История и вечность нераздельно соединены в эсхатологических и евхаристических категориях; и молитва Церкви обнимает и охватывает не только ее членов, но через них и ради них, благодаря им - весь мир, рассматриваемый как потенциальная Церковь, всецелая Церковь, которой мы чаем. И в Церкви, в этом становлении в рамках эсхатологии, где, как указывает греческое слово "эсхатон", все уже завершено, но одновременно - в становлении, у нас есть, через общение святых и грешников, живая связь со всеми живущими и со всеми усопшими.
Что же означает наша молитва за усопших? Разве мы просим Господа проявить несправедливость? Конечно, нет. Этой молитвой мы свидетельствуем, что они прожили не напрасно. Мы доказываем, что среди тысячи незначительных мелочей, которые заполняли их жизнь, они сумели бросить семя любви.
Жизнь каждого из нас не прекращается в день смерти, рождения на земле. Каждый из нас накладывает печать на всякого встреченного человека. И здесь ответственность, непрерывно переходящая через века. Эта посмертная жизнь глубоко и неразрывно связана с жизнью живущих на земле, и ответственность выражается в наших молитвах за умерших.