Давно это было, еще при крепостном праве. Хутор Ковалевка расстраивался, в полную силу  работала кузня Лукьяна Андреевича, заказов было много, землю, что подарила Катеньке покойная барыня обрабатывали сообща. Рядом с ее землей граничили поля помещика Збраилова. Моя бабушка рассказывала, был он зверь-зверем, пьяница, дебошир, весь в долгах. Воспользовавшись этим Екатерина Лукьяновна уговорила продать ей 100 десятин земли и двенадцать крестьянских семей по ее выбору. Деньги были уплачены не малые. Поселила эти семьи у Каменной балки, как раз на границе, где сходятся ее и покупные земли.

- Вы теперь не крепостные, вы вольные, работать будете на моей земле.

-Значить, что получается – у чеченца мы работали за похлебку, а у хохлов за так – высказался пожилой мужчина.

- Я не вижу разницы между  нами хохлами и вами москалями, разве что в речи. Не сомневайтесь, обижены не будите, самое малое – хлеб и приварок на вашем столе будет круглый год. Дома будете строить добротные, дубовые, хлева для живности из глины. Сделаете запруду на балке, разводите гусей. Каждый десятый гусь по осени ваш. И еще – Екатерина замолчала, задумалась, как бы лучше выразиться, не обидеть людей – и еще, невест будете брать в хуторе Ковалевка и селе Дубовое, только связанных с родством Лукьяна Андреевича, мы будем невест сватать у вас. Все должно быть по доброму согласию, по любви.

- А если на хуторе любовь случится? – спросил молодой парень.

- Например, у тебя? Кто эта девушка?

- Красавица! Жаль! С моим двоюродным братом была бы отличная пара. Совет ва да любовь. Пригласите, не откажусь, люблю погулять на свадьбе. В породе Ковалевых все парни работящие, достойные ваших дочерей. Не чините им препятствий, приходят на гулянки в наш хутор, просим женихов к нам на вечерницы. Записаны вы все Кузнецовыми.

-Ковалевы от коваля. В  четырех их семьях были хорошие кузнецы. Без коваля и кузнеца хлеб не родится. – помолчав, продолжила Марфа Савельевна – Моя бабушка родом из хутора Ковалевка, посватался к ней Петро Кузнецов из Каменной балки, прижили десять детей, меня присватали за Николая Ковалева, родилось у нас пятеро детей. Так сложилось, что доживать свой век приходится с внучкой Анечкой. Нет больше красивого степного хутора Каменная балка, остались еле приметные холмики от сараев, дома разобрали и развезли по селам, а часть порезали на дрова коммунары. Выращивали хуторяне гусей, по выгону гуляли индюки, куры, разная скотина. Кузнецовы, да, Ковалевы жили зажиточней, чем в других селах им не надо было отрабатывать барщину, они отказались от наделов.

- Значит они были наемные сельхоз рабочие. Ай да, Екатерина, умная была баба – сказал Иван Васильевич – надо в архивах покопаться...

- Че теперь там искать. Теперь у каждого свой надел, да кто ж на нем трудиться, те же наемные, что и при Екатерине Лукьяновне.

Чуть в стороне от хутора Каменная балка, под лесом у трех дубочков поставили домик-пятистенку и каждое лето отдыхали здесь Татьяна, Лукьян и Катенька. Летом 1921 года занедюжила барыня и запросилась на дачу, здесь она и скончалась. Затосковал по своей  Танечке Лукьян Данилович, к осени и его не стало. Екатерина Лукьяновна пережила их чуть больше чем на полгода. Похоронены они на кладбище у хутора Ковалевка, рядом со своими родителями. Акулина Ивановна со своим мужем Егором отковали оградку, всем хутором ухаживали за мигилами дорогих нам людей.

- «Зарастут бурьяном дорожки к кладбищу – продолжила свое повествование Акулина Ивановна – кресты на могилах упадут на землю, уйдут из жизни те, кто знал о тех, лежащих под упавшими крестами и могильными камнями, кто скажет что было? Как? И зачем? И когда? «(А.И. Квиткин).

- Благодаря Екатерине Лукьяновне мужики да женщины нашего рода крепкие, рослые, сказалась порода москалей Кузнецовых. Вот, к примеру, твой прадеде – обратилась она к Павлу Николаевичу (дурашке) – о его силе ходили легенды. Сенокос на лугу проводили сообща, всем хутором: мужики косили траву, бабы сушили, копнили сено. Каждый из косарей косу выбирал по своей силе. Самая большая была у Павла Павловича и ручку (захват) гнал за двоих. Косу никогда не отбивал  и не точил. Нынешняя молодежь не знает, что такое настроить косу и слава богу. Не каждый и тогда мог это сделать. Мастером был твой деде, Иван Васильевич. Косу начинали отбивать на специальной наковальне, приспособленным для этого молотком. Надо так оттянуть лезвие косы, чтобы оно было ровное, как натянутое струна, получится волнистое – косу хоть выбрось.

Рано утром по росе начинается покос трав, впереди Павло Павлович со своей тупой косой, идет играючи, за ним, еле поспевают, остальные косари.  По жаре, пообедав мужики отдыхают в тени, а для твоего деда, Ваня, пацана 12-14 лет начинается работа. Пошутил твой дед, настроил косу и Павла Павловича. Тот не подозревая подвоха, при косьбе, как обычно приложил усилие, коса ушла в траву, как нож в масло, Павел два раза обкрутился и упал в траву, глядь, а Ваня мчится во всю прыть к хутору, только пятки влипали в заднее место. На следующий день Павел Павлович подал косу Ване и приветливо улыбнулся. Говорят, он быка кулаком с ног сшибал, дома он курице голову боялся отрубить. Своей силой ни Ковалевы, ни Кузнецовы никогда не хвастались, не участвовали в уличных потасовках.

- Боялись кого-либо скалечить – сделал вывод приймак Марии Спиридоновны.

- Может быть, наверное, и на них никто не нарывался, они старались не совать свой нос в чужие дела.

-Моя матушка – продолжила Акулина Ивановна – Анастасия  Самойловна Чередникова попросилась  у Екатерины Лукьяновны поселиться на хуторе Каменная балка. В селе Медовое жить  было невмоготу – не плодородная, каменистая земля, из трав один буркун, на одних сборах меда не проживешь. Семья была работящая, прижились на новом месте. Случилась беда. Муж ее, Степан, скоропостижно скончался. Екатерина сосватала Настю Ковалеву Ивану. Пятеро детей покойного Степана, трое Ивана (жена его утонула в реке), да, прижили совместно четверо (я последыш) были им совсем не в тягость.  В 14 лет я влюбилась в Ковалева Егора. Из-за родства родители были против и решили мы с Егором сбежать в город Луганск. В то время доживал свой век в поместье дальний родственник матушки покойного барина Николая Филипповича. Худенький старичок, ходил по селу с палочкой, любил детвору, угощал их всякими сладостями. По профессии был доктор, но никого не лечил, так если, кто обратится, поможет советом. Вот к нему и обратилась Екатерина Лукьяновна с нашей бедой. Николай Семенович, так звали доктора, нарисовал наше родовое дерево, оказалось мы с Егором в четверых.

- Брак можно вступать и троюродным, ничего плохого не будет, наоборот, порода окрепнет.

Сыграли свадьбу, а пожить, налюбиться не удалось