- Дедушка Архип, почему  по уличному  тебя зовут Кайда? Ты не обижаешься? – спросил внук примака Михаил Дмитриевич.

- Не обижается – ответила за деда Акулина Ивановна. – Жена у него московка, за пятьдесят лет не стала хохлушкой. Дед старается подражать жене в разговорах – вместо когда у него получается койда.

- Дедушка, какая у тебя самая главная награда? – не отставал пацан.

- Главная награда, та, что доктора подарили мне – жизнь – ответил дед Архип.

- Это ты точно сказал, но я сам видел, даже держал в руках, представление о присвоении тебе Героя Советского Союза. Рискуя жизнью, спас от разгрома целый полк. В военкомате считают что я выдумываю.

- Иван Сергеевич, однополчанин Архипа Васильевича, служил писарем при штабе.

- Я попросил своего зятя Виктора, он попытается через своих хороших знакомых, поискать в военных архивах.

- Спасибо, Михаил Дмитриевич, - поблагодарила примака Акулина Ивановна.

- Мы благодарим господа Бога, что послал нам такого удивительного человека – Михаила Дмитриевича. Прижился он на хуторе, скрасил нашу стариковскую жизнь. – Марфа Савельевна выпила полстакана напитка и продолжила – Летом мы все в заботах, зимой ночи длинные, мучит бессонница, мысли всякие лезут в голову, болячки отзываются. Стемнеет, соберемся у Михаила Дмитриевича гуртом, с песнями, готовим что-нибудь вкусненького на вечерю, покушаем семейно, запьем напиточком из сухофруктов и лесных ягод, рассаживаемся по удобнее, кому охота полежать – диван рядом и начинаем нескончаемые разговоры- воспоминания. Не один вечер не проходит, чтобы мы не вспомнили погибших в горниле войны, женщин и малолеток, которым пришлось голодным добывать хлеб для фронта, малых детишек познавших голод и холод во время войны, да и после Победы было не сладко. Росли наши внучата не имея самого необходимого – еды и одежды, как они радовались перешитым перелицованным из нашей довоенной  одежды, курточкам, пиджачкам, юбочкам и штанишкам. Из трофейных одеял, шинелей, плащ-палаток мастерили мы детям зимнюю одежду. Самое главное, жили тогда дружно, помогали друг другу, горевали и радовались всем хутором. Нам, пожилым, хочется, чтобы вы, молодежь, услышали нас, поняли и сравнили с тем, что мы имеем сегодня и как живем. Мой совет, не завидуйте богатым, их особнякам, нарядам, золотым украшениям, заграничным машинам. Помните, главное в жизни  - это человечность, любовь  к родным и близким, товарищам, просто к людям. Об этом мы говорим длинными зимними вечерами, иногда и поплачем. Тогда Дмитриевич берет гитару, поет песни своей молодости, старается развеселить нас и дед Кайда – расскажет новую придуманную им байку, не хуже чем у Петросяна, хохочем до боли в животах. В холода, метели заночуем Марии – на пол набросаем одежды, в покат разляжемся и спим, пока петух не прокричит. Вот на эту маленькую штучку, -показала на магнитофон –Дмитриевич записывает наши разговоры, песни, Архиповы байки – слушаем и смеемся от души.

- Я не в обиде на тех парней, что подшутили надо мной, высадили в селе Дубовое.- отозвался Михаил Дмитриевич - Зима, холодно. В своей легкой одежде, промерз до костей, не знал куда податься. Архип и Машенька привели меня на хутор.  Как только я вошел в хату, на меня дохнуло теплом, уютом, чем-то близким и родным, хотя до этого ни разу не бывал ни в одном деревенском доме. Я сразу почувствовал, здесь мне будет хорошо. И правда, хуторяне оказались людьми общительными, добросердечными, я сразу их полюбил. Я рад, что стал частью этого села, многому научился, узнал о незнакомой мне жизни.

Из всех записей, а их накопилось очень много, я выбрал главное, собрал на одной кассете, приходите, сделаем копии, будет вам память о нас стариках, ваших предках. Ваши бабушки гордятся своей потомственной родословной Ковалевых и Кузнецовых. Живы еще те, кто может помочь желающим восстановить всю родословную ветвь. Почти каждый человек в пожилом возрасте, вспоминает прожитую жизнь, своих близких, подаривших ему белый свет, казнится, что мало узнал в свое время о своих далеких предках.

Екатерина Лукьяновна была умная, дальновидная женщина, поселила своих родных на курортном месте. Вы прижились, не замечаете неземной красоты. Весной выйду на скифский курган – хутор как на ладони, по огородам сады в цвету, сирень в каждом палисаднике, шпорыш ковром лежит от  каждой хаты до  дороги, пруд с вековыми вербами, лес, где из под каждого камня бьет родник. Вода холодная, чистая – пьешь  и пить хочется! Лесные поляны в разнотравье. Ароматный запах плывет над землей. Огромные глыбы камня. Выпирающие из земли. Напоминают деда и бабу, идущих из леса с лукошками ягод.

Жаль, хутор на грани вымирания. Пустеющие дворы зарастают бурьянами. Три безхозных хаты передала Галина Ивановна горожанам, летом они приезжают на хутор, отдыхают и любуются нашими красотами. Подворья обустроили, залюбуешься, даже в огороде пытаются что-то выращивать. Вот если бы соединить хутор с селом, всего-то и делов – построить чуть больше километра дороги, от отдыхающих отбоя не было бы, а то дождь за горами, к хутору только вертолетом можно долететь. Галине Ивановне со своим хозяйством не осилить, может губернатор поможет, сделает доброе дело, выделит средства для строительства дороги.

Иван Васильевич улыбнулся, перемолчал, он не любил давать пустых обещаний. Предложение Топоркова тронуло его душу. Как ни как – земля его детства.

- Дорогие мои деточки! Спасибо, что выслушали нас, пожилых людей – и, помолчав, добавила скорее для себя, чем для гостей – пожалуй все.

- Простите, Акулина Ивановна – отозвалась Мария Николаевна.  – Я должна выполнить последнюю волю моей бабушки Нины. Чувствуя, что силы уходят, она сняла с шеи медальон в виде пуговицы на суровой домотканной нитке надела его мне и сказала:

- Никогда не расставайся с ним. Он не приметный на первый взгляд, не ценный, так медная пуговица, сувенир. Память. В селе дубовое и хуторе Ковалевка есть у кого-то точно такой. Вместе они большая сила. Найди этого человека, не сможешь, передай своим детям, кому доверяешь. Не спрашивай, больше ничего не знаю.  Передал мне его  прадед Лукьян Данилович в присутствии своей жены Татьяны Дмитриевны и  Екатерины Лукьяновны. «Потомки разберутся, что к чему, а нет, так из земли пришло, в земле пусть и останется».

Марина Николаевна сняла с себя медальон и положила перед Акулиной Ивановной.

- Может у кого сохранился такой же.

- Сохранился – Акулина Ивановна сняла с головы платок и рядом на стол лег такой же медальон. Медальонами их было трудно назвать – медные пуговицы с крестами на наружной стороне, на внутренней стороне петелька из проволочки, чуть выпуклые, закатанные во внутрь.

- Мне передал муж в 1941 году, как он к нему попал я не спрашивала. Сегодня я думала передать его самому младшенькому моему внуку Ваське, он парень смышленый. Танька – обратилась она к дочери Василия Ивановича – гукни сюда мальца Ваську.

Василий и Катей, запыхавшись, подбежали к Акулине Ивановне.

- Чо,ба? Говори быстрей нам некогда.

- Повремени маленько, набегаешься еще. Будьте все свидетелями, передаю Василю Васильевичу свой и привезенный Марией Николаевной медальоны.

Вася принял от Акулины Ивановны подарок без восторга, подумаешь какие-то две медяшки на засаленных нитках, понюхал, потряс около уха.

- Надо распечатать, внутри что-то шебуршит