Не переживай, он ещё сделает ходку,- Василиса как в воду глядела.
В военкомате попросили Андрея обучить молодых парней огневой подготовке. Там было известно, что он стреляет снайперски, сажает пулю в пулю. Согласился, выяснилось, что Самохин обладает даром передать свое мастерство ребятам. Через пару недель деревенские пацаны, не державшие в руках оружие, били точно в цель. Благо патронов , особенно трофейных было предостаточно.
Андрей увлекся работой, домой приходил все реже, потом перестал приходить даже в выходные дни. Марина сама носила ему продукты , лишь бы лишний раз увидеть его, поговорить. Квартировал Андрей у своего двоюродного брата, вернувшегося с фронта без левой ноги.
- Марина, слышала я , загулял твой Андрей,- говорила кума Василиса.
- Куда там ему! Болеет он, худой стал. Брешут бабы. Не муж он мне, чтобы я следила за ним.
В очередной раз, когда Марина принесла продукты, Андрей заявил:
-Не утруждай себя, не надо носить мне еду, я с Катериной Сытой буду жить,- и каждый раз, когда уходил он к другой женщине, вернее в другую семью его терзало чувство вины.
Ещё в первые дни, когда он пришёл Марине с пятью детьми, видит бог, он хотел с ней сблизиться. Марина спокойно объяснила ему, что, хотя она до сих пор к нему не равнодушна, любит его, законному мужу изменять не собирается. Сказала твердо, как отрезала, да и у Андрея душа к ней не лежала. Покойная жена Ганнушка жила в каждой его клеточке и не собиралась его отпускат,Андрею нужна женщина, хоть чем-то напоминающая покойную.
Марина собрала его вещи, передала с оказией в село.
- Ему там и переодеться не во что,- оправдывалась Марина, -не по душе ему жить у меня.
-Дура ты, кума, пусть Катька беспокоится..
- Нет, это не по-людски.
- Какая там душа! Ему о детях беспокоиться надо, а не о прихоти думать. Навязал тебе целый десяток, а сам кобелюет. Зарплату получает, а детям кукиш!
- Я ему благодарна за детей, они теперь и мои родные мне. Ничего нам не надо. Не голодаем, одеты и обуты.
-Запомни, кума, умирать он будет у тебя на руках. Ты ещё хлебнёшь с ним горя. Не понимаю, за что можно всю жизнь его любить и мучиться,- возмущалась Василиса.
- Что бог даст, то и будет. Любовь она от бога…
- Окаянная твоя любовь, кума