- Наташа, внучечка, недавно ведь виделись, а ты так изменилась. Округлилась, справная, хорошенькая стала – говорила Лариса Коренева, встречая любимую внучку.
- Ой, бабуня, какая там хорошенькая, сама себе не нравлюсь. Как ты? Я ведь за тобой приехала, будем ехать в больницу.
- С чем ехать? Такую сумму, бессовестные, запросили, неподъемную. Я таких денег отродясь, в жизни в руках не держала. Они меня, почти в зашей из палаты выпроводили – Лариса заплакала, Наташа обняла ее:
- Все, все, бабуня, успокойся. Сделают они операцию при том в первую очередь. Я уже договорилась.
- Где же ты денежек взяла, моя внучечка, не дай бог...
- Что, что ты, бабунечка, на панель не ходила, люди добрые помогли.
- Ой, боже ты мой, чем же отдавать будем. Берешь чужие, а отдаешь свои. Деньги с неба не падают.
- Денежки я заработала своим... трудом – успокоила Наташа бабушку.
В дверь постучали. Наташа открыла, на пороге стоял отец.
- Пап, ты? Каким ветром?
- Отойди, - старая бабка, прилично одетая. Отстранила Илью в сторону, подошла к изумленной Ларисе, взяла ее за руки и хорошо поставленным голосом сказала:
- Ну, здравствуй, дочка. Прости меня, иначе я поступить не могла, поверь мне старой женщине.
В дом зашли еще две женщины.
- Мама Таня, ты чё вырядилась и какая-то чужая стала – но посмотрев на другую пожилую женщину, Наташа потеряла дар речи. Лариса смотрела на все это с широко раскрытыми глазами и тоже ничего не понимала...
... Лариса лупила свою старшую дочь Татьяну мокрым полотенцем и приговаривала:
- На кого ты, чертовка, дочку свою Наташку оставляешь, на меня? Выродила, так воспитывай. Я своих четверых сама поднимала. В кого ты уродилась, такая непутевая?
- Да, в тебя же, больше не в кого, ты отца всю жизнь за нос водила, я честно мужу сказала, не изменяла ему.
Лариса заплакала в голос, дочь обняла мать и заревели дуэтом. Бабы есть бабы!
- Прости, мама, иначе нельзя, люблю я его, а прятаться по углам ни он, ни я не хотим. Илюше я сказала. Наташа побудет у тебя, не долго, обустроимся – заберу – недолго затянулось на многие годы.
Татьяна с Игорем встретились в тресте Свинпром, куда она приехала с квартальным отчетом. Главный бухгалтер совхоза старенький и ей приходилось отдуваться за двоих. (она его зам), а Игорь закончил ветеринарный институт и его направляют в соседний совхоз ветврачом. Разговорились, потом вместе ехали автобусом домой, прикипели друг к другу. Время пролетело незаметно. Первым выходил Игорь и уже на выходе из автобуса сказал:
- Надо встретиться, - она кивнула головой. Разум говорил одно, а сердце требовало свое.
Пару раз встретились на нейтральной территории, а третий – в тресте на совещании со специалистами. До отъезда автобуса, на автовокзале в кафе на втором этаже уселись за столик, заказали перекусить.
- Может вина или чего покрепче – предложила Татьяна.
- Ты хочешь?
- Нет, я для тебя.
- Хочешь верь, хочешь нет, я в своей жизни, не пробовал ничего спиртного, не выкурил ни одной сигареты. Отец мой крепко выпивал и спал с папиросой, зато дед по матушке был трезвенником. Видимо, я уродился в него. Да, что мы говорим обо мне, давай поговорим о нас. Я люблю тебя, тебе я тоже не безразличен, надо сходиться и жить. Рано или поздно тайное станет явным, обрастешь сплетнями. Я получил новую квартиру, еще и краской пахнет, есть уже стол, два стула, кровать двухспальная с гусиной периной – подарок жены председателя сельского совета, ведро и питьевой бачок с алюминевой кружкой. Вот все, чем владею. Что ты скажешь, Таня?
- Я согласна с тобой. Сегодня поговорю с мужем. Дочку Наташу оставим пока у бабушки.
- Это временно. Дитё должно жить с мамой, как она ко мне отнесется неизвестно, уже большая, шестой годик, понимает, да, и отца любит.
Дома Татьяна не стала ходить вокруг, да, около.
- Илюша, прости меня, я полюбила другого и буду с ним жить.
- Я уже почувствовал, что в наших отношениях, что-то не так. Стала ты какая-то чужая, холодная.
- Я тебе не изменяла. С Игорем мы небыли близки. Прости, я не могу по другому, прятаться по углам, обманывать тебя и близких мне людей не в моем характере.
- Как хочешь, видит бог, я тебя люблю, никогда не обижал и другой женщины мне не надо. Наташа пусть живет у тещи, трудно будет – я и мои родители рядом, поможем.
На второй день Игорь подогнал грузовик, погрузили вещи и Татьяна вошла в новый дом, в новую жизнь хозяйкой. Дом постепенно заполнялся мебелью и всем другим, что должно быть в комнате и делает помещение жилым. Появились новые друзья, специалисты совхоза, в основном молодые, жили дружно, весело отмечали дни рождения, собирались в праздничные дни, летом выезжали в лес, зимой в актовом зале конторы совхоза или сельского совета. Директор совхоза, пожилой мужик, не припятствовал этому, любил побыть в компании, спеть песню, рассказать приличный анекдот. Он не терпел нецензурщины, сам никогда не сквернословил и другим не позволял. Гулял в компаниях вровень со всеми, но на работе панибратства не допускал. Татьяна легко вошла в коллектив, никто ничего не расспрашивал, ни о чем не напоминал, да и сама она, общительная женщина, быстро вросла в дружную совхозную семью.
С работой тоже повезло, первое время подменяла конторских девчат, идущих в отпуск, а через полгода приказом треста Свинпром назначили на должность вместо ушедшего на повышение главного бухгалтере совхоза. Через год Татьяна родила сына, назвали Игорем. Наташа холодно отнеслась к отчиму, наотрез отказалась уходить от бабушки Ларисы, чем порадовала ее.
Илья после разговора с женой на второй день взял отпуск в совхозе и уехал в областной центр к своему другу с которым проходили службу в Советской Армии. Василий окончил институт, стал инженером по автотранспорту и работал заместителем начальника большой грузовой автоколонны. Илья не собирался на работу в городе, на то были причины, хотелось просто излить душу товарищу, с которым три с половиной года спали бок о бок, таскали на тяжелой автомашине на пару ракетную установку, хлебали солдатский борщ из одного котелка. Илья ни в чем не винил Татьяну, насильно мил не будешь, посетовал на свое невезение.
Друг поддержал его, такова жизнь и предложил работать в автоколонне. Автомашины новые, рейсы через всю Россию, по полгода водители не бывают в гараже, приличная зарплата, командировочные. Со временем можно получить квартиру. Илья долго не соглашался, сошлись на том, что он побывает в селе, устроит свои дела, а главное, подумает, посоветуется с родителями и тещей, его беспокоило, что будет с дочкой, как ей объяснить почему он не вместе с мамой, решить где ей жить.
Родители, они жили рядом по соседству, посоветовали уехать из села, здесь будет напоминать о прежней жизни, о Татьяне. Дом решили не продавать, жалко, сколько труда стоило обустроиться: поставить новый дом, развалив старый, саманный, обустроить подворье, сараи, гараж ( мечтали купить автомашину, а пока стоял там «Ижак» с коляской) заборы, железные узорчатые ворота, посадили сад во дворе. Жалко всего что было сделано за десять лет совместной жизни, ставшие вдруг ему, без Татьяны, не нужным. Решили сдать квартирантам. Повезло. Молодому доктору, прибывшему в село с семьей на работу в местную участковую больницу, потребовалось жилье. Плату за квартиру отец посоветовал Илье отдавать свахе Ларисе.
С работой в автоколонне удачно уладилось – водителем на большую грузовую автомашину с прицепом. Напарника звали Чибис - Чибисов Василий Иванович, но его никто не называл по имени, для всех он был Чибис, многие даже не знали его как зовут. Трудяга, весельчак, такого возраста что и Илья, семейный, жена работает здесь же в АТП, в диспетчерской, дочка ровесница Наташи – в садике предприятия. Готовя машину к дальнему рейсу, познакомились, остались довольные друг другом. Чибис хозяйственный мужик, у него для дальней дороги все припасено, под любым кустом он может с нехитрыми приспособлениями сварганить что угодно, даже борщ.
Загрузившись на базе, отправились в не близкий путь, на север, к нефтедобытчикам. В километрах в десяти от города с правой стороны, ближе к лесопосадке под навесом торговали женщины овощами и другими продуктами, а через прогалину лесополосы были видны несколько хат, еще часть саманных, под соломенной крышей и новые добротные дома. Чибис всегда, перед дальним рейсом, останавливался здесь, запасался чистыми без химии, выросшими на жирной земле, хоть яичницу жарь, овощами. В хуторе живет его родственница по жене, добрая одинокая женщина, ему ровесница. С мужем приключилась беда. «Ведьма» из соседнего села, чем-то опоила его (хотела приворожить себе, но Максим был однолюб) и у него пропала мужская сила. Жена Валентина пыталась сводить его к доктору, но он не соглашался и с горя запил, и с непривычки сгубил себя.
- Женщина она видная, сам увидишь – Чибис свернул на обочину и они подошли к базарчику.
- О! Чибис! Валентина уже сторговалась, только ушла. Покупай у нас, она пустая! – Женщины на перебой предлагают огурчики, помидоры, капусту, пузатый болгарский перец.
- Проведаем Валентину, и если она не отоварит, уважим вас.
- У! У! – Недовольно загудели женщины, знают Валентина с пустыми сумками не отпустит.
Приличный кирпичный дом, ухоженный двор, огороженный крашеным штакетником, добротные надворные постройки, но все же чувствовалось, что на подворье нет мужика.
- Валечка, здравствуй! Это мой напарник. Митрич ушел работать слесарем. Илья холостой, дочка у него ровесница моей.
- Проходите в дом, кормить вас буду – посмотрела прямо в глаза Илье и что-то екнуло у нее в груди. В глубине его глаз Валентина увидела знакомую ей печаль, которая точила его душу. Пока мужики с удовольствием уплетали суп рассольник, плов и закусили, заквашенным в фарфоровых кружечка, молоком, Валентина собрала им в дорогу пакеты с овощами. Чибис положил на стол деньги.
- Чибис!? – Возмутилась хозяйка.
- Расчет дружбу не расстраивает. Мы люди не бедные, командировочные, предприятие все это нам оплачивает, так что бери. Оттуда забежим - супчиком покормишь?
- Покормлю, одна и радость – побудешь в доме, мужским духом запахнет.
- Вот Илька и приглашай, пара из вас великолепная получится.
- Ладно, Чибис, чо напарника в краску вгоняешь.
Рейс прошел удачно. Чибис нашел попутные грузы сначала в один сибирский город, потом на Украину, Грузию, а уже оттуда, тоже с грузом, в родной город. Он не терпел холостых пробегов, иногда по три месяца не бывал в гараже, зато и ему, и предприятию хорошо.
Поселился Илья в общежитии предприятия, комната хорошая, светлая, зимой теплая, летом прохладная. В холле телевизор, на первом этаже буфет, можно перекусить, совсем рядом приличная не дорогая столовая. Прошло три года. К Валентине заезжают почти перед каждым рейсом. Она уже и Илью принимала как своего старого знакомого и однажды попросила приехать в ближайшие выходные поправить забор и отремонтировать не закрывающиеся в погреб двери. С этой бедой Илья справился быстро, благо инструментов полный набор, видимо муж был добрый хозяин, и засобирался в город.
- Может заночуешь у меня – несмело спросила Валентина.
- Останусь – ответил Илья. Валентина ему давно приглянулась, но боялся объясниться, боялся откажет - позора не оберешься.
Утром за завтраком Валентина призналась:
- Знаешь, Илюша, у меня после смерти мужа не было мужчин, да и до него тоже. Любили мы друг друга. Здесь он у меня в душе и видимо будет до конца моих дней. Извини, может тебе неприятно это слышать, но я думаю ты должен знать.
- От чего же? От меня ушла жена к другому…
- От тебя? Не может быть! Она стерва?
- Нет. Она прекрасная, честная женщина, полюбила другого парня и ушла к нему. Я не обвиняю ее, но вырвать из сердца не могу. Дочка у нас, Наташа, в школу ходит, живет у тещи. Ты первая женщина с которой я близко сошелся.
- Чибис говорил, что ты, как монах, на женщин ноль внимания.
- Квартиру мне в городе предприятие посулило. Получу, поможешь обустроиться? – попросил Илья, когда они договорились жить вместе.
Квартиру получил, обустроили с Валентиной.
- Илюша, Наташу припиши, неизвестно как она жизнь повернется, а у дитя будет свой угол. Меня сюда не приглашай жить, хочешь переходи, будем жить вместе, семьей.
- Какой из меня семьянин, два-три месяца в командировке.
- Чибисовы живут же. Переезжай сюда, в хутор, нечего в своей квартире один на один со своими думами.
Так они и жили, помогая друг другу в заботах по хозяйству и на работе. Валентина ждала его с рейса, переживала, когда он затягивался, мало ли что может случиться в дороге, а Илья, покончив с делами, спешил к Валентине уже как к себе домой. Время бежит быстро и незаметно, когда лад в семье и на работе. Здесь дома, Валентина душевная женщина, на работе Чибис – надежный друг. Валентина приторговывала овощами, даже не из-за того, что нужна лишняя копейка, скорее это стало ее хобби, спортивный интерес. Постоит с бабами за прилавком, посудачит, посплетничает, узнает все новости хуторские. Хуторок хоть и не большой, но под каждой крышей своя жизнь, поговорят бабы и уже твоя радость или беда становится общей, хуторской. Илья не плохо зарабатывал, вкладывал все в семью, вернее весь заработок отдавал жене, а она по-хозяйски ими распоряжалась. Валентина заботилась о нем. Как о муже, наведывалась в его квартиру, платила все платежи, отправляла немалые суммы Ларисе для Наташи. Илья пробурил во дворе скважину, колодец совсем замулило, проложил трубы по огороду, сделал распылители – красота! Включил насос «Кама» - все овощи в дожде.
- Илюша, ты бы приватизировал квартиру, своя будет, да, в случае чего – Наташа может ее продать – советовала Валентина.
- Наташа в этом году заканчивает школу, в медицинский институт хочет поступить. У нее есть какая-то справка, по которой она вне конкурса проходит. Она завоевала первое место в области в соревновании по ГО и ей дали рекомендательное письмо.
- Илюша, это хорошо. Пусть она эту бумагу пока не показывает комиссии, а сдает экзамены, а если, не дай Бог не наберет нужный балл, тогда можно и предъявить. Разные люди там есть, могут справку заныкать. А то вот она - вынь и полож. – Советовала Валентина. Илья всегда прислушивался к ее словам.
- Нам нужно узаконить наш брак.
- Зачем?
-А затем, Илюша, случись что со мной, сколько родни набежит поживиться. Близких у меня нет, а дальних я давно не видела. – Сказано-сделано. Они стали мужем и женой по закону.
Наташа успешно сдала вступительные экзамены, стала студенткой медицинского института. Жить в квартире отца не стала, поселилась в общежитии, с подругами интересней, да и не надо через весь город добираться до института, лишний часок можно поспать. Жили вчетвером, но сдружилась она с соседкой по койке Мотей, которая оказалась беременной. Муж приезжал каждую неделю, привозил продукты, в основном овощи, диковинные фрукты. Всем этим богатством лакомились всей комнатой. В воскресенье вместе с Мотей ездили на отцовскую квартиру, там был телевизор, видик, масса кассет и целый шкаф книг. Отец привозил новинки с каждого рейса. Бывал он здесь редко, однако в холодильнике всегда было не мало чего вкусненького домашнего приготовления, а в шкатулочке – денежка. Валентина заботилась, Наташа знала это, даже одни выходные с Мотей провели на хуторе, ей понравилось, как у бабушки Ларисы. Валентина вела себя просто, не заискивала, не старалась угодить, все было просто, будто Наташа была членом этой семьи и чего перед ней вычучениваться.
- У тебя душевная и умная мачеха – заключила Мотя.
- Лишь бы отцу было хорошо.
К Новому году Мотя родила мальчика, почти без отрыва от занятий, а в конце первого курса Мотя опять была в положении. После рождения сына муж больше не появлялся, зато стал наведываться другой мужчина, видимо, большой любитель женщин – ущипнул Наташу, та закатила ему увесистую пощечину. Мужчину это не смутило, видимо ему это не впервой, привык. На расспросы девушек Мотя отмалчивалась или бубнила себе что-то под нос. Не делилась она и с Наташей, но та и не спрашивала. Самое интересное родив снова сына, через время она снова ждала ребенка и продукты носил уже третий мужчина.
Наташа познакомилась со студентом из хирургического факультета, встречались часто, родилась взаимная любовь. Теперь в выходные дни она приходила в отцовскую квартиру вместе со Славиком, оставались ночевать и однажды отец застал их вместе.
- Илья Николаевич, у нас все серьезно и пользуясь случаем прошу руки вашей дочери. Моим родителям Наташа понравилась и они нас благословили.
- Не возражаю и я, но надо сначала узаконить ваши отношения, а потом ночевать в одной постели.
- Пап, ты старомоден. Сейчас многие живут в «гражданском браке» - возразила дочь.
- Не грех соблюдать традиции, так поступили мы с твоей мамой, так поступали все наши предки.
- Пап, но у тебя ведь есть подружка, и вы …
- Это совсем другое дело, мы свое прожили и все же мы были в ЗАГСе – ответил отец.
Больше к этому вопросу не возвращались, но Илья в выходные дни, какая-то сила удерживала его, старался не бывать в городе.
Беда приходит не одна. Заболела серьезно бабушка Лариса и ее направили в областную поликлинику, расстроились отношения со Славиком. Наташа помогла бабушке пройти обследование у врачей, выручила знакомая медсестричка и уже к часу дня Лариса была в палате. Хирург ознакомился со всеми ее бумагами, назначил свои анализы.
- Операцию надо делать срочно, деньги поступили, но надо еще заплатить двенадцать тысяч наличными.
- У меня нет таких денег, вот все что есть – Лариса показала что у нее было.
- Хорошо, идите в палату.
В палате соседка по койке спросила:
-- Сколько запросил?
- Двенадцать.
- Это еще по-божески,с моей подруги взял пятнадцать.
- Откуда у меня такие деньжищи? Сказали что операцию сделают бесплатно.
- Милая! Кому мы нужны, старые, да еще с пустыми карманами, нужны были когда сутками коров за сиськи таскали, да, надрывались от неподъемных носилок с силосом...
Вошла медсестра, подала Ларисе документы.
- Езжайте в районную поликлиннику, а когда подойдет ваша очередь вас пригласят. К доктору идти не надо, он уехал. Пожалуйста, освободите койку, мне нужно поместить больную.
- Куда же я пойду на ночь глядя, можно побыть до утра?
- Пожалуйста, платите триста рублей.
Лариса заплакала, заплатить за койку, значит остаться без копейки. Наташу тревожить не стала (узнав об этом Наташа обиделась на бабушку) провела ночь на автовокзале. На второй день Наташа, приехав в больницу, не нашла бабушку, узнала в чем дело, зашла к главному врачу, тот не стал ее даже слушать.
В общежитие Наташа приехала зареванная, упала на койку и дала волю слезам. Где взять такую огромную сумму она не знала. У родной матери Татьяны нет сбережений, просить у отца не хотелось, он обратится к Валентине, могут расстроиться их отношения. После узнав об этом мачеха отчитала Наташу, как родную дочь. Моте большого труда стоило привести Наташу в божеское состояние, расспросить в чем дело.
- У меня, Наташа, положение не лучше твоего. Отец погиб. Несчастный случай, валом отбора мощности трактора «Беларусь» намотала одежду и он умер, не приходя в сознание. Осталось нас четверо, я старшая. Мать не блещет здоровьем. Я хочу учится на доктора – мечта всей моей жизни. Что делать? Посоветовали добрые люди выносить ребенка от мужчины, жена которого не может иметь детей. Это уже третий. На учебу хватает, матери помогаю. Питание, сама видишь, богатое, наблюдаюсь каждый месяц у лучших врачей.
- Тебе не жалко отдавать ребенка?
- Жалко, Наташа, но ставлю свое условие – они берут меня крестной матерью и я могу видеть его когда захочу. Поговори со Славиком и выноси ребенка. Я тебя отведу в поликлинику.
- Вряд ли он согласится, да, и я боюсь.
Славик не согласился и даже пригрозил разрывом отношений. Он не хочет, чтобы Наташа носила ребенка не от него, даже зачатого искусственным путем. У Наташи не было другого выхода, бабушку надо спасать, даже в ущерб своим чувствам. В поликлинику, куда привела ее Мотя, Наташу досканально обследовали и предложили клиента. Мотя, как уже опытная в этих делах, договорилась за цену, возражений не было. Отцом будущего ребенка оказался доцент сельхозинститута. Жена студентка, живут три года, детей иметь не может – грехи молодости. Отец доцента занимается торговым бизнесом, мать – преподаватель в этом же институте. С Наташей говорили родители. Они подробно расспросили о ее родителях, о ней самой, ее планах на жизнь, и что, если она может сказать, заставило ее пойти на этот шаг. Наташа прониклась доверием в Раисе Федоровне, от нее исходило добро, располагало к откровенности и она выложила все, как на исповеди.
- Паразиты, карманы на чужом горе набивают. Деньги мы дадим тебе хоть сейчас. Лечи свою бабушку.
- Не надо, сначала... сами понимаете, - застеснялась Наташа – вообщем, когда я буду уверена...
- Хорошо. Дай Бог, чтобы все обошлось благополучно. Вот такую бы жену нашему сыну. Ради спасения жизни своей бабушки пожертвовала своим счастьем. Благополучно родишь, Наташа, заберу ребеночка, я этой потаскухе и понянчить не дам. Деньги можешь взять в любое время. Мы тебе доверяем.
- Доктор пригласил меня к десяти часам.
- Сына пригласили к восьми. Ну, с богом, молиться буду за вас и за будущего внука.
Через месяц, после посещения гинеколога, Наташа была у бабушки с деньгами на руках...
... Илья с Чибисом возвращались с длинного рейса, больше двух месяцев колесили они по России, пока не нашелся груз в родной город. До дома оставалось каких-то километров двести с небольшим. Остановились в районном центре.
- Через бугор и моя родина – сказал Илья – зайду в книжный магазин, может найду что-нибудь интересное.
В магазине продавец и женщина о чем-то оживленно разговаривали и не обратили внимания на вошедшего Илью, не ответили на его приветствие. Выбрав пару, заинтересовавших его книг, подошел к прилавку, подал их продавцу, и взглянув на женщину
- Таня, ты?
- Я не Таня, вы обознались – и пошла к выходу.
- Кто это, - спросил Илья у девушки.
- Директор совхоза «Красный партизан» Антонина Михайловна Михайловская.
- Я сейчас – положив книги на прилавок выбежал из магазина. Антонина уже собиралась захлопнуть дверку, Илья помешал.
- Что вы хотите? Я не Татьяна... – Илья из нагрудного кармана вынул фото и подал ей.
- Садись, поехали, - посмотрев на фотографию пригласила Антонина Михайловна.
- Чибис, подожди меня здесь.
Ехали молча. Каждый думал о своем: Илья о незнакомке, как две капли похожей на его бывшую жену Татьяну, Антонина о своей матери и бабушке, что здесь совсем не случайные совпадения. На пороге большого кирпичного дома их встретила женщина похожая на его тещу Ларису, только ухоженная и прилично, не по-деревенски одетая. Антонина подала ей фото.
- Ах, ты, старая проказница, вот она о чем, на старости у Бога просит прощения. Прошу в дом.
Перед телевизором, в кресле сидела пожилая женщина, в цветном халате, теплых суконных носках ручной работы, с непокрытой головой, красиво уложенных черных как смоль волосами, с глазами так похожими на глаза тещи Ларисы, чуть вздернутым носиком, как у Татьяны и Антонины. Посмотрела на фотографию.
- Это она. Ну, слава богу, живая. Хотелось бы увидеться.
- Нет проблем! Через водораздел, километрах с полсотни и вы у нее. Лариса болеет, видимо предстоит сложная операция в областной больнице.
- Дорогу знаю, хоть и не была там больше чем полвека. Тоня, свози меня к дочери, прощенья попросить. Мне десять минут хватит на сборы, Рая помоги мне одеться и привести лицо в божеский вид – она резко поднялась и уверенной походкой ушла в другую комнату. «Как семнадцатка» подумал Илья, Антонина догадалась и сказала:
- Бабушка у нас что надо, моторная.
Антонина открыла гараж, подала ключи от зажигания Илье и Илья выгнал из гаража «Волгу» М -21 первого выпуска, новую как с иголочки.
-- Ее? – спросил Илья.
- Подарок облисполкома, сама еще рулит – с улыбкой ответила Антонина. Лариса Карповна уселась рядом с водителем, «Волга» плавно тронулась, поглощая неровности дороги, набирала скорость и Илья подумал, что если добавить газу она оторвется от земли и взлетит. До самой границы районов, мать с дочерью пытались заговорить с Карповной, но она их не слышала, она была где-то в своей молодости, в свои 20 лет. Преодолев пограничное бездорожье выскочили на укатанную отгрейдерованную дорогу и через полчаса были в селе Песчаном.
- Смотри, Антонина, в наше-то время развернуть такую стройку, молодец директор. Ты бы съездила за опытом.
- Я была, бабушка – ответила внучка – Горячев не только удержался на плаву в это смутное время, и получает приличные барыши, но присоединил к своему хозяйству немало земли, разорившихся хозяйств.
Проехали мимо бензохранилища с окрашенными серебристой краской емкостями, миновали зерноток с новенькими тремя зерноскладами. Мимо школы в центр села к строящемуся дому культуры и выскочили на центральную улицу, покрытую асфальтом и колонками водопровода по обочине.
- Неплохо. Только вот эти развалюхи портят всю картину. - Тридцать лет Карповна руководила районом и до сих пор на все она смотрела глазами председателя райисполкома.
- Если прямо ехать – попадем на хутор – продолжала она.
- Правильно, но нам направо.- Сказал Илья, притормозив, повернул в проулок. – Вот мы и приехали.
- Я помню это место, но здесь стояла хата покрытая под корешок.
- Лариса с мужем поставили этот кирпичный дом.
Во дворе, старый кобель было забеспокоился, но узнав по голосу Илью, завилял хвостом, улыбнулся своей собачьей улыбкой и улегся возле будки, искоса поглядывая на других гостей.
Вошли в дом, оправились после шока, разобрались кто есть кто и Лариса Карповна продолжала.
- так получилось. Прости меня старую, стоящую на пороге вечности. Двоих я вас родила от Андрея Самохина.
- О, боже! Так это он мой отец, а я его так ненавидела. Меня подкинули Марине Ахтенко, а зимой тридцать третьего голодного года умерла его жена, Ганнушка, и он ночью, по трескучему морозу с села на хутор привел детей к Марине, которая тоже его любила всю жизнь. Мать знала кто мой отец и не раскрыла тайну.
- На то у нее были, наверное, свои причины. Не мудрено, что она любила Андрея. Красивый был мужчина, жаль женатый и с пятью детьми. Влюбилась я в него по самую макушку, до сих пор его люблю и ни о чем не жалею. Госэкзамен был у меня весной, двоих я не могла поднять. Привезла я тебя ему, где пять там и шестому место найдется. Ганнушка женщина добрая, дитя на улицу не выбросит. Летом 33 года я узнала, что семья вымерла с голодухи. Узнала я что в его хате учителя живут. К старости в бога стала верить, прощения у него просила, даже исповедывалась, но боль в душе не утихала. Теперь...
- Умирать засобиралась – съязвила Антонина.
- нет, уж! Ларису поставлю на ночи, тогда посмотрим.
Наташа, за хозяйку, пригласила всех за стол, предложила чаю.
- До чая мы еще дойдем. Поделись, Лариса, что у тебя со здоровьем – попросила Карповна.
Не перебивая, выслушала дочку.
- Такова жизнь. Это вам ни при советской власти. Денег где взяла, Наташа? – внучка опустила голову и молчала.
- Пообщайтесь без нас. Пойдем поговорим с глазу на глаз – ушли в сад, уселись на старую, потрунивающую от времени скамеечку под раскидистой грушей. Правнучка выложила все: про мать, которая разошлась с отцом и ее воспитывала бабушка Лариса, про то, что рассталась с любимым парнем, чтобы за деньги, для лечения бабушки, выносить ребенка от другого мужчины, зачатого лабораторным путем.
- Как говоришь, фамилия, ага, а мать не Раиса Федоровна, преподаватель в сельхозинституте? Так как, очень интересно. – Лариса Карповна достала сотовый телефон, нажала всего одну клавишу и приложила его к уху.
- Здравствуй, Рая! Узнала старую? Как поживаете? Как муж? Сын? – Раиса Федоровна долго ей рассказывала, наконец, Карповна сделала вывод:
- Гнать ее надо в три шеи, мало что бесплодная, ну это бог с ним, всякое может быть с женщиной, так еще и потаскуха.
Так я вот чего тебе звоню. Мы с тобой теперь породнимся. Наташа – это моя правнучка. Это длинная история, потом поговорим. Передавай привет мужу и мою просьбу, пусть побеспокоится о докторах для моей дочки Ларисы. Вот так Наташа. – Карповна хлопнув сложила телефон. – Отец Раисы Федоровны в нашем районе торговлей заведовал. Вместе работали. Знаю я эту семью и сын у них умный парнишка, такого бы тебе спутника в жизни. Это еще впереди, мы это устроим.
- Спасибо, бабушка, я попытаюсь сама свою жизнь устроить.
- Ну, ну! Ты вот что, внученька, позвони своей матери, пусть подъедут со своей семьей. Повидаться хочется. И пусть фотографии прихватит.
Встретились все кто был всем: Татьяна с мужем и сыном Игорем, Вера Федоровна Кузнецова (Немка) с внучкой и внуком Ваней. Они с Ларисой посватались дважды – дочка ее Люба живет с сыном Ларисы, а сын Веры Федоровны, надо же, влюбился в дочку Кореневых Надю. Говорили старые люди – нельзя так, не будет жизни, так и получилось, Надя умерла при родах.
- Теперь можно и за стол. Тоня, принеси из багажника тормозок – попросила Лариса Карповна.
- Наташа, да скажи хоть ты, разве мы с тобой не найдем, чем угостить? - завозмущалась Лариса Коренева.
- Ничего, подавайте свое, с удовольствием отведаем ваше, а вы – наше – урезонила Карповна.
Женщины быстро сервировали стол, расселись, места всем хватило, Антонина наполнила бокалы вином, Карповна налила рюмочку водки, она подняла, сказала короткий тост – за встречу и разом выпила, крякнув по-мужски, закусила солененьким огурчиком. За столом Карповна взяла инициативу в свои руки, переговорила с каждым, дала, как ей кажется, полезные жизненные советы.
- Какая она строгая – скажет после Татьяна своей сестре Антонине.
- Всю жизнь в руководстве, мужиками командовала, а у самой жизнь не сложилась.
Сфотографировались на память, а на другой день Антонина Михайловна отправила на автомашине свою тетушку Ларису и племянницу Наташу в областной центр.
Ларисе сделали операцию, но она прожила чуть больше года. Наташа родила мальчика и разрывалась между лекциями и кормлением сына. Раиса Федоровна на налюбуется внуком, настояла на разводе сына с женой и теперь старалась подтолкнуть его к Наташе, поняв это, Наташа решила поставить все на свои места.
- Раиса Федоровна, мне очень нравится ваш сын, но я люблю другого и не хочу обманывать отца моего ребенка.
Прошел год. Сын Наташи подрос и уже обходился без молока матери и Наташа с Мотей, которая опять была в положении, каждое воскресенье наведывались на отцовскую квартиру. Однажды, открыв дверь, они увидели спящего на диване Славика.
- Здравствуй, Наташа, я вернулся.
- Ну и хорошо, я ждала тебя.
- ребята, я испаряюсь – сказала Мотя – любви вам и кучу девочек и мальчиков.


И. А. Квиткин
2006.