Безжалостно время, стирает оно

                                                                      Все то, что нам было когда-то дано

                                                                      Судьбою и Богом, во веки веков

                                                                      Все то, что понятно любому без слов.

                                                                      Лишь связь поколений способна вернуть

                                                                      Нас всех на проторенный предками путь.

                                                                       Будущее вне сомнений,

                                                                       В частой смене поколений.

                                                                       А чтоб не прерывалась нить,

                                                                       Прошлое бы не забыть.

                                                                                             А.И. Квиткин.

Зима выдалась бушная. Ветер родил снежные бури, сады забило до верхушек деревьев, крестьянские хаты и сараи утонули по самую крышу. Сколько стоило труда покормить и напоить домашнюю живность. Как только успокоилась метель, накатали дороги, сосновский помещик Сергей Купцов засобирался навестить своего соседа и друга дубовского помещика Филиппа Самарского. Дружили семьями, по очереди гостили. Перед отъездом Сергей Иванович обошел свое хозяйство, даже зашел в хату, где жили дворовые люди.

- Что-то на душе так тревожно, - пожаловался он жене.

- Бог с тобой! Ты, прямо, как прощаешься с имением, заглядываешь в каждый угол. Может отставим поездку?

- Федька уже  и лошадей заложил.

Встреча была радостной, не виделись они с осени, долго говорили, пили всякие напитки из ягод и фруктов, так искустно приготовленных хозяйкой, спиртное  не употребляли и без него было весело, даже спели парочку украинских песен и далеко за полночь улеглись в пуховые перины. Утром их и прислугу, ночевавшую в доме, нашли мертвыми. Угорели. Рано закрыли дымоход, в надежде сохранить тепло.

Их сыновья служили в одном полку, похоронили родителей, подали в отставку и к лету вернулись в родные имения. У сосновского помещика Николая Сергеевича Купцова была сестра, красавица, вся в матушку, на выданье.  Пока не минул год, со дня трагической гибели родителей, даже думать об этом было грешно. Женихов хватало. Виктория еще девчонкой влюбилась в друга брата Митю Самарского, больше не  о ком не только слушать не могла, но и не хотела.  Митя поселился в ее душе.

- Из вас будет прекрасная пара, с его родителями мы давно сговорились. Подрасти маленько  - говорил  покойный отец.

- Дмитрий Филиппович  не обращает на меня никакого внимания – жаловалась она своей матушке.

- Всему свое время – говорила покойная.

Невеста Николая Сергеевича жила в Петербурге свадьбу тоже пришлось отложить. Хозяйственными делами ведал Петрович – то ли венгр, то ли румын, мужик толковый, грамотный. Николай доверял ему и почти не вникал в жизнь поместья. Страстью молодого барина были карты (но в разумных пределах, во время мог остановиться), охота и рыбалка.

- Карты, рыба, да, зайцы – прямая дорога в старцы. Я свое  дело сделаю, но вы, пожалуйста, решайте и свои – говорил ему не раз Петрович. – Долги надо отдавать. Вы уже не малую сумму должны соседу Дмитрию Филипповичу. Подождать, он, конечно, ради дружбы подождет, но может и потребовать . Хозяин он справный, денежки ему тоже бывают нужны безотлагательно. Филиппович даже проценты с вас не берет.

Дмитрий Филиппович Самарский сам управлялся с хозяйством, был управляющий, но он, Кирьян, в основном занимался дворовыми делами, живностью. Правда, иногда барин поручал ему договориться с купцами и он умело, с выгодой, торговался с ними по продаже им скота и зерна. Был у Кирьяна порок, он издевался над дворовыми, неугодных мог отправить на самые трудные работы или разлучить семью. Ни одна девушка не выходила замуж не побывав у него в амбаре. Жаловаться боялись. Дмитрий, вернувшись домой, привез своего ординарца, пожилого солдата, бывшего крепостного из Орловской губернии, Архипа. Он пригрозил, что доложит барину о проделках Кирьяна, который тут же решил переселись Архипа на дальний хутор. Не получилось. Бравый солдат бывал не в таких переделках, пригрозил изломать свой дубовый костыль о дурную голову Кирьяна, если тот переступит порог его комнаты.

Прежде чем прислать сватов, Дмитрий решил переговорить с Викторией с глазу на глаз. Николай одолжил у него крупную сумму денег, он опасался, как бы его друг не понудил дать согласие на брак, против ее воли. Напросился в гости. Николай принял предложение, но забеспокоился, как бы сосед не потребовал вернуть долг.

На рыбалку пригласили и Викторию, и улучив момент Дмитрий спросил:

- Сватов пришлю, не прогонишь?

- Вы мне давно глянулись, когда была еще маленькой девочкой. Присылайте, я согласна. Коля советует мне в мужья сына Орловского помещика, парень красивый, но я его не люблю.

Сыграли свадьбу. Николай надеялся, что теперь ему проще будет получить кредит и отсрочку оплаты. Зря. Не тут-то было. Сестричка сократила аппетиты брата, потребовала долг возвращать во время и с процентами. Совсем не из жадности. Жена Николая Лизонька объединились с Викторией и круг его увлечений сузился до рыбалки и охоты.

Дмитрий и Виктория ждали первенца и пока было время решили погостить у брата. Купцовы были рады гостям, угощали разными вкусностями, мужчинам позволили выпить по чарочке, гуляли по саду и у пруда, рыбалили и тут же варила уху девушка лет шестнадцати, расторопная, улыбчивая красавица, дочка Коваля Лукьяна . Виктории понравилась и уха и Катенька. Брат, чтобы сделать приятное подарил ее сестре.

Так Катя оказалась в имении Дубовое, даже не в прислугах, а в подругах Виктории