Федю определили ночевать в летней кухне. Утром, пораньше, Екатерина Семеновна подняла Нюрку.

- Мам, ну дай поспать хоть в выходной.

- Договорилась я с невесткой Кайды, она вас разведет без проволочки, поспешайте.

Решение суда уже было готово.

- Через дорогу ЗАГС, зайдите, я договорилась с Машенькой. Удачи вам в жизни.

И в ЗАГСе все уже было заготовлено, расписались в журнале и вышли из здания мужем и женой.

- Что же мы наделали? – первым опомнился Федя. – ну, и матушка у тебя!

- Что сделано, то сделано.

- Самое удивительное, Михаил Дмитриевич,  пересудов почти не было, а в скорости и совсем забыли об этой истории.

Нюра встретилась с механиком отделения.

- Иван Никифорович! Я с твоей Катериной уже третий год носилки с силосом таскаю. Подруги мы. Пора и тебе к моему мужу лицом повернуться.

Механик никого не боялся, даже с директором совхоза мог не соглашаться, дискутировать, кроме своей Катерины. Выпьет, придет в мастерскую и начинает  цепляться к каждому.

- Иван Никифорович! Катерина  на горизонте, - говорил ему обычно слесарь-наладчик Сергеевич, и механик «испарялся».

- Сергеевич, - обратился к слесарю механик.- Через пару дней трактор Федора должен быть в борозде и чтобы я его больше здесь не видел.

Время шло. Федор  уже не похож на того замызганного тракториста. Чистая, выглаженная спецовка, выбрит, подстрижен, он  числится в числе передовых, премируют к праздникам, зарабатывает солидно. Деньги они с Нюрой отдавали матери, советуются, что надо купить и Екатерина из района привозит покупки. Нюра забеременела, родила двойню – девочки. Праздновали всем хутором.

- Геннадий Иванович, - обратилась Нюра к управляющему отделением. – Напарник Черенкова  Виссариона Максимовича ушел на пенсию. Может посоветуете ему Федора в напарники?

- Я не против, но Виссарион мужик с норовом.

Советовать не пришлось. На утреннем наряде Черенков сам попросил Федора в напарники. Сработались. Через пару лет обоих представили к правительственным наградам и вне очереди продали легковые автомобили «Жигули». В хуторе шутили – Нюрка на радостях снова родила двойню – теперь пацанов.

Поступили в совхоз первые тракторы К-700, один на отделение  пригнал его сам механик.  Как завороженные, смотрели трактористы на красавца, гадали, кому повезет сесть за руль этого великана.

- Нет, на меня пусть не  рассчитывают,  - говорил Виссарион Максимович,  не  в моем возрасте подниматься на такую верхотуру.  Федор – самый раз.

- Нюрка вильнет задом перед управом, и дело в шляпе.

- Николай, Нюру сюда не  вмешивай, до беды не далеко, - отозвался Федор. – Предложат – не откажусь.

- Не пугай меня, Федя, я боксер. Уложить тебя – мне раз плюнуть.

Он встал в боксерскую стойку и запрыгал около Федора, который смотрел на него с улыбкой, не вынимая рук из карманов комбинезона.

- Раз намерился – так ударь.

Николай со всей силы целясь под дых, пустил свой кулачище, заорал не  своим голосом и свалился у ного Федора.

- С землей смешаю, - заорал Николай.

– Эй, петухи, хватит! – окликнул подъехавший управляющий. – Куда ты суешься со своими кулачищами, Федор – десантник.  Тебе же на ринге не раз синяки ставили и на носилках уносили. Федор не годится на своем напарнике приемы  применять. Приказом директора совхоза за вами закреплен трактор К-700. Миритесь.

Проработали они вместе почти до пенсионного возраста.