть без тебя! Как живой быть! И так Бог весть, каково ты мне мил! Уже мне нет тебя милее, ей Богу. Ох, любезный друг мой, за что ты мне таково мил! Носи, сердце мое, мой перстень, меня люби, а я такой же себе сделала…. а тебя до смерти не забуду; никогда ты из разума не выдешь. Ты, мой друг, не забудешь ли меня, а я тебя ни на час не забуду…»
1718 год — открылось дело царевича Алексея, по нему был привлечен и Глебов, нашлись и письма Дуни. На очной ставке в застенке бывшую царицу вынудили подписать покаянную расписку – один из уникальных документов русской истории:
«Я, бывшая царица, старица Елена… с Степаном Глебовым на очной ставке сказала, что с ним блудно жила в то время как он был у рекрутского набору, и в том я виновата; писала своею рукою я, Елена»
Она приняла на себя всю вину и подписала документы.
Зачем нужна была царю эта расписка?
Наверное, чтобы больней ударить и страшней оскорбить бывшую супругу и собственного сына-наследника.
Глебов же вел себя по-другому.
О чем есть свидетельства адъютанта Петра, очевидца событий, Вельбоа:
«Среди ужасных пыток, которыя Глебов терпел, по воле и в присутствии самого государя, шесть недель сряду, чтобы исторгнуть у оговореннаго признание, он твердо защищал честь и невинность Евдокии».
Глебов был живым посажен на кол посредине Красной площади.
Почти сутки Глебов маялся на колу. чтобы он преждевременно не умер от холода, заботливые палачи надели на него полушубок…
Государь последний раз попытался добиться признания Глебова, подошел к умирающему и предложил признаться, ведь скоро суд Божий, на что тот холодно ответил:
«Ты сколько жесток, столько и безразсуден; думаешь, что если я не признался среди неслыханных мучений, которыми ты меня истязывал, стану пятнать невинность и честь безпорочной женщины, в то время, когда не надеюсь более жить. Удались, дай умереть спокойно тем, которым ты не даешь спокойно, жить».
И Петр этого не позабыл.
В 1721 г. он велел ежегодно провозглашать во всех церквях анафему Степке Глебову, как ее провозглашали ранее Лжедмитрию 1, Ваньке Мазепе, Степке Разину… Какой ряд, какие страшные государственные преступники! И среди них – всего-лишь сожитель бывшей царицы.
Саму бывшую царицу прилюдно выпороли кнутом и сослали в монастырь-тюрьму в Новой Ладоге, он был такой суровый, что даже охранники не выдерживали холода, умоляли начальство их оттуда «свести» – отозвать.
После смерти Петра 1 — это 1725 год, январь она была переведена в Шлиссельбургскую крепость.
°°°°°
Специфика человеческого восприятия такова, что в памяти остаются по преимуществу разного рода крайности. Что-то самое большое или самое маленькое, например. Самое длительное или самое короткое. Самое прекрасное или самое ужасное. На худой конец, в памяти задерживается что-нибудь первое или последнее.
Евдокии в этом плане повезло дважды: она попадает под оба определения, что автоматически выводит её персону из бесконечной череды «рядовых цариц», имена которых мало кому интересны и которые всегда находились в тени своих венценосных супругов.
Лопухина одновременно и первая, и последняя.
Первая жена царя Петра Великого.
И последняя русская царица в истории отечественной монархии.
Все (!) остальные супруги всех остальных наших царей будут уже иноземного происхождения.
Одно это должно подогревать к её фигуре интерес. В принципе, он есть, но какой-то странный. Например, на логичный вопрос о том, почему, собственно, Пётр I чуть ли не сразу к ней охладел, а потом заточил в монастырь, ответ дают не самый точный, но самый комфортный. Почему-почему…
Да потому, что:
Во-первых, некрасивая.
Во-вторых, набитая дура.
В-третьих, «святоша», у которой только и интересов, что молитва и пост.
В-четвёртых, тихоня, слишком робкая, чуть что — так в слёзы.
Всем всё понятно, все расходятся удовлетворённые. Кому хочется подробностей — пожалуйте смотреть старый советский фильм «В начале славных дел», снятый довольно близко к тексту романа Алексея Толстого «Пётр I».
Вот Евдокия — пока ещё невеста:
«Держа капающую свечу, она дрожала, — синие жилки, коротенький мизинец... Дрожит, как овечий хвост... Низко опущенное, измученное полудетское личико. Припухший от слез рот. Мягкий носик. Чтобы скрыть бледность, невесту белили и румянили...».
А вот уже царица, мать царевича Алексея:
«Плохое вышло свидание. Пётр о чем-то спрашивал, — Евдокия — всё невпопад... Простоволосая, неприбранная... Дитя перемазано вареньем... Конечно — муженёк покрутился небольшое время, да и ушёл. Ах, Дуня, Дуня, проворонила счастье!»
Это мифотворчество, которому мы верим!
Действительности из всех этих четырёх пунктов соответствует разве что второй. Да и то лишь отчасти.
Никакой «набитой дурой» она, конечно же, не была. О её интеллектуальных способностях говорит в своей «Гистории Петра Великого» князь Борис Куракин: «Ума посреднего». То есть, что называется, не блистала. Но царской супруге это и не нужно. В конце концов, избранница Петра Марта Скавронская, будущая императрица Екатерина I, была тоже не семи пядей во лбу
Насчёт внешности — вот тот же Борис Куракин:
«И была принцесса лицом изрядная». Князь знал, что говорил: к этой семье он был близок, поскольку женился на Ксении Лопухиной, родной сестре Евдокии.
Да и вообще род Лопухиных славился красивыми барышнями, что может засвидетельствовать Павел I, избравший своей фавориткой Анну Лопухину.
Слова князя Куракина подтверждает жена английского посланника в России, леди Джейн Рондо, которая видела Евдокию за год до смерти:
«Она сейчас в годах и очень полная, но сохранила следы красоты».
Ну а что касается кротости характера и общей боязливости,
то тут и вовсе дела обстоят ровным счётом наоборот.
Датский посланник Георг Грунд сообщает любопытные сведения о том, какие бури бушевали между Петром и Евдокией и что стало реальной причиной разрыва:
«Брак их разладился по следующей причине. Царь много времени проводил в Немецкой слободе, бывая в домах немецких купцов, а супруга бесстрашно говорила ему, что он там распутничает, причем подобное повторялось часто и бурно.
Когда однажды царь возвратился оттуда поздно вечером и, желая порадовать царицу, принес ей в подарок много галантереи, приобретенной у купцов, и выложил на стол, она очень рассердилась.
И в присутствии царя сбросила всё на пол со словами, что не хочет таких подарков и завидовать этой немецкой распутнице, а лучше растопчет подарки ногами, как и сделала. Царь, в сильном гневе покинув комнату, дал клятву никогда более к супруге не приближаться».
Словом, богомольная тихоня испаряется.
Появляется женщина с непростым, но волевым характером, способная на резкие поступки, которая борется за счастье — своё и своего ребёнка.
Последнее — самый важный момент. Основная задача царской жены — подарить супругу наследника и воспитать его. Это дело государственной важности, без этого рухнет и династия, и всё остальное.
Родить у Евдокии получилось.
И не один, а два раза: Александр, второй сын Петра, умер младенцем, в чём её вины, конечно же, нет.
С Алексеем всё было благополучно, но только до времени.
Мать и ребёнка насильно разлучили, когда Алексею было всего восемь лет.
В прямом противостоянии Евдокия проиграла мужу-императору, потеряв сначала свободу, потом сына, казнённого отцом, а потом даже имя: после смерти Петра Евдокию посадили в Шлиссельбург, запретив называть её иначе, как «известная особа».
И всё же она победила.
Как известно, в России нужно жить долго, только тогда есть шанс дожить если не до триумфа и признания, то хотя бы до справедливости.
У неё, «известной особы», томящейся в застенках Шлиссельбурга, был внук.
Сын царевича Алексея Пётр. После смерти Екатерины I он становится законным императором.
Вот письмо Евдокии к своему внуку: «Пожалуй, мой батюшко, дай мне себя видеть, докамест я жива. Чтоб мне на тебя наглядетца. Засем бабка твоя монахиня Елена благословение подаю…»
А вот ответ: «Дорогая и любезная государыня бабушка! Прошу ко мне отписать, в чём я вам могу услугу мочь или чем послужить, дорогая и любезнейшая моя бабушка…»
Её моментально освобождают из Шлиссельбурга.
Пётр II врывается на заседание Верховного тайного совета и лично требует создать для своей «государыни бабушки» особый царский двор, выделив на его содержание 60 тысяч рублей. Это сумма, равная годовому доходу со всех рудников Российской империи. Наконец-то справедливость торжествует!
Пётр II и великая княжна Наталья Алексеевна — внуки Евдокии.
К сожалению, длится это недолго.
После скоропостижной смерти внучки, потом внука Евдокия по закону должна была бы занять престол.
Но ей уже 60 лет. После смерти Петра II она теряет интерес не то что к политике, вообще к жизни.
И добровольно отдаёт престол Анне Иоанновне: «Обняла и поцеловала её, просила ее дружбы, при этом они обе плакали…»
Умерла царица Евдокия Лопухина в 1731 году.
Императрица Анна Иоанновна добро не забыла, помня о том, что Евдокия Федоровна отказалась от царствования в ее пользу, пришла на ее похороны.
Похоронили Евдокию в соборной церкви Новодевичьего монастыря у южной стены
собора Смоленской иконы Божьей Матери рядом с гробницами царевен Софьи и ее сестры Екатерины Алексеевны.
Редчайший случай: женщины в XVIII столетии за престол не просто дрались — убивали.
Но Евдокия всё-таки была старой московской закалки. Последней русской царицей.
Есть истории, придуманные о людях,
и есть живые люди со своими реальными историями..
источники — (с)