В детдоме его принял директор Александров, полистал его личное дело, тяжело вздохнул и посоветовал:

- будут обижать, сразу ко мне. Есть у нас тут такие умники.

Ябедой Коля никогда не был, даже если обижали его пацаны постарше, не жаловался матери. Воспитатель Анна Кузьминична привела его в спальню, показала койку и тумбочку. Дети были в школе, Коля выложил свои припасы в тумбочку лег и уснул. Проснулся от того, что возле его койки стоял здоровенный парень и громко сказал:

-Братва, дау нас новенький! Шкыря, посмотри в тумбочке, с чем он к нам пожаловал.

Пацан открыл тумбочку и вскрикнул:

- Хлопцы, да тут целое море вкусненького.

- Выкладывай, будем пировать.

Коля поднялся с койки, отстранил Шкыря. И закрыл тумбочку.

- Спрашивать надо, я не жадный, поделюсь.

- Борька, - обратился здоровяк к другому пацану. – дай ему в глаз для профилактики.

- Это мы мигом, царь! – не успел Коля сообразить, получил удар по лицу.

- Запомни, мелюзга, я здесь царь и бог. Мое слово закон для всех.

Отделив долю Нюське (как потом узнал Коля, кличка Анны Кузьминичны) , остальное тут же было съедено. На второй день с подбитым глазом Коля отправился в сельскую школу. Анна Кузьминична даже внимания не обратили на синяк.

- Будешь у сельских первоклашек отбирать все вкусненькое, деньги и отдавать мне. Это твое первое боевое задание.

- Не буду!

- Поставим еще один фонарь под глазом и лишим обеда – пригрозил царь.

Несколько дней Коля стойко терпел издевательства: его пинали ногами, лишали завтраки и обеда, подбрасывали в сумку с книгами дохлых мышей,  сонному между пальцами ног вставляли бумажку (велосипед) или между пальцами рук (балалайка) и поджигали. Из-за постоянных волдырей ему трудно было ходить и писать. Сегодня, после занятий в школе, он уселся на лавку у спортплощадки и горько заплакал. Идти жаловаться директору – будет еще хуже, старшая воспитательница на стороне царя, осталось одно – сбежать куда-нибудь, побродяжничать.

Во двор вошел парень лет14-15  крепкого телосложения с рюкзачком за плечами и маленьким чемоданчиком.

- Ты чё нюни распустил, пацан, как тебя зовут?

- Коля.

- Отличное имя. Я Володя. Так кто тебя обидел? – Коля молчал. – Может я могу помочь. Ты давно в детдоме?

- Вторую неделю.

- Понятно. Издеваются или ты ябедничаешь? Я тоже буду жить здесь. Отец погиб в первые дни войны. Летом маму похоронил. Туберкулез. Вот такие, брат, пироги. Поделись своей бедой, жить придется под одной крышей, кашу кушать с одного котла. Выговорись, брат, полегчает, по себе знаю.

И Коля заговорил, рассказал об отце и матушке, о делах в детском доме, о царе, который обирает  всех здесь и в школе, о директоре, советовавшему Коле обращаться прямо к нему, если что.

- Пусть хоть убьют, не буду жаловаться. Потерплю до тепла и сбегу. Исправить здесь ничего нельзя. Воспитатель все видит и молчит, имеет свою долю у царя. Да вот он, легок на помине.

- Кто такой? К нашему шалашу значить. Шкыря, посмотри  с чем к нам товарищ пожаловал – распорядился царь.

Шкыря туту как тут, цап за рюкзачок. Володя легонько отстранил пацана.

- Надо сказать волшебное слово, небось учите в школе и я с удовольствием поделюсь  с  вами.

- Я царь и бог, здесь мое слово закон. Ребята, помогите Шкыре. (Как груши с дерева, разлетелись помощники)

- Не надо, пацаны, ненароком кому-нибудь сделаю больно.

- Ах, ты, твою мать! – царь набросился на Володю. Поднявшись с лавочки, отступив чуть вправо, подтолкнув царя и тот миновав Володю, через лавочку плюхнулся на землю. Схватив, попавший под руку, железный штырь, снова бросился в атаку.

- Ну ты это зря! – Штырь вылетел из рук царя, а сам он оказался на земле и кричал не своим голосом.

- Отпусти, больно, руку поломаешь.

- Драться не будешь.

- Посмотрим, ой бог ты мой, пропала моя рука. Все, больше не буду, покоряюсь. – отряхнув пыль с одежды предложил – будешь моим помощником и научишь меня приемчикам.

- Больше ты не царь, тем паче и не бог, команды твоей больше нет. Ясно я пояснил? Кто ослушается – уши надеру, в том числе и тебе, бывший царь. Звать тебя хоть как? О! Да, мы с тобой тезки. Будем дружить. Приемы разучить можно, но я мало еще что умею, но для этого надо плотно заниматься физкультурой. Каждое утро бегать не меньше, чем по одному километру. Освоить все эти снаряды, - Володя снял пиджачок, рубашку и подал Коле – держи, брат, кстати, это мой брат.

Володя выполнил несколько упражнений на турнике. Ребята, раскрыв рты, смотрели как он крутит солнце.

Рано утром, еще до подъема, Володя разбудил Колю и своего  тезку Володю Сапогова. С этого дня он уже был и ни царь, и ни бог, детдомовцы сходу прилипили ему прозвище Чобит (Сапог). Не обошли вниманием и вновь прибывшего Володю Семенова. – Самбист.

- Ребята, подъем и на стадион бегом марш! – скомандовал Семенов. Какое там бегом! – они с полураскрытыми глазами поплелись за самбистом. Коля пробежал полкруга, Сапогов осилил круг, Володя – пять. Отдышались. Подтягивались на перекладине, болтались на брусьях, попробовали подтянуться по канату. За всем этим наблюдал директор детского дома и когда ребята уселись на лавочку отдохнуть, вышел из укрытия.

- Дело хорошее, но есть одно но – ребята насторожились – распорядок дня нарушать не следует, после подъема времени до завтрака достаточно. Не надо, доброе дело делать втихаря. Надо чтобы и другие видели и самостоятельно, без принуждения занимались спортом.

Директор хитрил, пусть, мол, сами ребята занимаются, почувствуют самостоятельность, а учителя физкультуры он незаметно им представит, так вроде невзначай...

... Сапогов после семи классов поступил в Каменское педучилище, Семенов попросил Военкома направить его в автошколу, Володина мечта – стать офицером автомобилистом