В дверь постучали.
- Видимо отец Ваш вернулся – и открыла дверь. На пороге стояла нищенка лет тринадцати, четырнадцати в лохмотьях, с посиневшим лицом, обмороженными щеками.
- Тетечка, можно я у вас только погреюсь? - попросила девочка.
- Проходи, где же ты ночевала?
- В крайнем дворе. Там тетечка добрая, разрешила переночевать в катушке с теленочком. Тепленько было, рядышком корова - надышали.
Марина подвела девочку к печке, раздела ее, одежду сунула в печку, дала девочке свою юбку, в которую она нырнула по самую шею, плеснула себе на руки керосина, натерла девочке голову и повязала платком.
- Мой руки и за стол.
Марина покормила детей, старшие принялись убирать и мыть посуду, - молодец, подумала Марина сняла платок с девочки, остригла ее наголо, налила в корыто теплой воды, дала кусочек черного самодельного мыла. Она помогла девочке помыть голову, искупнуться, вытерла ее рушником.
- Теперь давай знакомиться. Меня зовут Марина, Марина Федоровна, можно крестная, или тетушка.
- Я Ваня мне восемь лет, это Аня, потом Коля и Оля – они близнецы, а самая маленькая Вера. Мы будем называть Вас крестной мамой.
- А тебя как зовут и откуда ты?
-С Шалаевки, мои родители умерли, а зовут меня Катериной. А вы меня не съедите? Мою подружку съели в селе, их собачка ручку ее грызла, я сама видела.
- Что ты, бог с тобой – ужаснулась марина. – хочешь оставайся, живи.
В дверь постучали. Вошла Василиса, узнав о Катерине, высказалась.
- Ту, кума, и впрямь чокнутая. Мыслимое ли дело, в такое время, семь лишних ртов.
- Они не лишние, они мои и Андрюшины. Проживем с божьей помощью.
И прожили.