[700x525]
НЕЧИСТАЯ СИЛА И В ОГНЕ НЕ ГОРИТ. Газета МИЛЛЕРОВСКАЯ ЯРМАРКА.
Простите,лушего фото нет.На снимке Николай Ильич с супругой. и дочкой Валей.:
Печальная весть быстро разлетелась по селу Верхне-Макеевка – выстрелом из охотничьего ружья ранил себя пенсионер Журбин Николай Ильич. Рано утром Величко Николай Федорович, зять Журбина, выпровожая корову на пастбище, услышал в доме - какой-то грохот. «Опять тесть в своей комнате мебель двигает и что-то завалил» - подумал он. А оно вот что случилось. Отец был в сознании и попросил прощения у своей дочери Валентины. В Кашарской районной больнице, куда привезли пострадавшего, хирург Зоренко И В его прооперировал. Рана оказалась смертельной. Жители села не могли поверить, как мог такой сильный духом, общительный, правда, с непростым характером человек, лишить себя жизни. Все знали, в селе все на виду, что дочка, Валентина Николаевна, для отца создала все для нормальной жизни. У Николая Ильича была отдельная обставленная комната с телевизором. Он днем ежедневно гулял по селу, общался с мужиками, ходил в магазины. Казалось, ничто не предвещало беды. Так, иногда промелькнет молва, что у Журбина случаются головные боли. А у кого не болит голова? А особенно в таком возрасте, Николаю Ильичу, слава богу, уже за 80 лет. Не жалел он себя на колхозной работе, и детство было не радужным, сиротским.
Работая секретарем парткома колхоза имени Ленина, мне приходилось общаться с Журбиным. Он со своим старшим братом Федором – комбайнеры, и всегда в числе передовых. Отработают сезон на уборке урожая, отремонтируют технику и трудятся на разных работах притом не абы как, а с душой, иначе братья не умеют. О таких людях так говорят: на них многое держится в хозяйстве.
Поинтересовался, что думают о случившемся жители села Верхнее-Макеевка.

Сердюков Вячеслав Андреевич - зав гаражом колхоза имени Ленина. Пенсионер.
Во время уборки урожая комбайнеры Журбины Николай и Федор всегда были на слуху в автогараже. Водители отгружали намолоченное зерно от их комбайнов. Оба трудяги, каких поискать. Соперничали друг с другом из-за каждого центнера зерна и скошенного на свал гектара зерновых. На самом же деле братья были дружны и дорожили друг другом. Я не могу поверить в то, что случилось, я только за дня два до трагедии видел его на улице около ДК.

Остапущенко Александр Алексеевич – электрик колхоза имени Ленина, пенсионер.
В селе и хуторах все хорошо знали и уважали Николая Ильича. Он с братом Федором еще до Великой Отечественной войны воспитывался в детском доме села Каменка. Служил в Советской Армии, в германии. Журбин повар, да еще какой! Он даже готовил изысканные блюда для офицерских застолий. После службы, вместе с братом Федором, отработали на всех марках комбайнов: «Коммунар», «Сталинец», РСМ-6, самоходных комбайнах всех выпускаемых модификаций.
Вместе с женой Татьяной воспитали дочь Валечку, она фармацевт, душевная, обходительная женщина. Просто не верится, что Николай мог решиться на такое.

Казбаненко Иван Пантелеевич – пенсионер.
Вчера я был в селе Верхнее-Макеевка, встретил своего знакомого Федан Николая, который рассказал, что за день до случившегося встретился с Журбиным в центре села. Долго говорили, вспомнили колхозные годы, Ильич был веселый, шутил, строил планы. И вот те на!

Механизатор колхоза имени Ленина, пенсионер.
Я моложе Николая Ильича лет на 10, недолюбливал он меня. Любил я выпить, Журбин избегал пьянки в складчину. Нет он не жадничал, не в его правилах было тратить трудовые копейки попусту. Своего он не упустит, чужого не возьмет. Он частенько выговаривал молодых девчат-продавцов обвиняя их в нечестности. Как-то идем с ним по рынку, девчонка с плакатом просит помочь на лечение дочери, он выложил ей денежку. Я засомневался, а он мне в ответ, нужда, мол. Ее заставила. Помолчав, механизатор сказал:
– А может неосторожное обращение с оружием?

Валентина Николаевна Величко – дочь покойного.
Я благодарна жителям села. Что они отнеслись с состраданием ко мне, не остались безучастными к чужой беде. И все-таки отец сам наложил на себя руки. Будучи еще в сознании, он просил у меня прощения: «Валя. Прости, что я наделал, надо было с тобой поговорить». Для посторонних многое осталось за кадром. О нашей беде, его болезни, знали только близкие. После смерти мамы, отец жил на своем подворье, в прекрасно обставленной кухне. Он действительно умел и любил готовить, выпекать хлеб и сдобу. С продуктами проблемы не было, почти все свое: выращенное на подворье его и нашими руками. Трудиться он любил, уже будучи больным старался помочь нам в огороде. Сразу к нам переселяться не захотел. Здесь на улице Горная все его друзья, знакомые. Горяне жители дружные – горе и радости делят поровну. Папе было с кем по старинке пообщаться. Со временем мы стали замечать за ним отклонения в психике, ну думаю (я по специальности фармацевт с медициной знакома не понаслышке). Стареет отец. Пожаловался он мне сам. Спит плохо, мешают какие-то люди и нечистая сила, которые выползают из ковра. Попросил его сжечь Сожгла.. Купила ему на стенку простой коверчик. Оказалось нечистая сила не сгорела. Пришло время переселять папу к себе. Дом у нас большой, места много, остались мы вдвоем с мужем. Выделили отцу отдельную комнату. Болезнь прогрессировала, днем ему было комфортно, зато ночь превращалась в ад – бессонница и галюцинации мучили отца. Обращались к районному невропатологу, лечение не дало должного результата. Случилось то, что случилось.

Жаль! На земле не стало еще одного труженика, семьянина, просто хорошего человека.


Квиткин И А